Два года назад мы писали [1] о том, что помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Джеймс О’Брайен на слушаниях о будущем Европы в Комитете Сената по международным отношениям анонсировал [2] план администрации Байдена по созданию новых очагов противостояния России по дуге от Каспия до Адриатики. В качестве одного из важнейших регионов для открытия второго фронта, в том числе экономического, О’Брайен назвал Южный Кавказ. По мнению Госдепартамента, маршрут, который будет пролегать через Азербайджан, Армению и Грузию, позволит странам Центральной Азии получить доступ к мировым рынкам с целью уменьшить их зависимость от России и Китая. При этом подразумевалось, что контроль на территории Армении над транспортным коридором «Север – Юг» позволит перекрыть параллельный импорт в Россию, а над Срединным коридором (из Центральной Азии) – регулировать логистику между Китаем и Европой.

Помощник госсекретаря уже тогда сообщил сенаторам, что он, разочаровавшись в грузинском руководстве, которое свернуло с пути в ЕС и НАТО, возлагает большие надежды на премьер-министра Армении Никола Пашиняна. О’Брайен рассказал, как вместе с госсекретарем Энтони Блинкеном и председателем Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен «несколько месяцев назад подготовили для Пашиняна новую платформу» [методичку? – прим. автора], на которой «мы создаем условия», которые позволяют ему «делать смелые шаги», чтобы «порвать с Россией, от которой Армения почти полностью зависит в своей энергетике и экономике».

Другими словами, госдеповский куратор тогда почти откровенно признал, что внешнеполитический курс, который проводит армянское руководство, продиктован из Вашингтона. Дальнейшие планы Администрации Байдена предполагали превратить Армению в послушного сателлита на Южном Кавказе, подталкивая ее к тотальной потере политической и территориальной субъектности в обмен на обещания «западных преференций».

Трамп не стал отказываться от стратегических планов своего предшественника на Южном Кавказе и год спустя 8 августа 2025 г. начал воплощение их в жизнь, подписав совместно с Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном Вашингтонскую декларацию, предоставляющую США эксклюзивные права на развитие транспортного коридора TRIPP через южную Сюникскую область Армении. Намеренное исключение Ирана и России из переговоров указывает на попытку перекроить экономическую географию региона, оттеснив традиционных партнеров в пользу влияния США. Как результат, коридор TRIPP может стать новым очагом напряженности в регионе и без того перегруженном десятилетиями нерешенных конфликтов, если не пересмотреть приоритеты от доминирования к сотрудничеству.

Сам коридор вызывает серьезные сомнения по поводу сохранения де-факто армянского суверенитета над ним. Расплывчатые обещания «беспрепятственного сообщения» через армянскую территорию ставят под угрозу контроль Еревана над своими землями.

Почему же две закавказские республики так легко согласились (при асимметрии в пользу Азербайджана в договоре TRIPP) с открытием транзитного маршрута через территорию Армении? Ведь 5 лет назад под различными предлогами они избегали выполнения трехстороннего Заявления [3] на высшем уровне от 9 ноября 2020 г., хотя в нем уже были прописаны «рецепты» восстановления региональных коммуникаций с российским участием. Как получилось, что усилия России как нейтрального посредника создать равно справедливые условия выхода из 30-летнего конфликта для Азербайджана и Армении не нашли понимания у обеих сторон конфликта?! Баку при посредничестве Запада хотел и получил весомые дивиденды от победы во Второй Карабахской войне, включая экстерриториальный Зангезурский коридор. Для Еревана, судя по всему, выгодные условия трехстороннего Заявления мешали выполнению главной задачи, поставленной западными кураторами – «порвать с Россией».

Нужно признать, что уже в вашингтонских документах очевиден учет интересов соседа во многом за счет Армении. Февральский визит вице-президента США Дж. Д. Вэнса на Южный Кавказ [4] подтвердил новые приоритеты Белого дома. Подписанная в Баку «Хартия о стратегическом партнерстве» между Азербайджаном и США создала механизм долгосрочного американского присутствия в региональных инфраструктурных проектах, в первую очередь в TRIPP — американской версии «Зангезурского коридора», а также закрепила роль Азербайджана как основного партнёра США на Южном Кавказе.

