Воспоминания геолого-разведчика. Том 0. Родословная. Кооперативное движение. Русское золото

От редакции:

«Воспоминания геолого-разведчика» отредактировал и опубликовал сын Александра Александровича Малахова – Дмитрий.

Дмитрий благодарит за помощь, оказанную при редактировании публикации, своих друзей – Юлия Гертмана (геолога, одногруппника по Геолого-разведочному факультету Ташкентского политехнического института – ТашПИ) и Юрия Гарриса (геофизика, сотрудника по работе в Башкиргеологии).

 Александр Александрович Малахов (1906-1991) – профессор, минералог, металлогенист, геохимик, знаток рудных месторождений, первооткрыватель месторождений, участник партизанского движения в Югославии, со сложной судьбой и очень яркой биографией.

Родился 28.02.1906 г. в селе Михайловское Ровдинского района Архангельской губернии. Его отец Александр Егорович Малахов участник студенческих волнений 1905 г., один из основателей и руководитель (1900-1917) смолокуренных артелей Важской области. Местное партийное руководство вынудило семью эмигрировать. Побывал в тюрьмах царской России, РСФСР, Польши и германском Гестапо. Мать Евдокия Андреевна Малахова учительница.

В 1924 году вместе с родителями оказался в Чехословакии, где окончил гимназию, а затем всемирно известный Пршибрамский горный институт (1928 – 1933).

С 1934 г. по 1949 г. работал на рудных месторождениях Македонии. Во время оккупации, будучи управляющим поисками и разведкой хромитовых руд помогал партизанам в поставках взрывчатки, организации диверсий на рудниках, передавал им планы укрепрайонов. В 1943 г. ушел с семьей в партизанский отряд, где был назначен Советником при Министерстве народного хозяйства Македонии. Участвовал в восстановлении промышленности, обеспечении населения солью, лигнитом, выборе места строительства гидроэлектростанции, создании Геолого -разведочного института (стал первым его директор, г. Скопле), составлении геологической карты Македонии. В период репрессий Тито на него было совершено покушение. В 1949 г. уехал с семьей в Чехию.

С 1949 по 1955 г. работал в Чехословакии- вначале в Яхимовской советской экспедиции, затем АН ЧССР. Первооткрыватель крупного месторождения. С 1953 г. координировал металлогенические исследования. По поручению правительства инспектировал и проводил ревизию рудных районов страны. Решением правительства Чехии одна из самых глубоких и продуктивных шахт (более 1000 м) была названа его именем «Александр».

В 1955 году вернулся в СССР. Был направлен в Ташкент, где принял участие в становлении Средне -Азиатского института геологии и минерального сырья (САИГИМС), создании и руководстве отделов: Редких и рассеянных элементов, Геохимии, Минералогии и петрографии и лаборатории Микроанализа. Организовал три геологические экспедиции: в Восточную часть хребта Терский Алатау, Южную часть Тянь-Шаня и на Памир, в Центральный Тянь-Шань. С 1958 по 1968 г. работал в институте геологии и геофизики (ИГиГ) АН УзССР, где создал и возглавил лабораторию «Редких и рассеянных элементов», стал ученым секретарем научного совета института, а после смерти академика Х.М. Абдуллаева руководил и его лабораторией металлогении. Являлся консультантом при СовМине Таджикской ССР. В 1968 году уехал в Уфу, где при геологическом институте Башкирского филиала АН СССР создал и возглавил: лабораторию Геохимии и филиал Башкирского минералогического общества. Был членом президиума Минералогического общества СССР. С 1978 по 1985 г. читал лекции в институте г. Ровно. Составил карту глубинных термальных вод западной Украины.

Для многих геологов стал научным руководителем и консультантом. Является автором и редактором нескольких монографий, им было опубликовано более 250 научных статей.

Коллекционировал минералы, увлекался фотографией, был одним из крупных бонистов СССР, хорошо разбирался в растениях, в молодости увлекался спортом.

Владел немецким, чешским, сербским, арнаутским языками, понимал латынь, французский.

Супруга Светлана Сергеевна Малахова (1911 – 2005) –  дочь известного русского языковеда С.И. Карцевского. Скульптор резьба по дереву, создание марионеток и постановка кукольных спектаклей в театрах (Прага, Скопле, Женева, Ташкент, Уфа).

Сын Дмитрий Александрович Малахов (1943) горный инженер-геолог, к.г.-м.н.

Воспоминания  состоят из 6 томов: 0- Родословная. Кооперативное движение. Русское золото, 1- Детство, 2- Юность, 3- Югославия, 4- Чехия, 5- На родной земле- содержат более: 750 страниц машинописного текста и 1000 фотографий (сокращенный вариант более: 600 страниц с 360 фотографий).

Том 0. Родословная Малаховых. Организаторы кооперативного движения. Русское золото.

Оглавление

Часть 1. Родословная Малаховых.

 а    Дед Егор и его семья.   б    Родословная Малаховых (Суландских).

Часть 2. Организаторы кооперативного движения в Важской области.

б    История смолокуренных артелей Важской области.

Часть 3. Гражданская война.

  б    О событиях первой четверти 1918 года в Шенкурском уезде и борьба отца за существование Союза смолокуренных артелей. в    Два съезда и арест отца.  г    Приказ о преследовании кооператоров.

Часть 4. Побег кооператоров. Заграница. 

 а    Описание побега кооператоров.  б    Польша.  в    Чехословакия, Германия и Англия (1920-1924 гг.).  г    Кооперативная деятельность А.Е.Малахова в ЧСР за период 1920-1929 гг.  д    Деятельность отца в Югославии (1929-1947 гг).  е    Белград (1928-1930 гг.).  ж   Мокра Горе (Златобор).  з    Оккупация. Арест отца. 22 июня 1941 г.  и   Положение в Требовле.  к   В Федеративной Народной Республике Югославия.  л   О мотивах ареста отца.  м   Последние годы жизни родителей в Чехословакии.  н   Тюрьмы отца.

Часть 5. Русское золото.

Бубенеч, лучший район Праги, построен на русское золото.

Часть 1. Родословная Малаховых

а. Дед Егор и его семья

Родоначальники суландских Малаховых Егор Алексеевич и Устинья Васильевна имели трех сыновей – Романа, Александра, Степана и дочь Таисию. Все родились в деревне Запаково Верхнесуландского общества, Устьпаденьгской волости Шенкурского уезда. Краткие биографии их сыновей приведены в конце тома.

Рис. 0-1. Егор Алексеевич Малахов

Егор Алексеевич Малахов родился 14 сентября 1847 г. Ученье начал у «бродячего учителя» Абрама Михайловича. В детстве я его видал. Среднего роста, худой, глубокий старик. Позже дед поступил и в 1868 году закончил четыре класса устьпаденьгской школы. В возрасте 21 года женился на Устиньи Васильевне Шпановой из деревни Малая Гора. По окончании школы работал писарем в сельском правлении села Ушаковское /?/ с 1868 по 1874 г. В 1875 году избирается сельским старостой Верхнесуландского общества, должность которую занимал до 1886 г. В 1887 г., после того как закончил строительство дома на погосте, переехал в село Ушаковское вместе с сыновьями и дочерью. С тех пор крестьянин села Ушаковское. Человек деятельный, энергичный, большой практической хватки, кроме общественных дел занимался скупкой смолы, работая у крупного скупщика Беляевского, позже ведет заготовку и сплав леса, и, наконец, подряды на строительство за пределами Шенкурского уезда, в т.ч. и на строительство города Александровска /ныне г. Полярный/ на Кольском полуострове. В результате приобрел два дома в городе Архангельске, дом в г. Шенкурске, обстоятельно обстроился на Суланде, стал самым богатым человеком, вероятно, во всей долине реки Суланды, по современной терминологии деревенским капиталистом. В 1900 году разорился, дома в Архангельске были проданы, дед остался на Суланде и стал заниматься сельским хозяйством. С этого времени до революции жил безвыездно в своем доме. В период своей буйной производственно-коммерческой деятельности и работы в правлении Верхнесуландского общества с 1875 по 1900 гг. дед много сделал для благоустройства села – выстроил большой двухэтажный дом, обшитый тесом и покрытый белой краской, на погосте построил деревянную церковь Пантелеймона — Исцелителя, склад для хранения зерна, обнес красивой оградой погост, на свои средства построил церковно-приходскую школу и добился разрешения о преподавании в ней. Хотя дед не разделял крамольных идей своего сына Александра, но и не препятствовал его деятельности. В 1902 года передал отцу три пункта скупки смолы для организации артели. В доме деда был устроен тайник для хранения нелегальной литературы. Он был под обшитой снаружи лестницей, ведущей из коридора на второй этаж. Для того чтобы туда попасть в него был выпилен лаз из гардероба летней спальни Романа Егоровича и Александры Андреевны. Гардероб, отделенный от спальни дощатой перегородкой, был заполнен сундуками и корзинами и плотно завешен одеждой. В нем скрывался от царских жандармов Иван Андреевич Суетин в 1906-07 годах. Нелегальную литературу привозили студенты, друзья Александра Егоровича(рис. 0-1).

Егор Алексеевич Малахов родился 14 сентября 1847 г. Ученье начал у «бродячего учителя» Абрама Михайловича. В детстве я его видал. Среднего роста, худой, глубокий старик. Позже дед поступил и в 1868 году закончил четыре класса устьпаденьгской школы. В возрасте 21 года женился на Устиньи Васильевне Шпановой из деревни Малая Гора. По окончании школы работал писарем в сельском правлении села Ушаковское /?/ с 1868 по 1874 г. В 1875 году избирается сельским старостой Верхнесуландского общества, должность которую занимал до 1886 г. В 1887 г., после того как закончил строительство дома на погосте, переехал в село Ушаковское вместе с сыновьями и дочерью. С тех пор крестьянин села Ушаковское. Человек деятельный, энергичный, большой практической хватки, кроме общественных дел занимался скупкой смолы, работая у крупного скупщика Беляевского, позже ведет заготовку и сплав леса, и, наконец, подряды на строительство за пределами Шенкурского уезда, в т.ч. и на строительство города Александровска /ныне г. Полярный/ на Кольском полуострове. В результате приобрел два дома в городе Архангельске, дом в г. Шенкурске, обстоятельно обстроился на Суланде, стал самым богатым человеком, вероятно, во всей долине реки Суланды, по современной терминологии деревенским капиталистом. В 1900 году разорился, дома в Архангельске были проданы, дед остался на Суланде и стал заниматься сельским хозяйством. С этого времени до революции жил безвыездно в своем доме. В период своей буйной производственно-коммерческой деятельности и работы в правлении Верхнесуландского общества с 1875 по 1900 гг. дед много сделал для благоустройства села – выстроил большой двухэтажный дом, обшитый тесом и покрытый белой краской, на погосте построил деревянную церковь Пантелеймона — Исцелителя, склад для хранения зерна, обнес красивой оградой погост, на свои средства построил церковно-приходскую школу и добился разрешения о преподавании в ней. Хотя дед не разделял крамольных идей своего сына Александра, но и не препятствовал его деятельности. В 1902 года передал отцу три пункта скупки смолы для организации артели. В доме деда был устроен тайник для хранения нелегальной литературы. Он был под обшитой снаружи лестницей, ведущей из коридора на второй этаж. Для того чтобы туда попасть в него был выпилен лаз из гардероба летней спальни Романа Егоровича и Александры Андреевны. Гардероб, отделенный от спальни дощатой перегородкой, был заполнен сундуками и корзинами и плотно завешен одеждой. В нем скрывался от царских жандармов Иван Андреевич Суетин в 1906-07 годах. Нелегальную литературу привозили студенты, друзья Александра Егоровича(рис. 0-1).

С приходом советской власти дом был реквизирован, мебель вывезена, скот передан Красной армии. В доме последовательно размещалось – школа второй ступени, Сельсовет, квартиры учителей и последним был интернат для учеников средней школы из соседних деревень. В период 1950-60 гг. он перестраивался, причем значительно упрощен: уничтожена веранда, мезонины, снята обшивка, железная крыша заменена деревянной тесовой. С 1970 года дом находится в беспризорном состоянии. В 1918 году дед жил вместе с тётей Таей в Ровдино и Шенкурске. В январе 1919 в Емецке, откуда зимой выехали в Кемь, а весной 1920 года — в Архангельск. Летом 1922 года тётя Тая увезла деда на Суланду, где он до смерти находился на попечении моей креснушки Александры Андреевны. Умер в 1924 году в возрасте 77 лет. Похоронен на кладбище села Ушаковское за Магазеей.

Таисия Егоровна Малахова родилась в селе Запаково в 1880 году. С 1892 по 1899 годы училась в Архангельском Епархиальном училище, с 1900 по 1909 год учительствовала в церковно – приходской школе в селе Ушаковское. С 1910 по 1915 годы жила в Питере, посещала женские курсы Венявского. В 1917 году вышла замуж за офицера Федотова. В январе 1919 года бежала вместе с мужем в город Емецк из Шенкурска, оттуда зимой 1920 года в Кемь. Здесь мы застали тётю Таю и деда. Весной 1920 года переехала в Архангельск, где учительствовала в Первой Деревне Соломбалы.

