Часть 4.1. О полёте над Огненной Землёй и над Ушуайей (самым южным городом мира)

 

Вид на фантастический пейзаж Патагонии
(сразу вспоминаются дети капитана Гранта)

Вечер прибытия в Ушуайю, после огибания мыса Горн, был отмечен в небольшом ресторане, который специализировался на блюдах из крабов. В него мы и пришли с Лёвкой. Это мы с ним, так называем друг друга, уже многие десятки лет, а для своих учеников – Лев Вульфович Родштейн, капитан-инструктор московского клуба «Морская практика», наставник, авторитет, участник кругосветного яхтенного плавания, неоднократно пересекавший Атлантику на многих видах яхт, обладатель самого крутого в яхтенном мире диплома, английской школы сэра Роберта-Нокст-Джонстона (того самого победителя, первой нон-стоп кругосветной гонки яхт, на кэче «Суахили»). Лев пользуется большой известностью в яхтенном мире и его постоянно приглашают шкипером на круизы, перегоны и т.п. В прошедшем году провёл в море 270 суток. В этих же сроках – обучение практикантов на «Крузенштерне» и «Седове». Добавилась, благодаря кругосветному рейсу, и «Паллада». Жизнь настоящего моряка.

Мой старинный друг Лёвочка!
Его девиз – жизнь в экстриме! (Прямо на лбу написано…)

Когда-то, в начале 70-х, мы были в одной боевой смене на нашей атомной подводной лодке К-42: Лев – минёр, вахтенный офицер, я – вахтенный механик. И думать не могли, что в необозримом, на тот момент будущем, будем огибать вместе знаменитый мыс на парусном судне…

А это наша подводная лодка К-42.
(Легко опознать по выступающему над рубкой устройству «Снегирь»).
Вместе на ней прослужили почти семь лет.
Это было более сорока лет назад… Много океанской воды утекло с тех пор,
и мы как-то незаметно выросли, возмужали, заматерели

Дошло до того, что Лёвка прыгнул с парашютом! (Я бы, ни за что… – я же старше на год, понятно, что умнее…).

Лев рад, что парашют раскрылся…

Единственно, на что у меня духу хватило (да и то, по работе) – вползти (другого слова и не подберёшь) на клотик почти родной фок-мачты, чтобы Лёвка подержался за громоотвод. В этом заключён некий жизнеутверждающий смысл, да и своего рода традиция. Вершины 60-ти метровых мачт на «Крузенштерне» и «Седове», Львом покорены. У меня-то, правда, всё равно выше – на Роял Клиппере!

Мы со Львом перед рывком к бом-брам-рею на Палладе в Тихом океане

Наше появление в ресторане было встречено дружными аплодисментами: практически все – это ученики Льва – кто на яхтах, кто на парусниках. Здесь же, экипаж яхты, уходящей через несколько дней в Антарктиду, который нас и пригласил на эту встречу. В их числе пилот-любитель Тима, который уже перезнакомился со всеми лётчиками в местном аэроклубе. Он, тут же предложил нам на завтра совершить полёт над городом и проливом Бигль. Лев посмотрел на нас с Васей Ковалем и заявил, что обжалованию не подлежит – летим!

Крабовая забегаловка (весьма пользуется спросом…)

Наши посиделки в крабовом заведении, закончились довольно поздно. Долго мы ещё провожали яхтсменов, они – нас, что чуть не запутались, кому куда: в Антарктиду или Ленинград. В четыре утра я облился из-за борта чистейшей водичкой, чтобы быть в форме к предстоящему полёту.

Наш лётчик Тима нарисовался к завтраку, и мы отправились на аэродром. Оказывается – он совсем рядом: по берегу, мимо яхтенной марины, через насыпную дорогу, отделяющую небольшую лагунку. По пути навестили яхту, отправляющуюся через пару дней в Антарктиду. Парусное вооружение – бермудский шлюп, стальной корпус, несколько кают, над кокпитом хорошее укреплённое укрытие от ветра. Навигационное оборудование, авторулевой. Управление парусами, частично с помощью гидравлики. Я не очень понял, куда они там, в Антарктиде, хотят подойти, но подготовка серьёзная. На борту, кроме, как я понял, шкипера, никого не было – народ отсыпался в гостинице, кроме нашего пилота. Внутри себя, я как-то, позавидовал тем, сейчас спящим. Обговорили некоторые вопросы ремонта их грота, который должны подвезти на «Палладу» (сразу скажу, что к моему счастью, ничего не привезли).