Вашингтон не только активизировал военное сотрудничество с Азербайджаном, предоставив ему военную помощь – США и Британия поддерживают усилия Азербайджана на повышение своего политического веса. После победы во второй карабахской войне Азербайджан стал претендовать на роль стратегического игрока не только в Закавказье, но и в Центральной Азии и даже на Ближнем Востоке. Нельзя не заметить, что в последние несколько лет проникновение Азербайджана в Центральную Азию, во многом поощряемое Западом, заметно усилилось, приобрело новое качество. Дело в том, что помимо географической близости и экономических интересов у Азербайджана в Центральной Азии также появились явные политические мотивы.

И. Алиев старается выйти на более широкое геополитическое поле на уровне региональной политики, а также в Организации тюркских государств (ОТГ) и в исламском мире. В результате он уже позиционирует ОТГ как «центр принятия решений на огромном евразийском пространстве», противопоставляя ее ЕАЭС. В тюркский мир при этом включают и российские территории – Крым, Татарстан и Башкирию. Более того, после победы над Арменией и возвращения Карабаха он призывает, фактически в пику ОДКБ, развивать военную составляющую ОТГ. Как основу предполагается включить в организацию военный потенциал Турции и Азербайджана для того, чтобы «заполнить создавшийся вакуум, … стать центром международной активности в мировом масштабе».

Параллельно на международных форумах он неоднократно подчеркивал энергетическую и логистическую зависимость Евросоюза от партнерских отношений с Азербайджаном, поставив в зависимость инвестирование азербайджанских средств в проекты, связанные энергетической безопасностью Западной Европы, от политической лояльности Брюсселя к Баку. В свою очередь Вашингтон и Лондон, безусловно, заинтересованы сохранять в лице Алиева рычаг воздействия как на ЕС, так и на Китай после блокировки российских маршрутов в Европу.

Обострение российско-азербайджанских отношений в 2024-2025 гг. представляет собой пример того, как азербайджанское руководство зарабатывало репутационные очки в глазах Вашингтона в ущерб традиционным региональным связям. [5]

13 июля президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил [6], что проблемы в отношениях с РФ остались позади. При этом тут же отметил, что всегда поддерживал территориальную целостность Украины и указал, что у Баку и Киева есть «прекрасные возможности» для совместного производства продукции военно-промышленного комплекса.

Помимо всего, недавно он даже решил «навести порядок» и в российской журналистике.
Генпрокуратура Азербайджана возбудила уголовное дело против трёх российских медиаспикеров и «объявила» их (как пишет азербайджанская пресса) в международный розыск за критические высказывания в адрес руководства Азербайджана [7]. Одновременно он пытается, как это сейчас зачастую принято на постсоветском пространстве, представить совместное с Россией, и особенно с Советской Россией, прошлое как некую эпоху колониализма.

Поддержка Украины, обвинения России в «оккупации» закавказских территорий, а также в попытке оккупировать ранее земли Азербайджана (речь шла о российских миротворцах) вызывает много вопросов. На мой взгляд, это говорит о намерении руководства Азербайджана встраивать республику в западную антироссийскую архитектуру, формируемую на Южном Кавказе.

Победа «Гражданского договора» на выборах в Армении оставила открытым окно возможностей для азербайджанского руководства добиваться от соседней республики новых уступок, и Баку намерен воспользоваться им. После недавнего интервью [8] Ильхама Алиева в Нахичевани стало очевидно: подспудное давление на армянские власти будет только нарастать, и главная ставка делается на строительство прямого сухопутного коридора к нахичеванскому эксклаву.

Идея беспрепятственного транзита подаётся под соусом международных инициатив и проекта TRIPP, однако суть остаётся прежней – получение контроля над армянской территорией без прямого контроля местных пограничников и таможенников. Такой подход стал возможен после согласования в феврале схемы между Ереваном и Вашингтоном. Согласно ей, функции досмотра и администрирования передаются частным структурам, в так называемый «бэк-офис». Азербайджан, таким образом, получает схему для продвижения желаемой модели транспортного коридора.

