1. Галапагосы

Игуана встречает прибывающих в аэропорт Галапагосского архипелага на острове Балтра. Колючки опунции не мешают игуане…

Спускаясь с трапа самолёта в аэропорту Балтра, вы сначала видите изваяние. Цветная метровая скульптура ящерицы, выполненная в стиле суперреализма, не спускает с вас глаз, тёмных пластиковых бусин. Вдруг она опускает нижнюю челюсть и чуть поворачивает голову в вашу сторону. «Кинематическая скульптура, – мелькает у вас в голове, – вот тебе и страна третьего мира!» И тогда вы замечаете поодаль такую же скульптуру, а вон ещё и ещё. «Игуаны, – мелькает у вас в голове прежде, чем прохлада здания аэропорта укрывает вас от яркого света – так вот вы какие, Галапагосы!»

Islas Galápagos – так называют их испанцы и испаноязычные граждане других стран. Так как архипелаг принадлежит Эквадору, стране испаноязычной, нам тоже следует так их называть. Во всяком случае, будем стараться. Другое называние архипелага Archipielago de Colon, архипелаг Колумба, хотя Колумб никакого отношения к островам не имеет. Острова были открыты епископом Панамы Томасом де Берланга (Tomás de Berlanga), которого в 1535 году в штиль пассатное течение унесло далеко на Запад. Итак, что же такое Галапагосы?

Галапагосами, Галапагосскими, или Черепашьими островами называется архипелаг в Тихом океане в 972 километрах к западу от Эквадора, примерно на экваторе. Архипелаг имеет вулканическое происхождение и состоит из тринадцати больших островов и ста семи мелких островков и торчащих из моря скал. Почти все они лежат к югу от экватора, кроме северной оконечности острова Изабелла и россыпи островков к северу от неё. Ни по площади, ни по населению провинция Галапагос – а архипелаг представляет собой отдельную провинцию в республике Эквадор – не приближается и к полупроценту от площади и населения метрополии, и тем не менее туристы со всего мира слетаются сюда, как пчёлы на цветущую клумбу. Дело в том, что Галапагосские острова в силу своей изолированности от остального мира представляют собой закрытую лабораторию эволюции. Именно так острова воспринял Чарлз Дарвин, посетивший их в тысяча восемьсот тридцать пятом году в составе экспедиции на корабле «Бигль».

Слоновая, она же галапагосская, черепаха. Эндемик Галапагосских островов

2. Корабль «Бигль»

HMS Beagle (корабль его величества «Бигль»), десятипушечный бриг-шлюп класса «Чероки», был спущен на воду со стапелей верфи «Вулвич» на реке Темзе 11 мая 1820 года. Водоизмещение этого брига составляло 235 тонн. В современном морском языке слово «шлюп» (sloop) применяется, как правило, к одномачтовым лодкам с косыми парусами чтобы отличать их от двухмачтовых кэтчей (Ketch), да и вообще, не так уж много слов в словаре с таким же количеством значений, как шлюп. Здесь достаточно будет сказать, что в то время шлюпом называлось небольшое военное судно без ранга, а слово «бриг» указывает на то, что судно имело две мачты и прямое парусное вооружение. Всего было заказано больше сотни судов этого класса, так что «Бигль» не был чем-то уникальным.

Наполеоновские войны отгремели, время было относительно мирное, применить судно было особенно негде, поэтому поучаствовав в торжествах по поводу коронации Георга IV, «Бигль» мирно встал к стенке на Темзе, пока в 1825 году чинам из Адмиралтейства не пришла в голову здравая и плодотворная мысль передать корабль в распоряжение геодезического отдела Географического управления. Как знать, может быть, не приди эта мысль в какую-то светлую адмиральскую голову, мы бы по сию пору считали, что у Творца мира не было других забот, кроме как изобретать каждую тварь в отдельности от вируса до диплодока, когда достаточно было просто изобрести эволюцию. Случались проблемы с управляемостью корабля, поэтому его вернули строителям, которые добавили бизань-мачту, то есть превратили из брига в барк, и уменьшили количество пушек с десяти до шести. В таком виде барк «Бигль» осенью 1825 года был готов к выполнению новых задач. Автор этих заметок был на борту барка «Бигль», вернее, его реплики, стоящей на океанском берегу в чилийском городе Пунта Аренас (Punta Arenas) в музее Nao Victoria. Nao Victoria – один из пяти кораблей экспедиции Фернандо Магеллана и единственный, вернувшийся в Португалию.