Здесь, в Ушуайе действуют какие-то странные законы, что нельзя ничего с яхт и судов передавать для ремонта. Только у себя на борту. Яхтсмены понесли забарахливший автопилот на ремонт в местную организацию, но его, не только не пропустили, но ещё и арестовали. Сейчас ломают голову, как забрать обратно. То же, и с парусом. Вроде добро получено – передать на «Палладу», но в последний момент было отменено. То, что у меня ушёл бы целый день на ремонт – это полбеды. А, вот с толщиной этого гигантского грота, неизвестно, справилась бы моя машина. Да, и нитки оставляют желать лучшего. Так что, к счастью, не привезли. Но, руководитель этой экспедиции, привёз нужный кусок материала – будут зашивать вручную.

Наконец, мы вышли к аэродрому. Главное здание представляло большой ангар с гордой вывеской: «Аэроклуб Ушуайя», разумеется, с пингвином на ней.

Фасад аэроклуба. Справа – организатор нашего полёта Тима

Войдя в здание, попали в красивый холл, с удобными диванами и креслами. Нечто, типа зала ожидания. На стене карта заповедника Огненная Земля с проливом Бигль.

План-схема полёта над аргентинской частью Патагонии

Ожидать пришлось довольно долго. Впрочем, удивляться не имеет смысла. Это Южная Америка! Вопросов мы не задавали – понимали, что в этом деле спешки не бывает. Осматривались по сторонам, выходили к взлётной полосе. Там, сбоку на траве стоял самолёт-амфибия «Хенкель» на поплавках. Видно, что – раритет. Но, если приложить руки – взлетит однозначно.

Древний Хенкель
(по-моему, нет верхних крыльев)

Двери ангара отъехали в стороны и из него выкатили, предназначенный для нас самолёт.

Вот на этом красавце,
что на фоне круизного лайнера и «Паллады» (мачты видно) мы и должны совершить полёт

Наконец, формальности улажены. На нас заполнили какие-то бланки, мы расписались (понятно, за что: – … в случае моей … никого не винить… сам… добровольно… здоров и т.п.). Всё на ушуайском языке, но, смысл, наверное, таков.

Вначале мы планировали полетать полчаса, что стоило сто баксов. Но, на связь вышел «Крузенштерн», которому ранее обещали, что над ним будут летать, фотографировать его всячески, и, чтобы на нём стояли на палубе, махали кепками и радовались.

Вышел на связь, как раз, руководитель яхтенной антарктической экспедиции, прибывающий с этим легендарным барком. Думаю, что местный эфир ещё не слышал такого русского фольклора, вызванного безуспешным стоянием на шаткой палубе в ожидании непонятной фотосессии. А, она, оказывается, ещё и не взлетала!

После короткого совещания наш куратор Тима предложил добавить ещё по полтиннику за час полёта и над «Крузером», и над заповедником. Да, без проблем! Невидимый нам процесс подготовки к взлёту, наверное, ускорился. И, минут через двадцать, мы с Васей, наконец-то, в кабине.

Вася несколько задумчив и сосредоточен,
хотя и не участвовал в проводах яхтсменов (сделал вид, что потерялся).
А, я – беззаботен и отважен, потому что спать хочется,
и думаю, что, вот, через час всё это закончится…
Позади нас пилот Тима готовит фототехнику

Лётчик получил разрешение (в наушниках слышен женский голос – видимо диспетчер). Взлетаем. Лёвка в правом кресле второго пилота (вот это, как-то, напрягает…)

Несколько минут полёта и вот, уже догнали на развороте «Крузенштерн», входящий в бухту.