Одновременно там настоятельно предлагают перекроить энергетический сектор Армении, говоря о риске работы Мецаморской атомной станции (вырабатывает около 30% электричества страны) и игнорируя выводы международных инспекторов МАГАТЭ о ее безопасности. Предлагается остановить реактор, сформировав взамен некую общую энергетическую систему с использованием перетока электроэнергии из Азербайджана. Подготовка к этому уже идёт – профильные службы соседа успели изучить армянский рельеф и присмотреть места под будущие электросети.

Между тем на современном этапе Баку не располагает возможностями обеспечить стабильные поставки электроэнергии в Армению. Это станет возможным лишь при строительстве на берегах Апшерона атомной электростанции (!). Что удивительно, министр энергетики Азербайджана Пярвиз Шахбазов уже заявлял о намерении развивать именно атомную энергетику, призванную стать одним из компонентов энергетического баланса страны по мере роста спроса на электроэнергию [9]. Президент Алиев также подтвердил, что республике может понадобиться АЭС [10]. Поэтому все выглядит так, что Азербайджан хотел бы, чтобы все источники энергии на Южном Кавказе были сосредоточены в его руках.

Для Армении TRIPP — очередная иллюзия «особого партнёрства» с США. Нынешнему руководству выгодно представлять этот проект внутренней аудитории как американский, поскольку-де Вашингтон будет защищать свой бизнес на территории Армении, а значит – и саму Армению. Именно на этом акцентировал внимание депутатов Никол Пашинян, представляя 24 августа в Национальном собрании программу правительства на 2026—2031 гг.: «У нас никогда не было программы, проекта, который открывал бы перед нами столетнюю перспективу сотрудничества с ведущей мировой сверхдержавой. И это историческая возможность для Армении» [11]. Ради такого партнерства правительство готово пойти практически на колониальные условия: сдать на столетие часть своей территории иностранной компании за 26% ее акций?

По сути, речь идёт о попытке встроить Армению через TRIPP в Срединный коридор – логистический маршрут, контролируемый НАТО, который должен связать Среднюю Азию с Европой в обход России. Для Вашингтона контроль над этим маршрутом – потенциальный инструмент давления на Москву. Как результат, в таком контексте российская концессия на управление армянской железной дорогой до 2038 г. мешает идее этого проекта и вызывает настойчивые предложения официального Еревана к Москве отказаться от нее в пользу иных игроков.

Нет никаких экономических расчетов, касающихся объемов перевозок или прибыли от грузов, которые пройдут через саму армянскую железную дорогу, как ответвления от TRIPP. Скорее всего, они пойдут напрямую через короткий 40-километровый армянский участок в Нахичевань, а далее в Турцию и Европу. В результате именно Нахичевань, которая десятилетиями находилась на обочине экономики, может превратиться в ключевой логистический перекресток. Планируемые миллионы тонн грузов Срединного коридора тогда, скорее всего, пойдут по упомянутому маршруту, закрепив за Азербайджаном роль важного игрока на Южном Кавказе. Реальные же цифры транзитных грузопотоков и инвестиций пока остаются скромными, а инфраструктура Кавказа не готова к тем объемам, которые позволили бы говорить о значимых доходах в ближайшие годы. Разрекламированный Николом Пашиняном для Армении транзитный статус «Перекресток мира» так и останется мечтой.

TRIPP явно политический заказ, а не экономический проект, поэтому он требует, чтобы Россия продала концессию некой третьей стороне, которая будет «дружественна» и Москве, и Еревану.

Риторические эскапады премьера от «Моя оценка в том, что сегодня есть возможность приблизительно за $400 млн. продать это право на концессию [12], до угрозы потребовать от России 2 млрд. долл. за эту концессию [13] направлены на внутреннюю аудиторию. «Армения теряет возможности интеграции в международные железнодорожные сети в случае продолжения управления Россией армянскими железными дорогами… Проблема не в нас, а в том, что те, кто будут пользоваться этой дорогой, и это львиная доля, ищут другие пути в обход Армении» [14], – заявил Пашинян.