В августе 1920 года, получив письмо от тёти Таи, в котором она сообщала где находится мама и одновременно звала нас к себе. Осенью мы были у тёти Таи. Все поселились в небольшой квартире, предоставленной тете школой и жили там до освобождения мамы из лагеря. Все это время тётя Тая заботилась о нас, старалась чтобы мы были сыты, одеты. По вечерам кормила всех ужином, приготовленным из скудных, как и у всех горожан приготовленным из продовольственных пайков, которые получали по карточкам, а также завтраком по утрам, а все это в то тяжелое время было так трудно, но главное она морально поддерживала в нас уверенность, что все кончится хорошо. Руководила всеми нашими действиями, направленными на освобождение матери – составляла прошения в Чека, в Москву Всероссийскому старосте Калинину. И что очень важно старалась, чтобы мы учились. Только сейчас можно представить себе, как это было трудно, сколько было затрачено энергии и доброты. Это была наша добрая фея в Архангельске. Великое ей спасибо. В 1921 году в Москве было очень трудно с питанием, тётя Тая едет в Москву, забирает шестилетнего Леню, сына дяди Степы и вместе с ним направляется в Суланду. Пробыв там некоторое время, оставив деда на попечение Александры Андреевны, возвращается в 1923 году вместе с Леней в Москву. Первое время живет у тёти Сони, помогает по хозяйству. Через год или два выходит замуж за агронома Петра Петровича Ростовцева, переходит жить к нему на Гоголевский бульвар, дом № 3, кв. 8., взяв на воспитание Леонида.

По возвращение на родину я нашел тетю здесь после многих лет разлуки. Позже эта квартира была непременным нашим пристанищем во время поездок в Москву или через Москву. Затем она переехала в Юго-Западный район, на краю города, где получила комнату в общей квартире. Эта квартира опять стала нашим временным местожительством во время пребывания в столице, и не только нашим, но и многочисленным ее знакомым, приезжающих из провинции. Тётя Тая была чрезвычайно отзывчивым человеком, смелым и гордым гражданином … К нам, приехавшим из-за рубежа было настороженное отношение в т.ч. и среди наших родственников. В Москве только тётя Тая приняла нас с искренней радостью, да еще двоюродные братья Василий Романович Малахов и Вячеслав Иосифович Дмитриевский, да еще двоюродная сестра Вера Балашова.

Ушла из жизни тётя Тая в 1965 г., похоронена на Ваганьковском кладбище.

Александра Андреевна Малахова /урожд. Суетина/ родилась в 1872 году в селе Долматово Шенкурского уезда и была старшей дочерью местного довольно крупного торговца и промышленника Андрея Степановича Суетина и Евдокии Семеновны, урожденной Костылевой из села Тереньги (рис. 0-2). Кроме сельской трехклассной церковно – приходской школы училась два или три года в городе

 

Рисунок0-2. Село Долматово. Бывший Суетинский дом

Архангельске в Епархиальном училище. Отсюда ее родители отозвали, так как некому было работать в лавке /продавать/, а семья увеличилась. Всего было у ее родителей пять дочерей – Александра, Евдокия, Евгения, Ольга и Мария и два сына Андрей и Иван. Замуж Александра Андреевна вышла в 1893 году в возрасте 21 год за Романа Егоровича Малахова 25 ти лет. Детей у них было шесть, но три умерли в детском возрасте, а остались: Елизавета Романовна /род. 1894 г./, Сергей /род. 1897 г./ и Василий /род. 1902 г./. После женитьбы до 1918 года почти безвыходно жила на Суланде и вела все хозяйство по дому. Особенно много у нее было летом, когда мы приезжали во время каникул в родное село. Пережила конфискацию имущества деда, после нее той же ночью бежала через Рехино в Шенкурск. После занятий Шенкурска и Архангельска красными войсками в 1920 году была арестована, но скоро выпущена, вернулась на Суланду, где работала сторожихой в школе /бывшем доме деда Егора/.

Вновь и в последний раз я увидал крестную мать на Суланде в середине августа 1918 г., куда приехал подкормиться и навестить креснушку и родные места, где я провел лучшие годы своего детства. В то лето здесь собрались все братья, кроме Льва, двоюродный брат Василий Александрович. Прожили здесь почти месяц, не зная забот и мыслей о том, как бы прокормиться. Вася с Вячей время от времени снабжали нас рыбой, кушали деревенские вкуснейшие пироги с рыбой и вкусную уху, о которых во время наших скитаний почти позабыли. Ну, а главное, креснушка замечательно пекла шаньги, самое бесподобное блюдо Суланды и нашего севера. Это была наша вторая добрая Фея в то голодное время. После нашего отъезда креснушка некоторое время еще жила на Суланде, позже со своим сыном Василием Романовичем на Южном Урале и наконец в городе Рязани. Умерла Александра Андреевна в 1952 г в городе Рязань в возрасте 80 лет. Это была моя крестная мать, которую я так хотел встретить на Родине. Не судьба.

б. Родословная Малаховых (Суландинских)

Данные о нашей родословной были получены мною от двоюродного брата Василия Романовича Малахова. Привожу их дословно:

Раньше мне, полагаю и Вам, думалось не являются ли наши пра-пра-прадеды выходцами из далеких краев, прежде чем они поселились на речке Суланде. Оказалось, что наши предки являются коренными жителями Суланды на протяжении 300 лет, а может быть и всех 500 лет. Располагаю родословную от нашего деда, удаляясь вглубь веков (рис. 0-3, рис. 0-4).

 

Рисунок 0-3

 

Рис. 0-4.

Егор Алексеевич Малахов. Рожден в деревне Запаково в 1847 году. Его сыновья: Роман 1868 г., Александр- 1878 г., Степан- 1882 г.,дочь Таисия -1885 г., жена – Устинья Васильевна – 1850 года рождения.

Алексей Герасимович Малахов. /1858 года рождения. 10-ая ревизионная перепись, деревня Запаково/ Сыновья: Роман, Иван, Иван 2-й, Егор; Жена – Наталья Васильевна.

Иван Петрович Малахов (брат Алексея) /1816 года рождения. 7-ая ревизионная перепись, деревня Запаково /Сыновья – Алексей /от 1-й жены/, Иван /от 2-й жены/; дочь от 1-й жены – Федора; жена Герасима – Степанида Антоновна.

Герасим Петрович Малахов /1811 г., 6- я ревизионная перепись /Сыновья:

Григорий, Алексей брата Мирона. В 3-ем дворе Ивашко Иванов мог быть сыном Ивана Мироновича Малахова. В шестом дворе Ивашко Семенов мог быть Малаховым – сыном Семена брата Мирона. В семи дворах, надо полагать жило не менее 30- и человек, считая жен, стариков и детей. Принимая во внимание выводы ученых демографов о том, что население удваивается за 70 лет, можно предполагать, что в 1610 г. в деревне Сидоровской жило 15 человек, а в 1460 году 4 человека, т.е. одна семья. Откуда она появилась и был ли это наш пра-пра-пра — это уже загадка истории и мои домыслы, о том, что это был именно он!

 

Рисунок 0-5. Александр Егорович Малахов (отец)

Александр Егорович Малахов родился 9.3.1876 г в деревне Запаково (рис. 0-5). Пятилетним мальчиком в 1881 г переезжает вместе с отцом в с. Ушаковское. В 1897 г закончил Ломоносовскую гимназию в Архангельске. В следующем году поступил на естественно-математический факультет МГУ имени И.В. Ломоносова в Москве. За участие в крупных студенческих беспорядках осенью 1899 г был исключен из вуза без права поступления в Вузы России и выслан за границу. День его высылки можно установить точно. На станции Вержболово тем же поездом выезжал за рубеж В. И. Ленин /июль 1900 г/. Отец видел его сидящем на скамейке и читающим газету. За рубежом некоторое время жил в Германии и Англии, в том же году вернулся на родину и выслан по месту жительства.

Часть 2. Организаторы кооперативного движения в Важской области

Под влиянием прогрессивных идей конца ХIХ и начала ХХ веков Александр Егорович Малахов и Иван Андреевич Суетин начали борьбу против эксплуатации беднейшего крестьянства Важской области – скупщиков смолы и местных торговцев, отдав всю энергию и силы организации среди них промысловых артелей /А.Е.Малахов/ и потребительских обществ /И.А.Суетин/. Первопроходцы кооперации нашего Севера во время революционных событий 1905 г активно участвовали в борьбе против самодержавия. В этом деле им всемерно помогала моя мать. В Вельском уезде в организации артелей принимал участие младший брат отца Степан, старший брат Роман принял участие в этом деле в г. Шенкурске во время мировой войны.

Александр Егорович Малахов. В университете отец познакомился с учениями анархистов, социалистов. Увлекался идеями М.А. Бакунина, революционные приключения которого сделали его кумиром студенчества того времени и, конечно, Петра Алексеевича Кропоткина всесторонне образованного человека и теоретика анархизма, научные труды которого оказали на отца большое влияние «особенно работа «Исследование о ледниковом периоде». Эта работа давала представление о последнем геологическом периоде и его отложениях на севере России и в том числе Шенкурского уезда. Особенное влияние на миросозерцание отца имели идеи народовольцев – чернопередельцев. Все вкупе, грубо говоря, полагали, что крестьянство является носителем общинно — артельного коммунистического сознания, главной силой в борьбе с самодержавием и в значительной роли в мирном, без использования насильственных методов, перехода к социализму. Причем движущей силой таких реформ может быть кооперация. Знакомство с работами Р. Оуэна о возможности перестройки общества мирным кооперативным путем сыграли огромную роль в его миропонимании. Об этом в то время говорили и плехановцы — чернопередельцы. Конечно имело значение и то, что он сам был крестьянского сословия. Симпатизировал он и будущим эсерам, поскольку те тогда утверждали, что являются наследниками народовольцев. Участвую в студенческих беспорядках, он не примыкал ни к каким партиям, а просто считал, что деспотическое самодержавие является злейшим врагом любых реформ и свержение его будет способствовать уничтожению бесправия большинства населения России и в свободной России быстрому росту кооперативного движения.

Любимыми профессорами отца были К.А. Тимирязев выдающийся естествоиспытатель – дарвинист, крупнейший ботаник России, весьма прогрессивный человек и А.А. Иностранцев — геолог, палеонтолог и археолог, открывший в то время в пермских отложениях на берегах реки Северная Двина богатую фауну позвоночных.

Очутившись за границей первое время жил в Германии, затем переехал в Англию. В Лондоне он познакомился с практическим развитием идей Р. Оуэна, где в это время кооперативное движение быстро набирало силы. Окончательно убедившись в перспективах кооперативного движения для завоевания экономических политических высот в государстве, вернулся в Россию самовольно, был арестовал и сослан по месту жительства в Шенкурский уезд Архангельской губернии, которая в то время была местом ссылки политических «преступников».

Остановлюсь кратко на семейных обстоятельствах отца в период 1900- 1913 гг. В это время дед Егор из Суланды и дед Андрей из Долматово породнились. Роман Егорович и Александра Андреевна поженились. В с. Ушаковское часто приезжала гостить мать креснушки с дочерями Евдокией, Ольгой, Евгенией и Марией, и сыном Иваном другом отца. Здесь подружились Александр и Евдокия. Решили пожениться, но православная церковь брак не разрешила. Родители ста ли жить гражданским браком. Позже оформить брак удалось в Москве в церкви на ул. Басманной. Через год родился Георгий /1905/, затем Александр /1906/ и Вячеслав /1907/. В конце 1906 г отец был арестован за революционную деятельность, осужден и отбывал наказание в архангельской тюрьме. В 1909 г освобожден. Вернувшись на Суланду, забирает семью и переезжает в Вельск. Здесь занимается организацией развалившихся смолокуренных артелей, строит заводик по обработке дерева для нужд смолокуров. Встречает весьма враждебное и организационное сопротивление со стороны скупщиков смолы, местных толстосумов и жандармерии во главе с исправником. Они хорошо понимали отлучение от православия родителей, анафему, прочитанную с амвона вельских церквей и революционную деятельность отца, а также отказ родителей крестить сына Льва, родившегося в Вельске, усмотрев во всем этом политические моменты, родителей посадили в тюрьму, а перед этим объявили банкротами, продали с молотка лесопилку. Вскоре родителей освободили. Все обвинения оказались ложными. И все же кооперирование смолокуров им не удалось заглушить.

Переехав на Суланду, организует первую в Шенкурском уезде смолокуренную артель. Так 1900 г следует считать началом в будущем мощного кооперативного движения в Важской области. Артель была организована в деревне Запаково на Верхней Суланде, в нее входило 16 смолокуров. В следующем 1901 г. Их уже было?, одновременно была организована вторая артель в селе Благовещенское и Попово – Наволоке. К этому же времени относиться организация Иваном Андреевичем Суетиным общественных лавок, впоследствии кооперативных потребительских обществ.

Положение смолокуров до организации смолокуренных артелей и в первые годы их деятельности отец в 1904 г в письме «К смолокурам» охарактеризовал следующим образом – кустари – смолокуры как бы приобретали психологию крепостных, и это выражалось уже в том, что они именовали себя по принадлежности к скупщикам: «мы Шичевские» или «мы Пешковские», «Ившинские» и т.д., по фамилиям скупщиков смолы. Далее описание деятельности смолокуренных артелей привожу почти дословно из книги Ф.Г. Пехтерева – «Лесные промыслы и лесная кооперация Союза СССР»/1926/.