22 мая 1826 года «Бигль» под командованием капитана Прингла Стоукса (Pringle Stokes) вышел из Плимута (Plymouth) в своё первое плавание. Его задачей было вместе с кораблём «Адвенчур» (HMS Adventure) провести картографирование Патагонии и Огненной Земли. Капитан Стоукс благополучно привёл корабль в Магелланов пролив, но там у него начались симптомы биполярного расстройства. Сначала он впал в глубокую депрессию и заперся в каюте на четырнадцать дней, потом резко возбудился и в конце концов застрелился, так что в Монтевидео корабль пришёл уже под управлением лейтенанта Уильяма Джорджа Скайринга (William George Skyring). Но это в сказках Салтыкова-Щедрина вездесущей субстанцией является мужик, а в британском флоте непременно присутствуют адмиралы – хотя и в малых дозах, но везде. Они, адмиралы, что-то вроде дейтерия или трития в морской воде – мало, но всегда в наличии. Вот и контр-адмирал Роберт Отвей (Sir Robert Otway) вдруг воплотился на борту «Адвенчура» и назначил капитаном «Бигля» своего адъютанта лейтенанта Роберта Фицроя (Robert FitzRoy).

Тут бы очень кстати прогремело троекратное «Ур-ра!», потому что Роберт Фицрой был капитаном «Бигля» и во втором походе корабля, на котором внештатным натуралистом числился Чарльз, сами понимаете, Дарвин, но никакого «Ур-ра!» там не гремело: Роберт Фицрой, будучи молодым английским аристократом, был разносторонне образован и, в частности, был убеждённым физиогномиком и адептом отца физиогномики Иоганна Лафатера. Посмотрев на молодого Чарльза Дарвина, капитан Фицрой решил, что человек с такой формой носа никак не перенесёт кругосветного путешествия и натуралиста забраковал. Потребовались уговоры профессора, рекомендовавшего Дарвина, чтобы капитан скрепя сердце включил его в экипаж. Вот какой цепи случайностей обязаны мы теорией эволюции!

После масштабной перестройки в доке Девонпорта (Devonport), которая включала поднятие палубы и дополнительную обшивку корпуса, водоизмещение корабля увеличилось на 15 тонн. Фицрой хотел ещё заменить чугунные пушки на латунные, чтобы уменьшить помехи магнитных приборов, но не получил на это разрешение Адмиралтейства. Поднятие палубы уменьшило вероятность опрокидывания корабля в шторм, т.к. уменьшился объём воды, скапливающейся на верхней палубе и задерживаемой бортами. Капитан Фицрой не жалел денег на оснащение судна. Так, на «Бигле» был установлен молниеотвод, лишь недавно запатентованный Уильямом Сноу Харрисом (William Snow Harris), на корабле было двадцать пять хронометров и пять симпиезометров, разновидности барометров, где сжимается не ртуть, а воздух. В таком виде, оснащённый как современное научное судно, «Бигль» вышел 10 декабря 1831 года из Девонпорта. Из-за плохой погоды ему пришлось встать на якорную стоянку на западной стороне Плимутского залива (Plymouth Sound), и только 27 декабря 1831 года корабль поднял якорь и взял курс на Южную Америку.

3. Внештатный натуралист «Бигля»

Чарльз Роберт Дарвин (Charles Robert Darwin) в 1831 году как раз кончил курс в Крайст-колледже в Кембридже. Он начал медицинское образование в Эдинбургском университете, но медицина оказалась скучной, а хирургия мучительной, поэтому будущий творец теории эволюции, пренебрегая учёбой, изучал таксидермию и вступил в общество естествоиспытателей. Его отец, Роберт Дарвин, богатый доктор медицины из Шропшира (Shropshire), графства в западной Англии на границе с Уэльсом, справившись со своим раздражением, определил сына в Кембридж в надежде сделать из него англиканского священника. Хотя молодой естествоиспытатель предпочитал охоту учёбе, к выпускным экзаменам он подготовился хорошо и занял десятое место из ста семидесяти восьми возможных. Дарвин полагал остаться в Кембридже ещё на два года, чтобы изучать геологию, но вернувшись домой из Уэльса, где он летом занимался картированием геологических пластов, обнаружил письмо профессора Хенслоу (Henslow) в котором профессор рекомендовал его на должность натуралиста на корабле «Бигль». Отец был против, но его уговорили родственники, пока профессор Хенслоу уговаривал капитана Фицроя. Те и другой преуспели в своих стараниях, и Дарвин занял пост внештатного самофинансируемого натуралиста на «Бигле».

