1 июля 2025 года исполняется 100 лет со дня рождения Кочетовой Маргариты Анатольевны (01.07.1925 – 24.08.2010), многие годы преподававшей музыку в Ленинградском Нахимовском военно-морском училище (ЛНВМУ) и руководившей художественной самодеятельности в ЛНВМУ и ВВМИОЛУ им Ф.Э. Дзержинского. Эта заметка – мой скромный вклад в сохранении памяти о замечательном композиторе, педагоге и женщине, которую многие поколения ее воспитанников называли Мамой. Мое общение с Мамой было кратким, но оставило неизгладимый след на всю жизнь и позволяет считать его теперь, почти через шестьдесят лет, поистине подарком судьбы.

Полагаю, что у основоположников идеологии воспитания военно-морских офицеров на заре Советской власти, которые сами были выходцами из царского флота, имелось четкое понимание важности культурного развития в ходе учебно-воспитательного процесса курсантов. Поэтому до, вовремя и после Великой Отечественной войны в военно-морских училищах курсанты наряду с преподаванием английского бокса, обучались музыке, танцам и другим гуманитарным компонентам культуры. Военно-морские офицеры дореволюционной эпохи представляли собой элитный слой, практически идентичный по своему положению в обществе высшему сословию – дворянству. Воспитать из крестьянина дворянина по уровню культуры вряд ли возможно, но попробовать нужно, поскольку культура помогает офицеру руководить подчиненными, в том числе и в экстремальных ситуациях, помогает понимать культурные традиции (например, «русские не сдаются и идут до конца»), сплачивает коллектив, воспитывает у подчиненных высокие моральные качества, приобщает к культурным и нравственным ценностям.

Простите за абстрактные размышления – таким образом я сожалею о том, что в шестидесятые годы прошлого века, годы моего обучения в ВВМИОЛУ им. Дзержинского, нас учили  соблюдению требований Общевоинских и Корабельного уставов и не учили танцам, музыке и хорошим манерам.

Понятно стремление флотского начальства в те годы использовать более полно время обучения курсантов для постижения ими технических дисциплин, достижений научно-технического прогресса в военном и инженерном деле. Культурное воспитание отдавалось на откуп семье и школе, а защиту от попадания в офицеры «дубин стоеросовых» обеспечивал профотбор. На весь советский ВМФ было только одно учебное заведение, а именно ЛНВМУ, в котором преподавателями-профессионалами в своей области проводились занятия по таким вопросам, как этика и эстетика, где «питонов» обучали правильным манерам, правилам поведения в общественных местах, искусству общения, музыке, танцам и многому другому.

Я частично закрыл брешь в своем культурном образовании самостоятельно, инициативно закончив школу танцев при ДК Связи, посещая Эрмитаж, музеи и театры Ленинграда и случайно оказавшись в художественной самодеятельности Училища – пел в хоре.

Однажды после ужина, во время самоподготовки старшинам рот первого курса всех факультетов была дана команда привести роты в клуб, причем цель прибытия не объяснялась. Мы сгрудились перед входом в актовый зал клуба. Далее каждого курсанта по одному запускали в зал, и он подходил к роялю на сцене, за которым сидела красивая женщина. Женщина проверяла у него чувство ритма, точность интонирования (проигрывался небольшой кусочек популярной мелодии «Подмосковные вечера», который нужно было повторить), вокальный диапазон, в том числе наиболее естественный для данного голоса (для этого нужно было пропеть гаммы с самой низкой ноты, которая звучит четко и до самой высокой).

По ходу тестирования певческих данных одна часть курсантов покидала зал, а вторая часть помощницей красивой женщины расставлялась по партиям: первые и вторые тенора, баритоны и басы. Я оказался в рядах вторых теноров. Вот так по-военному четко был сформирован самодеятельный академический мужской хор ВВМИОЛУ им. Дзержинского образца 1966 года числом около пятидесяти человек. Причем наличие желания быть хористом или отсутствие оного у курсантов не спрашивали. «Надо, Федя! Надо…». Правда, если курсант отказывался от художественной самодеятельности что есть мочи, то его отпускали с миром – дефицита кандидатов в хор не было.

