Об одном эпизоде в истории создания системы управления ракетного комплекса П-6

При знакомстве с сайтом Мемоклуба бросается отсутствие публикаций, посвященных традиционным направлениям ЦНИИ «Гранит», — направлениям, которыми институт занимался до объединения с ЦКБ «Полюс». Я работал по традиционным направлениям «Гранита» около 8 лет из 31 года работы в институте. Цель данной публикации по возможности восполнить этот пробел и рассказать об одном очень важном эпизоде в истории создания системы управления ракетного комплекса П-6.

До перехода в ЦНИИ «Гранит», я работал в ОКБ завода «Водтрансприбор». Принимал там участие в работах в различных областях: радиолокации, радионавигации и гидроакустики. В области радиолокации обеспечивал серийное производство приборов для измерения мощности в 10-сантиметровом диапазоне волн (измеритель малой мощности «ИММ-10») и определения диаграмм направленности в дециметровом диапазоне волн (измеритель поля «ИПД»). В области радионавигации выполнял работы по обеспечению производства систем, служащих для определения координат надводных кораблей и подводных лодок.

Аналогичные приборы и системы были разработаны и использовались в США уже в годы Второй Мировой войны. Описание указанных приборов были даже опубликованы в так называемой Массачусетской серии книг, переведенной и изданной издательством «Советское радио» сразу после войны, хотя работы по ним в ОКБ завода велись под грифом секретно. Имелись открытые публикации и по системам радионавигации. Системы назывались «SHORAN» и «LORAN». Все указанные работы выполнялись с целью устранения имевшего место технического отставания Советского союза в послевоенные годы. В области гидроакустики я принимал участие в разработке принципиально новой системы шумопеленгации движущихся объектов «Алдан», в которой, впервые для того времени, была применена знаковая корреляционная обработка входных случайных сигналов, а также в разработке специальных измерительных гидроакустических приборов. При выполнении этих работ некоторые технические решения были защищены авторскими свидетельствами на изобретения, а именно: авторское свидетельство № 103612 с приоритетом от 04.03.1955 «Устройство для определения полярности поляризованных магнитострикционных и пьезоэлектрических приемников», авторы И.А. Цалкин и Н.А. Толстякова (сотрудник ОКБ завода); авторское свидетельство № 18231 с приоритетом от 02.01.1958 «Знаковый корреляционный способ обнаружения шумовых сигналов» (название воспроизведено по памяти, так как заявка имела гриф секретности, и поэтому неточно), авторы И.А. Цалкин и С.Г. Гершман (заведующая лабораторией Акустического института АН СССР).

По-видимому, мой опыт работы содействовал, не смотря на мой пятый пункт, переходу из ОКБ завода «Водтрансприбор», которое возглавлял Н.Д. Нагавкин, в ЦНИИ «Гранит». В годы Великой Отечественной войны Н.Д. Нагавкин был директором НИИ-49. Он жил в доме, построенном рядом с институтом. Используя старые связи, Н.Д. Нагавкин пытался не допустить мой переход. В результате, я не попал в отдел, с представителями которого вел переговоры о переходе (а это был отдел, где велись работы по созданию управляемых противокорабельных ракет П-6), и оказался в лаборатории С.И. Сергеева. В этой лаборатории исследовались новые перспективные методы приема и обработки сигналов и используемая для этого новая техника. Однако в лаборатории не было разработок, закончившихся изготовлением в производстве. Поэтому директор института В.В. Павлов не очень доброжелательно относился к С.И. Сергееву. Отрицательно это сказалось и на моей последующей карьере в институте.

А в это время в НИИ-49, так назывался в то время институт, велись работы по разработке системы управления ракетного комплекса П-6. Постановление СМ CCCP о начале разработки комплекса вышло в 1956 году. Комплекс предназначался для избирательного поражения главных целей из состава корабельных ударных группировок, находящихся за радиолокационным горизонтом. Крылатые ракеты П-6 предназначались для вооружения подводных лодок. Запуск ракеты осуществлялся только в надводном положении подводной лодки.

Особенность комплекса П-6 заключалась в использовании комбинированной системы наведения ракеты, включающей телеуправление на большей части траектории полета ракеты по радиокомандной системе и радиолокационное самонаведение на цель на конечном участке. Для применения режима телеуправления ракета выходила на высоту полета порядка 7000 м. Скорость полёта превышала скорость распространения звука. Большая высота полета обеспечивала прямой радиолокационный контакт между носителем и ракетой. Находясь выше радиогоризонта для корабля — носителя, ракета включала радиолокационный визир и ретранслировала на корабль данные, поступающие с её головки самонаведения. Оператор вручную осуществлял селекцию и распределение целей, после чего ракета захватывала выбранную оператором цель своей активной радиолокационной головкой самонаведения и снижалась до высоты порядка 100 метров. Так ракета преодолевала системы защиты противника. При снижении ракета не теряла радиолокационного контакта с захваченной целью и осуществляла самонаведение на нее. Подводная лодка при этом погружалась. Сначала самонаведение осуществлялось только по курсу (в горизонтальной плоскости). Затем ракета переходила в пологое пикирование, снижаясь к цели, и лишь вблизи неё, осуществляла самонаведение на цель по вертикали. Для самонаведения в ракете П-6 использовался моноимпульсный метод измерения угловых координат, основанный на определении угловой ошибки положения её антенны, направленной на объект, по принятому одиночному отраженному импульсному сигналу.

