<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss version="2.0"
	xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/"
	xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/"
	xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom"
	xmlns:sy="http://purl.org/rss/1.0/modules/syndication/"
		>
<channel>
	<title>Комментарии: Подарок судьбы</title>
	<atom:link href="http://memoclub.ru/2012/08/podarok-sudbyi/feed/" rel="self" type="application/rss+xml" />
	<link>https://memoclub.ru/2012/08/podarok-sudbyi/</link>
	<description>место для ваших воспоминаний и мемуаров, опубликуйте свои мемуары</description>
	<lastBuildDate>Sun, 11 Oct 2026 11:02:46 +0000</lastBuildDate>
	<sy:updatePeriod>hourly</sy:updatePeriod>
	<sy:updateFrequency>1</sy:updateFrequency>
	<generator>http://wordpress.org/?v=3.3.2</generator>
	<item>
		<title>Автор: kalex10</title>
		<link>https://memoclub.ru/2012/08/podarok-sudbyi/#comment-92</link>
		<dc:creator>kalex10</dc:creator>
		<pubDate>Mon, 31 Dec 2012 18:47:47 +0000</pubDate>
		<guid isPermaLink="false">http://memoclub.ru/?p=672#comment-92</guid>
		<description>Естественно, что каждый человек вспоминает одно и то же происшествие по-разному. Особенно, когда наблюдаешь и участвуешь в разных позициях, как отчасти было в этой. Но все же, мне хотелось бы рассказать о некоторых моментах, которые показались досадно неточными (замечания эти будут понятны только после прочтения Юриного текста).
Юра пишет: &quot;Догоняем и обходим неожиданно оказавшуюся перед нами группу альпинистов из города Жуковского&quot;. Эта группа не оказалась перед нами неожиданно. Накануне мы провожали своих  уезжающих товарищей до метеостанции, там встретились с &quot;жуковцами&quot;, узнали о их планах восхождения на Казбек. Утром мы решились стартовать, только увидев их группу далеко впереди на фирновом плато. Тут было два основных обстоятельства. 1 - &quot;жуковцы&quot; ночевали на метеостанции, раз они вышли, значит обещают устойчивую погоду. 2 - на этом плато выпал свежий снег слоем намного выше колена. Нам втроем было бы его не протоптать и за целый день. &quot;Жуковцев&quot; было 9 (или 8) рослых (а мы, все трое  метр шестьдесят с кепкой), здоровых ребят, и по их следам мы быстро их догнали и обогнали, т.к.они действительно полезли в лоб на сложную скально-ледовую стенку. Потом выяснилось, что у некоторых из них не было кошек, так что затея эта была совсем не реальной. Потом, на ледовом взлете перед вершиной, мне пришлось рубить для них ступени, врезалось в память как красиво блестели на солнце, вылетающие из под ледоруба, крошки льда. И за считанные минуты обстановка изменилась. В фильме &quot;Вертикаль&quot; показана очень похожая картина, только там дело было летом, когда такая резкая перемена погоды - дело редкое. А весной - обычное.
Следующий момент.  С жуковцами мы докатились до рант-клюфта (пространство между ледником и скалами). Это защищенное от ветра место, впервые появилась возможность собраться втроем, обсудить ситуацию, планы. До этого, когда мы пересекались на доли минуты в этом безумном спуске, Юра пытался объяснить, что катимся мы совсем не туда. Но в той ситуации, когда пронизывающий ветер буквально валил с ног, и только веревка удерживала от свободного полета, было бы крайне неразумно, на мой взгляд, отделиться от группы, начать втроем траверсировать склон. Надо было вместе, как можно скорее вниз, в зону трещин, чтобы укрыться от ветра. И вот мы в таком месте. Жуковцы решили остановиться, переждать здесь остаток ночи. И тут кто-то кричит, что один из них полез на разведку по скалам и свалился. То что мы не остались с ними помочь поднять его и транспортировать, до сих пор висит у меня на сердце тяжелым грузом. Но. 1 - нас никто не слушал. Они - здоровые, большие, мы - маленькие, со слабыми голосами, к тому же, плохо экипированные &quot;турики&quot; (традиционное пренебрежение малоопытных альпинистов к туристам). 2 - было темно, толкаться на маленьком пятачке двумя несогласованными командами было бы и бесполезно, и даже опасно. Мы понадеялись на то, что среди них найдутся опытные ребята, что они справятся сами. Экипировка у них, в отличие от нас, подходящая - пуховки. И место не выглядело слишком сложным. А нам надо было попытаться вернуться к своей палатке. Есть, вроде, много оправданий, а человек погиб. Если бы... не бывает никаких если бы. Нельзя было уходить, нельзя бросать людей в опасности ... Через сутки Лена с Юрой как раз по этому принципу действовали.
