Опус 2. Чёрная (пиковая) дама для поэта

 

Шерше ля фам (Ищите женщину) —

французская народная мудрость

Со школьных лет я знал о том, что темперамент был неотъемлемой частью натуры Пушкина, но то, что чувственность проснулась и заклокотала в его жилах с самых ранних лет, как-то прошло мимо моего сознания. В настоящее время напечатаны обширные работы, где на базе документов и свидетельств современников пушкинисты раскопали многие подробности любовной жизни поэта вплоть до самых интимных подробностей.

Первый взнос в эту тему сделал П. Губер своей книгой «Донжуанский список Пушкина». Она была опубликована в Петрограде в 1923 году и с тех пор до последнего времени не переиздавалась, однако читать её не очень интересно. Из-за увлечения автора анализом творчества и обильного цитирования быстро теряется нить оригинальной идеи, заложенной в основу книги.

Значительно интереснее и ближе к теме подошёл Е.Ф. Атачкин в книге «Женщины в жизни Пушкина», который привёл многочисленные фактические биографические сведения из жизни 77 женщин, входящих в донжуанский список, состоящий из 113 персоналий. Надо сказать пару слов о личности Атачкина. Он полковник в отставке, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Института космических исследований. Рецензент о его книге пишет: «Эта книга, как отличное шампанское с послевкусием стихов А.С. Пушкина», и я бы полностью согласился с этой оценкой.

Чувственность определила стиль жизни и судьбу великого поэта, и с этой точки зрения его жизнь делится на четыре периода:

1. Учёба в Лицее и первые годы службы в Петербурге.
2. Кишенёвско-Одесский период жизни.
3. Жизнь в Михайловском, Тригорском, Малинниках — усадьбах Псковской губернии.
4. Москва-Петербург, женитьба, придворная жизнь, дуэль.

В каждом из этих периодов у Пушкина была женщина — кумир, вдохновлявшая его на творчество, однако это не значит, что он страдал в одиночестве по недостижимому идеалу.

1. Писательница Л. Васильева написала толстую книгу («Жена и муза», 593 стр.), в которой аргументировано доказывает, что музой Пушкина в первый период была императрица Елизавета Алексеевна (принцесса Шарлотта Мария Августа Баден-Дурлахская), супруга Александра I.

В его лицейский период это была молодая красивая женщина, жившая в соседнем с Лицеем Екатерининском дворце Царского села. Дома соединены крытой галереей, по которой императрица посещала Лицей, а лицеисты бегали во дворец. Известно, что отношения между венценосными супругами были платоническими. Молодой Пушкин трепетал при виде или упоминании имени императрицы, однако она была недосягаема, а вокруг порхали фрейлины, горничные, актрисы, родственницы лицейских товарищей.

Сохранились свидетельства об его интересе ко многим из них. Ему нравились женщины старше его по возрасту, он был очень некрасив, молод и неловок, амурные дела развивались медленно, а молодая кровь играла. Это объясняет, почему Пушкина часто видели в театрах, ресторациях, сомнительных компаниях и публичных домах Петербурга, среди актрис, дам полусвета и просто жриц любви. Известно, что Пушкин посещал публичные дома с 14-ти лет. Здесь он неоднократно заражался венерическими болезнями, затем страдал и долго лечился.

Александр I, открыто живший с любовницей и окружённый любовницами, оскорблял этим, по мнению Пушкина, свою супругу. Поэт создал несколько хлёстких эпиграмм в адрес царя и его двора, что закончилось южной ссылкой. Вначале Александр хотел отправить Пушкина в Сибирь, и лишь заступничество вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны спасло поэта.

2. В Кишинёве Пушкин попал в провинциальный дамский розарий. Он, как уже известный столичный опальный молодой и неженатый поэт, чрезвычайно привлекал внимание дам. Здесь был сформирован и обкатан фирменный жестокий и циничный способ совращения женщин. Поэт очаровывал женщину столичным лоском и остроумием, затем записывал весьма лестные дамам стихи в альбомы. Они млели, теряли голову, быстро допуская поэта к телу.

