Музыка любви (Соната-аллегро в прозе)

                                                                            Молодости и молодым посвящаю

 1. Экспозиция.

Впервые он  встретил её в тесных коридорах института, размещавшегося в сером тяжеловесном здании, спроектированном под универмаг. Увы, точной даты  первого разговора он не запомнил, но сохранилось его первое впечатление. Он увидел высокую, стройную черноволосую девушку, показавшуюся ему очень молоденькой. Девушка обладала яркой внешностью, была одета  в только что вошедший в  моду  джинсовый комбинезон, который ей очень шёл. Кофточка  красная, комбинезон синий, зубки белые, волосы чёрные, очень длинные, почти до пояса, глаза большие, зрачки  коричневые, светлевшие к краю. Это вызывало эффект золотистых искр, вспыхивающих в её глазах, если она чем-то или кем-то была заинтересована. Она была бойкая, за словцом в карман не лезла, могла легко «срезать» любого остряка.  Походка  лёгкая, стремительная, только что была  здесь, и вот уже её нет и в помине.

Прошло два года. Она уже  работала в его лаборатории, и когда отдел поехал осенью в подшефный совхоз на уборку, они в первый раз оказались в близком соседстве. Снова она привлекла его внимание. 

Прошло ещё два года. Она проявляла себя с лучшей стороны, старалась быть полезной в деле. В коллективе она была в центре внимания и интриг, находясь под покровительством жены шефа, умной волевой женщины  и неформального лидера. Они снова поехали в тот же совхоз на уборочные работы. К этому времени коллектив лаборатории под его руководством сложился, было весело. На «отвальной» после «банкета» начались танцы. Он был приглашён ею на белый танец и ощутил в своих руках молодое упругое тело, видел перед собой красивое оживлённое лицо молодой женщины, которая ему нравилась, и которой он явно  нравился. Он не смог удержаться и закрыл своим губами её полураскрытый рот. Она замолчала на полуслове, ещё теснее прижалась ко нему и как бы отдалась в полное его распоряжение. Всё было настолько ново и ослепительно, что он очертя голову бросился в это, забыв обо всём и окружающих.

2. Разработка.

Целый год они встречались вечерами после работы. Она заканчивала работу и уходила ждать его. Как правило, он не имел возможности уйти вместе с ней, надо было закончить дела, часто начальник отдела с каким-то садистским удовольствием устраивал совещания в конце рабочего дня, где его присутствие было обязательным. Она  всегда  терпеливо ждала его вне института, и они ещё полтора- два часа гуляли по улицам, дворам и парадным вокруг Финляндского вокзала, вдоль Невы к Дворцовому мосту, Летнему саду и множеству других прекрасных мест центра Ленинграда. В парадных они целовались, один поцелуй мог длиться полчаса и более. При этом глаза у неё забавно разбегались, она почти теряла сознание, и он  постепенно научился целоваться а скоро уже не мог без этого обходиться. Иногда жильцы близлежащих квартир заставали их, но были почему-то  очень тактичными. Так продолжалось долго. Надо было найти место для встреч. Наконец, когда это произошло, после первого же свидания там  он понял, что значит увидеть небо в алмазах, и каждый раз, выходя на улицу, он долго продолжал парить над землёй. Это было самое счастливое время в его жизни.

3. Главная тема.

Быстро прошла весна, и наступило жаркое лето. Это был аномальный по температуре год, первый после чреды  дождливых прохладных. Всё лето держалась температура 25-30 градусов, небывалая для Ленинграда. Он решил открыться  своей матери. Разговор прошёл благоприятно, затем она понравилась его маме, и он получил ключи от квартиры на всё лето. Мама очень не любила его первую жену, сердцем чувствовала, что настоящей любви не было с самого начала, и она не появилась за годы брака.

Они стали встречаться по выходным дням, за лето удалось провести довольно много дней и даже ночей на этой квартире.  Для прогулок ездили в Стрельнинский  старый  неухоженный парк рядом с руинами Константиновского дворца, там купались в каналах, заросших водорослями. В Сестрорецке  находили удалённые участки пляжа, где однажды их обокрали, пока они купались. Но хотелось быть одним, без посторонних глаз, они наслаждались обществом друг друга. Всё удавалось! Когда возникало желание «выйти в свет», они ездили в Солнечное, где находился  неплохой  ресторан и можно было вкусно поесть.

Первый юбилей их встреч они отметили в ресторане на Крестовском острове около ЦПКиО. Играл  хороший джаз оркестр, много танцевали, в честь неё была исполнена песня  « Мясоедовская улица моя…». Её везде замечали, она была очень сексуальна и одевалась на уровне «писка» моды. В то время впервые стали модными  «мини»  юбки и она,  конечно, их имела и носила. Она приходила на работу в мини-юбке, показывая свои красивые длинные ноги. Начальник первого отдела, войдя однажды в помещение для работы с режимной документацией, застал её в пикантной позе, просунувшей голову и плечи в окно приёмки-выдачи документов. Впечатления  ему хватило на всю оставшуюся жизнь, надо отдать ему должное, всё было воспринято по-доброму. Вскоре мини юбки стали носить абсолютно все молодые женщины в «конторе», хотя у некоторых это выглядело пошло, однако это никого не смущало.