История смолокуренных артелей Важский области. «История смолокуренных артелей Важского района тесно связана с именем А.Е. Малахова их организатора и долголетнего руководителя. В 1901 г. А.Е. Малахов /сын смолеторговца/, когда еще был студентом Университета вместе со своим товарищем И.А. Суетиным начинает работать на кооперативном поприще.

Иван Андреевич Суетин – основатель потребительской кооперации Шенкурского уезда, организационно, с самого начала, входящей в «Союз смолокуренных артелей Важской области». Родители его Андрей Степанович и Евдокия Семеновна Суетина имели пять дочерей Александру, Евдокию, Ольгу, Евгению и Марию и двух сыновей Ивана и Андрея. Иван Андреевич родился в селе Долматово Шенкурского уезда. Он был другом отца со студенческих лет и соратником революционной деятельности 1905-1906 гг. и участвовал во всех кооперативных начинаниях в нашем уезде. Первая потребительская лавочка была открыта в селе Долматово, впоследствии сеть таких лавочек охватила всю Важскую область и полностью вытеснила из деревни мелких торговцев. После разгрома революции 1905 года дяде Ване пришлось долго скрываться от царской жандармерии, в т.ч. и в доме деда Егора, где был устроен специальный тайник. Во время облавы лесного участка, где по предположению жандармов скрывался дядя Ваня, очутившись в оцеплении, ему пришлось погрузиться в болотную жижу и лежать там несколько часов, оставив лишь лицо на воздухе. Жандармы его не нашли, дядя приобрел ревматизм в весьма тяжелой форме. Последние годы жизни он руководил кооперативным потребительским движением из маленького домика, стоявшего в конце Московской улицы у самой кромки леса. Здесь он жил со своей семьей, здесь же находилась контора /отделение Союза/ занимавшаяся делами потребительской кооперации. Из комнат в контору мог передвигаться только при помощи кресла на колесах. Умер в январе 1917г., не дождавшись одного месяца столь желанного дня падения самодержавия.

После смерти дяди Вани на попечении тети Дуни осталось пятеро детей. Из них хорошо помню старшую дочь Шуру и ее брата Ивана

Организовавшиеся артели поставили своей целью, минуя всех скупщиков, в том числе и экспортеров, непосредственно сбывать смолокуренный товар за границу. Но для выполнения этой задачи нужен был капитал, так как артельщиков необходимо было до продажи смолы кредитовать, как кредитовали их скупщики. С этой стороны на помощь пришли местные представители Удельного Ведомства: они стали снабжать артели оборотными средствами.

Все возникшие артели объединились для совместного сбыта и избрали общего для всех артелей доверенного, которого и уполномочили на продажу смолы. Таким доверенным был избран А.Е. Малахов.

В первый год существования артелей, артельная смола была отправлена в Архангельск, а затем А.Е. Малахов выехал продавать ее за границу.

Вот что он рассказывает в своем первом отчете: — Заручившись удостоверением от Удельного Ведомства, что я уполномочен продать 1690 бочек артельной смолы, я приехал в Германию продавать смолу, но в Германии у меня не купили, я поехал в Голландию, там тоже отказались купить. Требовали от меня коммерческих рекомендаций, а моему удостоверению, несмотря на казенную печать не верили. Перебрался в Англию и там продал. Надули же меня там! Продал баснословно дешево – I-й сорт по 5 руб 21 коп и 3-й по 4 руб. 74 коп. При этом все-таки пришлось искать коммерческой рекомендации и заплатить за нее 4%».

Во второй год ошибка повторилась, но уже со скипидаром.

Вообще первые три года артели терпели коммерческие неудачи.

Отсутствие коммерческого опыта было одним из препятствий на пути успешного развития артелей. Следующем препятствием явилось сопротивление скупщиков.

Борьба артелей со скупщиками началась с момента основания артелей.  Дабы провалить артельные начинания скупщики пользовались всеми способами — клеветой, застращиванием, подпаиванием и т.д.  В Архангельске им помогали люди, которые придирались к качеству артельной смолы, хотя артельная смола была одной из лучших, ибо фальсификация качества смолы при артельном сборе совершенно отсутствовала.

Однако в 1905 году все дело закончилась полной победой артелей.  Архангельская смола уже не браковалась, скупщики сдали позиции.  Одни из них отошли вовсе от дела, а те, которые остались вынуждены были давать смолокурам ту же цену по какой рассчитывали артели.

Постепенно приобретался и коммерческий опыт. В результате артельный способ сбыта значительно увеличил заработок смолокуров. По данным того же Малахова в период с 1875-1901 годы в среднем за 27 лет за бочку смолокуры получали по 1 р 71 к, а в артельной период с 1902 по 1906 год в среднем за 5 лет артельщики получили по 3 р 52 к, то есть на 1 р 81 к больше.

Таковы были экономические выгоды артельной организации сбыта: это увеличение оплаты труда смолокурам послужило основанием для их успешного развития.  Артельное движение ширилось и крепло, в 1906 году оно захватило все 3 уезда Вятского района, причем к этому времени Шенкурский уезд был кооперирован целиком, а Бельский и Вычегодский наполовину.

В 1905 -1906 годах артели ступили на путь организации переделочных заводов — в Шенкурском уезде был установлен один, а в Вельском 3 активных завода по очистке скипидара, варки пека и канифоли. В 1906 году артельное движение среди смолокуров Важского района достигла наивысшего расцвета, а затем быстро пошло под гору, причиной тому послужили следующие события.

«Под влиянием революции 1905 года на требования смолокуров об изменении условий на отпуск леса и другое, Удельное Ведомство прекратила выдачу ссуд. Артельной движение было парализовано, но опыт работы сообща уже был. В 1909 году А.Е. Малахов, после трехлетнего тюремного заключения за участие в революции 1905 года, вновь организует сбыт артельной смолы через банк внешней торговли. Наконец после длительных и упорных хлопот только в 190? году был утвержден устав Важского союза смолокуренных артелей и с этого времени начинается (по выражению Ф. Г. Плеханова) «одна из блестящих и интереснейших страниц в истории русской кооперации», так как Важский союз единственный из всех лесных союзов, которой возник и работал в дореволюционную эпоху (Рис. 0-6).

 

Рисунок 0-7

Уже через 2 года в отчете за 1916 год мы читаем: «За истекшие 2 года наш Союз настолько окреп, что вступил в 3 год своего существования, представляющим из себя мощную народную силу, крепко вставшую на свои ноги». В 1916 -1917 годах для Союза характерно широкое развитие неторговой культурно — просветительной работы.

Весна 1917 года кульминационный пункт рассвета союза смолокуренных артелей Важской области.  В это время почти все продукты смолекуренья Важской области концентрировались в Союзе.  Союз почти полностью уничтожил торговый капитал в смоляной промышленности, и освободил смолокуров от кабальной зависимости от скупщиков.  Снабжение предметами потребления почти всего района шло через Союз.

Союз имел 10 собственных переделочных лесохимических заводов, на которых перерабатывалась смола в пек, сера в канифоль, очищался скипидар, один лесопильный завод и один бондарный цех на котором вырабатывались бочки для смолы и пильный материал для населения, собственной флот, который включал 4 парохода, 4 баржи, Родословная. Кооперативное движение. Русское золото (весельное судно), 1 карбас. В городе Шенкурске союз имел, усовершенствованную пекарню, где выпекался кооперативный хлеб, типографию, первый в городе печатный станок, издавал кооперативный журнал, организовал книжный склад и снабжал население книгами журналами и газетами.

Союз выстроил в городе двухэтажный дом, в котором разместил все учреждения Союза.  Устроил для детей артельщиков коммерческое училище   /Первое среднее учебное заведение в городе Шенкурск/ и общежитие для них, имел на службе своих агрономов, инструкторов, организовал страхование скота от эпидемии, затрачивал большие средства на культурно просветительские работы, субсидировал многие культурные учреждения.

Наступил 1918 год, год буйных политических событий и перемен на территории Важской области и города Шенкурска.  Обзор их дан ниже.  Остановлюсь на двух моментах- краткой истории существования Союза последних лет и на борьбе моего отца за осуществление в первоначальном и независимом виде Союза, как истинно народной организации, имеющей крупное экономическое значение для данного региона.

Часть 3. Гражданская война

Конечно разыгравшаяся в РСФСР гражданская война, начало которой на юге можно датировать мятежом генералов Каледина, то есть 27 октябрем, а на другой день победой Октябрьской революции, нашло свое отражение и на севере России в пределах Архангельской губернии, хотя и с большим запозданием / 2- го августа 1918 года высадка интервентов в городе Архангельске/.  Борьба за власть между большевиками и социалистами закончилась победой первых в начале января 1918 года.  Определенную экономическую силу представлял в то время Союз.  Местная власть стремилась полностью его подчинить, что, несмотря на сопротивление руководящих работников союза, удалось. Председатель его и члены правления были арестованы /П.С. Костылев Г. А. Дегтярев/, выбрано новое. 12 августа Шенкурск был занят интервентами. Союз в новом составе продолжал работать, хотя район

его действий сократился. 29 декабря 1918 года состоялось собрание уполномоченных союза. На нем были подведены итоги деятельности Союза со дня его основания и четырехлетней хозяйственной деятельности. После освобождения Шенкурска Красной армией деятельность союза концентрируется в Архангельске. Нужно отметить, что отношения белогвардейского правительства к большинству общественных организаций в т.ч. и Cоюзу было резко отрицательным. Многие работники союза были арестованы, сослан на Мудюгу М.Г. Иконников (зав. инструкторским отделом), расстрелян И. А. Ермолаев (член правления).

Закончил все дела Союз Смолокуренных артелей при советской власти судебным иском Важского Союза фирме Данишевских. Об этом более подробно. История его такова.  Эта фирма, получив от союза в 1916 году около 2,5 тысяч тонн смолы и пека для продажи на комиссионных началах в Англии, стала действовать в ущерб интересам Союза.  Союзные пек и смола фактически находились в беспризорном состоянии в английском портовом городе Гулле.  Бочки со смолой, давали течь. Требовались срочные меры.  Получив такие сведения от Лондонского отделения Московского народного банка, правление Союза смолокуренных артелей Важской области в июне 1919 года из Архангельска направила в Англию члена правления Р. Е. Малахова, который и являлся официальным представителем союза в английском суде.  Им же в Гулле была организована переработка смолы, построен небольшой заводик.  Эта мера должна была принять фирма Данишевских, но она о союзной смоле не заботилась, хотя права реализации этой смолы, принадлежали ей по ранее заключенному с Союзом соглашению. Кроме того, под эту союзную смолу Данишевские получили в банке ссуду и этим закрепили за собой право. В феврале 1920 года город Архангельск был освобожден красной армией, северное правительство перестало существовать.  Сообщение с Архангельском было прервано. Тем не менее фирма Данишевских заявила, что деньги на Союзную смолу она должна северному правительству, якобы при таких условиях был разрешен вывоз смолы в Англию.  Также фирма решила воспользоваться положением, что Важский Союз перестал существовать. Английский же суд потребовал полномочий от правопреемника. Только в феврале 1923 года в Лондон прибыл представитель Архангельского Лесосмолсоюза Г.Г. Мартынов который принял от Р. Е. Малахова по акту все имущество и документы по судебному процессу, которые к этому времени составили три больших тома, по еще не законченному процессу. В дальнейшем этот процесс закончился Лесосмолсоюзом и Важским Союзом.  В акте передачи всего Союзного имущества, в пункте пятом которого записано, что никаких претензий к Малахову Р. Е.  принимающая сторона — Архангельский Лесосмолсоюз не имеет (Рис. 0-7).

 

Рисунок 0-7. Акт о передаче имущества

Заканчивая историю Союза смолокуренных артелей Важской области, можно сказать, что на территории Важской области кустарное смолокурение было полностью восстановлено в 1925 году. Но теперь здесь работает 3 союза — Вельский, Северо-Двинский и Важский союз смолокуренных артелей и потребительских обществ, вновь восстановленный 10 октября 1923 г.

О событиях первой четверти 1918 года в Шенкурском уезде и борьба отца за существование Союза смолокуренных артелей.

На обширных пространствах нашей родины в то время велась бескомпромиссная борьба между новым и старым. С одной стороны, в ней участвовали контрреволюционные силы с весьма консервативными до ретроградских программ и хорошо организованными и эпикированными армиями, оснащенными современной техникой и почти неограниченными кредитами буржуазных правительств Европы и США;  с другой слабо оснащенные военной техникой, плохо одетые обутые соединения Красной армии и партизанских отрядов под руководством дисциплинированный и идейно сплоченной  партии большевиков во главе с В.И. Лениным и широкой поддержкой большинства населения страны.  Исторический анализ происходящего по материалам советских и зарубежных источников различных направлений показала, что с обоих сторон было совершено много ошибок, неправильностей, злоупотребления властью, репрессий инакомыслящих и совсем нейтральных граждан.  Строительство нового типа государственности требовала не только героических усилий народа под руководством коммунистической партии, но и высоко образованных волевых кадров, а их не хватало. Хотя процесс формирования его подчинялся единой программе, но, как и во всех революциях на нашей планете сопровождался побочными нежелательными, часто преждевременными, а иногда и вредными для общего дела явлениями. Это общеизвестно.