И еще маленькая, но задевшая меня, деталь. Юра пишет: &quot;Особое рвение в поисках проявляет Алик. На него напала какая-то эйфория. Он бегает на веревке из одного конца склона в другой, залезает во все трещины и пещеры, а потом даже отвязывается от веревки. &quot;
Насчет &quot;эйфории&quot; - я не видел себя со стороны, спорить не могу. Мне казалось, что просто я посвежее ребят,  хотелось найти более-менее удобное, защищенное от ветра, место для ночевки. Сидеть скорчившись еще одну ночь не хотелось. А вот &quot;даже отвязался от веревки&quot; - это точно у  Юры сдвиг по времени произошел. Опыта у меня было, действительно, меньше, чем у него с Леной. Но все же, школа инструкторов, три похода 5-ой (высшей в то время) категории, дали достаточный опыт, чтобы не &quot;бегать&quot; без страховки по разорванному леднику, тем более - спускаться в трещину. Юра же меня и страховал, преодолевая сонливость. Еще одна ошибка наша в том, что твердо рассчитывая вернуться засветло, мы даже фонаря с собой не взяли. Приходилось исследовать трещины на ощупь. Когда я попал, наконец, в какое-то просторное пространство, первым делом я постучал ледорубом под ногами и по сторонам, проверяя прочность. Звук был глухой, и подумал, что нахожусь на дне ледника. Тогда позвал ребят, мы все осторожно спустились, и только тогда развязались. И к счастью, надо сказать. Иначе, падая, мог бы еще сорвать за собой друзей.
Вот, пожалуй, и все замечания. А выводы каждый может делать свои. Задним числом, став отцом и дедом, я понимаю, сколько тревог, нервов стоило мое увлечение горами родителям. 6 мая - день рождения моей мамы. 5-го я совсем не помню, проспал в больнице села Казбеги. А 6-го очнулся и умалил тамошнее начальство разрешить мне позвонить домой. Слышу мамин очень встревоженный голос: что с тобой, почему ты в больнице? Оказывается, телефонистка, соединяя, сказала, что говорят из больницы. Пришлось врать, говорить, что мы задержались на маршруте, и в окрестности, кроме как в больнице, телефона нигде нет. А на следующий день сматываться из больницы, где не принято было кормить пациентов, добираться домой. Как добрался - не помню, но, видимо, вид у меня был такой, что обман мой сразу раскрылся (ну, не до самых подробностей, конечно). И на работе, а работал я тогда в нейрохирургическом институте, как я только там появился, сразу потащили к доктору, и отправили домой на 2 недели отлеживаться. А потом Мишка с Семеном меня так отпарили в нашей бане на Римского-Корсакова, что я снова стал, как огурчик.
И все же, не смотря на тревоги и утраты, я счастлив, что были в моей жизни горы, были и есть эти друзья. Лена погибла в 77 году. Она навсегда осталась там, на пике Коммунизма. Она была удивительным человеком, чистым, добрым, открытым, преданным. И пока живы ее родные, и друзья, она всегда с нами. Светлая ей память. 
С Юрой мы несколько лет назад встретились после долгого перерыва, общаемся, несмотря на расстояния, и я этому очень рад.</description>
		<content:encoded><![CDATA[<p>Естественно, что каждый человек вспоминает одно и то же происшествие по-разному. Особенно, когда наблюдаешь и участвуешь в разных позициях, как отчасти было в этой. Но все же, мне хотелось бы рассказать о некоторых моментах, которые показались досадно неточными (замечания эти будут понятны только после прочтения Юриного текста).<br />
Юра пишет: &#171;Догоняем и обходим неожиданно оказавшуюся перед нами группу альпинистов из города Жуковского&#187;. Эта группа не оказалась перед нами неожиданно. Накануне мы провожали своих  уезжающих товарищей до метеостанции, там встретились с &#171;жуковцами&#187;, узнали о их планах восхождения на Казбек. Утром мы решились стартовать, только увидев их группу далеко впереди на фирновом плато. Тут было два основных обстоятельства. 1 &#8212; &#171;жуковцы&#187; ночевали на метеостанции, раз они вышли, значит обещают устойчивую погоду. 2 &#8212; на этом плато выпал свежий снег слоем намного выше колена. Нам втроем было бы его не протоптать и за целый день. &#171;Жуковцев&#187; было 9 (или <img src='https://memoclub.ru/wp-includes/images/smilies/icon_cool.gif' alt='8)' class='wp-smiley' /> рослых (а мы, все трое  метр шестьдесят с кепкой), здоровых ребят, и по их следам мы быстро их догнали и обогнали, т.к.они действительно полезли в лоб на сложную скально-ледовую стенку. Потом выяснилось, что у некоторых из них не было кошек, так что затея эта была совсем не реальной. Потом, на ледовом взлете перед вершиной, мне пришлось рубить для них ступени, врезалось в память как красиво блестели на солнце, вылетающие из под ледоруба, крошки льда. И за считанные минуты обстановка изменилась. В фильме &#171;Вертикаль&#187; показана очень похожая картина, только там дело было летом, когда такая резкая перемена погоды &#8212; дело редкое. А весной &#8212; обычное.<br />