Другими словами, он предлагает «по-хорошему» передать стратегический актив РЖД, отремонтированную после армянской разрухи 1990-х гг. на российские деньги железнодорожную сеть, некой третьей стороне. В 2007-2008 гг. потенциальные иностранные участники, в том числе компании из Франции и Индии, отказались от участия в концессионном конкурсе. Единственный оператор, который решился инвестировать в восстановление железнодорожной сети Армении, была компания «Российские железные дороги». Ее мотивация изначально носила не только коммерческий, но и стратегический характер. Проект рассматривался как элемент формирования общего транспортного пространства Южного Кавказа, предполагавшего восстановление региональной железнодорожной связанности. Несмотря на то, что эта концепция по объективным обстоятельствам не была реализована, ее существование во многом объясняет участие российского оператора в управлении низкодоходным армянским активом.

В условиях продолжающегося противостояния Запада с Россией нет никаких гарантий, что эта инфраструктура не будет использована в западных интересах, в частности, для поставки вооружений НАТО на Южный Кавказ и Центральную Азию и создания зоны нестабильности на российских границах в регионе. Поскольку коллективный Запад открыто заявляет о намерении создать новые очаги противостояния России по дуге от Каспия до Адриатики, Москве нет никакого смысла терять контроль над логистической инфраструктурой, которая в перспективе может быть использована против неё самой.

Думается, что задача Армении должна состоять не в том, чтобы превратить участок TRIPP, проходящий по ее территории, в потенциальный инструмент Запада против России и Ирана. Задача – сохранить и использовать его: расширить транспортные и экономические возможности и одновременно снизить конфронтационные риски с акторами, чьё присутствие сохраняет значение для энергетической, железнодорожной и торговой инфраструктуры региона.

Кроме того, разблокировка коммуникаций в регионе не должна ограничиваться только армянским участком. Она должна быть полной и взаимной. Реализация проекта как преимущественно транзитного маршрута для Азербайджана и Турции без одновременного открытия всех коммуникаций с Арменией не снизит, а усилит существующую асимметрию.

Аналогичной критической оценки заслуживает ситуация с энергетической диверсификацией Армении. Требование закрыть АЭС в Армении предполагает иную модель энергетических связей в регионе, полностью соответствующую стратегическим интересам Азербайджана и Турции, а также Запада. Она не соответствует интересам Армении, и ее следует рассматривать как потенциальную экономическую и политическую ловушку.

Армянская АЭС в Мецаморе принадлежит Республике Армения, и ее управлением занимается армянская государственная система. Участие российских компаний в модернизации, техническом сопровождении и продлении срока эксплуатации станции не означает, что России переданы права собственности или государственного контроля над АЭС. Сейчас Армения выступает экспортёром электроэнергии и участвует в региональных энергетических проектах, включая электроэнергетический коридор «Север – Юг» от границ с Ираном до границ с Грузией. Соответственно, возможный отказ от атомной энергетики лишит республику этого стратегического статуса со всеми вытекающими последствиями для энергетической безопасности. Фактически Армении предлагают заменить выгодное и удобное армяно-российское сотрудничество в энергетической сфере на полную и непонятную будущую зависимость от инфраструктуры, которой сегодня не существует.

Действующая модель энергетического сотрудничества с Россией для Армении вполне понятна: Россия поставляет газ, ядерное топливо, участвует в модернизации и продлении эксплуатации АЭС и предлагает строительство нового энергоблока. Это уже работающая система, которую можно улучшать и дополнять. Диверсификация должна добавлять новые возможности к уже существующим, а не разрушать работающую систему в ожидании того, что когда-нибудь появится другая. Политика диверсификации, как представляется, должна быть направлена на снижение уязвимости Армении и адаптацию прежних связей к более сложной региональной архитектуре, а не на их демонтаж.

Возвращаясь к выступлению премьера в Национальном собрании по поводу программы правительства на 2026-2031 гг., следует сказать, что он фактически обозначил последовательность шагов, каждый из которых, нужно признать, ведет к сокращению взаимодействия с Россией и одновременно к дальнейшему движению в сторону Запада.

Кроме упомянутых инфраструктурного и энергетического проектов Н. Пашинян обозначил внутриполитические и внешнеполитические задачи.

На внутреннем контуре в план развития Армении власть внесла пункт о смещении главы Армянской Апостольской церкви Гарегина II. Премьер-министр открыто провозгласил курс на экспроприацию экономической базы оппонентов. Похоже, он спешит зачистить любые оппозиционные силы до того, как экономические последствия его геополитического разворота станут для граждан очевидными.

