От Санкт-Петербурга до Мадейры и обратно. 2007-2008 гг.

УПС «Мир»

Декабрь 2007 — ноябрь 2008 г.

Содержание

Часть 1. УПС  «Мир» — первые дни

1.1. Отход в Калининград. Первые вахты
1.2. Калиниград
1.3. Варнемюнде
1.4. В Норвегию
1.5. Ларвик
1.6. Осло
1.7. О Валерии Николаевиче Попове
1.8. Норвежские будни
1.9. Гамбург
1.10. СПб. Алые паруса

Часть 2. УПС «Мир» в 2008 году. После Алых парусов

2.1. Санкт-Петербург – Руан
2.2. Спасение француженки
2.3. Руан
2.4. Париж
2.5. Руан — продолжение
2.6. Второй штурм Парижа
2.7. Руан — расставание
2.8. Ливерпуль
2.9. По битлловским местам
2.10. Парусная регата. Гонка первая. Ливерпуль — Молёй (Норвегия)
2.11. Норвегия. Город Молёй
2.12. Экскурсия на глетчер (ледник) Бриксдейл
2.13. Чуть реально не погибли на леднике (второе посещение)
2.14. Экскурсия по окрестностям
2.15. В фиордах
2.16. Берген
2.17. Старт гонки из Норвегии
2.18. Ден-Хелдер (Нидерланды)
2.19. На плантации тюльпанов
2.20. Бремерхафен
2.21. Вильгельмсхафен
2.22. Фальмут. Англия
2.23. Португалия. Город Ильяву
2.24. Атлантический океан
2.25. Остров Мадейра
2.26. По острову Мадейра
2.27. В Атлантике
2.28. Лиссабон
2.29. Куксхафен
2.30. Вместо послесловия

Часть 1. УПС «Мир» - первые дни

1.1. Отход в Калининград. Первые вахты

Палубная команда всего из 4-х человек: гл.боцман, я и два матроса (один первого класса, другой второго, т.е., вообще, никакого опыта). Но народ общительный и соображающий. Вот с ними я и делил вахты у трапа, которые здесь, в отличие от «Надежды», организованы достаточно демократично. Главный боцман еще перед отходом мне сказал, что я буду на корме при отшвартовке, где надо будет завалить трап и всё прочее. С утра гл. боцмана на месте не оказалось. Как только власти покинули борт судна, команды на заваливание трапа я так и не дождался, а судя по отдаваемым концам, вот-вот, тронемся от причала. И тогда, с одним матросом мы быстро начали подготовку к убиранию трапа. Выдернули концы вдоль поручней, отдал я с немалым трудом крепеж крайних стоек, и начали поднимать трап к борту. За всей этой операцией наблюдала с причала Алла Михайловна, которой я помахал рукой, и она меня признала в новой штормовой одежде. Трап еще подтягивали к борту, когда «Мир» уже отошел от причала и двинулся в сопровождении буксира к мосту лейтенанта Шмидта. Завалили трап, пошел на корму, где командовала, пока еще 4-й помощник Наталья Белоконская.

Смотреть на питерскую красоту вблизи нового моста некогда. Начали койлать в бухты швартовые концы. Упарились вдвоем, правда, помогал кто-то, снизу подавать конец. Уложили, увязали. Пошел на бак — узнать, как там якорная вахта и, что с концами. Ведь боцмана нет. На баке все швартовы на палубе, у брашпиля второй помощник с рацией. Увидел меня — сразу (с видимым облегчением): «Становитесь к брашпилю, знакомо устройство? — Конечно, отвечаю,— точно, как на «Надежде». — Мы, — говорит, — приготовили левый якорь к отдаче, а как пользоваться рукоятками? — Показал. Отдал на полный развал винтовой стопор якорной цепи. Вот теперь, якорь готов к отдаче. Под руководством обученного мною матроса с кормы, укатали швартовые бака. Парень — весь в мыле. Второй наш матрос в ходовой рубке на руле. Рядом ходят на баке два человека в оранжевых комбинезонах. Один активно помогает моему матросу, другой с дорогим фотоаппаратом щелкает налево-направо. Мне сгоряча и невдомек, что это мотористы, приданные в помощь палубной команде, особенно этот, с фотиком. Неожиданно, этот фотокор ко мне: «Когда я освобожу каюту», — т.к. ему сказал гл. боцман, что я должен перебраться в другую.

Да, ключ от той каюты действительно у меня, но перееду я туда только, может быть, в Калининграде, в зависимости от того, с какого борта судна будет лучше прием для интернета. И то, только после капитальной приборки в этой каюте, настолько она уделана и прокурена. Проживающий в ней до меня матрос совершенно не утомлял себя приборками – окурки и пепел, где попало – эдакая бомжицкая обитель. Так что, придётся её капитально отмывать.

На баке появился начальник радиостанции Миша — совершенно замечательный молодой человек, еще моложе нашей Натальи. Единственный из комсостава, кто работал по команде: «Всему экипажу выйти на погрузку продовольствия». Он сфотографировал меня, а я его на фоне ледокола, за которым шел «Мир». В этот момент по громкой связи прозвучала команда: «Бак — мостику, выйти на связь». Ринулся к брашпилю, на котором лежала рация для связи с мостиком. Получил выговор от капитана, что не отозвался на вызов. Но, по-моему, его не было. Громкость достаточная и я находился в 3-х метрах от брашпиля. Для проверки посчитал в микрофон до пяти, спросил, как слышно. «Хорошо», — отвечает капитан и продолжает, — но, если старшего боцмана нет на связи на якорной вахте, то смысла в нем нет. Понятно, старший боцман? Быть на 17-м канале связи постоянно! — Есть», — отвечаю. «Понятно, — думаю, — капитан не знает, что гл. боцмана на баке нет». Ну и далее, уже не отрываясь от брашпиля, смотрю, как ледокол впереди раздвигает крошево льда.

Капитан «Мира» — Юрий Александрович Галкин

Капитан «Мира» — Юрий Александрович Галкин, чуть постарше меня. По всему видно, что человек опытный, обстоятельный. Но, я с ним, почти не общался — только, по каким-то служебным вопросам.

Показался купол Морского собора Кронштадта. Значит, связь еще действует. Попросил Олега постоять с рацией, бегом в каюту, схватил телефон и на свое место к якорю. Позвонил Любе, сказал, что идем мимо Кронштадта в Калининград и все последующие действия уже оттуда. Шадрунову, также позвонил, где мы. Прошли мимо кронштадских фортов. Видели строительство дамбы с пропускными шлюзами в сторону Ломоносова. Мегалитическое сооружение. Пока Питер еще не защищен от наводнений.

Между тем поступила команда закрепить лоцманский трап. Быстро объяснил Олегу, что с чем едят в этом случае и, где это должно быть. Сообразительный парень. Быстро нашел этот трап, я с рацией в руках отбежал от своего поста, подсказал по месту, как крепить. Рано или поздно вышли на свободную акваторию Финского залива. Якоря по-походному! В 16 часов заступила вахта старпома. Через 4 часа — наша с Натальей.

Расписаны мы были на разные вахты, но волею случая, что проход фарватера занял столько времени, моя вахта на руле и ее как вахтенного помощника, совпали. Конечно, ей будет легче в моем присутствии, можно, хотя бы, по-свойски что-то сказать, спросить и чем-то поделиться.

Заступили. Хорошо, что я прошел рулевую школу с Воробьевым С.А. — капитаном «Надежды» на рейсе в Йосу (Корея) в этом году весной. Хотя и числился по всем тревогам, как парусный мастер на руле, но фактически рулить приходилось крайне редко, ведь рулевых вахт я не стоял. Но там, по его просьбе, я был консультантом на вахте 3-го помощника, поднаторел во многих вопросах ходовой вахты и на показательных прохождениях парусников по акватории в сопровождении корейского лоцмана, рулил по его командам, отдаваемом на английском с диким акцентом.

Пригодился этот опыт, и руление джойстиком (манипулятор руля) не представило ничего нового.

С Натальей Белоконской

Наталья приняла свою первую вахту на «Мире» у старшего помощника. Предстояло прохождение по фарватеру Финского залива с докладами в Спб-трафик о пройденных буях. Здесь же, в ходовой рубке капитан. Уже стемнело. Контроль за обстановкой только по экрану радара, на котором отражены элементы движения всех судов в зоне действия локатора. Кроме того, надо наблюдать обстановку с крыльев мостика, слушать запросы Лебедей (позывной пограничников), Спб-трафика, вызовы судов и многое другое. Капитан дал несколько советов, как правильно давать команды рулевому, на что обратить внимание и т.п. Я оценил его тактичность в отношении молодого штурмана — никакого нажима, замысловатостей и прочего показания своей значимости. Всё с чувством юмора, какими-то прибаутками — позволяет снять естественную напряженность нового помощника. И никакого вмешательства в ее командование. Здесь же старпом, который на «Мире» прошел путь, начиная с 4-го помощника. Он подсказал, где и как докладывать о прохождении буев поворота в службу управления движением судов, как обрабатывать навикомовскую информацию и всякие полезные мелочи. На команды Натальи об изменении курса я отвечал четко по уставу: «Есть на курс такой-то! На румбе столько-то! Есть так держать!». И т.п.

Капитан слушал, слушал и говорит: «Да, что вы Николай Александрович, совсем по-курсантски, проще надо быть». На что, я ему ответил: «Ну да, ответь не так, Наталья Викторовна так врежет по башке линейкой, мало не покажется. — Неужели может?» — Ну да, — говорю, — это она только с виду такая. — Тогда, — говорит капитан Юрий Александрович, — я лучше пошел. Но, если какие вопросы, вызывайте без стеснения. Лучше сто раз по пустякам вызвать, чем пропустить, что-либо одно, стоящее внимания». И ушел. Так началась самостоятельная работа Натальи вахтенным помощником. За вахту капитан, конечно, появился пару раз, каждый раз сопровождая свой приход, какой-либо шуткой. Посмотрит на обстановку, поговорит и с ней и со мной о дальневосточных морях, что нового на «Мире», в сравнении с «Надеждой» и т.п. В действия вахтенного помощника — никакого вмешательства! Никаких назиданий и поучений. Насмотрелся я уже достаточно, к этому времени, на командиров и капитанов всех сортов. Сравнить и сопоставить могу. Думаю, что Юрий Александрович — из тех капитанов, с которыми можно работать. Вахта в ноль часов закончилась, передал руль Никите (матросу 1 класса) и отбой моторам! В смысле — в глубокий и здоровый сон! Наталья отвахтила без проблем, всё заполнила, всё отследила, на карте проложила и отметила. По ее действиям увидел, что своей специальностью судоводителя она владеет. Теперь к этому надо добавить практический опыт разных морских ситуаций и всё у неё будет на высоте!

Так одна за другой потекали наши вахты — каждые сутки — в одно и то же время. Нельзя сказать, это было плохо, т.к. время с 8-ми до 12-ти утром и вечером — не самое плохое. Некоторая монотонность вахт разбавлялась многочисленными расхождениями с судами, буквально нашпигованными в этом Балтийском море. Иногда, в это действо вмешивались факторы инопланетного происхождения. Приходя на вахту, свою вязаную шапочку я обычно вешал на прибор, висевший на переборке перед рулевым. Но, как-то она, ранее никогда не падавшая с него, вдруг соскользнула и улетела за корпус экрана радара. Дело вечернее, темно. Держу заданный курс, вилять нельзя — вокруг огни кораблей, проходящих и нашим курсом, и встречным, и поперек. Пришла мысль — если не достану свою шапку прямо сейчас, то в этой напряженке вылетит из головы, куда она делась. Нагнулся, сунул руку за фундамент этого большого экрана, схватил шапку и в этот момент, что-то там слегка под рукой щелкнуло и экран со всеми курсами этих судов, их элементами движения — погас! Вопль Натальи — что это, почему? Сообразил, что видимо, какой-то выключатель попался под руку с шапкой и выключился. Быстро нырнул в эту темноту, не представляя, что это за штука, нащупал, что-то плоское, подкинул пальцем вверх — питание подано. Но все цели сбросились и исчезли. Наталья жмет на все кнопки, крутит мышку радара. Проявились первые признаки восстановления картинки, но реальных целей еще нет. А вокруг — море кипит от трудовой деятельности. Все огни ринулись в нашу сторону. По крайней мере, мне так показалось.

А экран не оживает. Говорю Наталье: «Звони капитану, мало ли что». В это время на 16-м дежурном канале нас вызывает какая-то «Патриция» (название судна). Наталья начинает отвечать. Мы думаем, что это вызывают по поводу исчезновения нашего автоответчика. Обмен приветствиями и, какой-то крендель с той стороны, начинает долго и нудно расспрашивать, кто капитан, старпом и т.д. У Натальи голова забита, как восстановить локатор, ничего сообразить для ответа не может, я начинаю ей подсказывать фамилию нашего капитана, старпома, стармеха и т.д. А время идет. Обстановки не видим и ею не владеем. А этот нудозвон нудно начинает петь, как он когда-то работал на «Мире» и помнит он только стармеха и можно ли, того позвать на связь, он будет ждать и, наконец-то, отключился. Наталья — человек с железными нервами, выслушала весь этот бред и пообещала найти стармеха. Я бы в этой ситуации говорил бы с ним на порядок короче.

Советую по громкой связи вызвать электрорадионавигатора, что она и делает. И продолжает бороться с неуправляемым экраном и признаки жизни на нём, почти на лицо. В скором времени появляется навигатор Вячеслав Васильевич Бурлаков, а за ним и Миша — нач. рации. Советуют включить автомат настройки, хотя Наталья уже вручную отловила почти все цели. Но автомат свое дело знает и вскоре экран засветился морской жизнью вокруг нас. Слава-те, господи, пронесло, мы ни на кого не наехали и на нас тоже. Но адреналина хватило, особенно Наталье. Так что, забыли и про этого кренделя с «Патриции». Долго ждать пришлось бедолаге. Потом, когда извинились перед дедом, что не позвали его, по просьбе не знаем кого, тот ответил: «Да мне, прям время, с ним целоваться в эфире. Я же на вахте вместе с вами и дел в ЦПУ выше крыши».

Наталья за работой

В другой ситуации Наталья разобралась профессионально в высшей степени. Навстречу нам по нашей дороге шло быстроходное судно большого водоизмещения. Еще ближе к нему шло другое судно — встречным курсом, пересекая тому курс, справа. Этот гигант заметался на локаторе. Вправо ему нельзя, он сближался со своим ближним встречным, прямо — курс прямо на нас. Тут он успевал разойтись со своим ближним оппонентом, если мы уступим ему дорогу. А если не уступим? В таком случае, назревала куча мала. Тогда гиганту надо было бросаться вправо чуть ли не под 90 градусов от своего курса, чтобы разойтись левыми бортами с тем. А тот, шел на обгон нас, и ему, в таком случае, надо было круче пересекать наш курс, т.е. в опасной для нас с ним дистанции.

Наталья скомандовала: «Держать курс вправо на 10 градусов от генерального», — чтобы этот большой понял наш маневр, что мы его пропускаем. Тот действительно понял, пеленг его выпрямился на нашей бывшей дороге, его встречный не успевал преградить ему курс и шел на обгон нас значительно в стороне, мы пропустили великана и постепенно легли на свой прежний курс. Вот так, благодаря Наталье, была разрешена довольно ответственная судоводительская задача. В заключительной фазе этого расхождения на мостик поднялся капитан, который, конечно, всё видел на электронной карте в своей каюте. Задал Наталье несколько вопросов — как это она решила уступить дорогу. Та ответила: «Чтобы облегчить маневр этому судну, требовалось решительно показать наши намерения». Капитан остался доволен, это было видно. И сказал: «Сделано хорошо!»

Всё это, к слову о «Надежде», на которой волею случая собралось несколько молодых, неопытных в практике штурманов, но в угоду которым, отказались от настоящего грамотного судоводителя, каким здесь проявляет себя Наталья, выросшая на этой «Надежде». Все свои вахты она несет полностью самостоятельно. На мостике нет ни старпома, ни капитана, который конечно, раз за вахту или по какой-то ситуации, поднимается поздороваться. Он опытный моряк — это видно по всему и, если бы, к ней были претензии, как к судоводителю — вряд ли, доверил бы самостоятельную вахту. А на «Надежде» капитан и старпом не выходят с моста — нет доверия тем двоечникам.

Впрочем, один раз капитан высказал Наталье, когда в одной сложной ситуации расхождения, ей пришлось вызвать его на мост, а она не взяла визуальный пеленг. «Почему же, — говорит, — знала, а не взяла? Техника имеет погрешность, а пеленгатор — нет». Вот такой, как бы выговор, тоже многого стоит. На очередных бесконечных расхождениях Наталья, хоть и перемазанная сажей, летящей от встречного ветра от выхлопа дизеля на пеленгатор, все визуальные пеленги брала исправно. И было еще много сложных расхождений. И капитан, видя ситуацию на своей электронной карте в каюте, поднимался на мостик. Но ни разу не вмешался в действия Натальи ни советом, ни нажимом, ни тем более, каким-либо, нервным ревом.

11 декабря прошли ночью через скопления рыбацких судов в районе какой-то банки. Погода, наконец-то, резко улучшилась — атм.давление поднялось, ветер с бесконечных за 20 м/сек утих до 3-5-ти, волна с 3-4-х баллов — до 1-го. Перестал «Мир» клевать носом, а то я всё опасался за ноутбук, как бы, не улетел со стола в моё отсутствие.

Как в песне Высоцкого — «из Сибири в Сибирь», так и «Мир» — из России в Россию. Уходили из неласковой родины, оформляясь за рубеж, с прохождением всех портовых властей — таможни, погранцов, санитаров и пр. (Потому, что хоть и идем в Россию, да через нейтральные воды). И по приходу нас ждет, то же, самое. По словам капитана, большего буквоедства по оформлению прихода-отхода, чем в Калининграде, нет больше нигде. Анклав большой родины на отшибе, хоть этим показывает, что он, что-то стоит. Поэтому все, от кого зависит оформление каких-либо документов, корпят над заполнением бесчисленных листов. Вся нагрузка в основном на 4-м помощнике, т.е. на Наталье, потом на старпоме и частью на механике.

Так что, расхождения в море с супостатами — это так, забава. Вся работа — на компьютере в то время, которое в принципе, отводится на отдых. Так что, у Натальи уже круги под глазами, но умудряется еще и на компе в нарды поиграть, и стиркой заняться и много, чего еще. Со стиркой здесь нам непривычно. У нас на «Надежде» в нашем жилом отсеке две стиральных машины — одна для робы, вторая для более чистых вещей. У комсостава свои машины. Здесь же, всё сосредоточено в едином помещении прачечной, где из 4-х машин, в строю только одна. Автомат. И чтобы постирать мелочь, надо ждать по полтора часа, пока она прокрутит всё, выполощет и отожмет. С учетом, что это в другом конце (в корме) судна, бегать туда через переходы вверх-вниз, т.к. переборки задраены гидравлическими дверьми, довольно весело. Тазиков для мелочи, как это принято на «Надьке», здесь не выдают. Это нас всего 20 человек сейчас, а что же будет, когда весь экипаж соберется (около 50-ти человек)? Да плюс кадеты, которым тоже, хочется пользоваться благами цивилизации. Непонятно.

Наталья принесла распечатку рейсов «Мира» на следующий год. Отход из Питера 21 апреля в Гамбург, оттуда в Норвегию, далее в Травемюнде, в Вильгельмсхафен, Харинген, Амстердам, Зеебрюгге, Руан, Ливерпуль, Маллой, Берген, Ден Хёлдер, Бремерхафен, Фальмаут, Лихаво, Фуншал, Ля Коруна и 31 октября возвращение в Спб. Вот так. Ну-ну, посмотрим, как в отношении нас с Натальей будет выглядеть всё это после ремонта, по возвращении в Питер. Что-то, уж слишком мягко здесь стелют. Или от настроения?

На рулевой вахте

12-го декабря утром заступил на рулевую вахту с вахтенным помощником капитана — Н.В. Зная, что мы подходим к точке ожидания очереди по движению в Калининградском канале, в карман сунул сотовый телефон, т.к. должен уже начаться прием сотовой связи. Но, не тут-то было. На запрос Калининград-трафика сразу получена информация, что лоцманский катер следует к нам — поддерживать ход 9 узлов. Лихо развернулся этот пайлот, поравнялся с бортом. Наталья его встретила на палубе, и лоцман поднялся в ходовую рубку. И по его командам я начал рулить на вход в канал.

Канал не строго прямой, а с многочисленными поворотами. Фарватер в нем обозначен буями. Ширина его не более 50-ти метров, причем слева и справа периодически, какие-то причалы с пришвартованными судами, военными кораблями и прочим самотопом. Всё это я видел, каким-то периферийным зрением, потому как, ни на миг нельзя было оторваться от картушки гирокомпаса. Иногда, краем глаза улавливал пролетающие по правому борту ограничительные буи и от того, насколько судно идет с приличной скоростью в таком стесненном пространстве, адреналин начал зашкаливать. Ни малейшего шанса на ошибку, потому как, виляние в любую сторону, могло кончиться пренеприятно. А тут еще, вдруг, по левому борту, время от времени, навстречу шли самоходные баржи и всё в этом же, узком коридоре. Лоцман давал четкие команды на изменение курса. Мне оставалось их точно выполнять и грамотно одерживать парусник, входящий в поворот, чтобы не перекрутить его больше, чем следует. Наталья периодически отвечала на запросы Балтийск-радио и Калининград-трафика. Четыре часа пролетели, как один миг. Нарулился за всю предшествующую жизнь. И ни разу не отвлекся от стрелки компаса.

Труднее всего было рулить, когда сбросили ход до 6-ти узлов по неготовности принимающего причала. Рыскание судна увеличилось и пришлось всё внимание сосредоточить на своевременном одержании его. Да еще в один момент, вдруг, затрезвонил телефон в кармане, заработала сотовая связь. Пришлось, как фокуснику его заглушать, чтоб не мешал рабочей обстановке. Кто звонил, так я и не узнал. Перед швартовкой меня сменил радист Миша, там рулить уже не представляло проблемы, т.к. буксир брал всю заботу о швартовке на себя. Мне же пришлось руководить швартовой командой на корме, из которой, самыми опытными, были командир кормовой швартовной партии Наталья и матрос 2-го класса Олег, которого я успел поднатаскать на отходе. Остальные из моторной команды, были хоть к нам приписанными, но случайными людьми.

1.2. Калиниград

Отстояли, ни много ни мало — четыре месяца в Калининграде на судоремонтном заводе «Преголь». Главным событием явился доковый ремонт. Все остальные работы велись ни шатко, ни валко и в основном были связаны с ремонтом в машинном отделении.

В калининградском бассейне

Запомнился сам город, который зимой, может быть, и не такой красивый как летом. Замечательный плавательный 50-ти метровый бассейн с недорогим платным входом. И, находиться в нём, можно было неограниченно по времени.

Но, рано или поздно, всё прекращается (не заканчивается, а именно так — прекращается), как и любой ремонт. Общеизвестная истина — никакой ремонт закончить невозможно. И, наконец-то, из поднадоевшей окраины бывшего ганзейского города, «Мир» двинулся в свой очередной рейс.

1.3. Варнемюнде

20.03.08

Прибыли в Варнемюнде. Вчера развлекал кадетов изготовлением кранца из старого швартовного конца. Надо же с ними, кому-то заниматься. Предоставлены сами себе. Кроме приборки — больше ничего. В их жизни были светлые минуты, когда под дождем и ветром вязали марселя, чтобы обеспечить это катание. Кое-чему, их тогда научил, а всё последующее — тупое и однообразное, с чем я пытаюсь бороться всегда. Но «Мир» — странный по своему использованию (на мой взгляд) корабль. Трубят во все фанфары — мы полпреды в Европе — так хоть, приведите себя в порядок. Особенно после ремонта. Такое впечатление, что если бы я не организовал мытьё надстроек, палубы и т.п. — так бы, весь этот заводской мусор и привезли бы с собой. Больше никто не поинтересовался — а как мы выглядим со стороны.

Извлекли перед уходом т.н. аппаратусы, а проще рекламные щиты, изломанные и валяющиеся под грудой всякого хлама в такелажке. По первости думал, что это тоже хлам, но оказалось — очень даже ценные штуки, на которых развешиваются по всему городу объявления о катании на «Мире».

Взял поломанные в боцманскую и восстановил штук шесть, из никакого состояния. Чисто по своей инициативе. Как впоследствии оказалось, весьма своевременно, т.к. немец по фамилии Глянц, который тут ведает этим катанием, тут же их ухватил и увез.

На подходе меня вызвали на руль, а боцмана на бак. Недаром, вечером я повторил команды рулевому на английском языке. Лоцман обращался с ними, непосредственно ко мне и если б я послушался некоторых местных советчиков, что команды идут через капитана и т.д., типа — не забивай голову этим английским — то, выглядел бы достаточно бледно. А так, с лёту дублировал указания лоцмана и всё получилось. А капитан и старпом были заняты, каждый своим делом и вряд ли, им было до меня — репетовать команды лоцмана. Рано или поздно, стали к причалу, отбой машине и рулевому. Еще ранее прозвучала команда: «Подать парадный трап траповой группе».

С ведома старпома отправился помогать этой группе. Как выяснилось сразу же — вся эта группа состоит из одного меня. Отдал стопор поворотной площадки и штифты топорика, перевел трап в горизонтальное положение. Поручил кадету держать рукоять спуска трапа и полез отдавать топорик поворота. Отдал. Поднялся к лебедке — никого у рукоятки нет. Хорошо, что всё закисло, и лебедка не раскрутилась самовольно, как это должно быть. Спрашиваю кадета: «Ты почему ручку эту бросил? — В ответ — А, что? — Да ничего, — отвечаю, — вот бы развлекли публику, когда я и трап, со всего маху приземлились бы». Комментариев не надо. Смайнал трап до причала. Поднял один из поручней и тут выяснилось, что ни крепежа, ни дополнительных концевых поручней на штатных местах нет. Убирали левый трап без меня — и, конечно, всё было брошено, куда попало. А на берегу, толпа встречающих и зевак, и все смотрят, чего там мужик бегает и всех кроет. В общем, проклял всех и всё, и самого себя, что полез в подмогу. Надо было стоять на мосту до посинения. А так, как в той присказке — сам дурак.

Барбель

На берегу стояла Барбель. Я ее сразу узнал, но засомневался — она ли. Да и из-за этих проблем с трапом было не до нее. Но когда очутился с трапными делами на берегу, она сама подошла ко мне, поздоровались. Позже, я ее пригласил в каюту, чай пили с конфетами и смотрели всякие мои записи по компу. Наталья занесла мне паспорт моряка с пропуском, познакомил их. Но уже никуда не пошел. Завтра в Варнемюнде, какой-то праздник. Катания (на «Мире» их называют — дейлитрип) будут в субботу послезавтра. Барбель – часто ходила на «Мире» тренизом (практикантом за оплату). Познакомились во время кругосветки на «Надежде» во время захода в Травемюнде на экипажном патти. Она очень хорошо говорила на русском и, как оказалось, в тот момент была на «Мире». У нее уже трое взрослых сыновей, сама она учится в Морской Академии в Варнемюнде на судоводителя. Сейчас, во время нашего захода, уже закончивает её и ждет распределения. Вот такая, увлеченная морем женщина. Несмотря, на, как бы, уже возраст, семейные хлопоты и т.п. Имеет свой сайт в интернете, посвященный «Миру».

21.03.08

Утро началось с апофеоза бестолковости. Прорешали с боцманом одно, получилось другое. Курсантов с утра направили расставлять рекламные щиты, так своевременно починенные мною (интересно, если бы я за эти дрова не взялся по своей инициативе, опираясь только на слухи, что они имеют, какую-то важную роль — вообще-то, о них, кто-нибудь бы, вспомнил?).

На кофельнагельных планках, смотрю, снова поставлены медные пепельницы. Как я выбросил их от полной безысходности с окурками в полиэтиленовый мешок, так они в таком состоянии из него и выставлены. Безысходность — от полной бесполезности битвы за их очистку и прилегающего места. Вечно полные окурков, (в т.ч. и сама планка в остатках пепла, включая и фал мидель-кливера, на ближайшем нагеле). В тот раз я не выдержал, закинул их в боцманскую кладовку под стол и, какого-то штрафника, заставил прибрать эти места. Вместо них поставил ведра и сразу, на планке стало чисто. И вот опять, этот кошмар вернулся. Понимаю, что надо для посетителей, с которых лупят совершенно неслабые деньги (2,5 евра с носа) за посещение этого плохо прибранного сампана. Но, нельзя же, в таком-то виде! И кадетам надо строжайше запретить подходить со своими окурками к этим пепельницам. Пусть хоть жуют их! Ведь сразу же превратят снова в этот кошмар. Но, всё как-то мимо. Поручил двоим курсантам оттереть их, чем возможно.

Прошелся по палубе — после швартовки осталось много песка и прочего мусора от канатов. На корме просто грязь. И никто из руководства этого не видит. Единственная возможность, что-то в осях прибрать — пока идет прием топлива с бензовозов. После него пойдут посетители, которых уже на причале не меряно — погода с утра хорошая. А сегодня лютеранская пасха — в городе выходной. Но заниматься этим некому — кадеты-рекламщики, еще не вернулись, штатные матросы призваны к трапу, караулить предстоящие деньги от посещения, которые получает, какая-то наша дама. Там же, стоят еще два кадета. Какой-то, просто, сверхохраняемый трап. И тут же, суетится второй помощник, с которым у меня отношения медленно, но верно разваливаются. Вначале он лез во все мои дела на баке, пока я замещал главного боцмана, потом взялся руководить погрузкой продуктов, а я его подрезал другой командой. Он велел всем носить коробки и ящики — каждому. В результате грохот ног по трапу, затем все стоят и ждут, пока последний не поднимется, грохот вниз и всё по новой.

Я же, чуть задержавшись, увидел это буйство и, что трап сейчас развалится, рявкнул, прекратил, всех поставил для передачи из рук в руки всех этих коробок. Быстро и без беготни, мгновенно, перегрузили на борт из грузовика. Но, обиды было немеряно, что я вмешался в его указание не передавать, а носить. Что можно объяснить человеку, который сам не участвует в таких погрузках, но мнит себя дирижаблем. И сейчас, утром, он мне долго втюхивал, что надо, дополнительно завести швартовый конец, затем вытащить на палубу агрегат для чеканки значков (местный однорукий бандит). В этот агрегат бросается монета в 1 цент, потом в другую дыру монета в 5 евро и, щелкнув ручкой, получаешь из центовика, отпресованный профиль парусника. Долго он мне разъяснял как закрепить его, где, да чтоб дождем не намочило и т.д. Я же, внимательно его выслушав, кивая головой — сказал, что это проблемы главного боцмана, коим я уже не являюсь и, если мне главный боцман поручит исполнить эти грандиозные планы, то, несомненно, я приложу свои старания. Немая сцена. Садистски, конечно получилось, но иногда, надо этих ребят охлаждать подобным образом.

Но боцман меня озадачил очень важной работой — красиво оплести табличку, что перегораживает трап. Оплёл красиво. До меня на это дело у них руки не доходили.

После обеда освободилась от бесконечных оформительских забот Наталья, я взял полдня отгула, и мы с ней пошли посмотреть на Варнемюнде. Типичный немецкий курортный городок. Всё ухоженное в хлам. Улицы узкие, и дома на них похожи на голландские — на фасаде широкое окно без всяких занавесок, так что можно с улицы видеть часть интерьера внутри. Перед фасадом минипалисадник с цветами-кустами. Многие украшены яйцами — видимо, все пасхи несут какой-то одинаковый смысл. Магазины по случаю праздника закрыты. Открыты только забегаловки, лотки и сувенирные лавки. Цены неслабые. Мороженное — 3 евро (на сегодня около 120 руб.), всякие значки и пр. мелочь — тоже от 3-х евр. Вдоль устья речушки, на которой тьма прогулочных катеров, мимо всяких лавок — вышли к большому пляжу, очень широкому и длинному, что-то около 5 км.

С моря несильный накат, волны красивые, воздух прямо чувствуется, что чистейший. Вдоль почти всего пляжа, гостиницы в виде 2-х этажных зданий в чисто немецком стиле. Одна многоэтажная, где-то в середине. За ней здание аквапарка со знакомыми трубами для полета по ним на струе воды до бассейна. Но… не действующего, т.к. местные бюргеры в него не ходят, а туристский наплыв только летом, и все предпочитают бесплатное море. Так что, непродуманное строительство обернулось крахом и уже 5 лет бездействует. В общем, не только на домотканой родине всё не так, но и в процветающем капитализме встречается. Вдоль пляжа идет то ли дамба, то ли дюна из песка с посаженными на ней какими-то кустами. Видимо, определенная защита от возможных наводнений. Глядя на это дело — вспомнил про разговоры о всеобщем потеплении на планете, таянии ледников и повышении уровня моря и т.п. — не надо никаких военных действий в этом случае — вся Европа, кроме своих Альп попросту исчезнет, как Атлантида.

Прошли по мелкому симпатичному приятному песку около 3-х км или больше и повернули поперек пляжа к цивилизации. Точно, за дюной и этими отельчиками — дорога, по ней, по велодорожке, к маяку 1878 года постройки, что указывал путь домой и подводным лодкам (Варнемюнде во время войны – одна из крупнейших баз их подводного флота). Маяк вблизи, довольно красивый, сложен из гладких кирпичей. Рядом лежат две старинные пушки калибра под 70 мм. Только просмотрели эти примечательности, как налетела тучка, и посыпал град, да не слабый. Укрылись в лавке со значками, но покупать не решился, что-то уж, круто по цене, а единственные 100 евров надо раскидать до июня. Но глаз положил, благо лавка эта почти рядом.

На судне почти пусто, град размел всех посетителей и палуба в ледяном тающем крошеве. Развесил мокрую одежду и за чай. А тут и Наталья. Далее по укатанной схеме — она смотрит фильм размером в 36 Гб про кругосветное плавание «Надежды». И я, вроде, тоже, пока вдруг, не просыпаюсь от чего-то, нарушившего это вечернее равновесие. Пришла Барбель, как и все, склонные к некоторой полноте дамы — всегда улыбчивая. Заняла собой полдивана, присоединилась к нашему просмотру. Чай, разговоры о том о сём. Оказывается, у нее завтра день рождения. И на завтра планируется этот самый дейлитрип (катание), где она будет на руле — её любимое занятие на «Мире».

А так, она живет с младшим сыном в Варнемюнде, учится в Морском университете и скоро уже его заканчивает. Очень интересно рассказывала о своей работе на практике боцманом, с какими-то филиппинцами, которые никак не могли поднять какой-то груз с палубы, и она подняла его вместе с ними. Смеху было много.

22.03.08

С утра ветер штормовой около 25 м/с, до 11-ти бесплатное посещение судна бюргерами, а потом, по плану катание. Продано 150 билетов по 72 евро. Но ветер разыгрался не на шутку, и, к горести организаторов, пришлось отказаться от выхода в море. Представляю, как бы этот выход, если бы он состоялся, отбил бы местным жителям любовь к морю, навсегда. Когда заводили под руководством вахтенного помощника Натальи два дополнительных швартова, ветер так хлестал воротником куртки, что мало не казалось. Тем не менее, по берегу ходили толпы посиневших зрителей, поднимались по трапу и целыми экскурсиями заходили ко мне в парусную, где я изготовлял новые страховочные концы. Пришлось, им что-то верещать, на татаро-монгольском.

Так день и прошел — в вязании карабинов к веревке, каких-то указивок кадетам и в борьбе с простуженностью, полученной во время вахты на руле от сквозняка через обе открытые двери мостика. Утром Барбель пригласила на свой день рождения нас с Натальей. Планировала вечером на пляж после катания, но погода испортила и это намерение. Поэтому спланировано это дело на судне в тренизовской аудитории.

23.03.08.

Вчера вечером посидели в аудитории с Барбель и ее гостями — младший сын с невесткой, организатор этих дейлитрипов Ульрих Глянец, Манфред — его помощник и пожилой немец со своей супругой. Удачно Наталья нашла в залежах 3-го помощника фотоальбом про Санкт-Петербург, правда, на французском языке, я добавил настенный календарь с видами «Мира» во всяких странах, шоколад из Калининграда и записную телефонную книжку. На листе из блокнота написал на английском поздравление, и мы всё это преподнесли. Думаю, что ей понравилось. Немцы пели какую-то песню под гармонику, пили шампанское небольшими дозами и водку миниатюрными каплями. На большом экране по проектору с ноутбука показывали, всяко разные фильмы из жизни «Мира» с их участием. Видимо, всякие смешные ситуации, потому что смеху было много. Что-то, они пытались нам объяснять на английском, (кстати, все говорят на нем очень бегло), но толку было не очень. Для меня во всяком случае. Часов в 11 вечера уже стало невмоготу, что-то символическое выпил за здоровье и откланялся. Назавтра, Барбель пригласила нас с Натальей к себе домой после катания. Конечно, я покивал головой, но не уверен, что это состоится. Пока швартовка, то, да сё — неизвестно, сколько времени уйдет.

Надо, как-то решить проблему с задолженностью в 100 рублей на самой старой владивостокской симке. Она в роуминге, но позвонить из-за этого не могу. Все остальные телефоны молчат, надо было о роуминге позаботиться заранее.

В 11 часов собрались гости на катание- команда — со швартовых сниматься. На руль встала Барбель, а я занялся трапом. Пока заваливали трап, судно набрало ход, швартовые команды убрали концы. Со швартовками на Наталью посыпались, какие-то нескладухи — утром на корме, вдруг, начал руководить бывший старпом. Наталья, вроде как, не у дел. Но суть да дело — аврал, готовить паруса. И тут началось! Костя — боцман фока с большой кучей народа переместился на корму, где они начали отводить реи грота и марселей от штагов. Корректировал их снизу под реями старпом. Отвели три рея и всё. А реи брама и бом-брама так и остались на крутом бейдвинде. На мои призывы подравнять это дело старпом никак не реагировал, а Костя заявил: «На что это надо, на них парусов нет». Вот те на! Так и пошли с раскоряченными палками, как ветряная мельница. Вначале я никак не мог понять — где должен быть я. Вроде бы на гроте — только рот открыл, как там объявился второй помощник. На него у меня аллергия и поэтому — пусть рулит, как сумеет. Переместился к бизани. Тут поспокойнее и нет того ажиотажа, что на баке. Объяснил, что делать, послал на мачту курсантов отдавать марселя, приготовили ниралы и гитовы косых. Пока всё это делали, объявили обед для экипажа.

А после обеда начался апофеоз, какой-то дури! Я думал, что будем поднимать косые на каждой мачте, благо усилены мотористами и народу явно хватает. Но вместо этого, состоялся у грот мачты совет в Филях, и толпа, ведомая боцманом Костей, начала подъем парусов от мачты к мачте из носа в корму. Старпом при этом докладывал на мостик и по команде капитана, что-то поднимали. С некоторым ужасом я дождался этой толпы у снастей парусов бизани. Сметая по пути несчастных туристов, как и ожидалось от неуправляемых кадетов — с гиканьем, воплями и диким топотом подняли косые. Я только диву давался — у нас на обычном (бесплатном!) катании народа, всегда звучат предупреждения по трансляции, боцмана контролируют движение кадетов и пр. А тут, какой-то расцвет анархии! Думаю, немцы после этого выхода надолго зареклись от подобных походов. Не особенно-то, они увидели красоту парусов и действий по авралу. После подъема косых начались еще большие мучения этой орды по постановке марселей. Я спросил у капитана поставить марселя бизани своими силами. И не дожидаясь толпы, силами примкнувших мотористов, грызущих на палубе семечки! (во время аврала!) — поставили свои прямые. При этом обнаружилась ошибка в проводке нок-горденей. Когда под дождем я заканчивал это дело, не проверил, именно их. Пришлось быстро подняться на верхний марса-рей и передернуть эти веревки. К сожалению, и на верхнем грот-марселе повторилась такая же ошибка в проводке нок-горденя. Но там, балбесные силы копались с этой снастью почти до конца аврала. После подъема имеющихся парусов (а надо заметить, что работа с ними была, в общем-то, успешно проведена совершенно неподготовленным народом, кроме нескольких кадетов, с которыми я всё это дело подвязывал) — капитан объявил поворот оверштаг, чему я несколько удивился, но потом сообразил, что всё под двигателем. Правда в ужас привела мысль, что сейчас надо брасопиться и на что это будет похоже — только остается представлять. Но косые паруса перекинули на правый борт, т.е. на левый галс, реи оставили на правом галсе и на этом поворот был закончен. В общем-то, получилась покладка в дрейф под парусами, видимо, капитан так и задумал. Представляю, когда, кто-либо разбирающийся, увидит у этих немцев фотографии подобного положения парусов — немало удивится.

Сменил Барбель, на какое-то время на руле до команды убирать паруса. Убирали так же, как и ставили — плохо управляемой толпой все паруса по очереди. Причем — пальцы веером! по два паруса одновременно. Ничего хорошего в этой путанице не получилось, но, с горем пополам, всё-таки убрали.

Пока шли к берегу, пошел с Натальей на кофе-тайм. А тут объявили готовность швартовым командам. Только поднялись на корму, как капитан по трансляции выговорил в адрес Натальи, которую не мог дозваться по переносной УКВ-рации, что у него есть должность матроса без класса. Наталья взвилась и куда-то убежала, хотя я её настойчиво убеждал пойти на мост и доложить, что рация не работает. Только она ушла, передали рацию с моста.

Капитан проверяет связь. Ответил. Пошел искать. Нет нигде. Да что ты будешь делать! Наверх, на корму — снова капитан — где командир кормовой швартовной партии? — Определюсь, доложу. А ее нет. Послал Олега, но понятно, бесполезно. Появился бывший старпом и принялся командовать. Дело конечно, Натальино. Но нельзя поддаваться эмоциям в такой ситуации, как бы тебя не доставали. Тут так — всякое самолюбие в сторону, зубы в крошево и делай дело. А уж после — разбирайся — кто, что, почем.

Вечером около 18-ти часов зашел боцман Костя, доложил, что послал на мачту укатывать паруса несколько курсантов, хотя старпом планировал это дело по окончании посещения судна немцами. Но пока еще светло, народу на палубе почти нет и решение правильное. И, раз так — надел страховку и полез, потому как понятно, чем это укатка закончится. Или вообще, никогда не закончится. Переходя от мачты к мачте, укатали все марселя и косые. Где-то, в это же время, боцман отловил еще несколько кадетов и отправил их на фок. Как они влезли на верхний марса-рей, так и оставались там, пока мы до них не добрались и помогли укатать им брам-стаксель и стень-стаксель. Но дело у них по укатке верхнего марселя двигалось кое-как, несмотря на появление там, матроса Саши. К 8-ми вечера закончили и вовремя.

Довольно резко стало холодать. Зашел в каюту, а там ждет Барбель, которая нас с Натальей пригласила в гости. Пришлось быстро собираться. Идти было недалеко. Двухэтажный дом, квартира на втором этаже. Конечно, содержание подъезда с нашими не сравнить — всё вылизано и на стенах ни одной царапины. Двухкомнатная квартира, малогабаритная. Нас встретил младший сын с невесткой. Прошли в комнату, что слева от прихожей. Первое, что бросилось в глаза — настоящий рояль(!), занимающий с полкомнаты и 4 гитары на стенах и в специальных подставках. Спрашиваем, кто же этим всем занимается? Оказывается — это давнее увлечение Барбель. Вот те на! Т.е. она не только свободно говорит на нескольких языках, учится на судоводителя, (в свои-то уже годы!), но и почти профессионально занимается музыкой. Угостила нас кофе, я их шоколадом, что купил в Калининграде. Барбель спела несколько песен под гитару на нескольких языках, в т.ч. и на русском (для этой цели у нее целый песенник с аккордами и словами на русском!). Вот где талантов! На рояле не играла, извинилась, что уже поздно и соседям помеха. Посмотрели на экране ноутбука несколько ее фотографий и фильмов о работе на разных судах. Также очень интересный фотоальбом, составленный из больших фотографий на всю страницу на морскую тематику. В общем, было интересно. Когда встречаешься с неординарным человеком — это всегда так. Конечно, видимо ее достает несколько излишняя полнота, но это не мешает ей ездить по городу на велосипеде. Иногда прихватывает радикулит. Я ей дал несколько профессиональных советов, как ветеран этого дела.

24.03.08

Очень вовремя укатали вчера все паруса — резко похолодало. Отправил курсантов равнять снасти на планках. Затем подбрасопили реи на фоке и гроте, подравняли по моей инициативе. А то — так бы и торчали вразнобой.

А на бизань, почему-то не обратил внимание, и только вечером бросилось в глаза с причала, что реи неровно. Снова Барбель заехала на «Мир» на своем велосипеде и мы прошлись по городу, где она нам показала разные места Варнемюнде.

Весь день вплетал новые карабины в страховки. Сделал штук сорок. На судне день открытых дверей (за 2,5 евро с носа). Несмотря на непогоду, немцы активно разгуливают по палубе и иногда, их заносит вовнутрь в служебные и жилые помещения, несмотря на таблички. А тут, как нарочно, забился слив в душевой, дверь нараспашку, валяется всякий инструмент. Ближе к вечеру капитан вызывал Наталью, которая весь день готовила путевую прокладку по всем картам на Ларвик. О чем был разговор — не говорит, но сказала, что припомнили ей всякие ее служебные прегрешения, которые большей частью по дамской забывчивости и несобранности (это на мой взгляд). Будем надеяться, что всё, что не делается — к лучшему. Это ей повезло, что капитан Галкин Юрий Александрович — умудренный жизненным опытом человек. Неизвестно, как это всё, обернулось бы при прежнем капитане, который здесь был до этого и от которого, как говорят, сбежал весь костяк старого экипажа. Так что — всё это тоже опыт. Жаль, что он накапливается всегда через свои ошибки.

Отход на Ларвик завтра.

1.4. В Норвегию

25.03.08

С утра обычные дела — развод курсантов. Подравнял бизань, слегка наехал на кадетов, которые вдруг начали поднимать голову (рано им еще). Потом загнал всех в парусную клетневать плетенку карабинов. В 10 утра Наталья сменилась со своей вахты и мы понеслись искать интернет, чтобы хоть что-то сообщить домой. По пути купил каких-то сувенирных значков — дорого — немеряно. Интернет нашли, вернее вывеску, но дверь была закрыта, так и не попали. Рванули на судно, Наталья, конечно, не уложилась в отведенное время, и что ей выговаривал бывший старпом, подменивший ее на это время — не знаю. Начал плести шпрюйты из нержавейки, вместо ужасных бельевых веревок в ограждении для лоцманского трапа. Прищемил кожу на пальце неисправными пассатижами — позже заболело. В обед пошел в ларек посмотреть, какую-нибудь мелочь. Ничего не нашел, но встретил на обратном пути матроса Олега и спросил, не знает ли он где интернет. Оказывается, знает, хотя и не был там. Точно, нашли. Полтора евро полчаса.

Открыл почту — там писем штук 20 с поздравлениями ко дню подводника. Но читать даже некогда. Как мог, быстро написал письма латинскими буквами Маше, Любашке и Шадрунову. С указивками — первым срочно бросить денег на владивостокский номер мтс, который оказался подключенным к роумингу. Но на нем 110 рублей долгу и связаться невозможно. Теперь остается ждать до Ларвика, а там постараюсь найти интернет. Или попробовать связь через роуминг, хотя и дорого. Но главное — контролировать расходы на эту связь. Удивил Олег, который как матрос, пока еще слабоват, но, когда платили за интернет, он очень сносно и быстро по-немецки общался с теми тетками, так, что, те его понимали и он их. Молодец, еще не во всем потерян. Может и как маяк, когда-нибудь состоится.

В 4-м часу забежала Барбель с семьей, проводить нас. Посидели чуть и тут уже начали пробовать машину, заторопились, вышли на палубу — оказывается пора и трап убирать. Возня с трапом, махание руками — мне на руль — и вот уже лоцман дает указания вправо-влево, а я ему по-аглицки же, и отвечаю. Поползли в Ларвик.

26.03.08

Ночью прошли мост в проливе Зунд и пошли проливами Бельт вдоль датско-шведских берегов. Это уже пятый мой проход под этим мостом. С утра занялся в парусной изготовлением из нержавейки стальных шпрюйтов. Закончил одну штуку, начал на второй занятия с кадетами. В общем-то, записывали и смотрели, как плести огон на коуше — с некоторым интересом. Но насколько это им надо — они пока не представляют. Думают, что после мореходки сразу попадут на мостик. Какой-нибудь баржи — да, но, в другом, сильно сомневаюсь. А вот, как матросам, им это может сильно пригодиться — этого они еще не понимают.

Погода спокойная, качки нет, и в парусной все чувствуют себя нормально. А так, в волну здесь всегда покачивает и не каждый это выдержит.

Ночью раздуло плохо укатанный верхний фор-марсель (там, где меня не было). Двое наиболее подготовленных кадетов справились с этой задачей.

Продолжал плести огоны и одновременно обучал всем нюансам этого дела новую группу кадетов. У комсостава, как и на «Надьке», суета по подаче заявки на снабжение. Выдал по своей части — самое необходимое — иглы для «Адлера» (швейная машина), нитки полиэстер парусные, лента и брезент. «А брезент-то зачем?» — «Хорошо, — отвечаю, — тогда продолжайте укрывать дежурные шлюпки и мерседес (шикарный надувной катер с жестким днищем вместо наших парусных катеров на «Надежде») — тем рваньем, что сейчас применяется. Но, уже вижу, что система снабжения здесь еще страшней, чем для «Надежды». Мелочь всякую на «Мире» покупают за свои деньги, что получены от посетителей. Еще уповают — может спонсоры, что дадут.

На телефоне, так и висит долг в 110 р. Неужели еще не прочитали мое послание по интернету? Придется теперь звонить из Ларвика. Всё это не так просто, как мне казалось ранее. Но ничего, найду по приходу интернет, через Шадрунова попробую решить эту проблему. Как это я не сообразил — подключить на роуминг какой-либо номер, пока была возможность. Понадеялся на местную сим-карту, но было не до нее. Интернет-то в последнюю секунду нашел случайно. Приходим в Ларвик завтра вечером. «Мир» там пользуется большой популярностью. Капитан Галкин Юрий Александрович избран там, едва ли не почетным жителем или что-то, в этом роде. В один из заходов «Мир» специально вышел из Ларвика в море под всеми парусами, чтобы показать всё это дело тяжело больной маленькой девочке из одной местной семьи. Город небольшой, весть об этом разнеслась, и «Мир» с его капитаном, сильно зауважали.

И вообще, капитан мне нравится (надо было видеть, как он с моста нас урезонивал с боцманом Костей, когда во время аврала, мы не сошлись, как поднимать паруса на бизани). В нем чувствуется спокойная основательность, и нет никакого психоза, так присущего представителям этой профессии. Вот и Наталью за ее дамскую взбрыкливость он не стал добивать — понимает, что она еще растет. Но и плюшевым зайцем его не назовешь. Жесткости, вполне разумной и обоснованной — хватает. Жаль, что через несколько дней у него заканчивается срок капитанских документов — надо ехать продлевать, а это в системе гражданского флота требует времени и немалых денег. Вместо него будет старпом Орлов Андрей Валентинович — приехавший из отпуска перед уходом из Калининграда и имеющий диплом капитана. Очень немногословный человек. Еще не наблюдал, чтобы он, что-то долго говорил (или вообще, говорил). Только на отшвартовках, когда я на руле, а он на машинном телеграфе — дублирует команды капитана и лоцмана. Так что, хоть в этом, на «Мире» разумная обстановка.

27.03.08

С утра — парусный аврал. Поднимаем и ставим все имеющиеся паруса. Для начала брасопим реи на полный бейдевинд. Организация всё та же — толпа кадетов переползает от мачты к мачте. В усиление вышли мотористы и еще какие-то люди. Но их роль большей частью зрительская. Иногда, кто-то в охотку присоединяется к курсантам. А так стоят, грызут семечки(!). (На «Надьке» — убил бы!). Воспользовавшись тем, что боцмана Костю куда-то отвлекли — взял управление этим стадом на себя. И появился определенный порядок, а в глазах кадетов, некоторое понимание того, что они сейчас делают. С парусами управились. Также, и в мои распоряжения, практически никто не лез. Но бредовости всё равно хватало. Так, говорю очередному командиру мачты, что команда с мостика адресована не курсантам, держащим в руках снасти, а ему, а от него — мне на исполнение. Но толку мало. Только капитан с моста даст команду, как следует невнятное бормотание командира мачты (помощника капитана), совершенно не соответствующее командным словам при парусном аврале. А кадеты, не дожидаясь, уже вразнобой тянут какие-то веревки. Кроме Натальи, никто так и не понял, чего же я от них добиваюсь. И всё очень медленно, начиная с отдачи сезневок, крепящих паруса на реях. Здесь, мостик ждет доклада по рации от командира мачты. Это конечно современно, но сигналы свистками на «Надежде», куда как, более надежны. По крайней мере, на мосту по ним четко понимают готовность на палубе, того или иного действа. И неготовность тоже. Здесь же, всё весьма занудно и долго. Но, так или иначе, вначале подняли косые. При этом реи оказались обрасоплены на правый галс, а паруса на левый, т.е. паруса в соответствии с ветром, а реи — ему встречно. Меня это удивило, но думаю, что такое положение обусловлено необходимостью дрейфа судна, т.к. надо убить время до завтра, а Ларвик уже где-то рядом. (Не ошибся). После обеда аврал продолжился. Реи обрасопили на нужный галс и поставили прямые. Более-менее организованно, т.к. Костя понял, что мне лучше не мешать. Погода очень хорошая в Северном море, куда мы вышли проливами Каттегатт и Скагеррак, море спокойное. Наконец-то, помыли палубу от пожарного насоса. Но к удивлению — напор очень слабый и мытьем это назвать было трудно. Скорее, смыли то, что поддавалось и намочили палубу. На «Надежде» ее уже выгрызли, едва ли — не зубами, после отхода от берега.

На 23 часа вечера аврал по убиранию парусов. Объявлено заранее — это уже радует. На «Надьке» очень часто — только первый сон накатывает, а тут тебе — на! получите! аврал! Так что, здесь с пониманием относятся к необходимости информации по предстоящим ночным авралам.

Конечно, как я и предполагал, затянулось все действо на целых три часа. Но прогресс уже есть. Я разделил курсантов с матросами по мачтам, и убирали уже на каждой мачте, а не по очереди. Хотя, конечно, перед этим долго шли от мачты к мачте, постепенно сражаясь с парусами. Вначале — прямые и укатали их. Сам я пошел на фок, где старшим оказался Олежка. Иначе не закончили бы до утра. После убрали косые. Также, распределил кадетов и относительно быстро (на самом деле — ну очень долго!) укатали паруса на бушприте и мачте. Вот где пригодилась моя страховочная леерная система! По крайней мере, никакого страха, что кадет слетит с этих пертов из бельевой веревки и сквозь эту неудачную подбушпритную сетку.

Долго копался матрос Саша с грот-брам-стакселем. Оказалось, что им пришлось его стаскивать с брасов, вокруг которых он обернулся. Странно. Надо разобраться, почему гитов не помог. Не должно бы этого быть. Но более всего удивил один, вновь прибывший матрос из штатного зкипажа. Этакий здоровенный паровоз, кстати, до меня заменяющий парусного мастера. Но о мастерстве его можно судить по одной заплатке, которую я вырезал, а Наталья взяла для показа на «Надежде». Что-то встопорщенное, облитое клеем. Еще ранее, когда ветром выдуло на фоке плохо укатанные на последнем катании части верхнего марселя, курсанты заметили, что часть сезневок не отвязана, а отрезана и сказали мне об этом. И в этот раз я его послал на грот, и там оказались отрезанные сезневки. Т.е. вместо того, чтобы раздать этот затянутый выбленочный узел (это очень легко, но только надо снять с него нагрузку — притянуть парус), он их просто режет. То-то же, я удивлялся, когда часто попадались резаные и связанные сезневки. Ну и ну!