Тоже произошло и в Шенкурском уезде крохотный территории бескрайнего Русского Севера.  Становление здесь советской власти в преддверии гражданской войны, которая уже бушевала на юге и востоке страны, требовала мобилизации всех сил, выбора союзников у противоборствующих партийных групп. В одну входили большевики и сочувствующие им под руководством Г.А. Иванова (И. В Боговой- левый эсер, В Г. Боговой беспартийной, Н. Ф. Пластинин- большевик, Р.А. Пластинина- бундовка и др.  позже все приняты в компартию РСФСР. Они руководствовались в борьбе лозунгом «Кто не с нами, тот против нас».  Другая сравнительно небольшая группа состояла в основном из эсеров и сочувствующих им во главе с. Я.П. Леванидовым ( Г.А.Детярев, П.С. Костылев, М.Я. Едемский и др.).

Третьей силой за влияние на которую боролись обе партии был Союз смолокуренных артелей — массовая и экономически мощная крестьянская организация, которая держала в своих руках хозяйственные рычаги уезда. Возглавлял ее отец — Малахов Александр Егорович.  Это кооперативная организации стояла на принципе аполитичности. Главной оценкой деятельности ее членов были деловые качества и конкретное служение трудовому народу через кооперацию. Среди ее членов были лица разных политических убеждений и беспартийные.  Отец не боролся против советской власти (как это видно из дальнейшего), он стремился найти точки соприкосновения, работать совместно и энергично защищал существование Союза, как аполитичной организации, имевшей, как показала практика дореволюционной деятельности, несомненно прогрессивное значение (рис. 0-8).

 

Рисунок 0-8. Журнал «Важская область»

Очень важным моментом в формировании позиции Союза было отношение к будущей деятельности Учредительного собрания «требования созыва Учредительного собрания было популярным среди народных масс со времени революции 1905- 1906 годов и особенно после февральской 1917 года, поэтому борьбе за массы в перерастания буржуазно- демократической революции в социалистическую и большевики не отказывалась от идеи Учредительного собрания «БСЭ т. 44 стр. 462/».

Отец активный участник первой революции, как и очень многие был сторонников созыва Учредительного собрания, которое, по его мнению, должно было решить все спорные вопросы. Особенно яростно защищали эту точку зрения эсеры, значительная прослойка, которой входила в «состав руководящих кадров Союза. Отец, как и большинство удаленных от центра провинций, не понял причин почему оно было разогнано Учредительное собрание, отец также не разбирался в причинах этого акта, имевшего огромное политическое значение. В этой позиции он был близок к эсерам. Это явилось одной из причин расхождения отца с взглядами другой политической группировки. Второй, и еще более важной, было почти повальное преследование кооператоров на всей территории РСФСР.  Шенкурские руководители власти не отставали от других, а может были даже в первых рядах таких провинциальных деятелей. Даже вмешательство центра, его приказы, как увидим ниже, здесь не выполнялись.  Отец считал необходимым работать вместе с представителями советских властей уезда.  Но не нашел понимания и бескомпромиссно боролся с группой Иванова за сохранение деятельности Союза, о чем более подробно будет изложено ниже, а теперь забегая вперед кратко остановлюсь на судьбе   главных действующих лиц на Шенкурской политической арене того краткого, но богатого событиями времени.

Эсеры — их руководитель Я.П. Леванидов репрессирован в том же году, партия была ликвидирована и о судьбе остальных сведений не имею.

Кооператоры — отец был арестован, бежал в Москву, где работал в совнархозе, затем попал с Польшу, Чехословакию. Умер советским гражданина в Чехословакии.

Большевики и сочувствующие им — Г. А. Иванов, руководитель группы судьба его мне неизвестна. Сведения из его биографии почерпнуты только из статьи «Кто такой председатель исполнительного комитета Шенкурского уездного совета крестьянских депутатов Георгий Иванов» (журнал «Важская область», 1918 год № 8, 9, 10 страница 61- 62).

В ней приведено письмо бывшего председателя Скопинского исполкома П.А. Львова (вероятно, эсер? ). В ней Г. Иванов охарактеризован как личность темная, сомнительная, растратчик, грубый и жестокий человек по отношению к сослуживцам и крестьянам, ставленник министра земледелия Рюттиха ( 1916 год).

Эти факты следует проверить, они сообщены эсером, а во время политической борьбы, искажение действительности является скорее правилом, чем исключением. Но не исключено, что это и правда.  В тот период к партии примазалось много людей из корыстных соображений и даже уголовных элементов. К примеру, в Ростове на Дону уголовники проникли даже в Чека, грабили и терроризировали население и Ревкому стоило больших трудов ликвидировать эту банду. Не исключено, что Г. Иванов был «темным человеком», но все же это следует проверить.

Два съезда и арест отца. Отношения отца к советской власти в описываемый период иллюстрирует его доклад и выступления на съезде

кооператоров, проходившем в Шенкурске в марте-апреле 1918 г.  Привожу выписки из «Протокола общего собрания Союза Кооператоров Важской области от 18-21 / 0 3, 31 / 03, 1- 3 / 0 4.1918 г.»

В первый день заседания отец начинает свой доклад следующими словами: «Прежде чем приступить к докладу, я считаю нужным указать собранию на то обстоятельство, что сейчас работает обще уездный съезд крестьянских депутатов и решения его крайне важны, ибо они могут повлиять на направление нашей дальнейшей работы, а потому предлагаю попытаться наладить совместную работу с этим съездом, либо слившись с ним, или послать туда делегацию» (стр. 1 -2).  Далее «Е.А. Малахов заявляет о возможности соглашение со съездом: есть ли у нас не будет контакта, то мы не сможем работать свободно; хотя союз объединяет три уезда, тем не менее, мы все-таки должны слиться, если будем работать отдельно, раскол; там решат так, а здесь иначе и наши постановление ни к чему не приведут.  Мы должны найти общие пути по этому вопросу» (стр. 2).

За слияние высказываются, кроме отца, Чертков, Костылев. Пластинин.  Против этого предложения резко выступает группа эсеров во главе с Я.П.  Леванидовым заявив, что никаких слиянии не должно быть …мы должны работать отдельно» (Стр. 2).  Третью точку зрения излагает Кокшаров, он за слияние, но только по экономическим вопросам. Одновременно Крестьянским съездом принята резолюция следующего содержания: «объединение со съездом кооператоров допустимо лишь в том случае, когда кооператоры согласятся работать совместно не по одной экономической части, но и по вопросам политики т.к. политика это вся наша жизнь» (стр. 2).  Председатель собрания Я.П.Леванидов ставит на голосование три предложения.

В результате голосования выясняется, что против слияния подано голосов 31 и за полное слияние 24 голоса» (стр. 3). Таким образом предложение отца было отвергнуто, принята резолюция правых эсеров об обсуждении только экономических вопросов. Об этом было извещено руководство Крестьянского съезда, а также т о том, что прерогатива решать полномочия кооперативного делегата, дело контрольного комиссии такового, а силовой нажим в данном случае неуместен.  По словам делегата-кооператора С.А. Бабакина предложение кооператоров было «Председателем Съезда Г.А. Ивановым было с негодованием отвергнуто и заявлено, что никакой совместной работы с нами быть не может» (Протокол, стр. 5). В сущности, наиболее важным был вопрос недопустимости совместной работы, не допустить на Крестьянском съезде сильной оппозиции т.е. избавиться от нее.

Позже искажая истинную картину этого инцидента Н. Пластинин пишет «Почему, когда общеуездный съезд звал кооператоров в свою среду, звал к объединению, они сорвали это сближение из-за одного человека» (ШСГ-№2-).

В это время до кооперативного «Съезда дошли вести, что на уездном съезде волостных советов вынесли решение об аресте А.Е. Малахова, Г.А. Дегтева и С.П. Костылева. В связи с этим была избрана и послана делегация на Уездный съезд, с целью повлиять на изменение решения съезда из трех лиц Д. Дружинина, Гашева и Одинцова» (Протокол, стр. 17).

Приказ о преследовании кооператоров.

«В ожидании ареста объявляется перерыв. Заседание возобновляется при появлении члена Исполнительного комитета В. Богового, который зачитывает ордер на арест А.Е.Малахова, Г.А. Дегтева и С.П. Костылева. Объявляется перерыв для проводов, арестованных в тюрьму. Заседание после проводов до тюрьмы арестованных товарищей возобновляется. Я.П. Леванидов произносит горячую речь о случившемся факте. Он особенно отмечает тот факт, что в то время как наверху Совет народных комиссаров призывает кооперацию и стремится наладить с ней работу, властью наносится кооперации смертельный удар. Предлагает выработать воззвание к населению от имени съезда. Предложение принимается. Объявляется перерыв для выработки избранной съездом комиссии по выработке воззвания.

Заседание возобновляется. Читается воззвание и единогласно принимается.

«ТОВАРИЩИ!

Три дня с 31 марта по 2-е апреля вел свою работу съезд кооператоров «Союза Смолокуренных Артелей и потребительских обществ и др. кооперативов Важской Области».

Все усилия съезда были направлены на борьбу с хозяйственной разрухой и голодом все ближе и ближе надвигающегося на наш Север. Съезд твердо заявил, что кооперация должна быть вне политики: Съезд ни в коем случае не боролся с существующей властью….»

В 1 час ночи на третий день съезда явились в Союз вооруженные люди и по приказу Общеуездного Съезда Совета Крестьянских Депутатов арестовали Председателя правления Союза Александра Егоровича Малахова, члена правления Г.А. Дегтярева и заведующего инструкторским отделом С.П. Костылева, объявив их врагами народа……

«Мы обращаемся к вам товарищи с мольбой. Спасайте кооперацию! Спасайте свой край, спасайте себя от голода! Протестуйте! Требуйте немедленного освобождения незаменимых работников- арестованных товарищей! Кооперативный Съезд Важской Области 3 ½ часов ночи 2- го апреля  1918 г.» (стр. 18).

…….

Абсурдны и лживы были обвинения, опубликованные в первом номере «Шенкурской Советской Газете» от 24 апреля 1918 г. в том, что А.Е. Малахов защищал интересы кулаков и мародеров, пытался организовать белую гвардию, считал необходимым восстановить полицию. Лживость их не требует доказательств, ибо все предыдущая жизнь и деятельность отца, его убеждения свидетельствуют против этого. В пословице говориться: «У лжи ноги коротки», истина рано или поздно откроется и те, кто играл в меченые карты будут раскрыты, а такое время уже наступило, пора восстанавливать правду.

Объявление врагами народа лиц неугодных местным властям, в то бурное время было обычным явлением.  Причинами были политические разногласия, личная неприязнь, сведение личных счетов.  Вероятно, было оно и у председателя Шенкурского исполкома Г. Иванова по отношению к отцу.  Провозглашение врагом народа не было оформлено юридически, как это требовал закон, являясь актом самовластия и противоречило общей направленности политики партии. При этом Г. Иванов проявил отсутствие партийной дисциплины, недостойное истинного коммуниста выразившееся в неподчинении, указа президиума Совнаркома (приведен ниже), о содержании которого без сомнения знал и одобрял В.И. Ленин. Приказ о прекращении преследования кооператоров на территории РСФСР гласил:

«Правительственная телеграмма от 12 апреля 1918 года. Всем совдепам: правительство заключило соглашение с Всероссийскими Кооперативными Организациями о помощи и совместной работе.  Именем Совнаркома немедленно приказываю: Уездным Совдепам, всем органам советской власти, прекратить преследование кооператоров.  Восстановите распущенные и национализированные, отпустите арестованных».  Президиум Высшего Народного хозяйства.  Милютин, Ларин. Получен в г. Шенкурске 15 апреля 1918 года (рис. 0-9).

 

 

Рисунок 0-9

А кооператоры все сидели и сидели. Они знали о существовании приказа. Решили бежать. Ночью с 19 на 20 апреля они бежали. После их побега преследование кооператоров продолжалось. Было арестовано и посажено в Шенкурскую тюрьму еще 15 кооперативных работников.

Вызывает недоумение отсутствие логики в поведении руководства Исполкома. Были арестованы и провозглашены врагами народа именно те, кто хотел работать по всем вопросам с уездным съездом крестьянских депутатов т.е.  стояли на их точке зрения, в то время как противники совместной работы, тогда не подвергались никаким репрессиям. А в это время уже существовали эсеровские правительства на территории РСФСР, боровшиеся против советской власти открыто и с оружием в руках…….

Часть 4. Побег кооператоров. Заграница

Описание: побега кооператоров 

Описание: побега кооператоров из шенкурского заключения опубликовано в статье отца «Гонения на кооператоров Шенкурском уезде» (Важская Обл. № 8- 9- 10 1918 г. стр. 37-40).  Уточнения приведены по рассказам отца и сообщениям моего двоюродного брата В. А. Малахова.  Выписки из статьи: «Мы знали в тюрьме, что готовится в волостях выступления на наше освобождение большого количества трудового народа. Знали мы также что этот мирный народ подвергает себя опасности быть расстрелянным….  Чтобы не допустить междоусобия и кровопролития, мы — кооператоры решили бежать из тюрьмы… Мы решили, что трудовому народу, кооперации и социализму мы принесет больше пользы на воле, чем в тюрьме… В заявлении нами оставленном в тюрьме, мы предупредили Шенкурский Исполком, что идем под защиту народа, идем, чтобы предупредить междоусобие трудового народа…  19 на 20 апреля вечером мы закрыли на замок нашу стражу, вернули ей отнятое оружие, и ушли под защиту трудового народа и тем самым предупредили, готовящийся поход в г. Шенкурск за наше освобождение.  При побеге мы испытали много ласки народной; нас оберегали от немногих церберов; выражали доверие. Мы счастливы, что все обошлось благополучно без крови и мы получили возможность работать в такой тяжелый и ответственный момент в родной нам стихии –кооперации» (стр. 40).

