Как мы восстанавливали памятник нашему адмиралу
Контр-адмирал Бакарджиев Вячеслав Георгиевич в нашу нахимовскую бытность был нашим начальником, начальником Нахимовского училища. Правда, целый год до него с осени 1962 (с нашего поступления в училище) до весны 1963 года начальником Нахимовского училища был контр-адмирал Бачков Николай Мефодьевич, замечательный человек, опытный моряк, боевой адмирал. Как говорится, начальников не выбирают. Мы поступали, он нас принимал и мы подчинялись тем правилам и нормам, которые тогда существовали. Мы им гордились и очень его любили. Но что-то там наверху не сложилось и его ушли.
Пришел Бакарджиев. Сначала мы к нему отнеслись с недоверием, он, конечно, был другим, но по прошествии какого-то времени все пришло в обычное русло. Он нас не доставал, занимался своим делом начальника и мы как-то привыкли к такой смене. Ведь, когда начальник не мелькает перед глазами, а спокойно делает свое начальственное дело, а подчиненные его не не замечают, но что питание отличное, обмундирование выдается исправно, обучение идет без вопросов, кино крутят, в увольнения ты ходишь, то зачем тебе начальник? Конечно, мы его видели, но это было на торжественных собраниях и важных мероприятиях, на подготовках к параду, на проверках, на смотрах, а так же в летнем лагере на Нахимовском озере. Да, еще он регулярно, ходил в санчасть проведать больных, сачков там тоже мог вычислить. Кубрики, если он и проверял, то этого мы не видели и тумбочки наши не переворачивал. Для этого были другие командиры, которые наводили на нас страх и ужас. Так что, если не любили, то уважать уважали. Да, и потом, день был настолько насыщен всякими событиями, что некогда было думать о ком-то еще. Своих дел было достаточно.
Утром подъем в 7.00, зарядка, пробежка по маршруту: еще тогда по булыжной Пеньковой, затем набережная, вокруг дома офицерского состава и в спальный корпус. Умылся, заправил койку, оделся, привел себя в порядок и на завтрак. Далее четыре урока, обед, еще два урока, а когда старшими стали, то и ― четыре. Потом личное время 1.5-2 часа, ужин и четыре часа самоподготовки. Вечерний чай, прогулка и в 22.00 отбой. Где здесь еще остается время думать о начальнике?! И так семь лет. Но это не все. Конечно, у адмирала была и личная жизнь, которую мы не видели. Но не все. Дело в том, что я жил в одном доме и одном подъезде с нашим адмиралом. Я на четвертом этаже, а он на третьем. Разница в этажах позволяла заливать нижний и такое случалось. Не могу сказать, что я делал это специально, а может это был и не я, так как в квартире кроме меня и родителей жил еще мой младший брат. Но такое было. Адмирал все это стойко терпел. Мой отец был тоже адмирал, поэтому они, наверное, там как-то договаривались между собой, но это мне было не ведомо. Правда, Бакарджиев меня периодически прихватывал за ношение гражданской одежды в увольнении, а это было не положено в то время. Но моим прямым начальникам не сдавал.
У него был сын Игорь старше меня. С ним случилось страшное горе. Пацаны куролесили в свободное время, дурачились, искали приключения. Кто-то предложил налить в бочку бензин и поджечь. Так и сделали. Так как горят пары бензина, а не сам бензин, а пацаны, в силу отсутствия жизненного опыта, этого не знали, то при поджоге произошел взрыв паров бензина. Бочка упала в направлении, где стоял Игорь и он заживо сгорел. Была и другая версия, что кто-то из присутствующих толкнул ее ногой в сторону Игоря. Как бы там ни было, ребята испугались и разбежались. Взрослых поблизости не было и помощь никто не смог оказать. Говорили, что у адмирала еще была дочь, которая умерла от онкологии. В общем полный трагический компот. Вот в такой обстановке Вячеслав Георгиевич принимает под командование Нахимовское училище. Мы-то этого ничего не знали, а то, что мне родители может и рассказывали, пролетело мимо моих ушей. Осознание пришло значительно позже. Помню, что адмирал ходил чернее тучи. Было такое впечатление, что он болен. Время, конечно, лечит, но он это так и не смог пережить. Что-то такое очень тяжелое в его лице все время оставалось.
Бакарджиев был боевым адмиралом. Всю войну прошел на Черноморском флоте, служил на эсминцах, участвовал в боевых операциях. Орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны, орден Нахимова. Что тут может быть непонятного! Воевал!
И вот закончив Нахимовское училище, высшее Военно-Морское училище, академию, отслужив на флоте и получив жизненный опыт, начинаешь осознавать, а кому ты всем этим обязан?!
Да, конечно, в-первую очередь, родителям. Но и таким людям, как Вячеслав Георгиевич Бакарджиев. В жизни их было много. Это и преподаватели, и воспитатели, и первый командир, и подчиненные, у которых тоже было чему научиться.