Однако близкие отношения обычно продолжались недолго, т. к. у него на примете была уже новая жертва. Если обнаруживались последствия интимных отношений, то Пушкина это нисколько не беспокоило, он оставлял самой женщине сомнительное удовольствие решать свои проблемы. Такие приключения в большинстве случаев сходили с рук, т.к. семья боялась огласки, дамы же, как правило, дорожили хорошими отношениями с поэтом.

Воронцова Е.К.

Можно привести в пример роман Пушкина с Амалией Ризнич (1802-1825) дочерью венского банкира Риппа, женой директора кишиневского коммерческого банка. Её брак был разрушен, она родила от Пушкина ребёнка, уехала с ним за границу, там заболела туберкулёзом и умерла в Сербии очень молодой.

А что Пушкин? Ещё не завершив своего романа с Ризнич, он вступил в интимные отношения с графиней Воронцовой (1792-1880), дочерью графа Браницкого, коронного гетмана Польши и женой наместника южных провинций России графа Воронцова. В октябре графиня сообщает Пушкину о своей беременности, произошёл грандиозный скандал в семействе Воронцовых. Граф написал в Петербург донос на поэта, в результате Пушкина уволили от службы по ведомству иностранных дел и отправили под надзор родителей в село Михайловское. В начале 1825 года графиня родила дочь, названную Софьей. Однако в это время Пушкин был уже в Михайловском, и проблемы семьи Воронцовых его мало интересовали.

А,П. Керн

3. В Михайловском Пушкин снова оказался в цветнике из провинциальных дам, основу его составляло семейство Осиповых-Вульф, соседей поэта. С единственным мужским представителем этого семейства 23-летним А.Н. Вульфом Пушкин быстро сблизился на почве самого циничного волокитства. Они разработали стратегию — игру, в которой Пушкин получил прозвище «Мефистофель», а Вульф — «Фауст». Подробности жизни Пушкина в этот период были описаны Вульфом в его сохранившемся и опубликованном сейчас дневнике. Дневник читается с интересом, я только перечислю дам, которые прошли через постели обоих обольстителей: Беклешова А.И. (1808-1864), Вревская Е.Н. (1809-1883), Вульф А.И. (1799-1835), Вульф А.Н, (1799-1857), Смирнова Е.Е. (1804-1886), Калашникова О.М. (1806-1840), Керн А П.(1800-1879), Осипова П. А. (1781-1859), Вельяшева Е. В.(1813-1865), Черкашенинова В.В. (1802-1869), Ермолаева Е, Д. (1811-…), Борисова М.В. (…), Вильянова Ф. И. (1805-1899).

Некоторые из этих дам были «обрюхачены», срочно выезжали в другие области, где радикально решали возникшие проблемы. Пушкина и Вульфа это никак не касалось, лишь иногда Осипова П.А. делала им «материнские» внушения.

Главной женщиной Пушкина в этот период была Анна Петровна Керн, жена дивизионного генерала Керна, на двадцать лет более её старшего. К этому времени она пережила несколько громких романов с дивизионными офицерами и некоторыми друзьями Пушкина. Жила она на широкую ногу и моралью себя не стесняла. Надо представить себе сексуальный голод Пушкина, если такая женщина послужила объектом посвящения замечательного стихотворения «Я помню чудное мгновение..» и согласиться с Ахматовой, которая прямо признала, что читателю трудно вообразить, из какого сора всякий поэт вырабатывает свои самые замечательные строчки. Естественно Пушкин был допущен к телу Керн, эта связь была продолжительной, тоже с беременностью, родами за пределами Псковской губернии (в Риге) и разводом с генералом. В дальнейшем хорошие отношения с Керн у Пушкина сохранились, они несколько лет вели переписку, причём она сохранила все его письма до старости и, обнищав, продавала поштучно.

4. В 1826 году в Москве прошли коронационные торжества Николая I. В связи с ними Пушкин был прощён, и ему было разрешено возвратиться в обе столицы. Царь дал поэту аудиенцию, где был милостив, и объявил себя его цензором. Для Пушкина были открыты царские архивы ранее абсолютно запретные. Вначале Пушкин поселился в Москве и сразу предпринял несколько попыток жениться.

