Вокруг Европы под парусами фрегата «Мир». 2010 год

УПС «Мир»

Брюзжание и ворчание в 2010 году

(Рейс вокруг Европы на УПС «Мир» в Черное море и обратно в Санкт-Петербург)

Содержание

1. Отход в рейс

2. Мучения на отходе

3. Про Новый Год…

4. Обратно…

5. Зима в Светлом, былое и думы

6. Путаница с новыми парусами

7. Наш экипаж

8. Кармелита беременна!

9. Сампан

10. Куксхафенский ляп

11. Кадетский интеллект

12. В Английском канале

13. На любое разъяснение – свой бестолковец

14. Памяти К-8 в Бискайском заливе

15. Явление капитана в парусной мастерской. Атлантика

16. К Гибралтару

17. Геркулесовы столбы

18. Реклама на парусах

19. Средиземное море

20. По морям внутри Средиземного

21. День Победы

22. Греция. Волос

23. Дарданеллы

24. Прохождение Босфора и начало второго этапа гонки

25. Варна

26. Выход из Варны

27. Стамбул

28. Местный базар

29. Гонка Стамбул – Лаврион

30. Греция. Порт Лаврион

31. Акрополь

32. Модернизация швейной машины

33. Чёрный археолог

34. О корабельной психологии

35. Быт

36. Отступление к истокам

37. Антверпен

38. Гонка. Курс на Данию

39. Ольборг (Дания)

40. Курс на Арендал (Норвегия)

41. Кристиансанн (Норвегия)

42. Рутинная гонка

43. Хартлпул (Англия)

44. Реквием

45. Амстердам

46. Бремерхафен

47. Ларвик

48. Сплав по норвежской реке

49. Травемюнде

50. Здравствуй, Питер

51. Эпилог

1. Отход в рейс

4 апреля 2010 года, на Пасху (теперь это модно – привязывать какие-то события к церковным датам – так, моя бабушка Ефросинья Егоровна говорила, что она родилась на Петров день, что было для меня определенной загадкой) – УПС «Мир», наконец-то, с великим муками отошел от 6-го причала СРЗ муниципального образования Калининградской области по имени Светлый.

Один административный термин навевает непонятную тоску, в совершенном противоречии со своим названием. Но, тем не менее, на всех казенных зданиях это обязательно высечено клиновидными буквами.

Я в этом образовании появился 7 октября после полёта в Курск, в связи со смертью мамы. Пришло это известие в конце рейса прошлого года, когда Бискайским заливом мы возвращались в Россию. На стоянке в Бремерхафене, с помощью нашего доброго куратора «Мира» Ульриха Глянца, получил визу, доехал до Гамбурга и оттуда вылетел в Москву. Практически за сутки добрался до родительского дома. Благодаря маме, если всё-таки, можно так неуместно сказать, впервые летел из западного аэропорта. Лучше бы, конечно, такого никогда не было.

Вернулся и с осени до весны обитал в этом полугородском образовании, когда-то созданном для поддержания боевой мощи ВМФ. Но, как и водится в нынешние времена, боевая мощь, куда-то подевалась, чинить некого. В т.ч., даже, и рыбаков – предпочитают на своих самотопах ловить рыбу на грани риска, чем отдавать деньги за непонятный ремонт. Вот «Мир» и бросили заткнуть 30-ю млн рублей эту черную дыру, хотя ранее, на ремонт собирались на Канары (переписывали на английском рем.ведомость десяток раз), позже, в Польшу на родную верфь. Но… интересы Отечества превыше всего. Своих надо поддерживать! Оно бы и правильно, да гнетут меня неслабые сомнения, поддержали ли, этими рублями свою дальнюю провинцию.

Странный такой ремонт. На период докования краску для борта не привезли, погода медленно клонилась к зимним катаклизмам, стояние в доке потеряло свой смысл и нас, отдокованных, с непокрашенным надводным бортом, отправили к стенке ждать, когда же, это всё появится. Появилось всё нескоро – надводный борт, зачищенный пескоструем, покрылся рыжим налётом ржавчины и долгое время выглядел очень даже замечательно своим монотонным цветом.

Прошел Новый год – единственный праздник, к которому у меня какое-то тёплое отношение – в подкорке, где-то, детские воспоминания о ёлке в нашем бараке на улице Западный парк в г. Курске – сосновый запах, недорогие украшения из картинок на ниточке, которые извлекались один раз в год и необычайно мне нравились. Мама красивая и очень молодая (ей же было около 25-ти лет!).

Чуть, как-то не поплатился за этот, всеми любимый, народный праздник. Когда-то, на мандатной комиссии при поступлении в ВВМИУ им. Дзержинского, начальник Училища вице-адмирал Кучер Аркадий Терентьевич спросил: «Вы курите, молодой человек?» – «Нет, конечно», – ответил я, и это было абсолютной правдой на то время (позже, я всё-таки, закурил, и продолжалось это довольно долго, хотя и не был заядлым). Далее начальник спросил: «А, пьёте?» И поскольку, я был открытым и честным – вспомнил, что в свою бытность, когда-то, мы отмечали в компании своих друзей, какие-то события, с символическим количеством спиртного. Естественно, я посчитал нечестным, не признаться и безмятежно сказал, что, да, конечно пью.

Немая сцена в гоголевском «Ревизоре» молчит и плачет. Свита адмирала из черных полковников (морская форма) частью полезла под стол от ужаса услышанного. У Аркадия Терентьевича отпала челюсть, взметнулись от изумления бровки и он таким плачущим шепотом спросил: «И, когда же вы пьете?» – Я понял, что, ляпнул что-то сгоряча и надо выходить из положения.

До самого окончания школы (11 полновесных классов) я активно занимался спортом (плаванием) и никакой речи, конечно, об употреблении горячительных напитков, и быть не могло. Были разные застолья, посвященные тем или иным событиям и датам, но говорить о том, что на них царила выпивка – однозначно невозможно. И я убедительно сказал адмиралу, что пью по великим праздникам. «Вот как!» – изумился А.Т. Кучер. – «И какой же праздник для вас самый великий?» – И, с не меньшей убежденностью, я ему ответил, что Новый Год!

– Как?! – возопил в буквальном смысле, начальник Училища, – а, что – годовщина Октябрьской революции для вас не великий праздник? – Я понял, что дал маху, и с торжественностью заявил, что, конечно, этот праздник еще более великий.

– Да он безнадежный алкоголик! – простонал А.Т. Кучер, апеллируя к своим подчиненным. Но, народу с большими погонами, было совершенно понятно, что находящийся перед ними пионер, просто в ступоре и несет околесицу, не соображая ничего. И кто-то из присутствующих сказал, что, судя по ответам, парень честный и может быть зачислен в ряды курсантов-дзержинцев. – Обещайте нам всем, что во время обучения не будете пить и курить, сказал Кучер. – Клянусь! – поклялся я. Но суровая правда жизни, всё-таки, дала себя знать и, какое количество раз я нарушил эту клятву, даже самому мне не сосчитать.

2. Мучения на отходе

Местные искатели приключений на реке Преголь

Однако отвлекся. Наконец, власти завершили свою работу, на причале выставлен пограничный пост, схода нет. Но команды на отшвартовку всё еще нет. Время идет, часовой на пирсе мается, а мы всё еще никак трап не убираем. Что-то с запуском главных дизелей. Все дизеля у нас одинаковые – 3 шт., из них один работает на генератор, а два являются ходовыми и работают через муфту на линию вала. Вот с их пуском и случилась какая-то проблема. Последний раз их запускали в экстремальной обстановке во время перешвартовки судна – тоже, история еще та – чисто, в «мировском» исполнении.

Я бы, в бытность свою механиком, убедился бы сотню раз, что дизеля готовы к пуску и работе. Здесь же простота нравов поразительная. Наконец-то, когда я решил переодеться из комбинезона и только его снял, раздалась долгожданная (более полгода ждали!) команда – швартовым командам по местам стоять.

Мучительный отход «Мира» с помощью двух буксиров никак не давался. То ли, лоцман неопытный, хотя по виду не скажешь, то ли, действительно течение такое сильное, что никак не могли отжать нос от причала. Я, стоя на руле в это время, поначалу не мог сообразить, что же они хотят, и какие проблемы, завернуть двумя буксирами нос судна на выход в канал. Выход обозначен двумя морковками (вехами), которые надо держать справа. Мы стоим бушпритом своим почти на выход, но прямо идти не можем, там мель. Надо отвернуть нос градусов на 30 и идти в канал. Буквально три дня назад, судно «река-море», стоявшее на нашем месте, без всяких буксиров подвернуло свой нос и ушло в канал по этой дороге. Но, наши дрыгания ни к чему не приводили.

Лоцман метался с борта на борт. Нос судна, если и отходил от причала, то корма наваливалась на него. И так продолжалось более часа. Наконец-то, лоцман проорал в свою рацию – буксирам перейти на другой борт – будем тащить кормой на выход в канал. Тут до меня и старпома дошло, что нас не в канал хотели повернуть, а развернуть на месте, чтобы носом выходить вдоль причала на фарватер.

Развороту сильно мешали остатки старого прусского причала, торчащего слева метрах в 40-50-ти от нашего борта и выход был только один – нас кормой вытащить на судоходный канал. А выйти по пути вдоль морковок, как наш плоскодонный предшественник, мы из-за своей осадки, видимо, не могли. Время начала отшвартовки 22.15, а уже глухая полночь. Темно. Немногочисленные провожающие светят фарами своих машин – представляю, как им всё это надоело. Наконец-то, корма пошла на выход, бушприт в сторону берега…, а там, портальный кран не нашел себе лучшего места. Но, повезло и ему и нам – чуть-чуть, не задели.

Начали движение по каналу и не заметили, что праздник Пасхи уже и закончился. Всё-таки, сильно отличается организация гражданского морского флота – в ВМФ, ни за что бы, не дали добро на выход в море в подобный день. Народ всякий бывает, а сейчас на «Мире» день назад, вдруг, отправили в отпуска стармеха, 3-го и 4-го механиков, электромеханика и старшего электрика, которые все прошли этот бесконечный ремонт, отмучились в нем в ожидании рейса. Т.е. получилась та самая натуральная замена коней на переправе вопреки известной пословице. Появились совершенно новые люди, набранные, видимо через крюинговые компании. Кто они, что они – неизвестно, но уже достаточно я насмотрелся на всяко разный приходящий народ. Ожидать можно, что угодно. Хоть и попивал втихомолку наш электрик (хотел сказать – старый дед, да, вспомнил про себя – тот моложе меня на пару лет – ну, надо же! – неужели и обо мне так думают – не в плане пития, а возраста, конечно), но на глаза не попадался, а специалистом был неплохим. Не знаю, что ожидать от этой сборной солянки, но по мне, лишь бы, уйти как можно дальше. Ведь, не просто так получилась неслабая задержка с выходом – не могли запустить главные дизеля, и что-то там было связано с электрообеспечением.

3. Про Новый Год…

…Встречу Нового Года по опыту позапрошлого, здесь же в Калининграде, решили провести в курсантской столовой, где стоит телевизор с большим экраном, удобно можно сесть отдельными компаниями за столики и т.п. Новый старпом, оставшийся за капитана на время отпуска того, из каких-то средств, расщедрился на шампанское и всякие сладости. Ёлка наряжена, всякие новогодние украшения развешаны. Народу – человек 15-16 всего-то. Вроде, совсем по-домашнему. Но, как всем сесть – ни старпом не подумал, ни я. Я вообще, не любитель этих массовых застолий и хожу на них только, когда увернуться невозможно. Да и не думал, допустим, сесть за отдельный стол с комсоставом. Поэтому сел за первый попавшийся накрытый стол на 4-х человек.

Появились новые матросы – один сел напротив меня, рядом еще кто-то. Начали слушать выступление по ТВ и поднимать шампанское – всё вроде бы ничего. Но тут, после этого новогоднего тоста мой сосед напротив, стал проявлять ко мне непонятную активность – хлопать по плечу, говорить как он меня уважает, требовать водки, которой, кстати не было (мотористы принесли свою за свой стол) и т.п. Мне стало понятно, что этот чел находится в изрядном подпитии, и всякое желание сидеть здесь с ним и слушать его бредни, окончательно пропало. И когда, тот снова попытался меня похлопать по плечу, я молча встал и ушел.

По ТВ показывали очередную новогоднюю суету с участием по всем каналам, вездесущих – Галкина, блистающего протезными зубами и румяного толстячка, что с золотым голосом. Разумеется, перемежалось нескончаемой рекламой про битву колгейта с микробами. Ну, а поскольку, я каждый день встаю в пять утра, то и в сон меня бросает на автомате пораньше. Подскочил через какое-то время от сигнала пожарной сигнализации. Мгновенно выскочил на главную палубу – никого и ничего. А звонок продолжает звенеть. Пошел в сторону столовой, навстречу старпом, тоже не понимает, отчего звенит. И тут, в тамбуре главной палубы увидел, что разбито стекло пожарного извещателя, кнопка тревоги вдавлена и застряла в этом положении. Кое-как привели ее в исходное, звонок замолчал.

Немногочисленный народ собрался рядом, осмотрелись – нигде ничего не дымит и не горит. Кто-то, разбил стекло извещателя, да так, что кнопку сигнализации заело. Разошлись. Утром выясняется, что один из матросов, которому с 8-ми стоять на вахте – никакой. И далее, становится известным, что два подвахтенных бойца надрались еще задолго до общего застолья. Один попал за мой стол, другой за старпомовский. И, в какое-то время, после моего ухода, наш боец, видя, что здесь на его пьяные приставания реагировать некому, направился к механическому столу, где дружно сидели мотористы. И также, стал требовать к себе внимания, бесцеремонно наваливаясь на плечи сидящих.

И нарвался он на Ваню, скромного 4-го механика, небольшого роста, но крепко сложенного парня. Тот, без лишних разговоров повернулся от тарелки, послал алкаша в крутой нокаут одним ударом и продолжил свою трапезу, как ни в чем не бывало. Тело без сознания лежало возле стола. Второй алкаш, видя, что его собутыльнику никто не спешит на помощь, взвалил тело на плечи и потащил вниз на жилую палубу. И, понятно, что по пути в тамбуре, кто-то из них ударил по извещателю.

Утром второй алкаш прибыл на вахту, сменил ночного и попросился на минуту в каюту, что-то забыл. Минута переросла во много и обнаружилось, что тот спит и в ус не дует. Попытки достучаться до сознания не удались. И пришлось мне, как вахтенному помощнику (приказом по академии, с подачи капитана, я был привлечен к вахте в этом качестве на период стоянки, ввиду нехватки специалистов) – до обеда и обеспечивать трап. Меня сменил 3-й помощник, а его – уже проспавшийся алкоголик №1, но с заплывшим, напрочь, глазом. И как это водится, он, из-за чего сыр-бор разгорелся, остался, как бы, ни при чем, а алкаш №2 писал всякие объяснительные и т.п. В конечном итоге перед самым рейсом алкаша №2 списали за повторную пьянку и мелкий дебош в этом виде. Вот так, как писал Достоевский – водка зверит и скотинит человека. Насчет скотины Фёдор Михалыч был неправ, т.к. любая скотина своими поступками управляет инстинктивно и многим недоноскам до нее – куда как, далеко.

4. Обратно…

…Вот и не верь приметам и прочим, проверенным временем сюжетам. Ехал в автобусе из Калининграда, доставал мелочь – выпал и укатился полтинник (50 коп.). Поднимать не стал, но подумал: как будто бы, вернуться сюда собираюсь (бросают же монеты в воду там и т.п.). Выбросил эту мысль из головы и не вспоминал больше. Опять-таки – в Пасху отход. Тоже, кто-то каркал – не к добру, дескать, Божий праздник и т.д. Не прошло и 2- х суток после выхода в рейс, как капитан объявил по трансляции – разворачиваемся и идем на рейд Балтийска для продолжения ремонта. Недаром, то и дело теряли ход. Вышло из строя у механиков, что-то в автоматике муфты, управляющей ВРШ (винт регулируемого шага) и больше малого хода – не получается и тот со скрипом. Гребной винт в доке снимали, увозили и что там с ним сделали – большой вопрос. Как бы, в док не пришлось по новой становиться. Резюме: Куксхафен накрылся, да и не больно-то, он нужен (бурса не получит сколько-то евров), а вот Средиземноморский поход сразу завис под абсолютным вопросом. Всё зависит от времени устранения. Но уже стало известно, что идем не на рейд Балтийска, а в обрыдлый СРЗ города Светлый, который, как не хотел нас отпускать, так этого и добился. Не иначе, уже идет торг во всю ивановскую – сколько содрать с бурсы за новый ремонт!

13.04.10. Так или иначе, отстояв, всё на том же пирсе, четверо суток, пройдя снова оформление прихода и вот только что, отхода – снова вышли в рейс. Как оказалось, в схеме управления ВРШ (винт регулируемого шага) есть концевой выключатель, который срабатывает на разобщение муфты при определенных оборотах линии вала и положении разворота лопастей. Лет 20 этот концевик был отключен, но вот, скажи же! – именно в этом, светловском ремонте, наладчики схемы его обнаружили и штатно подключили, но не выставили нужных пределов. Ну, а как известно, никаких швартовных испытаний ни старый состав механиков, ни новый не производили. Вот и получили результат. А вместо дефектных трансформаторов в схеме управления электропитанием привезли новые, правда так и остался открытым вопрос, почему же они перегревались. Провели прямо у пирса швартовные испытания ГД с дачей полного хода – без проблем. Интересно, кто им мешал это же проделать много ранее?

5. Зима в Светлом, былое и думы

В период стоянки сильно повезло боцманам и курсантам – погода для подъема парусов идеальная – тепло, ветра нет. И то некоторых пришлось убеждать поднять паруса, хотя бы на реи. Прямые подняли все. Обязательно порвали при этом (ГМВ) новый совершенно. Положили на реи и фок, и грот – самые тяжелые. Фок новый, несгибаемый – когда-то, еще размякнет. Но, штатно, пока еще не привязали, в т.ч. и брамсель с бом-брамселем. Не вмешиваюсь в дела боцманов, но я бы уже всё, за это время, привязал. Конечно, вместо этой работы, забирали курсантов на учебу (я понимаю еще – на английский), но, и на занятия, не очень-то, важные на данный момент – безусловно это мешало темпу работ.

Мне не нравится то, что старший боцман утром не собирает, хотя бы боцманов мачт, для всяких задач на день. Много мелких замечаний, мимо которых боцмана равнодушно проходят – то ли, глаза замыленные, то ли как. Можно было бы акцентировать. Мои попытки иногда повлиять на обстановку не очень удаются. Конечно, кому может нравиться вмешательство и указивки, как бы постороннего – принцип: мы сами с усами, здесь раздут непомерно. Иногда, вроде бы в шутку, слышу от боцманов: «А ты, кто такой? Давать нам указания?» – На что, я им отвечаю: «Этими словами вы даже не представляете, какой козырь мне даете для ответа капитану на вопрос, почему в моих планах – уйти с «Мира».

Вчера, когда сидели по каютам во время оформления судна на отход, удалось по интернету через модем поговорить с Любашкой. Позвонил в Курск в последний момент, когда уже объявили отшвартовку. Но, перед этим увидел смс от Андросова – срочно позвонить Воробьеву С.А. (капитан «Надежды»). Посомневался, но позвонил. С Сергеем Алексеевичем нас связывают совершенно уважительные взаимные отношения с давних пор. Суть разговора свелась примерно к тому, что он на меня рассчитывает в плане командировки в Польшу для контроля за пошивом парусов для «Надежды», где-то осенью – зимой. Я не понял, в каком амплуа я должен буду туда командироваться – парусным мастером назначен Тройнич, бывший боцман грота. Назначен вместо Андросова, который перешел на свою должность главного боцмана.

Долго он ее берёг для меня, надеясь на возвращение, но рано или поздно, ему надоело на два фронта работать (практически, ему приходилось по многим вопросам, работать как главному боцману, несмотря на наличие на этой должности всякого народа). Капитан «Надежды» посетовал, что меня они так и не дождались и, чтобы освободить Андросова, парусным мастером назначили боцмана грота Тройнича. Я как мог, попытался ему объяснить, что по-человечески, просто обязан «Миру» за отношение ко мне. И когда, на «Мире» поднялся вопрос о замене штагов и фордунов, я не мог отказаться от своего участия. Тем более что капитан не захотел продлять работу с двумя боцманами мачт.

Замена части стоячего такелажа (27 фордунов) на нержавеющий проводилась под руководством, совершенно замечательного человека, создателя серии океанских парусников («Дар Млодзежи», «Дружба», «Херсонес», «Паллада», «Мир» и «Надежда») – польского конструктора Зигмунда Хореня. Помимо этой серии парусников, по его проектам построены такие известные парусные суда, как баркентины «Погория», «Искра», бриг «Фредерик Шопен», крупнейший пятимачтовый парусный круизер «Роял Клиппер», «Бегущая по волнам» и еще порядка 17-ти судов. В прошлом, Зигмунд – участник кругосветной яхтенной регаты «Уитбред». Учился в Советском Союзе, свободно говорит по-русски.

Мы с Андросовым, который прилетел в Калининград по своей инициативе, специально, для участия в этой работе, безусловно, получили совершенно уникальный опыт. Одно общение, с этим выдающимся конструктором, весьма ценно со всех точек зрения – и технической, и по жизни. Так что, нам крупно повезло. С Зигмундом мы расстались совершеннейшими друзьями. В общем, зима в Светлом запомнилась не только ледовым катком на палубе из-за ежедневных утренних обливаний, но, в главной степени, этим событием.