Не то чтобы эволюционные идеи были в то время чем-то революционным: Ламарк опубликовал свою «Философию зоологии» ещё в год рождения Дарвина, в 1809 году. Там уже содержалась стройная теория эволюции. Но и Ламарк не был первым. Один из дедов Дарвина, Эразм Дарвин (Erasmus Darwin) в 1794 году издал «Зоономию», поэтическую фантазию, в которой высказал идеи, получившие подтверждение в работах его внука. К XIX веку было накоплено достаточно фактического материала для понимания схематичности и механистичности первой главы Книги «Бытие» и для построения строгой теории происхождения видов. Но мысли Ламарка о стремлении живых организмов к совершенству и о наследовании приобретённых признаков не нашли научного подтверждения и содержали в себе теистические воззрения. Говорят, будто бы Наполеон сказал современнику Ламарка Лапласу: «Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули его Творца!» – «Сир, я не нуждаюсь в этой гипотезе!», – ответил Лаплас. Теорию происхождения биологического разнообразия, которая не нуждается в гипотезе Творца, смог создать Чарльз Дарвин в середине XIX столетия.

Плавание «Бигля» вокруг света, как и планировал капитан Фицрой, продолжалось пять лет. Сначала надо было завершить картографирование берегов Южной Америки и Огненной земли, потом визит на Галапагосы и далее, через Тихий океан в Новую Зеландию, Австралию, Индию, вокруг мыса Доброй Надежды через Атлантику снова в Бразилию и оттуда, наконец, в Плимут. Дарвин очень страдал от морской болезни, поэтому, а так же в соответствии с обязанностями натуралиста, там, где это было возможно, он проделывал путь по суше, пока офицеры корабля занимались картографированием берегов. Дарвин очень добросовестно относился к своим обязанностям. Делал зарисовки, собирал коллекции насекомых, совершил несколько палеонтологических открытий в Южной Америке, при каждой возможности отсылал материалы и письма в Англию.

Но сферой его интересов оставалась геология, и до возвращения в Англию и систематизации своих наблюдений эволюционная теория не выстраивалась в его размышлениях. Зато уже на первой стоянке корабля в Кабо Верде Дарвин обнаружил, что белая полоса высоко в горах содержит ракушки. Это подтверждало выводы геолога Чарльза Лайелла (Charles Lyell) о медленном поднятии и опускании суши в течении огромных периодов времени. Капитан Фицрой дал Дарвину первый том «Принципов геологии» Лайелла и Дарвин, разделяя мнение Лайелла, начал задумываться о написании книги по геологии. Эти концепции предвосхищали теорию дрейфа континентов, к которой геология пришла только в начале XX века в работах Альфреда Вегенера. Когда Дарвин прибыл на Галапагосские острова, он, как добросовестный натуралист, делал зарисовки и собирал коллекции, в частности, в его коллекцию вошли четыре вида галапагосских вьюрков, но до выводов о происхождении видов было ещё далеко. Но диалектическое мышление Дарвина, видение действительности в развитии, не оставляло места для сомнений: стройная теория будет создана.

Учёных долго волновал вопрос о происхождении коралловых атоллов Тихого океана. Почему все они имеют форму кольца суши, внутри которого находится круглая лагуна? Исследователи считали этот вопрос неразрешимым, потому что процесс образования атоллов нельзя увидеть в развитии. Одной из важнейших задач «Бигля» в кругосветном путешествии была именно эта. Дарвин сделал вывод об опускании океанского дна в западной части Тихого океана. Его работа «О происхождении и распространении коралловых атоллов» (The Structure and Distribution of Coral Reefs) была опубликована в 1838 году и получила широкое признание в научных кругах. За неё автор получил Королевскую медаль Королевского географического общества 1853 году. «Происхождение видов» увидело свет только в 1858 году. В наше время опускание океанского дна считается общепризнанным и дискутируется только вопрос о причинах этого опускания. Дело в том, что коралловые полипы живут только в тёплой, приповерхностной морской воде. Когда подводный вулкан опускается, на его месте образуется коралловое кольцо.