И сейчас, в конце аврала я его отправил на крышу средней надстройки, руководить курсантами по укатыванию крюйс-стень-стакселя. Хорошо, что сам туда поднялся через некоторое время. Все стоят, парус валяется и никто ничего не делает. В чем дело? Несет в ответ какую-то ахинею, что курсанты боятся, его не слушают, что он их не имеет права посылать, куда-то на гибель. Полная ахинея — парус лежит на крыше надстройки под ногами. Его просто надо связать сезневками и всё! Отправил его оттуда и через пять минут всё было закончено. Так что, на «Мире» не соскучишься. То Олежек, то псевдо первоклассный матрос (от которого к счастью избавились), а теперь еще и этот крендель! Что-то, мне это сильно не нравится…

28.03.08

Несмотря на отбой в два часа ночи, проснулся как обычно в 6 утра. Качает. Море свежее. Но погода вроде бы, ничего. С утра обычное дело — замер пресной воды, развод курсантов (никого нет). Кое-как, собрались несколько человек — подравняли реи. После этого в правой боцманской плёл стропки из нержавейки для ограждения вместо бельевых веревок. Стропок таких, длиной около метра, надо больше 30-ти штук. Чтобы загородить все их дыры. Понятно, что раз нет такелажных сваек, то здесь большие проблемы с изготовлением огонов на стальном тросе. Долго мне боцман Костя говорил, про какую-то уникальную свайку, что никак не может найти, куда ее спрятал его коллега. Я ему показал какой-то дрючок, спрашиваю — она? Обрадовался, говорит: «Ею тут столько наплетено…» Да, думаю, не держали вы в руках настоящих сваек. А когда увидел мою самодельную — изумился, а эта откуда. Достаю такой же шкворень-заготовку от лома, говорю — вот отсюда. ???. Забрал, делать себе, такую же. Ну что ж, может боцмана, здесь и могут что-то, но всё они, отдают на откуп курсантам. Поэтому «Мир» и не приблизится никогда по своему содержанию к «Надежде». Но боцман Костя мне нравится своей беззлобностью, импозантной внешностью и в принципе, веселым характером. Похож он на синьора Помидора из детской сказки. Такой же толстый, широколицый, длинноволосый, что, как ни странно, ему идет. И довольно добродушный, что конечно, в его пользу. Мы с ним, как-то нормально вписываемся в оборот наших общих дел.

1.5. Ларвик

Долго ждали лоцмана в районе ожидания и, наконец, пошли в Ларвик. На подходе я сменил рулевого и рулил в принципе нормально, хотя иногда команды лоцмана сливались с его бесконечным разговором по радиотелефону. Т.е. он дал, к примеру, команду — starboard Twenty! (Право 20) — в промежутке своего разговора то ли с буксиром, то ли с диспетчером — сразу и не уловишь, что она дана на руль. А капитан меня спрашивает — Н.А., ты чего молчишь? Только тут до меня доходит, что, оказывается, прозвучала команда на изменение курса. Но, это был практически один эпизод. В целом, я старался предугадывать команды лоцмана и почти это удавалось. Долго шли к причалу (часа два). Развернулись с помощью буксира в весьма узком месте между причалом и каменным массивом на берегу, подали выброски и стали поджиматься к стенке. Но удалось это спустя несколько часов, т.к. оказалось мелко и своим килем мы уперлись в каменный грунт. Пришлось давать ход, продвигаться на глубокое место, работать якорем и шпилями. И всё это было довольно трудоемко для народа. Я как рулевой был наблюдателем и вмешался только однажды, когда надо было завести на прижим в средней части другой конец длинного тяжелого швартова. Один его конец уже был задействован, а чтобы достать другой, пришлось опрокинуть всю бухту и выложить этот канат. Ну, и когда дошла очередь до трапа, то уж тут я его поставил очень быстро с помощью двух курсантов. Потому как, заранее приготовил всё, что нужно, хотя по расписанию в этой команде и не числюсь. Всё равно им без меня деться некуда, а как рулевой, к моменту постановки трапа я уже не нужен. Измочалились все изрядно, после такой швартовки. Мы с Костей еще после этого заводили защиту на швартов, который терся об острый угол бетонного причала.

Далее надо было решить проблему связи. Из всех моих сим-карт и трех телефонов показал соединение с местным оператором только телефон с владивостокской симкой. Вчера пытался позвонить на все имеемые телефоны и всеми методами. Вызов идет, но никто не отвечает. А с утра уже вызова нет, писк непонятный, надпись — запрет звонков и всё. В город пока не оформлены пропуска не попасть, да уже и поздно. Конечно, надо было раньше подумать о международном роуминге, хоть это и дорого, но подключить в офисе мтс одну из сим-карт. Теперь поздно. Только если дозвониться по чужому телефону домой, чтобы там Маша или Люба, что-то сделали в этом плане. Пожаловался Косте, тот взялся добыть телефон у старпома. Я не очень на это понадеялся, но точно — Костя принес телефон в каюту и сразу же я дозвонился до Любашки. Объяснил, что к чему, теперь остается только ждать. Забыл спросить, получили ли они с Машей мои послания по интернету из Варнемюнде. Люба, пользуясь случаем, и что у них уже два часа ночи, поздравила меня с юбилеем. Ну что же, первое поздравление её, и, нигде-нибудь, а в Норвегии. Мог ли, я об этом думать, когда всего лишь несколько месяцев назад, во владивостокском госпитале меня возвращали к жизни. Ну что ж — надо отдать должное моим докторам — сделали свою работу они очень даже хорошо. Никаких, пока, предпосылок к тому, что было – нет.

29.03.08

У меня — юбилей. Грустная, в общем-то, дата. Куда более значимая, для моих родителей. Мало кто, из живущих, отмечает такие юбилеи своих детей. Так что, в первую очередь поздравления — им! И самых долгих лет! Ну, а я уж постараюсь не отстать. Недаром, как-то в купе поезда ехал вместе с одним украинским полковником медицинской службы. Тот рассказывал, что после контузии в Афгане у него открылся дар экстрасенса и целителя. А таковым в их роду был его дед и очень толковым. Другим не передалось, пока вот внука не ранило в Афгане. И вот, случайно взглянув на мою ладонь, он сказал — э, парень, да ты из породы долгожителей! Вот так. Хотя я ему, ничего не упоминал про родителей, живы ли они и сколько им лет. Так это — было уже лет 10 назад. И я довольно часто вспоминаю эти слова, особенно после прошлогодних юбилеев в 90 лет отцу и 80 маме. Дай Бог им, чтобы это предсказание в вагоне скорого поезда сбылось!

Первой позвонила Люба из офиса мтс. Всё сделала, что я просил. Так что телефон в международном роуминге (был) и к тому же, по нему можно выходить в интернет. Но минута разговора стоит 105 рублей — не напасешься. Гораздо дешевле общаться смсками. Да не знаю, как будет с интернетом. Но, во всяком случае, хорошо, что есть хоть такая связь. И начались звонки. Совершенно случайный звонок от одного приятеля из Питера, у которого был номер этой старой симки. Следом позвонил из Саратова мой двоюродный брат Юра, который старше меня на 10 лет. И конечно, потом позвонили родители, при этом папа сказал — поздравляю — и тут же получил выговор от мамы, что он только от себя, а не от них обоих. Ну и с ней я пару слов сказал и попросил говорить покороче. Всех сразу предупреждал, что я в Норвегии и телефонный звонок стоит весьма дорого. Причем, как мне сказал еще ранее, боцман Костя, здесь платится пополам, т.е. входящие тоже оплачиваются. Вот так! Поэтому приходится всех осаживать — не только им платить. Не было бы проблем, если можно было заплатить здесь в мтс. Но, остается только рассчитывать на Любу с Машей и до возвращения в Россию.

Юбилейное утро началось хмурым дождиком, под которым потаял вчерашний снег и устранением замечаний по швартовым концам. Один из них перетерся об угол бетонного причала. По этому случаю, я Наталье специально в присутствии ее сменщика — учебного по совместительству помощника, проговорил, всяко-разное, по несению вахты кадетами у трапа, которые не отследили это дело. Думаю, дошло до учебного помощника, т.к. на построении он долго с ними о чем-то разбирался. А то бы, так и спустилось на тормозах. Перетерся швартов, да и ладно. И никто на этом «Мире» не виноват — само оно тут трется. В результате рваную гашу связал прямым узлом и после некоторых поисков подходящего места на причале, завели ее за более-менее подходящую пушку. После, долго и нудно перезаводили швартовые концы на корме, вымокли все изрядно и, по окончании, отползли на кофе-тайм и просушку.

Здесь на этот таможенный причал каждый вечер швартуется большой пассажирский паром. И в результате этого объявлено, что на причал, что с судна, что с берега, нам вход запрещен с 17.15 до 20.30. Реально это означает, что вечером сходить на берег не придется, т.к. убить эти почти 3 часа в этом городе, с его ценами, да когда уже всё закрыто и темно — практически нереально. Прозвучали какие-то смутные обещания насчет бесплатного бассейна и еще чего-то. Но посмотрим, как это будет выглядеть в реалии. Капитан 2-го апреля улетает в Питер за документами. Ему их уже сделали. И через неделю возвращается. Так что, капитан-наставник Антонов В.Н. – он же, первый капитан «Мира» — не прилетит в усиление новому капитану и возможно, до прибытия в Питер, мы его не увидим. Я о нём много наслышан, в том числе, и разных противоречивых мнений. Но, интересно самому иметь своё какое-то суждение.

Памятник Туру Хейердалу в Ларвике

После обеда, пользуясь правом отгула в день рождения, о котором на «Мире» никто не узнал, в компании Натальи пошли посмотреть на Ларвик. Преимущественно одноэтажные коттеджи, разукрашенные цветами в окнах, улицы похожие на владивостокские — т.е. вверх-вниз. Бесконечный мелкий дождик, тающий снег с лужами под ним и т.п. Суббота, выходной почти для всех. Работают редкие магазины, в которых никого нет. Местные деньги — норвежские кроны, так что головняк еще тот, для тех, кому это надо. Обмен стоит дорого, как и всё здесь. Вот на такие случаи хороша карта Виза, которая валяется в банке во Владивостоке. Принимается здесь практически везде. Конечным пунктом этой прогулки оказалась ратуша у моря и симпатичный уголок с памятником Туру Хейердалу, уроженцу здешних мест. Высокая стела из гранита с его бюстом, выходящая из гранитной стилизованной хижины стоящей на двух гранитных же стволах изображающих поплавки «Кон-тики». На боковых частях надписи, выбитые в граните — «Кон-тики» и «Ра» — с их изображениями. На «Ра» дважды подряд с Туром ходил через Тихий океан наш Юрий Сенкевич.

Берег в этом месте из массивных каменных монолитов, о которые с грохотом бьются волны. С этих скал открывается вид на пришвартованный «Мир». Так что это единственное место, понравившееся в этом городе. Вымокли насквозь и закончилось это тем, что Наталья вечером осипла, обсопливела, наелась террафлю и заснула наповал. Я же подключился к интернету и получил 26 писем с поздравлениями от всех своих лучших друзей. Отключился от интернета, написал 26 ответов и отправил. Отправила свою почту и очнувшаяся Наталья. Юбилейный день закончился приемом на грудь Старого Кенигсберга за своих родителей, свою семью и друзей.

29 марта, 2008 г. Юбилей.

30.03.08

День некоторых проблем. Утром на счету телефона высветился остаток в 85 рублей. Это после вчерашних вечерних 1077. Попытался отправить смс, что деньги вдруг внезапно закончились, но безуспешно. Тогда написал Маше и Любе письмо, подключился к интернету и отправил. Где-то через пару часов посмотрел что же осталось на счету. Удар ниже пояса — ваша задолженность — 1450 р! Вот те раз! Это что за интернет — письмо продолжительностью в одну минуту? Что-то, похожее на лоховскую разводку этой могучей компанией связи, что зовётся мтс. С казенного телефона дозвонился, чтобы Люба в их офисе отключила во Владивостоке эту симку навсегда. Потому как, никакой уверенности, что этот долг из воздуха не вырастет без всякого пользования их услугами связи до фантастических размеров. Как-нибудь определимся по другим методам связи.

Плёл всё те же стальные веревки — очень успокаивающее занятие. Иногда в голову пролезали мысли — может, надо было сказать, что у меня, всё-таки, был неслабый юбилей. Но, что-то сильно удерживает. Если бы, в каком-то узком кругу – еще, куда ни шло. А так, вдруг выслушивать всякие слова в общей столовой — не приведи господь! А, в общем, порядки и нравы, что на «Мире», что на Надьке» — одинаковы. Иногда вспоминают про каких-то особ, приближенных к императору, что у них ДР (шеф-повар Вася, например и т.п.), а все остальные, как бы, безликие пни. Конечно, за этим должен приглядывать учебный помощник, но кроме Николая Ивановича Китайского в кругосветном походе — никто из этих ребят за этим не следит. На «Надежде» — всё больше случайные люди, а здесь бывший штурман на этой должности, вечно, чем-то озабоченный. Так что, что не делается — всё к лучшему. Боцман Костя вечером спросил: «Что за событие ты хотел вчера отметить? — «Да, — говорю, — так, просто юбилей у мамы с папой. День для них такой, несколько особенный. — «А-а-а, — говорит, — понятно. А то мы с капитаном парились, я, поэтому и не пришел. — «Ничего, — говорю, — еще повод будет лет через десять.

31.03.08

Утром посмотрел, что на телефоне. Долг возрос еще на 100 р. Понять невозможно — то ли это за узнавание баланса, то ли абонентская плата за международный роуминг. Конечно, раз нет ясности — за что идут начисления, от этой симки надо избавляться. Любашка по последнему разговору этого не понимает, что надо ехать в офис и переводить карту в режим ожидания. Вот, через неделю получим получку… Через неделю с такими темпами можно влипнуть неизвестно во что, с этим мтсом. Надо еще раз дозвониться, каким-то образом. Казенный телефон, как-то спрашивать, уже неудобно.

Ночью раскачивало на привязи. Утром выяснилось, что два швартова истерлись внутри клюзов до последних ниток. Переколол гашу на одном, Олег — на другом. Так что, не такой уж он, и неопытный. Привезли краску и грунт с местной фабрики, чей флаг «Мир» носит под краспицами. Так что, заход в Ларвик — это за ютоновской краской в обмен на рекламу. Здесь же, подготовка остальных парусов к Гамбургу. Пока лил дождь, занимался плетением шпрюйтов на ограждения. Сделал пока комплект на лоцманские входы для обоих бортов. Начал оклетневывать яркожелтым пропиленовым концом грузовые шкентеля парадных трапов. Объявили экскурсию в Осло на когда-то. Надо записаться. Денег нет никаких. Вот бы, когда пригодилась карта Виза. Но всё получилось против нас.

Норвегия выпендривается с ее кронами вместо евро. Где менять, сколько надо — одни вопросы. А надо кофе, что закончилось и, какой-нибудь дохлый сувенир. В общем, неудобная здесь остановка и ничего пока хорошего от этой Норвегии. Да еще этот большой паром, что приходит после нашего ужина. Два часа, если пойти в город, надо где-то болтаться. Пока он не уйдет. Таможенный причал. Что-то прозвучало про бесплатный бассейн, но пока ясности нет.

И нет душе, какой-то комфортности. Боцман Костя всё настраивает — вот пойдем по Европе, будет то, будет сё. Принес мне расписание заходов, в котором только один заход представляет для меня интерес — 25 мая в Питер. Но, какие-то внутренние метания, всё-таки есть. Не так просто, взять и отказаться от того, к чему так стремился. Не знаю, что победит к тому приходу. А там дальше Амстердам, Киль, Руан, Ливерпуль, Малой (Норвегия), Берген, Дэн Хелдер, Бремерхафен, Вильгельмхафен, Фальмаут, Лихаво (Португалия), Фуншал (Мадейра), Лиссабон, Куксхавен и возвращение в Питер 7 ноября.

Вот и разрываются мысли — что делать. С одной стороны давит усталость (вообще-то!), а может, это только кажется на фоне каких-то вот, последних неурядиц. С тем же телефоном. С другой — всегда же хотел хороший длинный поход — вот он. Но, кроме всего прочего, достает их организация и еще неизвестно, как впишется в эту схему тот самый наставник. И еще понятно, что как парусному мастеру — с одной стороны работы будет невпроворот, а с другой — не дадут толком работать постоянными дерганиями. То, что сейчас и происходит. Хорошие они ребята — Костя с Игорем, но жар предпочитают загребать не своими руками. Да и полгода прожить в каюте с каким-то кренделем — не очень улыбается. Это сейчас один, никто не сопит, где-то в полуметре. А когда вернутся всякие отпускники? Естественно, начнется уплотнение за счет варягов, т.е. нас, тут зимовавших. А так — отдельные каюты у этих толстых ребят, у плотника (ушел в отпуск, приковал велосипед к дивану, вроде как моё жилище, навсегда!). Приехал в Калининград матрос Влад (тоже толстый и ленивый) — возникла проблема, куда его селить — все хотят по одному жить — еле этот велосипед оторвали. Появится плотник — снова проблемы.

Вообще, много странного на этой барже. Не очень мне понятна роль и должность 5-го(!) помощника – дамы, которая занимается хозяйственными и финансовыми делами (видимо, связано с извозом тренизов). Но по всему видно – девушка в авторитете. Имеется одна кастелянша – весьма такая элегантная особа. Есть одна повариха, в помощь повару Сереже. И три непонятных, совершенно, дамы. Питаемся мы все вместе в курсантской столовой. Вполне справлялись кадеты из наряда с доставкой вторых блюд под руководством 5-й помощницы. Теперь, аж, три буфетчицы. Но ни одной из них дневальной, т.е. той, которая должна делать приборку. Видимо, их назначение — обслуживать тренизов и пассажиров, когда те появятся. А пока — перебиваются в роли буфетчиц по очереди. Учитывая, что всё делают кадеты — этот матриархат просто цветет. Но надо отметить, что прислали их явно не с конкурса мисок.

Так что, парусами заниматься здесь некому — толстым ребятам не до них, но пальцы веером — мы гонщики! мы поворот оверштаг делаем! надо фал завести бом-брам-стакселя (это мне уже!). Т.е., ты как-то заведи, а мы, как бы тоже участвовали. Завожу, плету, вешаю. И достает всё это своей непредсказуемостью и спонтанностью. Пока я был за главного боцмана, целый блокнот за короткое время исписал — что делать, кому и как — всё было ясно. Сейчас — не поймешь, куда наступать.

01.04.08

Подняли два тяжелых прямых паруса — фок (208 кв.м.) и грот (214 кв.м) на свои реи. С фоком — послушался Костю, стал поднимать фалом фор-стень-стакселя. Подняли до уровня нижнего фока-рея и дальше не получилось из-за перегиба стального троса наверху. Да еще ограждение локатора на фок-мачте, прямо над нижнем фока-реем, также сильно мешало. Закончилось тем, что народ на реях, кое-как, вытянул свисающие концы паруса. Как обычно на одной руке рея дело осложнилось протаскиванием половины паруса под штагом. Но, уже с гротом поступил по-своему. Завели кончик через блок, длинную проводку этого шкентеля через отводной блок на шпиль. И без всяких проблем парус уложили на свой рей.

После ужина направился в городскую библиотеку на бесплатный интернет. Народ уже это дело разведал. Пришлось быстро шевелиться, чтобы выйти до прихода парома, когда доступ на причал нам закрывается из-за работы таможни.

«Библиотека» на норвежском звучит, точно как и на русском. Поэтому проблем, как ее найти не было. Причем, когда первого прохожего спросил про нее на английском, тот ответил: «А, библиотек!» — и показал рукой куда идти. Пообщались, называется. Здание примерно восьмиугольной формы, двухэтажное, очень просторное, внутри светло. Уже кадеты оккупировали один из столов с интернетом — когда только успевают. Но удачно освободила место, какая-то чернокожая мулатка, (темнокожего народу хватает) и я его сразу занял. Интернет быстрый, соединение почти мгновенное. Первым делом прочитал письмо от Маши. Оказывается 30 килобайт стоят 600 р. через телефон. Теперь понятно как я на 2,5 тысячи наобщался. Ну, ничего. День рожденья, всё-таки. Отписал Маше, что делать с моей связью. Суть — не надо блокировать карту, погасить долг и буду в режиме ожидания смс или звонка. Написал письма Любе, Лактюнкину, Полтавцеву и Шадрунову. Т.е. всем, чьи письма были получены, вот только что. Вова Шадрунов, конечно бьется, чтобы я с «Миром» не расставался. Просто дергает больные струны. И так, голова в режиме постоянного анализа — как поступить? Слишком уж обстановка здесь достает всякой дерготней. А когда будет регата под патронажем их капитан-наставника, тут вообще крыша отлетит. А вдруг «Надежда» очнется от спячки? А летом яхтенный поход? С другой стороны Шадрунов прав — рейс по Европе, просто так, не валяется на дороге. Хоть во время него и надо быть ломовой лошадью. Не знаю ответа пока. Бросает из крайности в крайность. Но пока, ума хватило не вылезать со всякими заявлениями. Посмотрим, чуть ближе к Питеру.

02.04.08

С утра мелкий дождь. Работа на мачтах отменена. Но по сравнению с калининградской погодой, когда был дождь с ветром — эта погода вообще — курорт. Ветра нет. Но, отвечаю за наличие парусов на реях уже не я, а поэтому и не лезу с инициативой. Если бы, оставался в режиме главного боцмана — загнал бы народ на растяжку вчерашних парусов. В ветер заниматься этим делом, куда как хлопотнее, чем в этот слабенький дождичек. Нельзя ждать погоды, может всё обернуться лишним подвигом, непонятно ради чего. Раз такое дело — в парусной продолжил плести стропки на замену бельевым веревкам. Оклетневал их желтым полипропиленом. Вид вполне. Осталось положить на кончики турецкую оплетку. Будет произведение такелажного искусства, о чем здесь понятия не имеют, а посему, вряд ли оценят.

Капитан улетел в Питер за документами. Власть перешла к старпому Орлову А.В., у которого есть капитанский диплом. Бывший врио старпома стал старпомом, а учебным помощником стал 2-й помощник. Вот этому прямо в стать — ему, лишь бы, кем-то командовать. А тут целая грядка кадетов. То-то же, смотрю, он выхаживает перед этим микростроем утром, ну точно гусь.

Большинство народа были отправлены на какое-то спортивное зрелище, где за местную команду играет одна наша спортсменка. Для поддержки. Я же в 5 часов пошел в библиотеку на интернет. Народу сегодня там почти не было. Заходишь и без всяких вопросов садишься за столик, на котором три компьютера. Таких столов несколько. Вопросов из персонала никто не задает. Пользуйся, сколько хочешь. Единственное неудобство — отвечать на письма надо латинскими буквами. Но ничего, уже привык. Получил несколько писем — от Любы, Лактюнкина и Шадрунова. Без спешки ответил. Буду ходить сюда почти каждый день для разнообразия от корабельной жизни. Заодно для прогулки, пока паром стоит на нашем причале. Малость ошибся во времени — пришел к причалу, паром еще не ушел. Это только название, что паром. На самом деле это гигантский лайнер, чем-то похож на круизных принцесс, что заходят периодически во Владивосток. Как раз, в него закатывались большие фуры, сами по себе здоровенные. Но на кормовой палубе перед воротами ангара выглядели просто мелкими повозками

Плот последователей Кон-Тики

Прогулялся к ратуше, спустился к какому-то музею, где во дворе стоит плот по типу «Кон-тики», на котором местные энтузиасты повторили путь Тура Хейердала. Как они там умещались (9 человек) остается только гадать. Будка, чуть крупнее собачьей конуры, подобие мачты и связанные веревкой бревна. Может это макет? Непохоже.

Вечером погас свет, включилось аварийное освещение. Электропитание у нас от генератора с причала. Закончилось там топливо. Очень долго не могли запустить нашу динамо-машину. Компьютер мой заглох, т.к. что-то разладилось в батарее этого ноутбука, то ли, разрядилась и сдохла, то ли, что-то в схеме питания нарушилось. Но, от внутренней батареи он работать не желает. Долг на телефоне вроде не увеличивается, остановился на отметке 1531 р. Абонентская плата оказалась 10 рублей в день. Всё равно от связи нет смысла отказываться. Учимся на ошибках в борьбе с мтс. Победит-то, конечно она, но потери надо минимизировать. И начинаю себя настраивать на продолжение работы здесь до конца контракта. Да, всё не так.

Но посмотрим. Что-то не представляю — придем в Питер на неделю и самому отказаться от дальнейшего рейса.

03.04.08

Погода впервые установилась Солнце. Ветра нет. Растянули оба паруса — фок и грот. Т.е. механической талью выбили верхнюю шкаторину в струну и выровняли парус по центру рея. Пристегнули шкоты с галсами и т.н. ленивым галсом. Это просто отрезок каната, свободно болтающийся на каждом шкотовом углу, за который в гонке цепляется ручная таль (у них гини в 6 лопарей). Шкотовый угол крепится к диаметральной плоскости (для чего к фор-штагу прикреплен ржавый толстый трос — полтора метра нержавейки они на это дело пожалели). Я сам, только пристегнул оковки тросовым зажимом, а набивал талью матрос, которого когда-то, я же и научил. И всем процессом руководил с палубы.

После работы, уже как по привычке, пошел в библиотеку на интернет. Как всегда, кадеты вперед собственного визга заняли все компьютеры, пришлось найти где-то в другой части этого здания. Ну, хоть такая связь отлажена. Что-то надо придумать с собственным финансовым обеспечением. Все эти карты, что нам подсовывают и в нашей бурсе (Виза-электрон) и в Макаровке (Виза-маэстро) для зарубежья практически не годятся. Принимается только Виза-классик. И всякие там голды.

Ладно, два месяца, как-нибудь перебьюсь.

04.04.08

С утра завели недостающие горденя на правую руку грота. Для этого вытащили весь небогатый запас веревок и кое-как, отобрали что-то подходящее. Чтобы завести на фок горденя, их надо вытаскивать из парусов, которые в силу их тяжести и громоздкости лежат в самом низу всей этой кучи и на них опираются. Это одна из многих странностей «Мира» — срезать паруса и хранить их вместе с горденями. Когда впервые пришел в парусную — первое, что бросилось в глаза — возле швейной машины валяется древний марсель с запутанными горденями и попытками его ремонта. Т.е. и в машину его вставляли для пришивания латок вместе с горденями. Потом я увидел этого человека, исполнявшего обязанности парусного мастера — очень даже сверхстранного (уже упоминавшийся матрос Влад). Поэтому понятно, почему у них парусных мастеров не числят. Их просто здесь не было. Откинули кадетскими силами паруса, что были сверху и шпилём подняли запасной фок на палубу. А тут и ветерок неслабый раздуло. Продергивать горденя — совершать подвиг. Отвязали, сложили и парус убрали обратно. Пытался привлечь курсантов к клетневанию шпрюйтов, но только потерял время на объяснения и переделку обычных марок. До полипропилена дело так и не дошло.

Сегодня выяснилось, что библиотека работает до 4-х, завтра вообще до 2-х, а там, и вовсе, выходной. Вот и приехали. Больше здесь делать нечего. Можно пойти в бассейн, что мы собираемся с боцманом Костей и проделать. Но, только после отхода парома. А так, надо где-то час убивать. По сегодняшней погоде не очень-то и хочется.

Бассейн оказался совершенно рядом. Небольшой, разделенный одной дорожкой. Наши посещения бесплатные по предъявлению бейджика, что мы носим на груди при выходе с причала. Бассейн предназначен просто для купания, хотя есть спортивные дорожки. Всего на 5 дорожек. В душевой автоматические лейки, т.е. сами выключаются через некоторое время (чего не хватает Калининградскому бассейну, где детки никогда их не закрывают). Здесь же две сауны — одна совсем слабенькая, вторая помощнее и побольше. Поплавал туда-сюда без всякого напряга. Попробовал народ увлечь на гонки всеми своими методами, но без особого успеха. Дохлые все. Хлорки, конечно много, глаза режет. Попарились в сауне и ушли почти с закрытием этого заведения. Посещение его делится на мужские дни, где-то в начале недели и дамские. И вроде бы одно — совместное, но не очень понял. Так что будем иногда ходить, если только кадеты не оккупируют.

Наталья в свой выходной ходила куда-то на природу. Полна впечатлений, хотя с погодой ей сильно не повезло.

05.04.08

С утра занялся ремонтными ведомостями на ремонт 2009 года, который планируется в Лас-Пальмасе, что на Канарских островах. Почитал весь этот примитив, что был сочинен старшим помощником (такое впечатление, что за 20 лет они ни разу в ремонт не становились). И сделал всё, по-своему. Трактат от руки на 9-ти листах мелким почерком.

После обеда взял полдня отгула и отправились с Натальей на природу. Предварительно зашли в библиотеку, до закрытия которой оставалось полчаса. Кое-как нашел свободный комп и отправил три письма — Любе, что деньги на телефоне появились и с поздравлениями З.В., Нестерову Г.С. и очень быстрое Маше, т.к. уже раздался звонок, что заведение через минуту закрывается. Надо отдать должное — не за час, как у нас бы всех выгнали, а за минуту до закрытия — предупредительный звонок.

Природа находилась совсем неподалеку. Местное озеро, похожее на фиорд, окруженное каменными горами. Как раз вышли на место, с которого открылся вид на два полуострова с проливом между ними. Что и говорить — зрелище под стиль японскому созерцанию сада камней. Я бы сказал — завораживающее. Через всякие препятствия в виде каменных базальтовых круч и скал, вышли к берегу дальнего полуострова. Время от времени шли по нормальной дороге, которая шла вверх-вниз и по которой бегали местные спортсмены. Теперь понятно, почему норвежцы — самые именитые в лыжном деле. Достаточно не то, что пробежать по этим холмам, а просто пройти. Не для слабаков. На обратном пути пошел дождь и вроде бы, пошли домой, но Наталья убедила вернуться и посмотреть еще одно место с шикарным видом. И точно — вид с крутого гранитного массива на дугой берег озерного залива совершенно потрясающий. Теперь понятно также, почему многие стремятся в Норвегию, чтобы получить такие вот впечатления. Но место, где мы стояли, конечно, в некотором роде опасное. Гладкий камень, полукруглый, обрыв с него метров 50. Оступиться и полететь туда куда-то — раз плюнуть. Особенно, когда пятишься, чтобы выбрать точку фотографирования. Но, конечно, мы там вертелись со всей допустимой осторожностью. Пока там находились, дождь окончательно прекратился, мгновенно небо засинело и стало отражаться в воде этого озера и между многочисленных елей. Вид стал совершенно обалденный. С этим чувством мы и попилили на баржу. По дороге попадались кусты можжевельника, изрядно колючего своей хвоей. А на подходе к городу — знаменитая буковая роща, о которой написано и в лоции, как одном из ориентиров. В отдельности каждый бук — это длинный (метров под 40) гладкий ствол с какой-то растительностью на самом своем верху. И стоят они в этой роще такими гигантскими телеграфными столбами.

На судне снова катаклизм — в очередной раз остановился береговой генератор, который нам привезли на время профилактики судовых дизелей. Работает аварийный, поэтому света в каютах нет. Это уже стало некоей системой. Кое-как дождались включения чего-то основного, но и этого хватило ненадолго. «Мир» — одним словом!

06.04.08

Воскресенье. Рабочий день. Вообще-то, это рабочее однообразие достает. Одно и то же каждый день. Подъем, завтрак, станок. Непрерывно чего-то делаем. Если не с парусами, то с тросами. Но за тросы для ограждения в леерных проходах для лоцмана, посадки в дежурную шлюпку и т.п. я взялся сам, потому как, на это убожество из бельевых веревок смотреть просто неприятно. Но дело идет медленно, потому как, не только надо в трос вплести коуша с обоих его концов (на это у меня уходит минут по 10), но и заклетневать обрубленные пряди, и главное — положить декоративную оплетку из ярко-желтого полипропилена. Ее прижимаю кончиком через полумушкель в три захода. Всё это требует изрядного времени. А оно уходит на постоянное что-то, связанное с парусами — то горденя продернуть, то очередные снасти найти в этом бардаке. Сегодня подсоединили фалы и ниралы грот и крюйс-бом-брам-стакселей. Хотел отдать на откуп матросу с двумя кадетами, но понял, что позже придется переделывать самому. Так что, лучше под своим присмотром. К обеду закончили. Заготовили шесть прямых парусов для подъема на оставшиеся реи и три косых. Как будет погода без дождя — поднимем. Остаток дня — доплел очередной трос, научил двух кадетов и матроса, как плести огон на растительном тросе и сделал декоративную оплетку на один из готовых тросов. В голове вертится — на сколько хватит денег, что Люба положила на телефон. Видимо, придется всё-таки, эту сим-карту переводить в режим ожидания. Вчера утром было 400 рублей на ней (понятно, что Любашка заплатила мтс 2000, из которых 1600 ушло в долг). А сегодня утром уже остаток 160 р. Сам не звонил никуда, но утром вдруг позвонил неугомонный Юра из Саратова, говорили секунд 15-20, т.к. я его сразу предупредил, что с меня тоже снимают за минуту роуминг со счета и не слабо. И от Маши получил смс, но какую-то незаконченную. Может и действительно всё это вышло на 240 р, но, ни в какие ворота такая связь не лезет. Сейчас проверил — уже 154 рубля. Ну, это еще куда ни шло.

Посмотрим, что покажет следующее утро и вердикт этой связи будет вынесен окончательный.

День закончился корабельной баней с сауной. Еще в Калининграде купил в аптеке банный запар из мяты, настоял его и мы с боцманом Костей очень даже хорошо прогрелись. Единственно — не выполнили суворовский завет — после бани — хоть укради, но выпей. Ни Костя, ни я — не пьем, хотя всё есть.

07.04.08

Дождь. На телефоне осталось 94 рубля, хотя, никто уже не звонил и смс не присылал. Так что, надо избавляться от этой медвежьей мтсовской услуги — в субботу утром 400 рублей было на счете, в понедельник — уже 94.Что-то, слишком резвый расход, непонятно за что. После работы пойду в библиотеку.

Весь день в парусной. Всё те же шпрюйты из нержавейки. Больше всего времени уходит на клетневание. Но уже готовы 14 штук. Осталось на них завести турецкую оплётку — закрыть кончики клетневки.

После ужина пошел в библиотеку. Ну, просто классика! — «Как пройти в библиотеку?» — бессмертная фраза из фильма про Шурика. Вышел пораньше, но толку мало. Уже все компьютеры заняты курсантами. Курсантов всего 20 человек. Утром на разводе их от силы 5-6, остальные в наряде или после него или готовятся и т.п. Но, как только наступает нерабочее время — они заполоняют собой всё. Управлять ими некому. Учебный помощник — совершенно в стороне, а их руководитель практики — нечто амебное и упавшее с Луны. Нашел выключенный комп в детском секторе, который удалось запустить. Очень мило поговорил по-английски с двумя чернокожими девочками лет 9-ти-10-ти за этим же столом, одна из которых задала мне вопрос из школьной программы. Ответил, спросил как ее звать, и, вспомнив, как учили монологи когда-то, рассказал, что я работаю на парусном судне и у меня тоже есть дочка Маша, но уже взрослая. Совершенно, замечательные детки, в национальных каких-то одеждах. Играли в свои игры на соседних компах и визгу и шуму от них было достаточно. Но английский пригодился. Получил письмо от Вероники, что ходила с нами на «Надежде» от Бразилии до Таити через Горн. Поздравила с днем рождения! Надо же, где-то записано у нее, и знак вежливости — я ее поздравлял недавно. Работает на Сандерленде — норвежском барке и спрашивала, будем ли мы в Руане на фестивале. Поскольку я уже принял решение биться здесь до конца контракта — ответил по-английски (тяжело писать без программы-переводчика!), что буду.

Второе известие — от З.В., с которой мы уже больше 20-ти лет поздравляем друг друга с днем рождения с интервалом в неделю (т.е. у нее на неделю – позже). Умер В.И. Седых — много десятков лет начальник и ректор ДВВИМУ, а теперь и МГУ им. Невельского. Было известие, что он (или его?) перешел на работу в мэрию г. Владивостока пару месяцев назад. И вот тебе на! — как пишет З.В.: «голыми в этот мир приходим, такими же и уходим».

Как это отразится на эксплуатации «Надежды»? Он же не давал (на мой не очень сведущий взгляд) «Надежде» ходить в моря, несмотря на многочисленные приглашения. Хотя и были при нем два похода в Австралию, длительный рейс в Корею, Йокогаму и вокруг Японии плюс кругосветка. Но, как говорят, в ряде случаев, деваться было некуда — видимо давили сверху. Наверное, и с нашим кругосветным походом было так же — нельзя пойти против воли президента, которого мы с его семьей катали в 2002 году по Амурскому заливу. Не иначе, как капитан Василенко сумел что-то, ему сказать по этому поводу. А там — кивок головой своим клеркам, попробуй, ослушайся! Так что, влияние личности на всякую историю было, есть и будет. А то, что мы, когда-то изучали по философии в бурсе, что это якобы не так — псевдонаучный бред, вообще-то. А уж в частностях — типа эксплуатации «Надежды» — это вообще однозначно. Но есть и информация, что своей кругосветкой, «Надежда» обязана только ректору Седых В.И., сумевшему настоять и организовать её. Так это или иначе – добрая ему память.

Проводов в последний путь Вячеслава Ивановича – не было. Согласно его воле прах был развеян над морем. Как тут не вспомнить члена экипажа «Надежды» Бояркина Александра Николаевича, капитана первого ранга в отставке, до последних своих дней, работавшего на «Надежде» подшкипером, да еще каким! Как-то отмечали в море его юбилей 80 (!) лет. Более судьба ему не отпустила. Прах его, мы точно также доставили в море с военного буксира. Моряки — есть моряки.

К семи вечера отправился в бассейн. Народу много — это ничего не сказать. И следом привалила неуправляемая банда кадетов. По-моему все, кроме вахтенного у трапа. Конечно, ни о каком плавании и речи не шло. Так, с матросом Шуриком погонялись наперегонки — у того есть какие-то скоростные навыки и даже первый четвертак я ему проиграл (правда, уворачивался от встречных и проныривал часть пути под водой). Но много не удалось в этой каше. Обслуга бассейна с ужасом взирала на этот суп из кадетов в воде, наши кренделя из комсостава, кроме мышиного писка, ни на что не способны. Я организовал заплыв в одну колонну из всех, но естественно, кадеты, почти все курящие — сдохли через 70 метров и строй развалился. Чуть позже, когда они начали сигать с трамплина, меня это окончательно достало. Следом за мной выскочил и боцман Костя.

На нашем причале продолжает стоять гигантский паром. Народ пытается пользоваться с него по вай-фай беспроводной интернет связью. У меня, видимо, нет драйверов на это дело, хотя само устройство есть. Да и аккумулятор не работает, что-то надо думать по приходу в Питер. А телефоном я просто опасаюсь пользоваться, хоть на что-нибудь.

08.04.08

Подняли на мачтах для привязывания брамселя и бом-брамселя. Было достаточно путаницы — где есть горденя, где их нет. И пришлось вытаскивать доп. паруса, отвязывать горденя и подавать их отдельно. Весь день ушел на это дело. Кадеты не подвели, работали на высоте без претензий в обеспечении двух матросов. Нам с Костей суеты и беготни, вверх-вниз из парусной, хватило.

Наталья сумела своим ноутбуком настроиться на беспроводное соединение с интернетом из ходовой рубки через тот самый паром. Получила и отправила массу писем. Я присоединился к этому делу через ее комп только на первом кофе-тайме и заполнил флешку последними письмами.

Кадетов с утра повоспитывали и на этом дело кончилось. Всё так же с ужина, куда они заявляются за полчаса до его начала, они побежали всё в тот же интернет. Ну не хотят понимать на этом лайнере простую вещь, что только постоянным перекрыванием кислорода можно эту орду держать управляемой. В принципе, они все хорошие и понятливые ребята, но ни в коем случае нельзя допускать — им сбиться в стаю. А они это улавливают мгновенно. Вчера бросили все свои наряды и бросились в бассейн, кроме бедолаги на трапе. Старпом (он же учебный помощник) что-то поверещал, их мумушный руководитель повздыхал — и на этом всё кончилось. К концу практики, когда они вдруг почувствуют ветер свободы — ожидать можно чего угодно.

День закончился прогулкой в библиотеку, где за полчаса до закрытия успел написать пару писем. А матрос Шурик расположился с ноутбуком на лавочке в районе компьютерного магазина и пользовался вовсю бесплатным интернетом через беспроводное соединение. У меня так не получится, потому что встроенный модем отказал еще давно и аккумулятор не дает автономного питания.

1.6. Осло

09.04.08.

Утром — экскурсия на автобусе в Осло. До вчерашнего дня не было известно, сколько же народу поедет. Зависело от организаторов. Но сегодня старпом объявил, что поедут все, кто записался. Так что, обошлось без лишних препирательств.

Сын Тура Хейердала, тоже Тур Хейердал, рассказывает об отце

Знаменитая лодка из папируса «Ра-2» (настоящая!)

Автобус, хоть и опоздал на полчаса, но всё-таки прибыл. Оказался большим и весьма комфортным. До столицы Норвегии от Ларвика 110 км. По ухоженной трассе, через несчетное количество туннелей в скальных горах, мимо живописных окрестностей — менее чем за 2 часа, приехали в Осло. Остановка у комплекса всемирно известных музеев — «Кон-Тики» и «Фрама».

В первом музее в небольшой аудитории директор музея, родной сын Тура Хейердала рассказал о своем знаменитом отце и его плаваниях на плоту «Кон-Тики», папирусных лодках «Ра» и «Ра-2», и на изготовленном из Камыша «Тигрисе», который они сожгли в Джибутти, когда их там застали военные действия. Сына знаменитого путешественника также зовут Тур, как и всех мужчин в их роду. Сам музей, безусловно, очень интересен. На входе сразу видишь парус, мачту и саму папирусную лодку «Ра-2» во всей ее красе.

Под плотом «Кон-Тики»

Следующий зал посвящен «Кон-Тики», где плот полностью выставлен на площадке, изготовленной под морскую поверхность. Этажом ниже — под плотом — полная имитация подводного мира. Начиная с нижних бревен, как бы видимых из-под воды и включая разнообразную морскую живность — гигантскую тигровую акулу, большую черепаху и много прочего. Также видны подводные части рулевого весла и выдвижных килей. В кормовой части болтается противоакулья сетка, из которой путешественники наблюдали за подводной жизнью.
Директор музея вел нас по всему музею, где выставлены и моаи (каменные истуканы о. Пасхи) и материалы исследований Тура Хейердала в Перу на озере Титикака, где он обнаружил совершенно одинаковые каменные изображения птицелюдей с теми, что откопал в археологических изысканиях в Египте. На основании этого наблюдения и того, что на египетских фресках эти птицелюди были изображены на лодках из папируса — Тур сделал гениальный вывод о достижении ими берегов Южной Америки задолго до Колумба и блестяще подтвердил это экспериментом.

Видели мы и знаменитую статуэтку Оскара, которой был удостоен Тур Хейердал за свой фильм о плавании на «Кон-Тики». Рассказ велся на английском языке, довольно простыми словами, так что, почти всё было понятно. Удалось даже понять, что от первой затонувшей лодки «Ра» — часть связанного папируса течениями вынесло в Гольфстрим, и эту связку позднее обнаружили в Северном ледовитом океане и неутомимый исследователь планировал таким способом из Африки добраться до берегов Норвегии. По окончании этой экскурсии я рассказал сыну Хейердала, что его отец, будучи во Владивостоке, выходил на яхте «Блюз» ДВО РАН и оставил запись в вахтенном журнале, которую я видел. Было видно, что этому человеку очень приятно такое неформальное воспоминание об отце. Обменялись крепкими рукопожатиями. Думаю не в последний раз, т.к. он планирует с нами идти до Гамбурга.

После небольшого перерыва, во время которого организаторы угостили нас запасенными ими бутербродами и напитками — все направились в Музей Полярного исследовательского судна «Фрам».

«Фрам» в музее

Всё судно полностью стоит в большом зале. Сразу от входа бросается в глаза знаменитый корпус, изготовленный под «яйцо», чтобы лёд не мог его зажать. Множество фотографий показывают как «Фрам» во время 3-х летнего рейда по Арктике выдавливался льдом и никогда не имел повреждений. Абсолютная заслуга в его строительстве принадлежит Фритьофу Нансену, совершившему в 1893-1896 гг. тот самый первый 3-х летний рейс по Северному ледовитому океану со множеством исследований и достигшему широты 86 (!) градусов с лишним. Большая часть материалов музея рассказывает о жизни этого великого норвежца.

На палубе «Фрама»

Продолжателями дела Нансена на этом судне были норвежцы Отто Свердруп, который в 1898-1902 гг. изучил и нанес на карту около 300 тыс. кв.км полярных территорий и выдающийся норвежский первопроходец Руальд Амундсен. Амундсен исследовал Антарктиду, открыл море Росса, изучил ледовый барьер и в пешем двухмесячном походе открыл Южный полюс, на котором теперь находится американская антарктическая станция его имени. Очень интересные вещи выставлены на обозрение, что во внутренних помещениях «Фрама». И на стендах по периметру всего этого помещения вокруг корабля. Но времени было нам отведено всего, где-то, с один час и поэтому, рассмотреть толком многое не удалось. Если я в Питере считаю Музей Арктики и Антарктики одним из интереснейших и в своё время, пропадал там почти целыми днями, то и эти оба музея в Осло — не менее захватывающие!

Удалось за евро купить пару значков на память и о Туре Хейердале и о «Фраме». Стоимость их просто заоблачная, так что, со своими друзьями делиться пока нечем.

Обратный путь был через город, который раскидан на большой площади. Преимущественно, всё-те же, небольшие 2-х этажные коттеджи с преобладанием почему-то бордового цвета с белыми линиями по скатам крыш. За городом много фермерских хозяйств с земельными участками — уже распаханными. И бесконечное дорожное строительство, что, однако не мешало нашему автобусу довезти нас обратно за 1,5 часа.

10.04.08

С утра начали подъем парусов на крюс-бом-брам-рей. Для начала достали один брамсель, увязали и начали поднимать шпилем. Через некоторое время кадеты замахали руками — оказалось, увидели прорехи на парусе. Осмотрел и увидел, что это парусная ткань расползлась на т.н. чехле — втором защитном слое, что накрывает укатанный парус на рее. Страшного в этом ничего нет, учитывая, что парусу больше 20-ти лет и, тем более, что сам парус цел и прекращать подъем на рей приготовленного паруса не имеет смысла. Но не учел совета, наверное, единственного здесь грамотного человека по парусам — электрорадионавигатора Вячеслава Васильевича Бурлакова. Он посоветовал взять концы паруса на оттяжку (что я сделал бы в ветреную погоду обязательно). Но сейчас — ветра нет, парусная колбасина идет мимо реёв и цепляться ей не за что. И затевать это дело — тратить время на инструктаж кого-то, где держать, где стоять и т.д., т.к. сам я не могу отойти от управления шпилем. Погнали так и тут же поплатились. Кадеты с любопытством смотрели, как парус, всё-таки, зацепился за кончик ворста, затрещал, мне с палубы бизани этого ничего не видно — шкаторину оторвали. Я уже спокойно отношусь к этим делам — они запрограммированы. Достали другой крюйс-брамсель, вытянули на палубе, а у него та же самая рванина на чехле, только в гораздо большем объеме. Достали третий парус — оказался более-менее цел, хотя и весь в заплатках. Увязали, начали поднимать шпилём с применением оттяжки. Через некоторое время прилетел 2-й механик с воплем — ах! сгорит генератор! уже за 90 градусов! (Дело в том, что судно обеспечивается эл.питанием с берегового генератора — довольно хлипкого сооружения, реагирующего на любые изменения нагрузки). Выключили шпиль, оставшимися силами внизу начали пытаться поднять парус вручную. Но, на высоту в 40 метров, не так всё просто. Озадачил вахтенного помощника — объявляйте аврал, всех свободных наверх. Тот сразу не понял, но, после повторных наших дрыганий я ему повторил всё то же самое на великом и могучем. Дошло. Приползло несколько ленивых кадетов. Таким же образом, упираясь в палубу, подняли и бом-брамсель. Когда паруса уже были выложены на свои реи, подошел моторист и сказал, что можно работать шпилем — они не на тот прибор, оказывается, посмотрели. Бывает.

После обеда собрал в сумку всякие приспособления, заинструктировал матроса, что делать и полез на бом-брам-рей пристегивать шкотовые углы. Объяснить, как это делать, кому-то, а потом всё равно переделывать — себе дороже. Кадеты наготове — участвовать. Показал, кому куда, залез на этот самый верхний рей, на его нок. Подсоединил оковку левого нок-бензельного угла к лееру, далее акробатическим этюдом на унтер-перте поймал ногами цепь шкота и пристегнул к оковке шкотового угла гитов и цепь шкота. Но далее, к правому углу добраться так и не довелось. Матрос Саша не сообразил, что таль можно перестегнуть по-другому, чтобы укоротить участок от оковки до рыма для подтяжки паруса. Начали выбивать вручную от мачты к нокам реёв, но тут выяснилось, что почти вся команда — впервые на рее, да еще на бом-браме. В общем, провели на рее 4,5 часа с ерундовой работой, а я за полдня только и пристегнул один угол.

Вечером с Натальей взяли ее ноутбук и пошли в библиотеку испытывать на предмет беспроводного (и халявного, на жаргоне кадетов) подключения к интернету. Сразу не получилось, но попозже через более опытных юзеров всё удалось. Так что, отправил домой и Шадрунову некоторые заметки и пару фотографий. Теперь надо попробовать через паром, когда тот ошвартуется. Со старым паромом такое дело удавалось (старый ушел в Италию).

11.04.08.

Утро началось со стычки со старпомом (которого замещает учебный помощник). Я ему предложил обозначить 4-х курсантов, наиболее подготовленных для работы на мачте, чтобы до отхода закончить бодягу с парусами. В ответ услыхал, что это я виноват в том, что кадеты ничего не умеют, т.к. я занимался только с одними и теми же. «Конечно, — отвечаю, мои занятия для всех открыты, но одни с интересом, а другие в носу ковыряют. Вот я и выбрал, чтобы выполнить просьбу капитана». В ответ: «Вот у вас на «Надежде»… Докончить я ему не дал, перебил (хотя не знаю, что он хотел сказать) — да если бы, вы попали на «Надежду», у вас нижняя челюсть приросла бы к плечу, потому как, там такого бардака, никогда не было. И кадеты у вас кроме нарядов — ничего другого не знают. У них должны быть занятия с максимальным присутствием. А у вас четверо на камбузе, хотя в штате 5 теток для этой цели, трое дневальных, два из которых постоянно спят в кубрике, а один — за столом, три на совершенно идиотском посту в будке у входа и только одна вахта у трапа, чего-то стоит. А все сменившиеся — опять-таки, спят, и к работам их привлекать нельзя. Вот и объясните мне, с какой целью они проходят здесь практику и когда им учиться. У старпома усы стали пиками, заверещал: «Не положено!», — «Ну, а раз не положено, — грю, — так и не ешьте». Разошлись, каждый в своей правоте.

Полез на фок, пристегнул на бом-браме левый шкотовый угол. Далось не просто, потому как, старые скобы никто не снимал, приржавели намертво. Но, непонятно самому, каким-то чудом их отдал. Всё это из состояния неустойчивого равновесия, на самом краю рея, когда ухватиться толком не за что. Прокопался до обеда. Рядом был курсантик, толку от которого было мало. Поэтому, после обеда полез один и совершенно спокойно подсоединил оставшийся угол бом-брамселя, а затем и углы фор-брамселя. Но пришлось и здесь повозиться со старыми скобами. Одну, думал, так и не отдам. Но вытащил часть цепи на рей с гитовым (тягловая работа еще та!), закрепил и, в более устойчивой позе, удалось всё-таки вывернуть приржавевший палец. Принес с этих реёв ржавого железа кг на 6-7, т.е. заменил все старые скобы. Два матроса с кадетами растянули два паруса. Конечно, отсутствие штатных боцманов много значит в содержании такелажа. Начиная здесь, от жутких выбленок (тонкие бельевые веревочки на бом-брам-вантах, по которым, даже я иду с опаской — не оборвутся-ли, под моим весом) и, включая разнокалиберные унтер-перты, на которых сидишь под ноком рея при этих работах. Одни проваливаются, с других — не дотянуться.

Перед тем как залезть на рей, подлетел взмыленный 2-й пом — вахтенный помощник — надо принимать воду. Тоже тряпичные мозги — видит, что каждый день я пишу замеры на мостике — думает, что я еще и плотник. Был за него, пока замещал гл. боцмана. Теперь — боцман Костя — все вопросы к нему. Снова не повезло второму. Но, тем не менее, с Костей посмотрели, откуда принимать, чем, во что и настроили систему.

Слез с мачты, ужин. Остановился береговой генератор. Включился аварийный, свет в каютах отсутствует. Экономия на спичках. Наталья предложила пойти в библиотеку с ее компьютером на бесплатный интернет. Пришли, а она сегодня, в пятницу работает только до 4-х. Облом. Пошли на лавочку, что неподалеку от нашей стоянки — место, где комп ловит интернетовскую настройку от какого-то магазина. Действительно, сеть появилась, но скорость очень низкая. Так и не дождались нормального соединения. На судне — всё так же, темень в каютах. Свет только аварийный. К счастью, на кадетов начались гонения (вчера они до посинения играли в футбол и утром не вышли на подъем флага) и им сход на берег, вроде как запретили. Пошел в бассейн. Какой-то тренер из бассейна со мной раскланялся — запомнил, что я пытался в прошлый раз организовать эту банду. А тренерша предложила мне очки для плавания, но я отказался — вроде глаза раньше сильно не щипало. А зря. Проплыл метров 500 для разминки, пытался устроить гонки с нашим народом, но бесполезно — не с кем. Тогда, пользуясь, что народу почти нет — в темпе проплыл 1500. Глаза пришлось держать открытыми, чтобы, всё равно, в кого не въехать. Посидел в сауне и отправился на судно. Вот тут-то, глаза и защипало от хлорки. Да весьма прилично. Как песком. Света в каюте всё также не было, а посему и лег спать. Но глаза еще долго щипало. Когда шел обратно, увидел, что правый шкот крюйс-бом-брамселя подсоединен. Совершенно из головы вылетело, когда это, я его успел сделать. Но кроме меня — некому (в самом деле — интересно, а если бы меня не было?) Остается только боцман фока Костя, но при его массе в 115 кг — сильно сомнительно, чтобы он поместился на ноке бом-брама. Наверное, как-то объяснил бы матросам или кадетам. Видимо, так и было раньше, судя по количеству оставленных на шкотовых цепях ржавых скоб. Отсоединить не могут, так и бросают.

12.04.08

Ночью в каюте появился свет. Наверное, что-то запустили. Вчера на телефон пришло 300 р. Надо сегодня выйти в интернет из библиотеки. Снова дождь, поэтому работа на мачтах под вопросом. И опять кадетов надо опередить. Как они достали своим неуправляемым стадом! Всего-то 20 человек, из которых, половина несовершеннолетние. Из них можно лепить, что хочешь, но местным комсоставовским лентяям — не надо ничего. Кивают друг на друга, да на их руководителя практики, которому настолько все его курсанты до зеленой балды, что просто умиление берет — ну надо же!

С утра дождь со снегом. То того, то другого больше. До обеда вдвоем с боцманом Костей оплетали шпрюйты желтым полипропиленом. Костя спрятался у меня в парусной от всяких дерганий, которым подвергается каждый, на этой должности. Но всё равно, это его сильно не спасло
.
После обеда пошли с Натальей в библиотеку на компьютерную связь с ее ноутбуком, т.к. это заведение в субботу работает до 2-х. Завернул портфель с компом в большой пакет от дождя. Кадеты уже там. И местного народу много. Все компы заняты. Так что, если бы не свой, вряд ли удалось прочитать почту. Наталья получила письмо с некоторыми деталями о внезапной смерти бывшего ректора нашей бурсы Седых В.И. Оказывается, внезапно и сразу. Вот так. Говорят, что никогда не жаловался на здоровье.

От Любы подробная информация — что и как. Маша поехала в Китай за тряпками. Ничего не поделаешь, с него живут многие. Задрал прилипчивый мой «Мир» — в почте программа, которая лезет со своими друзьями. Как от нее отделаться — не знаю. Наверное, занесу в черный список.

Письмо от Шадрунова. Всё вроде бы — за здравие, но что-то, не по мне. Не надо было своими заметками-полудневниками делиться. Кроме моей семьи — никого мои внутренние сомнения, касаться не должны.

В городе какой-то праздник — бродит под дождем народ. Но дождь уже мелкий и вроде бы заканчивается. Местная команда по ручному мячу (женская) пользуется здесь большой популярностью и сегодня устраивает какую-то презентацию. Детки бросают мяч по воротам, в которых стоит вратарша из этой команды. Кто забивает — получает приз. В этой же команде играет россиянка. На одну игру ходили почти всем экипажем для ее поддержки. И она там больше всех забила мячей.

На ужин дали салат из фруктов и клубники. Вышел из строя в провизионке холодильник. Костя говорит, что в Питере одна фирма берется за неделю починить, но стоянка будет продлена. Это кстати. Будет время осмотреться и при не том раскладе распрощаться с этим бедламом.

Любопытный момент — даже матросам надоел этот беспредел неуправляемости. Матрос Шурик предложил устроить зачет по узлам, на основании которого отпускать кадетов в увольнение. Мы с Костей поддержали, хотя вряд ли это повлияет. И второй момент — они же предложили расписать всех курсантов по каждому виду парусного аврала. Помог составить это расписание, сами они его отпечатали и отдали на подпись старпому. Затвердил. А то, так бы и бегали овечьей толпой. Хотя тоже — ещё не вечер.