Красивой женщиной была капитан Кочетова Маргарита Анатольевна, работающая на постоянной основе учительницей музыки в ЛНВМУ. На то время ей было сорок один год. Попадание в хор – колоссальная удача. Имея весьма скромные вокальные данные, вряд ли я приносил большую пользу хору. А вот хор для меня, точнее пение в нем на первом курсе, производило исключительно благотворное влияние на моё моральное состояние, помогая адаптироваться к воинской службе и к обучению в высшей школе.

Маргарита Анатольевна быстро и качественно выполнила поставленную Политотделом ЛенВМБ задачу создать хор нашего Училища и участвовать на конкурсах с хорами других военно-морских Училищ. В помощь ей были и образование, полученное на дирижерско-хоровом факультете Ленинградской консерватории и потрясающий талант педагога. Она вела себя с 17-18-и летними ребятами таким образом, что каждый из нас наряду с мягкой требовательностью по соблюдению дисциплины ощущал на себе ее заботу, любовь и понимание наших житейских проблем. Её доброту я также ощутил на себе. Поэтому совершенно без психологического напряжения я и остальные хористы называли ее Мамой, хотя у каждого естественно была своя мама. Она легко управлялась с полусотней пацанов, собранных случайным образом во временный хоровой коллектив.

Мамой Маргариту Анатольевну мы, бывшие школьники, называли вслед за многочисленными ее учениками из Нахимовского училища, познакомившиеся с ней в более нежном возрасте. На наши репетиции хора на сцене клуба часто заходили дзержинцы-нахимовцы, чтобы увидеться с Маргаритой Анатольевной. Однажды один из них сидел в зале на первом ряду и когда мы закончили петь, указывая на меня, говорит: «Мама, а вот этот тенор не поет, только рот открывает». Ясно дело, съябедничал он так, чтобы был повод поговорить со своей любимой учительницей.

Маргарита Анатольевна сопровождала репетицию рассказами на всевозможные интересные нам темы. Запомнилось изложение ею обязательных оценок женщинами мужчин при знакомстве, а именно по их рукам. Оказывается, что сильные и красивые кисти рук являются наиболее привлекательными для женщин частями мужского тела. Им нравятся выступающие на кистях вены и жилы. Жилистые руки в сознании женщины ассоциируются с сильным мужчиной, который может постоять за нее. Женщинам нравятся длинные мужские пальцы с ухоженными ногтями. Вот с этим знанием я и прожил жизнь, регулярно подстригая ногти и в молодости качая отягощениями мышцы рук.

На репетиции хора часто приходил начальник политотдела Дзержинки капитан 1-го ранга Климов Анатолий Дмитриевич. Наверное, он выполнял как заказчик надзорную функцию за процессом становления хора, но мне думается, что визиты объяснялись в большей мере его неравнодушием к Маргарите Анатольевне. Сидя в кресле зала, бравый орденоносец Климов задавал ей вопросы, льстиво улыбался. И она ему отвечала без малейшей доли подобострастия, мило улыбалась при этом. Повернувшись обратно лицом к хору мимикой демонстрировала нам истинное, весьма ироничное, отношение к Анатолию Дмитриевичу. Для меня это был урок сохранения личного достоинства при общении с начальством.

Климов А.Д.

Первым произведением, которое мы разучивали хором была песня матросов Свободного анархо-революционного отряда, из оперы Александра Холминова «Оптимистическая трагедия». По сюжету оперы в 1918 году на корабль Балтийского флота «Громобой», власть на котором захватили анархисты, направляют в качестве комиссара женщину. Когда я посмотрел фильм-оперу «Оптимистическая трагедия», то поразился, как идеально обликом, голосом и характером подходила бы наша Мама на роль комиссара.

После подготовки подходящего репертуара наш хор был направлен на запись на Ленинградское Радио по адресу: улица Ракова, дом 27 (настоящее название улицы – Итальянская).