Но вернёмся к нашим баранам, точнее, к галапагосским вьюркам (the Galápagos finches). Дарвин включил их в свою коллекцию, благо навыки таксидермии он получил ещё в Эдинбургском университете. Но до возвращения из экспедиции он, не имея опыта в орнитологии, не делал выводов из разнообразия форм их клювов и даже систематизировал птиц не совсем верно. Но когда его коллекция попала в руки Джона Гульда (John Gould), известного английского орнитолога, и тот насчитал в ней двенадцать новых видов, Дарвин задумался. Птицы отличались между собой размером и формой клюва, между тем их общий предок попал на острова более миллиона лет назад. Клювы птиц были приспособлены для питания насекомыми у одних, орехами у других и фруктами у третьих. Между тем, разные острова представляли собой разные экологические ниши, и, поскольку на разных островах были пойманы вьюрки, отличающиеся формой клюва, его размером и размером птиц, Дарвин сделал вывод об адаптивной радиации галапагосских вьюрков. В 1860 году он написал: «Наблюдая эту градацию и разнообразие строения в одной небольшой, тесно связанной группе птиц, можно действительно представить себе, что из первоначального небольшого количества птиц на этом архипелаге один вид был взят и видоизменен для разных целей».

Самка среднего земляного вьюрка. Эндемик Галапагосских оcтровов

Самец среднего земляного вьюрка. Эндемик Галапагосских оcтровов

Чтобы не было недопонимания, следует отметить, что слово «вьюрки» (finches) иногда переводится словом «зяблики». Речь идёт о птицах от восьми (славковый вьюрок, Certhidea fusca) до тридцати граммов (большой земляной вьюрок, Geospiza magnirostris) семейства танагровых. Длина птиц варьируется от десяти до двадцати сантиметров. Термин «дарвиновы вьюрки» в применении к галапагосским вьюркам возник в середине XX века. Между нами: Дарвин вообще думал, что это дрозды, пока не вернулся из экспедиции на «Бигле». Теперь на острове Санта-Крус в городе Пуэрто-Айора есть научно-исследовательская станция имени Дарвина с бюстом Дарвина, напоминающим доброго доктора Айболита. Это странно, если учесть, что оригинал вегетарианцем никогда не был. Увлекался охотой, набивал чучела и даже съел однажды страуса нанду, не успев его исследовать.

Бюст Дарвина при входе на исследовательскую станцию в городе Пуэрто-Айора

4. И снова Галапагосы

Ну, это Дарвин, который был хоть и внештатным, но всё же натуралистом на «Бигле». Мы же отнюдь не натуралисты, а жадные до приключений туристы с горящими плошками вместо глаз, загребущими руками и тонкими длинными ногами, увенчанными звонкими лошадиными копытами, как у слонов на картине Сальвадора Дали «Искушение св. Антония». Наша заветная мечта сделать селфи с самим Кракеном. Поэтому мы, переплыв на кораблике узкую протоку с острова Балтра на остров Санта-Крус отметили, что кроме дурацких воробьеподобных вьюрков, острова густо заселены диковинной фауной: пеликанами, гигантскими черепахами, фрегатами (это птицы такие), олушами, цаплями, морскими и сухопутными игуанами, морскими котиками и гражданами республики Эквадор. Часть последних разделывают и продают рыбу на небольшом рынке под неусыпным надзором пеликанов, цапли и морских котиков.

Морской лев на рыбном рынке

Американские бурые пеликаны на рыбном рынке

Большая голубая цапля (Pelecanus occidentalis) – гроза пеликанов на рыбном рынке

В жёлтом ящике – головы и другие отходы разделки рыбы

Поначалу рыбаки и торговцы гоняли попрошаек, а потом смекнули, что вреда от живности никакого, а туристов она привлекает, да и кто, кроме пеликанов и котиков, позарится на здоровенные головы тунцов и рыбьи внутренности? Все же туристы строго-настрого предупреждены, что приближаться к зверям нельзя ближе, чем на три метра. Но это так говорится – «на три», а на самом деле метра-полутора хватит.