Первое предложение он сделал Софье Фёдоровне Пушкиной (1806-1862), своей дальней родственнице. Обручение было назначено на первое декабря 1826 года, однако оно не состоялось по вине Пушкина. Следующее предложение было сделано Олениной Анне Алексеевне (1808-1888), дочери директора петербургской публичной библиотеки, затем президента Академии художеств. С 1825 года Анна была фрейлиной императрицы, слыла светской львицей. Она ответила Пушкину взаимностью, но в те времена всё определяло согласие родителей. Родители его не дали, т.к. хорошо знали об отношениях поэта с А.П. Керн, которая приходилась им дальней родственницей. Кроме того, в это время получает огласку связь Пушкина с Аграфеной Закревской (1799-1879), супругой министра внутренних дел А.А. Закревского.

Пушкина С.Ф.

Оленина А.А.

Закревская А.Ф.

В 1829 году, будучи уже обрученным с Н.Н. Гончаровой, Пушкин делает предложение Ушаковой Е.Н. (1809-1872, впоследствии княгиня Наумова), но снова не срастается.

Н.Н. Гончарова

Бракосочетание Пушкина состоялось 10 февраля 1831 года. После этого поэт переехал в Петербург, получил чин титулярного советника с жалованием 5000 рублей в год, был избран в члены Российской Академии, 31 декабря 1833 года произведён в камер-юнкеры. Советские пушкиноведы, хватаясь за слово юнкер, брызгают слюной, называя это насмешкой над великим поэтом. Однако это далеко не так. В России было всего около двухсот человек, носивших во все времена это придворное звание, кроме того, положение поэта в свете полностью определилось, он получил доступ во все гостиные, включая великокняжеские и самого государя. Дорога в камергеры была тоже открыта. Пушкин великолепно использовал открывшиеся возможности. В подтверждение этого просто перечислим женщин, которые восхищались женатым поэтом и имели (доказано документально) с ним близкие отношения:

— Гончарова Александра Николаевна (младшая сестра Н.Н., 1811-1891), фрейлина императрицы с 1839 года, с 1852 года баронесса Фризенгоф;
— Хитрово Елизавета Михайловна (1783-1839), дочь фельдмаршала М.И. Кутузова и жена генерала Хитрово;
— Финкельмон Дарья Фёдоровна (1804-1863), дочь флигель-адьютанта Александра I и Е.М. Хитрово, жена с 1821 года графа Финкельмона, австрийского посланника;
— Полетика Идалия Григорьевна (1808-1890), незаконнорожденная дочь португальской графини д’Ега и российского посла в Испании графа Строгонова Г.А., с 1829 года жена командира эскадрона кавалергардского полка, затем генерала Полетика А.М. (Дантес служил под его началом);
— Мусина-Пушкина Эмилия Карловна (1810-1846), дочь губернатора Выборга графа Шерваль фон Валлена, с 1828 года жена графа Мусина-Пушкина;
— Смирнова-Россет Александра Осиповна (1809-1882), дочь О.И. Россета, коменданта Одесского порта, с 1826 года фрейлина императрицы;
— Нащёкина Вера Александровна (1811-1900), дочь тайного советника А.П. Нащёкина, жена друга Пушкина П.В. Нащёкина;
— Соллогуб Надежда Львовна (1815-1903), фрейлина великой княгини Елены Павловны;
— Романова Елена Павловна (1806-1873), урождённая принцесса Вюртембергская Фредерика Шарлотта Мария, жена с 1824 года великого князя М.П. Романова.

Список неполный, но впечатляющий. Пушкин продолжал своё волокитство, невзирая на своё семейное положение, зрелый возраст и неустойчивое материальное положение.