В ходе распевки выяснилось, что у нашего солиста пропал голос. Маргарита Анатольевна оперативно провела поиск замены из остальных хористов. Через несколько проб в солисты был выбран хороший мой приятель брат-электрик Володя Дзержинский. Фамилия знаменитая, не часто встречающаяся. На вопросы о его родстве с «железным Феликсом», он только загадочно улыбался. У Володи был дивный баритон, схожий с баритоном Сергея Захарова. В последующие годы, проходя мимо великолепного здания в стиле неоклассицизма на углу Итальянской и Малой Садовой улиц, где теперь располагается радиостанция «Радио «Петербург», я непременно вспоминаю этот эпизод моей жизни.

Затем была запись на телевидении в Ленинградском телецентре на улице Чаплыгина, 6. Наш хор участвовал в сборном концерте. Мы исполняли всего одну песню. Вела концерт Дроздовская Валентина. Мы стояли в студии часа два с половиной в ожидании своего выхода. Компенсацией томительного ожидания было то, что мы увидели выступления других артистов, а также и то, что я стоял рядом с Валентиной Дроздовской, которая поразила меня красивым голосом, своей лукавой улыбкой и исходившим от нее обаянием.

Дроздовская Валентина Владимировна, диктор Ленинградского ТВ (17.03.1939 – 20 09.1998)

Мое участие в хоре после окончания первого курса прекратилось, однако мои контакты с Маргаритой Анатольевной продолжились уже на втором курсе: она отобрала меня в вокальный ансамбль Училища.

Помню, что в состав ансамбля из представителей моего электротехнического факультета входили: Коля Голдин и Боря Алексеев – старше на курс. Я, Володя Краузе и Володя Дзержинский – однокашники, Толя Аверьянов – первокурсник.

Репертуар ансамбля состоял не только из военно-морских песен. Мы пели, например, один из вариантов христианской молитвы «Аве Мария». Правда, на концертах молитву вроде бы не исполняли.

Наш ансамбль участвовал в шефских концертах. Запомнился концерт в поселке Кипень, Ленинградской области, в клубе птицефабрики. В нашей труппе был парень из факультета ядерных энергетических установок, который повторял психологические опыты «по чтению мыслей» зрителей знаменитого Вольфа Мессинга. Удивительно четко, почти через 60 лет, помню лицо и светловолосую прическу этого парня, хотя он вскоре куда-то исчез из Училища. Сам видел, как он гипнотизировал своих товарищей, согласных поддаться силе его внушения, которых он усаживал на подоконник в курилке клуба на танцах во время перерыва игры оркестра Владимира Сегала.

По ходу концерта в Кипени парень-гипнотизёр пригласил на сцену двух девушек. Шатаясь и хихикая выходят две пьяные вдрабадан девицы. Наш «Мессинг» посмотрел на них и обращается к залу: «А трезвые девушки есть среди уважаемой публики?». Девушки трезвые нашлись и «чтение мыслей» с нахождением спрятанных предметов состоялось.

Есть сведения о том, что Маргарита Анатольевна работала по совместительству в Дзержинке руководителем художественной самодеятельности по крайней мере в 70-е годы: хор и вокальный ансамбль регулярно создавались с новыми поколениями дзержинцев.

В году 1974-м, в форме капитана-лейтенанта – инженера я встретился с ней в Александровском саду напротив шпиля Адмиралтейства: мы шли встречными курсами и расходились в районе фонтана. Увидев меня, она поманила пальцем. Сияя от радости встречи и от того, что меня узнали, подбегаю и целую протянутую ею для этой цели руку. Это был один из элементов этикета общения с дамой, который я в свое время усвоил от Мамы. «Проводи меня до Дома композиторов» – услышал я ее характерный меццо-сопрано, измученный многолетним курением «Беломора». Она взяла меня под руку, и мы, приятно беседуя в течении минут двадцати, не торопясь проследовали на улицу Герцена, д. 45 (ныне это улица Большая Морская).