13.04.08

Воскресенье. Самый рабочий день. Потому как, больше делать нечего. Наша отдушина для связи с внешним миром — библиотека закрыта, бассейн тоже. С утра проливной дождь. Но пока рядили, что делать, дождь и закончился. Северный ветерок и на улице всего лишь плюс два. Не стал ничего обсуждать, ни с матросами, ни с курсантами, надел снаряжение, влез на грот и до обеда пристегнул шкотовые углы грот-бом-брамселя. Далось это не очень просто, потому как даже при моем росте, на пертах (на которых стоишь ногами) проваливался, чуть ли, не под рей. Мало того, что перты из толстого капронового конца (а надо из стального троса) — они еще и неправильно выставлены. Это понятно, потому как, раз боцмана нет, то никто не будет этим заниматься. Было дано на откуп курсантам — они и пристегнули, как попало. И навязали подперты (которыми основной перт поддерживается по длине рея) совершенно произвольно по их длине. Когда на такой перт выходит группа, то это проще — все своим весом натягивают его и, худо-бедно, он выравнивается. Хотя и это весьма зыбко — одному стоит начать перемещаться, тут же у других эта высота под ногами начинает меняться. Думал, что до обеда сделаю и брамсель, что ниже. Но так устал от этой борьбы за равновесие, что отложил на после обеда, тем более что он уже почти наступил. Да еще пришлось переворачивать на левой руке рея уложенный парус, т.к. верхняя шкаторина оказалась перекрученной, несмотря на мои инструктажи. После обеда сделал брамселя грота и бизани. Снял кучу старых заржавелых скоб с каждого гитова. Тот же показатель, что боцмана на этих реях не бывают. Матросы растянули два паруса и привязали.

День закончился стиркой в ведерке, т.к. единственную машину всё-таки добили. Всё правильно — вначале курсанты вывели из строя две своих, потом переселились в экипажную прачечную. И сделали своё курсантское дело. Мне интересно, комсостав, вообще-то, стирает свои вещи? Наверное, в своих рукомойниках, потому как понять это отношение — невозможно. И поставить на место этих школьников только ленивому трудно. Не перестаю удивляться местному пофигизму.

14.04.08.

1.7. О Валерии Николаевиче Попове

С утра делали кранцы из обрывков старого швартова. Всё как всегда — вначале показал курсантам как это делается, а потом, сам же и сделал всё.

Что-то со здоровьем сбой. После обеда около 2-х часов дня, что-то резко приболела голова. То ли, последствия последних дней на высоте в постоянном там напряжении, то ли, в самом деле, возраст дает звоночки. После работы Наталья стала звать в библиотеку, сказал ей про самочувствие — говорит — это давление. Надо к доктору. По-моему местный доктор только умеет рыбу ловить и в бассейне прыгать мешком с тумбочки. Да и засвечиваться — нет желания. Экипаж чужой, нечего им здесь, ничего обо мне знать. Но, на интернет, всё-таки пошли.

Получил очень печальное известие — умер Валерий Николаевич Попов — капитан нашей яхты «Пульсар», на которой мы с ним ходили на Филиппины, на Тайвань, в Японию и много еще куда. Он был немного старше меня, доставали его какие-то болезни, а в последнее время, что-то связанное с ногами. В суматохе предотъездных дел так и не позвонил ему. Он же, всегда звонил на Новый год, по нашей с ним традиции, а я так и не собрался. Всегда думаем, что мы вечны. Скоро у него день рождения. Наверняка, мы будем не в этом красивом Ларвике (как в ссылке!) и будет возможность обеспечить связь по телефону. Собирался ему позвонить. И в напоминаловке компьютера — уже вылезло сообщение. Но… теперь уже — никогда.

В Сакате. Лестница к храму Неба.
В центре Попов В.Н., слева Вася Коваль,
выше Толя Аксиюк, сын В.Н., и длинноногий Женя Сафонов)

Вот так незаметно и уходят друзья по яхтенным делам – то, незабвенный Михалыч, за ним Драгилев Георгий Моисеевич – судья международной категории по парусному спорту, фанатик парусных регат, внешне, вроде бы такой строгий «сухарь», а на самом деле – обаятельный, добрейшей души человек. А теперь и Попов.

С Валерой мы подружились при оригинальных обстоятельствах. Году в 95-м мы с Жиделевым В.П. (начальник, в то время, флотского яхт-клуба, с которым мы были в друзьях задолго до этой его должности) — красили мачту на яхте «Караана», которая нам досталась от Фёдора Конюхова — на ней он ходил в первую одиночную кругосветку. Жиделев сидел в беседке, которую я лебедкой поднял к топу мачты и красил ее сверху вниз. Под мышками я его обвязал дополнительной веревкой на всякий случай. И по мере покраски — потравливал и беседку и страховочную веревку. И, конечно же, в какой-то момент перепутал, какой кончик травить первым и мой приятель повис на страховке, а беседка уехала ниже. Тот завопил, я впопыхах резко потравил страховку. Валера шлепнулся на беседку и при этом, краска, что он держал, от рывка выплеснулась. А рядом, в метре от нашего борта, стоял цетус «Пульсар» и вся краска, раздуваемая ветром, приземлилась на него. Оторопи нашей, не было предела! «Пульсар» — из яхт класса «Цетус», которых всего две — одна под командованием Гаманова В.Ф. — первого заместителя начальника ДВВИМУ, эта — Попова. Была еще одна — «Адмирал Невельской» — ее потерял в Тихом океане в одиночном кругосветном переходе, наш замечательный наставник — выдающийся яхтсмен и учёный Лысенко Леонид Константинович, в аварийной ситуации. Так что, к этим яхтенным монстрам мы всегда относились с почтением.

В гонке на Пульсаре. Попов Валера спасается от солнца и готовится к повороту

Быстро я вернул своего приятеля на палубу, и мы полезли на Пульсар оттирать попавшую на него краску. А залепило ею всё — и релинги, и световой люк, и штурвал, и всякие дельные вещи, начиная с лебедок. Ну, думаю, лишь бы этот рыжий с этой яхты не появился. Рыжий это — Валера Попов, по цвету своих волос. Я его, конечно, видел и знал, что он с этой яхты. Только подумал, а вот и он идет! Ну, думаю, сейчас будет визгу! Но, нет. Тот подошел, поинтересовался: «А, чтой-то, вы на мою яхту влезли?» — «Да, — грю, — тут капля(!) краски случайно капнула, хотим от нее избавиться». — «А-а-а, ну ладно, только световой люк растворителем не трите, а то оргстекло на нем потускнеет. Поднялся, увидел этот кошмар, но ничего не добавил, заговорил о чем-то другом. Так и познакомились, а потом и подружились. Ко мне он относился с определенным доверием по управлению этой тяжелой лодкой.

Однажды, когда мы вернулись с 50-ти мильной гонки (а я, уже довольно долгое время, был на Пульсаре старпомом) — предстояло ошвартоваться кормой к причалу, на котором оставалось места — только втиснуться. Мешал сильный боковой ветер, всякие концы от буёв, на которых держались другие яхты. И зазор для разворота — очень небольшой. Сложность была в том, что обычно швартовались под двигателем, но это больное место Пульсара, в силу каких-то причин, двигатель опять отказал. И еще надо поймать свой буй, одержаться за него, не задеть другие концы и тем более яхты. И всё у меня получилось. Вместо снижения хода я его слегка развил, на скорости развернул яхту почти на месте, дал команду растравить грот и стаксель, прошел точно рядом с буем. Поймали его отпорником, прижали бридель к клюзу, одержались… и корма точно въехала на свое место. Валера очень оценил мою швартовку, сказал, что лучшего исполнения, еще не видел. А ведь наблюдали за этим делом и с причала, и с соседних яхт, и он мог бы и сам, отобрать у меня румпель. Однако верил, что не подведу. Сам он был отличным рулевым — когда нас прижал в Филиппинском море сильнейший шквал, именно он оставался на руле, пока мы все укрылись в яхте от этого дикого водопада с небес. А еще, всегда, во всех наших походах — только сам, готовил обед. Кулинаром был от Бога. Мы только помогали там, что-то почистить. Когда человек добрый по своей натуре — это проявляется во всём.

Редкий снимок. Три выдающихся яхтенных капитана:
д.т.н., почетный мастер спорта Нисковский Юрий Никандрович,
капитан яхты «Пульсар» Попов Валерий Николаевич
и капитан яхты «Багира» — начальник находкинского яхт-клуба Брандт Валерий Абрамович

Очень сожалею, что не позвонил ему на Новый год. Ведь была же возможность. Впопыхах новой обстановки, что-то не дало. А он-то мне звонил, как я узнал позже.

1.8. Норвежские будни

15.04.08

Мутный день — ничего особенного. Единственное дело — поменял веревку на стальной нержавеющий трос, что держит кормовой огонь. Почему-то, здесь так его несут. Веревка хорошая, подходящая для изготовления страховочных канатов. Изготовил трос точно по длине до приваренного рыма на срезе кормовой надстройки. Впоследствии на него будет вешаться шатер, закрывающий кормовую палубу (ют) для всяких празднований. На «Надежде» применяется такая штука на всю бизань-палубу — тоже мороки хватает. Вечером ввели в строй свою динамо-машину, народ начал включать грелки для обогрева кают. Ночью, где-то минус один-два. На верхних реях продолжали подвязывать горденя, кое-как отыскали парус со спрятанными внутри горденями для бом-брама. Не перестаю удивляться простоте нравов в отношении парусов на этой баржонке. Срезать парус с горденями и не отвязать их — боцмана-то, должны думать о будущей постановке.

16.04.08

Выловили бом-кливер, показал как привязывать. День солнечный, но утром всё те же плюс два и ветер такой же. Растянули шкоты. Ничего запоминающегося. Бом-кливер готов. Какие-то горденя на бизани тоже готовы. Осталось подвязать бом-брам-стакселя. Хотел вооружить такелаж для контр-бизани. Там есть некоторые свои особенности. Но подумал, что ею они только в гонках пользуются, да и ожидается в Гамбурге боцман бизани, который когда-то здесь работал. Вот пусть и занимается своей мачтой. Под руководством Натальи, которая её командир. Пора уходить в своё парусное подполье.

Закончился день походом в интернет, неудавшейся до конца стиркой в машине, которую доломали не до конца (не отжала почему-то, надеюсь, что хоть прополоскала), и парилкой с боцманом Костей и Вячеславом Васильевичем. Это вам не бассейновая для детей. 107 градусов, да настой мяты в камни из ковшика — это по-нашему!

17.04.08.

С утра — за боцмана. Массовая покраска перед Гамбургом всего на левом борту. Всё объяснил, чем, как, где и сколько. Покивали головами мои матросы и ничего не сделали. Веками проверенный метод – хочешь, чтобы народ работал — вперед, личным примером. Но ни примера, ни элементарной расстановки кадетов по участкам сделано ими не было. Из матросов — только Шурик работал на верхнем рее бизани с одним кадетом — проводили горденя. Остальные — Олег и добавленный к палубной команде странный субъект, уже давно прижившийся на «Мире» — Некто. Раньше он работал здесь мотористом. Каким-то чудом машинная команда от него избавилась переводом того в матросы. Сильно верующий до фанатизма — как-то не вписывающийся в реальность. Но сам, себе на уме — каждое слово с большой буквы. Пока я подсоединял фал бом-кливера на бушприте, все эти руководители покраски слиняли. Кадеты, предоставленные сами себе, выкрасили свою спецодежду — дети есть дети, за которыми нужен непрерывный контроль. Пришлось в присутствии курсантов высказать этим двоим всё, что я о них думаю. Глубоко наплевать — обидятся или как-то там. Своим отношением они подставили меня. Вроде я не могу справиться с этой анархией. Справился и еще как! Поняли, что шутки в данной ситуации в стороне.

В комсоставе поднялся скандал из-за рыбы, что вчера наловили местные любители — доктор, дед и еще кто-то. Завпрод спросил у меня двух курсантов на чистку этой рыбы – на что я ответил: — пусть решает старпом, что важнее — рыба, или указание капитана на срочную покраску борта. Старпому я высказал своё личное мнение — рыбу выбросить, т.к. вонючие котлеты из нее я даже под пыткой есть не буду, а больше ничего путного наши повара из нее готовить не могут (рыба, которую местные выбрасывают, а наши кренделя — как же — заботливые добытчики). Старпом кивнул и сказал тем: «Или сами себе или выбрасывайте». Народ оскорбился в лучших чувствах — такая забота об экипаже не оценена — они тратили личное время и т.п., чтоб порадовать, а тут такое наплевательство. Рыбы, кстати около 200 кг и лежит она в овощной провизионке и уже воняет, т.к температура там далеко не морозная. Старпом со стармехом разошлись во мнениях, обиделись друг на друга. А тут еще кадетики дурью маются вместо работы с кисточками. Такая нервная сложилась обстановка. Но поднялся боцман Костя, быстренько я его ввел в курс военных действий всех сторон. И сказал, что если на этом фоне мы провалим покраску, то и рыбу свалят на нас. Костя, умудренный многолетними разбрками с кадетами и матросами добавил пороху в моё выступление и работа закипела с удвоенной силой. Сами мы с ним связали пару неплохих кранцев к предстоящей швартовке.

Природа Норвегии

А после обеда, взял полдня отгула, как пообещал Наталье и мы с ней пошли пешком в Ставерн. Это город в 6-ти км от Ларвика на берегу пролива Скагеррак. Целью было дойти до монумента норвежским морякам, пропавшим и погибшим в годы двух мировых войн. Описывать поход — нет смысла. Весь он запечатлен на фотографиях, сделанных телефонами. Красивая дорога привела к городу. Порядка полтора часа пути. Там мы пошли, руководствуясь туристической картой. Свернули по ней, некоторое время куда-то шли, пока я не спросил встречных жителей показать — где мы. Оказалось — совсем в другом месте. Но ориентир был ясен и мы посмотрели и эти виды и всякие другие. Потом вернулись, прошли через великолепный яхт-клуб и оказались вблизи Пирамиды — того самого монумента. Интуитивно прошли по дороге и через старинные ворота попали на территорию древнего форта, весьма обширного, с каменным плацем из булыжников, красивыми домами — видимо казармами. По дороге видели салютную пушку, прошли через мост мимо парка и вышли на берег фиорда. Решили посмотреть на маяк, что ранее наблюдали со стороны и пошли к его предполагаемому месту. Великолепным норвежским берегом с массой массивных камней, гранитных скал, валунов и прочего, поросших елками, можжевельником — вышли прямо-таки к лунному пейзажу — дикому нагромождению скал и с некоторыми альпинистскими замашками поднялись на последнюю гранитную круглую гору. Но маяка там не обнаружили. Зато вид открылся — без слов! На сам пролив Скагеррак, на фиорд, на противоположный берег, на город позади. Погода просто мечтать — солнце, красивые облака, не застящие его. Но где же маяк? Случайно обернувшись с места одной фотосъемки, из-за куска гранитной стены увидел, что маяк остался далеко позади на совершенно другом полуострове. Но, то, что мы видели с этого места, многократно превосходило то маячное. На обратном пути к монументу, что был уже давно виден во всю мощь своей пирамиды через небольшой залив — устроили привал за столом с лавочкой и съели свои припасенные на этот случай запасы. Пляж просто шикарный. По нему прошли на ту сторону залива и поднялись к пирамиде. Внушительный вид и на нее и от нее. Красоты Норвегии общеизвестны и этим притягивают массу туристов. Судя по количеству гостиниц в виде ряда улиц прямоугольной планировки в городе — наплыв туристов здесь летом просто фантастический. Также как в Варнемюнде, куда летом устремляется вся Германия —население в 20 тыс. человек — летом возрастает до миллиона. Видимо и здесь также. Стоит из-за чего сюда ехать.

Вход в пирамиду был закрыт. На надписях, что внизу — было написано: хранятся книги с именами всех погибших и пропавших норвежских моряков. Вот так морская истинно страна чтит своих национальных героев.

Монумент Пирамида памяти

Вернулись обратно за 1 час 45 минут и всего были в этом походе ровно 6 часов. Можно было бы доехать на автобусе, но с наличностью в 10 крон (сдача от евро за значок в Осло), а это меньше 2-х долларов мы просто не решились сунуться в рейсовый автобус. Господи, как уже эта нищета без карты Визы-классик — забодала! Наталья от всех виденных чудес совсем забыла, что должна проводить в 6 вечера занятия с кадетами по магнитному делу. Но не расстроилась. Да и было б из-за чего. Им эти занятия — как нашему котику Филе.

18.04.08

Первый, по-настоящему весенний день. На палубе после обеда впервые остался в футболке. С утра в зимней куртке, чуть позже в рабочей, и вот — в одной футболке. До обеда выдал грот-бом-брам-стаксель. Наехало какое-то затмение — стали поднимать его под краспицы грот-мачты. Подали туда и ракс-карабины, которыми парус крепится к штагу. И только после обеда спохватился, что не на ту мачту. И то — боцман Костя ходит озабоченный и спрашивает меня, не видел ли я шкоты и прочие гитовы для КРЮЙС-бом-брам-стакселя. «А зачем?» — это уже я. — «Так вот же на грот-мачте народ на краспицах вяжет парус». И тут до меня дошло, что взгромоздили парус не на свое место. Надо было его под краспицы фок-мачты. Сам ошибся впопыхах — и надеяться не на кого. Пришлось всё переносить на фок-мачту. Благо относительно не тяжелый и флаг-фалы, которыми его подавали не оборвались. Между дел, из старого швартова сплёл кранец в виде большой затяжной марки. Получился очень даже. Таким же методом сделали с Костей еще штук пять.

На ужин местный наш попечитель — норвежец Торн, который обеспечивал нашу экскурсию, и многое другое, привез гору всяких булочек, пакетов с молоком и бананов. И повара напекли в кои-то веки сдобных. Праздник живота для кадетов и нам досталось.

В 7 часов отправился в бассейн. Всё так же, перегорожен одной дорожкой. Человек пять курсантов плещутся на детской половине. На другой ползают несколько местных и много темнокожего народу. В общем, особо не расплывешься, потому, как надо глаза держать открытыми и смотреть в оба, чтобы на кого не наехать. Проплыл, в основном ныряя под водой, между ними. После, с Шуриком, на полбассейна, чтобы никому не мешать, устроили гонки. Счет примерно равный. Больше здесь не с кем гоняться. Хлорки всё-таки много. Нельзя без очков долгое время. Посидел в парилке и отправился на судно, Торновы булки с чаем подъедать.

19.04.08.

Погода, видимо установилась. По сравнению с тем, что мы увидели по приходу — мокрый снег по колено, и сейчас, когда всё вокруг задышало не то, что весной, а настоящим летом. Продолжаются палубные работы. Курсанты подкрашивают ржавчину. Снял рваный чехол с дежурной шлюпки, оказалось швейная машина застоялась и шить толком не желает. Но я ее победил и чехол с новой заплаткой водрузил на место. Помог матросу завести шкоты на вчерашний косяк и выдал крюс-бом-брам-стаксель. Долго искали шкоты и прочие снасти, которые оказались прямо под рукой, вернее под ногой, т.к. сам же я их и положил у выхода из такелажки. Все на них наступали (гора — кг под 50!) и шли их искать дальше вглубь. С утра испортила настроение завхозша (здесь она – 5-й(!) пом. капитана). Такая – очень самодостаточная дама, способная наехать на кого угодно. Даже Барбель со смехом мне сказала, как они от нее уворачиваются. Я с ней практически никогда не пересекаюсь по каким-то делам. Сейчас, когда немецких денег еще не заработали, видимо у нее состояние осенней мухи — цапнуть всё равно кого. Конечно, никакие счеты с ней сводить не буду, но и забыть не намерен. С кем-то меня перепутала.

После обеда с Натальей пошли последний раз за это пребывание в Ларвике в библиотеку на интернет. По субботам она до 2-х часов работает, поэтому надо спешить. Любашка — молодец, пишет каждый день обо всем. Отправил ей приложение с фотографиями. Шадрунову — тоже, с приписанием — не нравятся морские термины — пропускай. Это на его отзыв, что их слишком много. А как по-другому? Это не книжка воспоминаний для детей, практически, это мои письма изо дня в день со всякой моей реакцией на те, или иные события.

Вечером прогулялись в окрестностях памятнику Туру Хейердалу. Не сравнить, как это было в день моего рождения (первый день здесь) — всё было в снегу и к памятнику еле пробились. И дождь шел. А сейчас — природа проснулась под чистым небом — красота, конечно, непередаваемая. Постоянный контраст массивных гладких скал с шикарными ёлками на них и всё это на фоне моря.
Посожалел, что не купил в Калининграде любой завалящийся цифровик. Снимки Машиным телефоном с его 0,3 Мп, конечно, не передают всего увиденного. Маша, так-этак, прибрала у меня два телефона с нормальными фотографическими возможностями. Взамен отдала что-то, хорошо, хоть обеспечивает интернет.

У ворот нашего терминала, где стоит «Мир», увидели, что из Питера прибыл капитан. Привез его из аэропорта наш куратор Торн.

20.04.08.

Оказывается, сегодня мы не уйдем. Академия не подтвердила оплату топлива. Всё как всегда. С утра в парусной. Сделал еще один шпрюйт новой свайкой, что подарил мне Костя. Из клапана. Пришлось кое-что на ней переточить. В общем-то, ничего, но только для мелкого троса. В принципе, для такелажа пойдет, но топенанты ею не наколешь.
Капитан кого-то собрал у себя из приближенных. Остальных здесь считают ненужным о чем-то информировать. Впрочем, как и на «Надежде».
После обеда Костя объявил выходной. Отправились с Натальей на озеро Фаррис, где мы уже были в ненастную погоду. Сегодня — небо и земля, все против того, что было. Синее озеро, природа расцветает, скалы, ёлки, можжевельник и всякие там, сплошь, лютики. Прошли через учебную площадку для детей по выживанию в лесу и вышли на отвесный мыс полуострова, что виден со стороны города. Высота — за 50 метров. Скалы покрыты мхом — мягким как перина. Снаружи сухой, внутри мокрый. Отковырнул пластину — посадим мох в каюте в какую-нибудь плошку. В общем, когда такая погода, можно жить в этом Ларвике вполне.

Озеро Фаррис

21.04.08

С утра ожидание чего-то. Погода просто буйствует своей хорошестью. Принял 40 тонн воды. Была забавная ситуация. Шланг, привезенный Торном, уже давно подсоединен к раздаточной колонке. Приготовили его для приема, я открыл клапана в машине и пошел открывать подачу с пирса. Открыл один большой клапан, второй — а вода не идет. Непонятно. Всё внимательно осмотрел — нет больше клапанов. Пошел к дежурным норвежцам, сказал по-английски, что хочу воды для «Мира». Поняли. Со мной пошел один, проделал то же самое, что и я. Вода не пошла. Через некоторое время пришел еще один, видимо, более опытный. Опять те же действия. И даже больше — он открыл контрольный краник, откуда брызнула струя под напором. Но в наш шланг — ничего. Ладно, говорит он по-своему, сейчас всё будет о’кей. Через некоторое время машет мне рукой — иди, дескать, сюда. Показывает большой шланг, отдельно лежащий и подключенный к другой — дальней колонке.

Приготовлены ключи для открывания задвижки. Норвежец показал мне всё это и как подавать воду. Мы занялись удлиннением шланга, раскатали запасной и т.п. Я направился отдавать шланг от колонки, чтобы перетащить его к новому указанному месту. И когда взялся за гайку, увидел торчащую снизу на трубе рукоятку задвижки. Повернул ее… и чуть шланг не оторвался, т.к. вода пошла со всем напором. На борту, не ожидающий такого подвоха народ, был облит с головы до пяток. Борьба с мечущимся концом шланга, который никак не хотел сдаваться и поливал всех и всё, пока они до меня не доорались. Сделал давление потише и вода пошла в пятую цистерну.
Задерживает наш переход в Гамбург доставка топлива. Вначале академия не подтвердила оплату. Теперь, говорят, всё подтверждено, но с заправкой проблемы, — танкер не может подойти к борту, а автозаправщику не дает проехать какой-то контейнер на причале. Довольно странно всё это, потому как на причале есть бункеровочная колонка, с которой заправляются тягачи с фурами. От нее метров 20 всего лишь до нашего поста приема топлива. Что-то местных не устраивает. Так или иначе, жизнь на судне переключили на ходовое расписание. Т.е. обед в 11.30, вечерний(!) чай в 15.30, ужин в 19.30. Всё как-то по-китайски.

В парусной раскидал паруса с помощью курсантов — буду наращивать стол, чтобы парус не падал на палубу. Получится плаз, на котором швейная машина будет на одном уровне с поверхностью для размещения паруса. Оно уже почти так, но площадь впереди машины надо нарастить.

22.04.08.

С утра нарастил стол в парусной как и было задумано. Взял в помощь курсанта, но толку от него почти не было. Пригодились доски, оставшиеся от ремонта на чулочной фабрике (СРЗ «Преголь»). К вечернему чаю, который здесь в полчетвертого, всё было готово. И сразу начал ремонт брамселя, которому оторвали шкаторину. Но только разметил, как раздались звонки аврала. Всех-то дел — поднять по два косых на каждой мачте. Но апофеоз бестолковости превзошел самые мрачные мои опасения.

Началось с того, что святой Януарий — второй помощник, вдруг стал требовать построения по мачтам. Народ был нами расписан из расчета своей малочисленности для работ на каждой мачте по очереди. И сразу всё пошло кувырком. Разбрелись по мачтам, кто во что горазд. Начали готовить паруса и снасти. Командиры мачт докладывают по рации на мост о готовности. Вроде бы всё правильно. Команды с мостика тоже звучат хоть и не так, как с «Надежды», но как-то привыкнуть можно. Но как дело дошло до подъема парусов, тут всё вверх ногами. Должен боцман мачты непосредственно руководить действиями на мачте, т.е. отдавать команды на исполнение и отслеживать их выполнение. И вмешиваться в любой момент, если что-то не так. Здесь, от носа в корму перемещается процессия предводимая учебным помощником(?!). Видимо этот человек считается самым пупер-мупер. Но отдача команд в его исполнении — нулевая. Единственное командное слово, которое он знает — это «берём». Означает это — всё. Снасть — берем, надо тянуть — берём и так до бесконечности. А где же контр-команды, которые даются на противоположный конец, типа — «травить нирал и гитов!» И то, и то надо держать на нагелях до команды на фал. Особенно важно для сильного ветра. Парус может до подъема просто замотать о ванты. Но здесь таких нюансов не существует. Кое-как подняли косые. После этого начали брасопку на правый галс. Почему-то второй взял на себя выравнивание реёв на всех мачтах. А учебный помощник так и бегал с кадетами со своим — «берём». Боцмана — вообще не у дел. Дикость какая-то. Поначалу я еще чего-то там пытался, потом плюнул и смотрел со стороны на всё это действо. Логичным завершением стал обрыв троса гитова нижнего крюс-марселя, который не потравили при брасопке. Руководивший этим действием учебный помощник просто не в состоянии за всем уследить (да и не его это дело, вообще-то!). Капитан на разборе спрашивал, какие есть вопросы. Я сказал, что надо бы учитывать, что по мачтам народ не расписан. Не говорить же, что эта пародия на аврал с таким руководством на палубе. Капитан сказал, что народу мало, будем сообща всё делать под руководством славного учебного помощника.

Я думаю, что здесь он неправ, т.к. народу хватает на все мачты. Выходят мотористы и еще ряд людей, которые, пользуясь неразберихой валяют откровенного дурака. Что-то мне расхотелось после этого аврала здесь работать. Я могу любую выполнять работу на аврале, но не это издевательство над здравым смыслом. А судя по всему, подобных авралов будет несчетно. Еще и капитан-наставник скоро объявится. Но, может, хотя бы он, внесёт что-то здравое.

23.04.08.

С утра ремонт крюйс-брамселя с оторванной шкаториной. Получилось хорошо (по принципу — сам себя не похвалишь…). Аврал на постановку прямых. Так и не привыкну, наверное, к их авралам. Пытаюсь как-то напомнить, что перед любым авралом надо народу сказать всякие слова — о том, что делать и как, и про технику безопасности на мачтах, кому куда наступать и прочее. Но, курсанты еще не вышли — тянутся как обычно, а уже учебный командует — вперед, на отдачу нижних марселей. Спрашиваю: «Зачем без всего народа», — отвечает — «Надо спешить». Ну, думаю, сейчас возьмем ветер и полетим. Ага! Полетели… в дрейф. И стоило из-за этого устраивать спешку. Постановка прямых – еще, куда ни шло — поставили. А только после этого начали брасопку на дрейф. Снова — охрипший учебный помощник, все остальные только зрители. Совершенно идиотический аврал, потому как выключены боцмана мачт. Я сказал Наталье, что как дойдет очередь до бизани, чтобы мне отдавала команды. Но так и не дошло. Учебный и сам понимает, что-то — не так. Попросил, чтобы я на гроте командовал постановкой марселя. Пока тут копались, народ с фока перекинули на бизань. Никакой стройной организации. К мостику претензий нет. Команды капитана верные, но исполнение их на палубе ужасное. Ни о какой красоте постановки парусов и говорить не приходится. Пару раз я проверещал про расписание, но, похоже, учебный не понимает о чем речь. Остальные все просто шестерки. То ли дело — аврал на «Надежде». Четкие команды с мостика, отработанное исполнение, каким угодно составом, потому как каждый боцман отслеживает все действия. И докладывают свистком — фок — один раз, грот — двумя, бизань — тремя. Никаких лишних слов. А если здесь помощник уронит свою рацию? Интересно, как тогда связь с мостиком. Наверное, через посыльного. Вообще — абсурд. Больше этой авральной темы касаться не буду. Ничего здесь не изменишь, остается только сожалеть.

У крюйс-брамселя оказалась сильно истрепанной верхняя часть, т.н. горизонтальный бант, а еще проще — чехол, т.е. второй слой дакрона, который оказывается сверху на укатанном на рей парусе. И работает как чехол, защищающий тело паруса от всяких воздействий солнца, погоды и пр. Пришлось этот бант в разных местах укреплять, подшивать и всячески усиливать. Самое верное было бы — полностью его заменить, но в наличии в парусной всего три начатых дакроновых рулона и тратить его на старые паруса нет смысла. По окончании этого дела подняли парус через шахту на палубу и укатали для хранения. Еще раз убедился, что никто здесь понятия не имеет, как укатывать паруса для хранения. Показал, но не думаю, что это кому-то надо. Будут его сворачивать абы как. День закончился вечерним авралом. Поставили фок и обрасопились на полный бейдвинд. Грот-мачта после брасопки похожа снизу вверх на вертолет — верхние реи остались на галфинд правого галса, а нижние постепенно выставлены на бейдвинд левого. Я это отказываюсь понимать. Все реи без труда выставляются и подравниваются на заданный галс. Но тут еще другой фактор сыграл — распоряжение капитана с мостика — брасопить только два нижних рея. Наталья на бизани пыталась обрасопить всё, за что и получила позже выговор. Дурдом какой-то. Позже, до меня дошло, что реи без парусов здесь выставляют в линию ветра. Кто уж, так придумал — не знаю. Не думаю, что получают какой-то существенный выигрыш, скорее, вообще — ничего, но внешний вид мачт с растопыренными реями — весьма нехорош.

24.04.08.

С утра на очередном парусе, отложенном для ремонта, усилил т.н. стоплат — прямоугольный боут по центру лицевой стороны паруса у нижней шкаторины, предохраняющий тело паруса при его обстенивании. (Т.е., от трения о всякие выступающие части на мачте, когда парус надут наоборот.) Всё там было сильно изношено. Подняли, укатали. И на всех углах паруса написал его название и год выпуска. Теперь легко будет определить, что это и не мучиться, как это было недавно. Простые вещи, но на «Мире» о таких мелочах не знают. Следом еще один, зашил дыру, которую нашли при его подготовке к подъему на мачту. И те же действия. Вдруг, нам выплатили какие-то небольшие деньги (140 евро). Не очень понятно, валюта ли это за нахождение в зарубежье или то, что судно наработало в Варнемюнде. В Гамбурге они будут кстати в этой безденежной жизни. Между всех дел вызвал капитан. Поговорили о каких-то снабженческих проблемах. Но основным поводом было, чтобы я предупредил свою коллегу по «Надежде», чтобы она не зарывалась в отношениях с учебным помощником. Видимо, тот пожаловался на ее поведение во время вахты. Капитан его назначил старшим в ее вахту. Учебный, я думаю, достаточно грамотный судоводитель, прошедший здесь на «Мире» от 4-го помощника. Был и старпомом весь наш ремонт, и очень ответственный человек. Если ему что-то поручают, то делает это со всем тщанием. Вот и Наталья на это тщание напоролась, естественно ей это не понравилось, и где-то она закусила удила. Конечно, я ей сказал, что не надо доводить ситуацию до крайности. Но, думаю, что из-за отсутствия жизненной закалки, она не понимает этого. А в силу своего максимализма: «Права только я», — всё это может закончится для нее не очень здорово. Элементов воздействия на штурманов у капитана, более чем достаточно. И испортить себе карьеру — раз плюнуть. А еще целый месяц до Питера, где она собралась списываться. Чужой монастырь — надо ей быть осмотрительнее — всё только начинается.

Вечерний аврал по убиранию парусов растянулся на два часа с лишним. Я уже перестал обращать внимание на учебного помощника и сам расставил курсантов на все точки, где травить, где выбирать. Тот только докладывал на мостик. Ну а на брасопке стал под фока-рей и Косте отработанными знаками показывал, какой брас подобрать, какой задержать и т.п. И всё получилось и на фоке и на бизани. А на гроте мучился 2-й помощник. Во время брасопки фок-мачты отвинтился и слетел топенант правой руки нижнего марс-рея (стальной трос, поддерживающий нок рея). Мы с боцманом Костей и матросом Шуриком полезли это дело исправлять. Но удалось только сильно притянуть кончиком талреп к бейфуту, а свинтить части талрепа не получилось. Не смогли вытянуть трос на всю длину. Тяжелый. В более тепличных условиях с помощью тали и прочих приспособ мы его победим. А к авралу погода ухудшилась, упал туман, сырость пошла, ветерок так-этак раздуло и руки застыли. Завтра приходим в Гамбург.

25.04.08

Бойцы с утра начищают медь, циклюют палубу от попавшей краски и поливают ее из-за борта. Я заменил на ограждениях лоцманских трапов привязные веревки на подпружиненные карабины. Теперь их можно быстро отстегивать. Пришлось для этой цели отпилить внутренние ограничтиели, чтобы втиснуть коуш в нижнюю серьгу. Кое-что переделал в парусной на свой лад. Посчитал машинные иглы и обнаружил, что их всего две — одна в машине и одна в запасе. Что-то в этой дорогой машине работает со сбоем. Шьёт без замечаний, вдруг в какой-то момент без видимых причин игла ударяет во что-то и ломается. Заменяю — дальше шьёт без проблем. Так причину и не могу установить. Немудрено — порядка пяти лет в парусной не было хозяина. А последний год туда был сослан (слова капитана) матрос Некто — на редкость пренеприятнейший тип. Следы его деятельности на парусах, то и дело, попадаются. Когда переукатывали парус, он по нему в рабочих ботинках — как по асфальту. Я вначале ничего не сказал, подумал, может не знает как обойти, не наступив. А потом смотрю — без всяких дел — разгуливает по расстеленному парусу. Тут уж я не выдержал — при курсантах высказал ему всё, что я по этому поводу думаю. Вроде понял. Но через некоторое время — опять та же история по другому парусу. Еще раз получил от меня. Но — бесполезно. Это его сущность. По его каюте можно судить. Такая загаженная всем, чем можно — окурками, объедками и т.п. От вида только одной раковины для умывания можно морскую болезнь приобрести. Конечно, что можно говорить о хранении парусов у такого человека. Об этом я уже упоминал, когда впервые вошел в парусную — глаза на лоб вылезли.

1.9. Гамбург

Около 14-ти часов взяли лоцмана и начался восьмиасовой путь по фарватеру к Гамбургу. Погода просто летняя. Дорогапо которой идем (фарватер) — очень напряженная. В основном контейнеровозы обгоняют нас с левой стороны. Все каких-то гигантских размеров. Берега пологие, иногда усилены дамбами. Через какое-то время пошли по Эльбе. Сплошь и всюду ветряки для добычи электричества — несчетное количество. И атомные электростанции — по крайней мере, проехали мимо трех. Прошли мимо гигантских цехов, где строятся аэробусы А-380 (на 560 мест, трехэтажные, неимоверных размеров). И всюду стоянки яхт. Малейшая протока — в ней торчат мачты. Некоторые исчисляются тысячами. По берегу, видимо, велодорожка, народ катится на велосипедах. Кому не лень — бегут трусцой. Прошли мимо какого-то городишки, видимо это какой-то район Гамбурга. Все дома слеплены в одну кучу, как будто из мультиков — нарядные с красивыми крышами, башенками, кирхами и прочим. На одной пристани вывешены российские флаги и транспарант: «Добро пожаловать в вольный город Гамбург!»

«Мир» в былые времена обитал в этом Гамбурге каждую зиму. Поэтому его все здесь знают. Ну, и ветераны типа боцмана Кости знают всё. Около 8-ми вечера появились высокие остроконечные купола то ли костелов, то ли соборов. Гамбург. На каждой такой кирхе обязательно часы на все четыре стороны. Так что, одновременно видно время сразу со всех сторон. В районе пассажирского терминала замедлили ход, начали разворачиваться, и прозвучала команда к швартовке. Я пошел на мостик на руль. Развернулись носом на выход и пошли к причалу. Здесь приливы достигают 8-ми метров. Сейчас — полная вода. От набережной нас отделяют два понтона. Своим парадным трапом до них не дотянулись, подали сходню, которая встала едва ли не вертикально. На берегу довольно много встречающих. Размахивают флагами, звучит Калинка, затем Катюша и гимны обоих стран. Это традиционная встреча «Мира» в исполнении глянцевского усилителя прямо из его машины. Первыми на борт поднялись представители властей — человека три. Оформление заняло несколько минут. Это не в родной стране, где эта бодяга длится часами, да ее еще надо ждать немерянное время. А всё трендят про какую-то демократию. По сравнению с совковым временем наше оформление на уход-приход ничем не изменилось. Ни в одной стране такого нет. Нет, в Японии на Цусиме мы наткнулись на нечто подобное на своей яхте в прошлом году. Но тогда мы пришли как бы сами по себе, да еще ночью и вызванные из домов местные власти потрошили нас со всей советской ответственностью — впервые на моей памяти за многократное посещение этих берегов.

И сразу на борт пошли гости с баулами, сумками и т.п. Видимо наш народ обзавёлся здесь друзьями-приятелями. Очень быстро выдали аусвайсы (пропуска) и был разрешен сход на берег. Когда-то, тысячу лет назад, впервые оказавшись за границей на яхте в городе Ниигате в Японии, мы, несмотря на ночь, бродили до утра по городу. Сейчас уже вся эта резвость в далёком прошлом. Увидим еще этот вольный город Гамбург.

26.04.08

Всё как-то смешалось в голове от первых дней в Гамбурге. С утра все прежние задачи — замер пресной воды и прочие задачи по принципу — осмотреться в отсеках. Т.е. что-то доделать. А именно — топенант на правой руке нижнего фор-марса-рея, у которого развинтился талреп. Его мы на после подхода подвязали веревочкой к бейфуту, да так и оставили. Поменяли свою сходню на большой местный трап, заменили надувные кранцы моими вязанными, и получилось совсем неплохо. Особенно большой, почти духметровый кранец, из половины швартовного каната, которым обернули угол понтона, который отделяет наш борт от причала. Понтон этот при волне ёрзает по борту и своим углом норовит его пробить. Теперь ему сделать это не удастся. Влезли с Шуриком и двумя кадетами на верхний рей, настроили таль и попытались набить топенант к бейфуту, на котором болтается вторая часть талрепа. Но — облом. Расстояние слишком велико для подсоединения. Нарастил основную скобу, за которую держится талреп еще одной и всё получилось. Отдали гитовы и шкоты обоих марселей, чтобы рей был свободнее и, как могли, талрепом выбили топенант. Уже начали появляться первые посетители, с которых берут наши дамы 2 евро за вход — так что закончили мы вовремя, чтобы не прилетело что-нибудь из инструмента на немецкую голову.

Причал Зеебрюгге

После обеда небольшой мобильной группой двинулись посмотреть, что же это за Гамбург. Пошли в сторону собора святого Николая. Это, здоровенный по высоте, готический остроконечной храм. Во время войны на него чудом не упала ни одна бомба. Но в память о ней его так и оставили закопченным, со следами осколков и т.п. Выглядит очень внушительно и сурово. Там же одна из улиц, напичканная дорогими супермаркетами и всякими модными бутиками. Цены запредельные для нашего кошелька — даже не пытались к чему-то приценяться.

Сразу же увидел отдел с телефонами, а значит и сим-картами. Спросил одну марку — такой нет. Спросил турка, который за прилавком — как позвонить в Россию — тот мне подсунул карту за 20 евро. Сразу я не понял, сколько же упадет из этой суммы на счет телефона (думал как дома, почти вся стоимость карты идет на счет телефона) и купил. Конечно, этот мусульманин подсунул самую неудобную карту. На счет упало всего 5 евро, а минута разговора с Россией стоит три. Что и произошло. Успел только выпалить Любашке, что дорогой разговор и что мы в Гамбурге. Осталось полтора евро. Пока осваивал эту связь, вечером стало известно, что привезут дешевые (по10 евро) карты-мобилки для связи с Россией по 8 центов. Так, что пролёт на 20 евро. Приходится считаться с этими копейками, т.к. безденежье до Питера уже достало. Зашли в какой-то маркет, по информации недорогой. Барахла немеряно, цены действительно пониже и даже удалось купить пакет носков — 8 шт. за 5 их рублей. Больше как-то ничего и не запомнилось из этого похода, кроме бесконечных мостов через притоки Эльбы, массы торчащих шпилей с обязательными часами (одновременно можно видеть время минимум на 4-х разных башнях) и каких-то массивных зданий. Народу очень много по сравнению с безлюдным Ларвиком — суббота потому как.

Успели вернуться к ужину и после него пошли по городу уже с ветераном Гамбурга боцманом Костей. Тот сразу повел совершенно в другую сторону от нашего первого маршрута. Дошли до причала, на котором должны были стоять в центре города, да бухгалтерия не подтвердила вовремя оплату топлива и из-за этого мы сюда не попали, т.к. отменилось планируемое катание. Поднялись вверх какими-то тропами и внезапно вышли на одну из главных городских улиц (названия еще непривычные — вроде помню, да не выговоришь) — этакое местное Сохо (по-лондонски — район развлечений). Всякие откровенные вывески и т.п. Район красных фонарей (совсем как в Амстердаме), но здесь основная штрассе перекрыта глухим заборчиком с калиткой. Внутри за витринами сидят красотки, и стоит остановиться напротив — рама распахивается, клиент втаскивается, падает занавес. Прямо-таки производство. Но, мы промахнули, не задерживаясь, вышли еще куда-то в парковую зону, и попали к русской церкви. Зашли. Всё как в России. На столе стоят пасхальные куличи и прочие яства. Батюшка отец Сергей — совсем молодой человек, но очень такой мужественной наружности, прочитал чистым голосом Отче наш и освятил все эти дела святой водой. Завтра Пасха. Наш боцман поговорил с ним о том, о сём — передал привет от капитана, пригласил в гости на судно. Они уже давно знают друг друга. Пока шло это освящение, народу прибыло достаточно много. Все русские и все знакомы. Прошли по некоторой части красивого парка, вышли к собору св. Михаила, отвернули в какой-то переулок и меж двух старинных домов попали в небольшой переулок, который называется улицей вдов. Здесь в давешнее время жили вдовы пропавших моряков и такую вели отшельническую жизнь, что еду им подавали наверх в корзине веревкой через блок. Корзина, блок и веревка так и висят. Внутри там небольшой музей. Стена расписана красочными рисунками в духе Херлуфа Бидструпа (помните знаменитого когда-то датского карикатуриста?) о жизни города Гамбурга и его исторических моментах.

После этого успели зайти в гигантский гипермаркет (точно поместится три футбольных поля), где наконец-то купил зубную пасту, бесплатные кроссовки за 6 евро, вполне качественные и приличного вида и кой-какую мелочь. Этот маркет настолько здоровый, что надо целый день, наверное, чтобы пройти по всем его закоулкам. Прошли мимо гигантского памятника Бисмарку (Костя говорит: — Насморку) и добрались до своей стоянки. А тут и гости к Косте — две юных особы из русских семей, давно живущих в Гамбурге. Костя говорит, что лет 15 наблюдал из года в год, как они подрастали. Засиделись за полночь, пили небольшими дозками ром (кроме Кости, который вообще ничего не употребляет) и кофе. А потом еще смотрели мои фильмы про «Надежду». Устроили их в каюте главного боцмана. Я, по-моему, после кофе только проворочался и не уверен, что толком спал.

27.04.08

Утро. Пасха. Яйца крашенные. Булочки такие с изюмом. Замер воды и пр. Замок в парусной разобрал, вставку перевернул с обломанным в ней ключем внутрь помещения, собрал, замкнул и ключ спрятал на полке над входом. Костя, в результате этих дел, позже так и не попал в парусную с каким-то корреспондентом. Поскольку вроде как праздник, про работы как-то разговору не было. Но собралась команда в количестве человек 10-ти для похода на Фишмаркет — это рынок в конце причальной линии, который работает только по воскресеньям всего несколько часов с утра. В 11 дня он уже закрыт. Поход возглавила 5-я помощница, что отвечает за корабельные финансы. На этом рынке торгуют не столько рыбой (её-то как раз меньше всего), а преимущественно фруктами и действительно по сверхнизкой цене. В этом мы убедились с Натальей, когда пошли за этими фруктами для себя.

Наталья купила за 6 евро большой ящик грейпфруктов, 10 апельсинов, 10 крупных яблок и две дыни. Причем сам продавец вместо 10 запрошенных грейпфруктов вручил ей весь ящик (который тащить пришлось мне). Следом я купил 10 шт. киви за 2 евро, а Наталья за такую же цену 1 кг клубники в двух коробках. По пути купил спортивные брюки, пошитые по бессмертному фильму: «Лёгким движением руки брюки превращаются…, брюки превращаются… (в исполнении Андрея Миронова), ах, молнию заело!» Вот, точно такие. Т.е. на каждой штанине две молнии. Одну отстегиваем — получаются длинные шорты. Еще одну — короткие. С учетом наступающего лета и моей изношенности — за 12 евро — весьма практичное приобретение. Хотя, чувствую, что с этими молниями вспомню великого артиста не один раз. Притащились с этим скарбом почти к обеду. По пути наблюдали бесконечный марафон бегунов самого разного возраста. Весь город перекрыт. Болельщиков полно. Поддерживают бегунов как могут. Оригинальный барабанный оркестр с ритмичным боем — просто замечательное исполнение в японском стиле.

«Никогда не воюйте с Россией!».
Бисмарк

После обеда пошли с Натальей по вчерашнему маршруту в парк. А заодно и в гипермаркет. Памятник Насморку (Бисмарку) удивляет своей монументальностью и всё тем же гигантизмом. Только фигура канцлера высотой с наши мачты. Да плюс постамент. Бисмарк опирается на большой тевтонский меч и куда-то смотрит. Наверное, на свой народ, которому он говорил: «Никогда не воюйте с Россией!» Но не послушались ведь! Поэтому и до сих пор бывшие гэдээровские окраины пребывают в былой нищете по сравнению с метрополией. Пожили полвека в лагере социализма, до сих пор отдуваются. Памятник этот стоит в парке, и весь фундамент его расписан какой-то самодельной графикой. Наверное, в отместку Бисмарку, что плохо наставлял своих последователей.
Вышли к трассе, по которой бесконечным потоком тянулись марафонцы. Зрители по обеим сторонам дороги весьма оживленно их поддерживали. Но перейти на другую сторону этого потока оказалось невозможно. Вначале мы ждали, что бегуны пробегут, и мы перейдем. Но мимо проносились майки с номерами за 20 тыс. и т.д.

Бесконечный поток. Пришлось идти куда-то вдоль, пока не нашли подземный переход через эту людскую реку. Подошли к гипермаркету, а он закрыт. Тогда направились к телевышке, от которой парк развивается к центру города. Когда-то на месте этого парка был обычный длинный овраг. Его обустроили, сделали в виде водоемов, посадили всевозможные деревья, цветы и кусты — получилось нечто вроде ботанического сада. Один вид другого лучше. Народу очень много, но места хватает всем. Многие сидят в шезлонгах по берегам этих чудесных водоемов, читают, спят в них. Достаточно и свободных этих седушек. Очень многие группами кучкуются на траве (то, на чем у нас раньше всегда было написано — по газонам не ходить!). Выходной день, погода идеальная, массовый отдых на природе. Вышли в город, а там всё еще продолжается марафон. Но это уже люди почтенного возраста, которые заканчивают его пешком. Тем не менее, полиция всё так же перекрывает дороги, пока последний не доползет до финиша. И действительно, попалась последняя группка, за которой медленно тащился целый караван машин сопровождения: автобусы, скорая помощь, полиция и т.п.

Так они сопровождали последнего дедка, который, по-моему, уже не понимал, куда ему надо наступать, т.к. какая-то спортсменка что-то ему тараторила прямо в ухо. Постоянно попадались закончившие это испытание. Они гордо несли на груди медали на ленточках (конечно, видимо награждали всех добравшихся до финиша), а в руках свои кроссовки. Было видно, что достались им эти награды не так просто. Молодцы — Гамбургцы!

28.04.08

Рабочий день. Весь его провел за обмером и раскроем чехла для большого моторного катера, что стоит на крыше носовой надстройки. Старый чехол протерся на поддерживающих дугах, вид у него был премерзкий. Почему никого это не волновало — непонятно. И места он занимал, как гараж. Безусловно, вид портил основательно. Я решил не чинить старый, сшитый каким-то безруким умельцем, а сделать новый, компактный и по возможности красивый.

После ужина Костя повел нас с Натальей в бассейн. Пешком идти 50 минут. Но окрестности интересные и путь нескучный. Даже, несмотря на то, что пошел мелкий дождь. Наталью отправили в плавательную часть, а сами пошли в сауну.

Весь бассейн — это  всего 50-ти метровый комплекс с аквапарковыми трубами, куча мелких басссейнов для детей, аэробики и прочего. Прямо над бассейном тренажерный зал со стеклянной стеной. Все эти бегающие, шагающие и т.п. — во время своих упражнений созерцают пловцов. А сауна — это не просто помещение с полками, а целый комплекс всяко разных бань, бассейнов, комнат отдыха, буфетов и непонятно чего. Но и некоторые свои особенности… Сауна общая для всех. Так что, пару раз с Костей мы попались на некоторых неожиданностях. Но, никто из дам на нас и внимания не обратил. Даже обидно. Впрочем, и мы на них тоже.

Примерно через 40 минут в отдельных саунах производятся банщиками паровые ингаляции. Банщик поливает водой раскаленные камни. В воду добавлены всякие банные добавки. Большим полотенцем специальными движениями он начинает гонять воздух в сауне на сидящих и лежащих. Горячий пар наполнен ароматами этих добавок из лимона, эвкалипта и пр. Длится это дело около 8-10 минут. Я успел в небольшом перерыве между разными саунами (отличаются по температуре) — опрокинуть на себя подвешенную бочку с ледяной водой и прыгнуть в небольшой бассейн с такой же. И сразу в новую парилку с другими добавками. Очень здорово. Ну и конечно сам бассейн. Вход в него отдельный из сауны. Причем на руке крепится браслет, в котором специальный чип. Вернуться обратно в сауну можно, только поднеся этот чип к датчику.

Народу было очень много и, несмотря на размеры бассейна, плавать в нем оказалось практически невозможным делом. Он разделен дорожками на три части. В самой большой — чисто броуновское движение: куда попало и как попало. Как я ни пытался приспособиться — бесполезно. Надо всё время смотреть вперед, но хлорки столько, что сразу понял — вылезут глаза на лоб. В другой части народ плавает более-менее по-спортивному и по определенному порядку. Но там тоже не удалось без очков как-то разогнаться. Плывут хотя и в определенном порядке, но одни кролем, другие брасом, и если не видеть перед собой — только и натыкаешься на чьи-то ноги. Поэтому, почти всё время проводили в сауне, то в одной парилке, то в другой. Падали после них в небольшие бассейны с ледяной водой, в т.ч. и на открытом воздухе — замечательно! В парилках довольно строгие нравы: или лежишь на полотенце, или если сидишь, то оно так должно быть расстелено, чтобы и ноги стояли на нем. Т.е. весь твой пот падает на твое же полотенце. Перед самым уже уходом, не глядя в дверное окошко, завалились в какую-то очередную парилку и уже в ней только разглядели вдруг, что оказались в дамском обществе, которое на нас не обратило ни малейшего внимания. Одним словом — да здравствует нудизм! Конечно, мы сделали вид, что ничего не видим и расположились так, чтобы и нас особо не разглядеть. Ничего не поделаешь, и в такой ситуации надо не упасть. Возвращались под проливным дождём и пришли все мокрые. Наталья не нашла свой вход в бассейн и никуда не попала. То-то же, мы, как ни пытались её разглядеть в плавающей массе, так и не увидели.

29.04.08

С утра на корвете ждут группу школьников на олимпиаду по русскому языку. Это местные русские дети, которых пытаются хоть такими методами привлекать к незабыванию своего языка. Будут они здесь жить почти два дня. Мы с Костей с утра искали причину плохой работы вентиляции. Разобрали тьму подволочных плит, но толком ничего не нашли. Отключили пока трубу на нежилые (пока) кубрики и появилось какое-то дуновение. Представляю, какой кошмар нас ждет в теплых морях, когда всё это будет перекрыто.

Продолжил крой и шитьё чехла на катер. Представляю изумление Тадеуша Войтовича — директора Гданьского сервис-центра по пошиву парусов, если ему сказать, что я на фирменной парусной швейной машине шью иголками для пошива дамского белья. Т.е. настроил машину на иглы, что привез с собой от своей промышленной. Они короче фирменных почти на две трети. Всё только впритык. Чуть утолщение под лапкой, иглодержатель в неё упирается. Но деваться некуда. Осталось всего две иглы — это на паруса. Но с учетом буйного характера этой машины — жить этим иголкам — всего ничего. Тем не менее, успешно сломав три иглы (а держатся они, только-только, прижимным винтом за самый край), пришил боковины к центральной части. Было это непросто, потому как центр из жесткого дакрона, да рядом со швом идут люверсы. Не меньшую проблему доставила носовая часть. Но и это получилось. Завтра примерка.

Прогулялся в гипермаркет, но неудачно. Хотел купить для путешествий одну вещь, но ее уже нет. Ну, надо же! Зато на обратном пути позвонил родителям с новой сим-карты. Тариф называется мобилка и создан специально для русских. За минуту 8 центов. Это вам не 3 евро, что ухлопались за единственный короткий разговор. Говорили минут пять, и всего ушло меньше 50-ти центов. Так что выгодная карта. Еще пригодится.

30.04.08

Никаких впечатлений. Весь день в парусной. Борьба с чехлом, машиной и короткими иголками. Почти ген.примерка. Надо переделать в носовой части кое-что и чуть в корме. Погода с утра так себе, с обеда разъяснилось и пока держится. Если не считать, что, я как-то заморился — в остальном всё хорошо.

01 мая 2008 г.

Осталось до Питера 25 дней. За это время надо окончательно определиться — продолжать здесь работу или всё-таки, по окончании контракта вернуться на «Надежду». По всяким интернет-письмам «Надежда» проходит мощный ремонт и даже для ученых, что-то там приваривается и устанавливается. Может осенью и пойдет в длинный рейс. А эта баржа только в первых числах ноября вернется в Питер. С другой стороны уже столько раз «Надьку» прокатывали, что верить никому нельзя. Мысли вслух…

Утром поздравил родителей с первомаем. Смотрю, зазвенел телефон с владиковской симкой. Перезвонил по мобилке. Действительно выгодный тариф. Прямо на домашний телефон. Вчера вечером поздравил Пивоварова Ю.Г. с днем рождения — у них уже было утро около 8-ми часов. От Шадрунова пришла смс — где я потерялся, в каких морях. Позвонил, его нет. Что-то там сказал на автоответчик. С праздником поздравить забыл. Вообще уже времена такие, что трудно понять, что же считать праздником. Сегодня катание немецкого народа. За неслабые евры.

