«Микроэлектроника является главным действующим оружием в бурной кибернетической революции. Значит, следует критически изучать прошлое развития микроэлектроники, чтобы лучше вести настоящее и правильнее направлять будущее».

Это было сказано одним из основоположников советской микроэлектроники Ф.Г. Старосом в 1970 году.

Проработав 40 лет на предприятии электронной промышленности и, будучи связан, в том числе, с применением микро-ЭВМ «Электроника С5» и других микро-ЭВМ в различных областях гражданской и военной техники, я обрёл стойкое понимание одного, как мне кажется, очевидного и очень важного факта: нет спроса – производитель чахнет. Чахнет, как бы не старались плановые и руководящие органы. И это при советской власти с её достаточно плановой экономикой.

А по окончании советской власти и, как следствие, холодной войны эта истина проявилась для электронной промышленности во всей своей обнажённой красе. Оборонная промышленность свела заказы до минимума, а других заказов, способных хотя бы с нулевой рентабельностью поддержать электронную промышленность не было. Причина – катастрофическая неразвитость отраслей промышленности и потребительской сферы, остававшихся в большинстве своём на уровне середины 70-х годов. Уровень потребления сравнительно массовых производств того времени – автомобильной техники, станкостроения, телевизоров, телефонов, локальных средств управления, игровых приставок и прочих элементов промышленного и бытового применения электронной техники – составлял такую малую долю по сравнению с заказами Министерства обороны, что, когда они практически кончились, практически кончилась всегда дорогостоящая электронная промышленность, рентабельная только при массовом производстве однотипных элементов.

Условный Запад намного легче пережил этот период именно из-за того, что основным потребителем с каждым годом дешевевшей и улучшающей свои потребительские характеристики электронной техники были гражданские отрасли, ориентированные на массового потребителя. А военные заказы и государственные программы позволяли, в том числе, осуществлять очередной технологический переход на новый уровень.

К чему я излагаю эти банальности? К тому, что сегодня все программы развития микроэлектроники – до 2030 года, до 2035 года, а ранее составлявшиеся – до 2020 года, до 2025 года – не опираются на сформированный спрос производителей гражданской продукции. То есть не следуют завету основоположника «критически изучать прошлое развития микроэлектроники, чтобы лучше вести настоящее и правильнее направлять будущее».

Этих потребителей собственной микроэлектроники в стране крайне мало, и они для сохранения собственной рентабельности (надеюсь, Госплан к нам не вернётся), будут сравнивать цены импорта и отечественной продукции. А из этого вытекают два вывода.

• Во-первых, надо не только благожелательно взирать, а интенсивно субсидировать (как минимум, не меньше, чем в развитие самой микроэлектроники) непрерывный рост числа самых разнообразных производителей гражданской продукции – потребителей электронной техники. А об этом, мне кажется, пока ни слова.

• И, во-вторых, быть готовым к такому субсидированному производству самой электронной техники, которое позволит, думаю, в течение довольно длительного времени держать отпускные цены на уровне импорта. Сомневаюсь, что это заложено сегодня в планах финансирования развития электронной техники и, прежде всего, микроэлектроники. Яркий пример – недавний крик души про отечественные конденсаторы.

https://www.cnews.ru/news/top/2024-10-03_rossijskoj_elektronike_poka#

И я полагаю, что, если эти два вывода срочно не принять во внимание, то производство современной российской микроэлектроники может и родиться, но будет чахнуть на корню, невзирая на очередные программы своего развития.

Впервые опубликовано 26.03.2026 на сайте:
https://d-russia.ru/zachem-nam-svoya-mikroelektronika.html

В начало