Теперь, когда с заменой части стоячего такелажа, с моим участием закончено, вопрос ухода с «Мира» упростился и ситуация разворачивается так, что надо уходить и улетать во Владивосток, где-то в сентябре. Почему в сентябре? – спросил Воробьев. – Потому как, 20-го сентября окончание рейса в Питере. С.А. очень удивился, что рейс на такой длинный период, но я ему сказал, что для «Мира» такие походы обыденное явление на каждую навигацию. В конце концов, мы договорились, что в тот период – сентябрь-октябрь (как раз у «Надежды» ожидается перестой перед Йокогамой) мы свяжемся и обсудим, что со мной делать (если до этого еще дойдет).

Что-то я, правда, и сам не пойму, но что-то меня удерживало ранее и сейчас, то же самое – от решительного шага перехода на «Надежду». Может она и сходит в длинный рейс перед этим саммитом – демонстрация флага – а после, снова будет вечно стоять на якоре напротив бурсы. Но, наверное, дело даже не в этом – в памяти, нередкие конфликты с боцманами мачт по замене парусов и всяким мелочам по их эксплуатации. Снова уговаривать? Воробьев меня, конечно, устраивает по своим человеческим качествам, и моряк, каких поискать – но, капитаны меняются довольно часто. Да и иллюзий корчить не стоит – официального предложения вернуться не было. Хотя разговоров по телефону с Андросовым и в период замены такелажа на «Мире» (он принимал активное участие) на этот счет было достаточно. Но всё это – мы тебя сразу возьмём, как-то зыбко. (Как-то, уже проходили нечто, подобное).

Поэтому, видимо, надо держаться за «Мир», пока здоровье позволяет, работать в вахтовом режиме – отпуска длинные с отгулами да прочим. Можно и с учетом расстояния брать без содержания до очередного рейса. Рейс – отпуск – рейс – отпуск. И, опять-таки, запад. Что-то мне не очень представляется вся жизнь во Владивостоке. Но там, Маша – это фактор немаловажный. Попасть на «Надежду» – и опять эта унылая жизнь с вечным отстоем, пожарными вахтами, новым народом, который мне неинтересен, никак. Со старым народом вечно искать компромисс – не уверен, что не пожалею о «Мире».

6. Путаница с новыми парусами

Вчера 14.04.10 подняли два яруса новых косых на всех мачтах и плюс мидель-кливер на бушприте. Вот тут нас и ожидал некий сюрприз – парус оказался длиннее на полтора метра, чем по чертежам. Достали старый МК 2002 года изготовления – многократно, битый и чиненный, но еще крепкий. Подняли на палубу и приготовили к замене. На палубе замерил его переднюю шкаторину – 27,2 метра. Костя, весь из себя больной (по судну ходит какая-то простудная зараза – народ вырубает, только так) предложил поменять новый мидель со своего места на место бом-кливера.

Я к этому времени уже и по бушприту побегал – смотрел штампы Гданьского парусного сервис-центра, что это, действительно мидель-кливер. И 30-метровой рулеткой измерял снова длину передней шкаторины во время подъема паруса по штагу. Нет – всё точно – 29,6 метра – не подходит для этого штага. Поговорил с боцманом фока и они стали снимать с леера бом-кливера привязанный там парус, который был там, собственно по моей ошибке, т.к. это был кливер-топсель. Польская маркировка внесла некую путаницу. Они обозначают его, как бом-кливер-2, что я принял за чистую монету. На самом деле – это не второй бом-кливер, а так у них, обозначается кливер-топсель.

На этом парусе была реклама совкомфлота, про которую уже переживал Антонов В.Н. (нельзя более одной рекламы на парусах во время регаты) и капитан, тоже, что-то говорил. Вот его и срезали. А на это место привязали новый, тот самый мидель-кливер. Вот, как теперь его называть? Придется замазывать старое обозначение.
Привязали – не совсем точный термин. Здесь раксы (круглые полускобы, которые скользят по штагу, а к ним привязан парус) не привязывают как на «Надежде» ревантами (шнурками) к парусу, а привинчивают палец, продетый в люверс передней шкаторины. Удобно и быстро.

В то же время, на столе у меня в парусной, уже который день, лежит почти новый бом-кливер, но с повреждениями. Был в работе всего лишь какие-то две недели. Швейная машина взбунтовалась и, ни в какую, зигзаг шить не желала. Как я успел на ней сшить чехлы для дежурных шлюпок, удивляюсь до сих пор. Т.е. работала почти без замечаний. И сразу, без всяких предупреждений – бац! И готово! Бился с ней по-всякому. Только лезгинку не выплясывал. Логике не поддаются ее выверты. Отрегулировал, контрольный шов с полметра на тройную толщину тяжелого дакрона – без замечаний, ни одного пропуска. Ну, думаю – победа! На след. день беру не особо тяжелый парус и пытаюсь пришить две небольшие латки – и сразу полный облом.

Никак не цепляет своим зубом-зацепом нить, потому как она разворачивается в его плоскость. Штатный ниткоулавливатель давно сломан. Это такая пластина с пару монет размером и хитрым вырезом внутри. Вместо нее стояла самодельная из жестянки. Сделал еще одну, но уже модернизировал вырез и, в конце концов, что-то получилось. Худо-бедно, стала вести шов зигзагом, хоть и с периодическими вывертами. Всё лучше, чем ничего. Сделал бом-кливер и предложил поставить его на мидель-леер. В конечном итоге, этот парус так и стал мидель-кливером, а мидель-кливер стал бом-кливером – все довольны. Капитан Галкин с наставником Антоновым – тоже, что нет лишней рекламы, а я тем, что новый кливер-топсель, который будем привязывать на регату, теперь штатно уложен в парусной.

7. Наш экипаж

16.04.10. Утром утряс с капитаном привязку выбленок на ванты из линя, который получили. На «Мире» они на крайних вантах принайтовывают кончик выбленочного узла вниз. Но удобнее, когда он смотрит вверх, потому как, на вантах после салинга трос тонкий. Руками надежнее и удобнее браться за ванту, захватывая именно, этот кончик с опорой ребром ладони о выбленку. Особенно в мокрую погоду. Мастер со мной согласился. Боцмана озадачены. Посмотрим.

С некоторыми мучениями всё с той же машиной, начал шить чехлы для штормтрапов. Закончил только для лоцманского. Не всё так просто, как казалось. Но, думаю, что получилось. Вечером зашла Наталья (редкий случай, потому как вахтенное расписание не дает особо свободного времени). Предложила угоститься подаренным мороженым – отказываться не стал. Заглянул и боцман грота Лёнчик. Сообща решили, что просто так, мороженое есть вредно, им надо заедать нечто покрепче. Лёнька вызвался принести, но я его опередил и достал фляжку с каким-то сложным названием. Наталья отказалась, а мы приняли несколько дриньков из свехминиатюрных кружечек. Очень даже впопад.

На огонек зашел Костя – главный боцман, но он, совершенно не употребляющий. А вот то, что у двери вертелся юный алкоголик Пашка – матрос с бизани, мне совсем не понравилось. Поэтому, как только мороженое подошло к концу, я их всех быстренько выпер. Посмотрел какой-то фильм (спроси о чем – ни за что не вспомню, не потому, что приняли эти 30 грамм, а потому, что все эти фильмы одинаковые) и мгновенно уснул – начало покачивать. Проснулся от сигнала парусного аврала (накаркали перед своими дриньками), быстро оделся и выскочил на палубу. Понятно, реи надо брасопить на другой галс – ветер с левого борта.

Наталья, как командир грот-мачты, доложила по рации о готовности. Ответа нет. Другие тоже докладывают – с мостика никакой реакции. Ну, мало ли, чем-то заняты. Еще раз доложили. Тишина. Минут через 10 не очень приятного ожидания, вдруг, по громкой связи голос капитана со всякими распеканиями, что мачты не готовы. Боцман Костя от изумления подпрыгнул на месте и помчался на мостик. Оказывается, там кто-то из руководства (Костя сильно подозревает Антонова В.Н.), убавил звук у стационарной рации и они докладов не приняли. Непонятно, правда, почему персональные, у них не работали.

Вообще-то подозреваю, что на мосту обстановка тяжелая. Парусный гуру Антонов Виктор Николаевич со своей неприкасаемостью, наверняка, достает капитана. Конечно, какому капитану охота делить полномочия на мостике. И сказать ему – ничего не скажешь. Я как-то видел в прошлом году, как капитан выскочил с моста – что-то там, у них, нашла коса на камень. Мне сдаётся, что такую должность, как у Антонова – можно видеть только в группе генеральных инспекторов в Вооруженных силах. Это – в которую отправляют всех старых маршалов и прочих звездных генералов, когда они уже свои мундиры, сил не имеют сил носить. Получают зарплату, пьют чай на дачах и в ус не дуют. Иногда их облачают в свои иконостасы, поддерживают со всех сторон, чтобы не упали и привозят на финал какой-нибудь грандиозной проверки. (В далекую бытность видел маршала Еременко – высокого роста, клерки, как мухи против него – монументально, он так ходил, и все вокруг суетились. Понимал, что он – имя! А клерки накропают).

Вот и Антонов Виктор Николаевич, бывший капитан этого «Мира», весьма прославленный многими победами в регатах, а, ныне, просто уже пожилой человек, но – капитан-наставник! И как только очередной рейс – он уже на мостике. А когда катания только по Балтике (как в прошлом году) – у него другие дела, к общему счастью мостика. Мне-то, в общем, всё до лампочки – это пусть вахтенные помощники страдают. Но мне, было бы интереснее, всё-таки без него с точки зрения участия в парусных вахтах на мосту. В прошлом году капитан с Бурлаковым (Вячеслав Васильевич – радионавигатор, большой спец по парусам, мсмк, 70 лет и даже, некоторое время, бывший парусный мастер) – по очереди во время гонок управляли парусами и весьма на этой двухсменке замотались. И уже после вспомнили, что есть фигура, т.е. я, что-то, в этом соображающая.

Уже после гонок Бурлаков меня спросил, а мог бы я вести судно по парусам. Ну что тут ему на это сказать? Не просто мог бы, а автоматически глаз отмечает: то, перебранность парусов («Мир» этим весьма страдает), то, излишнюю крутизну курса, то не учитывается разность потоков воздуха на верхние паруса и те, что ниже, т.е. реи надо ставить веером, который сам по себе тонкая штука на сильные и слабые ветра. И много других элементов из той же практики яхтенных гонок, которая применима и к виндджаммерам, к которым относятся такие гиганты, как «Мир», «Надежда» и прочие. Бурлаков: – эх, да, что же мы про тебя не подумали! Ну, не подумали и не подумали. Не буду же я сам напрашиваться и лезть с советами. А когда этими делами ведает Антонов, то, конечно, он делает то, что сам считает нужным, а капитан с Васильевичем делаются статистами. Я вообще, в сторону мостика даже не смотрю – чужая епархия.

16.4.10. Давно прошли мост в Датских проливах. Конечно, курсанты и множество нового народу высыпали на палубу и смотрели во все глаза на эту красоту. Мост между островами Дании и Швеции – над водой метров 70. Красивое сооружение. Мне больше нравится ходить проливом Зунд. Видна панорама Копенгагена, хоть и издали, а главное – в узком месте пролива (ширина 3 мили) путь ведет мимо красивейшего замка Эльсинор, где по умыслу Шекспира замочили Гамлета и еще множество всякого почтенного народа. Но «Мир», почему-то, предпочитает другой маршрут – короче, наверное, хотя по карте так не кажется.

Кое-как, в непрерывной борьбе с машиной (швейной), дошил чехлы на штормтрапы. Не хватает кулибинской смекалки, что же можно сделать, чтобы нить не разворачивалась в плоскость зуба. Уже перепробовал самые фантастические варианты, но пока безуспешно. Главное, что непредсказуемо перестает образовывать зигзаг. Вот только что, отрегулированный шаг, отличный шов и вдруг, без всяких причин – раз и пошли пропуски один за другим. Конечно, влияет толщина материала под лапкой, но я думаю, что это не критерий. Не будешь же, на каждое утолщение, регулировать этот зацеп, а на парусах и прочих моих чехлах и тентах, такие вещи постоянны. Тем более что в редкие минуты сознательного поведения моей машины, ей без разницы, какая толщина – шьет, даже, если, еле вмещается всё под лапку. В общем-то, кое-что понятно – слабое место нитеулавливатель, который собственно и держит нить перед зубом как надо. Возможно зуб челнока, но челнок новый в сборе – не может быть, чтобы он так быстро деформировался.

8. Кармелита беременна!

Под утро 17-го видимо вышли в Северное море. Появилась продольная качка, но моим пробежкам она не помешала. Вода несколько теплее, чем была в проливах Каттегат и Скагеррак). Или привык. Но щиколотки уже не так обжигает, как раньше (от воды, до физической боли мерзнут на ногах места выше щиколоток – всё остальное тело холод так не воспринимает). На судне заработала спутниковая антенна – случайно узнал. Зашел в салон комсостава – работает телевизор, и доктор как раз в этот момент щелкает каналами. Понятно. В каюте поставил опрокинутый на свободной койке телевизор, доставшийся от Кости, но без пульта, в котором было всё управление этим монстром. Какой-то пульт я нашел, позволяющий включать 3 канала и регулировать звук. Попытки запустить меню или еще что-то, не получились даже со сверхпогодным пультом, взятым у моториста. Вручную прощелкал каналами, и на 75-м появилось четкое изображение с первыми словами, услышанными по этому телевизору: «Кармелита беременна!» Какое счастье!

Теперь при входе в столовую, вместо приятного аппетита, я их произношу на разные лады. На кормовой надстройке, действительно увидел на фундаментной стойке, из под какой-то древней станции (на ней раньше был шар диаметром полтора метра) небольшую антенну с футбольный мяч размером. Говорят, она может всё – от спутникового ТВ и связи, до интернета. Бурлаков В.В. дал мне кусок антенного кабеля достаточной длины от розетки до телевизора, раскрепленного на нижней койке. Сам я уже три года сплю на диванчике, что рядом со столом в каюте, мною же и сделанном.

Так что, теперь по вечерам (но при отсутствии сильной качки) можно смотреть новости по РТР, что я и делаю. Но, удивительно, как много всякой чуши идет по этому каналу, типа незабвенной Кармелиты. Конечно, рассчитывают на разную аудиторию, но предпочтение отдают домохозяйкам, что ли. Но за небольшое время, из тех, что довелось увидеть – были и интересные передачи – исторические хроники, например, про Маргарет Тетчер – никогда не забуду ее интервью по ТВ нескольким нашим политическим обозревателям. Они-то привыкли к словесным потокам наших деятелей, ни о чем – одни лозунги. А тут – аргументированная речь и было видно, как они растерялись – умные, в общем-то, ребята, но с заклеенными ртами на то время.

9. Сампан

В конце дня был аврал с постановкой двух ярусов парусов, грота и фока. Я стараюсь не вмешиваться в действия боцмана и выполняю какие-то второстепенные действия, которых мог, вообще, не касаться. Но иногда пытаюсь объяснить курсантам, как надо правильно делать те или иные действия. Вообще-то, я всегда, прежде чем отправлять курсантов на реи, коротко акцентировал их действия на высоте. Здесь этого нет. Поэтому отдали паруса с массой всяких замечаний. Когда все спустились, я им объяснил их ошибки и подсказал, как надо делать эти элементы. Через несколько часов начался аврал по уборке парусов. Предложил боцману мачты провести короткий инструктаж. Но, в ответ – они там были и всё знают. В результате, когда боцман посинел от рёва и хрипа, руководя действиями кадетов с палубы, а впавшие в глухой ступор курсанты, вообще потеряли всякое соображение – как же им укротить эти несгибаемые крылья – я просто развернулся и ушел с этого аврала. Думаю, что терпение моё лопнуло. Никаких командных слов – сплошная отсебятина. Снасти и паруса в исполнительных командах не называются своими именами, а так, кто во что горазд. Еще и бравируют этим. Ничего удивительного, что кадеты названий снастей не знают. Каковы учителя, таковы и ученики.

18.04.10. На утренний аврал, вообще, не обратил внимания. Но, на мост поднялся по надеждинской привычке, задал капитану пару уточняющих вопросов по комплектованию мачт новыми парусами и к какому сроку. Какие-то мелочи обсудил с Антоновым. Нашел большую болгарку (отрезной дискорез), протянул кабель от розетки и, с немалыми усилиями, отрезал от нашего самодельного приспособления для отдачи муфт талрепов нижних вант, мешающий элемент. Два диска разлетелись в пыль. Вообще-то, такая работа – с элементами риска – обломки могут травмировать при неудачном раскладе. Но всё обошлось, иначе бы, так и мучились – не было надежного зацепа, из-за мешающего наварыша. Заодно выслушал и вроде бы шутейное замечание типа: – зачем ты на мост ходишь, рассказываешь там о наших проблемах. Не стал ничего говорить, бесполезно. Это на «Надежде» в мои обязанности входило по каждому авралу докладывать руководителю о работе парусов, замечаниях по такелажу и действиях палубного народа. Потому как, там я был старшим боцманом, а здесь просто парусный мастер. Не помрут они и без моего опыта и участия. Раз хотят быть вечным колхозом – попутный ветер.

10. Куксхафенский ляп

Куксхафен

19.04.10. В полпервого ночи по судовому времени ошвартовались в Куксхафене. Как обычно, я был на руле. Швартовка к внешнему пирсу в отлив. Ветер вдоль причала до 15 м/с. Лоцману пришлось командовать самый полный назад и работать так винтом, достаточно долгое время, чтобы удержаться на время подачи швартовых концов. Так что, при попутном ветре даже без парусов наш рангоут (мачты и реи) тянет нас как хороший двигатель. Стоянка до 17-ти часов, далее сразу отход. Капитан разрешил увольнение экипажу до 14-ти.

Я не очень собирался в город, но направился туда в компании Натальи и Андрея (4-го помощника – бывшего нашего плотника, который заочно получил образование судоводителя при академии в этом году). Город нам хорошо известен, особенно его центр с массой магазинов. Естественно, без их посещения не обошлось, и, в конечном итоге, вернулись нагруженные всякой мелочевкой. И я в том числе, причем, случайно по пути попал в оптовый магазин всяких вкусностей – шоколадных конфет, всевозможного печенья и т.п. Купил целое пластиковое ведро с разноколиберным набором печенья. На рейс до Греции может быть и хватит. Идти туда от Куксхафена три тысячи с лишним морских миль. Не очень представляю, как это будет реализовываться. В свое время в Манилу две тысячи миль на яхте «Пульсар» класса Цетус мы шли 20 суток. Здесь же надо вместить в этот срок еще тысячу миль. Конечно, мощности разные и если повезет с ветром, то всё получится. А если, как сейчас, в данную минуту – против зыби с океана, делая по 3-4 узла с работой машин на полный ход, то это будет весьма проблематично.

Это не водонапорная башня, а престижный жилой дом

Куксхафен

Отошли от причала ровно в 17 часов, причем без помощи буксиров. Нос отжало, руль полборта направо – корма отошла. Развернулись, легли на курс 140 и пошли вдоль фарватера. Вот с этим курсом 140 у меня и случился небольшой ляп. Прямо перед носом установлен новый электронный компас с крупными цифрами, наподобие репитера гирокомпаса. Лоцман дает мне команду лечь на 140, что я и делаю в процессе разворота. И по достижении, как мне показалось курса – доложил об исполнении. Лоцман: «О, кей». Но, через короткое время подходит и что-то говорит. Не могу понять, что он хочет. Что-то, про курс. Показываю пальцем на компасе цифру 140 и ноль под ней, т.е., что идем точно. Но лоцман продолжает на чем-то настаивать и тоже, показывая пальцем на деления компаса, говорит – у вас 150! И тут до меня доходит, что цифра 5 скрыта толстенным штрихом на стекле (указатель диаметральной плоскости), а цифры 140 расположены чуть левее и, в отличие от прикрытых той чертой, видны хорошо – я-то по ним и держу! Чтоб ему пропасть этому указателю! Тут же, взял лево руля и извинился перед лоцманом. Вот что значит, рулить по новому прибору. Хотя старый репитер, здесь же внизу, и рассогласования почти нет. Конечно, никакой опасности на тот момент мои действия не представляли – всё равно судно находилось в стадии окончания разворота, и получился он на какую-то минимальную величину плавнее, чем должен. Но, тем не менее, несколько досадно.

Вечером пришла заморенная вахтой и отшвартовкой Наталья, чуть посидела и, пока я занимался настройкой ТВ – смотрю – спит в кресле без задних ног. А ей на вахту через три часа. Стряхнул ее с кресла на диван и накрыл спальником – что-то, только пробурчала, и готова! Разбудил за полчаса до вахты, а сам это время так и смотрел, что-то про Ивана Грозного. Смотрел – громко сказано. Потому как изображение никакое – полосы бегут и толком ничего не видно. Звук хороший. Проверил на компе – идет хорошо. Значит, что-то с антенным проводом. Достал старый провод – переключил – то же самое. Так и не добился ничего. И только на следующий день, в обеденный перерыв выключил из удлинителя обе вилки – дивидишника и телевизора, включил отдельно ТВ, и сразу появилось качественное изображение. Причина проста – удлинитель был с каким-то встроенным фильтром и тот давал помеху. Так что, всё гениальное просто.

11. Кадетский интеллект

20.04.10. Сделал Бурлакову оттяжки на его новую суперантенну на квартердеке (это так на «Мире» называют палубу бизани. Может быть и правильно). Антенна в виде пластикового мяча на 2-х метровой стойке. Вот эту стойку я и растянул нержавеющим тросом с талрепами. По пути от носовой надстройки к мостику успел наехать на всех боцманов – почему они, не делают замечания кадетам, которые на их глазах делают всякие неправильные вещи – сидят на комингсах дверей, на кофельнагельных планках, кнехтах и т.п. Но тем до лампочки.