Но уровень предлагаемого сервиса, на мой взгляд, примитивный. По крайней мере, на палубе. В баре, что внизу, может и более, чем менее. Но народ весь наверху. Снялись со швартовых и пошли по Эльбе. На руле стояла Барбель, которая специально приехала на выходные из Варнемюнде. Ей осталось в морском универе сдать последний экзамен и после готовить дипломный проект. Пытается найти работу на контейнеровозе 4-м помощником. Ждет ответа из компании. Старпом что-то пробурчал мне типа — давай на швартовку. Вот тут он и не угадал. Там достаточно и без меня. Пошел в кранцевую команду, посмотреть, чем же доктор здесь занимается. Всё та же бестолковость. Между тем, два кранца, что я делал, оторвались и исчезли. Потому как вахта не осматривает их концы. А требовать с них некому. Понтон, что отделяет нас от причала, на волне от проходящих судов играет и, конечно, кончик трется. Но вахтенные помощники заняты вроде всем и в то же время ничем. По крайней мере, как не зайдешь в салон комсостава, второй так и сидит там за телевизором.

Подняли семь косых парусов – какое, ни есть, а зрелище. Конечно, команды что должны даваться при работе с парусами, здесь отсутствуют. Как ни странно, этого не понимают местные руководители. А потом удивляются, когда что-то идет не так. Пытаюсь давить на эту ситуацию, но вижу, что бесполезно. Ветер в галфинд (в борт), появился легкий крен. С крыши средней надстройки через решетку, на которой лежат плоты, потела вода на палубу и народ под ней. Рядом самодеятельный буфет с нашими тетками, ходят гусями помощники — и никому дела нет. А всех-то дел — кадета с ведром и воду, что набралась от дождей на днище перевернутой надувной лодки — отчерпать и за борт. Пока не сказал об этом боцману Косте. Тот кого-то послал. Сам я уже давно ни во что не вмешиваюсь. Не хватало еще получить в ответ — а ты кто таков? Все эти непутевые дела с управлением по авралу народом, едва не превратились в трагедию. Убирали косые — каким-то боком на баке оказался немец. Как он проскочил, непонятно. Вроде всех убрали оттуда. И, конечно, стальной блок в виде яйца, от которого идет мантыль к шкотовому углу паруса, приземлился тому на голову. Не слабо. На счастье этого немца, на излете. А всё потому, что команды (если их так уж называть) дает всё тот же учебный помощник. Никакой согласованности с боцманом мачты нет. На «Надежде», пока боцман мачты не убедится, что все движения народа гарантируют безопасность, никто не начнет никаких действий. Вчера по тв смотрел передачу, в которой брали интервью у певца Большого театра В.А. Моторина (бас). Тот сказал, что приходится в зарубежье сталкиваться с очень плохой подготовкой каких-то опер. Но в контракте есть пункт — не высказывать претензий к постановщикам. Моторин и говорит: «Смотришь на всё это и душа против, но проходит время, и ничего не поделаешь, заставляешь себя подлаживаться под местные требования, глядишь, что-то и нравиться вдруг начинает». Может и мне когда-то, эта мировская бодяга начнет нравиться?

С чехлом для катера почти закончено. Осталось обшить контур лентой с люверсами для крепления его к кильблоку. Доделывал его в промежутке меж дел на катании. Вечером зашла Барбель, смотрели что-то по тв, говорили о разном. Завтра она возвращается домой.

02.05.08

Из старого швартова связали еще один тяжелый большой кранец для защиты борта от угла понтона. Привязали его. Но веревки всё-таки растянулись и кранец притопился. Попытки приподнять его выше, даже с помощью шпиля не увенчались. Так его зажало. Но особо и не тянули, по тому, как судно открыто для посещения — не приведи, чего-нибудь лопнет, да немцу достанется. Оставили до отжимного ветра.

Позвонил от капитана Муравьеву Е.В. — узнать стоимость ремонта такелажа на «Надежде». На следующий год ремонт на класс у «Мира», готовятся заранее. Причем всё, что связано с ремонтом — возложено на экипаж. Бурса выше этих проблем. Только озадачивает. Муравьев пообещал узнать в бухгалтерии Дальзавода сразу после выходных, но бурсе эти цифры нужны до 4-го мая, как будто они на другой планете, а мы не в другом государстве. Так что, хотя мы и кроем порядки в своем МГУ им. Невельского, но здесь они, похоже, еще круче.

Капитан совершил экскурсию в парусную. Видимо Костя ему поведал о революции в парусном деле на «Мире». Увидел этот супер-плаз, на нём почти готовый чехол для катера, новое размещение всяких подручных деталей и видимо сделал какие-то выводы. Спросил — нет ли у меня каких-либо замечаний. Я ему сказал, что по командам мостика претензий не имею, но то, как они исполняются на палубе — мне не нравится. Нет четких команд от командиров мачт боцманам, курсанты предоставлены сами себе, когда тянут снасти и т.п. В общем, высказал своё. Капитан мне ничего не обещал, но думаю, что определенные выводы он сделал. Посмотрим. Хотя установившуюся организацию изменить практически невозможно. Да и менять-то ничего не надо. Только добиться правильного исполнения команд. Уходя, спросил — комфортно ли мне здесь на «Мире». Ответил, что не придаю этому особого значения, но проблем у меня нет. Чувствую, что уйти мне с «Мира» не то, что по приходу в Питер, а вообще, по окончании контракта будет не так просто, как я себе это представляю. Продолжением разговора стало появление навигатора, сильно мною уважаемого Вячеслава Васильевича Бурлакова, который когда-то, был вынужден заниматься парусными делами из-за временного сокращения своей должности на несколько лет. Вячеслав Васильевич что-то начал организовывать по получению нужных игл и ниток. Ну, а наш куратор немец Глянец записал под мою диктовку чего и сколько на ближайшее время нам нужно и поехал за этим делом в Бремерсхафен. Так что, чем-то я показал, что парусными делами надо заниматься. Посмотрим на развитие.

03.05.08

Суббота. С утра мощной талью вытянули зажатый и намокший кранец и расположили его так, чтобы он был повыше. Занялся переукаткой парусов из парусной. Курсанты, когда увидели, каким компактным становится правильно укатанный парус, до этого нигде не помещавшийся — просто удивились. Что тут сказать. Немцы, уже начавшие посещение, с большим интересом наблюдали за нашими маневрами с парусами на палубе.

После обеда некоторое болтание по городу, во время которого были приобретены очки для плавания. Супер. По вполне примлемой цене в 9 евро.

Со скидкой получилось 7. Конечно, требовалось их сразу опробовать, для чего и направились с Костей в бассейн. Там мы направились в ту самую сауну с нудистским оттенком. Даже парильщицей была дама (одетая!). Но в компании, что сидела на полках, народ был разношерстный, т.е. обоих полов. Детей, конечно, сюда не допускают. Всё достаточно пристойно — никто ни на кого не пялится. У банщицы в руках был гигантский веер, которым она разгоняла пар, насыщенный непередаваемым ароматом каких-то растений. Замечательно! И, конечно, очки были тут же опробованы в бассейне и показали себя с самой лучшей стороны. Видимость отличная, народу не очень много по сравнению с прошлым разом. Так что проплыл сколько-то там много. После посетили все подряд парилки и сауны, поныряли в ледяных бассейнах и в бассейне с джакузи и всякими подводными прибамбасами. Совершенно замечательно провели время. Кстати билет в эту сауну стоит 15 евро. Для «Мира» всё бесплатно. «Мир» здесь свой.

На обратном пути встретили настоящего трубочиста (хорошая примета) и Костя купил себе за 28 евров белый пиджак.

04.05.08

Воскресенье. Поскольку боцману Косте сегодня 51 год, я заменил его на этом посту. Нагнал страху на кадетов, которые без энтузиазма подметали палубу, организовал подкраску ржавых пятен и прочего. Подарил Косте последний блок шоколада, что остался от Калининграда. Коньяк дарить бессмысленно — сам он не пьет вообще ничего, даже пива, а всякого народа, падкого на расколку здесь хватает. Подшил остатки на чехле и после обеда мы его надели на катер. Пришелся впору, точно, как и было задумано. Растянули, подвязали и вид стал совершенно иной, чем была эта ужасного вида юрта. Думаю, что катер этот никогда не будут эксплуатировать (сложно его грузовой стрелой поднимать и выносить за борт) и мой этот чехол прослужит долго. Впрочем на «Мире» ничего долгого не бывает.

Вчера позвонил Шадрунову и узнал, что умер Олег Лейкин — наш одноклассник. Олег занимался научной работой по нашей специальности, занимал весьма высокую должность в ЦНИИ и был тесно связан с институтом, в котором сейчас работает В. Колесник. Один из тех, кто запоминается по далеким прошедшим годам.

Неожиданно, как это и всегда воспринимается. Тают наши ряды прямо в соответствии со статистикой. Последний раз я его видел еще в Ленинграде (до возвращения петровского имени) в 1991 году в день 20-ти-летия нашего выпуска. Совершенно случайно, на Невском, в хороший яркий солнечный день. Я шел к Адмиралтейству, а он навстречу, в другую сторону. Очень тепло поздоровались, о чем-то поговорили.

Мне повезло в тот юбилей выпуска — попалась удачная командировка в Северодвинск по своим служебным делам. Но Олег в тот день так и не пришел на встречу, и больше мы не виделись. Но много о нем слышал от Федосеевича, в устройстве которого на работу в НИИ он также принимал участие. И в последнее время они там встречались довольно часто. В училище он был далеко не на последних ролях. Очень успешно учился и благодаря хорошему характеру — беззлобности и общительности — всегда был своим в наших кадетских мероприятиях. Вот так и уходят подводники один за другим. Начало положил незабвенный, по борьбе с английским языком, Женя Малоземов и пошло-поехало.

После работы пошли с Натальей и ее компьютером в место, где наши разведчики нашли беспроводный прием интернета. Но оказалось — не работает. Возможно, по причине выходного дня. Пришли в морской интерклуб, там оказался бесплатный интернет. Но настолько непривычный по подключению, что еле нашел свою почту. Скачал на флешку, но не сохранил, т.к. понять информацию в выпрыгивающих окнах почти невозможно. И в результате, уже дома, так ничего и не прочитал. Но, по крайней мере, видел, от кого и что.

05.05.08

Переукатка парусов. По окончании работы пошел в бассейн уже один. Костю увезли куда-то его друзья в связи с днем рождения. И если раньше как-то оглядывался, куда пойти и т.п., то сейчас, предоставленный сам себе действовал с полной свободой. Как быстро ни шел, дорога заняла 45 минут. На первый сеанс в парилку не успел, но сразу за ним на второй — тут же влез в парную. Никого. Но пришла позавчерашняя тетушка и, несмотря на то, что я один плеснула на камни чего-то с запахом лимона и эвкалипта и обвеяла меня двухметровым веером. Я ей по-английски сказал, что спасибо, я один, может не надо, но она всю эту процедуру чуть укоротила. Так что очень здорово. После этого нырнул в ледяной бассейн, еще чуть прогрелся и пошел в большой бассейн. Там сразу прыгнул в среднюю дорожку, на которой была табличка — Tempo! Думал не справлюсь с народом, но с такой легкостью отмахал полторы тысячи метров, то и дело, обставляя соседей, что сам удивился. Прямо чувствовалась легкость в наплыве. Проплыл бы и много больше, но время подходило для сеанса в парилке, которая чуть послабее, чем та, в которой я был и народу туда набивается много.

Поэтому выскочил и бегом в сауну. Для того чтобы в нее попасть, на руке у меня ремешок с чипом, который прикладывается к датчику и тогда открывается турникет, ведущий из большого бассейна в сауну. Всё сработало, и вперед всех устроился на полке. Минут пять еще было в запасе. Пришла всё та же банщица и принесла с собою помимо своего веера и кадки с водой для камней, еще и большую емкость с чем-то. Подходя к каждому сидящему, наливала кружкой содержимое в руку. Я так обе руки протянул. Оказалось, что это мёд с чем-то типа крупной соли. Смотрю — народ натирается. То же проделал и я. Далее — по уже знакомой схеме. Пар, волны горячего воздуха от веера и всё, что на себя намазал — впиталось прямо на глазах. Рядом в метре сидела дама корейской внешности. С такими великолепными обводами, что хочешь-не хочешь, глаза так и косили в ее сторону. Чтобы не превратиться в зайца, вышел, нырнул в ледяной бассейн. Замечательно. А тут и время очередной парилки, самой горячей. Интервал между ними 10 минут. Занял место. Пришел уже другой парильщик. И загонял всех горячим воздухом от камней большим полотенцем. Я как не пробовал так им крутить, так и не получилось. Половина народу сбежало, не выдержало горячего прессинга. Но я убедился — надо перетерпеть пару секунд, пока не пройдет волна обжигающего пара, после этого никаких проблем. Победил всех. И снова в большой бассейн.

Новые очки просто впопад. У них есть функция поляризации, а потому в воде видимость не просто хорошая, а еще как бы усилена. Весь 50-ти метровый бассейн просматривается от борта до борта. Но сил хватило всего лишь на тысячу метров и то, что-то часто меня обгоняли. Теперь уже я прижимался большей частью к дорожке, чтобы дать дорогу. Время пролетело мгновенно. И уже подошел очередной сеанс. Снова всё по штатной схеме. Напарился, и уже в большой бассейн не пошел, а в небольшой, на улице, восмиугольной формы, где-то метров 18-20 в диаметре. Дно этого бассейна из нерж. стали, блестит такой характерной подсветкой. А по всему периметру как бы углубленные сиденья, из которых идут пузыри воздуха (джакузи). Здесь же в вертикальных стенках — сопла, из которых с дикой силой бьет подводная струя воды. Удержаться можно только на расстоянии. Проминает до костей. Когда в очках ныряешь — абсолютное чувство невесомости. Я так и делал — проныривал от одной до другой джакузевой полки. Народу — никого. И снова в парилку в последний раз. После ледяную бочку на себя, циркулярный душ и в мойку. А в ней вода распыляется воздухом — совершенно замечательно! Особенно, когда рядом из стенки ледяной водопад. Так я и метался от водопада под душ раз семь или восемь. Наверное, бесконечно можно. На корабль вернулся уже почти в 11 вечера.

06.05.08

Переукладка парусов. Это всё ещё прямых. А еще ждут своей очереди штук 30 косых. Больше всего доставил хлопот новый грот. Тяжелый дакрон, мощные шкаторины с 14-мм стальным лик-тросом, совершенно неподъемный. Вытащили шпилём. Пришлось дважды его раскладывать на баке — никак не хотел компактно сворачиваться. Но, в конце концов, всё-таки победили. Курсанты снова удивились, что такой массивный парус можно упаковать до небольших размеров. Погода стоит жаркая. Весь день судно открыто для туристов (за 2,5 евро). Понемногу ходят. Причал хоть и в центре порта, но чуть удален от места, где скопление народа более всего. Сюда им надо идти по длинному переходу. По информации, мы должны были стоять именно в центре пассажирского причала, т.н. Ландосбрюгге, а стоим в Зеебрюгге. Академия Макарова в Ларвике своевременно не подтвердила оплату топлива, из-за чего сорвалось крупное денежное катание и наша стоянка именно в центре. А 9-го мая после катания нас ставят еще дальше к неудобному причалу с совершенно корявым понтоном. Уже мы с боцманом Костей всё там просмотрели, куда крепить наши кранцы. Два кранца, которые слеплены под моим началом из старых швартовов, спасают борт абсолютно. Они хоть и неподъемные (очень тяжелые), но ими обернуты углы понтона и на постоянной волне от проходящих судов по Эльбе, борт надежно защищен.

Вечером сходили с Натальей в интерклуб моряков на интернет. Почта вся давешняя, кроме пары писем. Но отвечать сразу не стал, сбросил на флешку. Интернет только на немецком, не очень понятно. После этого прошлись по знаменитому Риппербану (местное Сохо). Наталья только глаза жмурила от бесконечных реклам на тему любви. Нам надо было протянуть время до начала работы цветомузыкальных фонтанов, что в парке неподалеку от телевышки. Все улицы в Гамбурге далеки от прямоугольной планировки. Они расходятся как-то по спирали. Идешь вроде по нужному направлению, а на самом деле постепенно всё в сторону. Так что, когда мы отвернули от Риппербана вроде бы в нужную сторону, ушли куда-то вбок от цели. Но телевышка хороший ориентир и как ни странно, к началу работы фонтанов мы успели. Поняли, что пришли на место, когда увидели по берегам небольшого озерца людей, занявших в это время все скамейки. (10 вечера). На озере в центре парка, вроде бы пустом, вдруг запенилась вода, струи воды ударили вверх, появилась подсветка всеми цветами. После какого-то объявления, под музыку, началось всё это дело с переливами цвета и фонтанных струй. В завершение под болеро Равеля было целое представление, весьма интересное. В такт музыке, фонтаны воды под разными углами и по высоте — то взлетали, то распадались. Высота отдельных столбов воды достигала на мой взгляд до 30-40 метров. Причем, падающая вниз вода образовывала нечто похожее на гигантскую елку подсвеченную со всех сторон.

Всё действо продолжалось где-то с полчаса. Всё бесплатно, на удобных лавочках, среди массы цветов и красивых растений. Вот так привлекают туристов.

У нас бы, только за вход в такой парк, содрали бы больше, чем за вход на наш парусник. Обратно мы вышли через какой-то выход и попали к своему ориентиру — городской ратуше и собору св. Михеля совершенно с другой стороны. Благо уже мы в день марафона ходили этим путем и без труда сориентировались, куда же мы попали. Вечерний Гамбург также красив, как и днём.

07.05.08

Практически до 3-х часов дня борьба с древним грот-марселем. Ему уже больше 20-ти лет и материал его — какой-то древний сорт дакрона. По своим складкам он расползается. Швы рассыпаются и т.п. Но, тем не менее, его добил, укатали на хранение. Только собрался в бассейн, как Костя принес информацию, что все ждем то ли посла, то ли консула и в 7 вечера будет какое-то собрание. Меня это всё задело, настолько я уже считал, что вся подобная для меня бодяга — в прошлом. И почему-то ничего не объявляли по трансляции. Тем не менее, придется сидеть и чего-то ждать. Погода очень хорошая, и после целого дня в своем подвале (в парусной), не очень-то приятно валяться в каюте. Еще и вентиляция еле дышит. Но пришел боцман Костя, когда я уже настроился на что-то другое и чуть ли не насильно отправил меня в бассейн. Я особо и не сопротивлялся. Пришлось по приходу проплыть всего 800 метров и в хорошем темпе, чтобы успеть в сауну — подышать паром. После этого — уже полторы тысячи до очередного захода в парилку. Но народу было много и пришлось постоянно смотреть под водой вперед, чтобы не столкнуться. Народец, конечно, дикий. Хоть и плывут в одном направлении, но иногда выстроятся в какой-то строй и плывут брасом. Попробуй, обплыви эту ораву. Но, ничего, справился. Что-то в этот раз народу в бане почти не было и второго сеанса в горячей парилке не было. Снова пошел в бассейн, что с пузырями, и пронырял в нем до последней парилки. Но… ее так и не было. Поэтому закончил всё контрастным душем из ледяного водопада и распыленной горячей воды. В общем, бассейн с сауной в Гамбурге мне очень понравился, особенно, когда приобрел настоящие очки и глаза перестали реагировать на хлорку. И выработался определенный стиль использования сауны и двух бассейнов. Где еще такое доведется.

Дорога к этому комплексу хотя и долгая, но достаточно интересная. Вначале путь лежит к собору св. Михеля – 15-го века постройки. Очень впечатляющего. Или если идти вдоль притока Эльбы, то на одни мосты только засмотришься. Обратил внимание, что в Гамбурге, в старом фонде — нет ни одного здания похожего на другое. Очень всё оригинально, начиная от окон и включая обитаемые чердаки. Из них ведут на крышу оригинальные выходы, рядом с которыми местные бюргеры устраиваются в креслах, курят трубки и сигары и ведут свои разговоры. Много оригинальных монументов на исторические темы. Говорят, что Гамбург по своим водным протокам, количеству мостов и пр. превосходит Венецию. Во всяком случае, когда идешь от св. Михеля к центральной авеню по мостам с коваными вензелями на перилах и видишь, как фундаменты всех(!) домов вдоль этого притока начинаются прямо из воды — наверное, так и есть. Но вряд ли, я буду в Венеции когда-нибудь, так что утверждение голословное.

Постепенно путь подводит к ратуше — красивейшему сооружению с готической башней с часами и прочими прибабахами и площадью перед ней. И уже от нее по одной из главных улиц — вперед, до ж/д вокзала. Возле цифрового многоэтажного супермаркета «Сатурн» путь через подземный переход, который трансформируется в длинный тоннель и выводит прямо к ж/д перронам. Идем мимо них, глядя на них с высоты. Всё это под гигантской стеклянной крышей — и перроны и наша дорога. Но вот она выводит на одну из центральных магистралей. Вокзал позади. Идем по району, который оккупировали турки. Их здесь немеряно. Вполне цивилизованные магазины на все темы, овощи и фрукты на лотках по смешным ценам. Идеальная дорожная разметка и светофоры на все перекрестки.

И на каждой улице отведен неслабый участок для велосипедистов. Обозначен знаками и покрыт красной плиткой. Пешеходы стараются по ней не ходить. Несмотря на обилие легковых машин — самых современных: на каждом шагу бумеры, мерсы (их особенно много), фольки, а также, порше всех видов — тем не менее, местный народ уважает велосипедную технику и здесь ими всё заполонено. Пристегнуты противоугонными средствами, где попало. Еще минут 20 ходьбы и вот перекресток — весь в светофорах — за один раз не пересечешь. От него налево — вот и спорткомплекс. Здороваюсь с дамой за кассой и говорю, что я сэйлор с «Мира». Получается вроде бы как пароль. Очень приветливо всегда относятся и без разговоров на руку надевается пластиковый браслет (неснимаемый, только срезать приходится) — так до сих пор и не знаю, для чего, наверное учет какой-то. Выдается магнитный чип, который прикладывается к датчику и путь в раздевалку открыт. Для всех остальных вход в сауну 15 евро (умножьте на 37 — получите в рублях). В бассейн — 6 евро). В раздевалке шкафчики с ключами. После раздевания, бросаешь монету в одно евро внутри в замок и закрываешь дверцу ключем. Когда открываешь шкафчик — монета возвращается. Ключ на тонком браслете с гнездом для чипа, который тут же туда и вставляешь. Браслет на руку и вперед. Так весь закольцованный и обитаешь. То в одной парилке, то в другой. А между ними в бассейне. Главное, в запале не выскочить в большой бассейн нагишом, а то доктор однажды увлекся. Обратный вход в сауну из бассейна опять же через датчик с чипом.

08.05.08

С утра расстановка вновь укатанных прямых в парусной в определенном порядке. С помощью кадетских сил установили. Начали переукатку косых. Попутно зашил дыру на мидель-кливере. Завтра день города. К нему приурочен ежегодный фестиваль парусных судов. Прибыл «Крузенштерн» и ошвартовался на Ландасбрюгге — в самом крутом месте. А нас после завтрашнего катания поставят еще дальше на совсем необорудованном причале. На наше место станет какой-то военный корабль. Как и следовало ожидать, неуправляемые кадеты доставили проблему. В увольнении один из них на чьем-то велосипеде устроил ДТП и нанес какому-то бумеру ущерб. Полиция, хозяин, адвокат и т.п. Костя говорит, что отделались тремя тысячами евро. Из корабельной кассы, естественно. С кадетов — как с гуся вода. Вроде бы так и надо. Я бы на месте капитана всыпал учебному помощнику, который не может контролировать увольнение. Кадеты как дома — ходят в город, когда придется и в чем придется. Добыли, где-то велосипед и на нем разъезжают. Вот и доездились. Да разве можно в таком мегаполисе с таким движением допускать такую вольницу. Только и знает — чуть, что — 5 нарядов! Объявил, так добейся, чтобы выполнен был хоть один. А то, только болтовня одна.

После ужина с Костей отправились всё туда же — в бассейн. Костя, в частности, чтобы сбежать от нашествия друзей с «Крузера». Да и в бане он давно уже не был из-за дня своего рождения. В бассейне — всё тот же распорядок для меня. Мы успели на 6-ти часовой сеанс паровой ингаляции и каждый, по своим местам. Я проплыл полторы тысячи. Вначале первые 400 метров шли с трудом. Видимо вчерашняя нагрузка сказывалась. Но, вскоре руки раскрутились и обходил всяких, нелюбимых мною брассистов, только так! (ногами дрыгают — успевай уворачиваться!). А тут и время очередной парилки. Смена банщиков была вчерашняя. Дама из персонала принесла прямо в парилку тазик с мелким льдом и раздала желающим. Я набрал две горсти и облепил себя, где мог. Совершенно замечательно. Остальное она бросила прямо на камни — пар стал еще круче. Снова в бассейн и еще полторы тысячи. Без проблем. Единственное неудобство — часто приходится смотреть перед собой, голова задрана. Иначе можно влепиться в кого-нибудь.

Косте надоело в одиночку скучать в парилках и он засобирался. Я расстелил полотенце в горячей парной (никого нет), пошел к ледяному бассейну, набрал мелкого льда в обе руки и насыпал его на полотенце, улегся на него, а сверху еще и на себя насыпал льда. Ощущение непередаваемое! Но приходится подъёрзывать. Лёд — он и в Африке лёд. Пока не растаял. После — всё, то же. Бассейн с джакузи, плаванье в невесомости. Зимой, наверное, в нём замечательно!

Посмотрел на трубы с тремя спиралями, по которым скатываются в основном дети. Нечто типа аквапарка. Думаю, надо прокатиться для знакомства с этим делом. Я же в Травемюнде с 5-го этажа по совершенно крутым горкам катался. А тут какие-то три спиральки почти без снижения. Вот тут-то и попался. Прыгнул в эту трубу — руки под голову. В трубе поток воды, в котором скользишь. Скорость всё выше и на каждом повороте уже как самолет выполняющий бочку и затормозиться никак. Последнюю спираль летел уже, где-то под потолком этой трубы, и мысли были одни — плавки на мне или как? В ёмкость за трубой влетел как пушечное ядро, перепугал там каких-то мусульман. Плавки вроде целы. Подумал и еще два раза прокатился. Уже чуть притормаживал ногами. Замечательно.

Еще в турецкую парилку, подышал влажным паром и на выход. В мойке устроил контрастный душ из ледяного водопада и горячей распыленной воздухом воды. Попробовал вместо горячей распылять холодную — получилось еще хлеще. Но, колючая, как снег. Сразу кожа покраснела как после веника. В общем — что надо!

09.05.08

С утра поздравил своих дорогих Участников Великой Отечественной войны — папу и маму. Конечно, хотелось бы встретиться в такой день, но что же поделаешь. Получил смс с поздравлением от Васи Коваля и В.Ф. Колесника. Позвонил им в ответ. Коротко поговорили о том, о сём. Причем, ошибочно, почему-то, телефон Колесника был у меня записан на имя Татьяны Лактюнкиной.

Спрашиваю её, говорят — ошиблись. Думаю — как же так. Проверяю, нет всё верно. И после повторного моего звонка, когда Валера меня опознал по голосу, всё выяснилось.

Весь день катание. На борту более 200 пассажиров. Сервис, конечно, на мой взгляд, желает лучшего. Стульев не хватает, скамейки выручают, но часть из них сломана. Две тетушки, севшие на одну такую, упали вместе с ней. Я даже подходить не стал к ним. Принимать на себя какую-то ответственность за недогляд других — нет. Но доктору сказал, что одна из них ударилась затылком — мало ли что. Доктор, о чём-то там, с ней говорил. Между всех дел, пассажиров угостили обедом — борщ и бутерброды. Очередь образовалась. Немцам всё это понравилось.

На Эльбе в праздники всегда столпотворение

Корабли и кораблики заходят - выходят и никакой паники

Долго не могли подойти к новому причалу — сотни плавсредств: парусных и других, не давали протолкнуться через эту кашу. И даже подводная лодка небольшого размера вертелась здесь. Над Эльбой летели воздушные шары самых причудливых форм. Кое-как буксир нас поджал к этому причалу, на который мы с Шуриком заранее закрепили мои тяжелые кранцы из старого швартова. Установка трапа на причал также досталась мне. На руле стояла Барбель, поэтому я был свободен. Народу на причале — великое множество. И, конечно, все с интересом смотрели, как же ставится парадный трап. Ну, а трюк с отстегиванием заваливающего троса (на высоте, без страховки) прошел под аплодисменты. Удалось сделать всё, что положено, в короткое время и, измученные катанием немцы, с облегчением покинули борт.

Вечером с Натальей и примкнувшими Костиными гостями приняли за Победу и за всех кто за ней стоял. Прямо почти в сердце бывшего врага. Вот только побежденные, почему-то живут в другом измерении, которого мы на своем веку не достигнем.

10.05.08

Сегодня день города Гамбурга. И фестиваль парусных судов приурочен к этому дню. И не только парусных. Полный комплект военных кораблей, один из которых занял наш бывший причал. Вся набережная улица вдоль линии причала заставлена палатками, атракционами и т.п. Всё это появилось буквально за одну ночь. С утра подняли флаги расцвечивания.

Крузенштерн на причале в центре

Сходили с Костей на «Крузенштерн». Еле пробились через скопление народа на набережной. Отрегулировал им швейную парусную машину. Хотя в первый момент подумал, что, вряд ли одолею. Машина не просто большая, как здесь на «Мире». Она гигантская. С отдельным компрессором для управления сжатым воздухом всякими золотниками и прочим. У них нет парусного мастера и те, кто есть — не знают, что с ней делать. Нитки обычные суровые толстые. Показал, как заряжать. Но никак не мог поднять прижимную лапку. Нет рычага как в нашей машине. Пока не включил компрессор и питание на машине. Случайно нажал ногой на рычаг внизу — воздухом лапка поднялась. Всё понятно.

Попробовал шить — без проблем. Показал, как менять размер зигзага — Игорь Майоров, который там и за парусного мастера и подшкипера, остался очень доволен. Ну, а главный боцман (Михаил) не знал, куда меня посадить и прочее. Но мы с Костей долго не задерживались и кое-как вернулись через толпы народа. Вечером с Натальей на нашем переполненном народом фрегате влезли на марс грот-мачты. Фотографировали всё, что попадалось о празднике города. Далее поднялись на салинг — видно дальше и больше. Когда надоело, спустились вниз под взглядами гостей. Погода — просто идеальная — слабый ветер, облачности ноль, слепящее солнце. На Эльбе карусель из всяких самотопов, изготовленных с большим искусством. Много корабликов и катеров с паровыми машинами. Видимо, восстановленных из древнего старья. Но гордости за них у местного народа хватает.

Так на ледоколе с паровой машиной ходят в очередь волонтеры с именными лопатами, которыми они бросают уголь в его топки. Буксиры изображали всякие выкрутасы на воде — это гордо называлось «Балет буксиров». Ничего, конечно, балетного там и в помине не было. Но закупорили они судовой ход по реке надолго. И с той и той стороны собрались тьмы всяких, застрявших из-за этого, плавсредств. Закончился вечер салютом. Но, после салютного фестиваля, когда-то в Сакате (поход на «Пульсаре») и в честь 100-летия Филиппин — уже никакие другие с ними не сравнятся. Немного прогулялись по прилегающей улице к причалу. Народу — не протиснуться, сплошь палатки и ларьки со всяко-разным, аттракционы и всякое развлекалово. В основном народ употребляет пиво. Полиции достаточно. Экипировка их внушает почтение. Много женщин в форме и также увешанных пистолетами, наручниками и прочей массой всяких приспособ для укрощения строптивых.

Последнее воскресенье в Гамбурге. С утра проблема — куда деть накопившийся мусор. Организаторы выдали какие-то схемы, где расположены мусорные контейнера. Снарядили курсантов. Кое-как от мусорных тонн избавились. Для всей Европы уборка мусора — большая проблема. С утра выбрал время, сходил на фишмаркет — этот знаменитый рынок Гамбурга, который работает только по выходным с 5-ти утра до полдесятого с очень дешевыми ценами. Но мои оставшиеся 5 евро сгодились только на два брелока с гербом города на память нам с Шадруновым. Народу даже в канун закрытия очень много. Но после какого-то объявления очень быстро всё стало закрываться. Дисциплинированный народ.

Ближе к обеду вообще всё пошло кувырком. Приехала какая-то школа обучающихся рулить моторным катером. Пришлось спускать наш «Мерседес» — катер, на который я сшил всем чехлам чехол. Вооружать грузовую стрелу, всякие оттяжки и прочее. Перегораживать проход посетителям в опасной зоне грузовых работ. А народу на борту немеряно. Уже загрузились тренизы, которые пойдут с нами до Ларвика — что-то за 120 человек. И желающих побывать на борту за 2,5 евро — очередь у трапа. Работа с грузовыми стрелами на наших фрегатах представляет неслабую опасность. Стрела поднимается вручную за оттяжку топенанта, который её держит всё время работ с грузом. На «Надежде» был случай, когда топенант (стальной трос диаметром 14 мм) неожиданно лопнул и задело этой стальной балкой при ее падении случайного человека, оказавшегося рядом. Остался жив, но с мозгами что-то случилось. Крайним обозначили главного боцмана. Суд и всё такое. Обошлось условностью. Так что к этой работе всегда надо относиться с осторожностью. Катались эти ребята до позднего вечера. Благо бассейн не работал. Вечером прогулялся по Гамбургу в последний раз. Прошелся по парку, посидел на скамеечке напротив фонтанов, дождался представления. На этот раз фонтан был прямо напротив и зрелище выглядело впечатляющим. Мысли мои всё это время были об одном: «Подходит окончание контракта — надо уходить с этого судна по приходу в Питер».

12.05.08

Сегодня отход где-то около 16-ти часов. На борт постоянно приходят пассажиры, кутерьма. Снова прибыла школа для катания на нашем катере. Снова спустили его стрелой за борт. На «Мире» народ, что местный, что немецкий гостевой — непуганый. Бродят под стрелой, пока я не гаркнул на кого-то из своих. Отгородились веревками. Пока было время, решил в парусной переложить косые паруса, не дожидаясь их переукатки. Неукатанных осталось штук пять. Вернее они укатаны, но по-местному. Нет компактности. Сделал выгородку из накопленных на заводе досок, чтобы паруса лежали под углом. И когда ворочал какой-то парус, кольнуло в спине и …привет Вася! Ходьба, сгибание, разгибание — с подвизгиванием и растиранием кулаком спины. Как всегда — неожиданно.

Вернулся после обеда катер. Подняли в свою клетку на носовой надстройке. Не стал дожидаться, надел на него чехол. Уже оторвали один из углов, когда кто-то, видимо из механиков впопыхах его снимал. Не посмотрели, что снизу идет крепящий кончик, потянули и оторвали угол. Равнодушно посмотрел на это дело. Всё равно растерзают его позже. Всем здесь — всё равно. Но укрепил и подвязал штатно. Через некоторое время курсантов загнали на реи, и они приготовили к подъему и постановке все паруса. На Эльбе начался парад парусов и, наконец, нас буксир оттащил от причала.

Кранцы из швартовов

Один из моих могучих кранцев Костя уже подвесил к шлюпочной лебедке (по моему совету). Я его лебедкой поднял прямо на площадку с плотами. Одновременно начали подъем косых парусов. Всех. Прямо у причала. Ничего, более-менее в этой сутолоке разобрались и все косые подняли. На руле снова Барбель, поэтому я примкнул к кранцевой команде. Но ничего особого не потребовалось, буксир справился с нашим разворотом без касания причала. Поставили к восторгу народа нижние марселя. К еще, большему восторгу народа, лопнул пополам грот-бом-брам-стаксель. Замечательные будут снимки на память. Лопнул от ветхости. Но, как было распоряжение капитана — новые паруса беречь для регаты, так было и сделано. Через какое-то время все паруса стали убирать. Немецкий народ в это время угощали обедом — борщ и что-то национальное. Ничего, управились, не мешая им. В действиях палубной команды появилась наконец-то какая-то логика. Меньше стал вмешиваться учебный помощник. Мы с Костей определились как-то по мачтам и сами настраивали курсантов на парусные дела. Вроде бы всё стало получаться, как только учебный перестал сам командовать, а отдавать команды нам. Видимо капитан его всё-таки построил после нашего разговора в парусной.

Через несколько часов встали на якорь, где-то в устье Эльбы. Народ на палубе уже изрядно подустал — некоторые сидят прямо на палубе. Но, веселятся, пьют пиво и покрепче. Мы приготовили сходню для подачи на большой пассажирский катер, который прибыл за катающимися — теми, кто не идет с нами в Ларвик.

Самое сложное было пронести эту сходню через сплоченное море тел, не задев кого-нибудь при этом. Открыли шлюпочный выход. Катер поравнялся с нами, кранцы смайнали за борт. Еле уговорили немецкий народ отойти подальше от выхода, пока не установим сходню. Также пришлось перенести на палубу катера специальное алюминиевое крылечко под сходню. Я так и остался на палубе катера с еще одним матросом. Пришлось поддерживать многих пассажиров и особенно пассажирок, чтобы они не рухнули с нашего крыльца. Последними сошли на катер наши гамбургские друзья — Оля с мамой, тренер Сережа из бассейна, пожилой немец Пит Гольдшмидт, написавший книгу о «Мире» во время гонки через Атлантику. Он не расстаётся со значком «Надежды», что я ему подарил в обмен на его книжку и наконец-то, расставшаяся с рулём Барбель. Уходила со слезами на глазах. Всего сошло на катер 206 человек. Их повезли обратно. Катер совершил круг вокруг «Мира». Взаимные махания руками и т.п. У нас поставили любимую всеми немцами Калинку.

На борту осталось около 90 тренизов. Т.е тех, кто с нами пойдет до Ларвика. Они расселись в креслах на палубе своими группками, всё с тем же пивом. Снялись с якоря, который никак не хотел своими лапами правильно упереться в борт. Пришлось его несколько раз опускать до воды и выдергивать обратно. Обратил внимание, что на смычках цепей нет проволочной маркировки. Конечно, это не «Надежда», постоянно стоящая на якоре на рейде, где эта деталь играет важную роль. (Отсчет количества смычек). Как бы там не было, главный боцман обязан эти вещи отслеживать. Так что на «Мире» всё как всегда — распальцовки немеряно — мы гонщики! А запущено всё до крайней степени.

После ужина стали решать, как нам поделить якорную вахту. Идти еще несколько часов. И паруса — 26 штук не укатаны. Вот, дескать капитан поужинает и примет решение — укатывать их или так и идти с парусами на горденях и гитовых. Выдуло их встречным ветром достаточно сильно. Поднялся на мост и сказал старпому, что если укатывать, то нечего тянуть. Народу — курсантов — всего ничего, только по одной мачте и то сверху вниз. А стемнеет уже минут через 30-40. Как ни странно, старпом принял самостоятельное решение, и курсанты начали с фок-мачты. Я полез с ними на укатку брамселя (на бом-брам пошли двое наиболее уже умелых). И быстро его укатали. После спустились на следующий рей ниже, затем с прибавившимся народом еще ниже и наконец, на фока-рей плечем к плечу. Такими силами фок укатали в два счета. От фок-мачты перешли к гроту и проделали ту же работу. И последней сделали бизань.

За это время оставшиеся внизу укатали косые грота и бизани. Так что, управились за пару часов. Конечно, без объявления аврала такая работа требует усилий. Но «Мир» есть «Мир» и здесь всё по своим, каким-то непонятным правилам. А правило при убирании парусов должно быть одно — отбой авралу дается с последним укатанным парусом. Здесь же — паруса взяли на горденя и гитовы — отбой! Вахтенные по местам, рулевой туда же, наряд — в наряд. И остается на три мачты 5-6 кадетиков, которые с тупым ужасом смотрят на объем предстоящей работы. Приходится увлекать личным примером. Так и прыгаем с рея на рей и с мачты на мачту.

13.05.08

Утром поднялся с койки с некоторым трудом. Боль в спине проснулась. А вчера во время скачек по реям ушла, как показалось, вроде навсегда. С утра аврал на постановку парусов. На палубе присоединились и тренизы. Было видно, что они участвуют в этом деле с большим желанием и интересом. В том числе и немало женщин. На руках яхтенные перчатки. Тренизы — это люди, заплатившие неслабые деньги (порядка 80 евро в сутки) за участие в походе. Самого разного возраста. Более всего средних лет, но и достаточно весьма пожилых. С некоторыми проводит занятия какой-то руководитель. Основная часть предпочитает сидеть на палубе и пить пиво. Но в аврале, когда надо тянуть снасти, принимают участие почти все. Им это в охотку, и бегают вперемешку с кадетами, держа в руках фал или шкоты, как молодые. Поставили все прямые, кроме бом-брамселей и два яруса косых. После этого приводили в порядок снасти и делали мелкие палубные работы. В парусной возвел баррикаду вдоль правого борта, на которую облокотил укатанные косые паруса. Но тяжесть их всех вместе такова, что она почти рухнула. Приделал кое-где подпорки. Прямые уже давно стоят в несколько рядов вдоль левого борта до самого стола-плаза. В результате этих действий в парусной освободилось довольно большое пространство. Оно необходимо для предварительного размещения поврежденного паруса, перед тем как его уложить на стол.

Наталья утопила рацию. Это в её ключе. Споткнуться так, что рация вылетела за борт. Теперь ходит как неприкаянная — связи с мостиком нет. Всё это звенья той же цепочки безразличия ко всему на «Мире». Рации у помощников без ремешков и чехлов, т.е. надо постоянно держать их в руке при работе. Немудрено, что их часто и роняют, и бьют, и вечно какая-нибудь барахлит. На чехлы, конечно же, денег нет.

Вечером в 10-м часу аврал — убирать все паруса. Только мы вроде разобрались – кто, где командует курсантами. Я на гроте, Костя на фоке и новый боцман мачты, в последний день прибывший в Гамбург — на бизани. Уже убрали часть парусов, в т.ч. и с помощью тренизов, как вдруг на гроте появился Костя и начал командовать в своем духе. Мне это сильно не понравилось. А кому может нравиться бесцеремонное вмешательство в налаженную схему. Сказал ему об этом, но тот никак не отреагировал. Всё это меня задело. Виду не подал. Но решил, что с «Миром» надо заканчивать. Если Костя, с которым у нас вполне дружеские отношения, так себя ведет, то что будет, когда появится их главный боцман Игорь. Снова с курсантами полез на мачты. Укатывали паруса, как и в прошлый раз, от мачты к мачте. Закончили в полдвенадцатого.

14.05.08

Пока на реях — радикулит куда-то прячется. Но утром, в первые минуты никак не встать. Потом, правда, постепенно всё приходит в норму. Лежим в дрейфе. Погода очень хорошая. Недалеко силуэт «Седова». Его корпус покрасили в черный цвет, когда арендовали для съемок в фильме про барк «Памир», погибший когда-то в море. Разбитую шлюпку с «Памира» хранят в соборе св. Якоба в Любеке. Я её видел. В память об этой трагедии экипажи многих судов приносят в это помещение цветы и памятные знаки. В т.ч. там есть и от нашего экипажа с «Надежды». Когда съемки фильма в Средиземном море закончились, корпус «Седова» так и остался черным — то ли краски не было, то ли денег пожалели перекрашивать. Я-то его еще 40 лет назад привык видеть на Неве, когда он там стоял в режиме вечной стоянки, белоснежным. Ничто не вечно. На «Седове» капитаном — бывший старпом «Мира» — Максим Радионов. Я с ним не знаком, но однажды разговаривал по телефону. Зато для всех ветеранов «Мира» он лучший друг. Встреча на Эльбе была по их рассказам весьма насыщенной. «Седов» тоже участвовал в праздновании дня города.

«Седов» в Гамбурге

Снова для тренизов спустили катер. А капитан заодно поручил мне спустить и дежурную шлюпку. Верное решение — мало ли, заглохнет там двигатель. Переукатал еще три косяка, починил чехол и слегка его модернизировал. Давит какая-то непонятная усталость. Костя всё говорит о будущем походе, как мы там… Но что-то, не хочется уже ничего. Совсем как в песне О. Митяева: «… не потому, что так хочется нам невозможного — просто не хочется больше уже никуда…». Или я в низшей точке эмоционального отупения. Не знаю.

15.05.08

Сегодня приходим в Ларвик. В час дня по местному времени. Хоть малость охладимся на севере. Отремонтировал грот-бом-брам-стаксель. Можно вывешивать.

На стоянке в Ларвике, только она началась, получили указание возвращаться в Петербург на обеспечение праздника выпускников «Алые паруса».

1.10. СПб. Алые паруса

Очень коротко. Вместо рейса в Европу (на Кильскую парусную неделю и т.д.) получили указание прибыть в СПб для участия в празднике выпускников школ — «Алые паруса». С одной стороны, конечно, хотелось в Европу. Но, с другой – не так часто «Мир» бывает летом в Петербурге. Белые ночи и всё, с ними связанное. Пока, кроме норвежских красот, ничего другого в Европе я не видел. И к европейской временной отставке отнёсся весьма спокойно.

С прибытием в Питер меня несколько раз вызывал капитан для разговоров с молодыми людьми, которым необходимы были чертежи наших парусов. Вроде бы, где-то, хотят изготовить для «Мира» под этот праздник, какие-то показные паруса. Подавив в себе чувство собственника, и сто раз предупредив этих людей, чтобы не забыли вернуть, выдал кипу чертежей.

Действительно, для «Мира» были изготовлены псевдопаруса, кажется, в мастерских Большого театра, причем, в очень короткое время. Представляли они собой хлопчатобумажную сеть, обшитую по шкаторинам весьма хорошим кончиком. Размер точно соответствовал настоящим. Вес, конечно, неизмеримо легче. И рано или поздно эти копии доставили на «Мир». Чертежи вернули.

За это время, внешний вид «Мира» привели в порядок с помощью краски, полученной в Ларвике. И наступил день, вернее, ночь перешвартовки «Мира» к месту стоянки на Неве напротив Петропавловской крепости.

«Мир» проходит мосты

Еще ни разу, в современной истории, такое большое парусное судно не проходило через разведенные мосты на Неве. Так что, предстояла уникальная проводка по Неве через два моста: л-та Шмидта и Дворцовый. Конечно, в сопровождении двух буксиров. Течение Невы возле мостовых опор с мощными водоворотами. Их воздействие на управляемость судна достаточно велико.

Но, главным, является расстояние между поднятыми мостами. Размах наших реёв, длиной почти в 30 метров, несмотря на брасопку вкрутую – только-только позволяет протиснуться между этих символов ночного города. Из-за возможного приближения бортами к поднятым панелям моста, гитовы марселей и брамселей были отданы и убраны во избежание нечаянного зацепа (а так, они идут от ноков верхних реёв к нокам нижних).

Два лоцмана заняли свои места. Один в ходовой рубке, другой на её крыше. Я на руле. Капитан с капитаном-наставником на крыльях мостика. Начали движение.

«Мир» проходит мост Лейтенанта Шмидта

Прошли, меж двух разведённых мостов, как по нитке. Я, в своё окно в ходовой рубке, только краем глаза видел, как близко ноки наветренных реёв проходят от мостовых конструкций. Но, всё внимание, конечно, было на точном выполнении команд лоцмана. Встали на швартовные бочки носом против течения.

Напротив Петропавловки

Открывшийся вид с утра, превзошел самые возможные представления. Погода ясная, солнечная. Напротив, по левому борту стены Петропавловской крепости. Справа – безупречное творение Растрелли – Зимний дворец. По корме вид на Дворцовый мост, стрелку Васильевского острова с её Ростральными колоннами и Тучков мост. По носу – Петроградская сторона с Троицким мостом. Да, ради этого, наверное, стоило пожертвовать на какое-то время, остальной Европой.

На борт доставили 80(!) тонн световой аппаратуры. Множество управляемых компьютером прожекторов для подсветки новых парусов. Палубной команде стоило немалых сил – всё это разместить по указаниям ответственных инженеров.

Наконец, привезли и изготовленные псевдопаруса. Разобрали по мачтам. Палубная команда принялась за их подвязывание к реям. Эта работа оказалась, еще той! Практически, пришлось привязывать поверх штатных парусов их дубликаты из нежной сетки, теми же ревантами (кончиками для крепления). При этом также, надо было их растянуть по верхней шкаторине, закрепить нок-бензельными узлами, подсоединить к ним шкоты, гитовы и горденя.

Привязывание фестивальных псевдопарусов

Т.е. продублировали полный комплект всех парусов этой странной сеточкой. С учетом, что никаких курсантов на это дело от академии не назначалось, всю работу выполняли боцмана и матросы штатного экипажа. Фактически – по два человека на мачту. Но, рано или поздно – победили. Все маскарадные паруса были укатаны и присезнёваны.

В это время на палубе была смонтирована аппаратура управления прожекторами, опробована, пока просто на освещении рангоута. Зрелище, надо отметить, было неслабое. Лучи прожекторов качались со сменой цветов. Наверное, вид с берега был впечатляющим. По набережной и день и ночь ходило множество народу – бесконечные вспышки блицев. Однозначно, «Мир» явился украшением исторической части города.

Я захватил «Зодиак» (дежурную шлюпку) и развлекался тем, что доставлял наш экипаж на набережную к каменным ступеньками, прямо напротив Эрмитажа, и обратно. Конечно, не отказывал себе порезвится, с лихим разворотом перед причаливанием.

Наступил день генеральной репетиции. Погода испортилась – задул сильный ветер, перемежающийся с дождем. Ничего не поделаешь – Питер. С наступлением подобия темноты, начали ставить сетчатые паруса. И конечно, сетка по шкотовым углам, от ветра тут же поползла. Как могли, амортизировали порывы ветра, пока организаторы проверяли эффект светового шоу на этих псевдопарусах. Убедились, что всё, в общем-то, получается и по-быстрому, пока еще не разорвалось, всё окончательно, убрали, укатали и стали ждать выпускного вечера.

К нам на борт, в день Алых парусов, привезли симфонический оркестр. Трансляция его концерта велась в прямом эфире. Запомнилось, что все музыкальные дамы были весьма подтянутыми особами в длинных черных костюмах. Ветер, к счастью организаторов посвирепствовал два дня и затих. К темноте подняли и поставили все паруса из сетки. Конечно, поползли старые порывы, но, удалось, как-то, недопустить, совсем уж растерзанного вида.

Включили подсветку прожекторами – паруса начали переливаться всеми цветами радуги. Были они и красными и синими, и зелеными с фиолетовым оттенком. Одновременно была включена подсветка крепостной стены Петропавловки. Там тоже была установлена такая же система по всей длине стены, выходящей на Неву. Напротив стрелки Васильевского острова взлетели струи фонтана, расположенного прямо на Неве. Факелы ростральных колонн дополнили всю эту цветовую гамму, включая подсветку невских мостов.

Фонтаны на Неве

Петропавловка

Народу на набережной было великое множество. Стояли вдоль всего парапета, насколько охватывал взор. И кульминацией праздника явилось прохождение шхуны «Юный балтиец» вокруг «Мира» и по акватории перед крепостью. На ней также, были подсвечены паруса чисто красным цветом.

Экипаж практически не был задействован и мы просто наблюдали, фотографировали и снимали на видео.

У меня в каюте мой друг Володя Шадрунов

Конечно, нам неслабо досталось после празднества по переносу всей аппаратуры и убиранию псевдопарусов. И по настоящее время в парусной в различных мешках (кисах) лежат кипы этой сетки, которой так и не нашлось дельного применения. За исключением, некоторых наших дачников, приспособивших её для своих дел. А вот, веревки, которые являлись шкаторинами, шкотами и т.п. оказались на редкость удачными по своей консистенции. Мягкие, прочные и достаточно длинные. Набил ими всякие ящики и запрятал как можно дальше. Это материал для стендов по плетению и вязанию узлов. И много чего, еще.

Обратный путь по Неве к месту штатной стоянки «Мира» на набережной л-та Шмидта не составил особого труда. Хотя управляемость при движении по течению Невы хуже, чем против него. И это чувствуется на руле. Но проскочили мимо разведенных мостов – только так. Теперь – ожидание выхода в настоящий рейс.

Часть 2. УПС «Мир» в 2008 году. После Алых парусов

2.1. Санкт-Петербург – Руан

24.06.08

После вчерашних неслабых притязаний представителей портнадзора, наконец-то, снялись от стенки от набережной Лейтенанта Шмидта. Вчерашние события заключались в следующем: курсанты отмывали закопченный левый борт с подвесок. В это время к нам высадились три молодых толстяка в белых форменных рубашках, с погонами, каких-то гражданского флота, кренделей и направились в нашу сторону. Первым делом начали делать замечания: «Почему кадеты не пристегнуты страховками на подвесках?» — Правильно, конечно. Страховочный канат должен быть пристёгнут не к подвеске, а к отдельному концу. Спорить не стали, перестегнули кадетов. По настрою этих ребят было понятно, что они пришли сюда не шутки шутить. Так и получилось. Придрались, в общем-то, к несущественным моментам — нет нескольких карт (в общем-то, ненужных, по словам Натальи), нет корректуры на какой-то книжке, что доставлена бурсой в последний момент. И выход не состоялся, несмотря на многочисленных провожающих, заказанные власти и т.п.

А борт отмывали после предшествующей ночи, когда на Неве загорелся моторный катер. Люди на нем выбросились за борт, а катер течением, да еще с работающим мотором занесло между носовой частью «Мира» и причалом, где он продолжал гореть. Горел неслабо, т.к. оплавились швартовы, обгорела краска на борту и пламя било выше этого самого борта. До объявления пожарной тревоги курсанты развернули два шланга, налили столько воды в этот катер, что тот кормой пошел ко дну и пожар закончился.

Только в этот момент наконец-то сыграли пожарную тревогу. Так что, нам с боцманом грота уже ничего не досталось. Единственно, поднял шлюпочной лебедкой зодиак, на котором один из новых матросов пытался помочь прыгнувшим из катера людям, но так и не успел, те сами доплыли до берега. А вот пробку сливную в зодиаке он не поставил на место, в результате чего могли бы иметь еще одного потенциального пловца. Воды вытекло при подъеме немало. Приехали пожарные, которым нечего было тушить, милиция и пресса. Сюжет про «Мир», атакованный как в старину, брандерами (деревянные суда, которые специально поджигали и направляли по течению на вражеские корабли, которые довольно успешно загорались. Такой прием применил молодой Нахимов в Синопском бою) — показали по всем программам тв.

Кстати, выпендреж этой молодежи из портконтроля, видимо, был заказным. Еще давеча, при стоянке на Неве напротив Зимнего (изображая «Миром» алые паруса), мимо проходил обычный речной трамвайчик. Возле нас он замедлил ход, вылезло нетрезвое тело и начало допрашивать нас, тех, кто случайно в этот момент стоял у борта: «Кто старший? Вызовите старшего!» — «Ага,— говорим, сейчас, только спортивные трусы наденем». Метнулось это тело в свою рубку, крикнув: «Выйдите на связь со мной по 5-му каналу». Конечно, никто и не подумал специально менять канал связи. Наталья, стоящая вахтенным помощником на мосту, услыхала, что вызывают ЯХТУ «Мир» на дежурном канале и, конечно, ничего не ответила. Нас перепутать с яхтой можно только чувствуя себя дирижаблем. Так что не исключено, что из-за куража, какого-то пьяного кренделя, имеющего отношение к портнадзору, выход был с целью мести сорван. А предлогов найти, в нынешнее время, для этого хоть отбавляй.

Долго ждали, уже в полной готовности с убранным трапом, разрешения на отход от стенки. Вначале должен был отойти пассажир из серии «Принцесс», стоящий рядом с нами на одном причале. Рано или поздно двинулись в сторону моста для разворота на выход по течению Невы. Развернулись, пошли на выход, а пассажир всё еще не отчалил. Вот тут мне как рулевому досталась интересная работа. Обычно лоцмана сами командуют курс, сколько держать лево или право руля и т.п. А наш лоцман сказал: «Правь самостоятельно, держась ориентиров». А тут, дождь, как нарочно. Так и рулил по береговым ориентирам, постоянно контролируя, куда уходит нос судна. Но вход в морской канал был вообще незабываем. От основного течения влево ведет крутой поворот в довольно узкий канал. Лоцман спрашивает: «Видишь мыс?» — «Вижу». — «Огибай, и вперед по центру канала». Обогнул, пристроился, еще и разошелся со встречным буксиром. А расстояние от наших бортов до берегов канала к которым непрерывной цепочкой пришвартованы всевозможные суда не более 10 метров. Вот и попробуй вильни и хоть на секунду ослабь внимание. Еще пришлось заходить в Лесной порт, пропускать вперед пассажира, наконец-то снявшегося и идущего за нами. В общем, рулежка была интересная.