Покружив над Крузенштерном, полетели в сторону гор

Пролетали в каких-то бесконечных ущельях, по их изгибам и над хребтами, за которыми они прятались. Иногда казалось, что высота до поверхности не более трёх метров. Виден буквально, каждый камешек – настолько близко.

Наш пилот выступал в роли гида,
на что-то показывал рукой, что-то разъяснял по-испански
и весьма уверенно вёл этот аппарат

Незаметно подлетели прямо к высокому торчащему пику (виден на первом фото с «Крузенштерном»).

Рассматривали, нависшие над пропастями, ледники. Особое впечатление произвели горные озёра, в которых отсвечивалось небо и те же горы. Одно – ярко-синего, цвета, как драгоценный аметист в оправе, а рядом – чистейший изумруд (увы, геммолог из меня никакой, поэтому может быть всё наоборот, или вообще, никак).

На склонах гор постоянно видны следы лавин, сокрушающих лес на своём пути – эдакие залысины. И все они усеяны высохшими стволами деревьев, не устоявших перед их натиском.

Вершины, практически всех гор, без малейших признаков растительности. Никакая растительность не в состоянии на них удержаться в течение долгой зимы (осень, кстати, у них наступает по окончании февраля).

Следы жутких лавин и селей. Лес в этих прогалинах, буквально снесён

Неожиданно, за штурвал взялся Лёвка.

Только упрямый подбородок показывает, что Лев штурвал просто так не отдаст…

Мы с Васей Ковалем буквально располовинились… (может, Лев и классный яхтсмен, но, кто ж его знает, как лётчика…).

Мы с Васей пополам…

И только один Тима, который сам пилот-инструктор, соблюдал абсолютное спокойствие и не отрывался от своего фотоаппарата. Оказывается, они с Лёвкой уже летали вместе на спортивном самолёте и выполняли всякие бочки со штопором и мёртвую петлю. И Льву было доверено нажать какую-то педаль и подержать ручку. С того момента, Лев убеждён, что он умеет. Посмотрите на Васин глаз: – в нём уже заряжено – я тоже могу! А, уж, Вася, если за что берётся, то это навсегда… И, только я спокоен: мне бы, вспомнить как домашним лексусом управлять… Это вам, не в штопор засаживать…

Тем не менее, я, в свой микрофон Льва предостерёг: «Не нажимай никакие кнопки и этой рогулькой не крути». Тут же вспомнилась известная катастрофа с аэробусом А-310 над сибирской тайгой. Лётчики пустили на место пилота маленького мальчика и тот задел какой-то тумблер – самолёт потерял управление. Вообще-то, конструкторский просчёт, если дохлый переключатель, приводит к таким последствиям. Где сигнализация, что это он, почему не выделен ярким цветом и не защищен от нечаянного включения и т.п. Разобрались слишком поздно – из записи чёрного ящика.

Пробарражировав над ледниками, пиками, долинами и ущельями, с красивейшими видами дикой природы, вылетели в пролив Бигль.

Курс на пролив Бигль

Вася над проливом попытался сделать два дела сразу: позвонить домой (наверное, чтобы его записали на курсы пилотов) и сделать фото. С таким же непроницаемым лицом, Василий Трофимович, сидел бы и в космическом корабле. Молодец, Вася!

А, мы, развернулись к острову Пингвинов. Конечно, никаких пингвинов с него мы не разглядели, но, как бы, Вася и Коля (по Бендеру) тут были.

Остров Пингвинов в проливе Бигль

Наконец, полетав над проливом, пилот развернул самолёт в сторону города.

Вид на стоянку круизных лайнеров на единственном причале в порту Ушуайи.
Здесь же, видна «Паллада», перед которой ошвартован антарктический теплоход (с красным корпусом).
Видна насыпная дорога прямо через залив, ведущая к аэроклубу.
И, виден сам пролив Бигль, на противоположной стороне которого,
горные хребты и пики Огненной Земли, относящиеся уже к Чили

На вираже, над крышами бесстрашных ушуайцев, идём прямо на взлётно-посадочную полосу.

Вот она ВПП (взлётно-посадочная полоса),
прямо через залив и яхтенную стоянку

Курс мимо «Паллады», в окружении круизных гигантов (длина «Паллады» – 108 метров, можно получить представление о тех, кто рядом). О размере причала можно получить представление, посмотрев на пришвартованные к нему круизные лайнеры.