Выхожу из тамбура носовой надстройки через дверь, которую сам же поставил на крюк (двери должны быть или закрыты или в открытом положении удерживаться специальным крюком). Смотрю, кадет снимает соседнюю дверь левой боцманской с крюка. Думаю, вот молодец – помещение не используется, дверь на качке дергается – вот он и решил ее закрыть. Растут люди! Но далее, курсантик прикрылся этой, наполовину открытой дверью, стоит за ней и курит. Спрашиваю: «Зачем же снял дверь с крючка?» – Ответ: «А как же, теперь не дует, а то, стоишь тут, понимаешь, на сквозняке». – (…!!?). Да, тяжела, ты Русь-матушка! – «А по ногам тебе этой дверью еще не попадало?» – спрашиваю. В ответ взгляд, не отягощённый интеллектом. «Ну стой, – говорю, – дальше…» Позже, рассказывая об этой ситуации учебному помощнику и командиру роты, слышу: «А фамилию спросил?» – Да зачем она мне нужна! Должна быть система, влияющая на кадетов, т.е. когда экипаж и в первую очередь боцмана обязаны реагировать на любые нарушения. Но тут, только пальцы веером. Ничего не поделаешь – попал в палату номер шесть – сиди и не чирикай. Зарекся вообще обращать внимание на кадетов.

Вечером состоялся затяжной аврал с постановкой разных парусов. Старпом отличился командой по громкой связи: – «марсельные готовят…» – это вместо – «марсовые». Молча стоял у какой-то переборки, смотрел на эту суету и старался даже внутри себя не реагировать на разные мелочи. Наталья добегалась по наветренному борту, пока ее волной не накрыло вместе с рацией.

Утром своим обливанием из-за борта привел кадетов в шок с изумлением – парусная вахта фока ставила брамселя и брасопилась. Салажата остолбенели. Игорь, боцман фока, сказал, что я ему сорвал брасопку этим делом. Ничего, говорю, пусть курят меньше.

12. В Английском канале

Вчерашний день 21.04.10 отмечен во второй половине входом в Английский канал (Ла-Манш). Паде-Кале самое узкое место между Англией и Францией – хорошо видны тот и другой берега. Здесь особенно хорошо видно, что кризис вроде бы заканчивается – непрерывное движение в обе стороны контейнеровозов. Как на параде – один за другим. В прошлую навигацию такого не наблюдалось. А утром отказался светиться экран моего старого ноутбука. Он уже некоторое время назад подбарахливал – в каком-то открытом положении не светился. Тронешь крышку – всё нормально. Т.е. где-то блуждающий контакт. Но, вот, отказался как бы совсем.

Трагедии никакой нет. Большой монитор, что стоит у меня в ногах над диванчиком вполне его дублирует, придется только переустанавливать его на стол. Но прежде, чем начать перестановку, попытался по-всякому добиться свечения экрана. Выяснил, что при нажатии на низ панели, экран начинает работать. Снял панель – всё под ней миниатюрное, в т.ч. и шлейф к экрану. Это скрутка тончайших проводов, обмотанная какой-то защитной лентой. Убедился, что при нажатии на определенное место на этом пучке – экран срабатывает. Но все попытки добраться вовнутрь пучка, чтобы найти дефектное соединение не удались – слишком всё компактное, тонкое и нежное. Так и оставил всё, до какой-то возможности ремонта. Потерял при этом один крепежный винтик – куда он выпал – без понятия. Так что, срок, указанный в инструкции к этому ноутбуку – 6 лет – практически совпал один к одному.

Но, надо отметить, что, несмотря на российскую сборку и жесткие условия эксплуатации в самых неблагоприятных для такой техники условий – этот комп проявил себя очень надежно. Ни одного отказа. Пришлось всего один раз заменить батарею. Если бы, ему еще и видеокарту помощнее – вообще, цены бы не было. Посмотрим, как будет в полевых условиях вести себя андросовский нетбук, у которого памяти в жестком диске нет вообще. Как собственно, и самого диска. А пока пришлось переставлять монитор на стол, уменьшать на нем шрифт и как-то приспосабливаться. Придется делать выдвижную подставку под клаву. А сам ноутбук стоит теперь на полке наверху над столом и от него идет куча проводов. Жаль, не получается включать его с другой клавиатуры. Придется ждать оказии для ремонта, если кто-то возьмется.

Капитан озадачил заменой парусов, на которых название совкомфлота. Типа: «Есть ли новые?» – «Да, откуда же». Я ему предложил не брать в голову требования регаты (если таковые, вообще еще есть) и быть верными спонсору (как там говорится в библии – не плюй в руку дающую) – ведь совкомфлот поддерживает «Мир», в т.ч. материально. Но капитан не захотел понять моих этих просовкомфлотовских советов – было видно по нему, что шеф его уже достал. Жаль, конечно – паруса себя хорошо показали, хотя не сразу мы разобрались, какой куда вешать.

23.04.10. Уже вторые сутки идем с попутным ветром. Стоят все паруса, реи обрасоплены на фордевинд. Ветер не сильный и скорость под 8 узлов. Вчера, чуть не покалечил корабельного доктора. Поднялся на палубу бизани, там доктор – протягивает руку. А у меня в рукаве новая тяжелая свайка, на конце которой, такой массивный круглый набалдашник. Его я придерживаю в ладони – руку и протягиваю доктору, думая, что он удержит эту рукоятку при здоровании, хотя и удивится. Доктор удивился и руку разжал. Свайка выскочила и шмякнулась об палубу вровень с его пальцами ноги, которые выглядывали из его шлепанцев. Повезло ему несказанно. На сантиметр бы его нога вперед – жутко представить…

Вода уже явно теплее, потому как Ла-Манш пройден и мы где-то на траверзе Дувра на входе в Бискайский залив. Модернизировал свой стол в каюте – сделал выдвижную полку под клавиатуру, потому как монитор большой и близко к нему сидеть не очень приятно. Получилось компактно. После обеда ветер зашел (т.е. стал круче) – прямые паруса убрали. Поражает обилие мелких неправильных действий курсантов при убирании парусов, снастей и т.п. И не менее – не замечание их боцманами. Или их безразличие к этому. Время от времени вмешиваюсь, хотя и заклялся не лезть. Потому, как любая эта мелочь может обернуться бедой.

Например, неправильно заложен шкот на нагель, при потравливании в сильный ветер его закусит, а при попытке высвободить получится сильный рывок – можно остаться без пальцев. Накладывают стопора – без перехлеста шлага – обязательно поползет, опять-таки, те же пальцы затянет, а главное, можно не удержать снасть, которую надо держать на стопоре. При убирании косых, фал раскладывают длинной змейкой вдоль палубы. Оно как бы хорошо, да только кадеты с ниралом в руках (снасть для уборки косых) бегут прямо по этой змейке, не видя ее и не понимая, зачем она здесь. Попадет нога в петлю – непредсказуемо, чем закончится. А надо раскладывать фал компактно – колодцем, в месте у борта на ватервейсе или где нога кадетская ступить не сможет. Но, увы, бесполезно. Понять этого уже три года на этой барже не могу.

Русский авось на первом месте.

Апеллировать по этим делам могу только Наталье, как командирше грота, но она пока еще не дозрела, чтобы боцмана Лёньку отчехвостить. Или Андрею – командиру фока, но он, еще чувствует себя бывшим плотником и пока не вмешивается активно в управление мачтой. И вообще, «Мир» много потерял с ликвидацией должности старшего боцмана (кем я был на «Надежде»). На общественных началах вмешиваться в действия боцманов никак не годится. Надо – только дубинкой по башке. Т.е. иметь полномочия определенные должностью. Но здесь, понятное дело, такое положение устраивает палубных начальников. Главный боцман, который должен бы влиять на эти дела – не в состоянии за всем уследить. Не говоря о том, что уход за такелажем должен быть абсолютно подконтрольным и систематическим, в соответствии с годовым планом его обслуживания. А не спохватываться, что та или иная снасть выходит из строя в неподходящий момент.

13. На любое разъяснение – свой бестолковец

24.04.10. Крутой бейдевинд левого галса под косыми. Выдал команде бизани новую контр-бизань, которую еще не ставили. По осени начали надвязывать сегарсы к передней и верхней шкаторинам (это детали, которыми шкаторины крепятся к роульсу мачты и гафеля и скользят по ним при подъеме-спуске паруса). Надвязали несколько штук и прекратили, т.к. бизань вдруг не понадобилась. Обратил внимание, что первые сегарсы привязаны без контрольного узла. Т.е. положено после прямого узла делать штык двумя оставшимися кончиками ревантов, который не позволяет прямому узлу самораспуститься. Объяснил это боцману мачты и штатному матросу.

Но, как известно из законов Мэрфи: даже, если ваше объяснение настолько ясно, что исключает всякое ложное толкование, всё равно, найдется член команды, который поймет вас неправильно. Мне казалось, что яснее ясного – это мое объяснение, не требующее никакого показа. Но, не понял никто. В результате вместо контрольного узла я увидел над прямым узлом еще один, толку от которого никакого. Пусть остается теперь – авось не развяжется.

В парусной сделал заготовку для стенда, на который еще не придумал, что навешаю. Попался под руку выброшенный щит из досок – как раз поместится на левом борту. Вечером Костя позвал в баню, но я отказался – и так, у меня баня каждое утро. Специально одеваюсь на свою физкультуру по-зимнему, чтобы с потом выходила какая-нибудь, вдруг, прилепившаяся зараза. Футболка в результате под тремя свитерами мокрая насквозь. Обливание морской водой (наконец-то, солёная! – после Балтики) всегда завершает эту процедуру. Вода уже не обжигает как несколько дней назад – скоро испанские берега.

25.04.10. Достала вахта фока утром. Парусов нет, но кто-то из наших гуру – то ли папа, а скорей всего, Антонов В.Н. решили, что парусным вахтам быть. Вот они и маются. И никто их поведение не контролирует. Двери на наветренном борту – настежь: из тамбура, из правой боцманской и из, т.н. «пионерки» (по прототипу названия пионерской комнаты прошлого века, т.к. там раньше проводились всякие посиделки юнг и т.п.). И кадеты в них совершенно бесконтрольные. И не только спят (что, ночью, не воспрещается, если нет работы), но, тут же и курят, что уже ни в какие ворота.

Два непуганых пингвина заявились прямо ко мне, на мой пятачок за носовой надстройкой, где я машу руками-ногами, устроились на лоцманском трапе на моем новом, только что пошитом чехле, закурили и уставились на мои занятия… Театр одного актера, да и только! Вылетели, конечно, с визгом через пару секунд вместе со своими сигаретами. Рассказываю боцманам – те, спрашивают фамилии. Да зачем они мне – я с этими обсосками знакомиться не хочу. Пусть курят дальше, только в положенных местах. До поры, до времени, пока не сработает естественный отбор. Просто должна работать система, а этого в этом кооперативе нет.

14. Памяти К-8 в Бискайском заливе

25.04.10. Уже, мы где-то напротив Испании. Т.е. Бискай позади. Помянул про себя, погибшую в этих местах 12 апреля 1970 года атомную подводную лодку К-8 моего проекта, которому я отдал всю свою офицерскую юность. Сильнейший пожар, который не смогли локализовать. В то время, только начинали менять огнеопасную гидравлику марки АУ (обычная веретенка, которая распыляясь под давлением, превращается в огнемет, на безопасную марки ПГВ). Через год после гибели К-8 я пришел на К-42, где тоже, застал эту же жидкость, но через год ее заменили в среднем ремонте. Также, способствовал пожару возимый в отсеках запас регенерации – более двух тысяч жестяных упаковок. Не исключено, что произошла негерметичность, какой-либо банки от нагрева – и пошло, поехало! Трубопроводы ВВД от огня разгерметизировались – всё превратилось в гигантский кузнечный горн. Выгорели сальники размагничивающих обмоток, выходящих за прочный корпус – начала поступать вода.

АПЛ проекта 627А

Пожар начался с 7-го электротехнического отсека – там патронов В-64 едва ли не более всего, там же, вход на пульт ГЭУ. Всё обесточилось, но подводная лодка всплыла. Ночь. Шторм под 9 баллов. Весенние шторма в Бискайском заливе – известное дело (мы уже в который раз, отделываемся некоторым валянием с борта на борт). Время разгара холодной войны – часть экипажа с неимоверным трудом высадили на болгарское судно. Часть осталась (22 человека во главе с командиром Бессоновым), чтобы обеспечить буксировку. Поступление воды в кормовые отсеки повлияло на продольную остойчивость. Нос лодки задрался так, что вышли на поверхность трубы торпедных аппаратов, кормовая надстройка полностью ушла в воду до рубки. Глубокой ночью лодка исчезла с экранов радаров, окруживших ее судов – английских, норвежских и прочих НАТОвских. Весь «Мир» утром узнал, что затонула советская АПЛ класса Новембер по натовской классификации. Только собственное государство обошло эту тему глухим молчанием.

Мы-то, курсанты 4-го курса, будущие подводники, конечно об этом узнали, потому как, резко активизировалось преподавание теории остойчивости и непотопляемости на примере К-8. Через 20 лет утонула, уже причине потери плавучести, сверхсовременная АПЛ «Комсомолец». Моё мнение, что причина гибели в первую очередь кроется в недостаточной обученности подводников к действиям по борьбе за живучесть в таких, неожиданных, сверхэкстремальных условиях. К-8 спасти в тех условиях было, наверное, невозможно, но, если бы, знали предельные критерии остойчивости (из диаграмм надводной непотопляемости из сейфа живучести – очень легко определяются даже в тяжелейших условиях – например, плечо восстанавливающего момента) – можно было не допустить гибели, оставшейся на борту аварийной партии. Почти, то же, было и на Комсомольце. Да, что там, теперь говорить – задним умом мы всегда сильны.

15. Явление капитана в парусной мастерской. Атлантика

День 25 апреля отмечен редким событием для парусной мастерской. Копаюсь в запасах ниток, чтобы грамотно составить заявку и слышу, что кто-то спускается по трапу. Не обращаю внимания, потому как, постоянно шастают мотористы в свой подвал, где у них стоит пожарный насос с неработающей автоматикой. Пришлось для них проложить дорожку по настилу из картонок и пр. материала, чтобы не натоптали. Но слышу голос боцмана Кости по мою душу. Ба!! Да в мои пенаты, изволил пожаловать сам капитан! Второй раз Юрий Александрович здесь, за мои, почти три года. Первый – это, когда я произвел революцию в парусной и слух об этом пронесся, и дошел до мастера. И он лично соблаговолил осмотреть стол-плаз, расстановку парусов и т.п. Так что, приход капитана в мои владения – событие! Речь пошла об изготовлении стенда. Нет проблем. Заодно показал, как швейная машина пытается работать и что из этого получается.

Уже становится жарко. Солнце греет через люмик, а в каюте, к тому же, холодильник с Вовиной дачи – древний Морозко, абсорбционного типа. Т.е. чуть крен, у него сразу нарушается второе начало термодинамики. Но, тем не менее, выручает изрядно. Наши координаты на обеденное время: 40 гр 55 мин С.Ш., 10 гр 19 мин З.Д. К 16-ти часам судового времени прошли траверз г. Ильяву и Авейро, где мы были в 2008 году. В ночь должны пройти траверз Лиссабона.

Мостик всё пытается идти под парусами, но ветер очень слабый, хоть и попутного направления. Измолотят новые паруса однозначно, потому как, они бьются о новые фордуны, на которых нет медведок (это, похожие на медвежьи лапы, отсюда название обвязки на тросах, хитрым образом изготовленные, предохраняющие паруса от трения об железо). Поговорили на эту тему, как-то, и всё заглохло. Надо бы сегодня, кого-то задушить по этому вопросу.

Подал заявку на снабжение – команда была: «До Волоса (Греция) всё подать». Включил самое необходимое, хотя кое-что, пока еще есть. В т.ч. и новую швейную машину. И подал себя на отпуск по окончании рейса в октябре. Зебрами чувствую, что слова уважаемого мною Сергея Алексеевича – капитана «Надежды» о том, что они меня там ждут с объятиями – не более чем вежливость в разговоре. Так, что в голове надо держать девиз: «Уходя – уходи! И умерла – так умерла!» И еще: «От добра – добра не ищут». Не очень-то, тут на «Мире» меня всё устраивает, но, тем не менее, никто не лезет в мои дела и не пытается мною командовать. На «Надежде», конечно, то же самое, но с некоторыми своими особенностями, которые меня от нее отталкивают. А на «Мире» чувствую, что местное болото, в котором тонут любые благие начинания и меня засасывает, и я к этому начинаю привыкать. На «Надьке» бы я вертелся, лупя боцманов за такелаж – только так. А тут – как в школьной физике – нет сопротивления и плыви куда легче. Осмотримся в отпуске.

27.04.10. Океан, длинная пологая волна. Вода темно-синего цвета, но не такая яркая как в Тихом океане. Солнце уже палит. Мостовые уже задрали парусную вахту бесконечной постановкой и уборкой парусов. Ветер слабый попутный. Провел занятия по парусному вооружению с вахтой фока – той, которая вертится у меня под ногами во время моих утренних занятий. По существу говорил мало – больше о том, что им дает эта парусная практика, этот рейс и для чего подобные походы устраиваются (Приспосабливание себя долгое время жить и работать в одном и том же коллективе в достаточно некомфортных условиях – всё это необходимо пропустить через себя, свои ощущения и представлять специфику своей будущей работы). Слушали, в общем внимательно.

К вечеру достал второй вентилятор, установил напротив своего лежака – стало получше с охлаждением. Судовая вентиляция еле дышит – так, только подносишь руку к решетке – чувствуется, что, что-то там дует. Вообще-то, пора заводить кондиционеры, но «Мир», впрочем, как и «Надежда» устроены одинаково – по принципу: сытый голодного не разумеет. Комсостав имеет возможность, хотя бы открывать люмики, и охлаждать тем самым свои жилища. О том, что на твиндеке (палуба, где живет остальная команда) народ варится в собственном соку, как правило, верхним дела нет. Впрочем, толку, даже если кондицию и запустят, будет мало. Нужны жесткие требования по герметичности всего судна (т.е., попросту, надо закрывать двери надстроек), а здесь при местном пофигизме – это нереально. Уже проходили.

28.04.10. Утром на палубе по звездам определил, что движемся на восток (до этого шли на юг). Т.е. повернули к Гибралтарскому проливу. Так, надо не забыть дать третьему помощнику Пашке, по башке за его бестолковую информацию на 12 часов дня о местонахождении судна. Сыпет градусами и т.п., вместо того, чтобы сказать, что находимся на траверзе столько-то миль от такого-то места. Всё от того же – никто здесь, никого, ничему не учит. Растопыренные пальцы и дирежаблевизм.
С утра – доведение до нормы контр-бизани. Было такое впечатление, что она пошита большего размера. Но это не так, хотя по передней шкаторине нижний галсовый угол висит ниже пятки гика. Конечно, вмешался Антонов: «Ну, вы, тут и без меня лучше всех знаете, как бизань должна стоять…» – «Ну, что, Вы, Виктор Николаевич! Ваши рекомендации – свет в нашем темном парусном мраке…» – «А!- ну, тогда стропку галсового угла возьмите за вот этот обух, потяните вот там и вот тут…» (как будто бы, мы не взяли, не потянули и т.п.) Но, дедушка доволен – ему внимают, ну, и слава Богу!

По-быстрому сплел стропку с талрепом – всё для оттяжки того же галсового угла. Не знаю, выдержит ли талрепчик, потому как куплен для натяжения лееров, а здесь усилия будут другими. У него гачок может разогнуться на рывке, но с обухом, больше вилок нет. Далее насели мотористы – им нужен чехол на вентиляцию и еще один с отводом воздуха на турбину. Один сшил – отдал, отвод буду делать. И после рабочего дня – занятия с курсантами грота по парусам. Провел, все больше с разговорами за жизнь, чем конкретно по парусным делам. Слушали внимательно. Незаметно проговорили до самого ужина, хотя планировал за один час провести. Но сумел и теорию паруса им разъяснить и всякие термины, для них еще новые. А заодно, по-быстрому – как начинать работать на рее по укатке парусов.

16. К Гибралтару

До пролива еще около ста миль, говорят, что утром или в обед появится. Ветер встречный и волна. Сбивает ход. Попытки ехать под парусами не удаются. Ставят и тут же укатывают. Что-то мне непонятно, почему при дефиците времени мы не шли кратчайшим путем, т.е. ближе к берегам Испании, а теперь откуда-то из Атлантики идем к Гибралтарскому проливу и до него еще идти и идти. Наталья говорит, что хотели идти под парусами вдали от морских дорог. Так что получается по известному принципу – хотели как лучше… Но это явное вмешательство Антонова. Ему, лишь бы – под парусами. Да, ради Бога – только когда на это времени сколько хочешь. А так получится, что по приходу – сразу в гонку. Интересное дельце. А пресная вода?

Сшил для машинного отделения тубус – такой воздуховод из плотного брезента (привезли, вдруг, в последнем снабжении). Почему-то одному дизелю не хватает воздуха от турбины и он еще и греется выше, чем нужно. Поэтому нашил чехлов, которыми перекрыли воздух из всех воздуховодов, а от одного воздух подвели прямо к турбине этим самым брезентовым тубусом. Форма получилась весьма впечатляющей – сам чехол в обхват вент. грибка, а в него вшит брезентовый рукав и не просто, а с соответствующим изгибом. Кочегары остались очень довольны. Ну, хоть кто-то оценил. А то у меня – впечатление лишнего на этой барже. Паруса еще не изорвали (да и всё равно, этой швейной машиной их чинить почти невозможно). Занимаюсь всякой мелочевкой. Новым стендом например, для парусной. Еще не решил, что на нем будет, но скорее всего, опять-таки – начало плетения троса против и по свивке. Хоть я и наплел их м.б. тысячу, а всё равно, стоит несколько месяцев не взяться за это дело и ловишь себя на том, что задумываешься – в каком направлении пробивать прядь троса. Вроде бы, всё просто и настолько уже заезжено, что кажется – забыть невозможно. Однако, вот на тебе! Я как-то видел, что даже Андросов – абсолютный ас по плетению чего угодно, и то, вдруг, задумался при показе курсантам простого огона. Т.е. всё что угодно начинает забываться, если нет постоянного тренинга.