На следующий день заступили парусные вахты. Подняли косые, но через некоторое время убрали, т.к. ветер встречный. Почему-то, привязанные мною колдунчики — ветровые индикаторы из ленточек, показывающие направление вымпельного ветра (на «Надежде» ими пользуются наравне с ветрочетами), не понравились кому-то из капитанов (их теперь двое — наш и капитан-наставник Антонов В.Н.). Буду знать теперь, что здесь — свои заскоки. Интересно, а заметили они чехлы на фундаметах прожекторов. Я ими закрыл фанерные заглушки, которые уже имели абсолютно мерзкий вид.

Разобрал всякий хлам в парусной, привел кое-что в порядок и куда-то исчезли ножницы. Другие есть, но к этим уже как-то привык. Впрочем, они уже исчезали и возвращались непонятным образом.

27.06.08

Переход в Руан с полным комплектом курсантов. Новые для меня моменты. Парусные вахты под руководством боцманов продолжаются независимо от того поставлены паруса или нет. Только с ноля часов, если паруса укатаны, вахта может не быть на палубе и штатно отдыхать. А так, весь день, сменяя друг друга, вахты занимаются всяко разным по плану боцманов. Несомненно, в этом есть определенный смысл. Даже в том, что кадетам некогда скучать после рабочего дня как это имеет место на «Надежде». Поспать бы лишнее время. С парусами — вахты круглосуточно. Авралов пока не было, управляются силами вахт.

Сегодня, пока я возился в парусной с бом-кливером, неоднократно слышал топот по палубе, значит что-то ставят и убирают. Поднялся после работы — на гитовых и горденях фок, грот и почти все марселя. Т.е. для чего-то их поставили, да ветер не в ту степь — убрали. Курсанты фока полезли их укатывать. Да не знают как. Матросы из штатного экипажа (те же курсанты, но на год старше) — тоже недалеко от них ушли в этих познаниях. Попробовал подсказывать снизу, но толку мало. Освободившихся с бушприта собрал и рассказал, что же надо делать там на рее. Но понял, что слова одно, а показ — другое. Надел страховку и полез на грот. Как обычно, обпрыгал кадетов со спины, и, к их удивлению, фок легко поддался, несмотря на встречный ветер. Так что, хоть кого-то, в каких-то осях, научил что делать. А то ведь, даже сезневку не знают, как обнести вокруг паруса. Спрашиваю боцмана: «Что же вы их без занятий по укатке засылаете?». Ответ простой: «Так у нас принято, сами (!) научатся». — Ну-ну!

Кадеты еще толком на мачту не ходили, трясутся на вантах, да на пертах. Дожидаться окончания укатывания не стал, т.к. этой же вахте предстояло укатать паруса на грот-мачте и бизани. Сейчас время — 6 часов вечера. К ужину, который в полвосьмого, может и управятся. Главное команда с мостика прозвучала: «Укатывать паруса по-парадному!» Ну-ну! Привязали бы уж, хоть как-нибудь, не до хорошего. Нравы на «Мире» простые до изумления.

Начал капитальный ремонт бом-кливера. Провел перед этим сверку количества парусов — оказалось бом-кливер один-единственный, тот который на бушприте. Другой я приготовил к разделке на запчасти, настолько он изодран и углы оторваны. Но не успел. Вообще-то запас парусов со странным оттенком. Грот-стень стакселей и крюйс-стень-стакселей — по 5 штук! Чтобы эти тяжелые штормовые паруса изорвать — надо умудриться. Кливер-топселей — 4 шт! (их на «Мире» ставят только на гонки, а так они валяются). А бом-кливеров, которые чаще всего рвутся, т.к. они легкие и самые верхние, нерассчитанные на сильный ветер — в запасе нет. Кто у них заказывает паруса и из чего исходит, остается только гадать. Впрочем, парусных мастеров у них практически не было. Все — временщики. И я в том числе. Но всё-таки сделал, по-моему, больше, чем все мои предшественники. На убитом бом-кливере не стал лепить новые латки, а вырезал всё старьё и заменил большими кусками полотнищ. Начал с галсового угла и за день все сделал весь угол.

29.06.08.

Продолжается переход в Руан. Сегодня утром прошли под мостом через пролив Зунд. Уже я сбился, однако со счета, в который раз под ним мне довелось быть. Только четыре раза на «Надежде». Утром на своей пробежке — зарядке с обливанием из-за борта водой увидел этот мост между Данией и Швецией еще издали. Стало понятно, где мы находимся.

Все дни в парусной за ремонтом бом-кливера. К сегодняшнему дню добрался до фалового угла (верхнего), заменил всякое разномастное тряпьё и повырезал много загубленных участков. Постепенно парус приобрёл свою форму, как всегда при таком ремонте, с массой новых белых вставок из какого-то дакрона, что нашелся здесь. Срезали грот-бом-брам-стаксель с оторванным галсовым углом. Выдал взамен другой, чуть посвежее. А этому — в очередь на ремонт. Так что с ГББС такая же проблема, как и с бом-кливерами.

Ветер сильно отошел (т.е. стал более попутным). К концу дня силами всё тех же парусных вахт подняли и поставили все паруса, за исключением верхнего крюйс-марселя, на котором не успели заменить гитов. Сейчас идем с явным креном примерно 10-ти узловым ходом.

Надо отдать должное — пока обходились без авралов, что позволило многому народу заниматься своими делами без помех. В то же время кадеты под руководством боцманов непрерывно натаскиваются по работе с парусами. Хотя я и высказал свою точку зрения, что народ надо предварительно, хотя бы в осях, обучать примитивным вещам на реях и при работе с такелажем. Но… все разводят руками и ссылаются на какие-то указания свыше. Их дело. И, конечно, команд при работе с парусами, как таковых, нет. Каждый лепит что хочет. Не достучаться. Пальцы веером. «Надежда» — просто кремлевский полк против местного крестьянства. Сказал главному боцману, что против наших надеждинских порядков они колхозники — обиделся, начал что-то тереть про чужой монастырь и т.п. Ну, да ладно,

01.07.08.

Лето, однако. Вышли из пролива Скагеррак в Северное море. Началась незначительная качка, но сразу вывела из строя достаточное количество кадетов. Все мои дела были в парусной. Только приступил к последней стадии ремонта — пришиванию к шкотовому углу, отсутствующей там оковки, как новая вводная: «Срочно пришить флаги расцвечивания к флаг-фалу». Флаги новые, но пришлось по-всякому экспериментировать, чтобы закрепить их надежно. Сломал две иглы. Именно вот на такой работе они и ломаются. При ремонте парусов крайне редко. Утром проспал на свою зарядку, но всё равно вышел, хоть и без бега, но со своим постоянным каратэшным комплексом. Облился водой из-за борта. Всё-таки лето — вода холодная, но не ледяная. Ко мне присоединился нач. рации Миша. Снова весь день ушел на флаги.

02.07.08.

Вчера после ужина сыграли первый парусный аврал. Действительность оказалась гораздо хуже, чем я предполагал. По новому расписанию моё место на управлении кливерами. Но они уже были подняты, и делать мне было нечего. Да и если бы до них дошло дело, вряд ли главный боцман, лезущий во все дыры, дал бы мне хоть рот раскрыть. Вроде бы он должен быть на бизани, но почему-то оказался на фоке. Много воплей, шума, совершенно посторонних команд и вводных, которых просто по определению не должно звучать во время работ с такелажем. Боцману мачты Косте он тоже не дал рта открыть. Костя спокойный (или делает вид?), не реагирует на эти дела. Я бы не потерпел на его месте, чтобы кто-то, хоть сверх суперглавный боцман, влез бы в моё руководство кадетами на мачте. Никаких толковых команд, к которым бы курсанты привыкали. Всё то же бестолковое: «Берём!!!» Всё это бы — да, ладно. Но боцман мачты, отрешенный от непосредственного управления — уже толком, не во что вмешаться не может. Только главный бегает, что-то кричит и никто из кадетов не представляет очередности действий и их смысла. Жалкое зрелище. Я не пытался вмешиваться, смотрел на этот кавардак со стороны.

Брасопка перед постановкой прямых парусов была вообще ужасающей по исполнению. Надо было всего лишь отвести фока-рей от штага, чтобы парус вышел. Но после этой отводки вся мачта напоминала снизу дон-кихотовскую мельницу — все реи врастопырку. Это надо умудриться. Ну и далее всё в таком же духе под аккомпанемент главного боцмана. Не выдержал я и вмешался только, когда увидел безобразное наложение стопора на снасть под натягом. Обложил и боцмана и курсантов могучим и великим и показал, как правильно это делать. Когда останутся без ногтей, а то и без пальцев — будет поздно. Вполне нормальное здесь явление — кадеты во время аврала, пока часть из них работала на реях по отдаче парусов, спокойно курили у своей плевательницы. Обалдеть! Хотя чему, собственно удивляться, если главный боцман, выйдя на аврал, первым делом закурил и с сигаретою во рту начал распоряжаться брасопкой. Я иногда на надеждинские порядки ругаюсь, но этот, образцово-показательный анархистский бардак — просто апогей упертой тупости. У нас так принято — и все отговорки!

03.07.08.

Вчера на аврале по уборке парусов возник явный конфликт со старшим боцманом. На «Мире», в отличие от «Надежды», главного боцмана именуют старшим боцманом. Видимо, потому, что здесь у парусного мастера нет этой приставки, что, конечно, неправильно. Никто из боцманов не ходит на реи, и даже на авралы они выходят без страховок(!?). Поэтому я поднимаюсь вслед за курсантами на мачту, смотрю по мере подъема, где обстановка хуже всего и туда иду показывать на месте как это делается. Некоторых боцманов это задевает — то, что я иду на мачту, а вдруг и им придется. Но я внимания не обращаю. Подъем на мачту мне, как разминка на утренней зарядке — никаких проблем, усталости или там одышки. Когда спустился — главный боцман (он оказывается за командира мачты, т.к. старпом отказался дублировать второго помощника по авралам) — сказал, чтобы я занимался парусами на бушприте. Но вот тут он не угадал. На бушприт обычно посылают курсантов, которые по тем или иным причинам не ходят на мачту. Заниматься с таким народом мне совершенно не интересно. Что было мною и задекларировано. Вообще-то получился непредвиденный прокол, т.к. главный боцман должен был быть на бизани, оказывать помощь молодому тамошнему боцману. Но его обозначили командиром фок-мачты, на которую я сам напросился, чтобы быть подальше от этого распальцованного бычка. Вот и напоролся. Теперь надо каким-то боком уйти на бизань, тем более что у них парусный мастер всегда руководит контр-бизанью. Будем пытаться.

Сегодня утром прошли пролив Паде-Кале и вышли в Английский канал (Ла-Манш). Берега Великобритании были совсем рядом, т.к. мы шли по линии разделения движения ближе к ним. Белесые откосы — меловые что ли. Два парома шли навстречу друг другу — из Франции и из Англии. Т.е. паром продолжает жить, несмотря на супер тоннель под Ла-Маншем. Пролив, вроде не очень протяженный, однако так и не закончился, пока я бегал вокруг надстроек и махал руками-ногами.

Вода 14 градусов — не обжигает.

Мой сосед — боцман грота передал новость, что меня перевели на бизань, управлять контр-бизанью и переносом стакселей. Старший боцман сопротивлялся, но его поставили перед фактом, что на баке собралась чересчур сильная компания. Повезло им всем с этим решением.

Весь день идем Английским каналом. Я весь день провел в парусной. Пришивал вручную усиления на оковку шкотового угла бом-кливера и обшивал весь угол кожей. Машина из-за постоянного перерегулирования на толщину ткани расстроилась окончательно. Завтра придется заниматься ее наладкой. Капризная оказалась девушка (швейная машина). А вы что подумали?

04.07.08.

Идём ближе к французскому берегу. Все участники парусного фестиваля который называется L’ARMADA 2008, должны собраться в устье реки Сены, откуда будет общая проводка до Руана. До Парижа видимо не позволяют мосты. Вода стала более холодной и солёной. Приближается Атлантика.

2.2. Спасение француженки

07.07.08.

Завтра экскурсия в Париж. От экипажа всего 17 человек по принципу — кто не успел, тот опоздал. Записаться в салоне. Я успел 10-м и Наталью записал. Но ее старпом не утвердил, т.к. она в этот день на вахте. А смениться на время не с кем. Да и наездов на нее по работе, что-то слишком много со стороны местных, власть имущих. Может она и сама в некоторых вопросах виновата, но дел у нее выше крыши. Мне не нравится это к ней отношение. То уговаривали сдать билет, а как свершилось — навалились с проблемами, которые сами же и создали. Начиная от недополученных путевых карт с их корректурой и включая множество канцелярских дел 4-го помощника. А сегодня она еще и не спросилась у старпома на сход, а только как ушла, тут же всем срочно понадобилась. Со старпомом у нее напряженные отношения.

Погода сегодня — то солнце палит, то дождь проливной. Народу, несмотря на понедельник — много, к трапу нескончаемая очередь. Не обошлось без приключений. Еще ранее у меня мелькнула мысль, что этим кончится. А именно: никакого ограждения на причале нет. Народ совершенно свободно ходит по краю причала, смотрит в воду у борта судна и т.п. Отлив-прилив здесь составляет порядка 5-6 метров. И как раз во время отлива одна бабушка, то ли споткнулась, то ли голова закружилась — упала с причала в воду между стенкой и нашим бортом. Метра 4 до воды, было точно.

И если бы не курсант Зайцев, стоящий у трапа и регулирующий поток посетителей — всё бы кончилось, куда как плачевно. А так, он не раздумывая, в своей парадной форме прыгнул в воду и схватил ее под водой, куда она пошла камнем. Ну а дальше оставалось только их всех вытащить, что оказалось совершенно не простым делом. На помощь этому курсанту тут же спустился вахтенный матрос по концу, на котором висел кранец. Вдвоем они удерживали бабку, пока сверху им подавали спасательный круг. А круг не так просто было подать, потому как, они здесь на «Мире», примотаны своей веревкой намертво. Хорошо, что в этот момент оказались рядом боцмана с ножами, тут же отрезали круг, бросили вниз, а затем уже отмотали и веревку. Бабульку продели в этот круг, так она в нем и плавала, пока мы не примчались по сигналу — человек за бортом. И всё равно, оказалось сложным ее поднять вверх. Боялись, что веревка оборвется, т.к. дама довольно внушительной комплекции.

При подъеме она начала понемногу выползать из круга и вполне реально могла снова улететь вниз. Мы с плотником приготовились ее ловить со шторм-трапа, если упадет. Но, к счастью этой тетушки, подъем окончился успешно, положили ее прямо на бетон. Кастелянша Ирина Петровна успела захватить по тревоге одеяло, бабку в него завернули. А тут и подоспела штатная помощь. Ее на носилки и в машину. Потом набежали всякие в форме, то ли полиция, то ли спасатели и что-то там, лопотали по-своему. Ну а курсант Зайцев – безусловно, молодец. Промедли хоть секунду, бабку унесло бы течением под наш борт и там всё, было бы кончено. Вот такие страсти. После этого привезли какие-то ограждения, но мало. Поставили их к трапу. Ну, а от нас на причал положили спасательный круг, веревку и выставили вахтенного в страховке. Но больше, уже никто не падал.

2.3. Руан

Собор Нотр-Дам-де-Руан

Всем этим событиям предшествовал переход с рейда г. Гавра по реке Сене в Руан. По пути мы в какой-то деревушке приняли на борт 170 пассажиров до Руана, которые заранее купили билеты на это катание. Через 6 часов пришли в Руан.

Место сожжения Жанны д’Арк. Крест и его основание

Памятник Жанне д'Арк напротив церкви ее имени

Руан знаменит тем, что здесь 30 мая 1431 года сожгли национальную героиню Жанну д’Арк на костре.

Ей посвящена целая экспозиция в центре города — высокий крест, к которому ее привязали и скульптура, изображающая ее в оковах и в пламени костра. И, конечно же, тьма сувениров по этому поводу. Рядом с памятным местом католическая церковь её имени — в современном стиле, далеком от канонического. В нем не только службы, но и концерты проходят, т.к. акустика просто великолепная. На один такой мы случайно попали. Вход свободный. И выход тоже.

Внутри собора Нотр Дам д

Традиционный морской предел

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кроме того, в Руане есть католический собор Нотр-Дам-де-Руан, превосходящий по своим размерам знаменитый одноименный в Париже. Завтра проверим. Внутри собор действительно гигантский со множеством не очень для нас понятных святых. Но, как и в каждом католическом храме, есть келья или уголок Николая угодника, где стоит большая модель парусного судна и посвящено всё это морякам. Здесь также соблюдена эта традиция.

Благодаря его письму на 9-ти листках - Америка получила имя (Америго Веспуччи в Руане)

В остальном, Руан — непрерывно жующий город на всех улицах и переулках. Сплошь и рядом кафе и столики на улицах и изрядно заполненные народом. Дома старого фонда своеобразные. Видно, что пара этажей прибавлена к нижним. Проглядывают дубовые растрескавшие балки из которых сложен дом. И все они, как один, обязательно имеют наклон, как та, известная башня. Но народ в них живет, сидят на подоконниках, чего-то делают.

На реке Сене стоят в живописном порядке более 40 парусных судов по обоим берегам. За нами по корме стоит итальянский парусник — гигантский барк «Америго Веспуччи». Много знакомых, с кем уже встречались — мексиканский «Куатемок», норвежские «Кристиан Радич» и «Сорландет». На последнем встретились с Вероникой, которая с нами, когда-то, на «Надежде» огибала мыс Горн. И много других — «Дар Млодзежи» из Польши, их же «Погория», на которой сын нашего Леонида Константиновича Лысенко (капитан яхты «Отрада» (ходил в 14-летнем возрасте в кругосветное плавание и вокруг Горна. И много-много других. Народ французский валит валом. Очереди к каждому — нескончаемые, до самого закрытия.

 

Барк «Америго Веспуччи»

«Мир» впереди «Америго Веспуччи» в Руане

2.4. Париж

Париж.Справа вверху под куполом могила Наполеона.

09.07.08.

В парке Тюильри в Париже, который находится между Лувром и площадью Конкорд правая сторона его была свободна от массового гуляния людей. Вдоль этой правой стороны (это если лицом к площади Конкорд) расположены всякие аттракционы из Диснейлэнда, множество обычных кафешек и пр.

До назначенного времени отправления нашего экскурсионного автобуса в Руан оставалось 6 минут. За это время надо было преодолеть расстояние около двух км. Практически, на глазах изумленных парижан мы уложились в нормы ГТО и взмыленные прилетели к автобусу, даже не последними. И были единственными, кто побывал во внутреннем дворе Лувра у знаменитой стеклянной пирамиды и дотронулся до Нотр-дам-де-Пари — не менее знаменитого, воспетого в произведениях Гюго — собора Парижской Богоматери. (Обычно переспрашивают — какой-какой, матери?). Мы — это я, начальник рации Миша, плотник Андрей и матрос Олег.

Это Лувр и его территория

Знаменитая пирамида Лувра и очередь в музей

Первая остановка нашего автобуса в Париже была напротив храма, где в саркофаге из русского порфира покоится Наполеон Бонапарт. Автобус окружили тощие негры со связками сувенирных эйфелевых башен. Цены они за эту дрянь просили заоблачные. Некоторые из кадетов купились. А те, кто не спешил, уже покупали у них по бросовой цене, которой эта рукодельщина, на мой взгляд, тоже не стоила.

Объехали усыпальницу Наполеона и с обратной стороны подъехали к дому Инвалидов, который с трех сторон окружен рвами и пушками на брустверах. Внутри двора этого дома (гигантского) находятся пушки завоеванные Наполеоном в его битвах. Размещены они по-разному — и в ряды, и стоймя у стен, и по углам и т.п. В основном, одни стволы и кое-где лафеты. На осмотр этого дела нам было отведено минут пятнадцать, т.к. автобус не имел парковки в этом районе и водитель катался на нем по кругу. Лихорадочно, чего-то нафотографировав, погрузились и поехали дальше.

Проехали мимо Нотр-дама, остановиться не смогли — не было места. Ехали-ехали по бульвару Сент-Жармен до самых Римских бань. Там повернули к Королевской Опере — шикарному театру, обогнули его, куда-то свернули, проехали мимо стен Лувра (совершенно циклопическое сооружение — нескончаемое), мимо каких-то исторических зданий (уже вылетело из головы), мимо площади Бастилии (от самой Бастилии остался только круглый кирпичный след на мостовой), мимо площади Республики, на которой митинговали какие-то студенты, и оказались на площади Конкорд. На этой площади устраиваются военные парады по случаю дня взятия Бастилии (национальный праздник). И сейчас полным ходом сооружаются трибуны к 14-му июля — годовщине этого события. Поэтому площадь, по-всякому перекрыта и пересечь ее не так просто.

Вот здесь нам и дали полтора часа на всё — про всё. Т.е. на взятие Парижа. Русским казакам было в свое время легче — у них времени было побольше. Пока мы рассусоливали: — куда пойти? — прошло уже минут 20 драгоценного времени. Наш гид (бывший русский, к экскурсиям никакого отношения не имеющий, но волею случая к нам приставленный) выдал нам несколько карт Парижа, на французском языке конечно. И кое-как мы по ним сориентировались. Вначале хотели пойти к Триумфальной арке, которая виднелась в конце длиннющего проспекта и даже начали движение. Но спохватились, что Нотр-дам, было бы важнее, и ринулись вдоль Сены. Время, которое на вахте тянется до нескончания медленно, теперь летело как заколдованное. А Нотр-Дамом и не пахнет. Наконец-то, беспрестанно отвлекаясь по пути на фотографирование парижских красот — выскочили на конечный участок. Вот и Собор — действительно внушительный, со своими знаменитыми химерами и множеством скульптур. Народу — немеряно. Очередь на вход — что в Мавзолей в своё время. Поняли, что внутрь нам не попасть, прикоснулись к древней стене рукой и запечатлелись на память. Время уже давно перешло на необратимый рубеж, необходимый для возвращения. Тем не менее, умудрились на пару минут заскочить в сувенирный магазин, но только мельком посмотреть. Выбирать и расплачиваться было уже некогда. Убежден, что за 20 минут от Нотр-Дама до площади Конкорд еще никто , никогда, своим ходом не добирался. Мы — первые.

А крупная задержка у нас произошла в Лувре, в который мы влетели, пройдя парк Тюильри, в котором тоже потеряли неслабо времени. Пока мы фотографировали там эту пирамиду, внутренний двор и т.п. — до нас дошло, что, скорее всего, никогда нам не удастся здесь больше побывать. А возможность увидеть Джоконду своими глазами — уникальная. Билет 9 евро. Рванулись искать кассу, но тут выяснилось, что сегодня Лувр закрыт. Вот те раз! Вот и вперед на Нотр-Дам.

Кое-как отдышавшись в автобусе (последними, естественно, были некоторые наши дамы) — объехали Триумфальную арку и подъехали к Железной леди. Это в клубе знатоков как-то был вопрос про железную леди — дескать, кто это? Знатоки купились и назвали Маргарет Тэтчер — премьершу Великобритании в то время. Ан, нет — так испокон веков называют Эйфелеву башню.

Вот из такого нагромождения железа она и сделана

Железная леди

Эйфелева башня

Мимо башни мы проехали еще утром, не останавливаясь. Фотографировали ее через стекло. И вот мы под ней. Действительно, символ Парижа впечатляет и своей конструкцией, гигантизмом и в то же время прямо-таки ажурной легкостью. Под башней очередь на лифт. Кому хочется — те пешком могут бесплатно подняться до смотровой площадки. Но у нас времени — всего 30 минут. За это время мы успели на газоне перед башней употребить французского вина за ее здоровье и за то, что мы здесь. При этом бдительно посматривали за полицейскими нарядами — как бы, не привязались. Кто их знает, местные нравы. Обфотографировались на фоне башни по всякому — никак она не помещалась в кадре и успели в сувенирной лавке схватить по сувенирной мелочи. Важен факт, что она приобретена в Париже. Вот и весь Париж для нас. Невозможно объять необъятное.

2.5. Руан — продолжение

12.07.08.

Вчера в бассейне в душевой спрашивает меня какой-то француз, что, дескать, наверху очень плохо? И показывает куда-то в потолок.

Перед этим разговором мы несколько объяснились, что я его не понимаю, но по-аглицки, может, что и получится. Всё равно я его не понял и сказал, что наверху всё о’кей. Он как-то удивился, но я не придал значения. А когда вышел в бассейн (открытый, 50-ти метровый) — просто оторопел — проливной дождь с такими крупными каплями, что пришлось сразу же от них укрываться. А ведь перед этим, по дороге, я всё сокрушался, что забыл очки от солнца, и приходилось щуриться. Теперь стало понятно, о чем спрашивал местный житель. Пробежал под этим водопадом к дорожке — второй от краю и сходу прыгнул в воду. Вода замечательная! Сразу дождь остался, где-то сам по себе. Из под воды было интересно смотреть, как капли разбиваются о поверхность. Но особо и не присматривался — сразу зарядился на 5 км. Народу во всем бассейне не так уж много. Дорожек около 12-ти. Половина снята для вольнокупающихся. На второй половине народ плывет более менее по-спортивному. Через какое-то время на моей дорожке появилась мадмуазель. Особо я не обратил внимания — лишь бы не плыла по встречной полосе. Потом смотрю, она уже топлес. Но плывет спортивным стилем без остановок у стенки. Думаю — когда ж это она переодеться успела, была ведь в купальнике. Позже при очередном кувырке заметил, что она верх только сбросила — мешал, что ли. Ну, так мы в этой компании и рассекали по дорожке. Позже подсоединился еще какой-то спортсмен. Угнаться за ним не было возможности, я уже на 4-й км пошел. Тут справа появилась небольшая орава кренделей — сразу понятно — кадеты. У всех, сколько я их видел, стиль плавания един — размахи руками и головой в обе стороны на вытянутых как у гусей шеях. Так, что бедная голова чудом не оторвется. И хватает их таким стилем метров на 15, после чего они виснут на дорожке обязательно ногами в сторону другой, где народ. Как ни странно, были они в каких-то подобиях плавок. А то обычно в семейных синих трусах, которые им видимо выдают. Тут до меня дошло, почему при входе у меня довольно долго расспрашивала жестами мадам, а есть ли у меня плавки (я это понял только с третьего ее хлопанья по данному месту). Очень удивился, достал из сумки, что ее очень обрадовало, но ничего так и не понял. А теперь дошло, что кадеты в своих трусах уже успели здесь выступить так, что обслуга вынуждена проверять экипировку. Ничего удивительного. Это они еще архангельских не видели, от которых, даже мы в Ларвике из бассейна сбежали. Через какое-то время эти детки вдруг заметили эту пловчиху-топлес. Далее всё — как про деда Щукаря — разинутый рот с прилипшим хабариком, отупенелая рожа от такой неожиданности и бесцеремонное разглядывание. Девочка по-быстрому нацепила свой верх и, видимо, уже закончила свою норму. А я приблизился к концу пятой тысячи и рано или поздно — финиш. Все полуторки были по 27-28 минут и 12 минут последние 500 метров. Уже под конец руки вроде бы вращаются, а хода и наплыва мало. Но передохнул брассом сотню метров и выдал такой рывок от стенки до стенки, что не ожидавший такой прыти спортсмен, так меня и не обошел. На обратном пути попал под дождь уже почти у судна. В бассейне был уже второй раз. Он находится в спортивном комплексе на острове. Здесь же ледовый каток, второй бассейн под крышей, где я еще не был и многое другое. Остров вытянулся вдоль Сены. На нем жилой микрорайон. В принципе, это одна улица с домами типа наших хрущевок, но, конечно, более изящно ухоженных, с цветочками на окнах (почти все без балконов). Всюду припаркованные машины. По ним можно судить, что жители относятся к среднему классу — машины не очень дорогие как мне показалось. Красивое ухоженное место.

2.6. Второй штурм Парижа

Ну а в перерыве между бассейнами был второй штурм Парижа. Более чем удачный. С плотником Андреем (бывший военмор тоже, окончил ВВМУРЭ им.А.С. Попова, сейчас заочно доучивается в макаровке на судоводителя) — рано утром 9-го июля встретились с приятелем боцмана бизани, который уже 5-й год живет в Руане и работает под Парижем. Он нас подвез (1,5 часа) до ж/д станции Андрези, где мы взяли билеты до Парижа уже за 5 евро и оказались на вокзале Сен-Лазар. Осмотрелись на предмет обратного отъезда, определились по карте и через 15 минут были на площади Согласия (площадь Конкорд), которая уже готова к параду 14-го числа. Отсюда вдоль парка Тюильри (по дорожкам которого в прошлый раз бежали бегом, чтобы не опоздать на автобус) — подошли к Лувру. Его стены занимают целые кварталы и, как ни странно, через внутренний двор Лувра (там, где стеклянная пирамида) ходит транспорт — обычные автобусы и пр. такси. Заняли очередь, которая уже хвостом извивалась метров на 400 от входа. Ровно в 9 утра очередь начала быстро перемещаться вовнутрь пирамиды и буквально через минут 10 мы тоже были там. Вещи как в аэропорту поместили под рентген, в результате которого у плотника отобрали консервный нож на отдельное хранение. И по эскалатору спустились в нижний вестибюль.

Под пирамидой Лувра

В тени шедевра Леонардо

Здесь взяли путеводитель по Лувру на английском языке (надо же — русский у них не котируется! Это страны, имеющей Эрмитаж и прочие музеи, которые этим потомкам Наполеона и не снились). Путеводители, где-то на 10-ти языках есть, но русским брезгуют. Мало им накостыляли в 1812 году. После этого купили билеты по 9 евро на вход и по широкой лестнице поднялись в первый зал. Итальянский. И сразу направились на поиски Джоконды — самой раскрученной картины мира. Другой народ еще озирался, а мы уже вошли в зал, где на отдельной стене висела только одна эта картина Леонардо да Винчи — под большим стеклом, слегка огороженная метра за 4 легкими деревянными барьерами. Сбоку стоят два охранника, без особого рвения наблюдающие за посетителями. В Лувре можно фотографировать всё, но только без вспышки. Все только и щелкают. В основном себя рядом с шедеврами. По принципу О. Бендера — «Коля и Ося здесь были». Мы с плотником не стали исключением. Какая-то негритянка, видя, что я себя фотографирую с руки, предложила помощь. Я, конечно, согласился, но забыл про вспышку, от которой та чуть не упала в обморок (нельзя со вспышкой) — настолько они приучены к выполнению всяких правил. Я просто не знал, как ее отключить. Пришлось извиняться. Народу было пока еще в этом зале совсем немного и без проблем рассматривали шедевр с самого близкого расстояния. Но, конечно, кроме известных черт по многочисленным копиям — ничего нового не разглядели. Но важности преисполнились: как же — своими глазами видели супершедевр.

Венера Милосская

Ника Самофракийская

Следующим шедевром была, конечно, Венера Милосская, также установленная в отдельном зальчике в стороне от прочих скульптур. Народу возле ее небольшого ограждения также немеряно. Все дамы фотографируются обязательно рядом, видимо, после хотят сравнить — насколько они ее превосходят. Потому как у них руки, а у той их нет. После Венеры стали искать Нику Самофракийскую. Здесь получилось по принципу: слона-то я и не приметил! Ника стоит прямо наверху лестницы главного входа и представляет собой женскую фигуру с крыльями, стоящую на носу большой лодки. Размеры ее впечатляют (примерно 5-ти метрового роста фигура, такой же постамент и часть лодки). Головы у Ники нет. Но раз в Лувре – значит, есть за что.

После всех этих сверхшедевров, уже успокоенные, пошли без особой спешки по остальным залам. Но музей настолько большой, что даже путеводитель иногда не мог нам помочь. Андрей еще как-то определялся, где мы находимся и куда надо идти. Я же, пока очки, да пока сообразишь — где ты есть, совсем потерял местонахождение. Так и бродили часа три по всем залам, но многого так и не увидели. Бросались в глаза знакомые по иллюстрациям журнала «Огонек» различные картины и портреты известных художников — Гойи, Боттичелли, того же да Винчи, Веласкеса и т.п. В Греческом зале (почти по Райкину: «Ну, селедку развернул у него на плече… Кто Аполлон?.. Он — Аполлон? Ну и нехай себе Аполлон. — В Греческом зале, ах, в Греческом зале…») много известных скульптур, копии которых, то и дело встречаются в том же Питере. А оригиналы, оказывается — вот они.

Бесконечные портреты всех французских королей и всяких там кардиналов и т.д. и т.д. В зале, посвященном египетской культуре — сотни сфинксов, мумий и всяких известных по истории, саркофагов с непонятными надписями и рисунками. Здесь же под стеклом фигура писца, известного еще со школы из учебника по истории древнего мира. Не обойти Лувр, наверное, за неделю, если, хотя бы только в каждом зале, по минимуму что-то смотреть. Обычно знающий народ приходит на нечто конкретное. Собственно, и мы вполне были довольны увидеть своими глазами то, о чем только когда-то слыхали.

От Лувра отправились вдоль Сены к Нотр-Даму. По пути на лавочке устроили привал с поеданием чего-то, наспех захваченного. Обошли Нотр-Дам без спешки со всех сторон, засняли наиболее эффектные места. Без особой очереди прошли внутрь. Конечно, грандиозный собор, типично католический. Без гида понять что-либо невозможно. Можно только смотреть на всяко разное — множество скульптур их святых, в т.ч. и святой Жанны де Арк, которую сами же древние французы, сдали инквизиции (король, которого она фактически спасла, испугался ее авторитета), ну а инквизиция разделалась с ней быстро. Было ей всего лишь 19 лет. А теперь французы всячески открещиваются, что, дескать, они не хотели так поступать. Это судя по их художественным фильмам на эту тему. Наверх на колоннаду мы не попали, что-то там растерялись, потерялись и встретились уже на выходе. Очередь на вход вдруг выросла до гигантских масштабов. Вовремя мы как-то подвернулись.

После собора переместились к Дому Инвалидов, в котором были на автобусной экскурсии. Там, в храме попытались посмотреть на могилу Наполеона. Но вход платный — 8 евро(!) (тоже мне — с Лувром прямо-таки себя сравнили!), объединенный с экскурсией по военному музею (нам непонятному, в общем-то). Поэтому мы и не пошли на порфировый саркофаг смотреть. Зашли на секунду в дверь до контроля, увидели, что народ лениво смотрит в круглый проём куда-то вниз — понятно, что там этот гроб. ( Ну, чисто, как в ж/д вокзале города Курска — есть там в центре зала такая круглая балюстрада с видом через неё на нижний этаж). Андрей щелкнул снимок и мы ретировались.

Дворец в Люксембургском саду

Сад на фоне Монпарнаса

Далее по городским парижским улицам, мимо знаменитой Сорбонны прошли к Люксембургскому саду. Ухоженный до скуки. Но много лавочек с отдыхающим народом, всяких скульптур всех королев и других современно абстрактных — придают некоторую оригинальность. Аллеи с деревьями выстриженными как затылки новобранцев так и требуют маршировки по ним гвардейцев кардинала и пьяных мушкетеров. Люксембургский дворец на меня впечатления не произвел — наш Зимний куда как круче. Но, тем не менее, место историческое с большим прошлым.

Париж сверху

Река Сена

Такую очередь мы отстояли

Далее, сверяясь по карте, направились к Эйфелевой башне. Несколько уклонились, но рано или поздно вышли к ее подножью. Народу полно. Выбрали очередь поменьше (туда, где подъем на нее ногами, а не на лифте) и через минут сорок, заплатив по 4 евро — поднимались по железным ступенькам. На первый ярус взлетели на одном вдохе. Там кафе, всякие киоски и пр. Можно подняться чуть выше, откуда не мешает фотосъемкам сетчатая ограда. Что мы и сделали наши снимки.

Нашли лестницу, ведущую на второй ярус, и поднялись туда, уже с некоторым усилием. Там по периметру обошли, нащелкали снимков, купили каких-то сувениров. Встали в очередь к лифту, чтобы подняться на самый верх и отстояли минут 15, а потом спросили — билеты годятся ли?

И Симон Боливар, каким-то боком на Елисейских...

Нет, надо покупать новые, здесь же в кассе. Нет проблем. Но в кассу оказалось столько народу, что мы от этой затеи отказались, т.к. время уже незаметно стало дефицитом.

Еще покрутились там, спустились по тем же ступенькам (последние метров 30 по крутой винтовой лестнице — прямо до головокружения) и вдоль той же Сены по другому от башни берегу пошли к площади Конкорд. По Елисейским полям мимо всяких памятников (почему-то и Симону Боливару на коне — он-то, каким боком?), мимо самого красивого моста — им. Александра 3-го (который тот подарил, когда-то французам, в честь чего-то). По площади Конкорд — к вокзалу, билет, электричка, и поехали в Андрези, откуда нас подвезет французско-русский приятель. По пути к вокзалу купили какой-то еды и пока ехали полчаса до места встречи — компенсировали энергетические затраты. На наше счастье, билеты не проверяли, хотя это обычное дело, т.к. оказывается, их надо было прокомпостировать перед посадкой в вагон, о чем мы понятия не имели, и никто не подсказал. Получается, что мы и в Париж и обратно проехали зайцами. Вряд ли, мы объяснили бы контролерам, что не в курсе их компостерских требований.

14.07.08.

Вчера последний раз сходил в бассейн. Очень легко проплыл свою дистанцию, но не дотянул 300 метров до 5-ти км. Оказывается, по выходным в полвосьмого вечера уже всех выпроваживают. Но, тем не менее, удалось обойти каких-то резвых ребят, которые поначалу с прытью меня обгоняли, причем один из них был с ластами на руках. Но, через, где-то, тысячу метров они подсдохли и разрыв начал сокращаться. Они, наверное, думали, что еще немного и этот ветеран остановится. Не видели просто никогда заряженного паровоза. И в конце концов, оба остановились, видимо поняли, что бесполезно.

2.7. Руан — расставание

В общей сложности за 4 занятия проплыл почти 15 км. Хороший бассейн. Вода легкая, не холодная. И после перемещения из-под душа к своей дорожке по холоду — прыгать в нее очень приятно. Но вот позавчера, т.е. на следующий день после Парижа, проплыл всего 3 км. Видимо сказались марш-броски по столице совершенно неслабой протяженности. Мы после по карте прикинули свой путь — получилось почти 25 км пешком и в темпе.

В последний день прошелся по набережным, где стояли более 40 судов и несколько военных кораблей. Толпы народа — идти порой было очень трудно. Из военных, только один и наш, сторожевой корабль «Неустрашимый» Балтийского флота. Древненький конечно, но оружие видно, что модернизированное. И видно по нему, что краску на корпус собирали по всему Балтийскому флоту. По размерам, кстати, превосходит немецкий фрегат «Мекленбург». Но тот выглядит как с иголочки. Да и другие военные — из Японии и даже из Эмиратов — вроде как сошли с конвейера. В районе их стоянки создан небольшой музей с макетами и моделями ракетных подводных лодок и всяких надводных кораблей. Но самое интересное — это фильм, показанный в одном из павильонов, о жизни на подводной лодке (16-ти ракетная пла «Редутабль» — название помню еще из прошлой жизни). А в другом конце этого же павильона показывали фильм про жизнь на авианосце. Фильмы динамичные и довольно интересные. Думал, может, диски с ними продаются, ан, нет. Народ в очередях на каждый парусник. И очереди нескончаемые. Нам, наверное, повезло, что наш «Мир» заарендовали под патти для каких-то людей на каждый день. Поэтому в 5 вечера доступ посетителей прекращался, на палубе под навесом веселились какие-то французы со своей обслугой, питанием, напитками и музыкальным сопровождением. На нас это не распространялось, и можно было заниматься своими делами, кроме парусных вахт под управлением боцманов, которые обеспечивали разные разности.

Вот так и закончилась Франция.

С утра загрузили пассажиров до той же деревушки, где брали их при заходе. Погода выдалась просто на славу (редкость — обошлось без дождей, а то по 200 ливней за день) и все французы высыпали на свой национальный праздник — день взятия Бастилии — на природу. А она у них сосредоточена по Сене. И на всем протяжении нашего по ней 8-ми часового пути бесконечные толпы народа нам и махали, и пели, и играли наш гимн со старыми советскими словами. Пока мы мимо Гавра не вышли в Английский канал. Прощай Франция!

2.8. Ливерпуль

Стоянка в Ливерпуле

18.07.08.

Что-то у .капитана забарахлила рация, которой он руководит всеми своими помощниками при швартовных делах. Доклад с бака: «До кормы «Эйендрахта» (голландской военной трёхмачтовой шхуны) — 10 метров! А наш «Мир» в это время идет внутри шлюза, для захода в доки Ливерпуля совершенно неслабым ходом. В шлюзе уже к правой его стенке пришвартованы норвежский «Сорландет» (барк) и за ним этот самый голландец. Стоя на руле, через окно рубки вижу, как на нас надвигаются мачты этой шхуны и по внутренней трансляции слышу доклад о сближении.

А мастер не слышит и переспрашивает — сколько до кормы «Эйендрахта»? Пока спрашивал — с бака совершенно истерический вопль учебного помощника: «5 метров! 4 метра!» Старпом из рубки, стоящий на телеграфе тоже заорал капитану «2 метра!!!!» А капитан в это время теребит за плечо лоцмана, который, то ли не видит, то ли не понимает докладов с бака. Это я наблюдаю глазами и ушами. Моё дело держать руль лево на борту по последней команде. Но нос всё равно идет вправо. И в этот момент оба, и лоцман и мастер, заорали старпому на английском: «Фулл э стэн!!! (полный назад)». Но спк уже перевел телеграф на самый полный назад ещё до их команды. Недаром, старпом Орлов А.В. имеет капитанский диплом – уже, не в первый раз, действует весьма решительно. А с бака отсчет: «Один метр!!! И следующий — нос пошел влево! Уф-да!!!» Облились все холодным потом! Отодвинулись от своих соседей, прижались к левой стенке.

Ливерпуль расположен на реке со странным названием Мерси и все заходящие суда швартуются в доках. Каждый док — это отгороженное от моря бетонными стенами водное пространство, в котором уровень моря всегда один и тот же. Т.е. стоящие суда во время приливов-отливов, достигающих порой до 8-ми метров — не рвут швартовые, а главное — не задерживаются грузовые операции.

Точно так же, мы на «Надежде» заходили в Инчхон (Южная Корея — это бывший порт Чемульпо, известный по подвигу Варяга) во время отлива. Но там был шлюз, рассчитанный на широченные автомобилевозы, так, что только главный боцман Андросов сумел подать выброску на другую сторону шлюза. А когда вошли в порт, то увидели обширную акваторию, сколько охватывает глаз. Гигантский порт, отгороженный от капризов моря.

Здесь же, принцип тот же — отгородиться от моря. Но внутри, всё по-другому. Вся акватория разделена на отдельные участки, которые собственно и являются доками. Вход в них может быть закрыт воротами — многотонными выдвижными стенами. И вход достаточно узкий, т.к. строились эти гидротехнические сооружения еще в 19-м веке. Вначале все наши суда были втиснуты в приемный шлюз (с теми самыми приключениями, к счастью без последствий). После выравнивания уровней воды в шлюзе и в доках открылись приемные ворота. Первым вышел барк, стоящий впереди нас по левому борту шлюза и пошел куда-то внутрь доков. За ним мы начали движение с помощью буксиров. Размеры нам не позволяли развернуться, поэтому нас кормой вперед потащили через все доки к месту швартовки. Прохождение через ворота внутренних доков оказалось достаточно ювелирной задачей, т.к. расстояние от бортов до стенок ворот исчислялось от полуметра до двух метров. Прошли таких ворот около 5-ти. И наконец-то прижались к стенке. За нами следом вошли «Сорландет» и чудом уцелевший «Эйендтрахт» и стали впереди. Остальная компания, переместившаяся сюда из Руана, уже заняла места в соседних доках по их периметру. В принципе организаторы всё продумали и расстановка судов для зрителей и посетителей была более удачной, нежели в Руане, за счет своей компактности.

Пока шли в Ливерпуль, несколько раз по авралам поднимали и ставили паруса, отрабатывали поворот оверштаг и другие элементы. Я переместился на бизань-мачту и обеспечивал повороты перемещением контр-бизани (4-х угольный трапецевидный парус на корме, растягиваемый гиком и гафелем и требующий определенной специфической настройки). Вездесущий местный доктор знающий всё, кроме своей медицины, как мне показалось, тоже, оказывается, входил в эту команду контр-бизани, числил себя ветераном этого дела и давал множество советов. К некоторым из них я прислушался и кое-что поменял в снастях. Но когда его очередной совет достал меня — доктор многое узнал из лексикона, древнего как парусное дело, что может быть с советчиком, попавшим под горячую руку. Быстренько слинял. Но в принципе он человек безобидный и мы с ним в последующие авральные дела нашли консенсус.

Между дел порвался бом-брамсель на гроте, который пришлось на ходу срезать и по приходу менять на другой. А этот я без особой спешки починил.

После работы в первый день по приходу пошел развеяться по ливерпульским прилегающим окраинам. Только вышел на палубу — полил сильный дождь. Народ, уже прибывший посмотреть на парусники, с визгом попрятался кто куда и только тьма обеспечивающих порядок волонтеров в желтых светоотражающих куртках мокли под ливнем. Закончился дождь также, вдруг и сразу.

Вышел с трапа, тут же стали тормозить все эти светоотражатели подряд: «Паспорт!» — Пришлось показывать свой бейджик (это нагрудная карточка с фотографией, названием судна и должностью на аглицком языке. Но когда на очередном повороте очередной хранитель порядка спросил то же самое, уже в шестой или седьмой раз — просто послал его и спросил по-русски: «Я что, на араба сильно смахиваю?» — По интонации он понял, что я сказал что-то недоброе и заюлил: «Плиз, гоу ту гейт (пожалуйста идите к воротам)». Конечно, с настоящими полицейскими я бы обошелся более вежливо. Но и они вряд ли потребовали бы у меня документы. В их сверхдемократичной стране это считается нарушением прав человека. До тех пор, пока ты всерьез, что-то не нарушишь. Вот видимо и поручено было всяким нанятым студентам заниматься этим делом. Но всё-таки, пришлось прицепить значок — с эмблемой парусной регаты (для чего мы собственно, сюда и прибыли), чтобы избежать лишних дерганий. Весь запад опасается террористов, которые к счастью, сюда не забрели. Сдается мне, что не очень эффективная система охраны у них. А значки эти всегда выдают участникам регаты именно, как пропуск везде и всюду. Мы на регате Катти-Сарк такие получали, только год на них стоял 2003-й. По ним можно ездить в автобусах, посещать бесплатно разные музеи и т.п., и по ним же тебя пропускают на территорию доков к судну. Впоследствии, без значка мы не делали ни шагу — иначе будешь в бесконечной очереди зрителей перемещаться и ко входу в док и к своему трапу. А так — без очереди. В такой массе народа это немаловажно.

Ливерпульские доки. Очередь в док принца Оранского к парусникам

Вышел на улицу, идущую вдоль доков, и пошел мимо бесконечной кирпичной стены, их огораживающей. На стене периодически появлялись надписи: «Нельсон-док 1827», «Велингтон-док 1831», «Принц-док 1824» и т.п. Разумеется на их языке. Это названия доков и год постройки. Пройдя около 2-х км и видя, что забор из красного кирпича нескончаемый — повернул обратно. За забором виднелись гигантские корпуса всё того же красного кирпича зданий с мрачными, забранными решетками окон. По виду просто настоящая тюрьма. Хотя на самом деле это пакгаузы и склады. Но вид у них мрачный и сразу вспоминается фильм про Шерлока Холмса, в котором совершенно точно переданы оттенки подобных строений и нынешней погоды.

Вернулся через те же кордоны и на вопросы желтых курток только показывал значок на отвороте своей куртки без всяких слов.

2.9. По битлловским местам

На следующий день состоялась автобусная экскурсия по местам Ливерпуля, связанным с группой Битлз. Это — та самая ливерпульская четверка, поставившая мир на уши в 60-х годах. Несмотря на мощную организацию, не сразу удалось найти стоянку автобуса. Причем нас сопровождали целых два, т.н. лайзен-офицера (специальные волонтеры на всех фестивалях и регатах, обеспечивающие участников). Мы пошли за экипажем с «Куатемока» (мексиканского барка), но этот народ, вдруг, куда-то свернул и исчез.

В автобус вход по билетам, которые нам выдали на экипаж — около 10 шт. Гид — пожилая англичанка, представилась, что её зовут Салли, а водителя как принято в Англии — зовут Томми (хотя он на самом деле, какой-нибудь Смит). Подождали еще минут 15 и поехали. Автобус практически пуст. По дороге она нам рассказывала всяко разное на хорошем английском языке, поставленном, как у всех гидов. Поначалу, я даже что-то понимал, но со временем ее речь превратилась в своего рода убаюкивающую музыку и понять что-либо, стало невозможно. Хорошо я по-английски понимаю только что-то типа» «Хад ту пот!» или «Мидшипс!» — команды лоцмана: — лево на борт! Прямо руль! и т.п.

Если бы так общаться и по остальным словам, то, наверное, проблем бы не было, а так это воркование с дифтонгами и прочими, презент индефинит пэсив войс, только усыпило. Но, тем не менее, в своей интепретации, и весьма вольно, насколько хватило фантазии, я переводил это дело нашим дамам — Татьяне Семёновне и Ирине Петровне, сидящим впереди, как и я, ничего не понимающим.

Дом Джона Леннона

Так или иначе, мы видели дом, в котором жил Джон Леннон и табличку на нем, а также дом Пола Маккартни, но без таблички и с какой-то непонятной рекламой. Обычные одноэтажные дома где-то на краю города, но на прославленной певцами улице Пенни-Лайн. Внезапно автобус привез нас к исходному месту, где в него загрузились исчезнувшие мексиканцы. Всё повторилось. Общее представление о городе мы получили, хотя бы поняли, где центр и где наша стоянка.

После обеда мы прогулялись в компании плотника и Натальи по центру города, вдоль доков. Центр большой, весь в современном стекле и железобетоне. Прошлись вдоль набережной, но памятника «Титанику» не нашли, хотя он где-то есть. «Титаник» и, однотипные «Британик» с «Олимпиком», были построены здесь в Ливерпуле.

Уже история – музей группы Битлз

Знаменитый винил

Наталья в тени великих

Вечером состоялось пати (вечер для экипажей), на которое мы добрались с определенным терпением. Почти час пришлось ждать автобус, в который еле втиснулись и он нас довез до спортивной крытой арены, где было это действо. На руке у каждого был пластиковый браслет с отрывными талонами. По ним можно взять пиво, чизбургер с картошкой и пепси. А можно и одно пиво на каждый талон, я его почти не потребляю. Но, тут — халява, сэр!

Взял две пинты. По-моему оно было безалкогольное. Какой-то ди-джей проигрывал молодежную музыку, совершенно мною непереносимую. Молодежь кучками расселась прямо на ковролине, которым застелен этот зал, несколько человек что-то пытались изображать типа брейк-данса на танцполе. Мы с плотником Андреем допили пиво с картошкой и ушли.

На следующий день после обеда посетили национальный музей, состоящий из примерно 7-ми этажей: — на каждом своя эпоха. Причем всё вперемешку — аквариум, белые медведи, египтяне со своими раковинами и, надо отдать должное, отдельный этаж с надписью на входе: — Помни! Памяти жертв холокоста. Особое впечатление от большого зала, который весь заполнен обыкновенными очками — и вроссыпь, и, такими же из них, пирамидами — остались от жертв концлагерей. Так что, англичанам в этом вопросе надо отдать должное. В отличие от штатовцев они на себе достаточно испытали от войны с нацистами и не хотят это забывать. Не то что, бывшие соседи по соцлагерю.

Поначалу мы с плотником лихо всё фотографировали, совсем как в Лувре, пока плотник не был схвачен служителями. Оказывается, нельзя, хотя не было никаких указателей, что обычно висят в музеях на этот счет. Очень интересным оказался последний этаж, посвященный космосу. Здесь можно было потрогать руками (специально так сделано) настоящий метеорит весом около 5 кг, посмотреть документальные фильмы на выбор о высадке американцев на Луну, о старте и работе экипажа на «Шатле» и в открытом космосе. Возглавляет всю экспозицию наш первый спутник в натуральную величину. Кроме того, как позже мы выяснили, можно было по нашим значкам бесплатно посетить планетарий, но как обычно, времени уже у нас оставалось мало.

И мы пошли в галерею искусств, что расположена рядом. Нечто типа мини-Лувра или Британского музея. Конечно, в глазах рябит от бесчисленных шедевров и имена их создателей нам, непросвещенным, ни о чем не говорят — прошла эра журнала Огонек, в котором всегда были копии картин с рассказами о художниках. Поэтому мы больше присматривались к фамилиям авторов и подзывали друг друга, когда попадались знакомые имена — Дега, Сезанн, Мане (который Огюст) и т.д.

Ливерпуль, почти центр

Измочаленные в хлам от культурного досуга, вернулись на корабль. И то, пройти к судну — целая проблема. Всё перегорожено загородками, только в очереди. Но мы напрямую подошли мимо загородок ко входу и потребовали, чтобы нас пропустили — не хватало еще час стоять в очереди в собственную каюту. Ничего, не препятствовали.

Ночью в 3 часа — отход. Поднялся на мостик, стал к рулю и вдруг почувствовал, что не выстоять мне эту рулежку — навалилась какая-то хворь, так, что замутило не с того, ни с сего. Говорю старпому: «Срочно подмену». Тот тут же вызвал вахтенного матроса. Вышел на палубу на ветерок, обвеяло и вроде отпустило. Подошел под крыло моста, а сверху капитан: «Николай найди кого, чтоб убрали фестивальные флаги». Зачем искать — пошел и сам их убрал, хотя на непрекращающемся ветру это было совершенно непросто. После этого пришел в ходовую рубку, прогнал матроса и стал за руль.

Отшвартовались, прошли все узкие ворота — док за доком и стали в шлюз. Стоять надо долго — ждать, пока еще одно судно заведут за нами, потом — пока заполнят шлюз. Чувствую — опять накатило — надо бежать. Благо никем подменяться не надо. Выскочил с моста, на палубе полегчало. Зашел в каюту. 5 утра, а тут и Любашка позвонила — прямо впопад к моему случайному здесь появлению. Вышли из шлюза, пошли на точку якорной стоянки для будущего парада парусных судов. Сменился вахтенным рулевым, пожаловался доктору, тот надавал каких-то порошков и сказал, что это — от всего и, налицо, симптомы отравления. Не исключено, т.к. на ужин мы опоздали, и пришлось съесть кусок жареного мяса, которое неизвестно сколько пролежало до употребления.

Ночью пришлось вставать по каждому авралу для поворота, т.к. управлять контр-бизанью некому. Хотя капитан и пытался меня с аврала отправить. Почти сутки эта бодяга с отравлением продолжалась. Утром встал, взял свое забортное ведро, облился Ирландским морем и почувствовал, что организм входит в меридиан. Прощай Ливерпуль. Это было моё четвертое посещение Англии.

2.10. Парусная регата. Гонка первая. Ливерпуль — Молёй (Норвегия)

24.07.08.

Перед стартом в Ирландском море все участники больше суток собирались к месту старта, назначенного на 16 часов. Ветер, что трепал наши флаги, понемногу начал сдавать. Но когда паруса несли взятыми на горденя и гитовы (т.е. отданы с реев, но не поставлены) — от порыва ветра грот-брамсель на левой руке захлестнуло так, что прорвало полотнище направляющим блочком стального мантыля гитова, что находится в нижней части рея. Такая горизонтальная прореха с полметра. И всё за полчаса до старта.

Вот так взрываются паруса

Т.к. в жизни всегда есть место подвигу, в т.ч. и на «Мире». Предложил капитанам (нашему Юрию Александровичу и капитану-наставнику) заделать это на рее, исходя из оставшегося времени. Полчаса на всё про всё. Залез с матросом из курсантов Сережей на брам-рей (предпоследний). Кое-как вытянули парус из-под рея — встречный ветер не давал. Зашил прореху боцманским швом, как мог быстро. И с двух сторон залепил липким дакроном. И прошил по периметру внаметку. Всё. Время вышло и уже начали брасопку других мачт для старта. Когда поставили прямые — заплатка держалась хорошо.

Далее старт — всё как бы хорошо. Вышли вторыми за «Даром» («Дар Млодзежи» — польский фрегат, наш систер-шип — первый из серии, в которую входит «Мир», «Паллада», «Надежда» и еще три). «Дар» сверкает нержавеющим (!) рангоутом, новыми парусами и великолепной покраской.

Капитан-наставник Антонов Виктор Николаевич - на бессменной вахте в гонке

Польша очень ценит этот один из своих лучших парусников и не жалеет средств на его экипировку и содержание.

Впоследствии за ночь мы его обошли мили на три, но сейчас, когда пишу этот отчет, он уже впереди. При дневной лавировке в проливе между Гебридскими островами и Шотландией, ветер во второй половине дня отошел сильно к западу, в результате чего «Дар», застрявший в полосе безветрия, вдруг, неожиданно для самого себя, оказался у нас на ветру. В парусном спорте так бывает. И мы в гоночную бытность на своем «Сапфире» (яхта класса РТ-25) не раз выигрывали гонки, хотя, в какой-то момент думали, что уже и не вытянуть.

