P:S. Прожил в Питере почти всю жизнь, кроме старости. Может, это и лучшему восприятию Питера способствует. Он мой, он у каждого свой, его на все родственные души хватит. И Alma Mater моя. Питер – единственный на всю жизнь, это бесконечная и чувствительная тема, если не шутить, то становиться грустно. Твой сон перекликается с моим стишком «Эмигрантское, сухое», написанном, кстати, в твоём же возрасте.
Сегодня в США день друзей. Давай, друг, выпьем за Наш Питер, помянем Летний сад…К сожалению, есть ещё много таких тостов, под которые пьют, не чокаясь… Пока, бодрствую до следующего сна, не откладывай надолго.

Я по-прежнему живу в этом Городе. Иногда, проходя по знакомым улицам, отмечаю, — многое выглядит не так, как бережно хранит и настойчиво напоминает память. Все хорошо, все безупречно красиво, но — по-другому. По этому поводу надо признать, что я тоже помню не совсем тот Город, который был близок моим предшественникам — он изменялся всегда. В том далеком моем, теперь почти сказочном Городе, жили советские люди. Среди них уже мало кто мог помнить столицу Российской империи.

И все же, что-то остается неизменным. Не знаю, как это «что-то» назвать, но оно какими-то неведомыми путями передается жителям. После войны, и позднее — в 50-е, 60-е годы демография здесь изменялась. Прошло время, и тот самый «Дух Города» пропитал прибывших сюда провинциалов и сельчан. И, значит, что бы ни случилось, Город в своей основе будет сохранять свои незабвенные черты.