Известно, что 1828-29 гг. им плотно занималось третье отделение за поэмы «Андрей Шенье» и «Гаврилиада». Отмазала поэта от серьёзного наказания великая княгиня Елена Павловна, но надзор Николай сохранил. Даже беглый взгляд на приведённый список показывает, поэт имел в этот период дело с очень серьёзными персонажами. Думаю, что во многих случаях женщины сами провоцировали сближение, ибо это обеспечивало им дополнительный ореол привлекательности в светских салонах, однако остановиться в отношениях с таким гениальным соблазнителем было непросто. Далее всё проходило по отработанной схеме, после связи женщина оставалась со своими проблемами. Однако рано или поздно должна была появиться особа, не желающая в одиночку мириться с последствиями сладких встреч. Случись так, это было бы большим несчастьем для Пушкина, ибо любая из женщин в приведённом списке была способна устроить серьёзные неприятности. Понимал ли это Пушкин? Наверное, да, но природу не обманешь, талант не пропьёшь, и он неуклонно приближался к роковой развязке своей мятежной жизни.

Полетика И.Г.

Кто же сыграл роль «чёрной дамы», подготовил и осуществил акт мщения за свою поруганную любовь, подвёл поэта к гибельной черте? Анализируя биографические данные и факты отношений женщин с Пушкиным в период с 1831 до 1837 г.г., приведённые Атачкиным, можно сделать обоснованное предположение, что это была Полетика Идалия Григорьевна. На чём основано предположение? Прежде всего, на биографических данных: Идалия — плод звёздной страсти российского дипломата высокого ранга и замужней фрейлины португальской королевы, приведшей к крупному дипломатическому скандалу.

Графиня, сбежав от мужа-камергера и выйдя в России замуж за Строгонова, приняла православие и получила его фамилию, новое имя и отчество Юлия Павловна, а Идалия осталась в семье в ранге «воспитанницы», нося фамилию графиня д’Обортей, девичью фамилию матери. Однако португальский титул графини-изгнанницы, ничем не подкреплённый в России, не имел никакой силы. Уповать можно было только на удачное замужество. Это наложило отпечаток на характер и темперамент очаровательной девочки, затем очень красивой девушки.

Жорж Дантес

Идалия рано поняла, что надо дорожить и крепко держать в руках свою судьбу, ей ничего не отломится просто так по праву рождения. Она была очень музыкальной, отличалась острым язычком и свободным от норм морали поведением. В 16 лет она уже имела любовника, наполеоновского генерала Жюно, много старше себя, а затем был калейдоскоп из других. В Петербурге Идалия пользовалась бешеным успехом у кавалергардов, из-за неё дрались на дуэлях, совершали преступления. Известно, что за непочтительное замечание в её адрес один из офицеров учинил рукоприкладство к командиру полка, попал под военный суд, был разжалован в солдаты и отправлен на пожизненную каторгу.

В 1829 графиня д’Обортей вышла замуж за штабс-ротмистра кавалергардского полка А.М. Полетика. В 1836 году он был произведён в полковники и стал командовать полком (в отставку вышел генералом). Откуда столь блестящая карьера? Ответ напрашивается сам собой, конечно, здесь приложила специфические усилия эффектная красавица, его честолюбивая супруга. По отцу Идалия приходилась троюродной сестрой Н.Н. Гончаровой и была с ней очень дружна. После замужества Гончаровой Полетика стала подругой семьи и близко познакомилась с Пушкиным, установив с ним хорошие дружеские отношения.

Могли ли два таких человека оставаться просто добрыми друзьями? 100%, нет. Они вступили в близкие отношения в 1833-34 годах, и связь длилась довольно долго без роковых последствий, т. к. Полетика была опытной в подобных делах. Однако установлено, что в 1835 году она всё же родила сына, которого нарекла Александром, и с этого года характер отношений между ними резко изменился. Её отношение к поэту теперь дышало ненавистью, которую она свято сохранила до глубокой старости. (Это единственная женщина, которая, дожив до1889 года, при установке памятника Пушкину в Одессе, открыто грозилась прийти и при всём честном народе плюнуть на монумент).