Так и сейчас, после последнего поворота «Дар» из безнадежного положения оказался впереди и намного. Моя роль на этой гонке — в управлении контр-бизанью при поворотах оверштаг (судно носом пересекает встречное направление ветра). Для фрегатов нашего типа этот поворот достаточно сложный, требует одновременного действия на всех мачтах по брасопке, работе с парусами и снастями. И не всегда может получиться. В то время, как поворот фордевинд (кормой пересекая направление ветра) получается всегда. Но потеря в расстоянии немалая. Оверштаг много эффективнее. И начинается этот поворот с выноса контр-бизани (трапецевидного четырехугольного паруса на корме) на противоположный борт на ветер. С одновременной перекладкой руля. После поворота меняем натяжение топенантов гика: — 2-х тонной балки, растягивающей парус, так, чтобы подветренный топенант был растравлен. Команда моя состоит из меня, доктора, преподавателя астрономии Алексея Алексеевича Малкова (создателя замечательных документальных фильмов о «Мире») и командира курсантской роты. На работу с завал-талями прибегают специально назначенные кадеты, по моим командам делают своё дело и убегают на брасопку.

После старта

В какие-либо действия мостика, я, как и на «Надежде», не лезу ни с каким советами. Чужой монастырь со своими упертыми правилами.

Ровно 20 лет назад я получил диплом яхтенного капитана, право на который, дается только после ряда лет в квалификации рулевого второго, потом первого класса. И после сдачи совершенно непростых экзаменов высочайшим профессионалам морского дела из квалификационной комиссии. Причем, допуск к этим экзаменам можно получить, только имея определенный ценз плавания в должности старпома и капитана яхты. После многочисленных парусных регат, имея звание мастера спорта в этом виде — вполне могу видеть любые проколы в тактической и технической стороне дела.

Всякие глубокомысленные заявления, что парусное судно — это вам не яхта, здесь всё по-другому (звучащие, как правило от людей, никогда не занимавшихся парусным спортом) — кроме недоумения и сожаления, ничего не вызывают. Действия ветра, что на яхту, что на здоровенный толшип — одно и то же. Почтительно относись к этим правилам — и всё получится. Наоборот, на большом парусном судне, имеющим три мачты и большое количество парусов, можно делать с распределением ветровой нагрузки, что хочешь. Лишь бы достичь наибольшей эффективности тяги. Уравновесить судно парусами так, что рулевому делать ничего не надо — оно само будет выдерживать заданный курс.

Но остается только удивляться самомнению некоторого народа на мостике (что на «Надежде», что на «Мире»), что они в парусном деле дирижабли. Поэтому, иногда говорю боцманам, что, надо бы сделать с парусами, но на мост не лезу. Досадно, конечно, когда в слабый ветер паруса выбиты в доску, реи обрасоплены без учета ветра на верхних и нижних парусах, шкоты косых затянуты так, что ветру с них деваться некуда — какая тут аэродинамика.

Вероника – из Варшавы, боцман норвежского барка «Сорландет». Ходила с нами на «Надежде» вокруг мыса Горн

О тактике говорить вообще сложно. Есть определенные житейские правила в парусном спорте: — идешь в лидерах — держи соперника. Т.е. он поворот — и ты поворот. «Дар» вышел вперед, только потому, что наши капитаны поперли контр-галсом, который превратился в галс. А ветер отошел в пользу «Дара». И две норвежсие баркентины — «Кристиан Радич» и «Сорландет» (тот, что с Вероникой) — также с этим ветром ушли вперед. У них гоночный балл очень низкий и мы им должны привозить каждые сутки отрыв по 3 часа. Сейчас это выглядит проблематично, хотя, конечно, мы их достанем и обойдем. Парусность у них много меньше. Но, насколько по времени — вот вопрос. Я всегда был за то, чтобы в гонках работал мозговой центр, вырабатывающий варианты на решение капитана. Но здесь, видимо, это бесполезно.

Кроме уважаемого Владимира Алексеевича (бывшего капитана «Надежды») — истинных парусных капитанов я пока не видел. Командовавший «Надеждой» в прошлом году Сергей Алексеевич Воробьев создал такую группу, которая непрерывно анализировала обстановку, действия соперника и свои — с выдачей рекомендаций. Оправдало себя это на 100 процентов. Бедная «Паллада» в 2002-м году в гонке Окинава – Пусан, даже финишировать отказалась, так мы ее обошли по всем статьям. Все остальные считают себя на мосту впереди господа бога. Ну, а от них пальцы веером растут у людей, вообще, непричастных к парусному спорту. Это про «Мир».

В гонке 2003-го года — Катти-Сарк — мы обязаны были просто его разорвать и вытереть об него ноги. Что и было сделано в предварительной прикидочной гонке до основного старта. Чем мы этот бедный «Мир» перепугали до смерти. Но, к сожалению, в день старта зачем-то заполнили балластом форпик (распоряжение капитана Василенко В.Н. — для выравнивания ватерлинии). Центр парусности ушел, ходкость потеряна и т.п. И непродуманная лавировка добила дело. Хотя «Мир» и финишировал в 5-ти милях левее финишного створа (не по правилам), но этого, организаторы гонки, как бы, не заметили.

Здесь на «Мире» знаю только, что капитан Юрий Александрович, в какой-то момент, тоже резко переживал несогласие с капитаном-наставником (Антонов В.Н.) в каком-то тактическом вопросе, но для всех виду не показал. Не просто ему, конечно, делить право решения по гонке. Там у них идет своя борьба. Хотя мне сдается, что он очень хорошо понимает, что надо делать. Но наталкивается на другое мнение и вынужден уступать.

Всё. Про гонку больше ничего. Только результат.

Мир набирает ход. Слева баркентина «Шабаб Оман»

27.07.08.

Не удается отделаться только упоминанием о результате. Два дня подряд ветер был за 20 м/сек — самый наш, что и дало нам возможность оторваться от всех. Долгое время шли в лидерах с отрывом от «Дара» в 10 миль. За нами «Кристиан Радич» и «Сорланлет» — норвежские барки, поставившие на успех всё. В т.ч. на борту «Радича» шведский олимпийский чемпион по парусу. И гандикап у «Радича» лучший из всех (это коэффициент пересчета реального времени с учетом парусности, обводов ватерлинии, водоизмещения, года постройки и т.п., чтобы была возможность участия в одной гонке кораблей разных размеров и возрастов). Но норвежцев мы так больше и не видели — где-то далеко позади со своим первым гандикапным местом.

За это время у нас порвались фор-бом-брамсель и крюйс-бом-брамсель. А перед ними еще и грот-брамсель, который срезали и начали менять прямо в гонке. Но не выдержали ручонки кадетиков (надо не руками в такой ветер горденя держать, а травить их через что угодно, но это же надо думать, а они непривычны) и на глазах у всех 70-килограммовый парус улетел в открытое море. Это тот, который я зашивал перед стартом. Опять-таки, настаивал спускать парус не на горденях в такой ветер, а на грузовом шкентеле, на котором поднять к рею и запасной парус. Но всё те же пальцы веером — мы гонщики, мы всё делаем быстро. В результате, кое-как подняли парус на замену улетевшему, с дикими мучениями. Поднялась группа (хотел написать — банда) кадетов, ни разу не видевших, как растягивают и вяжут паруса. С ними двое, тоже не очень представлявших себе это дело, матросов и долго-долго, они вымучивали эту простую операцию.

С рваным бом-брамселем на фоке уже соблюли всякую осторожность, подняли его на фале кливер-топселя, благо из-за усиления ветра тот убрали. Ну а на бизани уже прислушались и завели всё, на чем я настаивал. И без проблем заменили паруса, хотя на самом верхнем рее это несколько сложнее.

Все эти подвиги потеряли смысл за 30 миль до норвежских берегов. Штиль и всё застыло. Капитан-наставник замучил курсантов бесконечной брасопкой, но толку никакого. Лучше бы они потравили все шкоты и сильно, потому, как в слабый ветер паруса выбитые в доску, вообще не берут ветер. Но здесь все любители всего натянутого. С третьего гандикапного места мы переместились на 7-е, хотя всё так же, идем первыми и за кормой никого и близко не видно. В общем, гоночный балл — штука нервная и вообще-то, нечестная. Конечно, надо как-то уравнивать шансы, но не до такой же степени, что хоть золотом облейся, а всё равно лучшее место получит какой-то лилипут со своими игрушечными парусёнками.

Участники гонки:
голландская шхуна «Эйндтрахт», бригантина
и на переднем плане баркентина «Шабаб Оман»

Утром наконец-то потянуло. Вышел на палубу — лето вовсю! Я это еще на обливании просёк. Вода — летняя. Хотя, в Северном море, в прошлые года, я ее оценил, как самую холодную из всех. Начал звенеть телефон — пошли смски от друзей. День ВМФ! Поздравил Шадрунова, Колесника, Андросова и ответил Славе Годунову, В. Игнатову, В. Ковалю. Позвонили и Сергей Худяков и папа от Светы с Валентиной Ивановной. Переговорил со всеми. Конечно, мама толком не смогла со мной переговорить, слух подкачал, но я-то, её слышал! Вот так в день ВМФ мы и приближаемся к финишу. Уже берега, все в горах, всё ближе и ближе.

2.11. Норвегия. Город Молёй

Стоянка в г. Молёй

04.08.08.

Через несколько часов покидаем гостеприимный город Молёй, по-норвежски Måløy, (все его почему-то называют Малой — видимо из-за сложного норвежского правописания). Зашли мы под гром пушечного выстрела в этот фиорд 29 июля, первыми и почти единственными. Стоял какой-то мелкий парусник, сошедший с гонки. Мы заняли второе, несмотря на то, что наши гандикапные конкуренты потерялись где-то далеко. Город расположен на красивом большом острове. Весь его центр амфитеатром выходит к берегу. Когда мы вечером вышли прогуляться — такое впечатление, что попали в мультфильм — всё такое игрушечно-яркое, ухоженное и один дом лучше другого. Дома двухэтажные, с верандами — все отвоеваны у скалы и видно, что труда вложено в их фундаменты изрядно. Центральная улица одна — на ней расположены все местные магазины и лавки. Всюду готовятся к приходу парусников. Разворачиваются палатки и всякие ларьки. Нам сказали, что будут принимать евро и карточки.

Яхтенный флот – на переднем плане «Спаниэль» из Риги

Ирландский парусник «ASGARD II», затонул в Бискайском заливе 11.09.08 г.

2.12. Экскурсия на глетчер (ледник) Бриксдейл

Ледник - сравните масштаб с фигурками людей на гранитном уступе

Река рожденная ледником

Водопад над стоянкой автобусов. На переднем плане боцман Костя

На следующий день всё также мы стояли в гордом одиночестве на отведенном нам причале. Основная масса участников объявилась только первого числа, когда мы вернулись с экскурсии на ледник со сложным названием Бриксдейл. Расположен он в большом ущелье, куда проложена хорошая дорога. Автобус вез нас более 2-х часов по норвежским местам с красивыми видами. Но, когда мы подъехали к месту стоянки — открылся такой ошеломляющий вид, что в буквальном смысле дух перехватило. Гигантский зигзаг ледника, зажатый меж двух горных вершин, озеро под ним и бурная горная река, рожденная этим же ледником. Слева и справа склоны гор поросшие зелеными деревьями, перемежающиеся диким нагромождением скал и валунов. С вершины этих отвесных стен, высотой не меньше километра, падают гигантские водопады — завораживающее зрелище. Впечатляет.

От стоянки автобусов путь пешком или за плату на вездеходах. Пешком идти нетрудно, подъем достаточно пологий. Несколько раз по мостам пересекаем речку с бурным течением. На одном из поворотов, вдруг открывается вид на водопад, перед которым мост и дорога круто серпантином устремляется вверх. Водяная пыль и брызги пропитывают всё вокруг — и дорогу и мост.

Водопад на полпути разбивается о большой утес — веер из воды разносится на много сотен метров вокруг.

Водопад

Прячем свои фотоаппараты и пробегаем это место как можно быстрее. Сверху вид на него, вообще потрясающий. Но наша цель — ледник.

С какого-то изгиба дороги, вдруг открывается совершенно захватывающий вид: — такой, что все невольно останавливаются, ошарашенные увиденной мощью природы. Вблизи это зрелище, которое невозможно передать. Но до ледника еще идти и идти. Времени как обычно — не так уж много. Поэтому мы с плотником Андреем несемся на рысях, то и дело, останавливаясь для очередного шикарного кадра. Перед ледником метров за 200-300 натянуты заграждающие цепи и всякие предупреждающие надписи. Дисциплинированные люди останавливаются, но какая-то часть ныряет под это ограждение и упрямо движется к леднику по склону горы.

Несмотря на запреты…вперёд, к леднику

Метров через 100 второй барьер. Но, наиболее упертых, это не останавливает, тем более что на краю гранитного гребня, в который упирается подошва ледника, видны фигуры людей, там бродящих. Конечно, два любопытных гляциолога (мы с плотником Андреем) не могли отказать себе дотронуться до настоящего ледника. Вперед, мимо нависшей каменной стены, по валунам, обломкам скал, мимо красивейшего озера, образованного ледником — взбираемся на гребень. Осторожно не более метра, по очереди, влезаем на лед, фотографируемся на фоне гигантского ледяного языка — всего в трещинах и жутких разломах. Взбираемся по гладкой отполированной относительно пологой (градусов 45) поверхности на хребет этого гранитного гребня. Вид с него обалденный — что на озеро и вдали на склоны гор с водопадами, что на сам ледник во всей его необузданной мощи. Обратная сторона этого гребня более пологая.

Здесь сдерживается вся масса ледника. Андрей у основания

Уклон метров 70 уходит прямо в озеро в месте, где высится почти вертикальный ледовый барьер около 10-15 метров толщиной. Но, со стороны, обращенной к озеру (откуда вид на долину вытекающей речки), пологий гранитный склон плавно переходит в обрыв метров 10 высотой. Если скользнешь — зацепиться вряд ли удастся. Вот по этому склону осторожно мы переместились к воде, метрах в 20-ти от ледового барьера. Весь он в гротах от отвалившегося льда, жутких трещинах. Из-под этой ледяной стены с ревом выбегает вода. Все промоины светятся голубоватым светом, идущим прямо откуда-то изнутри.

Какой-то иноземец, что раньше нас туда влез, зачем-то полез вбок по осыпи, наступил на край ледяной крыши и провалился — только нога торчит и голова виднеется. Его счастье, что ничего не стронулось от этого сотрясения. Он выцарапался на гранитную осыпь и было видно, как перепугался. Я стоял на хребте, в совершенно безопасном месте и видел весь апофеоз этой беспечности. Но, тоже, так растерялся, что даже не щелкнул это дело фотоаппаратом, хотя тот был в руке наготове. Сам я считал, что стою на твердом граните, в стороне от всякого льда и как бы, в совершенной безопасности. Это же надо быть в такой святой наивности!. Андрей в это время на пологом камешке умылся ледниковой водичкой, принес и мне кусочек льда. Сделав кучу снимков, мы выбрались по склону наверх на хребет этого гранитного барьера. Поверхность ледника, упирающегося в основание этого гребня, была достаточно ровной, без каких-либо глыб льда на ней или крупных осколков. Спустились под нависающую стену, выложили из камешков свой тур на память и отправились в обратный путь. Отдать надо должное многочисленным туристам — ни одной надписи, что Коля и Ося тут были (по О. Бендеру) — здесь нет. Хотя всяких поверхностей и валунов более, чем достаточно. Самое большое — из камешков складывают небольшие пирамидки. В автобус успели вовремя.

2.13. Чуть реально не погибли на леднике (второе посещение)

Ну, а теперь — про то, в чем же была святая наивность — считать себя в безопасности на твердом граните и как бы в стороне от ледника.

Так, как мы бежали по этому гранитному склону — я так живо, уже давно не бегал. Деваться было некуда — только уповать на везенье и счастливую рубашку.

Через день после нашего похода, на ледник засобиралась Наталья, которая раньше была на вахте. Я вначале не собирался второй раз туда ехать, но хорошая погода, воспоминания о красивейшем месте Норвегии и то, что туда же собирался наш приятель Миша (начальник радиостанции) с видеокамерой — решили дело. Поэтому с утра присоединился к этой компании и мы прибыли на остановку экскурсионных автобусов. Там уже немало народу. Мы стали как бы в очередь и стали ждать. Народ с польской «Погории» (знаменитая баркентина!) — почему-то решил, что мы встали в голову очереди, и все они переместились вдруг к нам, видимо, считая себя первыми. Подошел автобус и остановился там, где они раньше и стояли. Открылась дверь и водитель пригласил входить. Поместились только мексиканцы, бывшие последними. Автобус уехал. Тут вдруг объявилась девушка — лайзен-офицер и объявила, что сегодня больше автобусов не будет. А завтра — будет три. На это я ей ответил, что они принимают нас всех за туристов. А у нас завтра вахты и дежурства. Ну, она только: «Сорри, сорри». Чего с них взять.

Поляки, которые сдуру ушли со своего места и поэтому не попали в автобус — долго-долго о чем-то совещались. Мы постояли еще некоторое время (а вдруг!), высказал свои утешения Наталье и Мишке и мы поплелись на судно с решением, что попьем чаю (на завтрак не ходили — боялись опоздать — очень далеко эта стоянка) и после этого поедем на пляж. И когда мы вышли со своего причала — стоит автобус. Спросили у драйвера: «Куда?» — Тот ответил: «Глетчер Биркстоул». Наши-то, ничего не поняли, а я сообразил, что глетчер — это тот самый ледник. Да и название, хоть и сложное, но как-то на слуху, хотя все его коверкают, как могут. Спрашиваю: «С вами можно?» — «Сейчас, — говорит, — лайзен придет, узнаем». Смотрю, идет наша лайзенша, на которую я наехал. Посчитала народ в автобусе: — «Плииз!» — Счастливые Мишка и Наташка упали на сиденья и через пару часов перед ними открылся самый ошарашивающий и завораживающий вид. Дальше я выступил в режиме гида и погонялы, т.к. времени отведено было меньше, чем в прошлый раз. А они, на каждом повороте, от восторга спотыкались и изводили цифровые мегабайты. Я им снисходительно внимал, но гнал вперед, говоря, что там вы и не такое увидите.

Радист Миша пробегает по мосту

Наталья и ледник

Конечно же, мы влезли на тот гранитный утес-отражатель, несмотря на цепи и ограждающие веревки, и спустились по тому же гранитному склону… А перед этим я обратил внимание, что на языке ледника, упирающемся в гранит, лежит полутораметровая гладкообкатанная глыба льда, которой день назад, не было. А далее вдоль, также лежат большие куски льда, которых тоже не было. Рельеф ледника чуть изменился, как мне показалось. Стали больше трещины, и круче и резче, промоины по краям. Но, народ всё так же, как и в прошлый раз, сидел на гребне, безмятежно щелкая своими мыльницами.

Еще вчера этих глыб льда не было!

Места, где провалился прошлый раз иноземец — уже не было. Там зиял мощный провал между скалой и ледником. Сине-зеленая подсветка среза ледника стала гораздо сильнее и ярче. Мы с Мишкой забрались в этот провал поближе, но к леднику не прикасались. Засняли на всё, что могли, провал и всю эту жутковатую картину. (Вот придурки! — под счастливой звездой!). Вылезли оттуда на гранит ближе к воде, откуда шикарный вид на срез ледника с его гротами, водоворотами и прочим. Несколько метров не дошли до края гранитного склона, где вчера умывался Андрей.

Мишка чуть ниже, я метра три от него повыше. Тот снимает на камеру. В этот момент раздается характерный лопающийся с металлическим звуком щелчок, где-то там, вверху ледника. Спрашиваю Мишу — слышал ли он это дело, и зафиксировалось ли оно на видеокамеру. Ответа не разобрал, т.к. правее нас, вдруг, сверху по поверхности ледника начали скатываться мелкие кусочки льда такой осыпью. Было видно, как они набирают скорость и увлекают всё большее количество ледяного крошева.

Провал у скалы - одно из самых опасных мест

Хранитель глетчера

Вспомнив, что лавины начинаются с такой вот мелочи, крикнул Мишке: «Бежим!» — Благо в нужной стороне было тихо. И только рванул в эту тишь, как сверху пошел буквально шрапнельный обстрел этого нашего гранитного утеса кусочками льда, которые взрывались от удара о гранит. Но, большая часть из них, рикошетом вылетала как раз, на наш путь к спасенью. Всё бы ничего, да дар речи я потерял, когда перед лицом пролетело пушечное ледяное ядро, буквально в полуметре. Краем глаза заметил другие натуральные ядра, размером с футбольный мяч. С грохотом и рикошетом от гранитного хребта – прямо перед нами.

Впереди бежала Наталья. Я ей крикнул — голову прикрой рюкзаком! Сам, по-каратэшному, прикрыл голову правой рукой и бежал, что было сил вверх по гранитному склону. Глаза отмечали, непрекращающийся ледяной обстрел. К счастью, летело мимо, хотя и впереди, причем, между Натальей и мной. Но один кусок врезал Наталье по ноге уже в 3-х-4-х метрах от прикрывавшей стены. Благо, чуть вскользь. Она споткнулась, но удержалась и через пару секунд мы уже были в относительной безопасности.

Вспомнил, что Миша был позади. Оглянулся на склон — никого! Сердце, аж, ухнуло. Говорю: «Он же был за нами, неужели его сшибло?» Но, оказывается, спортсмен Мишка прибежал вровень с нами и тоже удачно. Народ, сидящий на хребте, как ветром сдуло. Кто-то залёг в гранитных выемках, кто-то пытался слезть с хребта по крутому наружному склону на берег озера. Но идти можно было только тем путем, каким и пришли. Здесь уже было относительно безопасно, т.к. прикрывала эту часть хребта каменная отвесная стена, под которую и набилось немало народу.

Но как знать, куда бы отражались ледяные ядра, если бы этот ледопад вдруг не прекратился. Понятно, что ядрами эти куски льда становились, катясь сверху и обкатываясь при этом. Наташкин синяк мы сфотографировали для истории. Конечно, нам очень повезло, что не задело этими ядрами. Без сомнения удар такой силы не то, что в голову, а и в прикрывавшую ее руку или в корпус — однозначно бы смёл с этого утеса.

Есть ангел-хранитель! Дай Бог ему доброго здоровья! Действительно, было страшно во время этого бега, по-настоящему. Больше, я лично зарекся ходить под ледниками и на их пути, в опасной близости. Достаточно вспомнить погибшую группу режиссера и актера Сергея Бодрова (фильмы «Брат» и «Брат 2») в каком-то ущелье на Кавказе, от внезапного схода такого вот ледника.

Озеро, образованное ледником, превращается в бурную горную речку

Кстати, попали мы в этот раз на ледник, благодаря полякам с Погории. Каким-то образом, они сумели озадачить организаторов, и после этого автобуса приехал прямо на наш причал еще один и привез кадетов. Как могли, мы их предупредили, чтобы соблюдали осторожность. Хотя, понятно, что бесполезно.

Озеро, образованное ледником, превращается в бурную горную речку, которая после водопада продолжает бурно изливаться до первого из 5-ти или 6-ти больших озер-водохранилищ. И так они постепенно перетекают из одного в другое, всё ниже по высоте. Вдоль всех них идет великолепная трасса, но очень узкая. На ней через некоторое расстояние сделаны карманы для разъезда со встречным транспортом. Но водители умудряются разъехаться и так. Конечно, сбавляют скорость и останавливаются, пока кто-то из них протискивается по обочине. Если впереди попадается какой-либо тихоход, то он обязательно заезжает в такой карман и пропускает более резвый транспорт. Вспомню, как у нас в Приморье собирается вереница за каким-нибудь трактором, а обогнать невозможно — знаки висят, и дорожные фараоны в самых злачных местах сидят в засаде. Ну и сделайте такие вот ответвления — нет, не дано! Всё во имя человека, только имени его никто не знает.

2.14.  Экскурсия по окрестностям

Мост-виадук в Молёе

Закончилось пребывание в Молёе экскурсией в последний день по острову, где расположен город. По всему периметру ведет всё та же благоустроенная однополосная дорога. Иногда казалось, что автобус едет прямо по крыльцу — так близко вынесены дома к дороге. Домики в духе цветов норвежского флага (краснобелые) там и сям. Ухожены до невероятности. Причем нет никаких палисадников, загородок и прочего. Но каждый, круче другого. Всюду, какие-то прибабашки, типа гномов с цветами, всяких ухоженных клумб и т.п. И нигде нет ни одной грядки с помидорами там, или огурцами, хотя места немеряно. Не говоря уж, про картошку. Нет, не наш народ!

Каменный гриб

С одной стороны острова живописная бухта, где недалеко от берега из воды торчит оригинальная скала, похожая на гриб — так сильно волны источили ее основание. К этому месту среди живописных скал проложен мостик и создано место паломничества для туристов. Не думаю, что местные жители, мимо домов которых мы проезжали, сильно радуются этим визитам.

Обогнув весь остров, проехали мимо красивого пляжа из белого песка и стоянкой-кемпингом для дач на колесах. Норвежцы уважают такой отдых. Множество таких дачных стоянок мы видели в самых живописных местах. Причем, не просто — стоит прицеп. А к боку этого прицепа-дачи пристроена раскладная веранда, размером еще больше. Всё для комфорта! Так и здесь. Подъехали к дороге, ведущей к маяку. При этом проехали по такому узкому обрыву, что колеса автобуса едва вписывались в край колей над натуральной пропастью в 350 метров. Я высоту через JPS по КПК (карманный персональный компьютер) определил. Хорошо, что сидел с другой стороны, а то, как-то не по себе, от такого полета. Вид с маяка сногсшибательный. В самом маяке небольшой музей и кафе. Так что, из всего, что более-менее достойно внимания, норвежцы делают привлекалово для туристов.

Подъехали к гигантскому пляжу (другому) из мелкого белого песка.

Вдали от нас посередине пляжа тоже кемпинг. Народ купается. Лето в разгаре и все дни наполнены солнцем. Вот вам и северная страна. Да здесь можно загореть лучше, чем на любом юге.

Но на этот пляж, по возвращении, мы уже не поехали, хотя автобус туда ходит постоянно, а с радистом Мишей искупались у скал, где проходило пати экипажей. В воду заходить трудно — водоросли у берега и беспорядочные камни. Нырять с берега — тоже не знаешь, что там впереди, хотя вода очень чистая. Но, так или иначе — причастились к Норвежскому морю.

В этом море в 1967 году на крейсере Железняков, курсантами, мы принимали участие в оказании помощи нашей первой атомной подводной лодке К-3 (Ленинский комссомол) 627А проекта, возвращавшейся с боевой службы из Средиземного моря после страшного пожара во втором отсеке, в котором погибло 30 человек. Сопровождали ее до Полярного. Мог ли я в то время предположить, что вся моя, почти 14-ти летняя подводная служба, будет связана с этим проектом. А в Норвежское море я вернусь через 40 с лишним лет на парусном фрегате. Так что жизнь неистощима на всякие выверты.

07.08.08.

Стоянка в Малёе закончилась грандиозным фейерверком, который я благополучно проспал. Намаялся от этих экскурсий. Только утром обратил внимание на засыпанную пеплом палубу — летела с этих хлопушек всякая сажа прямо на нашу палубу. А перед салютом выступала какая-то неизвестная мне рок-группа «Статус-Кво». Говорят, когда-то была знаменитая. Но я далёк от этого дела. Видел, что привезли две фуры аппаратуры всякой. Может, и надо было бы посмотреть вживую, но сил не хватило. Да еще вначале объявили, что вход платный (по 130 крон, это около 650 руб.). Но позже по трансляции было объявление — кто желает, подойти к трапу. Видимо погода разогнала потенциальных зрителей — с вечера мелкий дождь наладился.

Капитан «Надежды» — Василенко Владимир Николаевич. Кругосветное плавание с ним 2003-2004 гг.

Ну, а с утра встал на руль при отходе и мы покинули этот город то ли Малой, то ли Молёй — в общем-то, довольно гостеприимный.

С вечера убрали фестивальные флаги и флаги расцвечивания, всякие тенты. Во время хода по фиорду нам то и дело сигналили с разных лодок и катеров. С борта большого пассажирского судна оркестр сыграл при нашем подходе «Прощание славянки». Но, увы, наши капитаны даже не обратили на это внимание. А ведь это был знак уважения. Хотя бы тифоном ответили. Нет, здесь традиций как-то не чтут. Вспоминаю, в связи с этим, нашего капитана Василенко В.Н. на «Надежде». Всегда при нём отход под «славянку», приход под лучшие русские песни — народ по берегам и на сопровождающих катерах и лодках просто обалдевал. И это было совершенно грамотно и в точку.

А здесь, с их «мировской» простотой только остается удивляться этому, прямо говоря, безразличию. Да и много чего поражает. Уж если возите пассажиров, да за такие деньжищи — кто-то должен ими заниматься. Действительно какую-то даму возим — она вроде их курирует. Но до сих пор самое яркое у прошлой группы впечатление — как вязать морские узлы. По ее просьбе я провел экскурсию по парусной — они увидели почти готовый стенд с узлами и заинтересовались. Тогда я им объявил, что с сегодняшнего дня занятия по их изучению и экзамен. Я-то в шутку, а они всерьез восприняли. Пришлось несколько дней всё им объяснять и показывать. Когда они поняли, для чего нужен тот или иной узел — радовались как Менделеев своему открытию. А уж вязали, со старанием — кадеты молча отпадают. Так что, народу нужно внимание, а здесь они шарахаются, не знают, чем заняться. Пытаются во время авралов как-то помогать, но никто их всерьез не воспринимает. Я бы на месте этих тренизов возмутился. Потому как, люди специально идут на парусном судне, чтобы быть причастными и платят неслабые, совершенно, деньги. На любой круизной принцессе – им присесть бы не дали.

Учебный стенд в парусной

Тренизы в парусной мастерской

Но «Мир», явно далёк от подобного. Понять тоже можно. Выручкой распоряжается академия, и только небольшая часть делится на экипаж после рейса. Причем, конечно, по принципу — кто больше всех с тренизами имеет дел. Кочегарная команда торгует сувенирами — им тоже доля. Разумеется, капитан и его замы впереди. Помощники типа Натальи — не в счет. Они на таком же остаточном принципе, как и палубная команда, которая, как бы, не задействована в работе с тренизами, однако на ней весь уход за их помещениями и работа с парусами. Про себя я вообще понятия не имею — насколько в этой схеме задействован. Так что, каких-то иллюзий не питаю.

2.15. В фиордах

В тех горах рождаются ледники

Далее, вышли в море, завернули в первый на юг фиорд, взяли на борт 300 с лишним пассажиров в первой деревушке и пошли вдоль фиорда в его глубину. Фиорды — это ущелья, заполненные водой. Т.е. можно идти почти рядом с берегом, а глубина там от 20-ти метров. Конечно, о таком плавании в таких местах можно только мечтать — виды, что направо, что налево — шапка слетит и открытый рот заклинит. То горы, просто завораживающие своей неприступностью. То водопады из ниоткуда. Вдоль всего фиорда по обеим сторонам идет ухоженная дорога. Домиков негусто, но всё время хоть один, да есть. И как они тут живут — только удивляться остается. Однако, раз так, значит, в этом есть свой смысл. Да и сказать, что они в отрыве от цивилизации — язык не повернется. Всюду спутниковые тарелки, а уж машины — всех сортов — от «Мерседеса» и «Вольво» с «Ауди», до шикарного «Бьюика» и «Бентли». Не говоря о всевозможных плавсредствах. Вот это уровень жизни!

"Бьюик", однако. Раритет!

Фиорды

Привезли пассажиров, выгрузили их на плот по парадному трапу, а с него местными катерами их доставили на берег. Только я засобирался на «Зодиаке» за курсантами, которых специально высадили в той первой деревушке (иначе – перегруз и нехватка спасательных средств), а сюда подвезли на автобусах, как моё участие не понадобилось – их, так же, доставили этими же катерами. Для новых гостей состоялась вечеринка на борту. Пошел дождь. Но гулянье продолжалось до глубокой ночи.

Утром снялись и перешли в другой фиорд, южнее и попродолжительнее. Шли часов шесть по фиорду после огибания морем какого-то мыса. Я периодически по спутнику посматривал на карту КПК (карманный персональный компьютер с массой набабахов и размером с ладошку – подарок моих родителей), как мы движемся. Карта в деталях показывает все извивы фиорда, нашу скорость и направление. Все городишки на берегу с названиями, а если масштаб увеличить, то видны и названия улиц. Хотя городами эти населенные пункты можно назвать с большой натяжкой. Кстати первый город в том первом фиорде назывался Naustdal и располагался на широте 61,5 гр и долготе 5,71 гр.

Во втором фиорде мы пришвартовались к небольшому причалу, где собралась целая демонстрация встречающих. Лоцман с нами так и шел всё время один и тот же. Сложным был проход под проводами линии электропередач. В центре фиорда их высота всего лишь 33 метра (при нашей – в 50!). Поэтому, пришлось дважды идти вплотную к берегу, чтобы мачты прошли под ними. Расстояние от борта до берега было не более 4-х метров. При приличной скорости — так легче держать курс. И, хотя я и прибыл менять вахтенного рулевого, но капитан не разрешил, чтобы вдруг не произошло какого-либо сбоя, пока не проползли под этими проводами. Я думаю, что со мной бы ничего не случилось, но решение правильное — мало ли, человек сразу не въедет в происходящее.

Здесь снова день открытых дверей, народ ликует. Вечером местное пати на борту — сразу видно, что готовились к этому заранее. Экипаж в таких вещах никогда не участвует, вечеринки эти только для своих местных. Наша задача поставить тенты и мелкая помощь при подготовке. Но за аренду судна под это дело платятся кому-то неслабые деньги.

С плотником сошли на берег и направились к дороге ведущей куда-то. Взобрались на гору, заросшую всякой зеленью. Там и сям, заросли дикой малины. Кустов ежевики много, но ягод почти нет. Устроились в одном малиннике, где ягоды сами сыпались в руки. Повсюду на горках раскиданы дома. Такое впечатление, что кто, где хотел, там и лепил свой дом. Никакой видимой плановости. Но к домам ведут хорошие, хоть и грунтовые, кое-где, дороги. Стоят всё те же автомашины, часто попадаются квадроциклы (4-х колесные мотоциклы). Видно по всему — народ не бедствует.

Вечером снова пати для этого городка. Но ночью снялись и пошли на выход. Впереди шел мелкий катер и освещал фарой уступы берега. Другой, подстраховывал сбоку, пока мы не прошли наиболее ответственные места. Вид на отвесные стены этого фиорда ночью вообще фантастический, особенно, когда судно идет, едва не касаясь береговых скал бортом.

Утром оказались в следующем фиорде, еще более длинном и извилистом. К обеду стали на якоре, где-то в его дальнем ответвлении. И по сей час стоим, чего-то ждем. За время выхода успел починить три паруса свои — два бом-брамселя и брамсель. И еще два с питерской яхты «Акела». Паруса несложные, но, как всегда, на какой-нибудь чепухе сломались три иглы. Что-то с машиной не так. Шьет после настройки без проблем — вдруг, не с того-сего — сбой, удар иглой по челноку — бери другую. Так иголок не напасешься. Говорят в ней какой-то давешний заводской дефект, который даже в Гамбурге устранить не удалось.

08.08.08

"Мир"

Записал эту дату только из-за повторяемости цифр — редкое сочетание, которое больше не повторится никогда. А так — кроме бесконечных восторгов по поводу окружающих фиорд, гор с водопадами, ледниками и пр. — ничего нового. Загружаем пассажиров, куда-то везем, высаживаем и т.д. Фиорд бесконечный.

Постепенно на окружающие природные красоты перестаешь обращать внимание. Да и особо из моей парусной ничего не видно, а только когда выползаешь на палубу. В парусной пересчитываю паруса и пытаюсь сравнить их с данными предшественников. Всё запутано настолько, насколько здесь был разношерстный народ. Поэтому свёл паруса в таблицу — их состояние, год изготовления и т.п. Итог не сильно оптимистичный. Новых — только четыре паруса, остальное — потрепанное старьё. Постоянно дергают курсанты, которым надо отрабатывать штрафные наряды. Иначе, грозятся их не выпустить в очередном порту в увольнение. Приходится давать им всякие поручения и списывать их задолжности. Удивляет — как много из них случайного народа в морском деле. Но, видимо, времена такие.

2.16. Берген

Берген

09.08.08

На следующий день утром пришли в Берген. При этом вообще из фиордов не выходили, а какими-то проливами внутри Норвегии так и переместились из последнего фиорда в эту бывшую столицу Норвегии. Старинный город, как и все, что мы видели — малоэтажный, но очень оригинальный своими старинными домами.

Поставили нас, как обычно, в самом неудобном месте, напротив набережной на другой стороне фиорда. Вся жизнь кипит на той стороне и чтобы туда добраться, надо идти в обход по нашей стороне. В общем-то, не так уж и далеко. Капитана пришлось мне отвозить на «Зодиаке» прямо через этот заливчик на капитанское совещание. Кое-как нашел какой-то трап на стенке, чтобы они могли выбраться с толстым Торном — норвежцем, который курирует «Мир» постоянно в Норвегии.

12.08.08.

Берген

Типичный переулок

Все дни в Бергене пытались что-то узнать про город и рассмотреть. В первый день (после прихода) прогулялись на другую сторону фиорда — не так уж далеко до места, где заканчивается это бергенское ответвление фиорда. На этом повороте расположен небольшой базарчик с сувенирными лавками и обилием морепродуктов. Цены и там и сям — лучше не смотреть. Много вязаных изделий из чистой шерсти. Цена на свитер от 3 — 6 тысяч р. Наталья выбрала шерстяную бандану за 10 евро.

Норвежская бандана

На этой стороне находится старинная набережная с оригинальными, присущими именно Бергену, домами: — обязательно с крышей — треугольником и такими аккуратными окошечками. Выше этой улицы склон горы. На нижней части лепятся дома. Поперек ведут оригинальные древние переулочки – узкие, до не могу. По всему видно, что выходящие на переулок стены и всякие на них пристройки были слеплены лет 300-400 назад. По набережной в каждом доме на нижнем этаже сувенирные магазины с такими ценами, что на них можно смотреть только как на музейные экспонаты. Вдоль всей набережной ошвартованы все наши конкуренты, которые размерами поменьше. Постепенно дошли до старинного форта — по виду чем-то напоминающего Петропавловскую крепость в миниатюре. Слеплено это дело, что-то в 12-13 веке. Стены из камня, рвы внутри, всякие там обломки былых строений и т.д. Заканчивается она парком со скульптурой некоей дамы, держащей в руках герб Бергена.

На завтра погода перешла в постоянный дождь, который как занялся, так и лил двое суток кряду — то усиливаясь, то слабея, но не прекращаясь. Идти, как было запланировано — на гору — просто бессмысленно. Тем не менее, с плотником прогулялись по городу, что-то смотрели. Воскресенье — всё закрыто. Кроме лавок и сувенирных шопов.

Во второй половине дня состоялся парад экипажей. Мы с боцманом Костей, поваром Аней и еще некоторым народом, примкнули к кадетам и тоже пошли на это дело, этакой группой поддержки. Большая часть кадетов — по форме, со знаменем «Мира», шла впереди под присмотром командира роты. Человек 15, одетые под бродяг — в рваных тельняшках, разукрашенные по карнавальному, шли позади.

Здесь тон задавал Миша — начальник рации, одетый также, и, в добавок, в зимней шапке-треухе с висящим ухом и с баяном в руках. Рядом с ним наш матрос с большим концертным барабаном, умеющий в него бить и еще один с медными тарелками. Наш этот народ плясал на ходу и пел, и получалось всё, очень, по заводному. Норвежцы на улицах просто восторгались. А когда, Миша со своим мини-оркестром играл «яблочко» с приплясыванием всей нашей группы под него, то норвежцы не могли удержаться и притоптывали с большим энтузиазмом. Аплодисменты нашей пиратской группе не смолкали весь путь. Единственный недовольный – командир роты, на парадную группу которого, не обращали внимания. Если бы учебный помощник, хоть чуть, уделил курсантам внимания, чтобы как-то, расписать их передвижной концерт — было бы вообще неотразимо. Но здесь, учебный — только номинация. Вообще, кадеты в таких вопросах держатся только на своем и Мишкином энтузиазме.

Вечером состоялось крю-патти для экипажей в холле концертного зала, довольно далеко от нашей стоянки. Организация была выше всяких похвал. В нескольких красивых залах, за круглыми столами на шестерых, застеленными скатертями. Никаких очередей к шведским столам и всяким напиткам. Хороший рок-концерт вживую, с неплохими исполнителями. Народ и наелся и напился, кто, что хотел, и наплясался от души. А было, наверное, более тысячи человек. Очень щедрая страна.

В последний день дождь разошелся, еще пуще. Все экскурсии оказались под вопросом. На гору уж во всяком случае. Дождь проливной. Но мы с плотником пошли в бассейн под открытым небом. Оделись легко, чтобы промокнуть без проблем. Бассейн совсем рядом от нас на берегу фиорда. По живописному парку, при каком-то замке, спустились вниз. Бассейн на обрыве, отвоеванном у скал. Всего на 4 дорожки с красивой голубоватой водой (морской, как выяснилось позже). Нас по значкам участников пустили бесплатно. Раздевалка, душ — на улице мелкий секущий дождик. Но мы, всё-таки сфотографировались, и так и этак. Как ни странно, один человек там уже был. Вода 23 градуса, но холодноватая для таких условий. Бассейнчик мелкий, ровный, но плавать вполне можно, и даже, с поворотами кувырком, хотя вода под его край. Проплыл свои полтора километра с большим удовольствием. Больше не стал. Под финиш объявилась дама, тоже не побоявшаяся дождя. Плавала по соседней дорожке.

От викингов...

На набережной

После обеда, едва мы с плотником засобирались в морской музей, вдруг объявилась женщина, представившаяся экскурсоводом, говорящая по-русски, и повела нас в этот музей. По пути (всё под тем же дождем) провела нас по наиболее оригинальным улицам Бергена. Музей посвящен чисто Бергену — его морской истории. Конечно, с гидом всё более понятно и интересно.

На гербе такой же

Берген до 1299-го года являлся столицей Норвегии. С XIV по XVIII век в городе в городе правили ганзейские купцы.

Экскурсовод (имя Каролайн — уже дама в годах) свободно говорит и на русском и на английском — успевала и нашим тренизам, что-то объяснять. Когда-то, год работала в Москве — выучила русский. Пожаловалась, что мало разговорной практики — кое-что, забывается. Но, тем не менее, я в первый момент подумал, что она русская, здесь проживающая. Видела, что я с интересом ее слушаю (в отличие от кадетов) и в основном, рассказывала для нас с Андреем.

Запомнился интересный момент в её рассказе. Детям до 16-ти лет в Норвегии позволено управлять парусными лодками без всяких документов на это право. Чтобы не отбить охоты к морским делам.

После музея попробовал подняться, несмотря на дождь, на гору на трамвае-фуникулере. Но, не помог и значок — 60 крон билет. Это со скидкой для участников. Как ни странно — во всех городах по значкам мы бесплатно пользовались городским транспортом, музеями и т.п. Берген, что-то в этом вопросе подкачал. Я не Наталья, повернутая на норвежских горах, прикинул, что кроме дождя ничего там особенного не будет, развернулся, добавил к той сумме еще 40 копеек (крон) и купил кепку с красивым парусником на лбу. Расплачиваться пришлось карточкой.

А вот в маркете, хотя я и спросил, действует ли у них такая карта — она не сработала. Хотя я взял там по мелочи крон на 50 (250 р. по-нашему). Пока я соображал, что же делать и доставать ли из кармана евро — девушка за кассой сказала — всё о кей! и подала мне пакет для этих продуктов. Но чек-то из этой машинки не вылез! Кроме меня у кассы никого больше не было. Я попытался выяснить — сработала ли карта, но ничего не получилось. Языковой барьер еще хуже, чем в Японии. Что-то она спросила, но я так и не понял. Думаю, что она мне подарила мою эту незначительную покупку. Дело в том, что не в каждом магазине принимают карты Маэстро, которыми снабдила нас макаровская бурса, а моя Виза-классик так и продолжает лежать во владивостокском банке. На следующий день у нас был отход на 10 утра — забежать в этот маркет и подарить ей, что-нибудь, на память от «Мира» — уже не было возможности. А жаль!

Кстати, хоть у нас и не было того столпотворения при посещениях как в других городах (отдаленная всё-таки стоянка), тем не менее норвежцы накидали в стеклянный ящик купюр больше, чем где-либо. Такое же, было и в Финляндии, когда-то. Северные народы не жадные и склонные к взаимовыручке. Недаром с появлением нашего норвежского куратора г-на Торна, всегда вдруг, на столе появляются всякие деликатесы от красной рыбы до мороженного. На 150-то человек! И нашей Наталье подарили рацию, вместо ею утопленной — за 300 евро. Узнали ведь, или видели, как это случилось. Так что, о Норвегии остались самые лучшие воспоминания.

 2.17. Старт гонки из Норвегии

Гордость Бергена - барк «Штадт Лемкен»

13.08.08. 

Старт два раза откладывали из-за слабого ветра. Перед этим все участники отошли от своих стенок, худо-бедно построились в подобие колонны и возглавляемые норвежским барком «Лемкен», приписанному к Бергену (которым бергенцы страшно гордятся, и в музее тому посвящена целая экспозиция), двинулись на выход. Я как всегда, на отходе стоял на руле и рулил, едва ли, не до обеда. Потому как аврал на постановку парусов — без моей контр-бизани, а на аврале должен стоять на руле радист Миша. Но я его с ведома старпома отпустил, т.к. он в эту ночь был вахтенным помощником. Порвали крюйс-брам-стаксель при подъеме. Капитаны всполошились — успеем ли к гонке заменить. Утешил — нет проблем. Выдал другой, на замену. Этот срезали. После обеда сразу заменил целое полотнище. Получилось хорошо. И дежурная мачта быстро привинтила раксы на новый стаксель. Раксы здесь на верхнем ярусе косых не привязывают, а привинчивают, что гораздо удобнее и быстрее.

Синхронное плав...- нет, фото. Наталья Владимировна и астроном Алексей Алексеевич

Стартовали неплохо на чистом фордевинде. Остальная банда торопилась к стартовой линии, как это ни странно, под машинами и поставленными парусами. Хотя по правилам за 10 минут до старта двигатели должны быть остановлены. Это было хорошо видно — летит на безветрии и вдруг, сразу — стоп. Это мотор остановили. Так что, не очень это всё понятно.

Весь день 12-го и ночь шли попутным ветром, который постепенно усиливался. Я занялся прорезиненным тентом, который поднимают над площадкой у грот-мачты. В вечер перед отходом дождь лил не переставая и тент довольно быстро превратился в бассейн, висящий на веревках. Время от времени вахтенные эту воду сливали при помощи швабр. Т.е. подпирали висящий пузырь с водой и она переливалась на палубу. Но, когда дождь усилился, тут надо было делать эту работу практически постоянно. Я еще пытался как-то вклиниться в этот процесс (зная, что в случае порыва заниматься придется мне) — подпирал пузыри отпорниками, какими-то досками и т.п. Стоило уйти, воды набралось сверх меры. Боцман Костя пытался ее перелить, но в результате оторвалась вся шкаторина. Вода, конечно, вылилась на палубу и участников.

Кое-как его подсушили — очень громоздкое сооружение и доставили в парусную. Сделал и этот тент, хотя бортовая качка сильно мешала — пришлось правой ногой себя с креслом удерживать от уезжания, а левой нажимать педаль газа. И периодически отбиваться от всяких наезжающих с верстаков и столов предметов — резака, угольников, линеек и массы обрезков дакрона и старых парусов. Парусная находится в самом носу судна и качка здесь наиболее ощутимая. Мало народу выдерживает нахождение в парусной во время шторма, но мне деваться некуда, привык еще на «Надежде».

Днем после обеда прошелся по палубе, осмотрел паруса. Удивило, что ветер бакштаг и, вообще, заходящий на галфвинд, а паруса, как стояли на фордевинд, так и продолжают. Наветренные шкаторины заполаскивают откровенно, а грот и фок практически не работают. Скорость приличная, но если обрасопиться под ветер, можно разогнаться еще быстрее. Подошел к мосту, но вижу — капитан Юрий Александрович стоит на крыле с какими-то своими думами, а в ходовой рубке капитан-наставник Антонов морщит лоб о чем-то. Не стал задавать никаких вопросов. Два медведя в одной берлоге. Всё понятно. Не придут к консенсусу.

Обрасопились уже к концу дня. Крен, скорость приличная. Только поднялся с фотоаппаратом, как боцман фока показал на бом-брамсель. Оторвалось полотнище на правой руке от чехла (банта вдоль верхней шкаторины). Через метр виден надрыв рядом.

Ну, а через минут пять обрывки самого верхнего паруса весело развевались по ветру — лопнул вдоль банта по всей длине паруса. В том числе и по всей длине нижней шкаторины. И поперек. Без работы не останусь.

15.08.08.

Гонка

На третий день гонки, несмотря на то, что ближайший конкурент находится позади нас более 20-ти миль — наше место в классе, всего лишь 8-е, и в общем зачете — тоже. Вот так действует гоночный гандикап — кое-кому можно вообще не гоняться, а лишь бы доползти к финишу, и всё равно будут впереди по зачету. Ветер стих, сами ползем еле-еле. Бом-брамсель давно заменен. Такая погода на руку всем нашим конкурентам, потому как они все легче намного. Нам для успеха нужна штормовая погода, с ветром и волной, на которой соперники застрянут. Единственный наш конкурент по одинаковому классу, «Дар Млодзежи», ушел по своему плану и даже в Берген не заходил.

Разобрал вчера рванину из бом-брамселя. Парус 87-го года. Живого места на нем нет. Причем и я уже успел его неслабо починить. Не столь давно, с грот-мачты после порыва. Собрал как мозаику и отдал на фок, когда там разлетелся бом-брамсель (на гроте и фоке паруса взаимозаменяемы). Но вот дошло дело и до этого снова. Все мои заплатки на месте. Порыв по изношенному в хлам полотнищу. Чинить его, только перевод дорогих парусных ниток — более-менее, сильный ветер он не выдержит. Но, тем не менее, начал собирать его заново. Пусть лежит на всякий пожарный случай.

17.08.08.

Два дня перемещались с ходом в 1,5-2 узла. Почти штиль. Более легкие конкуренты (а это — все остальные) приблизились к нам на расстояние видимости. Это несколько яхт и «Кристиан Радич» — норвежский барк, занимающий гандикапное первое место. Он и так ходит неплохо, да еще с олимпийским чемпионом по парусу на борту, которого специально взяли на гонку. Их главная задача — не только первое место, но еще престижнее, фактически прийти первыми к финишу. Но это им не удастся, потому как наш отрыв достаточно велик, даже для штилевой погоды. Тем не менее, так близко они нас еще не доставали.

К вечеру вчерашнего дня ветер зашел и усилился (т.е. стал круче). Ночью сыграли несколько авралов для поворота оверштаг. Надо сказать, что, несмотря на мелкие ошибки исполнителей на брасах, поворот делают здесь быстро. Моя роль совместно с командиром курсантской роты, преподавателем астрономии и доктором — вынести контр-бизань на ветер. В этом участвуют и курсанты, прибегающие с грота, у которого в этот момент пауза. Меняем нагрузку топенантов гика, растравливаем подветренный. После поворота выводим гик на соответствие галсу. Естественно при выполнении оверштага — это крутой бейдвинд.

То и дело, рявкаю на доктора, который себя мнит выдающимся спецом по контр-бизани. Нечаянно и капитан нарвался, который посмотрел с моста на квартердек (так здесь именуют палубу бизани) и дал команду подобрать гик до отметки, что мы уже начали делать. А, только что, доктор получил надлежащий отлуп за очередной свой совет. В запале, я и капитану сказал: «Только вас здесь, Юрий Александрович, не хватало!» Оказывается, мастер это запомнил и Наталье на ее вахте высказал. Так что, теперь мы с ней оба в опале. А оба — потому как, она — командир мачты.

Но, так или иначе, финиш состоялся — пересекли невидимую черту (только на карте!) и донесли в гоночный комитет. Призового места, конечно, не будет, хорошо бы в десятке среди этой мелкоты остаться.

Между всех дел подходит к завершению работа по восстановлению бом-брамселя фока. Удалось его собрать на подложку по порыву вдоль всех шкаторин, так же поперечные разрывы до 5-ти метров состыковать и заменил полностью одно улетевшее полотнище. После этого перевернул парус на своем столе-плазе и с обратной стороны закрыл полосами дакрона швы подложки и прошил всё это. Остались еще декоративные мелочи, но уже можно сказать, что полностью уничтоженный парус удалось качественно восстановить за три дня.

Время нашего прибытия в Голландию — 20-е августа, т.е. еще три дня нам кататься по морю. Раньше прийти в порт — надо платить за буксиры, стоянку и т.п. Порт называется Ден-Хелдер (или как-то так).

18.08.08.

Парус укатан и положен на хранение. Несколько, как-то досадно — некому оценить виртуозность проделанной работы. Когда эту кучу обрывков смайнали в парусную, я, в общем-то, был настроен им и не заниматься. Начал скорее из любопытства — будет получаться или как? А когда сегодня подняли парус на палубу для укатывания, взял фотоаппарат. Но снимать было нечего — настолько на фоне всего паруса незаметны мои труды – так, какая-то паутина прослеживается по всему парусу — а что это — на фото и не будет видно. Кроме нового замененного полотнища. Так и не отснял ничего. Укатали и на место.

Во второй гонке нам насчитали, всё-таки, третье место. Здешние капитаны видимо привыкли к победам и прочим призовым местам, потому как, ни после первой гонки, ни сейчас, никто из них не удосужился, как-то сообщить об этом экипажу и, хоть как-то, поблагодарить народ за работу во время гонки. А ее было немало, начиная от бесконечных брасопок и включая замену бом-брамселей, что в той гонке, что в этой. Причем, в далеко неслабый ветер и с приличным креном. Странные, на мой взгляд, люди — наверное, не знают, что «доброе слово и кошке приятно». А тут, всё-таки, дети (второй курс — 18-ти еще нет). Что-то у меня, внутренний кризис, какой-то – то, вроде бы, был не против здесь работать постоянно, а сейчас смотрю на это дело с большим прищуром.

2.18. Ден-Хелдер (Нидерланды)

23.08.08

Сегодня уже снимаемся на Бремерхафен. А так, по завершении той гонки, почти двое суток болтались в море. Говорят, что из-за платного захода, т.е. буксиры и всё такое. Ветер, который своим отсутствием доставил перед финишем столько проблем, начал свежеть и постепенно усилился до штормового. Паруса убраны, только два стакселя. Тем не менее, ход под рангоутом был, что-то около 8 узлов. Но, когда дело коснулось захода в порт, с трудом развернулись и пошли в мордотык. Конечно, это не яхта — нет той невесомости, когда нос уходит в воду, но кадеты позеленели. Скорость 1-1,5 узла. Кое-как, к ночи подошли ко входу и держать заданный курс было совсем не просто. Иногда, чтобы его выдерживать, приходилось держать руль лево на борту — такой снос.

«Мир» в Ден-Хелдере

Втиснулись на свое место у причала, вплотную к мексиканскому «Куатемоку», так, что его бушприт навис над нашей кормой.

Город находится на северо-западной части Голландии в провинции Северная Голландия и известен остальной стране тем, что в нем более, чем у других, число солнечных дней в году, теплая вода Северного моря, самый чистый воздух и т.п. Как и Дельфзейл, он окружен могучей дамбой, защищающей его от моря.

Всех участников рассовали по всевозможным заводям, докам и другим местам, откуда можно добраться до метрополии только с помощью парома, роль которого выполняла танко-десантная баржа. Нам как-то повезло — хоть и не в самом удобном месте, но всё-таки, идти до центральных мест было недалеко. А вот «Дар» попал на другой берег этой бухты, и выбираться оттуда было не так просто. Многие эти каналы соединены разводными мостами. Конечно, не питерских масштабов, но в миниатюре. Причем их разведение осуществляется в любое время по просьбе капитанов всякого тюлькиного флота, выходящего из каналов в море. Когда мы вышли в город впервые, то сразу пришлось ждать в толпе зрителей, когда эту створку положат на место. Мосты разные — и из двух, и из одной, поднимаемой части.

Пока идти было особо некуда — посетили местный морской музей. Достаточно интересная экспозиция со множеством крупных моделей всевозможных судов, причем, все парусные — выполнены с большим тщанием и искусством. Каждая мелочь на них проработана. Делали мастера своего дела.