Из рассказов отца бегство произошло при следующих обстоятельствах. Была договоренность с одним из сторожей тюрьмы (Коробицыным уточнение В.Р. Малахова) знакомым отца во время его заключения в тюрьме в 1906 г.  При очередном на обходе этого заведения, кооператоры обезоружили обоих стражей и заперли их связанных в камере. Оружие оставили в помещении стражи.  А далее по левому берегу реки Ваги направились в село Шареньга.  При переходе реки около деревеньки Лобожке их настигла погоня. Был ледоход. Перешли благополучно, но преследователи не решились.  В Лобожке их арестовали дали знать в с. Шереньгу, которое находилась в 4- х км от деревушки.  Пришли крестьяне из Шереньги, освободили кооператоров (они сидели закрытые в баньке) и привели к себе.  Отсюда при помощи крестьян отец добрался до железной дороги.  Архангельск-  Москва, сел в поезд и вышел в г. Вологде. С.П.Костылев разболелся, остался в селе был вновь арестован и доставлен в г. Шенкурск. О судьбе Г.А. Дегтева мне неизвестно. В Вологде отец пробыл недолго, по-видимому, остаток апреля и май, участвовал в издании последних номеров журнала «Важская область» (номер 8- 9- 10) и уехал в Москву.  Здесь был принят на работу кажется в отдел промысловой кооперации совнаркома РСФСР. Из Шенкурска было послано несколько телеграмм, в которых местные власти извещали о бегстве государственных преступников с просьбой об их аресте. Отвечали ли из Москвы, на эти призывы не ведаю, но внимание на них не обращали, ибо гонения на кооператоров, были запрещены, были противозаконным актом. В начале 1919 года отец попал в Польшу, каким образом?

Польша

Воспоминания о Польше того периода у отца связаны с тюрьмами и лагерями, заключениями, этапными перемещениями.  Они однообразны и представляли для меня интерес при сравнении их с местами заключения в Царской России, в Шенкурской тюрьме в советское время и сидения в застенках гестапо «Главняче», во время оккупации в Белграде.  Польская контрразведка приняла отца за советского шпиона и пока шло следствие, его водили по этапам из одной тюрьмы в другую. Ни одна не принимала.  Это продолжалось несколько месяцев.  Наконец его освободили и выслали в Чехословакию.  Мытарства по тюрьмам пилсудчиков окончились.

Чехословакия, Германия и Англия. (1920-1924 гг.)

В Праге он попал в среду левой русской эмиграции.  Быстро сблизился с народовольцами: «дедушкой русской революции» Лазаревым, «бабушкой русской революции» Е.К. Брешко-Брешковской, А.В. Милашевским, а также с левым эсером Ф.Е. Махиным, кооперативными деятелями русскими и славянскими.  Здесь была большая группа советских граждан — работников науки и искусства, выехавших за границу с разрешения властей.  Будучи заслуженной личностью среди кооператоров, был избран членом Дирректории Всеславянской кооперативный палаты, в состав которой входили представители Болгарии, Польши, Чехословакии и Югославии. По делам палаты часто был в Берлине, где проводились регулярные заседания директорий, и в Англии по делам, связанным с судебным искам Союза контрфирмы Данишевского

В этот период очень ухаживало за отцом руководство эсеров, они даже внесли его в состав будущего правительства России в качестве министра промышленности, единственного беспартийного в однопартийном эсеровском «кабинете министров». В этот период жизни в эмиграции было сформировано большое количество правительств России, как общегосударственных (монархических, кадетских и др.), а также   многочисленных более мелких республик «Грузинская, Азербайджанская, Армянская, Украинская и др.».  Эта игра в правительства продолжалась довольно долго и главное, несмотря на фантастичность представлений, принималось многими членами «правительств» всерьез.  Следует отметить, что к этому же периоду относится финансирование некоторых эмигрантских групп буржуазными правительствами Франции, Британии, Чехословакии и Югославии.  Эсеровское руководство убеждало отца написать брошюру о положении коопераций и гонениями на нее в РСФСР. Одна, возможно две, были написаны и изданы. Типичные полемические статьи антисоветского содержания.  Позже отец раскаялся в том, что их написал, исторического интереса они не представляли.  К концу этого периода связи отца с эсерами охладили, а при переезде в Чехословакию окончательно порваны (1923 г.).  Но с левым их крылом сохранились, особенно с Ф.Е. Махиным, другом нашей семьи.  Переехав окончательно в Прагу в период 1920-1923 гг.  все свое время посвятил кооперативному делу.

 Кооперативная деятельность А. Е. Малахова в ЧСР за период 1920- 1929 гг. проявилась в работе чехословацкого отделении Директории ВКП, организации Кооперативного института и в создании промысловых кооперативов среди беднейшего крестьянства Подкарпатской Руси.

По получению Кооперативной палаты (ДВКП), будучи в Праге, отец занимался изучением возможности организации Подкарпатской Руси (так тогда называлась современная Закарпатская область), промысловых артелей разного профиля, организация на базе буковых и хвойных лесов горной части Закарпатья эксплуатационных артелей, артелей по переработке и сбыту молочных продуктов, организацией артелей беднейшего крестьянства по сбору фруктов непосредственно минуя скупщиков и местных торговцев.  Связи с этим он часто ездит в Закарпатье, концу 1923 года все подготовительные работы были закончены (рис. 0-10).

Русский кооперативный институт. Стараниями отца при финансовой помощи Директории ВКП в Праге был организован Русский кооперативный институт, который существовал несколько лет, выпустил более 100 слушателей, инструкторов по разным специальностям, необходимых для кооперативных организаций.  Чехословацкими властями считался частным Вузом и его диплом не приравнивался к государственным.

Разрыв с эсерами. В этот период произошел окончательный разрыв отца с эсерами, он и группа левых эсеров вышла из Земгора, большинство отправилось в Югославию, отец в Подкарпатскую Русь.

Закарпатье. С 1924 по 1929 гг. отец работает в Закарпатье, где принял участие в основании «Союза господарских и кредитных дружеств», организации кооператива русин-садоводов и одновременно работал в редакции кооперативного журнала «Сельский господарь». Центром деятельности был г. Мукачево.  Опыт организации сбыта яблок русинской крестьянской артели прошел успешно и принес кооперативу прибыль, к сожалению, кредитные содружества терпели большой убыток, а оба типа этих кооперативных организаций были финансово объединены; артель распалась. Очень «помогли» ликвидации промысловой артели карпатороссов местные скупщики, торговцы и перекупщики, у которых крестьяне были в долгу, как в шелку, т.е. они находились в полной долголетней кабальной зависимости.  Чешские кооперативные организации отказались финансировать кредитное товарищество, а тем самым и промысловую садоводческую артель.  Одновременно в Мукачевском

 

Рисунок 0-10. Подтверждение членства в директории А.Е.Малахова

округе было организовано общество по сбыту и переработки молочных продуктов.  Сначала дело пошло хорошо, но вскоре давление местных сельских торговцев и ростовщиков (они в Закарпатье в то время процветали, снабжали крестьян под большие проценты деньгами) на участников артели, которая еще не имела запасных средств, заставило их постепенно выйти из кооператива. Он самоликвидировался. После этих неудач, какие он уже переживал когда-то при организации смолокуренных артелей у себя на родине, отец с матерью, и дядя Роман переехали в село Русское, где прожили около года, а затем переехали в Югославию, где началась организация промыслового смолокурения.

 Деятельность отца в Югославии (1929 1947 гг.)

Распадается на три неравные по времени и характеру работы периода и приуроченные территориально к Белграду (Земгор), Мокрой Горе среди боровых лесов Златибора и Македонии (Поречь).

 Белград (1928- 1930 гг.).  Около года, отец и дядя Роман жили в Белграде. В июне 1930 г. мне удалось повидать их. Они занимали небольшую комнатку в подвальном помещении, одно окно выходило на улицу. Из него были видны только ноги проходящих. Жили бедно, с деньгами плохо. Отец работает временно в Земгоре, получает небольшое жалование, изучает возможность применения своих знаний и силы на поприще кооперирования крестьян смолокуров.  Выбрано два перспективных региона Златибор и Македония.  Работа в Земгоре считает временной.  Используя старые связи в Дирректории всеславянской кооперативной палаты, он с помощью кооперативного центра в г. Загреб уже решил в принципе возможность организации смолокуренных артелей в горах Златибора, где большие площади заняты боровыми лесами.  Здесь существует примитивное смолокурение, есть кадры смолокуров, население очень бедное, сильная экономическая зависимость от сербов (вернее кабальная), от скупщиков смолы и сельских торговцев.  Федор Евдокимович помогает в этом деле, сколько может.  Дядя Роман заведует небольшой кооперативный русской лавочкой.  Вместо зарплаты получают 75% от прибыли, что хватает на скудный ужин и обед. Оба ждут с нетерпением решения кооперативного центра в Загребе и финансовой помощи на постройку опытный смолокуренной печи и на другие организационные расходы. В начале 1931 г. мечта их осуществилась и оба уехали в Мокру гору.

  Несколько слов о белградском Земгоре. В 1923 г.  в Пражском Земгоре произошел раскол.  Откололось левое его крыло во главе с Ф.Е. Махиным.  Они более реально анализировали процессы, происходящие на Родине. Вскоре был организован Земгор в столице Югославии г. Белграде.  Председателем был выбран Фёдор Евдокимович. Организация и существование Земгора — левого направления в фашистской — королевской Югославии, где обосновалась наиболее реакционная часть белой эмиграции, центре врангелевской группировки, на первый взгляд кажется парадоксальным и противоестественной.  Но такая организация стала нужной этой стране, это требовала политическая ситуация. Король Александр начал искать способы сближение с СССР, необходима была видимость демократии и отказ от бросающейся всем в глаза поддержке только наиболее реакционной части белогвардейской эмиграции. При этом учитывались и внутренние перемены внутри страны, рост и организация левых сил.  Учреждение типа Земгора стало необходимо. Это была единственная общественная организация в стране, имеющая право выписывать советскую периодическую прессу.  Пользоваться ей (читать) разрешалось только после согласия Ф.Е. Махина.  Сюда потянулись видные деятели либерально-буржуазной, социалистической оппозиции, в том числе коммунистически настроенный люд (партия была объявлена вне закона), часть прогрессивно и просоветски настроенной эмиграции. И одновременно сотрудники Земгора стали бельмом в глазах реакционной части эмиграции, она их люто ненавидела, но поделать уже ничего не могла.  Ей было непонятно поведение короля Александра.

Тем временем король договорился с премьер-министром Франции Барту.  Оба государственных деятеля, видя интенсивную милитаризацию стран оси, прекрасно осведомленные о целях фашистских правительств во главе с Гитлером и Муссолини стремились оградить себя от наступающей опасности.  Они принципиально договорились о встрече и окончательной редакции французского- югославского договора, которому позже предполагалось подключить остальные славянские государства и Румынию при тесном сотрудничестве с Советским Союзом.  В Париже должен был окончательно отредактирован договор и подписан для этого король Александр в октябре 1934 г. выехать во Францию. В г. Марселе оба Александр и Барту были убиты хорватскими усташами, как было выяснено позже агентами германско-итальянских секретных служб, выполнявшие задание по уничтожению возможности подписания договора.

С первого дня оккупации фашистами г. Белграда началась охота за противниками фашистов, в том числе и за руководящими работниками Земгора. Большую помощь при этом оказывали Гестапо ультраправые и правые профашистские элементы эмиграции. Повсеместно по всей стране начались аресты и репрессии противников оккупации, а среди русской эмиграции, это в первую очередь это коснулось руководящих сотрудников Земгора.  В первый год оккупации все земгоровцы практически были уничтожены. Кроме тех, кто успел уйти в партизаны. Они почти поголовно, так или иначе участвовали в борьбе против фашистов.  Ф.Е. Махин, часть руководства коммунистической, социалистической и либерально буржуазных партий дня за два до инвазии гитлеровцев бежали из Белграда на запад и вскоре организовали центр народно освободительного движения против оккупантов.  Сразу после изгнания фашистов из Белграда пришлось бывать в Белграде, где конечно встретился с Фёдором Евдокимовичем, он был в чине генерал-лейтенанта народно освободительной армии Югославии.

Судьба Пражского Земгора иная. После освобождения ЧСР, руководящий состав его был арестован советскими властями, вывезен в СССР, судимым за старые грехи 1918- 1920 годов.  Оставшиеся в живых после отбывания наказания были высланы обратно в ЧСР.