А в морской практике и подавно. Как-то делали с Натальей, когда та была курсанткой, на «Надежде» стенд по изготовлению фалрепного кнопа. Сложный кноп, но очень красивый. И мы его по эпизодам плетения сотворили на стенде. Понятно даже любому кадету. Но прошло какое-то время – бац! – попробовал и тут же осечка – никак не получается первый крест, хотя проще и не придумаешь. Это же, касается и некоторых сложных морских узлов (Южный крест, тройной, испанский беседочный и некоторые другие) – вроде просто, когда осваиваешь, а по прошествии некоторого времени, всё-таки забываются. Иногда помогает в этом плане моторная память, т.е. когда глаза и голова не помнят, а руки механически проделывают всякие манипуляции и всё получается. У меня, так, навсегда запомнился калмыцкий узел, который вяжут на швартове при подаче его на берег. Руками мгновенно вяжется, а объяснить как – даже не пытайся.

3-й пкм. Наталья и боцман бизани Дима Соколов на аврале

На подходе к Гибралтарскому проливу провел последнее занятие с вахтой бизани по парусному вооружению. Полтора часа на одном вдохе. И кадеты, чувствовалось, даже не пищали, что пора перерыв и т.д. Конечно, видят и слышат не монотонное бубнение и вольно-невольно, сами увлекаются. Тем более, что многим уже понятно, о чем идет речь.

17. Геркулесовы столбы

С Натальей на фоне гибралтарской скалы Хард-Рок

Наконец-то вошли в пролив. Сильный встречный ветер и волна в горле пролива. Справа Африка, город Тенджер, за ним высокая гора – один из символов Геркулесовых столбов. Слева от Трафальгара берега Испании с самой южной точкой Европы и чуть впереди Хард-Рок гора-скала, под которой расположен город Гибралтар, являющийся частью Англии. Ширина пролива в этом месте около 8 миль. Идем ближе к Африке, поэтому видно более-менее хорошо, в т.ч. и г. Сеута на африканском берегу, который, по-моему принадлежит Испании (всё остальное Марокко). А слева – только контуры, т.к. всё подернуто дымкой и весьма плотной. Очень оживленное движение в обе стороны. Глубина 700-800 метров.

Вспомнил о наших подводных лодках, здесь побывавших, в т.ч. и о «Курске» (К-141) и о К-8 (моего проекта), которые погибли по возвращении из своих Средиземноморских походов. Да и пожар на К-3, также по возвращении из этих мест, унёс почти 40 жизней подводников. Несмотря на узкое, по морским меркам, горло пролива подводные лодки форсируют его довольно легко, используя глубины. И даже перед окончанием войны, фашистский подводный флот, запертый в Тулоне, умудрялся проходить туда и обратно Гибралтарским проливом. Так что, это место, даже только для подводников – с гигантской историей. По мере выхода в Средиземное море, ветер и волна стали успокаиваться. Ну вот – здравствуй Средиземка! Мы не виделись почти 7 лет! Возможно, ради этого и стоило полгода проторчать в г. Светлом. На немецкой сим-карте 20 евро – переговорили с Любашкой. Отцу звонить не стал, там уже поздновато.

18. Реклама на парусах

30.04.10. День начался с приглашения к капитану по поводу замены парусов, на которых имеется реклама. Наша реклама – это название SOVCOMFLOT или его аббревиатура. Отцы командиры решили оставить только один парус с этим делом. Но когда я услыхал, что надо заменить и бом-брамсель на фок-мачте, на котором изображен герб Санкт-Петербурга, то просто не поверил своим ушам. Пока капитан мне говорил про замену косых парусов с рекламой, Виктор Николаевич сидел, не встревая в это дело. Только тему косых закончили, как Антонов тут же выскочил за дверь. Я не придал, конечно, этому никакого значения. И когда капитан завел речь про замену паруса с гербом, естественно, я удивился – какое отношение герб города может иметь к рекламе? Но, по выражению лица капитана было ясно, что вопрос этот решён. В.Н. уже принял решение. И выскочил он из каюты, видимо предполагая, что я тоже задам идиотский вопрос: «А, зачем?» (а, затем, что левая пятка зачесалась…).

Новый красивый парус, с которым команда фока изрядно намучилась, потому как берегли сильно, чтобы случайно не испачкать при подъеме. С центровкой, что-то там не сразу получилось и т.п. И вот, когда все приспособления для подъема парусов убраны – сюрприз! – меняйте! И обжалованию не подлежит. Подобные гербы носят многие парусники – польский «Дар Млодзежи» (наш систер-шип), арабский «Шабаб-Оман», мексиканский «Куатемок», немецкий «Гумбольдт», шведский крестоносец и многие-многие другие. И никогда это не относилось к разряду рекламы. Я понимаю еще, что если бы на этом парусе был бы герб России (как на «Надежде»), может быть и необходимо было его убрать, т.к. по закону, герб страны может быть только на учреждениях причастных к властным госструктурам (Думе, Правительству и т.п.). Но герб города никогда никому не мешал.

Но, указивка капитана-наставника сомнению не подлежит! И капитан вынужден с ним соглашаться – кому охота на свою голову боли! Так что, почти по Шекспиру – не всё так просто в Датском государстве. А, вот так задуматься – «Мир», всегда по скоростным качествам, приходящий первым с большим отрывом, по гандикапу всё равно отлетает на 5-7-8-е место.

Гандикап – это система несправедливых коэффициентов, пытающаяся уравнять разные парусники в гонке. Т.е. понятно, что «Мир» со своими, почти тремя тысячами кв. метров парусины уделает любого. Вот тем другим, у кого меньше парусов или они старые по постройке и т.п. дают гоночные баллы, во много раз меньшие, чем «Миру» (или «Надежде»). И получается, что при прочих равных условиях всякие «Гумбольдты» 1890 года постройки могут неделями идти без спешки и всё равно, будут впереди по пересчету. Вот и сейчас, хоть перевернись вверх ногами, всегда при первых приходах «Мира» к финишу, по гандикапу он отлетает далеко за черту призеров. Даже, если бы несли на бом-браме вместо герба рекламу и за это назначили бы, какие-то штрафные очки – ничего в расстановке мест не изменилось бы. Для «Мира» – единственный выход победить с учетом гандикапа – гонки через океан, как это уже было. К сожалению, короткие дистанции шансов ему не оставляют.

Но как бы там ни было, пришлось доставать старьё и выбирать из двух парусов на палубе, что получше. Оба паруса 10-летнего срока и побитые изрядно. Кое-как с боцманами выбрали более-менее крепкий. Попытался некоторые швы усилить на машинке, но по подлому закону, она изломалась капитально – провернулись шестерни, которые я регулировал нештатной пластинкой. Так и отдал парус без усилений, понадеявшись, что в последний ремонт, всё-таки, его сделал качественно.

Весь день прошел в борьбе со швейной машиной. Вроде бы отрегулировал, но надолго ли – большой вопрос. Надо менять две конические шестерни, которые конечно нигде не достать. А новую, бурса только обещает, но ни малейшего прогресса в этом направлении. В полночь объявили парусный аврал. Поставили все паруса на фордевинд. Мне это сразу не понравилось – курс самый ненадежный. Мелкий дождь начал во время этих дел превращаться в ливень, а ветер заходить с правого галса. Т.е. самый обыкновенный шквал минут на 15. И когда все вымокли до нитки, с моста поступила команда – переждать дождь. А дождь как раз и закончился. Трогательная забота. Можно бы и переждать с подвигами эти 15 минут. Шквал виден и по локатору и по местным признакам. Но… «мы же – моряки!» (незыблемый спич В.Н.!). Вместе с дождем закончился и ветер. А идти еще по Средиземному морю до Греции тысячу с лишним миль. И времени осталось – неделя до старта регаты. Заступившая вахта еще несколько раз то ставила паруса, то брасопилась и измордовалась в хлам. В 5 утра выйдя на пробежку, увидел на реях уже новую вахту, которая укатывала паруса. Конечно, надо кадетов обкатывать, но после истории с новым парусом я смотрю на действия гуру несколько скептически.

19. Средиземное море

01.05.10. Когда-то был праздник, теперь не поймешь, что. Всё-таки, некоторые праздники, к которым мы привыкли в то далекое время, надо было оставить, как традицию. У Юры Пивоварова день рождения. Позвонить, пока возможности нет. Хотя алжирский берег хорошо виден, но сотовой связи нет. Где-то там, кстати, его зять с дочкой обитают на дипломатическом поприще. Ну, что же, остается просто мысленно пожелать Юрию Германовичу много хорошего. Это же надо – когда мы познакомились и подружились, ему было чуть за сорок. А уже – за 70! Будем надеяться, что Юра не из тех, кто поддается годам.

Погода идеальная, море красивое с темно-синим отливом. Дельфины прыгают. Справа нескончаемый Алжир. Могла бы макаровская контора спланировать заход в Бизерту, куда ушел русский флот. Кладбище русских моряков – кто за ним ухаживает? Наверняка, та старушка, о которой рассказывал Володя Шадрунов, единственная, по собственной инициативе, присматривающая за захоронением, давно уже с теми, чьи погосты она обихаживала. Но, какая там история! Кадеты не получают азов воспитания. Время мелькнуло, и вот уже у руля на мосту бывшие пионеры, ничего в свою бытность не желающие знать на своей уникальной практике, но дирижабли хоть куда.

Весь день занимался описанием неисправности швейной машины и что надо делать. Получился, технически, весьма аргументированный спич. Отдам капитану, но не уверен, что тот его будет читать. Попробую убедить отправить в бурсу, т.к. это обоснование для новой машины. Старпом бегает с каким-то списком – кто, когда пойдет в отпуск. Записался на все отпуска и отгулы (2 отпуска +142 отгула). Хотя не знаю, что с этим делать. На «Надежду», я так думаю, хода уже нет, да и разговор наш с Воробьевым закончился в общем-то ничем – общими намерениями, как бы созвониться. И что-то меня отталкивает от «Надежды», пока не пойму сам, что же именно. «Мир», конечно, колхоз, но… В общем, никакой ясности для самого себя – что я буду делать полгода на диване. Попроситься к Кузьмичу («Паллада»), что ли, матросом?

02.05.10. Утром разогнал банду кадетов из парусной вахты. Всё повторяется. Боцмана нет, где-то на мосту кофе пьет. Матрос с его вахты не реагирует. Устроились покорители океана на лавочке с сигаретками, поставили прямо на палубе компьютер с фильмом, протянули провод с питанием и, с усердием дымя – смотрят там что-то. Я только облился средиземноморской водичкой и, как увидел это дело – сразу вспомнился прошлый год, когда, пробираясь через толпишку на трапе, смотрящую также кино по компьютеру – сказал им: «Как бы ребята, мне не накапать на ваш аппарат (иду с обливания)». Нехотя расступились и слышу вслед: «Да, ничё, мужик, положишь 20 штук – и в расчете».

Это им дорого обошлось. И до конца рейса уже не было желающих нести вахту с ноутбуком. Вот эта история тут же и всплыла в памяти. Расправа была короткой. И в основном, мой рёв укушенного бизона, относился к матросу, который с ними созерцал. В общем, перепугал всех и ушел. Но еще наеду на учебного помощника: «Почему боцмана в свободное время на вахте не учат этот народ. А потом мы удивляемся, да, что же это – кадеты не знают элементарщины в морском деле». То-то на мост, то и дело, такие упыри приходят, что капитан с ними остатки волос сразу теряет. Так надо, элементарные вещи требовать и выполнять вот сейчас. Дикий народ, непуганые пингвины.

Придумал и внедрил, как набить верхнюю шкаторину контр-бизани (гафельный парус), чтобы она не уходила. На бизань-мачте постоянные с ней проблемы в том, что как кадеты сильно фал не тянут, всё равно он дает слабину после крепления на нагеле. Неизбежное подтравливание фала, пока его снимают со стопора, да и сам фал тянется. И в результате верхняя шкаторина на гафеле имеет провис. И частые попытки его устранить ни к чему не приводят. Я предложил поставить блок фала на небольшой талреп. Странно, почему до такой простой вещи никто раньше не додумался. Проблема сразу ликвидировалась. Боцман мачты тут же выбрал слабину фала талрепом, парус встал как на картинке.

День жаркий, народ загорает, я как-то равнодушно смотрю на это. Дамы в обеденный перерыв расположились этаким цветником на крыше носовой надстройки. До порта Волос осталось 1200 миль. Еще пилить и пилить. Но море как доска, волна даже попутная со слабым ветром. Плюс мой воздуховод из брезента (новый стармех Борис Леонидович, каждый раз при встрече, говорит мне спасибо – уж очень оценил мгновенность изготовления и качество. Я же не просто тупо сшил трубу, а с радиусом изгиба от вентилятора, чтобы не было перегиба, набил люверсов для привязывания на обоих концах, продел кончики – искать не надо и т.п., т.е показал, что фирма веников не вяжет) – дизель получил доп. мощность, а следовательно и скорость выросла. Наталья говорит, что прибор показывает приход в порт на утро 7-го мая.

03.05.10. Утром стало рано светлеть. Когда чернильная тьма была совсем недавно, то и дело боролся с открытыми дверьми на палубу. Пробегаешь через полосу света – после как слепой – наобум. Мостик, где в это время вахта старпома – никак не реагирует на посторонний свет, хотя это должно строго соблюдаться. На яхте ночью меня к этому приучил Юра Пивоваров, и на «Надежде» это требование выполнялось довольно жестко. Ну, что поделаешь – колхоз.

Вчера боцманенок бизани сел на комингс двери носовой надстройки, закурил и сидит. Рядом стоят кадеты, которым, то и дело, вдалбливается, что нельзя на этом сидеть и видят это дело. Ну что тут сказать! Я так, вроде бы, это шутка, выпер боцманенка с этого порожка. Но кадеты тоже не окончательные придурки – моментально въезжают, а почему нам нельзя? Вот так. И бормочи им после этого про безопасность, морскую культуру и т.п. Придут на мост и попадутся как бывший капитан «Надежды» К. Андрей Алексеевич. Фотография на весь разворот газеты «Тихоокеанский моряк» – весь в красивой форме с массой нашивок, в фуражке с крабом – капитан парусного фрегата… сидит на кнехте в картинной позе. Видимо, никто ему никогда про эти вещи не говорил – об элементах морской культуры, основанной на правилах конкретной безопасности. А уж индульгенция кадетам какая!

Приблизился какой-то местный циклон, ветер зашел, паруса болтаются. Починил кучу флагов на новой обычной дамской швейной машине. Купили снабженцы по моей заявке для ремонта флагов, конечно, самую дешевую. Она как игрушка – с миниатюрными иглами и прочими челноками. Устройство для заправки нитки в иглу уже работает через пень колоду – настолько там всё микроскопично, так, что первая же гнутая игла практически вывела эту штуку из действия.
Прошли траверз Бизерты (Тунис). Вообще-то странные наши руководители всех сортов, начиная от бурсы и включая питерских и еще выше. Уж Бог с ней – Бизертой, если им наплевать на историю своего народа. Но могли бы запланировать «Миру» в Черном море заход и в Севастополь и Новороссийск. Не каждый день российский парусник заходит в Черное море. А тут в свете налаживания отношений между Украиной и Россией – это был бы подарок жителям Севастополя. Город-то, практически русский. Ну а Новороссийск – соотечественники. День открытых дверей, катания, да им масса всего. Однако, эк, меня занесло! Всего-то 20 дней в море, а уже про политику… Против ветра и волны ход убавился и время прихода тоже отползло. Но у меня никаких переживаний по этому поводу нет – что-то, полное равнодушие к этим новым странам. Больше меня одолевают мысли, что делать после рейса, может закончить эту морскую тему вообще?

04.05.10. Утром болтанка. Ползем против ветра. Волна иногда поддает в борт – якорь, не прижатый к нему, бьет так о клюз, что весь бак вздрагивает как живой. Бегал вокруг средней надстройки 40 кругов, потому как у брашпиля скользко и не очень внутри приятно, когда нос судна летит вниз. Вода градусов 20. Капитан приболел. Гуру без конца на мосту – вроде как за него. Хотя, юридически ни за что, он ответственности не несет. Наталья пожаловалась мне, что когда она расходилась с рыбаком, уступая тому дорогу (тот с тралом) и смотрела по экрану радара на взаимные курсы, вдруг увидела, что судно, вопреки ее указанию рулевому, ворочает на курс раньше времени. Выскочила из рубки к штурвалу – а там В.Н., не предупредив её, дал команду ворочать до окончательного расхождения.

Отвечает за все вахтенный помощник. Гуру останется в стороне однозначно. И если он дает указание на смену курса, то должен это делать, только поставив в известность вахтенного помощника, а тот должен записать в журнал, от кого это исходит. А вообще-то, В.Н. должен записать в журнал, что он принял управление и расписаться. Это в том случае, если у него действует капитанский рабочий диплом. А если это не так, то он может вахтенному помощнику только рекомендовать какие-то действия или вызывать капитана для каких-то уж, совсем экстренных мер. То, что у него должность капитана-наставника – еще совсем не означает, что он имеет право самостоятельно управлять судном, несмотря на весь свой опыт и т.п. Юридическая ответственность слишком конкретное дело и в случае чего не будут разбираться, почему выполнялась команда постороннего лица. За всё на вахте отвечает вахтенный помощник. Или капитан, если его вызвал тот же впкм. И вообще, только капитан отвечает за всё.

20. По морям внутри Средиземного

Стол-плаз не только для парусов...

Отметили в парусной день рождения Кости, который здесь старший боцман. Сам он не употребляет ничего, но любит собирать коллектив по вот таким поводам. Поэтому мы с ним устроили барную стойку из парусной доски, которая там у меня хранится. Подвесили ее над правым столом плазом, закрепили, в швертовый колодец установил шверт. На палубу положил т.н. уишбон (гик) и тот образовал такое ограждение. Костя туда поставил всякое питье и выставил охрану в виде матроса Пашки. Когда я сам прибыл в свою контору, то уже народ, в основном наши дамы, расселись прямо на левом столе, как на скамейке. Другие, по-всякому расположились у правого стола, на котором повара расстарались. Постепенно народу набилось достаточно. Часть села прямо по-турецки на правый стол, но как ни странно, поместились все. Музыкальное сопровождение было из моего плейера – народ, не привыкший к человеческой музыке, внимал с удивлением. Потому как, при установленном на плейере случайном поиске песни нашего века (Визбор, Городницкий и др.) менялись классикой и народными. Очередь на перезапись. Достали 50-ти литровый баллон с пивом, который хранили от таможни уже года два. Пошло на ура. В общем, получилось всё неплохо. Но, тем не менее, долго я там не оставался. Утром как обычно – пробежка и обливание.

05.05.10. Раскачало слегка Средиземное море. Огибаем Сицилию. Наталья говорит, что лучше бы пошли Мессинским проливом (между основной Италией и Сицилией). Там, хотя и ветер встречный, но выигрыш в расстоянии. Но всем правит наставник. Капитан приболел. Гуру всё ищет ветер и в какой-то момент, вообще лёг на 190 (т.е. на юго-запад – курс удаляющий от пункта назначения). Наталья срочно позвонила капитану, но тот открестился от всего, сказал – плывите куда хотите. Понять его можно. Капитан тоже пенсионер по возрасту (не знаю, есть ли у него пенсия. Теоретически должна быть) – поэтому конфликтовать с гуру не хочет. А вот капитан, бывший до него – сразу, как только дело дошло в первом же его рейсе, до спорной ситуации, отказался от совместного плавания с В.Н. (по рассказам ветеранов) и никто не посмел ему помешать. Вот такие полномочия капитана. Капитан на судне – единоначальник и все остальные наставники там и пр. должны знать свое место. Не приведи, случись что, гуру однозначно останется в стороне. Отвечать будет мастер и вахтенный помощник.

06.05.10. Прошли Сицилию, вышли в Адриатическое море. Пытался в районе Сицилии позвонить, сигнал на телефоне есть, мтс rus – тоже, но связь не получается. Поменял симки – немецкую в 3G , мтс в старый, но эффекта нет. В парусной пытаюсь для виндсерфера, что у меня хранится, сделать кой-какие дельные вещи – кормовой плавник и вдруг выяснилось, что для соединения мачты и шарнира должна быть переходная втулка. Пришлось лепить это из чего-то подручного. Но не представляю, будет ли возможность, хоть где-то, его опробовать. Это разве, что пляж будет неподалеку.

Приготовил кливер-топсель из старых. Пришлось на нем отрывать старые латки, кем-то сооруженные на скорую руку и перешивать по-новому. А для этого снова вывернул наизнанку свою машину, которая стала уже доставать своей упертостью. Взял новую иглу на два размера меньше, чем я применял и с некоторым выпендрежем, но заработала. Худо-бедно, шов ровный. Иголок таких всего одна пачка, три уже сломаны. Почему иглы большего размера не дают такой же шов – непонятно. Капитану передал на флешке подробный доклад о причинах неисправности машины. Не уверен, что он его прочитал и что, вообще, кто-нибудь когда-нибудь это прочитает. Колхоз есть колхоз, в котором всё наше, а значит – ничьё.

Уже совершенно спокойно смотрю, как новые паруса превращаются в отстой. Деваться некуда – косые не убирают на фардаке, они и колотятся обо всё железное. А штаги на грот и бизань-мачтах не менялись – старые, с налетом ржавчины. К тому же, применяемые винтовые раксы (на чем подвешиваются косые паруса) никто не удосужился подкрасить, чтобы ржа не передавалась на парус. Здесь эти проблемы должен держать в уме старший боцман, но у него другие свои дела. Мне тянуть одеяло на себя – совершенно ни к чему. Хотя я и так, достаточно часто вмешиваюсь во всяко разное. Но уже чувствую, что мне всё более становится безразлично.
07.05.10. Ионическое море. Утром вышел на палубу. Парусной вахты нет. Красота – никто не будет курить на моем стадионе и путаться под ногами. Только перешагнул комингс выхода, как почему-то включилось палубное аварийное освещение. Тишина, нет привычной дрожи под ногами от работы дизелей. Посмотрел на ходовые огни – не горят. На фок мачте – тоже темно. Поднялся на мост. Там старпом пытается куда-то дозвониться. Говорю про огни. Оказывается, машина вырубилась и болтаемся в дрейфе. Хода нет. Надо включить набор огней, которые называются «лишен возможности управляться». Старпом говорит – поищи их где-то на баке. (!? Однако!) Говорю: «Хорошо, но надо бы якоря приготовить к отдаче – мало ли, что». – «А, ну, да, конечно, приготовь». Странный, однако.