Мать кормит детёныша на рыбном рынке Пуэрто-Айоры

Южный морской лев (Otaria Péron) при входе на рыбный рынок. Город Пуэрто-Айора

А так как звери непуганые, то они ведут себя нахально и фамильярно – то и дело приходится через них перешагивать, а то и делить с котиками садовую скамейку. Котики самые ленивые и нахальные. Напрасно надеяться, что развалившийся зверь уступит вам дорогу – тебе надо, ты и переступай.

Тунец

Морские львы отдыхают

Правда, олуши и фрегаты не подпустят ближе пяти метров – улетят. Гигантские черепахи слишком медлительны, стары и солидны, чтобы убегать. Они людей просто игнорируют. Игуаны, как было сказано, изображают скульптуры и не тратят энергию на суету.

Галапагосская игуана (Conolophus). Эндемик Галапагосских островов. До полутора метров длины. Растительноядна

Сухопутные ящерицы расцвечены желтым, а морские производят впечатление грязных, но на самом деле они просто черно-белые, причём черно-белость эта случайна и хаотична, поэтому они и кажутся грязными.

Эта печальная ящерица чужая на празднике жизни: она не черепаха и даже не игуана – никто её не охраняет

Все звери ленивы и совершенно не агрессивны. У рыбных прилавков они спокойно ждут, пока рыба лишится головы и внутренностей, хотя самые нетерпеливые – или голодные – пеликаны забираются на прилавок. Пеликаны не такие, как у нас в Европе, они немного меньше и не белые, а серые.

Сижу, никого не трогаю…

Гигантские черепахи лет двести пятьдесят назад служили морякам своеобразными мясными консервами. Они очень долго, говорят, чуть ли не до года способны обходиться без пищи и воды, поэтому моряки специально заходили на Галапагосы за черепахами и почти их извели. В наше время они, конечно, охраняются.

Исполинские (галапагосские) черепахи (Chelonoidis niger). Ещё один эндемик архипелага

Пуэрто-Айора главный город второго по величине острова Галапагосов Санта-Круса. Больше него только Исабела, но она на отшибе и почти не заселена. Пуэрто-Айора же живой, с магазинами, кабаками, прокатом дайверского и прочего оборудования и всем, чего пожелает жадная туристская душа.

Святой Франциск убеждает волка в преимуществах вегетарианской пищи

Каждый вечер бесплатное представление .

На островах не очень жарко, хоть они и на экваторе, а в море температура воды редко поднимается выше двадцати двух градусов. Виной тому Перуанское холодное течение, иначе течение Гумбольдта. Это течение ответвляется от Антарктического циркумполярного течения и идёт на север вдоль западного побережья Южной Америки. Там оно доходит до четырёх градусов южной широты и поворачивает налево, на запад, впадая в Южное пассатное течение. Галапагосы расположены севернее, но влияние течения Гумбольдта на них очень даже чувствуется. Не зря там водится самый северный вид пингвинов – галапагосский пингвин. Он не любит людные места и живёт в море, там, где неподалёку торчат из моря скалы.

Галапагосские пингвины (Spheniscus mendiculus). Слева олуша

Это он поёт .

Есть и другие виды, любящие уединение, например, фламинго. Эти гуляют на обширных отмелях, защищённых мангровыми зарослями от ветра с моря.

Фламинго (Phoenicopterus) . .

Рядом с уткой две птицы, похожие на чибисов или куликов. Это их родственники, американские ходулочники. По-испански zanco cuello-negro, т.е. черношеяя ходуля.

Острова довольно плоские, хотя и не все, поэтому мангровые заросли там весьма обширны. Через них проложены деревянные мостки до самого берега.

Морские львы на пристани

Людям нельзя спать на скамейках в парке – только львам

В местах гнездования олушей и фрегатов везде расставлены ловушки для крыс. Крыс завезли пираты и другие моряки. Грызуны разоряют гнёзда птиц и игуан, ведь на островах нет высоких деревьев и гнёзда приходится вить в зарослях опунции. Интересно, что в местах гнездования олуши и фрегаты живут вполне мирно, при том, что фрегаты вообще не охотятся на рыбу, а отнимают добычу у олушей. Фрегаты (Fregata minor), чёрные птицы с довольно большим хищным клювом и раздвоенным хвостом, их длина сантиметров аж сто. У самок белая грудь, а самцы имеют одну яркую особенность. И это как раз не диво у птиц, они должны привлекать самок. Но чем? Петь, как соловьи, они не умеют, одеты скромно и строго – чёрное перо. И тут творец предложил им подарок – или подложил свинью. Они, самцы фрегатов, надувают ярко красный зобный кожаный мешок. Чем больше мешок, тем круче мужик. Налетай, девчонки! Но породу, как и природу, не пропьёшь – всегда наружу вылезет. Даром, что ли, они сами не охотятся, а у олушей добычу отнимают? Вот эта их шпанячья природа и здесь дала себя знать.