Известно, что в 1835-36 гг. Идалия была с Дантесом в тайных интимных отношениях. Здесь она конкурировала с Н.Н. Гончаровой, которая тоже была влюблена в этого красивого кавалергарда. Факт связи Полетики и Дантеса установлен документально по письмам между ней и Екатериной Гончаровой. Атачкин в своей книге приводит такой пассаж: «До сих пор не утихают споры, почему Идалия, явно влюблённая в Дантеса, предоставила ему свою квартиру для интимного свидания с женой Пушкина 2 ноября 1836 года, а может быть, это происходило, и не один раз?»

На мой взгляд, это просто наивная постановка вопроса, ибо любому взрослому человеку понятно, что разочарованная, брошенная и не очень твёрдо стоящая на ногах по жизни Идалия только так могла отомстить своему обидчику и соблазнителю. Она сознательно способствовала связи между двумя чопорными и самовлюблёнными людьми, какими были Дантес и Гончарова.

Пушкинистов также якобы мучает вопрос, кто был автором Аттестата коадъютора ордена рогоносцев, присланного Пушкину по почте, а также его друзьям. Обвиняют барона де Геккерна, но мне кажется, что ответ лежит на поверхности, это компания кавалергардских офицеров, взбешенных, по их мнению, неуважительным поведением Пушкина в отношении Полетики И.Г. и их командира. Безусловно, у этих людей было вполне достаточно информации, желания и оснований для осуществления данной злобной «шутки». Я бы не удивился, если бы было установлено участие и самой Идалии в этом действе. Нет сомнений, что она знала и одобряла злобную акцию, стараясь заслужить прощение за супружескую измену и повысить свой статус.

Дантес стал главным орудием мщения потому, что между ним и Пушкиным существовала бешенная взаимная ревность. Достаточно было не очень искусно сработанной дамскими ручками интриги, чтобы колесо судьбы нашего светлого поэта покатилось в пропасть.

Примечание

Идалия Григорьевна сохранила очень хорошие отношения с Н.Н. Гончаровой, Е.Н. Гончаровой (женой Дантеса), Дантесом в изгнании, детьми Пушкина и Дантеса. Дети Дантеса и Пушкина прекрасно ладили между собой.

 

Приложение (дискуссионное)
Пушкин и Троцкий

Лев АННИНСКИЙ, обозреватель журнала «Родина»

«Этой осенью я участвовал в телепрограмме А. Гордона, где в прямом эфире обсуждался «еврейский вопрос». По этому поводу мой старый знакомец и коллега литератор Владимир Козаровецкий прислал следующее письмо:

«Лев, я видел в программе А. Гордона по НТВ передачу по «еврейскому вопросу» с твоим участием — и немало позабавился. Ты раз десять (один раз. — И.A.) повторил во время вашего разговора, что Троцкий не хотел быть евреем, ссылаясь на фразу, сказанную им еврейской делегации, когда они пришли просить защиты от большевиков: «Скажите тем, кто вас послал, что я не еврей».

Между тем фразу эту надо понимать не в переносном, а в прямом смысле: Троцкий действительно не был евреем, фамилия Бронштейн была фамилией приемных, родителей его отца.

Лев Троцкий был прямым потомком Пушкина по внебрачной линии, он знал, почему его старшего брата и сестру назвали Александром и Ольгой (это исследовал и об этом писал недавно умерший пушкинист Александр Лацис).

Дитя любви Пушкина и польки Анжелики Дембинской было отправлено в семью Раевских; Н.Н. Раевский-младший (Пушкин писал о нём в письме к брату Льву 8 сентября 1820 года: «Ты знаешь нашу тесную связь и важные услуги, для меня вечно незабвенные») поручил французу Фурнье отвезти ребенка в их южное имение под Полтавой, где полковой священник исполнил обряд и выписал метрическое свидетельство.

Мальчику присвоили фамилию матери и предположительно назвали, в честь крестного отца, Л.В. Дубельта, Леонтием.

В дальнейшем «Фурнье присматривал за воспитанием, и посему ребенок неплохо выучил французский язык» (А. Лацис).

Леонтий Дембинский страдал подагрой, к концу жизни Раевского стал его секретарем и читал умирающему французские книги. У вдовы генерала было две кузины: с одной из кузин у Дембинского состоялся роман, и около 1846 года она родила ребенка, которого, как было принято поступать с незаконнорожденными детьми дворян, отдали в надежную, непьющую — еврейскую — семью.