Но моё внимание, конечно, привлекла подводная лодка, являющаяся частью музея, попасть в которую можно только через главный вход, предварительно обойдя музейные помещения. Лодка, по-моему, типа «Танни» (первая торпедная ПЛ США 1942-го года постройки, вооруженная ракетами «Регулус-1»). Конечно, она уступает даже нашему 613-му проекту, но кое-что в ней, уже из современного оборудования, в т.ч. два перископа, один из которых управляется гидравликой. Посты погружения-всплытия — ну, точно как на моей любимой 115-й. Так что, коснись на ней исполнить погружение — без проблем!

Подводная лодка - музей

Открыть клапана вентиляции концевых!

От кормы до носа можно пройти по отсекам верхнего этажа, очень тесного, с миниатюрными рубками, каютками и кают-компаниями. В принципе на «Варшаве» (подводные лодки проекта 636 «Варшавянка», проект был создан в 1970-х годах, Строительство кораблей проекта 636 началось с середины 1990-х годов) тоже не очень-то развернешься. Энергетические помещения отсеков расположены внизу, куда хода нет. Но со стороны улицы врезаны большие окна, через которые видны дизеля и прочие механизмы.

Ден Хелдер является крупной военно-морской базой. Через бухту видны корпуса военных кораблей. Всё это естественно, т.к. выход из базы напрямую в море. Позже мне довелось быть в другом корпусе этого музея. Большая его часть посвящена развитию их ВМФ, помещения напичканы оружием, системами слежения, действующими тренажерами по поиску целей и стрельбе из орудий. Я тут же замочил крейсер из 305-мм морской пушки. Но, самое интересное в этом продолжении музея, оказалось в зальчиках, показывающих историю развития флота. В каждом действовала голографическая фотография рассказчика.

Входишь в зал по направлению стрелки — в воздухе возникает изображение человека, ведущего рассказ об этой экспозиции. И, с какого бы ракурса ты на него не смотрел, повсюду его взгляд и плечи следуют за тобой и впечатление, что он обращается только к тебе. Хотя, конечно, непонятно — о чем там. И в каждом зальчике всё новые лица говорят и следуют за тобой. Довольно оригинально.

Внедорожный голландский патруль

Путь через очередной канал по мостику, также подъемному, ведет к единственной центральной улице. Она же торговая. Вся в навороченных магазинах со всяким-всяким. Всё нацелено на отъем денег, но в то же время достаточное количество распродаж. Цены, в отличие от норвежских, уже более доступны и понятны. Особенно в продовольственном супермаркете, где уже можно было взять, что-то, по более-менее разумной цене.

Вечером прогулялись по дамбе. Галактическое сооружение, но легко вписывающееся в ландшафт. Так, что по приходу, я сразу и не понял, что это дамба. Но, по мере удаления от города видна мощь и масштабность этого сооружения. В основании она порядка 200 метров. Высота от уровня моря, где-то около 30-ти. Верхняя часть этого треугольника с травяным покровом. Очень пологий спуск в обе стороны. Причем, в сторону моря вслед за травой идет нечто из прессованной мелкой каменной массы. Думал, что это обычная щебенка, по которой ноги будут пробуксовывать. Но, нет — оказалось мощное сплошное покрытие, ровное как асфальт и совершенно не скользящее. Еще ниже оно переходит в дорогу, по которой носятся местные лихачи, хоть и в небольшом количестве. Дамба уходит вдаль и плавно подворачивает по изгибу береговой черты.

Вереница оригинальных повозок

Вот для чего нужна дамба!

Маяк Lange Jaap

Закат с дамбы

С какой-то точки, вдруг открылся маяк Lange Jaap — символ этого города и присутствующий на всех их сувенирах. построен еще в 1877-м году при короле Виллеме III. Но до него еще идти и идти. По пути на вершине дамбы, где пересекаются дороги из города и со стороны моря, увидели целую вереницу оригинальных повозок, приводимых в движение большими лопастями, вращающимися ветром. Через червячную передачу на колеса и вперед! Видимо, местный клуб любителей этой экстравагантной техники, устраивал какие-то смотрины.

Но мы так и не дождались, чтобы кто-то поехал, видимо уже всё закончилось. Но некоторые машины просто удивляли своими роторами и прочими изысками.

Рано или поздно, дорога по верху дамбы мимо жилых кварталов из местных хрущевок и ферм со знаменитыми голландскими коровами привела к маяку. Солнце вышло перед закатом из тучек и подсветило его верхушку. Дальше смысла идти не было, быстро начало темнеть. Хотя дальше был интересный форт с пушками и наполеоновской историей. Но возвращаться назад и так пришлось, почти полтора часа.

Запланированную на завтра поездку в Амстердам (электричка идет один час, билет 22 евро) пришлось отложить из-за проливного дождя с самого утра. Да и ехать туда, конечно, надо с заранее намеченным планом, которого, в общем-то, не было. В Амстердаме я уже был и по каналам его катался, Памятник Рембрандту видел, по знаменитой улице ходил — в общем-то, ничего нового. Направились в интернет-центр. Бесплатный, на 30 мест. Но уже образовалась очередь. Пришлось ждать, хотя каждому отводится по полчаса. За это время кое-как успел просмотреть почту, коротко ответить латиницей на три письма и меня отключили. Конечно, желающих немеряно, ничего не поделаешь. Здесь же находится кафе для экипажей, где бесплатно угощают кофе, йогуртами и бутербродами, вполне приличными. Здесь же на большом экране идут новости с олимпийских арен. Народу в нём мало, видимо не все знают.

Дальнейший день проведен в режиме шоп-тура по торговой улице. Не понял, что купил, но какое-то количество евро растворилось. Попытка по недорогой телефонной связи позвонить куда-либо — не удалась. Переговорный этот пункт оседлали мексиканцы с бесконечной болтовней и такое впечатление, что они как муравьи — нескончаемые. Все одинаковые, откуда-то наползают — очередь не движется. Пришлось ретироваться не дождавшись. День закончился фуршетом для экипажей. В каком-то большом закамуфлированном эллинге. Побыл там минут 20, и ушел — оглохнуть можно от непонятной музыки. Да и всякая еда была на любителя. Лучшее пати было конечно в Бергене.

 2.19. На плантации тюльпанов

В последний день пребывания в Ден-Хелдере поехал на экскурсию на плантацию, где разводят тюльпаны. Как известно — Голландия — страна тюльпанов. Желающих набралось всего 10-12 человек на целый экскурсионный автобус. Расстояние до этого места всего 6 км и приехали быстро. Возле большого строения, похожего на ферму, нас встретила молодая женщина, назвала своё имя и пригласила идти за ней.

Для начала, перед тем как идти на экскурсию, всех усадили в небольшом помещении за стол и предложили кофе или чай. На столе стоял ноутбук, на котором в режиме слайда перемещались фотографии тюльпановых полей, отдельных цветов и т.п.

С нами была женщина-волонтёр (лайзен-офицер) для связи, которая работает совершенно на энтузиазме с нашим кораблем. Она русская, давно уже замужем за пожилым голландцем и осуществляет функции переводчика. Поэтому, всё, что рассказывали гостепреимные хозяева – было, наконец-то понятно. А хозяева этой плантации собрались все вместе, представились по очереди — стало понятно — кто есть кто. Дедушка и бабушка начинали осваивать этот бизнес, пока не вырос сын. Сейчас сын — глава этого предприятия. Встречала нас его супруга. И растет совсем маленькая еще дочь — около 2-х лет, которая как сказала бабушка, лет через 20 сменит своего отца.

Рассказывали, что начинали с 4-х гектар. А сейчас у них больше 20-ти. Выращивание луковиц тюльпанов требует множества всяческих забот и хлопот и рабочий день у них с утра до позднего вечера. Поставляют они свою продукцию в США и в Европу — есть постоянные партнеры, которые занимаются ее сбытом. Работать приходится много потому, что цветы дешевеют, и приходится брать количеством и качеством. Когда-то раньше, одна луковица тюльпана стоила фантастические деньги. Сейчас — десяток евроцентов. В то же время — большие требования к экологии производства. Цветы не должны содержать никаких вредных примесей от удобрений и всякой химии. Это достигается всякими способами, которые они собирались нам показать. Основной рассказ вёл сын. Дед в это время развлекал девочку на колене, бабушка комментировала некоторые моменты.

После прошлись по полю. Часть поля засеяна травой — отдыхает, большая часть — в подросшем состоянии, но цветы собраны — удалось хозяйке найти только одну лилию. (Они разводят также лилии и ирисы). И растительность коротко подстрижена, чтобы вся сила шла в луковицу. Еще одна часть поля, размером с футбольное — заполнена водой на ладонь глубиной. Это и есть один из методов нехимической борьбы с сорняками. По истечении какого-то времени вода будет дренирована в специальную канаву, которая здесь же по периметру поля и поле будет готово под посадку нового урожая. А сорняки, находясь корнями под водой — погибнут.

И много чего еще, рассказывали про методы борьбы с сорняками и как сохранить чистой землю и воздух. То, что им удалось этого добиться, говорит тот факт, что к ним очень охотно едут дачники на колесах, располагаются рядом с полем — только из-за воздуха и платят еще за эту возможность. Целый небольшой кемпинг — народ ценит возможность дышать чистым воздухом. Это сейчас, когда уже сезон позади, а когда цветут тюльпаны, отбоя нет.

Показали специальный трактор Фергюсон — знаменитая марка. На двухместном самолёте с мотором этой марки американский астронавт Нил Армстронг и первый покоритель Эвереста новозеландец Эдмунд Хиллари в 1985-м году перелетели Атлантический океан и приземлились на Северном полюсе (Хиллари стал первым человеком, который побывал на двух полюсах и на вершине Эвереста). Когда я рассказал об этом главе хозяйства (через переводчицу) — тот был очень польщен. В большом ангаре — конвейер, на котором несколько рабочих направляют луковицы на сортировку через сито разных размеров. Мелкие отсеиваются в одну емкость, крупные — в другую. Ящики размером с кубометр с отобранными луковицами ждут отправки в отдельном хранилище с определенным микроклиматом. Причем в каждом ящике строго определенное число луковиц, которое считает специальный компьютер при их погрузке.

В завершение экскурсии снова кофе с печеностями и всяко разным. Совершенно по-домашнему. Видно, что семья отнеслась к просьбе об этой экскурсии самым серьезным образом (однозначно, не получая за это ничего!) и с большим радушием. Приготовили каждому пакеты с луковицами тюльпанов, лилий и ирисов, вложили туда инструкции как их разводить и т.п. По количеству этих пакетов было понятно, что они их заготовили заранее на всех, кто записывался на эту экскурсию. А поехало в два раза меньше. Оставшиеся пакеты все равно отдали нам — по их словам — для друзей. В общем, редкий образец гостеприимства.

Наша переводчица пригласила их на судно — вечером должен быть фейерверк. Приехали только бабушка с дедом и их, то ли знакомые, то ли родственницы — 4 девушки. Я им провел небольшую экскурсию по палубе. Невестка осталась с дочкой, а сын, который теперь глава хозяйства – также, в качестве волонтера сегодня дежурил в спасательной команде. Мы его случайно встретили в городе, когда он нас обогнал на здоровенном внедорожнике и посигналил — узнал. Одет был в водолазный комбинезон прямо за рулем. Вот так — никто не считает зазорным принять участие в обеспечении этого фестиваля парусов, причем без всякой оплаты — это наша переводчица сказала. Ее муж тоже, что-то обеспечивает в такой же униформе. Уже весьма в годах, бывший полковник. Я ей говорю — так мы с ним, вроде как коллеги.

На следующий день перед отходом было катание всякого народа. Катание платное, но нашей лайзенше-волонтерше через нашу связную по тренизам (Наталью Владимировну), удалось пропустить наших новых друзей на это дело. На борт прибыли из макаровской академии ее начальник со своими некоторыми замами, дама, которая нам платит зарплату и еще кто-то. Вроде бы пойдут с нами в Бремерхафен. Капитан-наставник отдал свою каюту и ушел на «Калиакру» — польскую баркентину. Так что, понятно, приехал народ в командировку, пользуясь случаем и делая инспекторский вид. Но, мало ли, узреют, что кто-то, без оплаты прошел. Но ничего не узрели. Было много волонтеров, которым также было интересно. Всё та же компания.

В промежутках, между рулением, показал своим гостям парусную, быстро сделал несколько вымпелов из дакрона, сплел столько же ковриков, прицепил и с надписью — на память о парусах «Мира» — подарил. Восторгу не было границ.

Высадили народ, приняли тренизов и пошли в Бремерхафен. За время стоянки в Голландии я подвел итоги, сколько на «Мире» парусов всего, в каком они состоянии по износу, сколько были в ремонте за время нашего рейса, сколько израсходовано ниток, игл и прочего материала. И какие паруса необходимо заказывать. Об этом спрашивал капитан, где-то месяц назад.

Всего насчитал 74 паруса, из которых 26 на рангоуте, а 48 в парусной — расставлены по бортам. По правому борту 25 косых и по левому 23 прямых. Отремонтировано 15, из них — три восстановлены из полностью убитого состояния. В т.ч. и последний бом-брамсель фока. Ниток ушло две полных катушки, игл для машины 22. Машина время от времени непредсказуемо взбрыкивает, игла бьет в челнок — готово! По судовой интернет-сети сбросил это старпому и капитану.

Старпома попросил доложить капитану, что указание того, уже месячной давности назад, наконец-то выполнено — там перечень парусов, которые надо заказывать. С обоснованием, почему, как и сколько. Причем перечень, в убывающей, по количеству, прогрессии. Вначале — что вообще надо для счастья. Затем, понятно, что денег не дадут на такое количество, список сокращен, следом еще больше сокращен и так до трех, без которых, уже никак. Старпом — понятное дело — выслушал и забыл. Зная об этом, сказал на мосту капитану. Тот никак не прореагировал. Их проблемы.

Вообще-то проблемы у всех. У нашего отсека — со стиркой — ни одна из 12-ти стиральных машин не работает и никто этим не занимается. Вентиляция в наших каютах не работает и тоже обращаться бесполезно. Если бы не вентилятор, который я купил в последний день где-то в Питере — точно был бы тепловой удар. Может его и хватит до конца рейса. Баржа, на которой никому ничего не нужно. Характерный пример — вдруг тетки заверещали — что-то случилось в аудитории. Это помещение сделано под тренизов в виде их клуба. Там красивая полированная мебель, бар со всеми прибамбасами, приглушенный свет, картины и прочее. Там же, проводят два препода свои занятия — один англичанин, другой — по астрономии. Кадеты изрезали и изрисовали эти красивые столы, как только могли. Это после того, как они были в странах, где отношение к культуре поведения — высочайшее. Но это к ним не липнет.

Удивляет, что преподам до фени. Было бы на уроках человек за 50 — еще можно как-то объяснить — не заметили. А здесь — не больше 15-ти. Да и дамы наши — каждый день в этой аудитории, что-то делают и не видят. Вдруг спохватились. Но это начало. До конца рейса еще два месяца, а там эта кадетская банда будет вообще неуправляема. Никакого Моисея не хватит избавить этих ребят от совкового мышления.

2.20. Бремерхафен

Торговый центр у причала

Вчера ошвартовались. Туман, мелкий дождь. Кроме нас, все уже давно стоят в доке — большой, относительно узкой, прямоугольной внутренней гавани. Вид с торца этого прямоугольника, несмотря на природные помехи весьма впечатляющий — переплетение снастей, такелажа и рангоута десятков крупнейших парусников мира, стоящих впритык друг к другу. Город чисто портовый, но для этого фестиваля парусов все грузовики отправлены в другие города, а этот на три дня отдан под это празднество. Наш «Мир» стоит обособленно на реке, на внешнем причале. Видимо специально — легче отходить на катание с пассажирами. Или потому, что прибыли последними. Вход во внутренний док узкий, но провели туда и «Седов» и «Дар» и много других. В общем, все уже обжили новое место, кроме нас.

На другой день — дейли-трип (катание). Этих мероприятий было уже много, но впервые, вдруг, расписали каждого, кто и что делает. У меня — работа с парусами.

Думаю — надо же, какой я прям, незаменимый. Но, недолго дрыгалась старушка. Оказывается — это функция бармена — стоять на разливе многочисленных алкогольных напитков. Две наши дамы работают по отъему денег, а кто-то, должен недрогнувшей рукой разливать в пластиковые наперстки это дело. Видимо, считается данное занятие престижным, т.к. несколько человек из экипажа претендовали. В т.ч. и гл. боцман. Но обозначили меня, потому как при минимуме парусов, который для публики ставится на катании, делать мне практически нечего.

Вначале я подумал, как же мне к этому неожиданному поручению отнестись — на автокране я работал, а вот барменом еще ни разу не был. Рассудил так, что всякая работа почетна и достойна — что коридоры мыть, что камазы с железом разгружать, что управлять реактором на своей подводной лодке — лишь бы, она имела осмысленный характер. А не — от забора и до заката. А тут что-то новое и в принципе – когда-то, оплачиваемое. Торгует же вся машинная команда мировскими сувенирами, чтобы получать свои 15% (палубная команда обеспечивает катание по полной схеме, поэтому в подобных делах не задействована).

Надел на рубашку штатный морской свитер — весь в прикиде. И занял свое место между завпродом, готовящим немецкие колбаски на специальной жаровне и кастеляншей Ириной Петровной. На столе батарея из всякого рода спиртного. А тут и команда — швартовным командам по местам! Я по этой команде занимаю свое место на руле в ходовой рубке. Так что, начало моей новой деятельности обошлось без меня. Снялись, вышли на фарватер. Туман со встречным ветром. Заступила вахта. Вернулся на свой пост.

Недрогнувшей рукой наливал дриньки по самый край, хотя главнокомандующая Наталья Васильевна (5-й пом по хоз. части) инструктировала, что надо, по какой-то уровень. Но посмотрел я на эти наперстки, стоимостью по 2 евро и подумал, что пошли они со своим уровнем подальше. Там и так водки с ноготь. И сразу стал наливать по самый край. Пришлось немцам отхлебывать не отходя. Но они оценили, что их не надувают. И чуть погодя, уже образовалась очередь. То же самое и с шампанским.

Но, смотрю — тетушки молчат, хотя, наверное, им невтерпеж, меня уесть. Потому, как знают — мгновенно передам полномочия. В общем, дело завертелось. Один пожилой немец заказывал все время по 2 дринька. Пока до рта донесет — руки трясутся, только половина ему перепадает (наверное, гр.10 — такие мизерные эти стаканчики). Так я ему, на очередной его раз, перелил дриньки в большой стакан — вот он обрадовался! Другому понравилась перцовка. Сыграла роль моя реклама – показывал на содержимое и изображал огнедышащего дракона со словами: «Файер дрэгон!» Народ пробовал и убеждался, что обмана нет. Спросил целую бутылку. И все время подходил еще употребить. Я ему выловил вложенный перчик, он и его сжевал. Так что, с барменскими делами я справился вполне успешно. Пролетели 6 часов этого катания быстро. Никто не скажет, что я был в стороне от зарабатывания экипажем наших процентов. Швартовка была на старое место, хотя «Седова», который стоял перед нами — ошвартовали вовнутрь дока. В общем, «Мир» почему-то в загоне.

28.08.08.

Шил чехлы на кадетские диваны, что в вестибюле. Форма своеобразная, пришлось что-то изобретать. Указание старпома, а так бы для этих «деток» ничего не делал. Не успели мы с плотником установить их на место со всякими фиксаторами, как, тут же, все это было выдернуто — узкие для лежания. Такие же уроды, как и в МГУ-шной бурсе. Ничей труд не ценится.

С директором фирмы по пошиву парусов Тадеушем Войтовичем

Зашла в парусную Наталья — вахтенный помощник. Оказывается на борту Тадеуш Войтович — директор фирмы по пошиву парусов из Гданьска. В бытность «Надежды» в Гданьске мы много общались и расстались добрыми знакомыми. Наталья говорит, что он очень удивился, что на «Мире» вообще есть парусный мастер. А когда узнал, что это из Владивостока с «Надежды» — удивлению не было предела. Конечно, я тут же поднялся в салон комсостава, сразу узнали друг друга и сердечно так поздоровались. Разговоры о парусах — у кого какие, и т.д. Оказывается, сейчас паруса для наших судов шьются ими через третьи страны. Заморожены торговые и деловые отношения с поляками. Поговорили о разном. Тадеуш передал большой привет капитану Василенко В.Н. — спрашивал, где он и как. Передал для него визитную карточку с электронным адресом. Договорились, что при общении я ему буду письма посылать на русском тексте — он может принимать русский текст, а отвечать будет на английском — так ему удобнее.

На палубе, когда мы с Натальей провожали его и его помощника, встретился Антонов В.Н. Но, я с Тадеушем уже распрощался, причем на прощанье он подарил мне традиционную морскую сумку, как и во время нашей первой встречи.

После обеда взял карту города, которыми нас снабдили организаторы и направился на поиски бассейна. Их здесь четыре. Два — типа аквапарков, спортивный и открытый. Методом опроса населения на автобусной остановке и тыканья в карту с обозначением бассейна определил номер автобуса. Проезд на время фестиваля, как это уже традиционно принято — бесплатный, по предъявлении значка участника, которые нам выдали.

И конечно, по владивостокской привычке, вошел в автобус не с передней площадки, а где-то с середины. Увидел очередь, показывающую водителю проездные и приобретающие у него же билеты — понял, что здесь цивилизация, в отличие от дикого нашего востока. У нас вход и выход только один — через первую дверь. И в наших сиротских автобусах войти и выйти — это борьба и большое искусство. Вот почему немцы никогда нас не победят.

А здесь автобус — длинный как поезд, впечатление, что пустой. Внутри всё сверкает нержавейкой, сиденья целые и надписей никаких нет. Все остановки объявляются, конечно, не водителем. Но если надо — у него свой микрофон. А в средней части экран для глуховатых, на котором перемещается линия маршрута с указанием очередной остановки и той, где остановились. Забота об инвалидах здесь не декларируется, а возведена в степень. Если водитель видит на остановке инвалидную коляску или детскую, он включает что-то и автобус мягко оседает всем правым боком до уровня тротуара. Те, без проблем въезжают на площадку в средней части. То же самое он делает и для пожилых людей. Дверь закрывается, совершенно бесшумно сдвигаются ее створки (как в метро), т.е. не надо судорожно прилипать к липким от пота женщинам летом, чтобы дверью не зажало тебе ноги-руки, как у нас во Владике, сплошь и рядом. Мало кто, у нас рискует оторваться вовнутрь от выхода — не выйдешь.

Далее автобус выпрямляется с таким характерным вздохом, где-то внутри него, и продолжает движение. Обзор через почти полностью прозрачные стены — абсолютный. И опять-таки, вспоминаю наши, где, конечно из совершенно гуманных соображений, на окнах висят занавесочки. Но когда (и всегда, почти что), ты едешь стоя, то не видать ни черта, кроме куска дороги из-за них. Объявлений остановок лично я не помню. Хорошо, что уже маршрут — Луговая-порт известен как Шерлоку Холмсу — по любому булыжнику.

Для продажи билетов у водителя автомат, в который он только деньги бросает и подвигает сдачу. Билет выщелкивается в руку. В общем, автобусы здесь созданы для людей, а у нас они созданы для доставки. Так что, доехал до нужной остановки без проблем, причем и водитель, и еще три человека рядом с ним убедились, что я понял, что надо выходить, показали, где в 5-ти метрах поворот на нужную улицу и успокоились только, когда убедились, что я сделал шаг в нужную сторону. Хорошие ведь люди! Я здесь всё время в недоумении: — что им не жилось, и чего они на нас напали — вот придурки! Ведь нет у них нашей закалки, в т.ч. и автобусной. Прав, ведь, был Бисмарк!

В бассейне только показал на значок — тут же фрау выдала жетон. Я пытался о чем-то спросить — не удается. Тут другая тетушка спрашивает — а по-русски можешь? Много русских здесь живет и работает. Провела, показала все лабиринты раздевалок, душевых и пр. Еще и привет передала повару Саше, который впрочем, так и не смог вспомнить, кто тут о нем знает. Бассейн оказался чисто семейным. Три ванны — одна метров на 30, разделена дорожкой. Плавать по-спортивному категорически невозможно, но я всё-таки умудрился проплыть полторы тысячи, постоянно прижимаясь к дорожке и подныривая через другую поперечную, зачем-то натянутую метрах в 5-ти от подобия стенки. В других бассейнах круглой формы сидят мамаши с детками. Немного посидел в джакузи и скоро мне надоело. Обратно тем же путем, прошелся по магазинам с гигантским изобилием всего и с лету купил себе брюки с распродажной ценой и свитер на молнии, а то моя толстовка что-то уже поизносилась.

Следующим днем поехали с Агафьей Лыковой (т.е. Натальей, страдающей по норвежским лесам) в другой бассейн, рекламированный как настоящий аквапарк. Также определились с автобусом и оказались на месте. Бассейны — чисто для детей с родителями — так, только купаться. Но есть труба, где-то с третего этажа и двумя спиралями. Пролетели раза 4 — скорость приличная, с перегрузками. На спиралях переворачивает и прижимает к боковой стенке. Но ванна для приземления мелковатая. Поэтому, когда прекратил полностью подтормаживать пятками и локтями, то из последнего разворота вылетел боком и приводнился на дно так основательно. Попытался учесть это дело, но в очередной попытке, вылетел еще хлеще и эксперимент был завершен. Более всего понравилось искусственное течение вокруг микроостровка — несет очень быстро. Попробовал плыть против — получается с практическим стоянием на месте. Лучше всего был открытый бассейн на улице с теплой водой и холодной в небольшом бетонном колодце, в который можно погружаться с головой. Контраст весьма замечательный. И чудесная травяная лужайка, по которой можно безбоязненно бегать и прыгать. Так что, несмотря на стенания Натальи о норвежских кустах, время провели с пользой.

Одноногий Сильвер на нашей стоянке

В последний день фестиваля посетили местный зоопарк, рядом с которым стоит «Мир». Зоопарк замечательный. Он не особо большой, но сделан с искусством. Стены в виде скал, внутри широкие дорожки с застекленными окнами, отделяющими зверей. Особое впечатление от белых медведей, моржей и тюленей с пингвинами. Места у них, на мой взгляд, достаточно много и сделано всё под их обитание. Медведям есть, где жить и на суше и в воде. Один из них все время развлекался с большим пластиковым шаром, пока не загнал его под водой, куда-то в расщелину. Пытался выковырять, но не смог. Всё это было видно из под воды через большие, под 2 метра стеклянные стенки. То же и у моржей и у тюленей с пингвинами. Смотреть на них можно бесконечно. Практически они ручные, по команде кормилицы делают всякие штуки.

Также, там была красивая белая сова, редкий вид попугая и всякая мелочь типа зайцев. Но зоопарк понравился. Нет решеток нигде, но всё очень надежно и видно, что зверюшки ухожены. За ними следят, еда очень приличная и при нас смотрительница прослушивала тюленей стетоскопом и мерила им температуру.

В спортивный бассейн попасть не удалось. Также спросил у водителя — тот подвез до какого-то места — говорит — дальше прямо и направо. Я махнул ему рукой и пошел в указанном направлении. Вдруг, автобус меня догоняет, дверь открывается, водитель извиняется — не туда привез. Доехали до самого стадиона. Но в этот день там проводили соревнования инвалиды — и на самом стадионе и в бассейне. Говорят — приходите завтра. Но, на завтра удалось только до обеда выйти в город на пару часов на местный базар — такой блошиный рынок. Большой ребенок Мишка (начальник рации) купил себе подержанный мотошлем, рокерские брюки — в его возрасте это кажется сверх необходимым, хотя у него даже мотоцикла нет. В воскресенье в Германии, как практически во всей Европе, закрыты все магазины, в т.ч. и продовольственные. Никаких 24-х часовых как в Японии, почему-то здесь нет. Они есть, но также не работают в этот день. Так что, на выход ничем запастись не удалось.

Перед отходом снова было катание. Я в той же роли, но на сей раз моим дамам не повезло — по снятию со швартовых я занимаю свое место на руле. А в этот раз отход плавно перерос в аврал и пока отбой не объявили, я так и стоял на руле до своих барменских обязанностей. Погода была на удивление солнечная и на нашем торговом месте приспособили холодильную камеру под пиво и прочие напитки. В один из моментов в набитой этой емкости соскользнула бутылка с клюквенной настойкой и разбилась внутри. Поскольку я отвечаю за розлив, достал из кармана 10 евро и положил в кассу. По принципу: — только этого мне не хватало — независимость превыше всего! Но Ирина Петровна усекла это (а куда деваться — в холодильник ныряем по очереди, а там аромат клюквенный и лужа на дне — приходится вытирать все напитки) и доложила главнокомандующей Наталье Васильевне. Та, заставила забрать эту десятку — сказала — спишем на бой, такое бывает. Наторговали мало — видимо жарко — не очень народ согревался, как в прошлый раз. Вот так — и отставной капитан 1 ранга — в барменах! Совсем по Горькому — Мои университеты. Это, кстати, к тому, что мы проходили мимо красивого белоснежного пассажира под шведским флагом и с названием нашего великого писателя. Вот так! Казалось бы — чего, у них своих, что ли, мало? Однако назвали именем русского. Рядом с Максимом Горьким стоял тоже красивый лайнер, на трубе которого была копия Джоконды из Лувра и назывался он Мона Лиза. Жаль фотоаппарата с собой не было.

2.21. Вильгельмсхафен

2-го сентября прибыли в Вильгельмсхафен. Чисто портовый город в устье реки Везер. Основан в 1869-м году королем Пруссии Вильгельмом I, которому стоит памятник неподалеку от нашей стоянки в парке. Город с портом отделен от моря шлюзами, чтобы порт не зависел от приливов-отливов. В шлюзе мы простояли недолго. Ворота открылись и «Мир» причалил к набережной — прямо напротив красивого жилого дома — 5 этажей, лоджии, балконы. Бюргеры выползли на нас посмотреть. Перед домом высажены кусты чего-то. Всё подстрижено и ухожено. Наша длина около 100 метров и дом по корме продолжается на такое же расстояние и по носу уходит еще дальше. Оригинальная стоянка, конечно.

Насмотрятся жители, живущие напротив, на кадетов, пускающих слюни в пепельницу, с которой я боролся в свое время. Никто не удосужился запретить им курить на этом борту. Противнее зрелища, чем плюющий за борт малолетний суслик — нет. Но на «Мире» эта республика ШКИД предоставлена сама себе. Через пару лет они придут на флот штурманами и прочими, но вот эта невоспитанность в них, останется пожизненно — никто их не учит простой вещи — морской культуре. Поэтому, они плюют за борт, на палубу (сплошь и рядом, прилипшая жевательная резинка), сидят на комингсах и кнехтах и т.п. Пытаюсь объяснить, что это не только элементы морской культуры, но в первую очередь из соображений безопасности. Ведь если стальной дверью прихлопнет сидящего на комингсе или прищемит играющим на зыби швартовом — мало не покажется. Но — доходит не до всех. Естественно — с ними работать некому. Командир роты держит их в узде карательными методами, но этого мало. Кадетам надо постоянно объяснять самые простые вещи. На то и учебное судно.

Курсанты мгновенно чувствуют любое послабление к себе и, время от времени, это стадо превращается в стаю. Как только чуют в чем-то, слабину к себе и чем можно поживиться. Началось со страховок. То один, то другой: — а у меня страховка порвалась. Нет проблем, давай заменю. Где порвавшаяся? Не знаю, куда-то делась. Выходят на аврал уже без них. И всё всем до лампочки. Каждый раз после аврала валяются две-три страховки. Ответ один — а я забыл. Еще два месяца неслабого плавания, но обстановка с кадетами начинает накаляться.

На вчера объявили запись в бассейн. На утро записалось только двое — я и Мишка — начальник рации. Но учебный сказал, что ради двоих автобуса не будет. Поехали после обеда. Полсотни курсантов и человек 5-7 экипажа. Кадетов, конечно, никто не учил элементарному отношению к старшим. Ворвались в этот транспорт, плюхнулись и вроде ничего не видят. Пришлось поднять, чтобы сел электромеханик, которому под 70. Заодно и сам сел — всё-таки я их постарше более чем на 40 лет. Бассейн оказался аквапарком. Конечно, наша толпа оживила это сонное царство. Служители этого водяного Мира должны быть рады, что остались целы их развлекательные устройства. Кое-как, присутствие командира роты еще сдерживало, почти неуправляемую массу. Думаю, что долго там будут вспоминать это землетрясение.

Мне удалось проплыть свои полтора километра в каком-то лягушатнике. Время от времени уклоняясь от этих ребят в семейных трусах (сразу вспоминаю, как где-то, у меня спрашивали на входе, а есть ли у меня плавки для плавания?) Так, там достал местных, этот наш народ. А народу этому до балды, что кто-то там, плывет навстречу и т.п. Хватает их только от стенки до стенки, но не приведи под замах попасть. Иногда приходилось жестко их тормозить. Благо ватерпольные навыки еще во мне остались.

Один день был посвящен катанию. Но народу было не так много, как обычно. Будний день, понятно, что кроме пенсионеров никого не будет. Выход и вход, всё также, через шлюз. А перед ним еще поворотный мост, который разъехался буквально в последний момент перед нашим бушпритом. Всё впритирку, поэтому мне на руле пришлось внимательно слушать лоцмана, чтобы вовремя перекладывать руль. Сразу за мостом на повороте берега стоит какой-то музейный эсминец времен войны. Бушприт проходит перед его бортом в нескольких метрах. После шлюза проходим вдоль современных военных кораблей. Натовские фрегаты современных обводов с мощным вооружением и локацией последнего писка. Вот так. Пора бы у нас повернуться к флоту лицом. А то, куда же там — мой друг Билл! Реверансы эти закончились Грузией.

В последний день прошлись по местным магазинам — всюду распродажи летних вещей по ценам, сниженным в 4-5 раз. Чудесный парк неподалеку от нашей стоянки. С памятником гросс-канцлеру Вильгельму I. Фонтаны, цветы, стриженная трава. Но городок какой-то скучноватый, хотя обратили на себя внимание фасады домов вдоль гавани, да и в городе тоже. Опоясаны длинными лоджиями, на которых высажены целые деревья — такое подобие висячих садов. Смотрится оригинально.

В Германию мы еще вернемся перед приходом в Питер.

2.22. Фальмут.  Англия

полуостров Пенденнис

05.09.05.

Снялись от этой скучной стенки у длинного жилого дома в Вильгемсхафене. Всё также прошли мост, развернутый в последнюю минуту, шлюз. Прошли мимо германского барка «Горфок», стоящего рядом с боевыми кораблями и ухоженного, до не могу. (По чьей-то информации – это бывший наш черноморский барк «Товарищ-2»). Он меньше нашего «Мира», принадлежит военно-морским силам. На нём проходят обязательную практику все будущие офицеры бундесмаринер. Без нее, у них не назначают на боевые корабли и карьеры морского офицера не будет. Вот так!

И содержанию этого парусника можно только позавидовать. Потому как немцы отдают себе отчет, что только на парусном судне, в молодом возрасте проявятся морские качества, и будет понятно, станет ли человек моряком. Справился, устоял, не рассопливился — расти дальше. Нет — извини, иди в бухгалтеры. Да когда же у нас, поймут это дело! «Надька» как стояла, так и стоит, даже после ремонта, и целому государству глубоко наплевать. «Мир», так хотя бы, весь сезон ходит. Всё-таки, кадеты за 4 месяца неслабой работы что-то почувствуют, приобщатся и т.п. Но, во Владивостоке — как в другом царстве. Что делать? Это уже вопрос себе. Второй раз в эту же реку не вступить. И там надо быть и здесь бы остаться… Не знаю.

Вечером в проливной дождь поставили все паруса, кроме бом-брамселей. Бакштаг. Понеслись мимо нефтяных вышек. К утру ветер зашел, вахтой обрасопились, брамселя убрали и обязательно брамсель грота порвали. Кто-то, вовремя чего-то там, не потравил. В общем, отцы-капитаны никому скучать не дают. Придется чинить его, когда подзатихнет или на стоянке.

07.09.08.

Ночь и день шли под парусами куда-то по Северному морю мимо бесчисленных нефтяных платформ. Шторм — не шторм, но какая-то волна постоянно подкидывала борт и, в общем-то, изрядно надоела. Днем, что-то делал в парусной, но, в конце концов, это шатание и меня достало. Особых дел нет, всё перечинено. Погулял по наклоненной палубе и ушел в каюту, устроил себе полувыходной.

Сегодня приблизились к Английскому каналу (Ла-Манш), болтанка стала потише, а буровых вышек прибавилось. Прямо-таки, в строй стоят. Начал заниматься курсантскими страховками. Никто не вникает в это дело, но это до поры до времени. Страховок по судну гуляет три типа: самые старые из синей строп ленты с черными обхватами для ног — как у парашютистов. Курсанты их не любят, потому как очень трудно и долго в неё надо забираться. Особенно когда в штормовой одежде. Страховки эти самопальные — когда-то, пошитые по заказу, где-то в ателье. Т.е. никаких на них сертификатов и т.п. нет.

Самое в них слабое звено — это все соединяемые металлическими пряжками места. Пряжки оцинкованные, и цинк уже давно пооблез. Но самое-самое — это два звена цепи у каждой пряжки, за которые пристегивается нагрудный карабин страховочных канатов. Одно звено является стопором для ленты в пряжке, другое для карабина. Оба они давно проржавели и естественно, ржа проела и стропленту, как раз в месте, где приходится нагрузка на нее при перемещении по рею. Порядка 30-ти штук порвалось в этих местах, т.е. просто лента на пряжке расползлась.

Курсанты всеми правдами и неправдами выцыганивали старые с постройки страховки, которые здесь называются лифчиками. У этих один пояс из коричневой (крепкой, довольно-таки) стропленты, к которому крепятся плечевые лямки. Мощный замок из нержавейки, к которому удобно пристегивать карабин. Конечно, кадетам это удобнее гораздо. И третий тип страховок — это доставленные в последний день отхода из Питера 40 штук фабричного изготовления с сертификатами. Выглядят они очень внушительно: тяжелый пояс, к которому идут и ножные и плечевые ремни. На загривке пересечение плечевых ремней и в этом месте крепится кольцо для карабина. Сам страховочный поводок с карабином для этого кольца и другим — для цепляния к чему-то на высоте.

Вот этот другой — плод фантазии больного на голову инженера. Сам рабочий карабин — сложнейшее сооружение с массой приспособ, чтобы не отцепился. Вес его больше килограмма, а толщина — не в каждый рым пролезет. И надевать это всё — времени надо вагон, чтобы разобраться, куда засунуть какие части тела. Понятно, что разработан он в соответствии с тысячей всяких требований безопасности на высоте. Но высотная работа работе рознь. Одно дело сварщик или монтажник, прикованный к одному месту, куда его подняли краном или каким-то подъемным приспособлением. И другое — работа с парусами на реях, на которые, еще надо подняться чуть ли, не бегом.

Подумал, взял старую синюю обвязку, отрезал от нее пояс и черную ножную стропленту. Из черной сделал наплечники и соединил их с поясом. Сам пояс продел в ту подушку, что была на новых сертифицированных страховках. Перед этим подогнал новую страховку без этой подушки и убедился, что держит вся эта парашютная система и без нее достаточно хорошо, в т.ч. и рывком с метровой высоты (длина наших страховочных усов).

Получился надежный и очень удобный пояс. Попробовал его на рывок — без замечаний. Надел на себя, пошел на мост к учебному помощнику. Конечно, закончилось ничем. Я предлагал одну мачту обеспечить такими поясами, другую — коричневыми и третью — новыми, без подушек. Но этот, с болезненной осторожностью, замахал руками и ногами — только сертифицированные и т.п. Где ж, говорю, вы их возьмете, сейчас вот. Ведь пользуются кадеты синими самопальными обвязками без сертификатов. Всё до первого случая. Поэтому и предлагаю надежный вариант. Ведь кадеты ползут на мачты, уже не надевая ножных ремней (заткнуты за пояс). И практически они без страховки, т.к. на этих самопалах она держит только ноги. Через пояс он вылетит мгновенно. Но не доказал ничего. В общем-то, знал, что этим закончится. Но обстановку напряг — назавтра, велено боцманам все синие страховки отобрать и выдать взамен новые. Ну, что ж, хотя бы так. А то, все тут, святее самого папы римского.

Порвали брамсель на гроте при убирании его. По информации вездесущего доктора — два небольших порыва. Я сразу отнёсся к этому весьма критически – всё, что видно с палубы — представляется таким мелким. Так, оно и оказалось. Когда море поутихло, только собрался лезть на мачту, как с мостика поступила команда заменить парус. Когда брамсель оказался на палубе, то оказалось, что порывов два — вдоль беготочных гордень-боутов, от метра до двух. Пришлось отпарывать ножки беготок (кольца, через которые проходит соответствующий гордень, которым часть паруса подбирается к рею при уборке. Гордень-боут — усиление на парусе поперек всего паруса). Ремонт двумя накладками с лица и изнанки паруса проблем не представил (лицо — поверхность паруса, в которую дует ветер, изнанка — обратная сторона). Гораздо больше пришлось потратить времени на исправление предыдущих дефектов, кем-то, топорно выполненных, и усиление швов.

Одновременно, пришлось выдавать новые страховки на замену синим. Поделил по мачтам — по 13 штук. И часть коричневых, старых, но еще крепких. Процесс оказался достаточно долгим, т.к. каждому пришлось записывать под роспись, что это страховочное снаряжение в себя включает. Но, на вечерний аврал народ курсантской национальности (Костино выражение), хоть и вышел в новых страховках, все равно, ножную сбрую не надевает. По привычке. И по лени. И по нетребовательности боцманов и командиров мачт. На «Надежде» в этом плане, куда как требовательнее. Но, ничего, они не знают — кто начал заниматься страховочным вопросом. Всё еще впереди.

Во время аврала капитан вызвал меня на мост — как он говорит — пошептаться о делах наших. Спросил о планах по возвращении.

Сказал ему, что 60 на 40. Это – после контракта, всё-таки, есть мысли остаться на «Мире». Конечно — «Надежда» — наш компас земной, но слишком уж она далека. Если бы, еще ходила более-менее, а то ведь — памятник. Андросов мне по телефону сказал, что собираются скоро в Японию на неделю. Вот так — раз в году она и ходит. Даже местного каботажа не стало. Ходить на нее в режиме сторожа. Всё время взвешиваю всяко разное — «Мир» перевешивает. Хотя здесь очень многое не по мне.

10.09.08

Через час принимаем лоцмана. Фалмут на горизонте. Пришвартовались, как всегда, на краю дальнего причала. Большинство парусников уже стояли в гавани, ну, а нашим капитанам, для чего-то, требовалось измерять море поперек до последнего момента. Фалмут на юге Англии. Графство Корнуолл. Климат здесь мягкий и относительно солнечная погода. Поэтому, считается местным английским курортом. Наряду с елками растут пальмы и прочие тропические кусты. Множество пансионатов, практически все заняты постояльцами, о чем свидетельствуют таблички на входе — «Ноу вакансий!» И множество частных вилл, к которым ведут частные дороги. Не сильно шикарная двухэтажная вилла по цене, чуть больше ста тысяч фунтов (на сегодня один фунт равен нашим 50-ти рублям). Бесплатно — по российским меркам.

Замок Пенденнис

Штандарт

В первый же день пошли прогуляться с плотником в форт под названием Пенденнис. Он расположен на полуострове, на возвышенности. Чем-то, похож по контурам на Петропавловскую крепость, но по габаритам гораздо меньше. Множество пушек из амбразур по периметру. Внутри — настоящий замок, построенный в 1540-м году. Замок в принципе небольшой, классический — с пушками, бойницами, винтовыми лестницами. Устроены бойницы так, что если враг наступает и находится уже внутри замка, можно весьма успешно отбиваться через них. При этом наступать по этим винтовым каменным лестницам, совершенно крутым и узким — весьма проблематично.

В замке возле некоторых пушек восковые фигуры пушкарей и когда входишь в это помещение, срабатывает фотоэлемент на потолке и начинается пальба с дымом, сопровождаемая командами орудийной прислуги. Конечно через динамики, но грохоту, дыму и прочего шума — достаточно.

Реальная пальба

Пострелять не дают!

Чем не комендор!

С верхних башен форта великолепный обзор на Английский канал и заливы слева и справа от этого полуострова. Все сектора обстрела перекрываются. Во время Второй мировой войны форт активно отбивал атаки немецких самолетов. Никаких деревьев на территории форта нет. Одна зеленая знаменитая английская лужайка, которую постоянно подравнивают. По ней можно ходить без всяких ограничений. Тоже элемент английской демократии.

Пока мы были в замке, пять раз начинался и заканчивался проливной дождь. Хотя, когда вышли с судна, пожалел, что не взял солнечные очки. Вот так меняется здесь погода. Там же на территории форта осмотрели небольшой музей, с действующими макетами всяко разных пушек, кинофильмом про историю форта и т.п.

Путь к причалу — внутри огороженного сетками пространства, весьма узкого, проложенного на территории порта, где стоят все суда. Одна очередь идет на выход, другая на вход. И как только детская коляска или инвалидная — наступает затор в движении. Почему им не расширить эту дорожку — непонятно. Вполне можно на пару метров отодвинуть забор — на проезжей части машинам хватит места. Но английская туповатость — тоже часть их истории. В этом мы убеждались на всяких мелочах. Например, отлив-прилив здесь около 6-ти метров. Сразу у нас выросла проблема трапа на берег. Судно просело с отливом — парадный трап надо убирать, ставить сходню. Причем с берега на шлюпочную палубу.

Английская лужайка

Поток зрителей — очередь больше, чем в Москве на Мону Лизу. А у нас со шлюпочной палубы не так просто спуститься на обычную палубу и тем более подняться обратно. Конечно, началось столпотворение, несмотря на попытку урегулировать это перемещение. При этом, велись бесконечные переговоры с местными какими-то менеджерами, чтобы они поставили свой трап, у которого есть шарнир, а наши сходню и трап использовать для выхода народа. Убедили только на второй день.

Другой момент — были с плотником в местном бассейне типа небольшого аквапарка. Думаю, что же это у них вода коричневого оттенка, как в Темзе, наверное специально. Но оказалось, что вода чистая и прозрачная, а цвет такой ей придает коричневая плитка, которой выложен бассейн. Это же надо было до такого додуматься. Обычно плитка эта или белая или с синим оттенком, и вода всегда красиво смотрится.

Город Фалмут небольшой. Одна улица как бы центральная, она же и торговая. Цены — шапка свалится! Видимо, на своих туристов рассчитано. В районе городского пляжа очень красивый небольшой парк с растениями явно субтропического происхождения. Оригинальные деревья — с густыми колючками, что-то типа гигантских аллоэ, всяко разные цветы. И впервые видел, гигантские просто, лопухи с листьями на пару квадратных метров.

Такая вот растительность в Англии

Тропа здоровья

Пляж по-английски...

Несколько выше этого места расположен настоящий ботанический сад, вернее садик, потому как совсем небольшой. Но много интересных, в основном тропических растений. Включая и бамбуковые заросли, мангровые деревья, красивые ёлки с висячими иголками и т.п. Интересная особенность — на всех скамейках, что мы видели во всех этих парках и в форте — имеются таблички с именами каких-то людей, видимо спонсоров, на чьи средства поставлены эти скамейки. Но, так и непонятно, что бы это значило.

Вид на прибрежную полосу с верхней улицы, на которой расположены самые престижные виллы и пансионаты, очень красив. Вдоль всего берега прямо по нависающим скалам идет прогулочная дорожка. Практически она огибает весь полуостров Пенденнис, причем после пляжной зоны, она огорожена живой изгородью, тянущейся бесконечно. Так мы и не прошли по этому периметру полный путь — слишком велик. Но, такая прогулка вдоль берега моря в любую погоду, наверное, совершенно замечательное предприятие.

В последний день, по пути в ботанический сад, решил искупаться в море на пляже. Видел, что вчера, кто-то плыл в сторону буйков, которые вынесены весьма далеко от берега. Т.е. народ купается, несмотря на осень и не очень-то устойчивую погоду. И в этот день там маячила чья-то голова. Спустились с пешеходной дорожки на пляж. Песок на нем перемешан с мелкой галькой и идти босиком не очень-то комфортно. Как оказалось — на пляже шикарная спасательная станция с дежурившими спасателями (чистое, прямо-таки — Малибу!). Но, нигде нет, хотя бы подобия раздевалок. Пришлось зашхериться где-то под лесенкой и там переодеться.

Грунт — песок с островками морской капусты. Глубина нормально возрастает. Сегодня волна небольшая, но накат чувствуется. До Бискайского залива с Атлантикой здесь совсем рядом. Вода — где-то градусов 15, не больше. Если бы не мои ежедневные в море обливания — вряд ли, захотелось бы продолжать этот заход в воду. Но, так или иначе, поплавал по всякому, постепенно привык. Спасатели за мной внимательно наблюдали, потому как более — не за кем. Чтобы их сильно не напрягать — вылез минут через 15. Кожа красная, т.е. вода действительно прохладная. Кое-как под лестницей переоделся, а избавиться от песка на ногах оказалось проблемой. Пошел в местный туалет. Судя по песку на полу у этаких ниш, в которых вода подается нажатием кнопки, народ пользуется этой возможностью в порядке правил. Что я и проделал, добавив хлопот будущим уборщикам этого места. Так что, вот вам и пляж — в центре города, без элементарных вещей. Видимо из всех англичан, самым толковым, действительно, был Шерлок Холмс. У остальных — какая-то, упёрто-демократическая тупость. Возможно, это элемент их знаменитых традиций.

13.09.08

Отход на Португалию в режиме первой гонки в регате, которая называется «Funchal 500 Tall ships Regatta 2008» — сегодня в час дня по Гринвичу. Т.е. это вторая крупная регата после той, в которой мы заняли второе место, и никто из наших предводителей не удосужился, хотя бы вскользь, поздравить кадетов с этим делом, руками которых это достигнуто. «Мир» меня поражает безразличием комсостава ко всем, кто на миллиметр ниже по местному рангу. Не говоря уж, о курсантах. Хотя бы, с днем рождения, хоть раз, кого поздравили. Кроме Натальи, когда ее вахта — она обязательно объявит по трансляции – больше никто о таких мелочах не вспоминает. Возможно, всё это от привычной монотонности рейсов из года в год – так, что мелкие человеческие частности, здесь перестают замечаться.

«Куатемок» пробивается

Проводы в Фалмуте. Приветствие на гребной лодке

Проводы по-английски

Итак, вперед, в Португалию, на порт cо сложным названием — Ilhavo. Впереди коварный Бискайский залив, в котором, когда-то (в 1968) году погибла подводная лодка моего 627А проекта — К-8. Не учли изменения продольной остойчивости от поступления воды через выгоревшие сальники электрокабелей — в сильнейший шторм встала колом и ушла кормой вниз. И по сей день там находится со всей аварийной на ней партией. Вот и вчера получили сообщение, что затонул там же один из участников нашей регаты — парусник «ASGARD II». По-моему, это гафельная трехмачтовая шхуна — как-то стояли рядом, в Молёй, что ли. Говорят — волна проломила деревянный борт. Погибших вроде нет. В Бискайском заливе я был уже трижды. Два раза на «Надежде» и раз на «Мире» после Руана.

15.09.08

Вторые сутки гонки. Ветер постоянно слабый, да еще и переменных направлений. Парусным вахтам достается. Постоянно приходится брасопиться. На проводы на старт участников в субботу вышли тысячи яхт и других судов. Вот, что значит — сугубо морская страна. С такой неустойчивой погодой, а почти каждый, имеет плавсредство. Полицейские катера в буквальном смысле расталкивали их перед нашим бушпритом. На берегу народ усеял всю набережную и весь полуостров, на котором расположен форт. Просто снять шляпу перед отношением англичан к морским делам. В крови, наверное.

По информации комитета мы на первом месте. На втором наш «Седов», неизвестно откуда взявшийся. Т.е. вышел на старт, не заходя в порт. С ветром проблемы. Началась океанская зыбь.

«Седов» набирает ход

16.09.08.

Ветер по-прежнему слабый. Зыбь раскачивает и сбивает ход. До вечера держались на первом месте, вечером «Седов», идущий где-то позади, в 20-ти милях, вышел на первое место. Теперь надо у него отыгрывать три часа. Но, с таким ветром нам и ему делать нечего. Постепенно более легкий флот нас достанет.
Сшил два чехла из брезента на кабельные вьюшки. С нами идут пассажиры-тренизы. Вчера пришли в парусную. Научил плести огон на канате. Когда получилось — обрадовались. Итальянцы, португальцы и еще какие-то. Разговаривают очень эмоционально.

18.09.08.

Утро. В 6 утра был финиш по указанию гоночного комитета. Каждое судно доложило свое место. «Седов» оказался по гандикапу впереди, хотя фактически, он где-то позади в 60-ти милях. Причем скорость его на момент финиша была 5 узлов, а как только доложились — упала до одного. У нас наоборот — повысилась с 3-х до 5-ти узлов. Вот и гадай — как они шли. Но общее мнение, что под машиной. Потому как, перед этим, мы сутки летели на сильном попутном ветре в бакштаг, с ходом 15 узлов, и они отстали от нас на 100 с лишним миль. Но, как только ветер стих, седовцы начали стремительно сокращать этот разрыв. Чтобы у них сохранялся тот штормовой ветер — маловероятно. Вполне возможно, что капитан «Седова» Максим Николаевич Родионов, бывший старпом «Мира» (я с ним шапочно знаком), обратил эту гонку в шутку, зная, что кроме «Мира», где все его друзья, конкурентов всё равно нет.

Но, так или иначе, от гонки осталось воспоминание о хорошем ходе в 15 узлов. Утром я еле сумел зачерпнуть воды из-за борта — ведро скользит по воде, до которой всего лишь два метра от ватервейса из-за крена. Да, два раза пришлось на ходу заделывать разошедшиеся швы на грот-стень-стакселе — нитки вытерты о фордуны. На траверзе мыса Финистер (угол Европы после Английского канала) — телефон показал антенну. Думал позвонить сегодня — многому народу, у которого сегодня день рожденья, начиная с Васи Соболевского. Но телефон пока не берет — до берега еще 60 миль.

2.23. Португалия. Город Ильяву

Маяк Авейру

20.09.08.

Вчера, после некоторых, неожиданных нервных издержек, вдруг очутились в соседнем с нашей стоянкой, городе Авейру. Это примерно в 8-ми км. Вышли вечером прогуляться нашей компании до минимаркета в каком-то жилом квартале. Путь не такой уж близкий, но преодолеваемый. Тем более что опыт хождения по местному бездорожью был после обеда получен броском на местный пляж на берегу чистого Атлантического океана т.е. без всяких бухт и прочего, чем-то напоминает знаменитую Копакабану (когда-то мне там довелось купаться в Рио), такой же нескончаемый, широкий и песчаный. Но, куда как, менее ухоженный и нет перед ним престижного жилого массива.

По бесконечному мосту

Освоили с Андреем и Атлантику

Путь от стоянки «Мира» ведет по шоссе, на котором отгорожена пешеходная зона. Путь от судна до пляжа скорым шагом не менее 45 минут. Дорога весьма скучная, по сторонам сетки, ограждающие территорию порта. Длинный мост, ведущий через водоем, отделяющий г. Ильяву от полуострова из песчаных дюн и этой самой пляжной зоны. Мост нескончаемый, но после него пляж уже совсем рядом. Здесь же красивые дома, в которых продаются квартиры. На пляж ведет деревянный длинный помост через песчаную дюну.

Раздевалка в поле зрения всего лишь одна и очень далеко. Народу много, но из-за размеров этой пустыни, плотность этого пляжного населения, как у эскимосов. Переоделись с плотником по-спартански, Наталья наотрез отказалась. Вода в первый момент показалась холодной, но через пару минут тело привыкло и вполне оказалось комфортно. Хотя, конечно, запихнуть в нее какого-нибудь полинезийца с Таити или Фиджи — тот не протянул бы и двух секунд. Прибойная волна могучая, но небольшая и вполне преодолевается в любую сторону. Купающихся вместе с нами по всему видимому горизонту было человека четыре. Так что, впервые за год, если не считать купания в море в Фалмуте, удалось макнуться в море. А то, только на палубе по утрам из ведра.

Когда нам это надоело, кое-как избавились от песка и к ужину вернулись. И спустя пару часов очутились в г. Авейру. Случайно подвернулся автобус, который нашу компанию бесплатно подвез до центра этого города. Хотя мы с Натальей, вроде и не собирались туда. Но, по-стадному чувству, присоединились к плотнику сотоварищи.