   Мокра Горе (Златобор).  В августе 1933 г. я месяц гостил у отца в Мокрой Горе, небольшом полустанке железной дороги у подножья Златибора.  Познакомился с удачами и неудачами отца, дяди Романа на поприще создания смолокуренных артелей.  Поезд стоит минуту, почтовые и курьерские мчаться мимо. Наши живут внизу на склоне горы, около небольшого ручья.  Летом кура перейдет, после дождя ручей становится бурным потоком, воды его несут вырванные с корнем могучие сосны. От домика до полустанка четверть часа ходу. Домик небольшой, бревенчатый, крыша покрыта деревянными планками, как это принято здесь, фундамент каменный. Типичное жилище сербских горцев Златибора.

В нем два помещения- жилая комната с двумя грубо сделанными скамейками вдоль стен и таким же грубо сколоченный столом и деревянными кроватями, стул местного производства, два небольших окна и небольшая кладовка.  Деревни Мокра Гора в нашем понимании нет. Есть разбросанные по склону такие же хижины.  Каждая стоит в приличном удалении от соседней; между ними кукурузное поле и сад всегда сливовый. Без сливы здесь серба-горца представить нельзя. Из сливы гонят сливовицу (водка) национальный напиток сербов.  Улиц нет, между домами тропинки. Пища местная- овощи, фрукты, сыр, редко мясо. Обед готовят сами. Такова обстановка. По другую сторону ручья, поднимается ультабазитовая громада хребта Златибор.

Златибор покрыт редким сосновым лесом. Сосна всюду, и на пологих склонах, и на почти неприступных кручах, поднимается на вершину хребта. Полное отсутствие грунтовых дорог, в лучшем случае тропы, на которых можно проехать на лошади или осле местами превращаются в тропинки для пешеходов.  Примитивная подсочка, товар вывозится в канистрах (жестяные емкости) навьюченные на самары (деревянные седла). Сербы-смолокуры всю продукцию за долги сдают перекупщикам и деревенским торговцам. Заработок мизерный.  Производят только смолу, о других продуктах химической переработки живицы не имеют понятия. Беднота и ужасная кабала.  Смолокуры напуганы. Население почти поголовно неграмотно, если в число их включит лиц, умеющих только поставить свою подпись.

В организации артели отцу очень помогал местный учитель, разъяснял крестьянам, какую выгоду они могут иметь, уговаривал совместно работать и бороться против скупщиков и кабальной зависимости. В результате им заинтересовалась местная жандармерия. Все же отцу удалось построить смолокуренную печь (кожуховка?), привести ее в действо, подучить некоторых сербов работать, но дело не пошло.

Смолокуренной печью очень заинтересовались скупщики, давление с их стороны на крестьян смолокуров усилилось, сказалась местная разновидность кабальной зависимости крестьян- смолокуров, люди неимущие не выдержали, кооперативное дело ликвидировалась.  Вскоре после моего отъезда отец переезжает на юг, в Вардарскую Македонию, называлась она в то время Южной Сербией, а македонцы сербами.

Поречье. Поречье один из самых глухих уголков Македонии, в самом ее центре.  Это высокогорная почти на всей площади безводная карстовая область, разделенная на две части глубоким каньоном реки Трески.  На востоке его ограничивают высоты Караджицы (2473 м), Мокро (2540 м), на западе карбонатное карстовые плато Сува Гора и южнее узкий хребет Брезовац-Добра Вода-Осой, вершины которого поднимаются до 2062 м. Участки соснового бора растут только на карбонатных породах, ее крутых часто почти отвесных склонах, практически непроходимых.  Грунтовая дорога одна около реки.  Местность почти безводная. В пределах развития карбонатных пород несколько троп, по которым можно провести лошадей, они же и пешеходные тропы.  Основные сосновые небольшие массивы расположены по правую сторону Терески. Здесь государство, решило строить небольшой завод по химической переработке живицы, чтобы помочь таким образом крестьянам, уровень жизни, которых был одним из наиболее низких в стране.  Во многих деревнях не знают керосиновой лампы, освещались при помощи лучины. Отца пригласили в качестве специалиста для постройки завода для производства канифоли, скипидара.  Строится он почти в центре борового массива, в котором горяне в течение нескольких сотен лет занимались подсочкой и получением смолы, единственным источником их существования.  Одновременно, предложили использовать небольшой лесной массив около села Требовлье, который находился по левую сторону от реки на высоте 1100-1300 м.  Здесь, пока отец строил завод в Капине хозяйствовал дядя Роман. На зарплату отца построил смолокуренную печь, привел в порядок небольшой домик (одна комната) и начал работать.  После окончания строительства завода в Капине и его пуска в конце 1935 г. перебрался в Требовлье и отец.  Вместе наладили также производство скипидара.  Заработок их был небольшой только чтобы не умереть от недоедания. Так продолжалось до оккупации Югославии немецкими фашистами и болгарскими монархо- фашистами.

 Оккупация. Арест отца.  22 июня 1941 г. Село Требовлье было окружено гестаповцами. Дорог не было, им пришлось подниматься в горы от с. Ростеш пешком, оставив внизу весь свой транспорт. Прочесав село, наконец добрались до хатки отца и дяди Романа. Она стояла на дне небольшого оврага. Вскоре они ворвались в хатку и разочаровались. Нашли в ней только двух стариков. Тито с его штабом, отсутствовал, не было и Ф.Е. Махина, которого они тоже искали. Перерыв всю корреспонденцию отца (письма сыновей, другой не было), арестовали отца и увезли, как мы позже узнали в Белград, т.е. другое государство. В апреле 1941 г. Югославия была разделена между Германией, Италией и Болгарией, образованы два самостоятельных государства Хорватия и Сербия.  Македония была присоединена к Болгарии.

По рассказам отца — из села Ростежа отряд гестапо возвратился на машинах в Белград. Там сразу его заключили в «Главиячу» — бывшую главную тюрьму Югославии, теперь она была передана Гестапо, вернее в ведение «Аинзацз командо» (специальное подразделение СС, в задачу которого входило уничтожение противников фашизма).  Таких командо было в гитлеровской Германии пять, в т.ч. две на оккупированной территории СССР, одна на балканском полуострове с центром в Белграде. Несмотря на то, что обвинение отца в том, что он скрывал штаб Тито было бессмысленном (Тито, Махин и другие бежали в Западную Сербию), отец оставался в заключении. В первые месяцы в их камере, набитый до отказа сидела элита королевской Югославии (министры, генералы, высшее духовенство и др.).  Большинство их было репрессировано. Потом их постепенно сменяли представители буржуазии и прогрессивной интеллигенции, их ожидала такая же участь, наконец появился рабочий люд и крестьянство, сельская интеллигенция.  Каждую ночь из камеры уводили на расстрел несколько человек.  Уничтожали всех за городом.  Незначительную часть освобождали.  Менялись и взаимоотношения между заключенными камеры. Это четко отразилось на судьбе отца. Первое время поступали для заключенных богатые передачи, получившие их между собой, как правило, на не делилось.  Отец получал только баланду, сильно падали силы, порции были рассчитаны на истощение организма.  Отец в буквальном смысле голодал.  Это возмущало даже охранников. Отцу передач никто не носил и, если бы так дальше продолжалось, отец умер бы с голоду.  Иногда охранник приказывал какому-либо толстосуму (по тюремным понятиям) поделиться. Позже, когда на смену высшему обществу пришел простой люд, положение резко изменилось. Передачи.  (подразумевается продовольственные) стали скудными (хлеб, фасоль), но все шло в один котел. Все старались помочь друг другу, поддержать один другого. В ноябре отца выпустили, снабдив документом, в котором было написано, что освобожден из гестаповской тюрьмы.

Без копейки в кармане отцу пришлось добираться пешком в Македонию (Болгарию), не имея на то официального разрешения.  По дороге на сербской территории и в Македонии, отношение народа к отцу повсеместно было хорошим и даже братским. Следует сказать, что отношение сербов к эмиграции стало меняться, причина формирование карательного корпуса среди мигрантов против партизан.  Местами враждебное, но узнав, что он из тюрьмы, всюду помогали ночлегом, пищей и сведениями, как пройти дальше, миновав жандармские и профашистские части. Рудник, где я был управляющим, находился близ границы с Сербией. В Лояне он пришел ободранным, исхудавшим и без копейки денег.  Мы были очень рады. До личного свидание, мы не знали, где он и что с ним. Вскоре ушел в Требовлью, узнать, что с дядей.  Для безопасности я выдал ему удостоверение на немецком языке (Аусвайс), перевел со своего (Аусвайса) фашистскую печать.

Положение в Требовле. Нужно сказать, что положение Требовле, сразу после захвата Македонии фашистами и передачи ими власти монархо-фашистским Болгарским оккупантам, коренным образом изменилась. Реализация продуктов смолекуренья упала до минимума.  В конце мая или начале июня 1941 года Вячеслав с семьей и с больной мамой переехали в Табановцы, 20 июня был арестован гестаповцами отец, оставался один Роман. Он иногда приходил к нам погостить, но всегда возвращался в Требовлью. Зиму 1941/ 42 г. и до лета 1943 г. они частенько жили в Требовлье, частично у нас в Табановцах. Близь с. Ростеша в это время обосновалась банда Дражичевцев, против фашистов они не выступали держали нейтралитет, ждали прихода англичан, главным врагом считали партизан, были хорошо вооружены. Летом 1943 г. в Поречье пришел отряд партизан под руководством Бруно Шикича.  Обосновались в Требовлье с штабом в домике отца и дяди Романа.  Послали к дражичевцам ультиматум о безусловной сдаче оружия, уничтожения лагеря и свободного ухода в Сербию.  Отряд партизан был небольшой около 10 человек, но именовался, как это бывало в те дни часто бригадой. Эта операция была позже опубликовано в югославской газете «Борьба», в трех ее номерах (к сожалению, в связи с переездом экземпляры ее затерялись). Отца в этой статье именуют «большевиком-народовольцем». Среди документов дражичевской банды был найден список лиц, намеченных к уничтожению в будущей королевской Югославии. В него был занесен также и я. После ухода партизан из Порежья, отец и дядя Роман переселились к нам. С тех пор до конца оккупации жили вместе с нами сначала в Табановцах, затем в г. Куманово. Некоторое время все Малаховы кроме брата Георгия, собрались все вместе, но ненадолго. В июле 1944 года я получил приказ уходить в партизаны, что и сделали вместе с братом Вячеславом сразу, затем были спешно переправлены наши семьи на свободную территорию. Родители и дядя Роман остались в Куманово, где и дождались освобождения.

В Федеративный Народной Республике Югославия

В декабре 1944 года была освобождена Скопле, отныне столица народной республики Македонии.  Правительство переехало из партизанской столицы Вранчице, а месте с ним и я.  Освободилась и наша бывшая квартира в городе, захватившие ее немецкие прислужники бежали. Рудник в Лоянах был уничтожен.  Началось восстановление разрушенной войной страны.  Из Куманово, откуда вернулись с партизанской территории наши семьи, все переехали в Скопле. Роман Егорович вместе с Вячеславом и его семьей из Скопле в Хамриево, где мой брат Вячеслав восстанавливал крупный обогатительной завод (Хамриево удалено на 4 км от города).  Остальные остались в городе.  В это время я работал заместителем министра индустрии и горного дела.  В 1945 году все получили советское гражданство.  Отец и дядя мечтали, как можно скорее вернуться на родину. Отец даже пытался писать И.В. Сталину, но я его отговорил и убедил, что у Сталина слишком много дел поважнее. Согласился.  Мог бы уехать дядя Роман, но связи с родственниками у нас не было. В посольстве мне говорили, что можно ждать в Союзе такого же положения, как в Югославии.  После «побывки» отца в гитлеровской застенках, здоровье его пошатнулось, мать почти не могла ходить. В городе лекарств нужных нет. Решили переправить родителей в Чехословакию к дочери Гале. Они вместе с мужем оба врачи. С большим трудом мне удалось получить выездную визу из в Югославии. В конце сентября 1947 года родители — оба больные уехали в Чехословакию.

О мотивах ареста отца. В мае 1945 г. был в Белграде. Нашел Федора Евдокимовича Махина, бывшего полковника генерального штаба царской армии, объявленного в Уфе «врагом народа», ныне партизанского генерала-лейтенанта соратника И. Броза (Тито).  Он мне рассказал, как все произошло. А случилось это так.  Непосредственно перед вторжением немецких фашистов в г. Белград, группа ответственных партийных работников КПЮ, а с ними и Махин бежали в Буйну Башту (район г. Ужице, Шумджа, Западная Сербия). Здесь образовался центр народно-освободительного антифашистского движения Югославии под руководством КПЮ (Тито).  Взяв Белград, фашисты, имея хорошую агентуру, как среди местных предателей, так и среди фашиствующей части эмиграции, занялись арестами и уничтожением Земгоровцев.  Большинство их было расстреляно. Компартия была при югославских правительствах объявлена вне закона, глубоко законспирированная, куда исчезли ее руководители было неизвестно. После ухода Федора Евдокимовича, в квартире осталась его приемная дочь -девушка лет 18. Куда исчез Махин она не знала. Гестапо решила при помощи испытанного и проверенного метода узнать, где ее отец. За ней стал ухаживать молодой немецкий офицер. Она влюбилась. Расспрашивая девушку, офицер узнал, что Махин и вероятно Тито, бежали в Южную Сербию, так тогда называлась. Вардарская Македония, и по всей видимости, скрывается у друга Ф.Е. Махина Малахова Александра Егоровича, сообщила адрес. Гестапо, несмотря на то, что Македония официально включена в Болгарию, сразу же отправила туда свою карательную экспедицию с заданием привезти живыми в Белград предполагаемых руководителей антифашистского движения, в том числе и отца. Как я уже писал гестапо ожидала полная неудача. Руководителей не оказалось. После освобождения Белграда советскими и партизанскими войсками, девушка была арестована. Ф.Е. Махин просил ее простить, что было сделано.  Жил он теперь в доме партизанского генералитета.