Всякое сигнальное имущество для аварийных случаев должно быть четко определено. Конечно, никаких огней на баке нет и не было. Пока готовил якоря, появился Игорь – боцман утренней парусной вахты. Почему-то, послали за ним, хотя надо в первую очередь вызывать старшего боцмана. Игорь тоже не знает, где эти огни. Тут я вспомнил, что когда мы меняли фордуны и постоянно искали розетки для подключения пил-болгарок, то в кормовой части средней надстройки видел в одной подсобке кучу каких-то кабелей. Уж не там ли? Пошел – точно, вот они круглые тяжелые подвесные огни. Приволок их на бак. Включили в специальные розетки – горят. Связали каким-то кончиком и подняли на место якорного шара. Теперь всем вокруг понятно, что хода мы не имеем.

Больше моего участия в этом не нужно и я приступил к своей пробежке по несколько сокращенной программе. С рассветом капитан, который поднялся на мост сразу же, как только обесточились, спросил, а готовы ли дневные, т.н. фигуры, которые надо поднимать вместо огней в светлое время. Старпом закивал головой, что, дескать, да. Боцман полез на крышу ходовой рубки, где они должны храниться для подобных случаев – ничего там нет. Бедный 3-й помощник, в чьи обязанности это входит. Но и этот, странный старпом, который замещает нашего Орлова, ушедшего в длинный отпуск. Его прямая обязанность – знать про всевозможный аварийный инструмент и сигнализацию. Вообще-то, то, что он в свои 55 лет все еще старпом – говорит о многом. По-моему, от него, где-то избавились – странноватый человек. Проявляется во многих его поступках, а более всего в словах. Привычка за спиной у человека говорить про любого, кто в поле зрения – у него просто автоматическая. В общем, навязали «Миру» подарок. Пока искали фигуры, появился ход. Что-то там механики сумели. Но… как бы звоночек. Надо им осмотреться.

До Греции, что-то миль 300. 9-го должны прийти. А пока, сплошные дергания нервных клеток по техническим причинам. Попросил моторист сшить ему небольшой воздуховод на вентиляцию сварочной. Оказалось, что при короткой длине (менее полметра) у него разные диаметры для встречных фланцев. И соединить их надо несимметричным конусом. Вот тут моя машина и проявила весь свой мерзкий нрав. Вроде, в который раз ее отрегулировал, но стоило приступить к шитью, как начались обрывы ниток и всякие отказы. Что-то внутри блямкает и одно мучение. Кое-как победил. Вечером аврал – отработка поворота оверштаг. Перед началом Виктор Николаевич пытался что-то долго и нудно объяснять, что мы будем делать. Кадеты внимали, ничего не понимая.

Поскольку в гонке я заведую перебросом стакселей, то растолковал приданным мне кадетам, что делать. Одного поставил на гитов стеньстакселя. Этой снастью подтягивают шкотовый угол к штагу, чтобы парус легче перелетал через него. И конечно, бестолковый кадет в нужную секунду исчез со своего поста. Думаю, да что ж такое, чего он не тянет. Побежал смотреть, а там никого. Спрашиваю после: – ты куда делся? – А меня, дескать, послали на другое место. – Ну, и кому ты сказал, что уходишь с ответственного поста? В общем, кадетская сущность как она есть. Никто его никуда не посылал, как выяснилось. Просто, сам пошел за толпой, которая делает другие дела. Спрашиваю, а для кого я объяснял всякие действия? Немая сцена. На построении объяснил всем, что предупреждать надо всегда, если по какой-то причине не можешь выполнять свои функции. Учебный борт всё-таки.

И завершение второго поворота порвали новый фок на традиционном месте. Зажало парус при брасопке между реем и штагом. С моста скомандовали: «Ставить!» – Кадеты рванули и новый фок приказал долго жить. Всё на глазах и при участии двух опытных боцманов. Но, раскаялись, свалили всё на мост. Укатали парус и двое кадетов, заинструктированных мною, полезли зашивать на месте. Подобный порыв с полметра буквой «Г» случается каждую навигацию. Потому как пальцы веером надо меньше топорщить. Звенья всё той же цепи – нет требовательности к кадетам. С моста дали команду – они и потянули сразу. А команда дается командиру мачты, тот боцману, а боцман, убедившись, что все в порядке – уже командует курсантам.

На гроте Ленчик в этом плане суров и у него кадеты, уже смотрят только на него. А на фоке – анархия. Вот и получили. Но мой жесткий принцип они знают – порвали парус – срезайте, получайте другой. А это дело хлопотное, поэтому и запрыгали боцмана на фоке вокруг меня: «Да мы сами зашьем на месте», и т.п. Ну, зашивайте. Жаль только, что парус совсем новый, только впервые начавший работать. Но я уже на фоне мировского безразличия и сам стараюсь не обращать внимания, потому как бесполезно. Капитан во время первого аврала меня вызвал на мост и поинтересовался, почему нет колдунчиков на фордунах. На это я ему напомнил, какой визг от гуру стоял два года назад, когда я по надеждинской привычке увешал все антенны и т.п. Капитан всё понимает. Привязал два колдуна (ленточные ветроиндикаторы вымпельного ветра) на фордуны напротив крыльев моста.

08.05.10. Идем в Эгейском море мимо красивых островов. Эллада однако. Но, как здесь ни красиво, а вдруг, пересекли мазутное пятно не слабых размеров. Вот тебе и Европа! Такая же бодяга, как и на Балтике. Во второй половине дня, вдруг, очередное учение – человек за бортом. Обычная суета с некоторыми элементами паники. Судно на циркуляции на обратный курс к Иван Иванычу (гидрокостюм, заранее брошенный с борта). Дежурный «Фаворит» (шлюпка) уже висит у своего выхода с палубы. Но садящихся в неё не видно. Но вот входит 4-й помощник капитана Андрей, за ним палубный матрос и наконец, 4-й механик – новый в экипаже, грузный такой мужик.

Шлюпка на воде, волна небольшая, но есть. Надо бы сразу отвести ее от борта, благо двигатель запустился сразу, но механик медлит, волна окатывет Андрюху вместе с рацией, носовой фалинь набит, лодка тащится на буксире и черпает каждую волну. Наконец-то, ход дан, фалинь отдали и куда-то потащились искать манекен. Я, верный своей привычке – громко обхаял весь гражданский флот с его тупыми установками, которые проявляются уж слишком во всяких мелочах.

Положено по их документам, чтобы на дежурной шлюпке был механик, да ради Бога! Но, управлять-то ею должен опытный человек, умеющий и отойти от борта и, что еще важнее – подойти к нему со спасенным и управлять при движении в любую погоду. Как правило, таким является кто-то из боцманов. Ну, а здесь, человек, первый раз на воде взявший рукоятку газа, ведет эту лодку по наитию, не зная как это делать. (В прошлый раз управлял 3-й мех – вообще далекий от этих тонкостей). То, что механик должен находиться на шлюпке – это правильно. Но он должен сидеть в готовности с ключами, запасными свечами, бензином, маслом там, и прочим. Командир шлюпки – штурман, не должен сам ею управлять. У него задача поиска, связи и т.п. А вот управлять-то и должен опытный боцман. Или я. Потому как у меня опыт вождения зодиака и фаворита (марки применяемых дежурных шлюпок) в любых условиях – больше всех здесь, вместе взятых (см. эссе про серых китов).

21. День Победы

09.05.10. Как и предвидел – никто из верхнестоящих не удосужился хотя бы упомянуть по громкой связи и поздравить экипаж. Немцев, что ли стесняются, которых мы возим как туристов (человек 8). Так они, по-русски понимают через пень-колоду. Можно и не переводить для них. Наверное, дело все в том же – в массовом отупении снизу доверху. Начиная от сидения на кнехтах и прочих устройствах, включая неправильно звучащие команды на авралах, далее абсолютное нежелание, хоть как-то показать «Мир» для иноземцев на подходе в порт. Например – «Надежда» – в бытность Василенко В.Н. капитаном: – отход всегда с «Прощанием славянки», подход с «Калинкой» и прочими народными песнями – народ толпами бежал вдоль берегов за нами. Здесь, ничего этого нет. Не хочу такого отношения понимать. Будто оно стоит каких-то нечеловеческих усилий. Всего-то – лягнуть начальника радиостанции.

Другие суда подходят – кадеты на них красиво на реях выстроены, чего-то там хором кричат и т.п. Про «Деваручи» (Индонезийский барк) и «Куатемок» (Мексика) и говорить не приходится. Эти без представлений просто не могут. Наверное, капитан должен был дать команду на поздравление. Но не думаю, что у него голова должна болеть об этом. Инициатором должен быть учебный помощник. Но здесь, всем все до феньки. После удивляемся – отчего кадеты такие дикие? Ну, да ладно. Разошелся я что-то. Ничего здесь не изменишь. Тем более, что, непонятное двоевластие.

22. Греция. Волос

Наталья и Андрей на фоне Мира в Волосе

Так или иначе, в День Победы ошвартовались в Греции в городе Волос. Нет смысла описывать всю стоянку здесь – я не клуб путешественников. Город довольно большой, курортный, вдоль Эгейского моря. К востоку крутые горы, на которых налеплены деревушки. Внизу все современное. Улицы узкие и к тому же заставлены припаркованными машинами. Вечная сиеста. По выходным закрыто всё. По будням магазины с утра до обеда и в вечернее время. Тьма и масса уличных кафе, в которых постоянно сидит народ.

Галера «Арго»

Парад

Шикарная набережная вдоль которой яхтенная стоянка. Яхты все круизные большие. Здесь же настоящая гребная галера Арго, которая ходит с экипажем по разным водам Средиземного моря. Вдоль набережной и везде бесконечные отели. Далее пляжи, разделенные волноломами. Пляжики небольшие, но с грибками из пальмовых листьев, раздевалками и душевыми. Как ни странно, душ работает на всех пляжах. Странно – от того, что кругом и всюду запустение – кучи мусора вокруг урн, сервиса – ноль. Но всё бесплатно. (Во Владивостоке уже три шкуры бы содрали).

Дно песчаное, глубина от пояса и метров до 3-х – 4-х. Вода градусов 20 чистая, но местами то холодная, то явно теплая. Волн нет. Всё опробовано в первый же день.

Конечно, позвонил домой и в Курск – поздравил отца еще раз с юбилейным праздником. Кстати, пока шли 9-го к порту – сумел по ТВ посмотреть полностью парад на Красной площади. Это благодаря новой спутниковой антенне. Не всегда, но берет РТР и удается кое-что посмотреть. И кстати, почти без рекламы. Парад удался, даже несмотря на министра обороны из торговой сети. Пришвартовались в обед.

Вечером прогулялись по городу, всё как обычно. Но Россией отдает сильно из-за мусора на всяких лужайках. Все кафешники забиты. Галдеж стоит. В каком-то месте попытался на микрокомпе выйти в интернет – получилось. Пришли письма от друзей – Юры Анискина, Михалыча, Пети Игнатущенко, Игнатова Володи, Саши Ильина, от З.Вл. прибывшей из Франции, от Вл. Алексеевича Антонова, от Марины и от Шурика. Впоследствии постарался всем хоть коротко, но ответить через вай-фай с палубы или со ступенек крю-центра, где скорость была наивысшей.

Осложнялось дело тем, что у меня экран старого ноутбука стал выключаться из-за контакта где-то в шлейфе проводов. Пришлось его использовать в стационарном режиме, благо есть большой монитор. А пользоваться тем, что я забрал у Андросова. Тот его купил в Светлом для связи, пока мы меняли фордуны. При отъезде он оказался ему не нужен, т.к. во Владивостоке у него есть шикарный Эйпл. Я отдал ему деньги и забрал себе.

Мы думали, что в нем есть жесткий диск как в обычном нетбуке, но оказалось, что там нет вращающихся деталей и память на встроенной флешке всего лишь 4 Ггб. Так что, «продвинутые» компьютерщики (мы с Андросовым) попросту купились на примитивную рекламку, в которой память была указана как 160 Ггб. И даже не убедились в этой лавке. Оказалось, что использовать его возможно только для скайпа и почты через интернет. На нем раньше был установлен Линакс, но продавцы переделали – видно не могли сбыть без привычного майкрософта. Размер его меньше любого нетбука. Экран тоже небольшой. Но в интернет через вай-фай выходит очень хорошо. Жаль, пока не могу разобраться, как новые проги устанавливать помимо диска С. Конечно клавиатура миниатюрная и сразу привыкнуть трудно. Но главное – скайп и звонки по телефону удаются без проблем. Сразу удалось поговорить и с домом и с Володей Шадруновым – правда, с палубы во время открытых дверей – шум-гам.

Следующий день был понедельник. Магазины открыты с утра до обеда и всё. Остальное время – фиеста. Освоили крю-центр. Организация неплохая – с утра компы стоят свободные, но народ быстро набивается. А в 5 утра вытащил велосипед, подкачал камеру. Ннадо же, обжулил меня где-то в Голландии продавец в веломагазине – подсунул новую камеру неслабой цены и не того размера, хотя я ему показал для какого. Оказалась для гоночного – трубка. Ну и я дятел – непонятно, куда смотрел. Стал менять – никак, велика и узка. В общем в Европе тоже надо глаз да глаз – и поехал по темноте еще на вчерашний пляж.

Вода утром прекрасна. Всё те же, холодные с теплыми, слои. Поход по магазинам ничего особенного не дал – всё закрыто, к тому же, где открыто – дорого. Так что день прошел в интернете и в море на пляже. Я еще не загорал ни разу пока шли (другие уже как негры) и сразу сгорел местами, но не сильно.

На след день было много дел. Пошил два чехла радионавигатору на приборы, что на мосту снаружи рубки. Дети их лапают и пытаются, что-то крутить. После вызвал капитан и в присутствии гуру озадачил, что я буду стоять вахту с третьим помощником – по парусам, т.е. контроль за ветром, парусами, ходом и курсом во время гонки. Бурлаков В.В. будет с Натальей, а сам гуру будет со старпомом. Последнее – это правильно. А то спк нарулит.

После пошли в маркет, затарились – я в основном водой и какой-то мелочью. Вечером был парад участников и патти. Мы с Натальей надели фирменные футболки, которые выдали всем участникам регаты, такие же кепки и пристроились в хвост колонне с барка «Деваручи». На сей раз, индонезийцев было немного по сравнению с Дельфзейлом-2003, но менее динамичным их выступление не стало. Прошли этакой демонстрацией по центральной улице – она же набережная – до некоего тупика. Там сцена, приветственные речи и награждение победителей и участников спортивных состязаний. После вроде как концерт.

Мы ожидали увидеть Сиртаки – стояла танцевальная группа, но началось действо, хором приплясывающих бабушек, с фольклорным оттенком. Зрительская толпа, которой было несколько тысяч, прямо на глазах стала растворяться. Не выдержали и мы. Переместились к месту проведения патти и как оказалось – вовремя.

Шведский стол, не такой богатый, как мы видели раньше, но всё же. Взяли понемногу всего и попытались пристроиться куда-нибудь. Но организаторы почему-то решили обойтись без каких-либо столиков и тем более скамеек. Ладно, пристроились на каком-то бордюре. Нигде не видно, чтобы раздавали или разливали напитки. Непонятно. Ждем. Вдруг подвалила толпа кадетов с «Мира». Сразу – очередь. Кадеты тут же поинтересовались у обслуги – а пиво, где?

И тут, к нашему изумлению, волонтер показал на горку упаковок и сказал, типа – берите сами… В первую секунду даже кадеты растерялись. Всегда на этих патти пиво выдается по специальным талонам, которые крепятся на руке у участников как браслет и этот же браслет служит пропуском на мероприятие. А тут вдруг, не надо никаких талонов. Медлили кадеты одну секунду. Тут же схватили по несколько упаковок – и в тень. Не отстали и некоторые из экипажа. Я всё не решался взять с полки, но какой-то грек показал жестами – бери, дескать. Взял по банке себе и Наталье, которая, как я знал, пить его не будет и все равно отдаст мне. «Мир» отоварился. И только тут начали подходить остальные участники.

И наконец-то организаторы спохватились, что, что-то не так и вспомнили про талоны. Не знаю, хватило ли вновь прибывшим. Наши курсанты тут же на лужайке расположились табором и банки полетели куда попало. Я не выдержал, подошел и сказал этой толпишке: «В 3-х метрах стоит большой бак под мусор, бросайте туда – видно, ведь, кто здесь был». – Как ни странно – послушались.

Далее началось нечто типа танцев или как-то по-другому это теперь называется. В принципе – хорошее музыкальное сопровождение, ритмичная музыка и т.п. Довольно много юных дам – яхтсменок и из экипажей. Так что, молодежи было с кем поскакать на этой лужайке. Но я уже в подобных прыгалках давно не участвую и мы с Натальей отправились домой. Говорят, что руководитель наших кадетов (отставной кап-три) не дал им порезвиться и в 11 вечера всех загнал на судно. Хотя патти началось позже на два часа, чем планировали. А с уходом «Мира», остались одни поляки, но русского духа компенсировать не смогли и веселье быстро закончилось.

В последующий день Наталья была вахтенным помощником со своей мачтой. Но, однако, утром в 5 я ее поднял и мы на велосипедах поехали на пляж, где она, наконец-то, попробовала Средиземного моря. И замерзла до тряски. Поэтому, когда для физзарядки стали бросать летающую тарелочку – летела она по немыслимой траектории из-за дрожи и замучился я за ней бегать то в колючки, то в море.

Днем мы с боцманом Костей еще раз сходили на пляж – вода была просто шикарная. В это время подвалили кадеты, нагруженные пивом. Оккупировали полпляжа, как всегда с воплями и визгами. Вот уж, в чем я согласен с правительством – это с войной продаже пива. Вроде безобидно и быстро выветривается. Но пока оно действует в какой-то первоначальный момент на мозги – кадеты успевают наделать глупостей.

По установленному правилу обмена курсантами, двоих с грота отправили на английскую яхту. Обычная яхта с двумя мачтами, кэч, просто можно мечтать, побывать на такой, да еще в составе экипажа, да еще в гонке. Сдали наших кадетов на ту яхту, где их сразу же отпустили без ограничений по времени гулять, смотреть и т.п. до отхода. Вот тут и проявилась точность поговорки – с какой стороны не посмотри на кадета – у него одна только ж-па. Один надрался до потери сознания на пляже, так что потерял свою форму и полиция его привезла в одних трусах на «Мир». Другой попёрся, естественно на «Мир» ночью, показаться друзьям.

Но поскольку был он, мягко говоря, нетрезв, охрана пирса, где стоят парусники, его не захотела пропустить, тем более, что никаких документов у него не было. Тогда это чмо вспомнило, что оно вроде как занималось боксом и начало прокладывать дорогу кулаками. Обалдевшие греки вначале не поняли ничего, но когда сообразили, что не до шуток, чем-то его отоварили так, что сломали палец на руке, да еще с каким-то смещением. Или он сам сломал при этой потасовке – ясности нет. Так или иначе, Наталье, учебному помощнику и командиру роты пришлось всю ночь разбираться с обоими. Раненого возили в больницу. После этого их снова(!) пытались отправить на ту же яхту. Но когда капитан английской яхты увидел перевязанную руку – категорически отказался брать этого кадета. Со вторым пока не знаю, как поступили. В принципе-то, тот отоспался и дело как бы с концом. Может, и оставили на той яхте. Хотя я бы сразу прекратил этот обмен. Или других послал, если надо.

Учебный помощник до сих пор в недоумении – как же так – отправили, как бы не самых плохих, а оно вот как вышло. А то и вышло, что надо было категорически запретить пить то самое пиво еще на патти. Всем курсантам еще нет по европейским меркам 21 года – значит алкоголь им запрещен в любом виде. Кстати, так было, где-то на патти раньше в какой-то стране. Ну, а наши руководители только сопли теперь жуют как и раньше. Жестко надо с кадетским алкоголем, будь то пиво или что еще. Сейчас думают, как же быть с этим сломанным пальцем – травма на производстве – надо акт составлять и т.д. А то, что кадет в пыль был пьян – не фигурирует, т.к. нет заключения врача. И все – вот бы, если бы было, то он сам виноват и т.д. Да нечего было разрешать пивные дела в принципе. Замечен – сиди на судне. Какие проблемы? Вот так на этой тоскливой ноте и закончилось пребывание в Греции.

12.05.10. Утром аврал – парусный парад. На мачтах народу прибавилось – прибыли курсанты со Стены. Это международная программа Stenalane – на суда добавляются иностранные студенты всякого профиля для обучения парусному делу, общения и т.п. Нам добавили 20 человек, из которых одна треть – дамы. Выдали им новые страховки и расставили по мачтам. Снова англичане, еще какие-то, и несколько американцев. Сопровождает их, как и в прошлом году преподавательница английского языка из бурсы – Наталья. Она мне нравится своей безобидностью и мягкостью характера. Наши тетки ее почему-то недолюбливают. Завидуют, что ли. Наверное, потому, что программа финансируется очень щедро и видимо зарплата за это дело достаточно высокая. Капитан высказывал сильное недовольство, что очень большие деньги за этих кадетов ушли полностью в бурсу и экипажу ничего не перепало, хотя вся ответственность, конечно, на экипаже.