Город можно назвать португальской Венецией. Через  Авейру протекает река, и от нее отходит сеть каналов, на которых множество чисто венецианских гондол. Яркие необычной архитектуры здания, тут и там, красиво вымощенные улицы и т.п. Поначалу, активно наши коллеги что-то фотографировали. Но солнце клонилось к закату… И тут я вспомнил, что вчера ночь упала мгновенно, без всяких сумерек, как это свойственно любому югу. А как добираться обратно, никто не разумел. Ориентироваться в темноте в незнакомом месте вообще проблематично. Поэтому предложил сворачиваться и искать обратный путь.

Однако народ после захода в супермаркет захотел продолжить знакомство с городом, а мы с Натальей пошли на стоянку такси. Первым в очереди был частник на мерсе, затребовал 11 евро. Я ему — нас всего двое, давай на десятке остановимся. Тот уперся. Почему-то к этим, одинаковым во всем мире хапужникам, у меня всегда брезгливое чувство, хотя никогда я не жался на чаевые в подобных ситуациях. И этот визг за прибыль в один евр решительно оборвал. Пошли вдоль улицы и случайно застали рейсовый автобус в нашу сторону и доехали по недорогому билету.

Нашим коллегам повезло меньше — ночью стали выбираться на дорогу в нашу сторону и элементарно заблудились. Тут была и полиция с угрозами, и перелезание через забор из колючей проволоки, чтобы попасть на нужную сторону дороги (полицейские сказали — если не перелезете, заберем в участок. В более цивилизованных странах, просто бы, подвезли до места). В общем, народ натерпелся. Остаток пути они всё-таки доехали на такси.

Мы тоже проехали уже в нашем краю нужную остановку и, хотя водитель остановил автобус у ворот напротив «Мира», стоянка которого в 50-ти метрах от них — ворота оказались закрыты и пришлось нам, около 2-х км идти в обход забора до проходной. Т.е. стоит наш «Мир» опять, непонятно где, хотя мы и пришли на сей раз, самыми первыми в этот порт. Местные организаторы тоже хороши — выход в город сделали в самом удаленном для всех месте. А я-то думал, что только англичане одни тупые. Вот так закончился вчерашний день, который начался просто кошмарной вестью.

Уже, где-то в первом часу ночи, зашла Наталья и сказала, что нет паспорта моряка 4-го механика. Пошел к ней в каюту, повертел головой – может, завалился куда. Подошел 4-й механик — бывший кадет, эдакое дитя. Говорит, что он сдавал паспорт прямо здесь, в этой каюте. Наталья, с забитой головой в должностях сразу за трёх помощников, конечно, не могла припомнить забирала ли она этот паспорт, и куда его дела. И конечно, вся в трансе, что по ее вине пропал документ и надо завтра докладывать капитану, который и так ест её поедом.

Чего бы, ему её не есть — она и за 4-го помощника, т.е вся бумажная работа на ней — прием документов, оформление для властей судовых ролей и много чего еще. И 3-й — она же: — это работа по прокладке, бесконечная корректура карт и контроль за всякими навигационными приборами. И за 2-го — оформление пассажиров, которые меняются в каждом порту и тоже хлопот с ними хватает. Конечно, на всех не угодишь, а на капитана и подавно. Мне как борцу за справедливость, вообще-то, это не нравится. С капитаном я общаюсь только по служебной необходимости, а этим его ребятам — старпому и учебному помощнику уже пару раз высказывал, что единственного в трёх лицах помощника, надо беречь и не корчить из себя дирижаблей. Но, бесполезно.

В общем, ситуация просто в ступоре с этим паспортом. Говорю юному механику: — посмотри получше — мало ли, всё-таки паспорт у тебя. На всё это: «Да нет, да я отдавал» и т.д… Ладно. Перевернули в каюте у Натальи всё. Сейф для документов я выломал из шкафа — мало ли, вдруг завалился паспорт за него. Нет, нигде нет. Наталья говорит: «Может, я его впопыхах положила на койку, а там, как всегда, чем-то отвлекли и я могла его сдать с постельным бельем при смене». Вероятность такая допустима. Здесь белье не стирают, а укладывают в мешки для сдачи в прачечную на берегу.

Отправились к парусной, возле которой лежат эти мешки. Перекопав мешка три, понял, что не управимся. До утра уже совсем ничего. Обсудили, как доложить капитану, но ничего путного не придумали. Куда ни кинь — всюду клин… Но сказал ей, что не тяни одеяло виноватой на себя. Это он сказал, что сдавал документ. Но, ты-то этого не помнишь. Пусть устанавливают.

Наталья пошла еще где-то в каюте посмотреть, а вот и утро. Старпом как всегда молча выслушал информацию и сказал, что надо искать, иначе 4-й будет отправлен отсюда домой. Как последнюю нить, я позвал плотника Андрея на помощь, и мы с ним и его соседом, перелопатили все 20 мешков с простынями, пододеяльниками и прочими наволочками. Кастелянша Ирина Петровна сказала — я понимаю, что это последний жест надежды, но пусть этот козёл (4-й мех) хорошенько поищет у себя, настолько он безалаберный.

И оказалась права. Этот крендель нашел свой паспорт в собственных штанах и принес Наталье уже в самый крайний момент, когда машина репрессий уже была готова к запуску. Заурядный вчерашний кадет с мозгами застывшими на этом уровне. Не отдающий отчета, сколько нервных клеток он убил у человека. Наталья переживала, только лишь за него, что подвела его своей невнимательностью. О себе, вообще, не задумывалась. Теперь, конечно, возобновила железный учет, который ранее был отставлен из-за визга отдельных местных аборигенов, что нечего время тратить на всякие росписи в учетном журнале. А, в общем-то, надо быть, конечно, мудрее и учиться не на своих ошибках.

В промежутках между этими боями починил швейную машину на болгарской шхуне «Калиакра» и их большой косой парус, разорванный от шкотового угла. Мне понравились эти болгары. Без комплексов.

23.09.08.

Через час отход на Мадейру. От Маши с утра пришла смс. Ответил. После этого поток смс с одним и тем же текстом идет нескончаемо. Что-то заклинило у отправителей. Или специально, т.к. на м/н роуминге оплачивается всё — и входящие смс, в т.ч.

Вчера с Натальей были в гостях на болгарской «Калиакре». Небольшая баркентина, конструкции всё того же создателя «Мира», «Надежды» и прочих – Зигмунда Хореня с открытой ходовой рубкой. Но внутри, как на яхте, есть всё необходимое. Всё миниатюрное — каюты, кубрики и т.п. Почти все хорошо говорят по-русски, поэтому проблем в общении не было. Подарили нам по своей фирменной кепке и без чашки кофе не отпустили. Старпом нас проводил с двумя зонтиками до «Мира», т.к. пошел дождь. Тогда мы ему устроили ответный прием. Правда, подарить было нечего, но они знают, что мы неместные.

Вчера принесли паруса с рижской яхты «Спаниэль». Большая океанская яхта с бермудским вооружением. Две генуи, располосованные вдоль и поперек. Собрал как обычно, на липкую ленту и усилил с двух сторон накладками. Пришлось, в общем-то, повозиться. Вечером было пати для экипажей. На редкость изобильный шведский стол со множеством всяких сладостей и печеностей, и фруктов, и для голодных — на выбор всякой другой еды. Из напитков — пиво в мелких стаканах (по-моему, оно всё безалкогольное) и прочая кока со спрайтом. Как обычно — ревущее музыкальное сопровождение из одного певца. Съел всего понемногу, сколько вместилось, и с некоторым сожалением, проводил взглядом оставшееся на столах.

После экскурсии по «Калиакре», несмотря на дождь, отправились с Натальей на поиски местного бассейна. Была бы погода — пошли бы на океанский берег. После некоторого блуждания по этому одноэтажному городу (жители живут только в одноэтажных коттеджах, если здание в два этажа и больше — значит, какая-то контора), наконец-то, набрели на спорткомплекс. Как обычно — вход по значку участников регаты.

Бассейн очень симпатичный в 25 метров на 8 дорожек. Кроме группы здоровья — никого нет. Проплыл с лёту полторы тысячи — совершенно легко. Наталья, как обычно, появилась нескоро. Объяснила, что оказывается у них здесь можно плавать только в закрытом купальнике, а во всяких бикини — не моги. Поэтому ей и еще одной англичанке пришлось что-то там объяснять. Ну, скажи же, какая невезуха! Наталья, почти впервые, снарядилась в новом купальнике после своего водолазного скафандра и тут же попала в переплет! Бывает.

Но, после бассейна, когда пошел в душевую — я попал в роль инженера из 12-ти стульев. Набрал в ладонь жидкого мыла — очень приятного и на цвет и на запах, водрузил его себе на макушку и стал открывать воду. А ее нет. Вода здесь, как и всюду подается нажатием кнопки в стене. Нажал все кнопки — нет воды. Только из одной сочится капельная струйка — прокладка не держит. Пришлось в ладошку собирать и кое-как, отделаться от этого мыла. Вот так и у капиталистов бывает. Всё. Вперед на Мадейру.

2.24. Атлантический океан

 26.09.08

Вторые сутки в Атлантике. Океан сразу дает о себе знать — мощной океанской зыбью. Это особенно чувствуется после ползанья вблизи европейских берегов, где вроде бы, и есть зыбь, да не такая. Ветра почти нет. Погода солнечная. На буксире из швартовного конца за нами плетется та самая яхта из Латвии «Спаниэль» для экономии топлива. Так и идет с нами на привязи как натуральная собачка. Старт отложен до завтрашнего дня и перенесен в следующую точку ближе к Мадейре. Организаторам важно, чтобы даже промежуточный финиш был как можно ближе к острову. Это на случай, если не будет ветра. Впрочем, сегодня в обед поставили все паруса, что-то дует слегка. Так и идем с яхтой на поводке. По горизонту другие, тоже под парусами — «Седов», «Александр Гумбольт» под своими зелеными, «Миранда» и еще какие-то. Насчитал около десятка. Утром сегодня на палубе был включен свет. Ночь еще, звезды вовсю. Свет, видимо привлекает рыбу, а та, в свою очередь — дельфинов. Целое стадо их фыркало и крутилось по обоим бортам. Самое удивительное — их мгновенный поворот на скорости. Причем с мамашами дельфинята, совершенно синхронно повторяющие всё. Вода теплая, обливаться можно бесконечно.

29.09.08.

Благодаря сильному ветру, практически за сутки, совершили рывок с ходом до 13-14 узлов до самого острова Мадейра. Вышел на обливание — ночь со звездами с левого борта. Перешел на правый — фантастическое зрелище — весь остров светится от бесчисленного множества всевозможных огней. И вдоль и поперек, и в горах и долинах. И откуда только берется столько электричества.

Сразу вспомнились наши, печально известные 90-е, когда возвращаясь с Филиппин, ночью в Амурском заливе не могли себе поверить, что города не видно. Просто нет света и всё. Чтоб им перевернулось – не могли управлять богатейшей в мире страной. Думаю, еще долго мы будем жить в конвульсиях того маразма. Моисей 40 лет водил своих евреев по пустыне, чтобы сменилось поколение, помнящее рабство. А нам, наверное, и 400 — не помогут. Это настроение у меня от контакта с кадетами, да и другим местным народом — настолько мы разные.

Заработал телефон — успел поздравить Любашку с днем рождения, именно в сам день. Была она конечно на море. Вот и попробуй ее оттуда увези.

Периодически, ко мне в парусную приходили экскурсии португальцев, которых мы возим с собой, как тренизов. Т.е. народ заплатил деньги, чтобы приобщиться к жизни на паруснике. Но, днём ими никто не занимается и они предоставлены сами себе. Правда, весьма продвинутая в языках, наша инструкторша Наталья Владимировна, проводит с ними экскурсии по судну. После этого они варятся в собственном соку. Вечерами в аудитории, где работает бар, они развлекаются, как умеют.

Но иногда, у них организуется инициативная группа, которая приходит в парусную и просят их научить узлам, плетению коврика (по-португальски — тапита (ну, почти по-русски — топтать!). При этом, видят на большом стенде в парусной всевозможные декоративные узлы — в центре плетеный мат из черно-белых составляющих, что неизменно, их приводит в восторг. В общем, обучил тьму народу и подарил почти все свои демонстрационные коврики. А также подобия вымпелов из дакрона с надписью о «Мире».

Меж прочих дел, смонтировал в правой боцманской, что на верхней палубе в носовой надстройке, большой стенд два на полтора метра. Обтянул с помощью плотника белым брезентом. Внутри по периметру выложил кончиком и, им же, разделил на три продольные части. Это будет стенд по изготовлению двух основных видов огонов на стальном тросе, плетению гаш, тех же матов и всяких марок. Потому, как посмотрел на убогость при изготовлении мантылей (стальные участки) брасов – кто, во что горазд и абы как. Пусть, хотя бы штатные матросы, глядя на образцы, чему-то научатся. И пока в парусной, сделал первые 10 элементов – как плести огон от начала до конца. Хотя, конечно, отдаю себе отчет, что правая боцманская — проходной двор и этот стенд на ее носовой переборке может и устоит, но элементы огонов, вряд ли, долго сохранятся.

Народ, в основной своей массе, как правило, бесконтрольный и малоуправляемый. Боцманам все эти мои затеи — по той пословице про дитя, которое, чем бы, не тешилось. Но думаю, что двое из них долго здесь не продержатся и как только валютная составляющая прекратится, они исчезнут. Вот тогда, эта моя затея будет сильно востребована. Если уцелеет, конечно. Я думал, что на «Надежде» никому ничего не нужно. Но против местного пофигизма — «Надька» тихо плачет.

30.09.08.

Лежим вторые сутки в дрейфе. Вроде бы, сегодня должны пойти к причалу, но по слухам на мосту согласия нет. Вчера впервые за год, в перерыв загорал на палубе. 35 градусов, но терпимо. Пока вроде последствий нет. Объявили результаты гонки. Несмотря на то, что мы пришли почти на сутки раньше всех — по гандикапу оказались отброшенными на 5-е место в этой гонке. Первое получил тихоход «Александр Гумбольдт», который под своими зелеными парусами до сих пор, где-то ползет к финишу. Вот система! И ничего не поделаешь — как-то надо уравнивать шансы старомодных тихоходов с настоящими винджаммерами, к которым и относится «Мир» с его систершипами. Впрочем, на «Мире» всем, по-моему, до лампочки все эти места, кроме, пожалуй, капитан-наставника. Дал он жизни кадетам бесконечными брасопками и подбрасопками. Поэтому, кроме как с облегчением, что гонка закончилась — никто никак к результату не отнесся. Хоть бы, пару вежливых слов проверещали по трансляции. А после удивляемся — откуда на мосту фонарные столбы. Вот отсюда. 

2.25. Остров Мадейра

В зелёном раю

Два насыщенных дня на острове в г. Фуншале, который отмечает 500 лет и в честь этого события пригласил всю нашу парусную компанию, которая уже с полгода перебирается от одного порта к другому, начиная с Гамбурга. Вчера, наконец-то, приполз победитель этапа — с зелеными парусами «Александр фон Гумбольдт» 1904-го года постройки. Вот и попробуй с ним гоняться с его гоночным баллом. Лет через 100 может и у «Надежды» с «Миром» будет такой же. Рядом с ним пристроился «Пеликан Лондона» — древний английский барк, но к нему надо относиться с уважением, т.к. работают там матросами инвалиды.

«Александр фон Гумбольдт» с традиционными зелеными парусами

Столице Мадейры - 500 лет!

03.10.08.

Приобщаясь к тени великих. С Мадейры Колумб вышел на открытие Америки

В первый день прихода — это 30-го сентября — пришвартовались к причалу. Уже по какой-то традиции — последними из прибывших. Т.е. «Седов», пришедший к финишу за нами, мексиканский «Куатемок» и прочая быстрая мелюзга уже привязаны к причалам и уже освоились. Встали правым бортом, который кое-как подкрасили в дрейфе. Утром вся сильная неприглядность его выставилась на всеобщее обозрение — ржавые подтеки по корме от орнамента, корявая синяя полоса и самое неприятное зрелище — подтеки по борту от некоторых открывающихся иллюминаторов. Т.е как выплескивают в них остатки какой-то еды или кофе, так это дело и оседает на борту. Видимо, здесь это привычное дело, потому как никто не реагирует. Так народ и по сей день ходит мимо этого натюрморта.

Поздним вечером прогулялись с плотником по набережной. Всё как в курортных городах — на каждом метре забегаловки. Сама набережная очень красивая с ухоженными пальмами и непонятными монументами. Один из них мы назвали — наш штурман Наталья, цепляющаяся за обломок грот-мачты «Надежды» и машущая нам рукой. Такая вот композиция — ориентир для выхода в центр города.

Отвоёвано у гор

«Мир» на стоянке и город Фуншал

От набережной ведут рокадные дороги в жилой массив, сплошь из небольших коттеджей, прилепленных на скальных террасах, отвоеванных у местной горы. Набережная упирается в форт-крепость, он же какой-то музей. Здесь небольшой галечный пляжик. На следующий день мы его запустили в эксплуатацию. Убедились, что местные там активно купаются, несмотря на то, что набережная упирается прямо в него с толпами гуляющих, а в нескольких метрах выше нависают лоджии ближайшей гостиницы.

Уже позже мы попали, наконец-то, на благоустроенный пляж с бассейном, который находился не так уж далеко от порта. Пляжем это место назвать никак невозможно, потому как к обрыву из скал пристроен большой бассейн со всякими соляриями, зонтиками, шезлонгами и прочим хозяйством. Бетонная стена, ограждающая это циклопическое сооружение от океана, собственно и есть пляж. Попасть в открытое море можно по аккуратным трапам с этой стенки, но надо быть бдительным, чтобы океанская волна не припечатала тебя. А там уже кувыркайся сколько влезет.

Мгновенно, как только кто-то вошел в воду помимо внутреннего бассейна, на стенке рядом с лесенкой появляются два спасателя, экипированные всем, что придумано этой отраслью — веревками, захватами, массой приспособ, включая и виндсерфер. И терпеливо ждут, пока этот бултыхающийся не выйдет из воды. По-моему, я им доставил достаточно забот и переживаний, думаю, что такого у них еще не было. Народу очень мало, видимо уже не сезон. Хотя вода в море и в бассейне 23-24 гр., совершенно замечательная. Наружная часть для купающихся в океане отгорожена буйками и длинными надувными поплавками на довольно приличном расстоянии от бетонной стенки. Охватывает значительное пространство таким полукольцом, метров в 500, захватывая при этом небольшой островок-скалу. На нее можно выйти — есть специальный трап. В несильную волну, наверное, это замечательное предприятие. Но, так как мы попадали туда ближе к вечеру, когда начинался прилив с грохотом волн об эту бетонную стенку и прибрежные камни, то на остров так и не попали.

В последний день, даже я, не отважился прыгнуть за стенку — волна была весьма суровой. Прыгнуть-то без проблем, а вот выйти — это задача. Потому как, если промахнешься мимо поручней трапа, то оттирать тебя от стенки даже спасателям не придется. Но — это в сильную волну. Причем местный персонал тут же убирает все эти трапчики, так что прыгнуть-то можно, а вернуться несколько проблематично, хотя есть несколько узких трапов, не предназначенных для посетителей. Так что, жизнь спасателей проходит здесь несколько безмятежно. Но, надолго им останутся воспоминания о кадетах с «Мира».

Как-то вечером, мы с плотником Андреем переместились в этот бассейн незадолго до его закрытия. На противоположном крыле — наши курсанты. Естественно, пьют пиво, пользуясь временной свободой. И много им времени для веселого настроения не надо. Мы сразу дистанционировались от этой толпы и наблюдали со своих лежаков за действом. Оно не заставило себя долго ждать.

Внутренний бассейн с той стороны, где расположились кадеты, совсем мелкий — мне по колено. Глубокий он с нашей стороны. Кругом таблички: «Не прыгать!» — с таким перечеркнутым купальщиком на тумбочке. Но нашим — это не указ. Смотрим два спасателя, которые были возле нас, вдруг рванули в сторону кадетов. Оказывается один из них сиганул ласточкой в мелкую зону, и теперь друзья пытаются привести его в чувство. Методом намокания чьей-то голландки и прикладывания ее к голове. Или к тому, что было на этом месте.

Тут же появился спасатель с мешком медицинских принадлежностей, уложили того на лежак и что-то начали колдовать. Друзья убившегося, посмотрели, что тело еще дрыгается (жив курилка!), молча, допили еще по бутылке. Но сделали выводы, что в другую сторону от ограждающей стенки — глубже. И с разбегу сиганули в океан, с жизнерадостными воплями. Куда они там падали, нам было не видно. Мы с Андреем в прошлый раз останавливались на том месте — стенка стоит на камнях и часть их торчала наружу довольно далеко.

Подъехала скорая помощь. Наш народец, видя, что товарищем, кто-то занимается, совсем разгулеванился. Полезли на скалы, в которые упирается стенка и стали падать оттуда. Назвать это прыжками было бы, как-то обидно для этого вида спорта. Андрей сумел заснять эти полеты. А, уж во что они падали — до сих пор мне это непонятно. Специально на следующий день ходил смотреть на место их приводнения. Камни торчат отовсюду. Спасатели в ступоре! А наши им в ответ — русские не сдаются! Подумаешь башка всмятку! У нас крепче! Так что, как известно — пьяницам, да дуракам везет. Подтвердилось. И того, убившегося, привезли вечером — живой и не сильно ободранный! Голова чуть площе и уши вылезли. Но это уже детали.

Один из дней посвятили ботаническому саду. Поскольку выяснить, как туда добраться не удалось, несмотря на обилие лайзен-офицеров, в том числе и откуда-то, русских. Посмотрели по карте, поторговались с таксистом и двинулись пешком. Сказать, что это был неслабый подъем в гору — не сказать ничего! Крутейший подъем по улице, на которой, то и дело надо уворачиваться от машин на полоске желтого цвета, обозначающей тротуар.

Надо отметить, что все эти улочки, ведущие вверх от набережной — необычайно узкие. Однако это не мешает автобусам и машинам всех марок нестись по ним с лютой скоростью. Это мы с плотником проверили на себе днями раньше, когда искали этот свой бассейн, да заехали не в ту сторону. Пешком тогда поднялись вдоль канатной дороги до красивого моста через ущелье. И после шли мимо тьмы домов и домиков прилепленным к горе, отмечая по пути всевозможные выдумки умельцев по их интерьеру. Пару раз пришлось перескакивать на крутых поворотах на другую сторону, т.к. если бы шла встречная машина, увернуться бы было непросто.

По мере подъема, постепенно уточняли путь у случайных прохожих. Оказалось, эта вертикальная улочка ведет прямо к саду. Подошли к какой-то развилке — на стенке указатель: «В Ботанический сад», – и стрелка-указатель вправо. Поперлись по стрелке. Пришли в никуда. Озирались — никого. Вокруг одни коттеджи и никого. Спросить некого. И ничего похожего на сад или что-то в этом роде. Решили возвратиться к перекрестку. И тут заметили на заборе еще один указатель, стрелкой показывающий направление, прямо противоположное. По-никулински, как сказала Наталья, из фильма про Шурика: «Киргуду!» — шутка! Действительно, оказалось шуткой.

На перекрестке снова пошли вверх, появились ворота этого сада, но оказалось, что это выход из него, и пришлось идти еще выше — ко входу. Тут мимо нас прополз автобус №31 — центр-ботанический сад. Да чего уж там. Осталось десяток метров. Выжатые изрядно — дотелепались. Билеты что-то около10 евро — совершенно неслабо. Наталья чуть было не собралась платить, но я суровым жестом показал на свой знак участника регаты в честь города Фуншала и спросил по-аглицки: «Могу ли я, свободно обозреть их этот тропический кустарник». Мадам-билетерша расплылась в улыбке и сказала: «Оф,икооз!» (конечно!). И мы пошли обозревать.

Наталья как художник и любитель всяких кущей, заахала у каждого лютика и прочих пальм, и местных лопухов. Я же усмотрел фазенду со столами и т.к. время уже было заобеденное, потребовал сатисфакции за потраченные силы, как сопровождающий. Наталья была вынуждена отделаться от моих справедливых требований, пивом по-немецки, т.е. еще и булочкой с сосиской. Естественно, на вопрос барменши: «Биг или литл», — я ответил правильно.

Из этого большого бокала я угостил проходившего мимо важного индюка (или павлина), конечно, настоящего (не надо думать в переносном стиле). Привел этим в изумление и восхищение многочисленных соседей по столикам. Один из них сказал Наталье, что у ее спутника превосходное чувство юмора.

Цветок – символ Мадейры

После этого обеда, в основном мне понравились гигантские кактусы и местные оригинальные орхидеи, являющиеся символами Мадейры. Красивый оригинальный цветок, напоминающий в профиль яркий клюв птицы с хохолком на голове. Кстати на местном рынке купил семян — может, вырастет дома. Больше ничего особенного меня не потрясло. Смутные воспоминания о бесчисленных пальмах, узких тропиночках на этой горке, где размещен этот парк, каких-то подстриженных кустах и т.п. Запомнились смотровые площадки на разных уровнях, с которых открывается вид с птичьего полета на гигантское ущелье внизу. Канатная дорога, где-то далеко впереди внизу. А еще много ниже мост, до которого мы тогда добрались с плотником. Мост через это ущелье, высоченный снизу и большой — отсюда кажется игрушечным.

В саду ниже этого уровня еще две таких же площадки, вид из которых как бы становится все ближе и разборчивей. В конце концов, добрались до нижнего уровня. Здесь я присел на скамеечку и стал жевать булку, купленную еще ранее и взятую на всякий случай. Молча, ко мне подошел индюк-альбинос и, пока я разевал рот на что-то — клюнул меня в палец. От неожиданности чуть не выронил эту плюшку, что, видимо и требовалось этому господину в белом. Дал ему кусочек, который тот, тут же запихал себе в клюв, так что мы испугались, как бы он не подавился. Но кусок этот успешно прополз таким вздутием по его шее и исчез внутри. После этого он стал требовать ещё, с таким угрожающим клекотом, что пришлось заняться отщипыванием и кормлением. Появился еще один (одна?) — более скромный, на которого первый, стал в буквальном смысле, грозно так рычать.

Тогда я их развел по разные стороны своих коленок и по очереди скормил всю эту булочку и еще одну. Когда поднял голову от этого увлекательного занятия, то увидел, что на мое это занятие нацелено десятка два фотоаппаратов и, довольные внезапным развлечением посетители, на языках всего мира выражают мне восхищение. Я им помахал рукой.

После этого мы еще долго смотрели на бесчисленное количество попугаев в отдельном парке в своих вольерах. Конечно, запомнились гигантские пиратские какаду и ара. Пошли на выход в выходные ворота, где к нам привязался таксист. Опять пришлось, чтоб от него отделаться, проделать путь наверх к автобусу. За два евро доехали мгновенно. Но дух на их дорогах захватывает. Мало того, что дорога ведет вертикально вниз, так водила еще и газу прибавляет. А автобус совершенно не маленький — очень даже внушительный – типа для извоза туристов. Как они умудряются на этих узких поворотах поворачивать на такой скорости, да еще разъезжаться со встречными, мне никогда не станет понятно.

Несмотря на суровый день с этим сверхподъемом в гору, 4-х часовым блужданием по ботаническому саду, забегом после по магазинам и базару, а также броском на судно — совершенно не хилое расстояние от центра — день и не думал заканчиваться. Сразу отправились в бассейн, где уже кроме нас, никого практически не было.

Приливные волны так бомбили подпорную стенку, что вода водопадами стекала через ее верх прямо во внутренний бассейн. Посмотрел на волнение за стенкой и не решился лезть в океан, хотя лесенка еще не была убрана. Но, понял, что промах мимо этой лесенки при возвращении, может дорого обойтись. Залез в бассейн и отвел душу за весь день. Наталья, верная своим каким-то правилам, просидела на лежаке, но подышала морским воздухом, который, надо заметить, здесь совершенно особенный. С сожалением пришлось уйти — закрывается это заведение относительно рано. Видимо, из-за рано и быстро наступающей, южной темноты.

А впереди было еще пати экипажей — опять-таки, в центральной части города, на территории музея вина Мадейры. Но был налажен подвоз от судна к этому месту — наконец-то, не на своих двоих.

Хороший шведский стол — португальцы оказались в этом плане на высоте. На выбор пиво, портвейн и мадейра. Конечно в небольших дозах — каждая порция на отдельный талон. Я выпил только пива — обезвоживание организма за весь этот день с забегами и заплывами. Наталья налегла на мадейру и даже повеселела. Ушли, как только кончились талоны. Крутой день.

2.26. По острову Мадейра

На следующий день поехали с Андреем на экскурсию по всему острову на целый день. Вообще-то, особого желания у меня не было. Я хотел весь последний день провести в бассейне, благо вход для участников регаты всё так же, по значкам — бесплатный. Но поддался чьим-то увещеваниям. Конечно, определенный интерес в этой поездке был. Нас на хорошем автобусе повезли через остров на другую сторону с несколькими остановками.

Первая запомнилась высоким утесом, на краю которого мы остановились. Высота обрыва более 500 метров. Впечатляет виды с этого обрыва на поселения внизу. Растительность на утесе — сплошь одни эвкалипты. Переехали через перевал и оказались на другой стороне острова, обращенной на северо-запад. Здесь, также расположился курортный городишко с неплохим пляжем, частично отгороженным от океана молом. Я тут же побежал в автобус — взять сумку с плавками. А двери закрыты и водитель куда-то исчез. Так и не довелось макнуться в океан на той стороне.

После этого долго ехали бесчисленными туннелями по великолепным дорогам, несмотря на крутизну местности. Время от времени пересекали ущелья по мостам — вид с птичьего полета! В одном месте, переезжая из одного туннеля в другой, расстояние между которыми было метров 30-40 — водитель остановился. Открылся совершенно потрясающий вид на гигантское ущелье, рассекающее гору — и слева и справа от нас. Т.е. строители заметили это дело и хитрым образом разделили туннель для такой остановки.

Приехали в город Порту-Мониш, расположенный на северо-западе острова Мадейра. Там, для нас был предусмотрен ланч в местном ресторане. Ресторан выстроен прямо на скалах, выходящих в море. Дорога к нему ведет по нескольким мосткам над скалами. Причем, очень большая территория отгорожена от моря бетонной стеной, в результате чего внутри образовался бассейн со множеством красивых островков, проливов и целых лабиринтов. Вода прозрачная и спокойная как зеркало. А буквально рядом грохот океанских волн. Контраст впечатляет. Думал, быстро проглочу этот обед и занырну. Но, увы… Как и положено в ресторанах, пока официанты обнесли всю нашу неслабую толпу (4 автобуса) — отведенное на эту остановку время и закончилось. Только и успел, что обежать вокруг этого бассейна и сфотографировать разные разности. Надо было бросить этот обед, да разве сообразишь. Обед, истинно по-португальски, с обязательными двумя бутылками сухого вина на столе — белого и красного. Мы еще и третью взяли — халява, сэр!

Далее ехали еще всякими живописными местами с парой остановок. Проехали по самой вершине, утыканной столбами ветроэлектрогенераторов (вот он — источник энергии всего острова!). На вершине есть плавательный бассейн, как сказала гидша. Но откуда в нем вода и кто в нем резвится, я так и не понял. Весь остров на всех своих уровнях в небольших городах и селениях с одинаковыми домами — двухэтажные белого цвета и со светло-коричневой крышей из черепицы.

Проехали в дальней части острова мимо городка с названием Понта-Дельгада. Сразу вспомнилась песня знаменитого барда и, не менее известного ученого, Александра Городницкого:

В городе Понта-Дельгада нет магазинов роскошных,
Гор синеватые глыбы тают в окрестном тумане.
В городе Понта-Дельгада девочка смотрит в окошко,
Красной огромною рыбой солнце плывет в океане.

До чего же точно!

Как жаль, что не успел щелкнуть фотоаппаратом табличку с названием. Песня, ведь именно, об этом месте. У А. Городницкого много песен-шедевров, кто не знает его песен «Атланты», «Бригантина», «Паруса «Крузенштерна»? Да все не перечислить. Но он еще и крупный ученый — океанолог, доктор наук! Талантливые люди — талантливы во всём!

С дороги видно, что множество домиков в таких местах, что кроме как на вертолете до них и не доберешься. Однако живут, растят свой виноград и бананы (плантаций немеряно) и видимо преуспевают. По крайней мере, большинство жителей по этим горам раскатывают на мерседесах.

Нашему экипажу, тоже выдали на время стоянки авто, типа фольксвагена. У кого с собой были права, могли у старпома брать ключ и кататься по городу. Но я бы не отважился — слишком крутые горки и встречные водилы. Боцман Костя воспользовался один раз — обошлось. Но ума у учебного помощника хватило — разрешить кадетам. К счастью, ничего не произошло, но нервных перегрузок всем из-за их позднего возвращения хватило.

Кадеты и так доставляют проблем, бессчетно, своей абсолютной инфантильностью. У одного украли паспорт моряка. Теперь из Лиссабона его будут отправлять домой. Брал он его для обмена денег, хотя практически, всюду их меняют без паспортов, даже в России. Не думал, не гадал боец, что с таким комфортом закончит этот рейс. Опять-таки, недоработка учебного помощника, который вместе с командиром роты должен знать всё о кадетах — куда и зачем.

Но здесь, учебный помощник — как в авиации командир эскадрильи — и там и тут. Т.е, он и действующий вахтенный штурман и воспитатель кадетов. Но, в авиации принцип лучшего — делай как я! А здесь, основное – это исполнение им штурманских обязанностей, а кадеты, где-то далеко на втором плане. Никто их не собирает на разборки и не объясняет простых истин по любым вопросам — от требований морской культуры до правил безопасности и прочего. В памяти, постоянные объявления учебного помощника на «Надежде» — Валентина Степановича: «Всем кадетам собраться в аудитории!» — И так — по многу раз, на дню. Что там говорить, если на виду кадет поднимается на мачту в не застегнутой страховке (видите ли, ему сложно новую страховку надевать как надо), а учебный на это, никак не реагирует. А должен, хотя бы боцмана мачты носом ткнуть, чтобы тот следил. На фоне всяких вот таких дел, снова у меня бушуют сомнения — оставаться ли на «Мире»? Осталось до возвращения уже меньше месяца.

«Седов» выходит из порта

2.27. В Атлантике

09.10.08.

Атлантический океан. Где-то справа Африка. Почти не было качки и зыби после отхода с Мадейры. Ветер ровный, и весь путь пока идем под парусами. Но сегодня появился крен, т.е. ветер стал крепчать. Утром на палубе протянуты штормовые леера. Палуба бака вся скользкая — пришлось во время бега поворачивать от фок-мачты, а не от брашпиля. Вода теплая, обливаться можно бесконечно. Проводы в Мадейре были грандиозные. Весь флот вышел на рейд одновременно. Лоцмана только успевали переходить от одного к другому. После выстроились в кильватерную колонну и под парусами прошли мимо набережной и даже нашего бассейна. Народ размахивал флажками, женщины, естественно, бросали чепчики.

Брасопим брам-рей!

Учебный стенд по плетению огонов на стальном тросе

За время стоянки и частью уже в море сделал большой стенд по изготовлению стальных огонов — против свивки для грузовых шкентелей, и ливерпульский, для всех других случаев. С инструкциями, разъяснениями и всеми деталями. Только окончательно больной мозгами, не сумеет по этому наглядному пособию, не заплести огон. Потому как посмотрел, как плели огоны на новых мантылях брасов, те же штатные матросы и нештатные — совершенно ничего не представляя, что делают. А уж, против свивки или по ней — тут вообще, никакого понятия, что это и зачем оно.

В Атлантике на закате

На оставшемся месте этого стенда разместил образцы изготовления огона на растительном тросе и рядом — как плести коврик — со всеми операциями от начала до конца. Получилось действительно красиво. А то, иногда кадеты подходят — научить это делать. Теперь, если хотят — пусть смотрят и делают. Благо, правая боцманская, где разместился этот стенд размером два на полтора метра — всегда открыта. Интересно, надолго ли его хватит. Варваров и луддитов здесь хватает — вспомнить только изуродованные столы в тренизовской аудитории. Ничего не поделаешь — наследие победившего развитого социализма. Кадеты здесь четко просекают, что баржа — ничья, а значит всё можно.

Также починил два паруса — кливер-топсель, срезанный за ненадобностью и верхний грот-марсель, на котором появился порыв под верхней шкаториной. Когда влез на мачту, увидел причину — на штаге вышла одна из давно оборванных проволок из своего ложа и торчала, как раз, на уровне глаз. Парус на гитовах захлестнуло на нее ветром. И хорошо, что порвался, иначе запросто, какой-либо кадет, мог на нее наткнуться. Опять-таки, боцмана должны свои мачты осматривать, а никто не требует — они уже и забыли, как страховки надеваются.

Порыв заклеил с двух сторон липким дакроном. Два кадета держали меня за ноги, т.к. дотянуться можно было только таким образом. Проволоку принайтовали и наложили марку. Липучка пока держит уже третий день (я умудрился в том положении порыв еще стянуть боцманским швом). И наконец-то, заменил челнок на машине, на какой-то еще непользованный, но с острым зубом-зацепом. Я раньше как-то не обращал на него внимания — зуб был явно короче, чем у других. Но достала машина постоянным пропуском зигзага с одной стороны шва. Перерегулировал на новый зацеп и оказалось лучше всех других. Мелкая победа над германской техникой.

Срезали грот- и крюйс-стень-стакселя, заменили штормовыми. Атлантический океан о себе вспомнил, что он всё-таки океан, и несколько расштормовался. Паруса эти 87-го года, но, на удивление крепкие. Зашил только швы, разошедшиеся от трения о штаги и ряд мелких дыр от чего-то. С плотником начали обшивать брезентом диванные подушки для носовой штурманской, которая здесь превращена в салон для тренизов. Но поскольку тренизы не знают, что это для них, там прочно обосновались кадеты во время своих ночных (да и дневных) вахт. Спят на них и ботинками елозят. И, конечно, привели покрытия из хилого кожзаменителя в непотребное состояние.

Кадеты чувствуют своим фибрами и зебрами приближение окончания рейса и становятся всё более наглыми. Уже и учебный верещит, и их командир, и некоторые боцмана. Вчера, один курсант сорвался с переходного перта и повис на новой страховке. Надета она была на нем по всем правилам, т.е. и с ножными лямками. Поэтому висел с комфортом. И не знает, что этим обязан, вообще-то, мне. Потому как, я допёк и учебного и боцманов, чтобы курсанты, получившие новые страховки, надевали их как положено. А то, им лень ноги продевать — заткнут их лямки за пояс и вперед на мачту. Боцмана не следят. Но я всех периодически доставал на каждом аврале (учебного довел до заикания), — чтобы, надевали, как положено. Теперь для всех хороший урок — и кадетов и боцманов.

2.28. Лиссабон

Мост в Лисбо с фигурой Христа (совсем как в Рио)

12.10.08.

Утром, еще в ночной тьме, от горизонта до горизонта (Лев Толстой, да и только!) раскинулось зарево Лисбо (Лиссабон — непонятное название, потому как на картах, он так и называется Лисбо (Lisbo, Lisboa, Lisbon — на разных картах по-разному). Бортовая качка. С рассветом пришвартовались к стенке недалеко от моста, под которым прошли с изрядным запасом для мачт. Из каюты в люмик виден другой берег с фигурой Христа на 80-ти метровой стелле — такой же, как и в Рио. По чьей-то информации — это подарок от Бразилии португалам за предоставление независимости. Схода на берег, еще ранее, не планировалось. Только высадить пассажиров, взять других и выходить в Германию, на какой-то Куксхафен.
Но после оформления, неожиданно привезли пропуска и получено добро на сход, не занятым на ходовых вахтах. Мы с плотником на них не заняты. Повезло и Наталье — как раз сменилась до очередной своей вахты. Вышли на пирс, к которому мы пришвартованы со стороны реки. Прошли через начало внутренней гавани по поворотному мосту на пассажирский терминал. Там стоял теплоход с названием «Фуншал». Наверное, как и мы, пришел с Мадейры. Плотник Андрей уже дважды был здесь и под его предводительством, понеслись куда-то к центру.

Статуя короля Жозе I

Торговая площадь. Лиссабон

Город гигантский, расстояния совершенно неслабые. То и дело дождь из тучек, который поначалу не дал толком заснять всякие по пути примечательности. Но, кое-что удалось. Центр города мне не очень понравился. Какие-то нелепые административные здания, непонятные стелы и т.п. Но на площади Праса-ду-Комерсиу (Торговая площадь) впечатлила конная статуя короля Жозе I. Его конь, как и под нашим Петром, опирается на три точки опоры. Причем одно копыто практически висит в воздухе, т.е. реально, эта многотонная композиция держится на трех точках. При правлении этого короля в 1755-м году случилось землетрясение, потом цунами, большая часть города была разрушена. По указанию Жозе I город был отстроен заново, а ему в центре площади поставлен памятник.

С этого места открывается вид на гору с крепостными стенами — неплохо смотрится. Но сама площадь довольно безлика. Отсюда направились по авеню Либердаде (надо же — название запомнил!), куда-то вверх по аллее из старых пальм. Зашли в небольшое кафе, которых здесь, как и по всей Европе — множество. Цены весьма умеренные и соизмеримые с нашими. Где-то, на кольце дорог расстались с плотником, который устремился к римскому акведуку, которого еще не видел. А мы направились в сторону порта к грандиозному памятнику португальским мореплавателям и саркофагу Васко де Гамма.

Памятник первооткрывателям. Лиссабон

Всё это находится по другую сторону моста от нашей стоянки, но на нашей стороне реки. Прошли через симпатичный парк с выходом на базилику. Это католическая церковь с тремя куполами и выстроенная весьма изящно. По дороге запомнились тротуары и всякие мостовые — все вымощены мелкой керамикой с рисунками типа мозаики. По всему городу. На Мадейре в Фуншале было точно также. Время приближалось к Натальиной вахте и мы ускорились. По пути зашли в музей античности, что был по пути.

Уличная мозаика в Лиссабоне

Одна из площадей

До сверхгигантского моста, под которым мы проходили к месту своей стоянки и, ведущему на тот берег, к статуе Христа — еще нехилое расстояние. Сверились по карте — за мостом, на нашей стороне до тех памятников, расстояние еще в 4 раза больше, чем мы прошли. Никакого времени уже не хватит. С такси тоже не получается. В это время, встретилась кучка кадетов. Спросил — не от памятника ли, они идут. Оказалось, что они просто идут в обход гавани. Поворотный мостик, сильно сокращающий путь — прижат к другой стороне гавани. Хорошо, что спросили. А то, сами бы, пошли к этому мостику и пришлось бы, возвращаться по двойному пути. А путь в обход гавани неслабый — около часа надо идти.

Гавань набита яхтами — несколько тысяч. Поворотный мост утром их выпускает, поэтому я несколько удивился, когда увидел выходящие строем яхты. Как раз, поворот в море, они делали мимо нас. Кто не успел — тот опоздал. Мост перекрывает горло гавани перед морем. Но сегодня выходной, вот его и отвели на ту сторону.

Вечером пришел плотник Андрей — поделился впечатлениями. Оказывается, он дошел до римского акведука, который в древние времена являлся обычным водопроводом. Представляет собой гигантский арочный мост. Арки высотой под 40-60 метров и шириной метров около 8-ми. Длина его несколько километров. Циклопическое сооружение, но смотрится очень изящно. Жаль, что я там не побывал — пришлось довольствоваться фотографиями.

Лиссабонский акведук — Агуа Либре

Водовод над пальмами

Утром 13-го в понедельник, вопреки всем морским суевериям, снялись на Куксхафен. Под мостом разминулись с очередной «Принцессой» — по разные стороны опоры пилона. Пилон выше наших мачт раза в три. Я рулил по командам лоцмана и только краем глаза проводил памятник Колумбу и Васко де Гама. Переход будет относительно долгим — 10-12 дней. Пора готовить парусную к приему парусов на зиму.

16.10.08.

Сегодня день рождения у Шурика – одной из моих любимых дочечек. Но, поздравить телеграммой возможности нет. Почему-то на «Мире» такие вещи не делаются. Ни получить, ни отправить. Теперь уж, по прибытии в Германию.

В парусной, с помощью плотника, выстроил по левому борту перед столом-плазом этакий загончик, в котором рассчитываю хранить срезанные паруса. По расчетам войдет, как раз, 15 штук прямых. Для косых давно уже всё готово и 4 паруса уже нашли своё прибежище. Но, в принципе, всё может оказаться химерой. Потому как, в хорошую погоду, ещё верхние паруса не срезали, а уже, со вчерашнего дня, в Бискайском заливе моросит мелкий дождь. И очень маловероятно, что погода станет лучше на Балтике. Так что, побросают мокрые паруса навалом, как это у них тут, принято.

Костя, как в воду глядел, когда говорил, что обязательно, из кадетов найдется отморозок, которому будет интересно посмотреть на узел или огон поближе и для этого, обязательно его оторвет со стенда. Так и было. Уж на что, разжевано от элемента к элементу, как его плести — всё-таки, оторвали завершающий. Я таких уродов не понимаю. Всем стенд нравится и оформлением и размерами и доходчивостью. И тем, что расположен в рабочем помещении напротив тисков. Смотри, делай и запоминай. Ничего не поделаешь. Лет через 400 может и перестанут быть люмпенами. А пока, в стране с рабской психологией, не может быть по-другому.

21.10.08.

Прошли Атлантику и Бискай — почти и не качнуло. Вышли в Северное море и вот, уже вторые сутки, всё летает по каюте. Древние паруса, как и следовало ожидать, начали рваться. Фок у нок-бензельного угла, оба штормовых, брам-стакселя и др. Те самые — «и др» — уже срезали. Это бомкливер, брамсель на грот-мачте и фор-бом-брамсель на фоке. Прошивать я их не стал — бесполезная трата ниток. На следующую навигацию надо ставить самые новые. Капитан обсудил со мной заказ на комплект новых парусов (кто-то спонсирует это дело). Может и пошьет Тадеуш. Приготовил в парусной такой загончик под прямые паруса — всё поместится на зиму. Опять-таки, если паруса будут сухие. Но с учетом балтийской погоды — маловероятно. Скорей всего их комом запихнут в курсантский кубрик, где они и пролежат до лета.

Между делом сшил плотнику рейковый парус для небольшой лодки. Нечто похожее на парус опти, но более узкий и длинный. Почти бермудский, но под реёк. Пузо не сильное — мало полотнищ под клиновидные закладки, но если применять с гиком, то за счет нижнего серпа крыло будет реальное.

Сегодня пришлось от обливания отказаться. Палуба скользкая, крен — вода на метр не доходит при качках до ватервейса. Не стал рисковать. Резину покрутил и этим зарядка закончилась.

2.29. Куксхафен

Куксхафен

26.10.08.

Прибыли в Куксхафен. Все эти хафены (по-немецки — убежище) находятся почти рядом на побережье Северного моря. Самый северный — этот, ниже Бремерхафен и еще ниже Вильгельмсхафен. В обоих мы уже были. Перед приходом в Куксхафен носились по Северному морю от Англии до Германии — убивали время. Носились — потому, что ветер меньше 20-ти метров в секунду не прекращался, постоянно крепчал и в какой-то момент показал скорость в 56 узлов (это где-то 28 м/с). Близко к сильному шторму. Всё конечно летало и прыгало. Я все дни провёл в парусной за ремонтом косяков, потому как, иначе, не успею со всеми разобраться. Что такое парусная в шторм, когда всё ёрзает и валится — словами не скажешь. И крен своё дело делает. Непонятно, почему надо было ходить под всеми парусами в такую погоду.

Брамселя наконец-то убрали. Но оставили грот с фоком. Появились порывы на всех парусах. Как ни странно, фок с разрывом у правого нок-бензельного угла удержался, но дыра там образовалась порядочная. Паруса в основном полезли по швам, только мидель-кливер лопнул от нижней до задней шкаторины. Так что, работы на стоянку в Куксхафене прибавилось. В первый день организовал кадетов, показал, что делать и часть косяков зашили. Сам оседлал верхний марс-рей и пришил полотнище к чехлу в месте разрыва длиной в метр. Вся эта работа была под проливным дождем с ветром. Но деваться некуда.

Ближе к вечеру сделали с плотником вылазку в город. Пятница, магазины все работают. Здесь их предостаточно. По темноте зашли в продовольственный супермаркет гигантских размеров. Встретился учебный помощник. Говорит, что не может найти путь к причалу, т.к. сюда его подвезли на машине и дорогу он не запомнил. Пытался выйти сам, но только заблудился окончательно. Поначалу мы ему просто показали путь, но предложили нас подождать в магазине, пока мы там, что-нибудь возьмем на ужин. Пристроили его на скамейке со своими свертками и пакетами, и зашли в этот «Мир» торговли. И забыли, что нас, кто-то ждет. Через час спохватились, прибежали к скамейке — сидит, бедолага, не уйти ему от наших сумок никуда.

Ну, ладно — пошли на судно. Веди нас плотник Андрей! Тот и завёл. Протопали, бог знает, сколько километров вдоль какого-то канала. Вот и ворота, похожие на наши. Заходим. Действительно — наши мачты — вот они — метрах в ста. Но никакого мостика через этот канал и близко нет. Спросили какого-то мужика — тот объяснил, что надо вернуться назад к магазину, из которого мы вышли и пойти правее. Вот это да! А учебный говорит, что уже был здесь и думал, что мы-то знаем, где мост на ту сторону. Наш Сусанин, что-то пытался сказать в своё оправдание, но был подвергнут обструкции.

Нагруженные пакетами, кое-как доковыляли назад, а потом снова, вдоль этого канала с другой стороны, и наконец, добрели до моста через какой-то шлюз. Перед нами, метрах в 20-ти кадеты перешли через этот мост. Только мы к нему приблизились, как замигали красные огни, и упал шлагбаум. Вот те на! Ну не везёт, так не везёт. Мост оказался вовсе и не мост, а ворота шлюза. Ворота отъехали, прошел пароход. И тогда только попали на свой берег. Вот так прошло знакомство с городом Куксхафен.

На следующий день погода наладилась, появилось солнце и снова повторилась борьба с порванными парусами. Конечно, это ремонтом назвать нельзя — лишь бы вытянули завтрашнее катание. Да и порвутся окончательно — бог с ними. Такое древнее старьё.

В Куксхафене покинул нас капитан-наставник Антонов В.Н. Полетел в Питер по вызову Академии. Два капитана — это, вообще-то слишком много. Так что, нашему капитану будет спокойнее и над душой у него теперь никто не висит. Ведь не давал срезать паруса, пока была погода на переходе, именно Антонов. Слишком большой авторитет — никто не может лезть с советами. Вот и совершали подвиги под дождем. А паруса, что выше штормовых, практически не пригодились. И так, пришли на двое суток раньше времени.

И вообще — достаточно много всего, что мне сильно не нравится. По многим причинам. Основная — что администраторам, как-то безразличен экипаж по разным параметрам. Много чего можно назвать, вроде бы мелочью. Так ведь, из этого и состоит наш быт на барже. Перечислять, нет смысла. Такая, казалось бы, мелочь: выдали пропуска, объявили, что только с паспортами носить. Но народ ведь всякий — и внимательный и не очень Тем более прецедент уже был — курсант потерял паспорт. Теперь вот повариха Аня забыла сумочку на скамейке, где-то в городе. Еще тот головняк теперь предстоит и ей и другим. А ведь можно выдать заверенные копии паспортов, как это делал Василенко В.Н. на «Надежде» в кругосветке. Ну, задержит полиция или там еще кто (такого еще и не случалось ни разу!) — в конце концов, разберутся и с паспортом. Здесь же, о таком и речи нет. Странный «Мир»…

27.10.08.

Вчера откатали очередной дейли-трип (так называется на местном жаргоне катание). Непрерывный дождь и ветер — в отличие от вчерашней погоды. Моё участие в этом деле заключается в рулежке на отходе-подходе, и работе с пассажирами на палубе по расписанию. Пришлось одеваться по полной штормовой схеме. По окончании, с боцманом фока Костей, отпаривались в своей бане. Но, всё равно, что-то запершило и т.п. Да и прошлое гуляние по городу отозвалось, когда: — то в поту, то на сквозняке. Да и многие ходят с соплями. Сказывается разница между Мадейрой и Балтикой.

По информации ниоткуда — сегодня идем в Травемюнде на рейд, но сход будет с помощью каких-то катеров. А уже оттуда — в Питер.

В парусной устраняю бесчисленные порывы на всех срезанных парусах. Не перестаю удивляться работе на парусах своих неизвестных предшественников. Настолько примитивный ремонт. Да и понятно — что можно было сделать в той парусной, от которой у меня челюсть отвалилась, когда я её в первый раз увидел.

Что-то непонятное с зарплатой — и рублевой и валютной. О рублевой можно узнавать по информации мобильного банка. Никто меня не предупредил, что при получении карточки можно такую услугу оформить (я еще этим дамам в банке выскажу по этому вопросу). А с валютой только по слухам и по факту, что ее не выплачивают. Так что, Любашка была права, когда говорила — лишь бы денег на дорогу хватило. Узнаем всё по приходу.

02.11.08.

Движемся где-то в балтийских проливах. Вчера снялись с якоря на рейде Травемюнде. Спускали большой катер. Отвозили немцев-тренизов. Позже несколько человек также съехали на берег за последними покупками. До берега 6 миль — закутаны все были по-штормовому. Я не поехал, хотя возможность такая и была. Перечинил все срезанные паруса. Расставил их по порядку с остальными. Причем, стол-плаз оказался настолько удобным, что удалось укатать на нем два прямых и два косых, что обычно возможно только на палубе. Палуба мокрая и от дождей с градом и от волн.

На переходе из Куксхафена в Травемюнде принимали экзамены у кадетов. Меня тоже включили в это действо. Я бы не пошел, но заглянул в аудиторию — капитан тоже принимает участие. Выпендриваться негоже. Сел рядом с учебным, тот объяснил нюансы. Первым попался курсант, который всё знал. Чувствуется, что готовился. Но далее, пошли косяком совершенно странные люди. Не знают ничего — ни терминов, ни устройства, ни узлов. С узлами вообще оказалась проблема. Даю задание — связать двумя беседочными узлами два конца. На одной некоторые вяжут этот узел, но далее, не представляют, как второй кончик подцепить к этому узлу. Я вначале не понял этой их непонятливости. А когда, уже который по счету кадет также выпал в осадок — до меня дошло, что они не представляют, как применять эти узлы. Для них узел — просто узел сам по себе. Ну и ну.

Брошенные люди местным руководством. Поручили бы мне, я за одно занятие обучил бы всем премудростям. Конечно, с ними проводят занятия, в т.ч. и дополнительные, чуть ли не каждый день, по английскому языку и астрономии. Безусловно — это важнее, чем узлы и такелажные работы. Но уж если вы им даете после этой практики корки профессиональных матросов, так учите чему-то. В общем, три дня мучений с этими экзаменами. Только время для парусов потрачено. Хорошо, что сразу чинил срезанные, и не закопался в своей работе.

Уже после экзаменов показывал и разъяснял этому народу, когда они мне помогали в укатке парусов — как применяются узлы. Определенному изумлению не было предела. Например, когда они узнавали как легко и мгновенно связываются веревки разной толщины узлом Хантер. Или, что для буксировки автомобиля лучше всего применяется рыбацкий штык, потому как не затягивается и легко отдается. Подтверждение на практике, что юный этот народец надо учить и объяснять им простые вещи. И не только про узлы. А и про то, что на комингсах и кнехтах не сидят, окурки за борт не бросают, на полированных столах в аудитории не пишут всякую чушь. Но как я убедился, здесь они предоставлены сами себе.

Наверное, на этом и будет закончен мой отчет о прошедшем годе в Европе. Многое, мною скрыто из местных нравов и жизни. Некоторые вещи просто пародоксальные! Но пусть это останется со мной.

07.11.08.

2.30. Вместо послесловия

Час назад приняли лоцмана и пошли по фарватеру в Питер. Народ в определенном ажиотаже — домой идут! Но только мы с 3-й помощницей без эмоций — наш дом — еще половину земного шара надо обогнуть. Но, и нам, как бы хорошо: — хоть и Питер вместо Владивостока, а тоже, ведь — Родина, которая нас, иной раз, не любит, но мы-то, её любим!

Окончание рейса 2008 года. В центре капитан Галкин Ю.А.,
Слева от него – старпом Орлов А.В., Справа – ст. боцман Игорь, рядом боцман Костя.
Справа (в белой кофте) – повар Алла Григорьевна, левее – парусный мастер,
3-й помощник Наталья, боцман Дима и командирр роты Морозов И.В.

Далее
В начало

Автор: Абрамов Николай Александрович | слов 70486

1 комментарий

  1. Smirnoff Ivan
    28/09/2016 21:49:14

    Николай Александрович, интересно было почитать. Как жизнь у парусника и коллег по паруснику, Натальи Викторовны, Кости, Игорёши, Галкина, Корнейко, Железноногого, Карабутова, Славы-Марио, Родионова? Курсантов из тех походов встречаете?


Добавить комментарий