Последняя встреча с Маргаритой Анатольевной произошла еще лет через двадцать, в напряженные 90-е годы. Не вспомнить теперь, когда точно это было и какое именно мероприятие проводилось в клубе нашего Училища. В заключение этого мероприятия был концерт, было выступление хора. После концерта вокруг Маргариты Анатольевны вилось столько бодрых военморов, что возможность подойти к ручке казалась эфемерной. К тому же по скромности своей я не считал себя настолько приближенным к королеве, чтобы расталкивать локтями ее поклонников.

Готовясь к мероприятию в Училище, имея в виду предстоящую встречу с однокашниками, беру с собой несколько банок тушёной говядины, буханку хлеба и пол-литровый пузырек с водолазным шилом. В условиях задержек с выплатами денежного содержания Родина заботилась об офицерских и мичманских семьях тем, что нам выдавали продовольственные пайки. В паек ко всему прочему входила тушёнка, банки которой для защиты от коррозии были облиты слоем пушечного масла. Тушёнка очень хорошего качества. Если присматриваться к выбитым на дне банок датам их производства, то можно было встретить банку – твою ровесницу.

Водолазное шило быть плохим не может – это этиловый спирт-ректификат, применяемый в пищевой промышленности, а также для дезинфекции лицевой части шлема гидрокомбинезона после каждого спуска под воду или маски ШВ-4 при использовании с ИДА-59.

После концерта спустились с однокашником Володей Краузе в буфет, на прилавке которого хоть шаром покати. По известному алгоритму готовимся отметить нашу встречу. В буфет заходит Маргарита Анатольевна в сопровождении, как потом выясниться, мужа и концертмейстера. Обернувшись в зал, увидела меня с Краузе, узнала, подходит к нашему столику:
– Володя, накорми моего концертмейстера – она весь день ничего не ела!
– Мама, у меня только тушенка и шило…
– Ну ничего, давай тушенку!

Вот так удача! Я чрезвычайно польщен: Мама меня помнит, Мама за прошедшие десятилетия, имея учеников без счета, не забыла даже мое имя, Мама оценивает мои возможности по спасению ее концертмейстера от голодного обморока, видя на столе только пустые стаканы, а за столом мою сытую физиономию. Теперь, надеюсь, понятно, почему выше я информировал читателя о качестве тушёнки и шила.

Вспомнилась цитата из «Мастера и Маргариты»:
– это водка? – слабо спросила Маргарита.
Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
– Помилуйте, королева, – прохрипел он, разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт.

Мы, как говорится, хорошо посидели, поговорили, шило «приговорили». Это была, пожалуй, последняя очная встреча также с Володей Краузе. После демобилизации он эмигрировал в Новую Зеландию, теперь уже больше двадцати пяти лет назад. Ему не сложно было положить с прибором на свою Родину в ее лихую годину – он долго служил после Академии Советской армии в атташате посольств СССР в Канаде и США и польстился на блага жизни англосаксов. Мы всё же обмениваемся с ним «электрическими» письмами, иногда смотрим друг на друга по Скайпу.

Я знал, что Маргарита Анатольевна композитор, т.к. мы на вечерней прогулке вокруг Адмиралтейства  пели «Марш Дзержинцев». Автором слов был Начальник Училища Кучер Аркадий Терентьевич, автором музыки М.А. Кочетова.