Паруса поставили и подняли, прошли, тем не менее, под двигателем вдоль берега, мимо моего пляжа. Народу там, собралось вдоль всего берега великое множество. Что и говорить – зрелищное мероприятие. Отбой аврала и дрейф до утра в ожидании старта. Вечером вновь в машинном отделении возникли проблемы с дизелями. Раза три обесточивались на короткое время. Хорошего в этом мало, потому как вся аппаратура определения места, связи и прочего является компьютерной и перебой в их питании может иметь неслабые последствия. Говорят, что навигация по GPS уже вышла из строя. Работает глонассовская. Может быть и так. Опять-таки, возможная потеря хода в Дарданеллах, куда мы должны идти – весьма опасная штука из-за извилистого фарватера. Ну что же – имеем от Светловского ремонта, то, что имеем. Где деньги, Зин?

13.05.10. Все гонщики дрейфовали всю ночь в районе ожидания старта, который из-за отсутствия ветра, то и дело переносили. Наконец-то, подняли паруса и с разворотом пошли на ветер вдоль стартовой линии. Лучше всех старт взяла болгарская Калиакра. Вышли на ветер, т.е. к крайнему знаку. «Дар» Молодежи уже стартовал и сейчас, как бы впереди. Далее начались, присущие только Средиземноморскому району, заходы и отходы ветра. Легли на курс к первому знаку и всё как бы хорошо. Справа гористый берег. Также, впереди справа, на довольно изрядном расстоянии, «Дар». Почти все идем фордевиндом (ветер с кормы).

Капитан фрегата «Мир» Галкин Юрий Александрович

Капитаны

Замечаем с моста, что «Дар» неожиданно начал уваливаться и его бушприт смотрит практически на обратный курс. Это означает, что ветер там совершенно другой и «Дар» пытается сделать поворот фордевинд, чтобы идти надлежащим курсом. Заметна стала и полоса ветра на поверхности моря, приближающаяся к нам. Сыграли аврал и начали делать поворот оверштаг на бейдевинд правого галса. Поворот оверштаг (пересечение линии ветра носом) для больших парусных судов является весьма сложным и требует точных действий с парусами. Иначе он может не получиться и мало того, что надо будет переходить к повороту фордевинд, который получается практически всегда, но и в добавок, можно получить задний ход, что в комплексе приведет к гигантской потере времени, наветренности и т.п. Поэтому польский «Дар» и не стал рисковать, а пошел на фордевинд.

Мы тоже рисковали с оверштагом, но всё получилось. Успели. И только начали набирать ход, как ветер внезапно отошел (стал много полнее) так, что тут же начали брасопиться почти на прежний галс, что был до этого. В результате, буквально за минуту, ветер совершил поворот на 360 градусов и мы за ним. В яхтенных гонках подобное бывало не один раз, но там поворот за ветром делается быстрее и легче.

С правого крыла мостика заметил черную полосу ветра в стороне далекого берега. И точно, через минуту не особо сильным шквалом «Мир» накренило на левый борт, парусная оснастка загудела и судно стало быстро набирать ход. Точно по курсу, которым нам надо идти до контрольной точки поворота. Лаг на мостике показал 14 узлов. Крен сильный, но до ватервейса еще далеко. До точки поворота уже совсем немного.

Эмблема регаты исторических морей

И тут, уважаемый гуру, с которым у меня, в общем-то, на мосту сложились хорошие отношения (конечно же, я не лез с советами и прочим, но некоторые чисто яхтенные термины и своевременная информация о переменах в ветре, способствовали налаживанию взаимопонимания) – дал команду убирать кливер-топсель, бомбрамстакселя и бом-брамселя (все верхние паруса).

В бытность мою на «Надежде» в штормовой гонке из Нагасаки в Пусан мы с Воробьевым не убирали парусов, несмотря на черпание ватервейсом и вопли возмущенных механиков. Да и вспомнил я Василенко В.Н., который перед гонками всегда требовал быть готовыми к большим кренам. А здесь – в принципе безобидный шквал и понятно было, что он будет недолгим. Но… осталось быть только наблюдателем. Вероятность на таком курсе при убирании порвать паруса весьма велика и только чудом этого не произошло. Конечно, судно несколько выпрямилось, но спустя минуту и шквал утих, и к точке поворота подлетели.

Увалились, с одновременной брасопкой, и вновь поставили только что убранные паруса. В пятницу 14-го, когда до финиша с утра оставалось всего 17 миль, ветер стих, и никакие попытки бесконечных брасопок не помогли сдвинуть корабль с места. Далеко на горизонте показался «Дар». Я сразу сказал Бурлакову, что он идет с тем ветром, который мы ждем. Васильич согласился и точно – пришлось к концу дня гоняться до финишного створа и с Дариком, который мы опережали на 24 мили. «Дар» финишировал через три минуты после нас. А первой пересекла линию финиша испанская яхта, которая на слабых ветрах, все-таки, нас обошла и уже подошедший ветер не помог ее достать.

23. Дарданеллы

15.05.10. Перед этим проливом всю ночь, как бы лежали в дрейфе. На «Мире» уважают положение дрейфа. Это означает, нижний грот марсель обрасоплен на фордевинд, а нижние марселя двух других мачт – на крутом бейдевинде. В результате судно крутится под действием ветра на одном месте с некоторым радиусом. Паруса время от времени обстениваются – прилипают лицом (лицо прямого паруса – это та его сторона, в которую дует ветер, обратная – изнанка) к мачте и топенантам. Топенанты – это стальные тросы, поддерживающие ноки реёв. Нитки швов конечно при этом истираются и возни по их усилению – предостаточно. Так что, новым марселям досталось. Описали большую циркуляцию и наконец, направились ко входу в пролив.

Дарданеллы – узкий пролив с самым узким местом, где-то по середине его. Длина 17 миль. На входе с западной стороны красивый мыс с большим турецким флагом (на красном фоне полумесяц со звездой. Когда стемнело мы поняли, почему у турок такой флаг – в темноте над огнями какого-то города висел полумесяц, а над ним звезда (скорее всего это Юпитер) – зрелище прямо скажем, красиво-завораживающее). На мысу расположен небольшой город. На отвесном склоне справа от флага гигантский силуэт солдата из белого камня и какая-то надпись на полгоры. Там же, видны какие-то мемориалы и стелы. Видать этому месту на входе в Дарданеллы досталось изрядно во многих войнах.

Напротив этого мыса на другой стороне входа в пролив – более пологий берег, менее заселенный, но с массой ухоженных сельскохозяйственных наделов. Впереди нас шел «Дар». Ветер в правый борт с порывами за 25 м/сек. Крен без парусов такой же, как с ними. Сильное встречное течение. Постепенно, следуя руслу пролива, подвернули на ветер в бакштаг правого галса и скорость возросла только за счет рангоута, выше 10-ти узлов. «Дар» держал реи обрасопленными в линию ветра и тут же начал отставать, и вынужден был уступить нам дорогу. Ветер – за счет пришедшего циклона, которого нам не хватило в первой гонке. В узком месте пролива ветер стал слабее – прикрылись горами. Туда-сюда – небольшие паромы. По берегам то и дело небольшие городки и селения. Где-то к сумеркам подошли к выходу из пролива и входу в Мраморное море. Большой маяк в виде минарета на правом от нас берегу показывал символический переход от пролива в море. Уже в темноте шли по Мраморному морю к Стамбулу.

16.05.10. Утром добавил в свою коллекцию морей Мраморное море. Т.е. облился и его водичкой из-за борта. Обычная соленая. Море не особо широкое, потому как просматриваются оба берега. Открылся вид на Стамбул, расположенный по обоим берегам пролива Босфор. Самого пролива не видно из-за изгиба берега, но видна часть вантового моста через него. Город гигантский. Ещё издали видно, насколько он большой и по протяженности вдоль берегов, и вглубь своей земли. Там и сям видны руки минаретов.

Наши главные судоводители, по-видимому, пролетели мимо якорной стоянки, на которой должны собраться все участники для предстоящего парадного, с парусами, прохождения по Босфору в Черное море. Но зато, удалось вблизи рассмотреть часть города, прежде чем на мостике спохватились и направились к якорной стоянке. На ней уже собрались старые знакомые: «Калиакра», которая тут всё знает, «Деваручи» и другие. Яхт не видно – то ли не пришли еще, то ли встали где-то в яхт-клубе. Стоять будем до вечера 17-го, после чего должен состояться тот самый парад. Стамбул расположен по обоим берегам Босфора и зрелище должно быть с берега неслабым. Завтра мне предстоит проводить с иностранными студентами занятие по якорному устройству. С помощью переводчицы. Не знаю, что из этого получится, т.к. терминов хватает.

17.05.10. Стоим на якоре напротив Стамбула. На этой якорной стоянке находится одновременно, как мне показалось на экране радара, не менее 40 судов. Прохождение Босфором завтра, ближе к обеду. Как обычно, что на «Надьке», что на «Мире» – информации по предстоящим действиям никакой – так, какие-то слухи. В недостатке дирижаблевизма наших парусных Олимпов упрекнуть нельзя.

Провел занятия с кадетами из забугорья с помощью их кураторши Натальи Николаевны, о которой я уже упоминал. Она препод по английскому в бурсе и каким-то боком уже второй год курирует иностранных кадетов от стенолайна. Свободно владеет английским, чему я конечно завидую. В общем, получилось так, что я как бы всё о якорном устройстве рассказывал ей, а она курсантам. Конечно, в дебри тонкостей типа калибра цепи и «якорь панер» – не вдавался, а сделал упор на развитии якорного дела начиная от древнейших китайцев с египтянами и включая англичан Роджера – основателя производства якорей близких к современным, Паркера – изобретателя адмиралтейского якоря, конечно же, Холла и нашего Матросова. Н.Н. сказала, что им очень понравилась лекция, потому как много исторического и почти без заумностей. Я ей не стал говорить, что это не я такой умный, а прочитал заранее об якорях у Орацио Курти (энциклопедия судомоделизма как бы, но на самом деле, лучшая книжка по устройству парусных судов, на редкость, с грамотным переводом).

Далее день тупо продолжился. Доделал большой флюгер из тонкого дакрона по типу аэродромных конусов. Пристроил его на вращающемся основании. Дело осталось за фундаментом, которым занялся старший боцман Костя.

Вечером об меня ушибся какой-то курсант. На своих занятиях я им старался объяснять элементарные правила обычной вежливости, т.е. идешь по коридору, уступи в узких местах дорогу старшему или даме и т.п. Несколько раз вышибал (не сильно, конечно) кадетов из дверей надстройки. Ну и в этот раз – навстречу идет курсант. Расстояние до узкого проема (стальная противопожарная открытая дверь) – одинаковое. Кадет и не думает притормозить. Я как шел прямо, так и иду. О чем думал этот пионер, глядя мне прямо в глаза – непонятно. На комингсе двери мы с ним встретились – грудь в грудь. Перешагнув через тело, я ему сказал: – мне кажется, юноша, что вы меня перепутали с курсанткой Ляночкой (есть такая в вахте фока микроскопическая девчушка) – советую – бульдозеру путь всё-таки уступать. Может и дойдет до серых клеток.

В то же время, я всегда, проходя в коридорах, где нет узкостей, подворачиваюсь боком, чтобы разминуться с теми же курсантами. Видя мое это движение, они поступают также. Только так, личным примером. Но многие, видимо, уже знают мою требовательность в этом вопросе – заранее останавливаются. Тогда я еще более подчеркнуто, доворачиваюсь, как бы пропуская. Вот так и куётся вежливость, которая им пригодится. К сожалению, я на «Мире» в этом плане, наверное, как Дон Кихот.

24. Прохождение Босфора и начало второго этапа гонки

Начало гонки

18.05.10. Снялись с якоря и пристроились в кильватер за флагманом – красивой турецкой шхуной «Бодрум». За нами «Дар» и все прочие. Изобразили нечто колонны по три корабля в ряд. В середине крупные яхты. И начали движение по Босфору. Пролив, ведущий в Черное море, относительно короткий (около 2-х часов 5-ти узловым ходом) и не широкий (может, чуть пошире Невы напротив Петропавловской крепости, и то – отдельными участками). С характерными плавными извивами.

Два капитана (Антонов Виктор Николаевич и Галкин Юрий Александрович)

Антонов В.Н. у пеленгатора и электрорадионавигатор Бурлаков В.В.

В некоторых местах довольно узко, а еще и фарватер не всегда повторяет контур пролива. По обеим сторонам город Стамбул. Гигантский просто. И очень красивый с этого пролива. Большая часть города расположена на европейском берегу. Азиатская, тоже выглядит внушительно, но видно, что здесь он более вытянут вдоль пролива, а вширь уже упирается в какие-то горки с красивой зеленой растительностью. Почти сразу от входа обе части города соединяет большой вантовый мост. Объявили аврал. Прохождение пролива под всеми парусами. «Дар Млодзежи» уже поставил все паруса и даже поднял кливер-топсель. Наши дирижабли что-то долго там, на мосту рожали и до моста подняли только первые два яруса косых.

Польский «Дар Млодзежи» в Босфоре

Описывать береговые строения по берегам Босфора нет смысла – это надо видеть. Тут и виллы, прямо из воды построенные, и красивые здания непонятного назначения, и древняя крепость с башнями, стенами и прочими атрибутами. Причем видно, что турки не очень-то, сохраняют вид своих исторических центров (как у нас вопит пресса про постройки в обеих столицах, особенно в Питере про газпромовскую башню). Там и сям натыканы небоскребы и как-то они пейзаж не нарушают, а очень даже видно на фоне бесчисленных минаретов, что город современный.

Проходим Босфор

«Дар Млодзежи»

Почти сразу за первым мостом за небольшим поворотом виден второй мост, еще более крупный. Начало его красиво вписано в рельеф – движение по нему весьма неслабое. На переходе между двух мостов поставили наконец-то, прямые.

Повторяем путь турок на их шхуне (что за тип, я так и не определил – две мачты, на фок-мачте стаксель и кливер, на ней же гафельный грот и косой парус на бизани. В общем-то – гафельная шхуна). Справа и слева от нас на надувных крупных лодках сопровождение и впереди береговая охрана. Неожиданно выясняется, что порвали новый крюйс-стень-стаксель. Всё как обычно для «Мира». Никому дела нет – кто, как и зачем.

Голубая мечеть

Бестолковость и тупость кадетов просто безгранична. Сколько их не призываем – исполнительную команду слушать только от боцмана – бесполезно. Только услыхали с моста команду – тут же, не дожидаясь боцмана, начинают тянуть фал или другую снасть. А боцман мачты еще не убедился в готовности. Кадет назначенный контролировать выход паруса по штагу на надстройке должен убедиться, что тому ничего не мешает. Назначенный пионер это знает, но никаких телодвижений. В результате парус цепляется за что-то там, чего полно на надстройке. Кадет вместо того, чтобы заверещать изо всех сил – стоп и т.п., хватает шкаторину паруса и пытается ее вытащить из зацепа. Но ему противостоят 30 человек, которые со всей дури тянут фал, несмотря на то, что уже видно, что парус не идет.

Раздирают новый, крепчайший штормовой стаксель, причем рвут вдобавок и двойной боут (усиление) шкотового угла. Треск стоит на весь Босфор, но никого это не останавливает, пока не подлетает изумленный боцман мачты, всё еще думающий, что вот, сейчас он отдаст команду на подъем паруса и всё будет хорошо. Но, уже всё совсем не хорошо и все только разводят руками. Больше всех – тот кадет, что приставлен следить за безопасностью паруса. «Дык! Это! Он (парус) сам туда залез!» Далее визг боцмана, типа, а ты зачем сюда приставлен. Но, кроме этого – «ДЫК-ДЫК», более ничего вразумительного. Начинаются карательные санкции – иголку в зубы, зашивайте.

Поднимаюсь к парусу и вижу, что это глухой номер. Только срезать и под машину, если та не подведет. Режут. Это только говорится, что режут – на самом деле все косые на «Мире» крепятся на винтовых раксах, что без сомнения очень удобно. И весь остаток Босфора я в своем подвале, уговаривая свою машину не нервничать, вместо кадетов отбываю срок с этим парусом. Порыв сложный, пришлось отпарывать слои боутов (усилений на углах), зашивать порыв по полотнищу, после сами боуты и т.д. и т.п. Когда вылез на свет Божий – мы уже в Черном море. Можно было бы, дать и запасной стаксель, но этот-то новый!

Далее маневрирование несколько часов в районе старта. Старт гуру берет, надо отдать должное, неплохо. Но в этот раз чуть хуже. Ветра мало, машину остановил, хотя еще можно было ею набрать инерцию. И еле-еле поползли к стартовой линии. В это время под всеми парами, т.е. под машиной вылетел вперед «Дар» с уже поставленными парусами, остановил, как положено за 10 минут до старта, машину и на инерции покатился к линии старта. Прошел наветренный знак, привёлся на надлежащий курс – только мы его и видели. А «Мир» еще долго полз к этой линии, обозначенной двумя катерами и кое-как, наконец-то, мы погнались за соперником.

Наступила моя парусная вахта. Виктор Николаевич всё еще продолжал руководить на мосту и все время приводился, почему-то на третий знак. Где, первые два – спросить как-то неудобно – молчу. Позже поднялся капитан и мы с ним долго уваливались на первый знак, вплоть до смены галса. Зачем мы шли на третий знак со старта, так и осталось загадкой. Ночью подряд два аврала. Первый – шквал налетел с другого борта. Что-то вахта успела сделать – остальное всем миром. Ход 9 узлов и всё такое. Но, почему-то встречным курсом (??) пролетел мимо «Дар». Непонятно. Но мы, вроде бы, идем нужным курсом – посмотрел по компасу.

Болгарская баркентина «Калиакра» и «Мир в гонке»

Второй аврал под утро. Поворот. Объявили оверштаг – исполнили фордевинд. Во время этого, не снятый фестивальный флаг гонки, попал в блок брасов бизани и та застряла на брасопке. Послали тупого бойца из штатной команды – ничего сделать не может, пока боцман мачты сам не поднялся и не отрезал пол флага ножом. Выяснилось, что этот злополучный флаг приспустили на пару метров вахтой фока, но кто-то неизвестный поднял флаг до места. Получили то, что получили. И как оказалось – поворот был для того, чтобы вернуться к знаку, который мы обогнули не тем бортом. (Вот куда летел навстречу Дар!). Ну и ну!

Гонка

Бурлаков В.В. – мастер спорта международного класса по парусу

Выяснилось, что не только гуру ошибся, но и еще несколько судов, которые по связи приняли распоряжение об огибании знака слева. Вся гонка была сплошным развлечением В.Н., который единолично куда-то плыл, аврально поворачивал. Все остальные – и в т.ч. и вахтенные помощники – просто массовка. Моя роль на вахтах практически свелась к контролю за рулевым и дублировании ему команд от гуру на изменения курса. К тому же в нашей вахте с 3-м помощником Пашей был и сам капитан, который, как бы не был озвучен на том совещании, но он контролировал молодого вахтенного помощника и конечно занимался и парусами. Но и его роль в этом деле была только статиста. Виктор Николаевич не уходил с моста все время. Когда он спал, несмотря на свой почтенный возраст – я не видел. Только снять шляпу.

Но гонка вся не носила никакого азарта – тупое исполнение, непонятно для чего, поворотов. Никакой информации для тех же кадетов и наших и не наших – что мы делаем, на какой знак идем, зачем идем непонятно куда. И если мы на мосту, всё-таки, что-то видели по электронной карте, видели по локатору положение соперников и т.п., т.е. хоть что-то понимали, что делается, хотя многое понять просто было невозможно – то весь остальной народ на барже тупо выполнял, что-то для них неведомое.

Знаков было всего три – это точки, отмеченные на карте, которые надо было огибать тем или иным бортом. Конечно, ветер менял направление и надо было идти и контргалсами, но действия В.Н. – моему уму неподвластны. Почему мы вместо пути на второй знак, на который выходили одним галсом, вдруг повернули и укатили куда-то далеко вправо. Потом долго (всю ночь) шли в стороне от пути на этот знак вместо разумного контргалса. Зашли по широте выше знака миль на 10, вдруг повернули и покатились вниз – точно по своему, только что пройденному пути. Два часа шли по своему следу назад (на юг) и только тогда решились на поворот к знаку. Гуру ссылается (в ходовой рубке) на заход ветра. Но есть контргалс в подобном случае. Да, назад пойдем, но не по своему же пути, а выиграем в высоте. Так что нелепостей, на мой взгляд, немеряно.

В результате, когда весь флот был от нас на удалении свыше 20-ти миль по высоте под нами, из-за этих непонятных хождений, мы вдруг ночью все встретились. Только теперь мы оказались под ветром у тихоходного англичанина и наших болгарских приятелей с «Калиакры», которые возглавили гонку. На своей очередной вахте на мосту, видя, что там и гуру и капитан, я ушел в парусную, где всю вахту и весь день реставрировал из кусочков разорванный ветром о снасти гоночный флаг (по просьбе капитана). На это ушел весь день, периодически отрываемый авралами для поворотов. Надо отметить, что повороты оверштаг под руководством капитана Юрия Александровича получались всегда быстро и отменно, несмотря на некоторые промахи палубных работников. А вот польский «Дар» (наш систер-шип) ни разу на повороты оверштаг не решился. Всё время – только через фордевинд. В отличие от «Надежды», здесь поворот оверштаг делается чуть по-другому.

Убираются сразу и фок и грот, сразу полностью стремительно брасопиться бизань, грот – в линию ветра, далее пошли фока брасы и только фоковские забрали, самостоятельно ставят фок и пошли брасы грота. Грот-стень-стаксель до последнего не перебрасывается – уваливает нос. Только паруса грота забрали, ГСС – на место и ставят грот. В самом начале, как положено – контрбизань на ветер, руль соответственно и крюйс-стень-стаксель на гитов. С моста минимум команд – только на брасопку. Фок, грот и косые – самостоятельно. По ним команды – только в слабый ветер. Оверштаг на таких судах как «Мир» и «Надежда» относится к числу сложных поворотов и при недостаточной выучке команды может и не получиться. Так что, тут «Миру» надо отдать должное. И гонка в Черном море получилась хоть и тупой, но для обучения народа весьма качественной.