Самка фрегата (Fregata) в полёте

Самец фрегата в период спаривания

Только на кусте опунции усядется первый парень на деревне да надует красный мешок – подкрадывается паразит того же, примерно, полу и исподтишка ка-ак клюнет – и нет мужского достоинства! Болтается сморщенная красная тряпочка, да кому ж она нужна?

Самец фрегата .

Самцу фрегата справа уже незачем раздувать мешок: его семейная жизнь уже удалась

Птенец фрегата

Иное дело олуши (Sula nebouxii). У этих туповатых незлопамятных трудяг принято награждать передовиков производства, если не красными революционными шароварами, то хотя бы синими лапками. Награждает их не правительство – у птиц его, слава богу, нет, а сама природа.

Голубоногая олуша (Sula nebouxii)

Мать нашла непорядок в костюме – а по-моему, он безупречен

Если лапки синие, значит их владелец съел много сардин, а если он съел много сардин, то и птенцов обеспечит. Самки олушей не любят самцов с бледными серо-голубыми ногами. Птицы эти белые с тёмно-серыми, почти чёрными крыльями. Клюв длинный и заострённый.

Голубоногая олуша (Sula nebouxii) (Или олуш?) Считается, что ноги олушей становятся голубыми от поедания сардин. Чем голубее ноги у самца, тем предпочтительнее он для спаривания, потому что может добыть больше рыбы для вскармливания потомства

Они парят над морем и, когда замечают добычу, пикируют и ныряют под воду на глубину до двадцати пяти метров, а потом выныривают с рыбкой. Длиной они сантиметров восемьдесят, причём самки крупнее самцов. Птенцы совсем белые и пушистые. Так живут одной семьёю (на самом деле многими семьями) в зарослях опунции и на каменистом берегу океана олуши, фрегаты и многочисленные игуаны, морские и сухопутные.

Морские игуаны греются на скупом галапагосском солнце

Портрет соло морской игуаны

5. Остров Исабела

На этом транспорте мы перемещались по острову Изабелла — ну, и на катере, конечно

Сеньоры и сеньориты! Если воля провиденья забросит вас на Галапагосы, заклинаю вас сернами и полевыми ланями: обязательно посетите остров Исабела! Он назван так в честь королевы Кастилии Изабеллы Католички, которая завершила Реконкисту, изгнала нехристиан из Испании, финансировала экспедицию Колумба, ввела в Испании инквизицию и т.д., то есть сделала много хороших вещей, но больше разных. Кстати, есть мнение, что евреев она почти согласилась оставить в Испании, но тут выскочил, как чёрт из табакерки, её духовник и по совместительству великий инквизитор Томазо де Торквемада, сам потомок крещёных евреев, и заорал: «Иуда продал Учителя за тридцать сребреников, теперь вы опять хотите продать его! Вот он! Возьмите и продайте!», – и швырнул распятие к ногам Изабеллы и короля Фердинанда. Таким образом, участь евреев была решена. Да чёрт с ней, с Изабеллой, плохая она или очень плохая, не наше дело, вообще не о ней речь. Между нами: она вообще незаконно рожденная и не имела права на престол.

Но остров Исабела в этом совершенно не виноват. Его открыли, когда Изабеллы Кастильской и на свете-то уже не было. Но была вулканическая активность, и до Изабеллы, и после. Все Галапагосские острова вулканического происхождения, но разного возраста. Западные острова – Исабела, Фернандина, Бартоломе, Сан-Салвадор – моложе, но в геологическом смысле. Западные острова ещё в стадии формирования: последнее извержение там произошло совсем недавно, в 2022 году. А раз они – и Исабела в частности – молодые, там образованы лавовые коридоры, где лава выливалась в океан, и тонкий слой гумуса на лавовой корке – где лава разливалась по суше.