  Последние годы жизни родителей в Чехословакии (отца-10.1947- 29. 9. 1950; матери- 10.1947-  27. 12. 1952 г)

В Чехословакии родители жили безвыездно у дочери Гали Александровны Валны (бывшей Малаховой) в городе Мосте.  Оба были больны. Лечение уже не могло дать положительных результатов.  Отец скончался в конце сентября 1950 года, мать ушла из жизни два года позже, в конце декабря 1952 г., похоронены на кладбище города Мост.

Эволюция мировоззрения отца

Отец никогда не был партийным человеком, ему были близки идеалы народовольцев.  О формировании его взглядов до революции, а также деятельности отца в бурный период 1917 и начала 1918 годов писал ранее.  За рубежом мировоззрение отца постепенно менялись. Можно условно выделить следующие этапы:

 1919-1921 гг.  Энергичное ухаживание за отцом эсеров, которые умудрились включить его в свое будущее однопартийное правительство России в качестве единственного беспартийного министра. В эмиграции в те годы существовало изрядное количество фантастических правительств всех направлений.  К этому периоду относится издание отцом двух брошюрок, касающихся вопросов кооперации, о чем там писалась я не помню, но содержание их было антисоветское.  Медовый месяц с эсерами продолжался около двух лет.

1922-1924 гг.  Период полного разочарования в эсеровской философии и окончательный разрыв с ним. Значительное влияние на этот процесс имел Фёдор Евдокимович Махин, сначала знакомый, затем искренний друг отца. Он относится к началу 1922 г. В 1924 г. отец полностью порывает с правой эсеровской группировкой, бросает службу в Пражском Земгоре и полностью переключается на организацию промысловых артелей и опять на принципе ее аполитичности.  Постепенно меняется его отношение к тому, что происходит в России. Укрепляет связь со славянскими кооператорами, будучи членом Директории всеславянской кооперативной палаты.

1924- 1935 гг.  Отец полностью отдает себя организации промысловой кооперации среди беднейшего населения крестьян Подкарпатской Руси, Сербии и Вардарской Македонии. В Югославии устанавливаются очень тесные связи с деятелями белградского Земгора просоветского направления. Близко, в результате этой деятельности в Югославии, знакомится с левой частью интеллигенции, в т.ч. и коммунистами, особенно с нелегальной группой Капино (Б. Шикич, Г. Эм и др.).  Относится к ним доброжелательно, знакомит меня и жену с этими товарищами, с которыми мы, начиная с приезда в Югославии работали вместе сначала негласно, а затем и в партизанах, а после освобождения от оккупантов, на восстановлении экономики страны и обеспечения ее сырьевыми ресурсами для запланированного строительства на территории Народной Республики Македонии.

1936 — 1941 гг.  Живет непрерывно в Требовлье, где вместе с дядей Романом и сыном Вячеславом занимается смолокурением (рис. 0-11).

1941- 1944 гг.В начале оккупации арестован, сидит гестаповской тюрьме в г. Белград (Сербия). Возвращается в Вардарскую Македонию (Болгария) нелегально. Первое время живет Требовлье и частично у сыновей Александра и Вячеслава в Табановцах. Помогает активно партизанам в Требовлье. В его домике размещается некоторое время штаб партизанского отряда (начальник Б. Шикич).

 

Рисунок 0-11

1945- 1947 гг.  Победа!  Трудно передать словами, что происходило в этот день в Югославии, стране, испытавшей все тяжести фашистской оккупации, борьбы против захватчиков, наконец, времени репрессий и даже геноцида славянских народов на ее территории. Описать с какой радостью встретили сначала изгнание фашистов из Югославии и наконец, так долго ожидаемую победу над Германией, наши родители дядя Роман их сыновья, трудно.  При первой же возможности я поехал в Белград ходатайствовать о принятии в гражданство. Вернулся в Скопле с долгожданным известием. Вскоре наша семья и многие эмигранты, не участвовавшие в борьбе против родины, а таких было достаточно, и те, кто активно участвовал в борьбе против фашистов станут советскими гражданами.  Родители и дядя Роман обрадовались чрезвычайно.  Получили советские паспорта.  Вся, родня с нетерпением ждала, когда же можно будет вернуться домой.  Нужно сказать, что оба не представляли степень разрушения экономики Союза и Югославии. К примеру, в Югославии все главные железнодорожные магистрали были полностью уничтожены — два-три локомотива впряженные в огромный плуг разрушили и вывернули все шпалы от Салоник до Загреба и далее.  К кому ехать, куда ехать — потеряны все связи. Приходилось ждать. Ожидание — это отец и дядя Роман переживали с трудом.  Дядя Роман жил в основном у меня и брата Вячеслава.  Место жительства менял по своему усмотрению, иногда уходил в Требовлью посмотреть на покинутое пепелище, где провел свыше десяти лет. Во время одного посещения Требовлье, простудился и вернувшись Скоплие разболелся и в августе 1945 г. скончался. Нас стало меньше. Вячеслав и я во время войны были приняты в КПЮ. Теперь выполняли ответственные задания по восстановлению предприятий страны. Выехать без разрешения партии невозможно.  Закончив восстановление обогатительного завода Вячеслав с семьей получили разрешение на выезд в Чехословакию.  Освободили его от должности председателя профсоюза завода и исполняющего обязанности председателя обкома профсоюзов. В апреле 1946 года покинул Югославию, а оттуда, через год выехал СССР в Ровенскую область. Отец, будучи больным, в новой обстановке все еще пытался что-то организовать. Так начал усиленно работать над созданием артели инвалидов войны, но уже не было ни сил, ни здоровья.  В октябре 1947 года родители получили разрешение на выезд к дочери Гале в Чехословакию, оба были больны мать почти не ходила, отец с трудом.

 1947- 1950 гг. В Чехословакии врачи (Галя и ее муж) уже помочь не могли. Медицина была бессильна. Отец скончался 29 сентября 1950 г., мать через два года 28 декабря 1952 г. в городе Мосте в Чехии.

Тюрьмы отца

Всего в тюрьмах Самодержавной России, во время революции 1918 г., в Польше, Югославии отец провел свыше четырех лет.  Началось это с момента ареста отца после студенческих беспорядков в Московском университете и высылке его за границу в начале нашего столетия.  После революции 1905 года за участие в этом движении был осужден и провел в Архангельской тюрьме три года (1906- 1909).  В Польше во время фашистской диктатуры Пилсудского просидел, как агент большевиков около восьми месяцев. В гестаповской тюрьме г. Белграда около полугода.  Кроме того, весьма краткое время сидел в тюрьмах г. Вельска и г. Шенкурска, причем в Шенкурске неоднократно и 19 дней при советской власти.

После смерти дяди Вани на попечении тети Дуни осталось пятеро детей. Из них хорошо помню старшую дочь Шуру и ее брата Ивана.

О социальной роли кооперации в переустройстве общества, как его себе представляли зачинатели кооперативного движения в Шенкурском уезде. Определение В.И. Ленина.

Наконец, весьма кратко необходимо сказать, как себе представляли значение кооперации в социальном аспекте, в основном, под влиянием идей Оуэна, А. Е. Малахов, И.А. Суетин и их ближайшие сподвижники. Они были уверены, что кооперативное движение сможет эволюционным путем привести к уничтожению эксплуатации бедных богатыми и в итоге к формированию социалистического государства.

В связи с этим позволю себе привести выписку из статьи В.И. Ленина «О кооперации», в которой написано следующее – «Собственно говоря, нам осталось «только» одно: сделать наше население настолько «цивилизованным», что бы оно поняло выгоды поголовного участия в кооперации и наладило это участие, «только» одно это» /Соч., 4- е изд., т. 33, стр. 429-430/. Это один из пунктов завещания В.И. Ленина.

Заканчивая биографию первопроходцев кооперации в уезде А.Е. Малахова и И.А. Суетина, следует упомянуть и о других членах нашей семьи, так или иначе участвующих в этом деле, и в первую очередь мою мать, Евдокию Андреевну Малахову — верном помощнике во всех кооперативных начинаниях отца на нашем севере, а затем братьев отца Романа Егоровича и Степана Егоровича Малаховых, участников этого движения в разное время (рис. 0-12).

Евдокия Андреевна Малахова /Суетина/родилась в 1887 г в селе Долматово (рис. 0-12).  Начальную школу окончила в родном селе. Епархиальное училище в г. Архангельске. Некоторое время посещала Бестужевские курсы в Москве, учительствовала, но вскоре вышла замуж за А.Е. Малахова. На Суланде провела первые четыре года замужества. Здесь родились сыновья – Георгий /1905 г./, Александр /1906 г./ и Вячеслав /1907 г./.

 

Рисунок 0-12. ЧСР, Евдокия Андреевна Малахова (мать) 

Последние годы в Македонии мама болела. Суставной ревматизм. Передвигалась с трудом, но всегда была жизнерадостна и никогда не жаловалась на свои боли. В 1947 г. /конец сентября/ мне с большим трудом удалось получить разрешение на выезд родителей в ЧСР к сестре Гале, где родители жили до самой кончины. Мать скончалась 27 декабря 1950 г., кремирована, урна с прахом находится на городском кладбище г. Моста (ЧССР).

Несколько слов о пребывании мамы в заключении. Через несколько дней после нашего приезда в Кемь, город был занят красной армией. Здесь скопилось много

офицеров и солдат белой армии и беженцев, а вскоре прибыла «Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем во главе с М.С. Кедровым». Начались аресты. Всех заключенных собрали и разместили на Поповом — острове /в трех км. от Кеми/ в больших ангарообразных складах англо-американских войск. Пробыли они здесь недолго, прибыл пароход, и их отвезли в Соловки. Кемь и Попов – остров соединены ж.-д. и мостом, другого сообщения нет, на мосту охрана, никого не пускают. Со дня ареста на остров мы попасть не могли и, что было далее с матерью не знали. По словам матери, на Попов – острове их продержали несколько дней, затем погрузили в пароход и отвезли на Соловки. Помещения Соловецкого монастыря на скорую руку были превращены в лагерь. В одном из помещений женщинам отвели большую комнату, кажется трапезную монахов. Здесь уже стояли наспех сбитые деревянные нары, на них солома и мешки. Начались допросы. Заключенных разделили на две группы. Большую часть оставили в новообразованном лагере, меньшую отвезли морем в Архангельск, в т.ч. и мать. Здесь мать первое время сидела в архангельской тюрьме. Предъявили обвинение, оно не было особенно тяжелым и касалось деятельности в Шенкурске /помощь мужу/, а отягчающим обстоятельством являлось пребывание отца за рубежом. Из тюрьмы перевели в исправительно-трудовой лагерь. Он находился на Мхах недалеко от Соломбалы, построен при белогвардейцах, при них здесь содержались противники белой власти. В лагере мать попала в один из женских бараков, в том же бараке лежала больная красивая молодая женщина.

Мать лечила и ухаживала за Верой, так звали девушку. Она выздоровела, обе подружились. В девушку влюбился начальник лагеря, эстонец Ойа. Осужден за превышение власти где-то в Центральной России. Здесь отбывал наказание. Жил вне лагеря, пользовался полным доверием архангельских чекистов. Благодаря ему, мы пользовались льготами при посещении лагеря – нам было разрешено во время свидания с матерью встречаться в ее бараке. Учитывая наше бедственное положение наблюдая безотказную работу матери. Ойа при рассмотрении нашего ходатайства дал положительную характеристику о поведении мамы и о возможном ее освобождении /условном/ на поруки детей и тети Таи. При этом учитывалось и то, что собственно вина ее перед советской властью была невелика, как я уже писал ранее. Наше ходатайство было удовлетворено, мать выпустили на поруки, а вскоре освободили с правого проживания на территории РСФСР.    Несколько слов об условиях пребываниях матери в исправительно-трудовом лагере. Он располагался за городом на тундровой равнине – «Мхах».

Построен белогвардейцами для противников режима генерала Миллера. Несколько рядов деревянных одноэтажных серых бараков казенного типа. Кругом обнесен колючей проволокой, по углам смотровые вышки. В сторону города ворота, будка для часового и помещение для охраны, здесь же комнатка для свиданий с заключенными. Наши посещения лагеря были приурочены к поздней осени, зиме и ранней весне, т.е. и к временам года, когда Мхи были покрыты снегом. В памяти остались – бескрайняя равнина, широкие всегда закрытые ворота в лагерь, проезжая санная дорога, соединяющая лагерь с городом, к которой подходила полу занесенная тропинка из Саломбады. При посещении лагеря сначала мы предъявляли пропуск, но вскоре, вероятно по распоряжению Ойе, с нас его уже не требовали, и мы сами направлялись в женский барак. Здесь жили мать и Вера. Заключенные спали на деревянных нарах. Женщины старались создать, по мере возможности какой-то уют, а главное было тепло. Намерзшись по пути из Первой деревни к лагерю, который шел сначала по протоке, а затем по белоснежной равнине, где гулял пронзительный ветер, иногда метель, здесь мы отогревались. С передачами было плохо, денег у нас не было, с продуктами мизерно. По рассказам матери условия пребывания в лагере на Мхах были несравнимо лучшими с тем, что ей пришлось пережить на Соловках. Там было и сыро, и холодно, и голодно.