19.05.10. День рождения Маши. И когда она успела вырасти? Вот уже и Университет позади. Вначале, когда Маша была совсем маленькой, я называл ее Манькой. Мама спрашивала, ну что ты ее так называешь. «Так, – говорю,– она же, как манная кашка – еще маленькая. Вот подрастет – будем звать по-другому». Долго ждать не пришлось. Еще учась и в школе и в универе, Маша подрабатывала воспитателем у малышей в лагере отдыха. (Это то, что раньше называлось – быть пионервожатой в пионерлагере). И как-то, мы с Любой поехали на машине в лагерь навестить Машу. Спрашиваем у деток: «А вы Машу не видели?» Фамилию называем, но нет, никто Машу не видел. Вот те раз! Ищем и никак. Наконец, одна девчушечка спрашивает – а может, вы Марию Николаевну ищите? Я так и сел. Ну, конечно же! Конечно Марию Николаевну! И тут толпишка убежала за ней, и ведут торжественно под руки – вот она, Мария Николаевна!

С днем рождения Маша! Пусть тебя не оставит «прекрасное далёко!», о котором поёт трио «Меридиан» в известной песне.

20.05.10. Долго спускались с третьего знака на юг, пока не вышли на курс где-то 280, для финишного рывка. По состоянию на 7 вечера еще осталось миль 10-12. Так что, финиш придется на мою вахту, хотя там от меня ничего и не зависит. В 8 вечера прибыл на мост. Там гуру и капитан смотрят в электронную карту и на локатор. «Калиакра» идет нашим курсом, но сильно позади. «Дар» уперся в мыс еще более много позади и выйти на финишную прямую ему удастся, если только ветер для него отойдет.

Наш путь лежит в излучину берега, откуда мы можем повернуть на свои 130-140 градусов на финишный створ. Финиш организаторы придумали прямо на пересечении мысов входа в порт. Благо движения в том районе пока не видно. Но надо пересечь еще судовой путь, обозначенный на карте, который прямо упирается в линию финиша. Но вот тут-то и начали ломаться копья.

Во-первых появилась какая-то медленно ползущая шаланда. Нам наперерез. Визуально пока еле видна на линии горизонта. Но гуру стал требовать немедленного поворота. Тут уж не выдержал капитан. Ход у нас почти 10 узлов. Потеряем на повороте, потом унесемся навстречу «Калиакре», а та, уж свой шанс не упустит. Гуру апеллирует, что если позже поворачивать, то шаланда как раз окажется на нашем курсе. Папа пытается доказать, что та баржонка уже уйдет, но гуру упорен.

Созывается коллоквиум. Т.е. в довершение к присутствующим, вызывается Вячеслав Васильевич (Бурлаков В.В.). Капитан за то, чтобы идти в берег, Бурлаков тоже, я (в уме) однозначно тоже. Наконец-то, спрашивают и мое мнение. Я отвечаю, что надо сделать глубокомысленное лицо. (Можно подумать, что для гуру мое мнение, что-то значит). Немая сцена. А пока, говорю, мы его будем делать, ближе к берегу, что-нибудь, да изменится. Слава Богу – дошло, что шутка. Так и остались каждый при своем, а пока рожали, шаланда строго по правилам уступила нам дорогу.

И только мы оказались на пересечении судового пути, ветер резко выключился. Гуру. Аврал. Поворот. И ведь получился оверштаг ни на чем (имеется в виду ветер, вернее его отсутствие). И тут поступила вводная от организаторов, что гонка прекращается в ноль часов. Распределение мест – по нахождению от финишной черты. Нам не хватило до реального финиша буквально полтора часа 5-ти узловым ходом (вот бы, те, потерянные из-за непонятного маневрирования, ни на чем!). Сделали еще один поворот на путь, прямо к финишу. Ветер поддул до 10 м/сек, вроде набрали ход под 6 узлов, но вдруг, резкий заход ветра градусов на 40. Аврал к повороту, но ветер неожиданно скис окончательно. Осталось полчаса до финишного времени. Финиш! И моя вахта закончилась. Убрали большую часть парусов и отвалили в море дрейфовать до утра.

21.05.10. Наконец-то облился водой из Черного моря. Чувствуется по её температуре, что месяц всё-таки – май. Начали движение в Варну.

25. Варна

Успенский собор. Варна

20-21.05.10. Несмотря на гандикап, метания на курсе к знакам, «Мир», всё-таки пришел первым в классе. И фактически и по пересчету. Ошвартовались в центре причала пассажирского терминала следом за «Калиакрой». Польский «Дар» поставили самым последним в конце грузовой стенки. Там же и англичане. Наверное, не любят братушки своих соседей по Европе. Вид на город с моря и с нашего места у стенки очень красивый. В основном за счет шикарного песчаного пляжа, который идет вдоль береговой черты на несколько км. И над ним – зелень Приморского парка – тоже по всей длине. А сами городские постройки уже за этим фоном. Парк ухожен и очень красив. Мы в первый же день с любительницей болот, кустов и прерий – Натальей, прошерстили его вдоль и поперек. Под систематическим дождем. Благо в каюте сто лет валялся чей-то зонт неслабых размеров – он и спас наши фото и видео агрегаты. Но иногда просто разваливался и своими спицами пытался уколоть, когда мы это не замечали.

В парке находится морской музей с экспонатами типа торпедного катера, канонерской лодки «Дерзкий», которая утопила германский крейсер в свое время, орудия береговые и морские, вертолеты и еще всякое. К сожалению, в него мы так и не попали – смотрели через ограду. Так же, были почему-то закрыты планетарий и дельфинарий, и только из зоопарка доносился рёв какого-то зверя. По парку и до него по пляжу, бегают собаки и у каждой на ухо пристегнута какая-то бирка. Мы и на улицах обратили на это внимание. Явно бездомные собаки, но с биркой на ухе. Видимо так отмечают бездомных, если им делались прививки.

Приморский парк

Музей мотоциклов в Приморском парке

Центральная аллея парка с многочисленными бюстами болгарских известных людей, в основном далекого прошлого. Много памятников посвященных войне с турками. Но многие из них (кроме тех, что на центральной ухоженной аллее – видимо под сильным контролем) – изрисованы местными вандалами. В т.ч. и большой монумент в центре этой аллеи, посвященный военным морякам в годы войны. Уже давно обратили внимание – чем беднее страна, тем дичее ее подрастающее поколение. Ближние к парку улицы тесные с активным движением. Нашли какой-то захудалый магазин, гордо именующий себя супер-маркетом. Набор продуктов весьма слаб даже по сравнению с Грецией. Местные деньги – левы – по курсу 2 лева за один евр. Много диковатой молодежи. Так что Болгария, куда только и можно было попасть в годы застоя по турпутевке – типичный осколок советского прошлого («курица не птица – Болгария не заграница» – слова Л.Е. Баклашева – заместителя в нашем техупре, получившего в году 85-м – невиданный случай в военном учреждении! – путевку в эту самую Варну). Так что, оно, наверное, так и есть.

Моя мама была в Болгарии, также по путевке – в Албене, откуда вернулась исключительно довольная. Несмотря на то, что из 100 выделенных им левов, она в первый же день потратила 99 на покупку пальто и после, конечно, только смотрела на богатства вокруг (в нашем государстве не было НИЧЕГО!) и фотографировала моим фотоаппаратом – ФЭД – по тем временам очень даже неплохим. Я ей посетовал, что же она его не продала, чтобы иметь хоть какие-то деньги. Но она не решилась, потому как, не знала как я к этому отнесусь – Господи! Да провались он – этот фотоаппарат! И другой момент, что были тогда задекларированы все, более-менее ценные вещи, имеемые с собой. И от вопросов – куда делся фотик – можно было ожидать всяких неприятностей. Но у нее была масса общений со всяким иностранным народом, в основном – англичанами и немцами. Мама свободно владела немецким и почти также английским (после Горьковского ИИн.Яз – в котором она отучилась уже в возрасте далеко за 50!). Поэтому оказалась невольным переводчиком и постоянно была в кругу интересных людей. Пальто носила очень долго – модница была – каких поискать надо!

Вот и меня занесло, наконец-то, в этот осколок бывшего соцлагеря. Смотрю вокруг, а вспоминаю её. Конечно, сильно бросается в глаза неухоженность улиц, плохие дороги, бедные магазины. Пляж еще не оборудован – вода в море 14 градусов. Но есть отличный бассейн, рядом с нашей стоянкой. На открытом воздухе. 50 метров, 12 дорожек. В первый день мы его увидели с улицы, проходящей к парку, чуть выше бассейна. Одновременно в нем тренировались пловцы, синхронистки, ватерполисты и еще кто-то. Очень красивая вода с ярко-синим отливом. Совершенно случайно узнал, что с 2-х до 4-х участникам гонки можно его посещать, и он для остального местного народу на это время будет закрыт.

Бассейн, рядом с нашей стоянкой

Конечно, тут же собрался и пошел. Никого! Только глазеют прохожие сверху через решетку. Нырнул и поплыл свою любимую дистанцию в 5 км. Один на весь бассейн. Погода великолепная – солнце. Рядом Черное море метрах в ста. Но здесь вода пресная и весьма чистая. Хлорки почти не чувствуется. Да и требования здесь строже, чем обычно я видел в массе европейских бассейнов (посещал всюду, куда заходили) – в воду только в шапочке. Хорошо, что у Натальи была – пришлось реквизировать. Но толком поплавать мне не удалось. После 500 метров увидел, что напротив моей дорожки сидят 4 человека в красной униформе – спасатели. Один помахал мне рукой. Я высунулся из воды и спросил, не слишком ли я их обременяю, тем, что я один. Сидели бы в тени, пили бы чай. Но они замахали руками – это наша работа. Проплыл полторы – обеспечивающих прибавилось. После 2-х тысяч вылез, потому как не просто это – плыть под взглядами, хоть и доброжелательными. Пригласил всех на «Мир».

Но, правда, тут же пожалел о том, что сказал, что я с «Мира». Секунду спустя, вдруг налетела банда кадетов с визгами, воплями, матами (думают, что здесь их не понимают). Влетела в воду без всяких там шапочек, в семейных трусах и начали там кувыркаться. Плавать-то, по-спортивному не умеют. Видя это дело, я быстро ретировался. Но на следующий день, когда кадетов приковали к судну (за всякие дела, в основном связанные с потреблением) – пришел в бассейн и под дождем, в замечательной совершенно воде, проплыл 4 тысячи с лишним. На сей раз после двух тысяч на соседних дорожках появилось 4 человека, но не наших. А так – снова в гордом одиночестве, но спасатели на сей раз сидели под навесом.

Впоследствии выяснилось, что вода в этом бассейне минерального происхождения, ее даже не подогревают – и очень полезная. То-то мы обратили внимание, что на улице над бассейном прохожие набирают воду из колонок, которые там установлены. И что реально почувствовал, колено на ноге, вдруг, загудевшее непонятно от чего, неделю назад, реально перестало болеть. А до этого натирал всякими мазями, но толку не было. Матрос Дима нашел недалеко от пляжа лечебную террасу с наполненными минеральной очень горячей водой углублениями в каменном грунте – говорит – весьма комфортно. Но времени на посещение этого дела не оказалось. Жаль. Так что в Варне не все так уж мрачно, как показалось.

Кстати, в центре города улицы уже похожи на нечто современное. Много зелени. Но тьма меняльщиков денег, преследующих на каждом шагу. За тысячу рублей пытаются всучить 35 левов. Один лев – это пол евра. Т.е. наши деньги, не очень–то они ценят. Но это их проблемы. Мы от них успешно отбились. Особенно ко мне приставали, видя в руках видеокамеру. Думаю, что курортников они потрошат изрядно.

Реклама регаты исторических морей в Варне

Перед расставанием с Варной

Вечером состоялось традиционное патти для экипажей. В отличие от греков, где не было никаких столиков и скамеек, здесь на первом этаже какого-то крупного офиса в шикарном зале со всеми удобствами. Столы ломились от изобилия всяко-разного. Причем было всё на любой вкус. Повара тут же на жаровнях готовили разные колбаски, купаты, хорошее мясо и всячески зазывали отведать именно у них. Много фруктов, каких-то сладостей и т.п. Никаких очередей к столам – всего в избытке. Между прочим, в зале находилась охрана, присматривающая за порядком. Видимо были спонсоры, как это принято, а народ этот состоятельный. Пиво рекой лилось, но, по-моему, безалкогольное. Во всяком случае, мне так показалось. Или я наелся всего, что вместилось, так, что и более крепкое, вряд бы подействовало.

В завершение, в последнее утро пошли с Натальей на пляж, где я макнулся в Черное море. Холодное оно – до не могу. 14 градусов, но, по-моему, их градусы холоднее наших. Вода в Неве на Крещение была теплее. И в своем Японском море в апреле было не так холодно. А тут уже лето почти настало. И за всё время не видел на пляже, чтобы хоть кто-то, окунался в него. Понятное дело – местным это ни к чему, а курортников практически нет – почти все гостиницы пока еще закрыты. Вот на этом позитиве и закончилось наше пребывание в болгарском «пристанище» (порт – по-местному).

26. Выход из Варны

25.05.10. Организованно все участники вышли из порта – один за другим. Индонезийский барк «Деваручи» красиво отопил реи на фок-мачте (т.е. реи с одного борта подняли насколько возможно вверх). Там встали их курсанты и живописно так размахивали с них. Другие, тоже по-разному прощались с хозяевами. Народу пришло, несмотря на понедельник очень много. «Мир», верный себе, одновременно объявил швартовку и парусный аврал. В результате новый толстый швартов, поданный на буксир, отдался из-за малого количества поместившихся на кнехтах шлагов, упал в воду и создал некоторые проблемы. Буксир втиснулся между стенкой и бортом и кое-как отжал нас от нее.

Одновременно брасопили реи на фордевинд (на мой взгляд – совершенно ненужное на данный момент занятие, т.к. эта брасопка ни на что не влияла. И курсантов наверх – отдавать паруса. Суета, сутолока и определенная бестолковщина. А вот самое правильное было бы – этой фигней не заниматься, а спокойно отшвартоваться, кадетов построить на палубе в форме – пусть машут руками и фуражками. И сыграть «Прощание славянки». Славяне ведь всё-таки! И к русским относятся очень приветливо. И генетическая память у них об освобождении от османского ига – очень сильна. Вот это было бы памятью для болгар о российском паруснике! Но… «Мир», он и в Африке «Мир». Гуднули тифоном три раза и всё на этом. Деловые.

Далее нудное прохождение вдоль берегов и в 16 часов старт очередного этапа гонки на Стамбул. Старт был красивый. Все как-то случайно выстроились и шли рядом, пока не разошлись по своим курсам. Огибали два знака. На сей раз гуру не мудрил, а придерживался генерального курса. И хотя ветер был в лоб, шли вкрутую, но вычислили контр-галсы и выполнили их довольно успешно. Все точки поворотов у знаков прошли первыми. Причем, к последнему знаку перед финишем ветер на контр-галсе стал отходить в нашу пользу и практически на знак шли по надлежащему курсу.

Знак у берега, а там ветровая тень. Но, аккуратно выполнили оверштаг и с некоторым запасом высоты после поворота, пошли опять-таки в лавировку, к финишу. Финиш у берега и что там нас ожидает с ветром, пока не знаю. Разошлись с польским «Даром». Тот прошел у нас по корме на ветер, влетел в зеркало безветрия и похоже, надолго там остановился. Но время покажет. Уже было в первой гонке, когда ветер выключили за 5 миль до финиша. В этой гонке я уже не стал по каждому поводу обращаться к гуру и капитану на изменение курса или по работе с парусами. Раз призвали меня к этому делу, то и получите. И действительно, добился от рулевых, чтобы перестали вертеть штурвалом как мельницей, периодически приводя судно на крутой курс. Для этого стоял за спиной у рулевого перед навигационными приборами и давал тому указания по рулению и вёл судно точно по парусам.

26.05.10. Время показало, что В.Н. всё-таки ошибся. Ветер нас уводил от последнего знака в сторону от нужного курса градусов на 30, потом еще далее. И в какой-то момент, отклонились от необходимого (надлежащего – на судоводительском сленге) пути миль на пять. Антонов всё ждал подворота ветра и действительно ветер чуть отошел (стал полнее) и судно придвинулось к финишному курсу. Всё это было на Натальиной вахте и после – на старпомовской. Но, выйти на финишный створ никак не получалось. Уже и я, активно командовал рулевыми, используя любую возможность для приведения, но на створ, так и не попадали.
И в это время на локаторе появился «Дар», который шел гораздо наветреннее (выгоднее) и путь на финишный створ находился в миле под ветром. Т.е. он имел возможность увалиться и тем самым увеличить скорость. Расстояние между нами было 16 миль. Но нам надо было делать контр-галс, т.е. идти практически навстречу «Дару» почти 6 миль. И деваться было некуда. Выполнили поворот. И пошли тому навстречу. Вышли на финишный путь, снова повернули и финишировали. «Дар» пришел через час. У него гоночный бал лучше и в пересчете он может оказаться впереди. Пока информации нет.

Вообще-то, пока в этой гонке первым по пересчету идет немецкий барк «Александр Гумбольдт» (с традиционными зелеными парусами), который реально, где-то далеко позади всех. Но из-за 1890-го года постройки у него такой гоночный балл, что он мог бы вообще не стартовать – всё равно по пересчету будет первым. Так что, завтра узнаем, кто за кем. Но я считаю, что гуру снова уповал на подарок от ветра, которого не дождался. А надо было бы, заложить пару контр галсов на генеральный курс к финишу и «Дар» в этом случае, был бы под контролем. Тем более ветер около14 м/сек – повороты делали бы очень быстро. Конечно, «Дару» повезло, что он вылез из безветренной лужи со своим фордевиндом и его подхватил вот этот ветер, что пришел позднее к нам. Уже второй раз повторяется подобная ситуация. Мы вроде как впереди и в отрыве, и вдруг на ветру у нас оказывается «Дар». Вот такие они – парусные гонки.

27.05.10. Рейс-комитет объявил результаты гонки. «Мир» – первый в классе и 7-й в общем зачете. Общий зачет нас, конечно мало трогает – слишком несовместимый тоннаж и площадь парусности. Ну, а первое место в своем классе толшипов в этой очередной гонке, мы конечно получили заслуженно.

Весь день был днём разнузданной лени – не делал ничего. Починил растерзанный турецкий флаг и попытался в Pinnacle (программа по монтажу фильмов) смонтировать фильм из отснятого материала. Но не очень пока результативно, потому как проблемы совместимости программы. Ночью двинулись на рандеву ко входу в Босфор. Выстроились в колонну. Первым идет «Бодрум» – очень красивая турецкая шхуна с лакированным корпусом под светлое дерево, ухоженная до блеска. И кстати, неплохо ходящая – круто к ветру, так, что даже мы, не смогли в последней гонке ее достать. О ее парусном вооружении я уже упоминал – гафельный грот, стаксель, кливер и косой парус на бизани – весьма оригинально. В своем классе она где-то впереди. За турками – «Дар», так нас и не догнавший, далее индонезийский «Деваручи», мы и за нами еще несколько. Замыкал строй «Александр фон Гумбольдт» со своими зелеными парусами. Говорят, что это его последняя регата – после он будет в режиме музея где-то установлен. Сделан он из плавучего маяка и лет ему 120.

Втянулись из Черного моря в Босфор. Погода изумительная. Прошли мимо мыса, возле которого из воды торчит нос какого-то большого затонувшего судна. Вначале Босфор относительно широкий – где-то мили 2-3. После сужается, имеет несколько извивов. Стамбул начинается где-то с первой трети Длины пролива от Черного моря (вся длина что-то около13 миль). Ближе к мостам через Босфор с высотой над ним более 60-ти метров город выглядит просто впечатляющим. Сразу за первым мостом крепость на склоне горы – гигантская, красивая со своими башнями и стенами. После второго моста свернули к набережной: – швартовым командам по местам – я на руль.

27. Стамбул

Стамбул

Привязались к стенке, вдоль которой какое-то длинное старое здание, явно необитаемое. Прикрыто оно по всей длине стоянки щитами с логотипом нашей регаты. Наталья на вахте до завтра и мы с Андреем (4-й пом) пошли в город. Описывать – сложно. Но общее впечатление – да, с моря красиво и т.п., а вблизи – мне не понравились эти знаменитые мечети с их минаретами. Большие, серые, унылые. До нашего Василия Блаженного им никогда не дотянуться. На минаретах динамики, из которых в определенное время несутся вопли муэдзинов.

Рыбаки на мосту через бухту Золотой Рог

Вдоль линии метро

Прошли по мосту через их бухту Золотой Рог. На нем вдоль всей длины широкого тротуара стоят рыбаки с удочками и весьма успешно ловят рыбку похожую на корюшку. Некоторые, выхватывают по несколько штук сразу. Рыбаков – плечо к плечу, человек за сотню. От моста – в подземный переход. Здесь бесконечный развал лотков, киосков и т.п. По всему нашему пути к древней Аль Софии и прочим памятникам старины – сплошь торговые точки. Особенно, на какой-то улице типа центральной. По ней идут очень симпатичные из 4-х вагонов совершенно современных обводов поезда метро. Поначалу думали, что путь трамвайный, т.к. ничем не огорожен. Но это, все-таки метро. Вход с остановок через автоматы совсем такие же, как у нас.