Южный берег острова Исабела. На лаве растёт лавовый кактус (Spheniscus mendiculus). Эндемик Галапагосских островов

По такому коридору автору этих заметок пришлось проплыть в маске с трубкой. Представьте себе коридор с чёрными лавовыми стенами шириной метра полтора, внизу песок, а вверху вода и небо голубое. И плывём мы в таком порядке: впереди огромная морская черепаха, за ней предводительница уездного дворянства и заодно гид нашей группы Аня, следом я, мыча в загубник трубки «раз пятнадцать он тонул, погибал среди акул и т.д.», а под нами толчея огромных рыбин, чернопёрых рифовых акул (Carcharhinus melanopterus).

Морская черепаха (Chelonia mydas agassizii) (Фото Мигеля)

Лавовый коридор на острове Исабела .

Перед тем, как вплыть в коридор, я выслушал инструкции опытных людей, что, мол, не следует шевелить ногами и руками, потому что движения наводят акул на мысль, что это у пловца агония и пора его кушать. Эти инструкции вызвали у меня когнитивный диссонанс: ведь если я не буду шевелить руками и ногами, я не смогу плыть, а если я не буду плыть, то погружусь на глубину акул, что может быть воспринято ими, как провокация, за которую меня не только можно, а нужно скушать. Правда, одновременно с инструкцией я получил уверения, что рифовые чернопёрые акулы на людей не нападают. Позже я узнал, что нападают, но редко. Вероятно, это был не мой (не их?) день. Я начал их считать, дошёл до семнадцати и сбился, а потом мне сказали, что кто-то на берегу насчитал сорок три.

Галапагосская акула (Carcharhinus galapagensis)

Морской конёк (Hippocampus)

Исабела самый молодой остров Галапагосов, он, как говорят геологи, образовался около миллиона лет назад в результате слияния шести щитовых вулканов, пять из которых до сих пор активны.

В силу молодости острова на лаве ещё не скопилось достаточно почвы, поэтому растительность острова невысокая. Лава застывала весьма причудливыми формами, создавая замысловатые фигуры и мостики, перекинутые через лужицы. Вода при этом совершенно прозрачна. Я подумал было, что так работает парадокс Дарвина, который заключается в том, что вокруг коралловых рифов вода исключительно прозрачна. Там коралловые полипы живут в симбиозе с микроскопическими водорослями, зооксантеллами, которые фотосинтезируют вещество и энергию, кораллы же дают водорослям защиту. Кстати, цвет кораллам тоже дают водоросли. Ещё там губки подсуетились: они перерабатывают микроскопическую органику, а их экскременты едят рыбы. Все довольны, всё идёт в дело, и вода остаётся кристально чистой. Но на Галапагосах этот механизм не работает: холодно, не живут там кораллы. Вероятно, вода прозрачная просто потому, что эти воды бедны микроорганикой.

И, конечно, нельзя не сказать о пути между островами Санта-Круз и Исабела, точнее, между Пуэрто-Айорой и Пуэрто-Вильямиль (Puerto Villamil), небольшим посёлком на Юго-Востоке острова Исабела.

Овощная лавка в Пуэрто Вильямиль, южный берег Изабеллы

Мясная лавка в Пуэрто Вильямиль .

Катер довольно большой, есть даже крытый салон, но на корме для любителей солёного ветра оборудованы открытые места, а на транце установлены три мотора по четыреста конных сил, так что двигается эта махина довольно быстро. Иначе и нельзя: между островами сорок одна миля, то есть, семьдесят шесть километров, два часа пути. Нельзя сказать, что море сильно волновалось, но пару-тройку раз нас окатывало водой, благо сидели мы низко, почти на уровне воды. А во второй половине дороги мы, наконец, получили шикарный бонус: торчащие из моря скалы, обсаженные морскими птицами.

Около архипелага проходит холодное течение, поэтому люди плавают в гидрокостюмах. Впрочем, мне больше понравилось без

. Океан волнуется .

Примечания:
1. Фотографии сделаны Любовью Локшиной-Ирзак и автором.
2. Фотографии в тексте можно увеличить, для этого надо навести на фотографию курсор и щёлкнуть левой кнопкой мыши.
3. Фотографии в улучшенном качестве можно посмотреть в альбоме автора по ссылкам:

Galapagos 10.2021 (1-2 окт. 2021 г.)

Galapagos isla Isabela 2021 (3-22 окт. 2021 г.)

galapagos 2021 (1-22 окт. 2021 г.)