  Прошло лето, сентябрь-октябрь, родители вернулись в город, а они переместились на дачу в посёлке Солнечное. Началась зима. Он всё чаще стал задумываться о своей жизни на два фронта, стало тяжело, хотелось ясности и определённости. Однажды в декабре, когда они гуляли недалеко от квартиры родителей, неожиданно, он сделал ей официальное предложение руки и сердца. Тогда она не дала ответа. В январе они окончательно перебрались на дачу в Солнечном, ибо другого места для жизни уже не было. Установился снежный покров и сравнительно несильные морозы. После работы они садились на электричку, уже затемно выходили на платформе Солнечное и шли по снежной целине к дачному домику. Дорожки в посёлке не чистились, тускло горели некоторые, сохранившиеся, лампочки уличного освещения. Их это нисколько не смущало. В комнате была круглая голландская печь, а на кухне газовая плита, присоединённая к большому газовому баллону. Он шёл к наружному железному ящику с газовым баллоном, отвинчивал вентиль, она сразу включала горелки плиты и начинала готовить. Его обязанностями были затопить печь, расчистить подход к дому и наколоть дров. Как только печка разогревалась, она развешивала около неё на стульях  постельное бельё и полотенца. Они садились ужинать, слушая радио. Затем она стелила тёплое бельё в уже более-менее тёплой комнате (хотя из обледеневшего окна и двери на веранду сильно несло холодом) и они ложились спать.

  Тёмная комната  как бы светлела, низкий плохо выкрашенный белой краской потолок куда-то  отъезжал и на синем глубоком небе зажигались и падали звёзды. Звучала тихая сладкая музыка одинокой радиостанции, затерянной среди Вселенной.

Просыпались они по будильнику ещё затемно, Она бежала на кухню и колола лед в умывальнике, иногда призывая меня на помощь. В туалете висели здоровенные сосульки, печь к утру была уже чуть тёплая, он подкладывал сухие дрова и широко открывал печную дверку, имитируя камин. Она приносила чашки с кофе, тёплые булочки, яичницу с сосисками. Они весело шумели, включали громко  радио. Затем он шёл расчищать снег на крыльце, обильно нападавший за ночь, занимался дровами, выключал газ, а она тем временем наводила марафет. Чуть серело вокруг, они запирали дом и шли полтора-два километра по свежему снежку на станцию, разглядывая свежие следы животных и птиц. Электрички ходили часто, они забирались в натопленный вагон, она клала ему голову на плечо и дремала до Ленинграда, а он смотрел в окно и думал, как хорошо жить на белом  свете.

Так они прожили январь, февраль, а в марте она почувствовала, что беременна, пошла к врачу, он подтвердил её подозрение. Это была радость!

4. Кода

( тост в честь 50-тилетия совместной жизни)

Мне Звезда упала на ладошку…
Я её спросил — откуда Ты?
Отвечала:
Дай-ка мне передохнуть немножко,
Я с такой упала высоты…
Согласился:
Ведь тебе необходимо вспомнить,
Что важней всего на Этом Свете?
Я ж могу желания исполнить —
Буду заниматься теперь этим!
Попросила:
Сделай так, чтобы союз не стал обузой,
Чтобы жизнь нам в тягость не была,
Чтобы старость не тяжелым грузом —
Радостью на сердце прилегла.
Пожелай, чтоб в нашей жизни долгой,
Только звезды падали с небес,
Были б мы отзывчивы, спокойны,
И любили дождь, цветы и лес…
С этих пор я постоянно помню,
Что важней всего на Этом Свете,
Полагаю, все желания исполнил,
Я всё время занимаюсь этим!
2005

Драгоценная моя!

Я задолжал тебе хорошие слова,  знаю, что ты  их заслужила. Этим рассказом о нашем славном прошлом, который вылился у меня на бумагу так, как будто бы он всегда жил во мне, я хочу загладить свою вину, показать, что ты для меня значила и значишь и, может быть, заслужить прощение.

Оглядываясь назад, понимаешь, какой сгусток веры, надежды, любви, труда, и удачи лежит в основании нашей семьи. Он сцементировал наше небольшое сообщество и вот уже сорок семь лет не отпускает нас друг от друга вопреки любым центробежным силам и временным неудачам. Воистину, вместе мы — сила! Это много раз подтверждалось раньше и  подтверждается в нынешнее нелёгкое время. Да пребудет так всегда!

Время неумолимо движется вперёд, его остановить нельзя, нам предстоят ещё сложные дни, когда  придётся принимать нелёгкие решения, я молю Бога, чтобы мы достойно всё преодолели. Я верю, что так будет, ведь мы вместе.

1971, 2005, 2010, 2015, 2021.

Автор: Груздев Александр Васильевич | слов 1446 | метки: , , ,


Добавить комментарий