На дальнем плане, за круизным лайнером, на якорях два судна «Гринпис»,
которые не дают распоясываться браконьерам в антарктических водах.
А перед «Палладой» стоят суда для извоза туристов к острову Пингвинов

Промелькнули прямо под крылом мачты больших яхт: Ушуайя – порт путешественников-экстремалов.

Ушуайская яхтенная стоянка (марина).
Наряду с большими океанскими яхтами, здесь немало и других, поменьше.
Вот, уж, не подумал бы, что так здесь развит парусный спорт

Но, вот и посадка! Лёвкин палец – лучшее, ей, свидетельство!

Действительно, настолько мягко приземлились,
что я и не понял, что мы уже сели…

Вырулили к своему ангару, где уже наготове, ещё два самолёта и вертолёт. Пользуется популярностью местный аэроклуб.

Лётчик мастерски развернул самолёт, и мы вышли, совсем, как из такси. И, на прощанье, все вместе сфотографировались у крыла самолёта.

Никак не мог себе отказать – запечатлеть себя рядом с пропеллером

В центре наш пилот (имени, к сожалению, не запомнил) – великолепный профессионал!

Я бы в лётчики пошёл – пусть меня научат… (почти по Маяковскому…). Написал и вспомнил Василия Фёдоровича – брата мамы, который был в руководстве Черниговского высшего авиационного училища лётчиков. Он очень хотел, чтобы я поступал именно туда: «Коля, ну зачем тебе этот морской флот! – Ну, нет там никого у тебя…» Очень мудрый был человек! Я его пережил почти на 20 лет…, а, мне всё кажется, что он гораздо умнее меня, нынешнего.

Пока самолёт закатывали в ангар, местные пилоты устроили нам небольшую экскурсию по аэроклубу.

Наш пилот Тима (с кофе в руке),
заодно, он и переводчик с испанского.
Катавший нас лётчик рассказывает, как на самолёте,
возле которого мы стоим, летали в Антарктиду и обратно

Специально для нас включили симулятор (наземный тренажер) и Лев, тут же, вызвался на нём полетать. Я не стал смотреть, чем это кончится. Вышел в большой зал, где припарковано с десяток самолётов. Мне составил компанию идальго Хосе Мария Мануэль Аренас (специально, записал имя) – пилот-инструктор первого класса, одинаково быстро говоривший и на испанском, и на английском. Что он объяснял, я, конечно, ничего не понял, но делал глубокомысленное лицо (это было несложно после прошедшей ночи) и вставлял то и дело: ай си, йез, о!! и добавлял по-испански: «Грациаз!» И совсем лихо, получилось: «Ай эм глэд ту лиссен фо ю! (я рад тебя слушать!)». Думаю, что симпатичный дон Хосе был убеждён, что мы общались на равных…

Пилот-инструктор дон Хосе Мария Мануэль Аренас

Весь персонал аэроклуба абсолютно дружески отнёсся к нам – реально добродушные, улыбчивые ребята. На груди у Хосе – знак пилота-инструктора первого класса. Впечатление, что они встретили старых друзей, которых давно не видели. В день, между прочим, у них по 3-4 вылета, особенно с прибытием круизных судов (а это, почти ежедневно).

В заключение нам выдали сертификаты, что мы действительно прошли воздушное крещение над Ушуайей и проливом Бигль. Фамилию, конечно, переврали и дата, какая-то странная. Ну, да ладно…

Вот так и закончилось воздушное приключение, доставившее совершенное удовольствие, в котором, мы и забыли про ночные встречи-проводы, как будто, ничего и не было!

До свиданья аэроклуб Ушуайи! Когда мы со Львом на яхте, в недалёком будущем, будем стартовать отсюда через Магелланов пролив, с огибанием мыса Горн, по возвращении – обязательно, снова взлетим!

13 февраля 2020 года.
Аэроклуб, г. Ушуайя

Далее

В начало

Автор: Абрамов Николай Александрович | слов 2493


Добавить комментарий