Голландский партизан в лесах Ленинграда: Поиск свидетельств о Корнелиусе Гане и «Группе 21»

Вступление (от автора): Меня зовут Андре Ган. Я пишу из Нидерландов. Это история моего отца, которую он хранил в тайне всю свою жизнь. Только сейчас, спустя 33 года после его смерти, я восстановил хронологию его судьбы по голландским и немецким архивам. Я публикую этот перевод своего рассказа здесь в надежде найти свидетелей, фотографии или любые упоминания о «группе 21 голландца», сражавшихся в рядах 9-й партизанской бригады.

История Корнелиуса Гана

Мой отец, Корнелиус Мария Ган (Кор), родился в 1923 году в Алкмаре. Он был тихим, неконфликтным человеком, который в 1956 году создал свою семью и скончался в 1992 году. Только сейчас я открываю его потрясающую историю — ту часть жизни, которую он скрывал от жены и детей.

От шоколадной фабрики до Организации Тодт В архивах я читаю, как он работал на известной шоколадной фабрике в Алкмаре. Его путь круто меняется в марте 1943 года, когда он, 19-летний рабочий-бетонщик, отправляется в Берлин и зачисляется в Организацию Тодт (OT) в качестве фронтового рабочего.

Его маршрут пролегал через Вайвару в Эстонии в район города Сланцы в России. Там он работал на строительстве стратегической лежневой дороги в районе деревни Овчино. В этом же регионе работал и мой дед, Иоганн Генрих Ган. Хотя изначально их работа на оккупантов была вызвана экономической нуждой, архивы рассказывают о растущих идеологических разногласиях между отцом и сыном.

Разрыв в Овчино В бескрайних лесах у деревни Овчино в ноябре 1943 года произошел жесткий физический и моральный разрыв. В архивном досье я с изумлением читаю заявление моего отца о том, что он вместе с 21 другим человеком перешел на сторону советских партизан. Для 20-летнего юноши это был шаг в полную неизвестность. Два свидетельства в архиве говорят о яростных спорах между отцом и сыном и о ранних актах саботажа.

В марте 1945 года он был задержан советскими властями (вероятно, для проверки) и 5 мая репатриирован через Одессу, Марсель и Брюссель. Дома его ждало не признание заслуг, а девять месяцев тюрьмы по подозрению в коллаборационизме. Только теперь я понимаю ту неловкость, которую чувствовал маленьким мальчиком, когда мы навещали деда; знание того, что произошло между этими двумя мужчинами в русских лесах, висело между ними невидимой тенью.

«Группа 21» и 9-я партизанская бригада Мое расследование в Нидерландах зашло в тупик, но благодаря российским архивам и мемуарам Абрама Шустера, комиссара 9-й Ленинградской партизанской бригады, мы смогли восстановить факты. Шустер с восхищением пишет о «группе 21» голландцев, присоединившихся к нему 18 ноября 1943 года.

Особые детали из донесений разведки:

• «Инсценированное нападение»: Переход у Овчино был разыгран как спектакль. Чтобы избежать репрессий против семей в Нидерландах, партизаны и голландцы инсценировали налет, в ходе которого группа была «взята в плен».
• Контраст в лесу: Разведчики запомнили группу из-за их экипировки. Голландцы пришли в немецкой рабочей форме, с которой ножами были срезаны знаки отличия.
• Специалисты в форме: Шустер называл их специалистами. Как бетонщики, они знали уязвимые места немецкой инфраструктуры. Они просили не винтовки, а инструменты и взрывчатку для диверсий на линии Сланцы-Гдов и мостах через Плюссу.

Хроника событий для исследователей:

1. Регистрация: 18 ноября 1943 г. Отчет комиссара И.В. Шустера о прибытии «иностранных специалистов».
2. Тактическая операция: Ночь с 17 на 18 декабря 1943 г. Атака на Шахту №3 в Сланцах. Присоединение еще более 30 голландцев.
3. Интернациональная группа: Формирование в конце 1943 г. диверсионной группы в составе 9-й бригады под руководством Светлова/Филиппова.
4. Успешные акции: Январь 1944 г. Максимальный ущерб линиям снабжения врага благодаря технически грамотной закладке взрывчатки.