Следующий момент.  С жуковцами мы докатились до рант-клюфта (пространство между ледником и скалами). Это защищенное от ветра место, впервые появилась возможность собраться втроем, обсудить ситуацию, планы. До этого, когда мы пересекались на доли минуты в этом безумном спуске, Юра пытался объяснить, что катимся мы совсем не туда. Но в той ситуации, когда пронизывающий ветер буквально валил с ног, и только веревка удерживала от свободного полета, было бы крайне неразумно, на мой взгляд, отделиться от группы, начать втроем траверсировать склон. Надо было вместе, как можно скорее вниз, в зону трещин, чтобы укрыться от ветра. И вот мы в таком месте. Жуковцы решили остановиться, переждать здесь остаток ночи. И тут кто-то кричит, что один из них полез на разведку по скалам и свалился. То что мы не остались с ними помочь поднять его и транспортировать, до сих пор висит у меня на сердце тяжелым грузом. Но. 1 &#8212; нас никто не слушал. Они &#8212; здоровые, большие, мы &#8212; маленькие, со слабыми голосами, к тому же, плохо экипированные &#171;турики&#187; (традиционное пренебрежение малоопытных альпинистов к туристам). 2 &#8212; было темно, толкаться на маленьком пятачке двумя несогласованными командами было бы и бесполезно, и даже опасно. Мы понадеялись на то, что среди них найдутся опытные ребята, что они справятся сами. Экипировка у них, в отличие от нас, подходящая &#8212; пуховки. И место не выглядело слишком сложным. А нам надо было попытаться вернуться к своей палатке. Есть, вроде, много оправданий, а человек погиб. Если бы&#8230; не бывает никаких если бы. Нельзя было уходить, нельзя бросать людей в опасности &#8230; Через сутки Лена с Юрой как раз по этому принципу действовали.<br />
И еще маленькая, но задевшая меня, деталь. Юра пишет: &#171;Особое рвение в поисках проявляет Алик. На него напала какая-то эйфория. Он бегает на веревке из одного конца склона в другой, залезает во все трещины и пещеры, а потом даже отвязывается от веревки. &#187;<br />
Насчет &#171;эйфории&#187; &#8212; я не видел себя со стороны, спорить не могу. Мне казалось, что просто я посвежее ребят,  хотелось найти более-менее удобное, защищенное от ветра, место для ночевки. Сидеть скорчившись еще одну ночь не хотелось. А вот &#171;даже отвязался от веревки&#187; &#8212; это точно у  Юры сдвиг по времени произошел. Опыта у меня было, действительно, меньше, чем у него с Леной. Но все же, школа инструкторов, три похода 5-ой (высшей в то время) категории, дали достаточный опыт, чтобы не &#171;бегать&#187; без страховки по разорванному леднику, тем более &#8212; спускаться в трещину. Юра же меня и страховал, преодолевая сонливость. Еще одна ошибка наша в том, что твердо рассчитывая вернуться засветло, мы даже фонаря с собой не взяли. Приходилось исследовать трещины на ощупь. Когда я попал, наконец, в какое-то просторное пространство, первым делом я постучал ледорубом под ногами и по сторонам, проверяя прочность. Звук был глухой, и подумал, что нахожусь на дне ледника. Тогда позвал ребят, мы все осторожно спустились, и только тогда развязались. И к счастью, надо сказать. Иначе, падая, мог бы еще сорвать за собой друзей.<br />
Вот, пожалуй, и все замечания. А выводы каждый может делать свои. Задним числом, став отцом и дедом, я понимаю, сколько тревог, нервов стоило мое увлечение горами родителям. 6 мая &#8212; день рождения моей мамы. 5-го я совсем не помню, проспал в больнице села Казбеги. А 6-го очнулся и умалил тамошнее начальство разрешить мне позвонить домой. Слышу мамин очень встревоженный голос: что с тобой, почему ты в больнице? Оказывается, телефонистка, соединяя, сказала, что говорят из больницы. Пришлось врать, говорить, что мы задержались на маршруте, и в окрестности, кроме как в больнице, телефона нигде нет. А на следующий день сматываться из больницы, где не принято было кормить пациентов, добираться домой. Как добрался &#8212; не помню, но, видимо, вид у меня был такой, что обман мой сразу раскрылся (ну, не до самых подробностей, конечно). И на работе, а работал я тогда в нейрохирургическом институте, как я только там появился, сразу потащили к доктору, и отправили домой на 2 недели отлеживаться. А потом Мишка с Семеном меня так отпарили в нашей бане на Римского-Корсакова, что я снова стал, как огурчик.<br />
И все же, не смотря на тревоги и утраты, я счастлив, что были в моей жизни горы, были и есть эти друзья. Лена погибла в 77 году. Она навсегда осталась там, на пике Коммунизма. Она была удивительным человеком, чистым, добрым, открытым, преданным. И пока живы ее родные, и друзья, она всегда с нами. Светлая ей память.<br />
С Юрой мы несколько лет назад встретились после долгого перерыва, общаемся, несмотря на расстояния, и я этому очень рад.</p>
]]></content:encoded>
	</item>
</channel>
</rss>