В конце 1959 года начались летно-конструкторские испытания (ЛКИ) комплекса П-6. На первом этапе испытаний ракеты, подготовленные к пуску, не содержали радиотехническую аппаратуру. Испытания ракеты в полной комплектации начались в 1960 году. В ходе этих испытаний возник ряд трудностей в радио — технической аппаратуре. Для их преодоления к работам по созданию комплекса были привлечены сотрудники других подразделений института. Попал ли я под эту кампанию или обо мне вспомнили в связи с историей при поступлении – не знаю. Но в это время я был также переведен в отдел приёмников, возглавляемый Н.Л. Коганом, и назначен ответственным за бортовой приёмник.

Суть проблемы, возникшей в ходе испытаний ракеты в полной комплектации, заключалась в следующем. Как указывалось выше, после захвата цели радиолокационным визиром ракета, по команде оператора, переводилась в режим самонаведения. В этом режиме при подлете к цели ракета начинала колебаться относительно направления на цель. В результате значительная часть ракет не попадала в цель. Для устранения возникших трудностей была привлечена большая группа специалистов. Непосредственное участие в этих работах принимал и я. Руководил работами замечательный человек — Б.Л. Годлиник. Борис Львович и его сотрудники были настоящими фанатиками. О работе в этой группе у меня сохранились самые лучшие воспоминания.

Как указывалось, для самонаведения в ракете использовался моноимпульсный метод измерения угловых координат направления на источник излучения, представляющий в данном случае, отражающую цель. Направление в этом методе определяется путём сравнения сигналов, принятых одновременно по двум диаграммам направленности. Для обеспечения слежения за целью в пространстве используется измерение угла прихода в двух ортогональных плоскостях: азимутальной и угломестной. Для этого в приемнике была применена трехканальная система, содержащая суммарный и два разностных канала, сигналы с которых поступают на смесители, преобразующие входные сигналы в сигналы промежуточной частоты, поступающие на входы трех усилителей промежуточной частоты (УПЧ). Сигнал с выхода суммарного УПЧ детектируется, усиливается в видеоусилителе и поступает на устройство сопровождения по дальности. Сигналы разностных каналов поступают на сигнальные входы фазовых детекторов, на гетеродинные входы которых, поступает сигнал суммарного канала. На выходе фазовых детекторов формируются сигналы ошибки по разностным каналам для управления антенной.

Работы по исследованию проблемы, возникнувшей при сопровождении цели, проводились на специальном стенде, содержащем все устройства головки самонаведения ракеты, включая реальный приемник ракеты. Имитация отраженного сигнала осуществлялось излучением импульсного сигнала. Имитация расстояния ракеты до цели осуществлялось регулировкой мощности генератора, питающего излучающую антенну. Анализ измерений в ходе испытаний на стенде с учетом данных записей телеметрии, полученных в ходе ЛКИ, позволил определить причину неполадок при самонаведении ракеты в реальных условиях испытаний. Оказалось, что от момента захвата цели до её достижения уровень отраженного сигнала изменялся более чем на 100 дБ с лишним. Это приводило к перегрузке УПЧ и возникновению ошибок наведения.

Для устранения перегрузки приемника ракеты П-6 при приближении её к цели мною совместно с Фридрихом Николаевичем Блохиным было разработано устройство автоматической регулировки усиления (АРУ). Конструктивно оно было выполнено в виде небольшого блока с использованием, как и в блоках УПЧ, стержневых электронных ламп, (лампы с мягкими выводами). В блоке размещалась все элементы общего для трех УПЧ устройства АРУ, кроме трех потенциометров. Последние были установлены по одному в каждом из трёх блоков УПЧ и использовались для регулировки максимально возможной идентичности амплитудных характеристик каналов УПЧ при работе с АРУ. Таким образом, минимизировались аппаратные ошибки наведения ракеты. Доработка приёмников опытных образцов ракет П-6 производилась на заводе «Северный пресс». Для этого опытные образцы ракет с полигона возвращались на завод, дорабатывались и возвращались на полигон.

Так были устранены возникшие при самонаведении ракет П-6 трудности. В 1962 году начались ЛКИ доработанных ракет. Они продолжались до конца года. В целом эти испытания были успешными. Интересный факт. Во время этого этапа испытаний состоялось мероприятие ВМФ, на котором высшему руководству страны были продемонстрированы пуски нескольких новейших крылатых ракет, в том числе и П-6. При этом ракетой П-6 удалось успешно поразить списанный эсминец. После попадания в него ракеты корабль развалился на две части и затонул.

За создание системы управления ракетного комплекса П-6 его главный конструктор М.В. Яцковский и главный конструктор бортовой аппаратуры системы управления И.Ю. Кривцов были удостоены званий лауреаты Ленинской премии. Мне за участие в этих работах была объявлена благодарность в приказе по институту.

Эта была моя первая непосредственная встреча с И.Ю. Кривцовым. О последующих встречах, если получится, расскажу отдельно. Кстати, в 2018 году 1 сентября Игорю Юрьевичу Кривцову исполнилось бы 90 лет.

Автор: Цалкин Исай Аронович | слов 1382


Добавить комментарий