Моя цель Я хочу с гордостью рассказывать историю моего отца. Международный товарищ, сражавшийся плечом к плечу с русскими героями в лесах, подозреваемый на родине и «потерянный сын» за кухонным столом.

Я пытаюсь завершить эту историю, найдя документы, фотографии или воспоминания из района Сланцев и Гдова. Все, что поможет вернуть лица «группе 21», имеет бесценное значение.

Андре Ган Сын Корнелиуса Марии Гана (1923–1992)

Дорогие читатели и исследователи,

Во время дальнейших исследований судьбы моего отца,  Корнелиуса Марии Гана, я смог найти важные доказательства его участия в партизанском движении в советских литературных источниках.

В книге военного репортёра Павла Лукницкого «Ленинградские акты» (книга 3, глава 15) есть пасажа, в которой Лукницкий беседует с командиром В. Т. Никандровым из 9-й Ленинградской партизанской бригады. Никандров подробно описывает группу из 22 голландцев, которые в декабре 1943 года перешли к партизанам немецкого гарнизона в Сланцы (полевой пост 57620).

Самые важные факты из показаний Лукнитцкого:

1. Состояние группы: Голландцы пришли в лохмотьях и деревянных ботинках, истощённые и больные, и повторяли: «Кранк, кранк!»
2. Мораль: Как только они стали немного сильнее, они сразу же попросили оружие, чтобы «победить немцев».
3. Диверсия: Люкницкий подтверждает, что голландцы (включая моего отца) участвовали в взрыве немецкого поезда на железнодорожной линии Кингисепп-Нарва под руководством чеха Олдржиха Куры

Очень надеюсь, что смогу найти запись с моим отцом в то время.

Введение Я продолжаю исследовать историю моего отца и его судьбу на оккупированных территориях в 1943–1944 годах. Чем глубже я изучаю документы, тем больше вопросов возникает. Ниже я делюсь новыми фактами, которые мне удалось установить, и очень надеюсь на помощь читателей.

Текст

В ходе дальнейшего исследования я узнал о бегстве рабочих Организации Тодта в направлении Нарвы в феврале 1944 года. Это бегство было крайне хаотичным. Когда Красная армия в конце января прорвала немецкие линии под Ленинградом, вся немецкая оборона в районе Кингисеппа и Нарвы фактически рухнула. Крупные группы рабочих ОТ — несколько сотен человек, в разных источниках упоминаются цифры от трёхсот до шестисот — были вынуждены спешно отступать к Нарве.

Особенно трагичным является то, что руководство исчезло заранее. Командный состав покинул район ещё до того, как сами рабочие узнали, что им нужно бежать. Это повторяющийся во многих войнах образец поведения: когда ситуация становится критической, руководство спасает себя, а обычные люди остаются в хаосе.

На этом фоне письма, которые я нашёл в архиве — отправленные моим отцом и дедом в 1943 году, — приобретают особый смысл. Вместе с двумя другими жителями нашего города они предупреждали родных о «опасных, грубых партизанах». Такое представление было распространено и активно поддерживалось немецкой пропагандой.

Ирония судьбы в том, что один из этих четырёх мужчин — мой отец — позже сам стал партизаном. Благодаря своему переходу на сторону партизан он не оказался в той колонне беглецов и оказался по другую сторону линии фронта. Вероятно, именно этот переход спас ему жизнь.

Я всё ещё нахожусь в поиске. У меня остаётся много вопросов. Существуют ли фотографии? Сохранились ли воспоминания? Может быть, кто‑то знает что‑то об этой истории, о 9‑й Ленинградской партизанской бригаде или о голландцах, оказавшихся в этом регионе? Я буду очень благодарен читателям за любую информацию.

Андре Хан

Если у вас есть какая‑либо информация, пожалуйста, напишите мне в VK: https://vk.com/id1107447433