И вот, однажды, не так давно один из нахимовцев находит могилу адмирала Бакарджиева. Видение удручающее. Покосившийся памятник сыну и жене, который он ставил сам, потому что последним из них ушел из жизни. Попытка военкомата увековечить память адмирала обернулась ошибкой в его фамилии. Увидев все это, а особенно военкоматовскую табличку с неправильной фамилией, просто прислоненной к памятнику, и отвалившееся фото адмирала, стало как-то грустно и гадко на душе. Первая мысль: так не должно быть. Решение созрело само собой: надо все поправить, но как? Посоветовались между собой и решили собрать деньги и восстановить старый памятник. Причем в сборе денег приняли участие не только нахимовцы 21 и 22 выпусков, которые были инициаторами, но и старшие и младшие, даже те, кто не учился при Бакарджиеве. Всего, если мне не изменяет память, 84 человека.
Но в процессе работы выяснилось, что лучше надо сделать новый. Старый памятник сыну и жене он ставил сам и место для себя не зарезервировал. После смерти супруги Антонины Алексеевны адмирал остался один, но вскоре создал третью семью. После его смерти новые родственники сделали попытку установить его фото на старый памятник, но она оказалось неудачной. Места для этого просто не было. На участке была еще захоронена теща адмирала Теплова Пелагея Петровна (вторая семья, первая семья была в Севастополе). Ее памятник,в виде раковины советского периода, оброс мхом и надписи на нем плохо читались.
Вот в таком виде мы приняли памятник и начали работу над ошибками. Естественно, не обладая неограниченным бюджетом, надо было сделать все красиво и по-человечески. Я нашел по Интернету мастеров, прочитав благоприятные комментарии по их работе. Одним из главных условий было требование о согласовании работ с администрацией кладбища, так как мастера были не местные, они работали на разных кладбищах, но утверждали, что это не помеха и с товарищами по цеху они всегда договорятся. Это бизнес и не дешевый, но там есть свои правила и неписанные законы. Посмотрели место, приняли наши условия и пожелания и взялись за выполнение заказа.
Купили новый камень, новую ограду (старая восстановлению не подлежала). Мы предоставили им фото адмирала со всеми орденами в парадной форме. Пришлось поработать над портретом, чтобы придать ему нужный компьютерный формат для нанесения изображения на камень. Все это требовало определенного времени и мастера пока занимались этим делом, кладбище не посещали.
В один из дней они сообщили, что раковина и цветник с захоронения исчезли. Эту раковину мы планировали очистить, покрасить, восстановить надписи, но оставить на месте. А здесь такой поворот. К этому моменту мы уже нашли родственников и вошли с ними в контакт. Родственники забили тревогу, а мы начали поиски «партизан». Оказалось, что параллельно с нами восстановлением памятника занимались несколько нахимовцев 50 выпуска. Друг о друге мы ничего не знали. Свой памятник они успели установить раньше нас, причем на месте удаленной раковины. В конце концов мы обнаружили друг друга и смогли договориться, как поступить дальше. У нас был один адмирал и два памятника.
После обсуждения и согласования с родственниками решили установить два памятника. Наш ― с адмиралом и его семьей ― с лицевой стороны, а с обратной ― их меньший с адмиралом без семьи. В принципе все получилось и всем решение понравилось. Так и сделали.
Но здесь выясняется, что наши мастера не согласовали свои работы с администрацией кладбища. Как они объяснили, тот их специалист, который должен был решить эту проблему, по скорой был доставлен в больницу и не смог выполнить поручение и сообщить о своем состоянии. Дальше больше. Администрация выходит на нас и требует встречи для разговора.
Чувствуется, что назревает скандал. Далее выясняется, что наши мастера тайно проникали на кладбище и работали по ночам. Как они проносили габаритные части ограды и памятника, остается загадкой. Конечно, это не понравилось администрации кладбища. Но памятники они смонтировали и свою работу выполнили качественно с гарантией на 15 лет. На разговор они, конечно, не пришли, испугались. Пришлось отдуваться нам. К счастью, вопрос мы решили и вышли на финишную прямую. Осталось только оформить документы, зарегистрировать и поставить памятник на учет.
![]() |
Примечание:
Фотографии в тексте можно увеличить, для этого надо навести на фотографию курсор и щёлкнуть левой кнопкой мыши.
1 комментарий
Добавить комментарий
Для отправки комментария вы должны авторизоваться.
27/07/2024 23:29:29
Очень интересное и трогательное повествование о реальном действии по восстановлению памяти своего наставника. Не просто — разговорами, желаниями и тп, а фактическим делом. Достойный пример для нынешнего нахимовского поколения. А также, есть, о ком вспомнить выпускникам. Обязательно отправлю ссылку своим друзьям — «питонам».