Скоро маму выпустили, одновременно выдали ордер на квартиру и направили на работу воспитательницей в детский дом. Он находился в самой благоустроенной части города и занимал помещение /дворец/ бывшего губернатора в царской России. Все переехали в Архангельск. Квартира оказалась непригодной для проживания зимой, жилищная комиссия после осмотра ее, выделила нам небольшую квартиру, также в центре города, выдала требование на дрова, которые на санках и трамвае привезли с берега Двины. В новой квартире стало тепло и уютно, но главное осознание того, что мы, наконец, опять все вместе.

Евдокия Андреевна Малахова /урожденная Суетина/. Мать Евдокия Андреевна Малахова была жизнерадостным добрым и отзывчивым человеком. Она была очень добросовестна, трудолюбива и энергична. Несмотря на тяжелую и мучительную болезнь до конца жизни сохранила бодрость духа, реальность суждений и критическую оценку происходящих событий. По убеждениям была близка к народовольцам – чернопередельцам, беспартийная, в эмигрантских организациях не состояла, видела их узкость и консерватизм.

Роман Егорович Малахов родился 8.8.1866 г. В деревне Зпаково Верхнесуландской волости. День его рождения описан моим двоюродным братом Василием Романовичем. Интересны взаимоотношения в крестьянских семьях глубоких уголков Шенкурского уезда середины XIX века. Привожу его с некоторыми сокращениями: «Родила его бабушка Устинья Васильевна двадцатилетней молодицей, не в домашней избе, а в поле, на полоске, где работала до самого последнего срока, боясь сказать свекрам…что они как бы не подумали, что отлынивает от работы. Работавшие вблизи женщины приняли младенца, а молодой дед Егор, тоже работавший рядом, наспех сплел из прутьев березы небольшую корзинку, наложив в ней мягких листьев и принес в деревню своего первенца… И надо же было, чтобы по приходу в дом, поклониться в ноги свекрови, как бы прося прощения за то, что родила не в доме, а в поле… Уму непостижимо такое уважение перед свекровью или унижение, или это принятый в быту «домострой».

Роман Егорович образование получил в г. Шенкурске, где закончил четыре класса городского училища. По его окончании жил на Суланде, помогая деду Егору в его предпринимательских и хозяйственных делах. В 1916 г. Переехал в г. Шенкурск и в свое село больше не возвращался. Здесь работал в Союзе смолокуренных артелей Важской области. С 1918 по лето 1919 г. живет в Архангельске, работая в том же Союзе членом его правления. В конце лета 1919 г. был командирован в Лондон в качестве уполномоченного Союза для приведения в порядок биржи смолы в г. Гуле (рис. 0-13,14,15).

 

Рисунок 0-13. Паспорт Романа Егоровича Малахова

После организации нового кооперативного Союза, принявшего все имущество Союза смолокуренных артелей Важской области, все дела и материальные ценности Союза передал в порядке его новым хозяевам.

Несколько раз подавал заявление в посольство РСФСР, позже СССР с просьбой разрешения вернуться на Родину, но безрезультатно. В 1922 г. переезжает в г. Таллин. Остальной период жизни почти всегда сопровождал своего брата Александра Егоровича в его переездах. Сначала в Чехословакию, в Подкарпатскую Русь /Закарпатье/, где жил в г. Мукачево, затем в

с. Русское. С 1928 по 1945 гг. живет в Югославии, сначала в Белграде работая сторожем на каком-то дровяном складе, позже заведующим /продавцом и рабочим/ небольшой кооперативной лавки. Заработок весьма скромный, едва хватает на обед и ужин. В 1931 г. Дядя вместе с моим отцом среди сосновых лесов Златибора, живут вблизи полустанка ж.-д. Мокра Гора, где участвует в создании смолокуренной артели среди сербских крестьян. Неудача. В сентябре 1932 г. Роман Егорович переезжает в Вардарскую Македонию /тогда Южную Сербию/ в Поречье, одно из наиболее глухих мест, как говорят «забытых богом и людьми». Поселился вблизи с. Требовлье в небольшом овраге, где при помощи брата построили смолокуренную печь /кожуховку/ и отремонтировали малюсенькую однокомнатную хатку. После пуска завода в Капино сюда переезжает и Александр Егорович. Оба занимаются смолокурением. Едва сводят концы с концами. Здесь застало их нападение фашистов на Югославию в апреле

 

Рисунок 0-14. Страничка из паспорта

 

Рисунок 0-15. Страницы из паспорта

1941 г., расчленение страны на несколько «самостоятельных государств» и оккупированных областей итальянцами, болгарами и гитлеровцами. Все это нарушило бывшие экономические связи, а с арестом Александра Егоровича гестаповцами из Белграда, дядя остался в одиночестве, смолокурение почти прекратилось. После возвращения из тюрьмы отца, оба некоторое время жили еще в Поречье, но вскоре переезжают в Табановцы к нам /Александру и Вячеславу/, где собрались все Малаховы за исключением брата Георгия. Перед уходом в партизаны наши семьи, родители и дядя в Куманово, где дождались освобождения. В свободной от фашистов Македонии все в Скопие и пригородной станице Ханриево. Здесь же все получили гражданство СССР. В августе 1945 г. дядя заболел и вскоре скончался, похоронен на городском кладбище.

Степан Егорович Малахов родился в 1882 г. Образование получил в Шенкурске, дополнительное в Архангельске. До первой женитьбы помогал деду Егору на Суланде, но вскоре уехал в г. Вельск, где стал вместе с отцом участвовать в организации смолокуренных артелей Вельского уезда. В 1914г. в Москве умерла супруга, оставив двоих детей Леонида /1915/ и Ангелину /1913/. В 1918 г. Вновь женился на сослуживице Софье Павловне Гореловой, от которой родился сын Виталий /1920/. Скончался в 1921 г. В Москве.

И еще коснусь биографии отца. Несколько слов и ответов на следующие вопросы: Как относился отец к советской власти; чем вызвал конфликт отца с руководителями советской власти в г. Шенкурске; о несогласии отца с экономической политикой по отношении к кооперативному движению во время военного коммунизма.

Из имеющихся опубликованных статей в «журнале Важская область» и протоколов съезда кооперативов видно, что отец к советской власти относился лояльно, а конфликт с Г. Ивановым и др. был вызван ссорой, возникшей в результате борьбы за место кооперации в советском государстве. Местные руководители, по-видимому, не понимали значения кооперативного движения и возможной роли его при построении социалистического государства, не смогли воспользоваться этим экономическим направлением в своей деятельности, а видели в существовании Союза кооперативов соперника. Началась борьба за устранение этого соперника с политически — экономической арены на территории Важской области. Они /руководители/ проводили линии полного и безоговорочного подчинения Союза даже во всех его экономических начинаниях. Отец страстно защищал существование Союза, и из области дискуссий споры перешли в грубую полемику с обеих сторон, в результате отец был арестован, затем бежал. Несогласие перешло в личную вражду, что усугублялось несдержанностью с обеих сторон. Сейчас, прошло несколько десятилетий и все это можно понять и осознать. Сделаем небольшой экскурс в прошлое, чтобы получить представление о причинах разногласия отца к проводимой в течении 1918-19 гг. экономической политики на территории РСФСР.

Воспользуюсь характеристикой, этого переломного периода в нашей истории, которая приведена В.И. Лениным и цитируется в статье историка В. Сироткина «Пути мировой революции» /Известия, №247. 3.09. 1988/. Привожу выдержку из нее полностью-

«Обосновывая нэп как единственный реальный путь не только Советской России, но и всех других полуколониальных и колониальных стран к социализму, В.И. Ленин в статье «О значении золота теперь и после победы социализма» писал о том, что вначале, в 1918-1920 гг. большевики хотели силовым путем ввести социализм сверху– через восстановление крупной промышленности наладить непосредственный продуктообмен с мелким крестьянским земледелием, помогая его обобществлению. Это был революционный подход к задаче в смысле ломки и полной замены старого новым общественно-экономическим укладом». Не получилось.

С весны 1921 г. В.И. Ленин предлагает принципиально новый подход «совершенно иной, типа реформистского: не ломать старого общественно-экономического уклада… а оживить торговлю, мелкое предпринимательство, капитализм, осторожно и постепенно, или получая возможность подвергнуть их государственному регулированию, лишь в меру их оживления». / Подчеркнуто на статьи В.И. Ленина/.

Из Вологды отец перебрался в Москву. Здесь кооператоров не преследовали, на телеграммы из Шенкурска внимания не обращал, тем более они после приказа Совнаркома от 12 апреля 1918 г. имели противоправный характер. Кадры этих общественных работников старались сохранить для будущего. Работал он в одном из отделов Совнаркома. В это время в России господствовала экономическая политика военного коммунизма, в основу которой, как мы видели выше был силовой принцип руководства экономикой

России и недооценка кооперативного движения, как одного из экономических рычагов при построении социализма. Все это пришло позже. Отец прекрасно понимал, что для восстановления экономики РСФСР — это не приемлемо. Отсюда разочарование и несогласие с экономической политикой того времени.

Во второй половине 1919 г., отца командировали по кооперативным делам в одну из пограничных областей с Польшей. Как он попал в Польшу, я не знаю. Время было беспокойное, граница неустойчива. В Польше его приняли за советского комиссара и мытарили несколько месяцев по тюрьмам. В конце концов, выслали в Чехословакию. Здесь он написал брошюру /1920 г/, в которой в полемической форме выражал свое мнение о недоступности силового метода для кооперативного движения. Я помню лишь общее направление смысла брошюры. В общем, она в связи с нэпом быстро потеряла свое значение и устарела.

Глава 4.   Бубунеч, лучший район Праги, построен на русское золото

Бубенеч новая и самая благоустроенная часть Праги. Выстроен на левом высоком берегу р. Валтавы, на почти ровном плато пенеплена. Застройка его началась сразу после возвращения чешских легионеров из России. Во время гражданской войны они сражались на стороне Колчака, участвовали в занятии   Уфы, Казани, позже охраняли транссибирскую железнодорожную магистраль. По возвращении ими был организован крупнейший банк Чехословакии «Легиобанк». Самое удивительное и покрытое глубокой тайной – откуда у легионеров появились огромные богатства. Солдаты всех армий, участвующих в Первой мировой войне были рады тому, что вернулись домой живыми и искалеченными и к тому же бедными. В Праге ходил и упорные слухи, что Бубенеч, который построен при денежной помощи Легиобанка, выстроен на русские деньги, на русское золото и драгоценности, вывезенные из России, т.е.  награбленные там. Ходила по рукам запрещенная в ЧСР брошюра ген. Сахарова, напечатанная в Югославии, о краже легионерами части золотого запаса и драгоценностей во время эвакуации их из Казани на восток. Мне удалось тогда с ней познакомиться. В ней с достаточной степенью доказательности приводились факты, свидетельствующие о хищении из российского золотого запаса, золота в слитках, монет и части драгоценностей, чехословацкими легионерами во время бегства их из России. Недавно в руки мне попалась небольшая брошюрка А. «Быль Кладата и В. Кондратьева о золотом эшелоне», По­литиздат. М. 1966 (historic.ru). В ней на основе архивных документов и свидетельств очевидцев, рассказывается при каких обстоятельствах попал золотой запас в руки Колчака, как его расхищали бело­гвардейцы, и интервенты. и как был спасен партизанами Сибири и наступающей Красной армией.

Чехами было присвоено золото и другие ценности адмирала Колчака которые не были переданы «в золотой эшелон» и 13 ящиков золота, пропавшим во время, когда чехи и только они охраняли поезд с золотом, а русская охрана была практически под арестом. Кроме того, следует отметать, что чешский легион грузил в Владивостоке и отправляли за границу РСФСР металлы и другие материальные ценности. Общая сумма украденного и вывезенного легионерами золота и драгоценностей очевидно значительно превышала сто мил. золотых рублей, но и 760000 зол, рублей составляет около 600 кг чистого золота или с учетом дробности золота в монетах иди слитках около 300% составляет около 736 кг, т.е. в каждом ящике было по 58 кг золота. Вот эти деньги и драгоценности были основным капиталом Легионбанка в г. Праге. На них был построен Бубенеч. Не даром чехи на станции Зима произвели смену постов у загонов «золотого эшелона», недаром перед станцией Зима поезд был остановлен, а русский караул посажен под арест, недаром представитель чешской охраны при осмотре ночью пломб на вагонах, проявил подозрительную торопливость. Наглость грабителей проявилась и позже. Ожидая скорого падения Советской власти они по прибытии в Прагу на вывезенные государственные бумаги поставили печать Госбанка Чехословацкой Республики. В Чехословакии мне удалюсь достать такое обязательство, а в архивах Народного музея в Праге имеется еще два таких обязательства Государственного Банка Российской империи с такими же печатями. Все это следы незавидных событий прошлого. Легиобанк, которым так гордилась буржуазная Чехословакия,одновременно и позор этой республики.

Автор: Малахов Александр Александрович | слов 15184


Добавить комментарий