B доме Давыда Леонтьевича Бронштейна, на хуторе Яновка, куда он со своей семьей приехал из Грамоклеи (с юга Полтавской губернии) не говорили ни на иврите, ни на идише, религиозных обычаев не соблюдали, по субботам работали.

Младшего сына Давыда Леонтьевича назвали Львом. У Льва Давидовича Бронштейна, как и у Пушкина, случались беспричинные обмороки; как и у Пушкина, у Троцкого был нервный тик в левом углу рта (Пушкин не грыз ногти, как думали некоторые, а прикрывал свой нервный тик, держа у уголка рта то карандаш, то перо, то просто закрывая его рукой); были и другие совпадения наследственных признаков: подагра, близорукость, желудочно-кишечные неприятности, — но первые два, вместе с беспредельной любовью к слову, — решающие.

Неосторожность С. Тессена и Б. Модзалевского, озвучивших эту информацию кому-то из своих друзей после выхода в Париже автобиографии Троцкого «Моя жизнь», и привела их к гибели: Гессена в 1937 году насмерть сбила машина на одной из центральных площадей Ленинграда («Машина гонялась за ним, как за мухой»), а Модзалевский «выпал» из поезда Москва-Ленинград.

Не исключено, считал Лацис, что и смерть Б.В. Томашевского в 1945 году (прекрасный пловец, он «утонул») не случайна и что он тоже стал жертвой избыточной информированности о жизни поэта, биография которого была канонизирована и всегда тщательно охранялась (и охраняется до сих пор) от нежелательных трактовок и ассоциаций, — чему косвенно способствуешь и ты.
Вл. Козаровецкий

P.S. Чтобы сказанное не показалось тебе досужей выдумкой: я — председатель комиссии по литературному наследию А. Лациса. В.К.»

Послесловие

После трагической гибели Пушкина интересные события ещё продолжались. Гончарова держала траур по мужу, проживая с детьми в своём имении «Полотняный завод», но в 1842 году по личной просьбе царя она вернулась в свет. Это была тридцатилетняя женщина по свидетельству современника «ослепительно-сокрушительной красоты», к которой царь явно благоволил, благо два главных соперника были устранены.

Зимой 1844 года общество узнало о намерении Н.Н. выйти замуж за 44-летнего П.П. Ланского. По странному совпадению он только что был пожалован в генерал-майоры и получил под свою команду лейб-гвардии Конный полк охраны Царского села. В начале 1845 года Н.Н. родила дочь, наречённую Александрой (будущая А.П. Арапова). Крёстным отцом вызвался быть сам государь и подарил Гончаровой бриллиантовый фермуар огромной стоимости. Сохранились свидетельства, что император бывал в семье Ланских, держал девочку на коленях, целовал и баловал. Короче, нет никаких сомнений, что Николай добился взаимности Гончаровой и имел с ней интимные отношения.

И так, в последний период жизни целых три чёрных человека (на постоянном фоне Николая I) оказались в непосредственной близости от Пушкина: Дантес, Полетика и Гончарова.

Дантес, аристократ-изгнанник из Франции волею Революции. По меткому определению Лермонтова «…не мог ценить он нашей славы, не мог понять в тот миг кровавый, на что он руку поднимал…».

Полетика, дочь аристократки-изгнанницы из Португалии, прекрасно знавшая португальский, испанский и французский языки, не владела русским и не могла оценить роль и значимость Пушкина для русской литературы и вообще русской словесности.

Гончарова, родившись в исконно русской дворянской семье, доведённой до разорения из-за расточительности и самодурства родителей, оказалась бесприданницей. Выданная со второго раза замуж за Пушкина, который не имел реального состояния, а жил литературным трудом, она быстро поняла, что в этом браке нет надлежащей материальной перспективы ни для неё, ни для дочерей. Загруженная светскими развлечениями и домашними проблемами, она тоже не оценила размер личности поэта, ведь он определялся не рублями или десятинами земли.

Автор: Груздев Александр Васильевич | слов 3275


Добавить комментарий