Но я не знал о нескольких сотнях песен, написанных ею. Мои попытки найти записи этих песен пока увенчались находкой только одной. Это песня «Пионер, штурмовавший Рейхстаг», написанная М.А. Кочетовой, посвящена Георгию Артеменкову – пионеру, сыну полка легендарной 150-ой стрелковой дивизии, бойцы которой, разведчики полка Максим Егоров, Милитон Кантария и комиссар Алексей Берест, водрузили Знамя Победы на крыше Рейхстага. Ноты композиции «Пионер, штурмовавший Рейхстаг» хранятся в музее родной школы героя в городе Гомель. По просьбе комсомольцев Белгородского обкома ЛКСМ РФ, сотрудники школы передали копию нот в Белгород, а комсомольский ансамбль «Искра» исполнил песню и выпустил клип, приурочив его выход к столетнему юбилею Всесоюзной пионерской организации им. В.И. Ленина 19 мая 2022 года. Уже шла Специальная военная операция Вооруженных сил России и тема песни стала актуальной: штурмовики ВС РФ устанавливают Знамя победы на крыше значимого здания каждого освобожденного населенного пункта. В съёмках клипа приняли участие пионеры и комсомольцы Белгородской области. Комсомольская инициатива получила широкую огласку в регионе. Местные телеканалы приглашали ребят на эфир рассказать о своей инициативе, её истории и героях, а сама песня стала звучать на радио.

Поиск песен привел меня на сайты, на которых нашел дополнительную информацию о Маргарите Анатольевне, неизвестную мне ранее.

Коренная ленинградка. Как я понял, вся ее жизнь связана с Васильевским островом. До войны она училась в музыкальном училище. Пережитая Блокада Ленинграда, особенно страшная зима 1941/42 годов, отпечаталась на ее лице, навсегда сказалась на ее женском здоровье. На репетициях она курила «Беломор», что по моему наблюдению характерно для женщин, переживших Блокаду.

С апреля 1942 года по август 1943 года через Василеостровский Райвоенкомат была направлена служить вольнонаемной в 18-ю авиационную базу ВВС Краснознаменного Балтийского флота библиотекарем и входила таким образом в состав части действующей армии. Ее девичья фамилия – Лукьянова. Таким образом она является полноправным участником Великой Отечественной войны и в 1985 году получила Орден Великой Отечественной войны II степени.
В 1949 году, окончила дирижерско-хоровой факультет Ленинградской консерватории. Среди ее педагогов был Василий Павлович Соловьёв-Седой. В этом же году Маргарита пришла в ЛНВМУ учительницей музыки и многие годы руководила художественной самодеятельностью Училища. Концерты нахимовцев и курсантского хора ЛНВМУ под ее руководством проходили в Большом Кремлевском дворце, Колонном зале Дома Союзов, в зале им. Чайковского, городке космонавтов.

Через Ленконцерт она гастролировала со своими авторскими концертами по Ленинградской области. Её песни, как говорят критики, пользовались успехом. Дважды с авторскими концертами она выступала в Москве. Зрители принимали талант Маргариты Анатольевны всегда очень хорошо.

За большой вклад в развитие культуры и искусства руководителю творческих коллективов нахимовского военно-морского училища композитору М.А. Кочетовой в 1999 году присвоено звание заслуженного деятеля искусств Российской Федерации. В последние годы жизни она служила актрисой Открытого Общественного Театра «Родом из блокады». Этот уникальный театр создан в 1994 году во время подготовки к празднованию 50-летия полного освобождения Ленинграда от блокады.

Подобного театра в мире не существует. Театр удивителен тем, что он – благотворительный. За тридцать один год театр отыграл более 6000 благотворительных выступлений. Их посетило более двух с половиной миллионов человек. Кредо театра такое – выступления бесплатные. Зрители не платят за билеты. Выступления проходят на лучших сценических площадках Санкт-Петербурга – в БКЗ «Октябрьский», Большом и Малом залах филармонии, Театре Эстрады, Концертном зале у Финляндского вокзала, Доме актера, Доме журналиста, Доме офицеров. А также – в воинских частях и военных училищах, в Доме ветеранов сцены и Госпитале инвалидов войн. Труппа театра насчитывает около 250 человек. Артисты – золотой фонд ленинградской культуры…

Скончалась Маргарита Анатольевна 24.08.2010 года, похоронена на Васильевском острове, на Смоленском кладбище. Светлая память Маргарите Анатольевне Кочетовой – педагогу, композитору и «Маме» для тысяч курсантов!

P.S. Друзья, ученики нашей Мамы! Прошу помочь найти записи произведений Маргариты Анатольевны.