Согласно презентованной программе, правительство РА завершит разработку проекта новой конституции, который будет устраивать как нынешнее армянское руководство, так и его региональных и западных партнёров.

Н. Пашинян анонсировал подачу в перспективе заявки на вступление в Евросоюз. По его словам, сначала будет заявка, затем ответ ЕС, дорожная карта, а потом – референдум: ЕС или ЕАЭС. Простыми словами это значит – потерпите нас пока в составе ЕАЭС со всеми его выгодами, а позже, если все сложится, мы из него выйдем и перебежим в ЕС. Вот такая позиция. А если не сложится?

Президент РФ Владимир Путин во время встречи с Николом Пашиняном в Бишкеке на саммите ШОС не согласился с позицией премьер-министра Армении Никола Пашиняна о том, что заявления о выходе Еревана из ЕАЭС не было, и напомнил, что принятие закона о начале процедуры вступления в другую экономическую организацию по факту этим и является. Он сказал: «Принятие закона о начале процедуры вступления в другую экономическую организацию по факту означает заявление о выходе из нашей. Потому что пребывание там и там несовместимо. В этом проблема».

Показательно, что недавно состоялся референдум в Исландии, на котором решался не вопрос самого вступления в ЕС, а только возобновлять ли переговорный процесс, прерванный исландцами в 2013 г. При беспрецедентной явке свыше 80% ее жители 52,8% голосов отвергли идею возобновления переговоров о присоединении к переживающему упадок Евросоюзу. Если бы большинство сказало «да», правительство получило бы мандат на диалог с Брюсселем. Однако даже в этом случае финальное решение — одобрять или нет итоговое соглашение о членстве — вынесли бы на отдельный, второй референдум.

Нынешнее правительство Армении, похоже, хочет все сделать наоборот: вести переговоры с Брюсселем без народного мандата, а затем поставить общество перед, по сути, безальтернативным выбором. Референдум о выборе между Евросоюзом и ЕАЭС, если он состоится в Армении, покажет уровень сходства народа республики с жителями Исландии, которые отклонили евроинтеграцию. Об этом заявил ИС «Вести» пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. «Исландцы не захотели. Посмотрим, какая разница между исландцами и армянами», — добавил он.

Впрочем, французская газета Le Figaro прямым текстом предрекает [15] фиаско устремлений Н. Пашиняна: «Европейский союз не намерен принимать Армению в свой состав ни в среднесрочной, ни в долгосрочной перспективе. Это иллюзия. Однако ЕС заинтересован в том, чтобы использовать Армению в новом противостоянии с Россией».

[1] https://interaffairs.ru/news/show/47226
[2] https://www.ntd.com/live-now-senate-foreign-relations-committee-hearing-on-the-future-of-europe_1007717.html
[3] http://www.kremlin.ru/events/president/news/64384
[4] https://interaffairs.ru/news/show/54885
[5] https://kapital-rus.ru/news/427920-predatelstvo_v_tylu_agent_alieva_rabotal_na_hlebnom_meste_v_interesa/
[6] «Были сложности»: Алиев заявил о полной нормализации отношений между РФ и Азербайджаном
[7] https://www.rbc.ru/politics/17/08/2026/6a83316b9a794767fa7a5c4b
[8] https://president.az/ru/articles/view/73259
[9] https://haqqin.az/analytics/381684
[10] https://ria.ru/20241218/aes-1989858094.html
[11] https://www.primeminister.am/hy/statements-and-messages/item/2026/08/24/Nikol-Pashinyan-Speech
[12] https://www.interfax.ru/world/1110966
[13] https://www.rbc.ru/politics/30/07/2026/6a6b20579a7947b36435c891
[14] https://www.interfax.ru/world/1110966
[15] https://www.lefigaro.fr/vox/monde/malgre-son-interet-pour-une-candidature-annoncee-a-l-ue-bruxelles-n-a-pas-l-intention-d-integrer-l-armenie-selon-tigrane-yegavian-20260826

Статья впервые опубликована в журнале «Международная жизнь» 03.08.2026
https://interaffairs.ru/news/show/57072