Аль-София (Собор Святой Софии) – бывший патриарший православный собор

Движение легкового транспорта весьма оживленное и зевать нельзя. Переходы через улицу несколько проблематичны. Светофоры есть, но как-то к ним не очень присматриваются, и пешеходы и водители. Так что, пришлось и нам несколько раз проскакивать на другую сторону в паузах движения, благо их достаточно. Более главные улицы с двусторонним движением, от них идут узкие. И все – то вверх, то вниз. Рано или поздно добрались до, как бы центра (непонятно, что же за него принимать) – конечно, двинулись не в ту сторону, но по карте определились. Без конца пристают с коробками духов от Коко Шанель какие-то людишки (боюсь, что после этих духов без кожи можно остаться). Многие в начале улочек от этой, как бы центральной, говорят по-русски. Это был один из известных челночных районов.

Поменял евро на их лиры (за один евр две лиры), чтобы не нарваться, но так, пока и не потратил ни на что. Всего вроде много, но самому, наверное, уже ничего не нужно. А что-то покупать для дома для семьи – опять-таки проблемы, как это везти и т.п. А отправлять посылками – проще купить то же самое, почти за ту же цену, в нормальных владивостокских магазинах. Так что – дилемма. Наконец-то прошли через симпатичный сквер к какой-то мечети. Большая, круглая, византийская с 4-мя минаретами. Со стороны впечатлительно. Вблизи – ничем меня не потрясло. Внутри большой каменный двор. Стены дают тень. Сидят туристы, местный народ – чего сидят – непонятно. Устали, наверное. За стенами интереснее.

Египетский обелиск, которому за три тысячи лет – выглядит как новый. Странно. Двинулись к знаменитой Аль Софии, которая считается восьмым чудом света. Но дело к ее закрытию – вход платный и неслабо. Не пошли. Снаружи, видимо от того, что вблизи – никакого впечатления. Внутри, говорят, остатки фресок от византийских времен. И когда-то, это был русский храм в Византии – сохранились фрески с ликами христианских святых. С моря выглядит внушительно.

Обратный путь через большой парк. В нем гуляют местные и туристы. Местные дамы в своих балахонистых платьях и платках. Но, не чужды всяким украшениям. Местные одеты чисто по европейски и никто камнями в них не кидает. Да и те, которые помоложе, но в исламской одежде – одеты так, что иной раз глаз не оторвешь – подчеркивается фигура, украшения модные к месту, и не подумаешь, что одежда традиционная. А в Германии в турецком районе – сплошь средневековье. Специально, там, наверное, подчеркивают свой исламизм. Так что страна – сама Турция – современная.

28.05.10. Собирался что-нибудь купить, но вместо этого, со сменившейся с вахты Натальей пошел показывать ей путь к известным мечетям и прочим сокровищницам. Всё та же дорога по мосту через Золотой Рог. (Ну надо же! До чего похоже на Владивосток! По карте очертания – так один к одному – пролив Босфор и от него Золотой Рог – увидели же первооткрыватели такое сходство!). На мосту всё те же рыбаки. От моста сразу в подземном переходе начинается базар. Вчера мы с Андреем (4-й помощником) каким-то образом обогнули базарные улицы и переулки. А сейчас я решил для сокращения пути пойти напрямую через базар.

28. Местный базар

Местный базар

Продавец мороженого

Базар – это не то, что мы понимаем и видим у себя, т.е. какая-то площадка, на которой идет торговля. Здесь – это улицы всего гигантского района, примыкающего к главным мечетям. Вдоль и поперек – сплошная торговля чем-то. Но, на блошиный рынок непохоже, потому как на земле нет ничего расстеленного для товаров бывших в употреблении. Всё новое, хотя, скорее всего, и изготовленное где-то здесь же, местными кустарями. Иногда просматривается четкая специализация продаж – то одни чайники, то ковры, то посуда и т.п. Насколько глаз хватает – в любую сторону на каждой улице.

Прямоугольной привычной планировки здесь нет и поэтому, мы заблудились навсегда. Вроде бы где-то рядом вьемся, но без конца тычемся в местный университет, занимающий гигантскую территорию. Попадали и в какие-то жилые проулки – навстречу какие-то местные мелкие бандитики, то и дело мы пересекали двор громадной действующей мечети, где молятся только одни мужчины. Здесь вообще – женщин не увидишь за какой-то работой на улице – работают только мужики. Водители, продавцы, дворники – ни одной дамы. Так что и молятся без них тоже.

На четвертый раз, когда охрана университета стала признавать нас в лицо, появляющихся то из одной улицы, то с другой – начал назревать конфликт. Тем более, что все эти улочки ведут то круто вверх, то вниз – узкие, а еще и машины по ним то и дело. Наталья заявила, что она просто пойдет к морю и оттуда начнет определяться. (Ну как же! Штурман!). Карта нам никак не помогала, потому как никаких названий на этих улицах нет. Спросил какого-то дворника – где мы? Какое-то направление он нам показал. Снова – по уже пройденному пути, но забрели как можно дальше, где наконец-то, стали мелькать незагорелые европейские рожи. Остановил двух дам, развернул карту – где мы? Те достали свою, потом еще книгу-путеводитель – и показали, как идти к храмовому комплексу. Оказалось, что мы действительно, черт знает где – за университетом с обратной стороны, в каком-то диком районе.

Но, теперь всё ясно и через некоторое время, мы вышли ко вчерашней главной улице с метро, которое почему-то, ходит как трамвай, и прямо к обменному пункту, который я уже знал. Затарились халвой и прочим рахат-лукумом, в примеченном вчера магазине, купили какие-то мелкие турецкие сувениры и наконец-то, попали к Голубой мечети, которую тоже числят одним из чудес света. Мы вчера с Андреем зашли в ее каменный двор и не пошли вовнутрь, хотя народу почти не было. А сегодня просто очередь как к мавзолею.

Встали и рано или поздно, подошли ко входу. Там разулись – обувь в мешочек (у нас бы, как в каждой поликлинике, за такой мешок ободрали бы как липок! – здесь бесплатно), дамам выдавали на время посещения большой платок – закрывать плечи и руки. Наталья свой шарфик надела на голову, но служитель ее поправил – только плечи закрыть. И вошли вовнутрь.

Внутри Голубой мечети

Сразу же поразил красивый толстый мягкий по щиколотку ковер, который начинался сразу от входа и застилал весь пол этой мечети. Площадь его порядка с футбольное поле. Но народ движется только по некоторой части этого ковра, которой вполне хватает. Многие сидят на нем – просто отдыхают. А на слегка отгороженной, большей части этого помещения молятся несколько человек – видимо профессионалы этого дела. Потолок, верее его своды, поддерживаются большими (около 5-ти метров в диаметре) красивыми мраморными колоннами. Купол изнутри с красивым орнаментом, который повторяется на куполах поменьше. Балкон на высоте метров сорока идет по всему периметру мечети. Висят доски с арабской вязью. По-моему, это называется – суры – изречения из Корана. В общем – впечатляет. Велел построить эту мечеть в ограждении 6-ти минаретов высотой под сотню метров молодой (19 лет) султан Ахмет во искупление грехов своей молодости (?) – в 1609-м году. Построили за 6 лет.

Далее – по уже пройденному нами с Андреем пути, подошли к некоему невзрачному строению, типа возвышающегося над землей камня, метров 12 высотой. Наталья, изучившая всё по интернету, сказала, что это Базилика – так называется водохранилище и где-то есть вход в него. Точно – в стороне нашли неприметный вход. Билет по 10 лир и пошли по ступенькам куда-то вниз.

То, что открылось – поражает воображение. Гигантский водоем (площадью с 4-5 футбольных полей), из которого сотни колонн (почти 400 шт.) высотой каждая более 10 метров, поддерживают арочный свод. Плавают рыбки. Глубина воды – около метра. Народ ходит по широким возвышениям, специально построенным для этой цели в современное время. Они идут то в одну часть, то в другую. Полумрак. Все колонны подсвечены красными огнями.

Одно из самых крупных и хорошо сохранившихся
древних подземных водохранилищ Константинополя

По одному из таких путей приходят к колоннам, построенным на головах медуз. Одна голова на боку, другая вообще вверх ногами. Размер этих голов примерно метр на полтора. Это те медузы, которые по преданию, превращали путешественников в камень, стоило лишь на них посмотреть. Поэтому и головы медуз так расположены, чтобы не было прямого взгляда. Построено это водохранилище примерно в 530-м году всего за 4 месяца для защитников города во время осад, которые были бесконечны. Вмещает сто тысяч тонн воды. Где-то в 1450-м году Стамбул был завоеван османцами.

Колонны на головах медуз

Голова Медузы

Колонна на голове Медузы

Воду некоторое время использовали для поливки садов и т.п. Но после постройки городского водоснабжения про подземное хранилище стали забывать и забыли, напрочь. И только через сто лет его случайно нашел голландский путешественник. Не удивительно, потому как над этим шедевром на поверхности даже глазу зацепиться не за что. Нет ничего, что бы выдавало нахождение под землей такого гигантского объекта. Только вот этот скромный каменный водосборник.

29.05.10. Как бы, последний день в Стамбуле. Направились в парк миниатюр, в котором в масштабе 1:25 выставлены макеты всяких построек и сооружений. Определились по карте, соотнесли масштаб с ранее пройденными путями. Вроде бы недалеко и пешком дойти, как во Владивостоке – от морвокзала вдоль бухты Золотой Рог до площади Луговой.

Я, Наталья и боцман грота Лёнька. Далее, как по поговорке про бумаги и овраги. Для начала пересечь две дороги в начале пути, где никакого намека на переходы, светофоры и т.п. Присмотрелись, как местные жители поступают и последовали их примеру. Т.е. те, просто бросаются, где попало в поток машин, стоит тому чуть притормозить – и на ту сторону. В результате Лёнчик с Натальей оказались вообще на другой развилке, а я под каким-то мостом. Долго препирались, в основном знаками, из-за шума машин и кое-как встретились в совершенно другом месте.

Вообще, правила движения как бы есть, но никто им не следует. Своими глазами видел, как стоило большому автобусу, едущему на зеленый светофор, притормозить на въезде на перекресток, как тут же на красный рванул таксист поперек движения того. Не зевай! И таких сцен наблюдали немало. А про пешеходов вообще можно не говорить. Их тут за людей не числят. В центре у знаменитой мечети на светофор вообще внимания никакого. Едут не задерживаясь. Но и пешеходы платят тем же, переходя улицы в любом месте. Разумеется, с риском немалым, потому как никто и не думает притормаживать или уступать.

А уж, какой турок не любит быстрой езды! Это надо видеть. На пути в 20-30 метров, с рёвом пронестись и тут же остановиться, потому как далее некуда – это в их духе. Между всех дел, я тоже стал жертвой дороги. Где-то на полпути, стоим на нормальном тротуаре в стороне от дороги, вообще. Смотрю куда-то, в сторону моря. В этот момент, что-то меня – толк! По локтю. Не понял. Смотрю – рядом оказывается, тихо подъехал грузовичок и задел меня зеркалом. Я на него не очень добро посмотрел и пошел к своим. Водила выскочил, догнал, что-то лопотал, руку протянул – видимо извинялся. Я ему пожал и сказал, что ноу проблем. Тот обрадовался.

Далее долгий путь про пропыленным узким улицам, где тротуар только обозначен разметкой на ширину двух ступней. Навстречу разнокалиберные машины, автобусы – не снижая хода, мимо нас. Я больше всего боялся, как бы Наталью не снесло потоком воздуха от пролетающих грузовиков с ее комариным весом. Наконец, появился третий мост через бухту (вот вам и турки – три моста через Золотой Рог, в то время как во Владивостоке ни одного – только строят). Мост гигантский, из 3-х отдельных секций – широченной центральной и боковых для автотранспорта. Прошли под ним – вышли к какому-то тоннелю. Присели на остановке отдохнуть, а заодно и спросить, где этот чертов парк, потому как, вроде бы пришли по карте, но никаких намеков. Пожилой турок, слегка понимающий по-английски, сказал, что мы промахнули три лишние остановки и надо возвратиться. Ну, думаем, промазали. Направились назад. Через пару минут нас догоняют два запыхавшихся турка, из которых один наш. Извиняется – надо продолжать идти вперед. Ну что ж, бывает.

А вперед – только через тоннель. Спросили в будке перед ним какого-то дежурного. Тот подвел ко входу и показал узкую тропу вдоль, слегка отгороженную от проезжей части ограничительной трубой. Видимо, пожарная магистраль вдоль этого миниатюрного тротуарчика. Ничего не поделаешь – пошли. Длина – 1 км.

В общем, такого кошмара натерпелись, что предыдущий путь показался игривой прогулкой. Когда мимо проносится на скорости за сотню гигантский двухэтажный туристический автобус, в 5-ти сантиметрах от твоего уха – ощущение еще то. А мы еще и шли на внешнем радиусе, где тех встречных монстров кренило прямо на нас. Когда выбрались, то уже и расхотелось в этот парк, тем более, что его присутствия явно не наблюдалось. По карте мы уже давно его как бы прошли. Посидели в кафе, что рядом с дорогой, попробовал настоящего турецкого кофе (умеют!), обсудили и чуть снова не решили лезть в тоннель. Спросили официанта – тот просто рукой показал, что надо дальше идти и всё.

С утра было несколько пасмурно, а уже обед и распогодилось на всю катушку. Пекло и ветра нет. Наконец, пройдя мимо какого-то празднества на берегу залива (уже эта его часть стала чем-то напоминать нашу Луговую, которой заканчивается Золотой Рог во Владивостоке), увидели большую арку – вход в Минипарк. Купили билеты по 10 лир, вошли и с террасы осмотрелись.

Парк Миниатюрк в Стамбуле

Кран с пресной водой

Да, как Гулливеры в стране лилипутов – люди ходят меж всякого рода строений, в точности передающих натуральные. В руках у нас билеты, на которых есть магнитный код. Подносишь к датчику у каждого объекта и оттуда, на любом языке (нас спросили в кассе) доносится объяснение, что это и откуда. В принципе удобно, но долго говорит, народ топчется, некогда слушать в деталях. В основном из турецкой истории, но есть и современный мини аэропорт, где выруливает самолет. И действующий макет порта, с движущимися паромами. И шоссе с автомобилями. И стадион, видимо олимпийский, в Китае. И действующий подвесной мост, по которому можно ходить и с него с высоты всё фотографировать. Довольно занимательно, но как-то, не впечатлило. Наверное, от жары. Увидел кран с пресной водой на копии какого-то их памятника. Открыл – льется. Вот и хорошо. Налил на голову, умылся и сразу полегчало. Глядя на меня, к произведению искусства выстроилась очередь. Какой-то служитель только руками развел.

Обратно доехали на автобусе. Билет стоит 1 лиру (пол евра). Ехали и думали – ну, не придурки ли мы! Тащились сюда пешком…

На пути к судну шли мимо лавок со множеством инструментов и увидели в одной из них мощный цепной ключ-размах в полтора метра. Сторговались на 100 лир (50 евро). Никак нельзя было пропустить такое дело. Зигмунд Хорень специально привозил из Польши свой ключ, когда меняли фордуны – не представляю, что бы, мы без того ключа делали. Зигмунд и в Польше хотел нам купить такой, но не нашел. В России их вообще нет. В интернете цена от 9-ти тысяч самого неказистого. А тут такой размах! Взяли чек. Но, не думаю, что покупка приведет в восторг верховных командиров. До глубокой им феньки, какими усилиями даются талрепа. А поменяли пока меньше половины фордунов – впереди еще штаги, бакштаги бушприта, ванты всех размеров, т.е. немеряно дел для этого ключа. А еще и периодически надо подтягивать замененные. Ну, ничего, если не оплатят, я его «Надежде» подарю – багажом. Андросов (главный боцман Надежды) оценит: царский подарок.

Тащили этот ключ по очереди. Вес у него не меньше пуда. Наталье поручили занести его по трапу на судно, а сами чуть приотстали. Изумление всякого дежурного народа при виде этой картины было велико! Особенно, когда оценили вес этой штуковины.
Вечером снова побродили по своей части города, хотели попасть на башню, которая возвышается на горке и сама не слабых размеров. Построена в 4-м веке. Но не успели – уже для посетителей закрыли. Вечер закончили сухим турецким вином – очень даже приятное.

30.05.10. Отход в обед. С Натальей, под ворчание старпома – типа, и чего не сидится – сходили в город, где она потратила последние лиры на какую-то безделушку. Наталье на ходовую вахту с обеда, но старпом злобствует, потому что сам задействован на вахту. А стоит он на вахте потому, что 3-го помощника Пашку списали за пьянство в какой-то из последних приходов. Причем, послал он старпома по известному пути, а тот расстарался преподнести во всех раскрасках. Указание пришло из бурсы. Значит, он напрямую туда доносил, помимо капитана.

Вот такие тут порядки. Если курсант напивается до одури – тронуть не моги. Пашка, конечно, себя подставил, потому как – или уж молчи, а если мочи нет, и знаешь, чем кончится, то хоть в тыкву заедь – всё не так досадно, что спишут. Старпом наш жучара еще тот, потому в свои, под 60, старпомом и ходит. И, похоже, всё не просто так, потому как многое, из общения с ним, понятно.

Пока еще 4-й пкм Андрей

Так что, Пашка улетает сегодня в ночь, куда-то к себе в Ростов. Не держатся здесь третьи помощники. Сейчас, вроде бы Андрея перевели или переводят на эту должность. Андрюха и так на своей весь извёлся (да еще благодаря старпому, с которым попал в одну смену – тоже мелких шпилек нахватался по самое некуда). А теперь круг обязанностей вырос на порядок и если капитан его не поддержит своим терпением (понятно, что не все будет сразу получаться – предварительная прокладка курса и корректура карт требуют немало времени и терпенья, а еще и свои вахты).

Конечно, мы его с Натальей поддержим в плане специальности – она, и в плане жесткости (а не пошли бы вы все!) – это я. Кстати, кадета, устроившего драку с охраной – в Варне отправили домой. Но не потому, что в пьяном виде полез в драку, а потому что сломал палец и требуется там больничное лечение. Но никак не за пьянство. Вот они и чуют эти сопливчики – свою неприкосновенность. Странно всё это. Может оттого, что уже и алкоголикам рады, что учатся – лишь бы не наркоманы. Демографический провал плюс, ущербные здоровьем. Некого обучать.

Вот это приехали.

29. Гонка Стамбул – Лаврион

После обеда вышли, как обычно для «Мира», т.е. абы как. Буксир оттащил, развернулись, аврал, паруса, изображение парада, отбой, убрали. Вышли в Мраморное море. Завтра после Дарданелл старт на Лаврион (Греция). Опять дистанция копеечная. Между прочим, в Стамбуле помимо приза за первое место в классе, «Миру» дали приз за самый многонациональный экипаж (насчитали 15). Это конечно, за счет стенолайновцев, ну и плюс среди своих, есть какие-то удмурты (на мой взгляд, так все).

31.05.10. Прошли Мраморное море и пролив Дарданеллы. Места красивые исключительно. Оба берега весьма плотно заселены. По проливу энергичное движение судов в обе стороны. Не иначе как кризис подходит к концу. Мраморное море не просто так названо. Действительно бросается в глаза такой характерный оттенок моря, придающий ему мраморный окрас. Т.е. нет резких границ света, этакие полутона. Цвета волн и поверхности зеленовато-синеватые и такие, как бы заглаженные.

Пролив очень узкий (по морским понятиям. Не то, что Мессинский, к примеру, где берегов не видно), берега хорошо просматриваются. Как положено в этих местах – то тут, то там крепости и форты. Постоянная борьба за место под солнцем. Обогнули мыс Ильяс-баба и оказались в Эгейском море. Сутки болтания в дрейфе, потом гонка на Лаврион.

Наш с Натальей приятель Андрюшка – бывший плотник, и уже бывший 4-й помощник – перебрался в каюту 3-го, которая на главной палубе. Преимущества по сравнению с твиндечной палубой (где живет экипаж) в том, что один из люмиков в каюте открывается. Когда кондиционер не работает – это немаловажно. Меня спасают в моей, пока отдельной каюте (отдаю должное уважительному ко мне отношению – все живут по двое, в т.ч. и боцмана. А к боцману фока Игорю поселили даже немца-трениза Манфреда, которого мы уже давно знаем по Гамбургу) – два мощных вентилятора, давно мною приобретенных в Питере. Система вентиляции здесь неважная, но хоть какая-то.

Итак, Андрюха вступил, как я ему и предсказывал (вроде бы в шутку, а получилось всерьез) на опасную тропу должности 3-го помощника. Из всех 3-х помощников только Наталья выжила. И то, когда она с этой должности уходила, папа (капитан) фыркал и плевался ядом. Но, убедился на последующих помощниках на следующей навигации, что Наталья, хоть и доставала его дамскими (с его точки зрения) капризами, но оказалась лучшей по специальности и с прочих сторон. Ну, нравится ей шариться по болотам и древним развалинам, так это делу не помеха.

К Андрею ставят на вахту надзирателем учебного помощника. Слава – учебный помощник – почти земляк (из Старого Оскола) – опытный штурман и им затыкают все судоводительские дыры, когда тех не хватает. И Андрею будет чему поучиться. До этих пор, он стоял со старпомом – взаимная ненависть у них достигла точки коллапса. Надо знать Андрюху – на редкость совестливого, старательного и покладистого со всеми парня, чтобы представить, с кем он столкнулся на мосту. Наконец-то ему повезло. У Славика он реально освоит судоводительские нюансы. Да и я некоторые моменты ему по парусам подскажу, потому как, в гонке, мою вахту с 3-м помощником никто не отменял. Бывшего 3-го помощника Пашку учил-учил, а тот теперь, непонятно где.

02.06.10. Начало гонки в Грецию не предвещало ничего необычного. В принципе, неплохой старт. При этом вытеснили, идя под ветром, английскую баркентину со сложным названием – за наветренный знак. Знак – это громко сказано, т.к. линия старта обозначена только координатами на карте. Каждый парусник, пройдя стартовый створ, докладывает в рейс-контроль о времени прохождения и точку с координатами старта. В общем-то, мы прошли прямо по знаку (на мой взгляд), но гуру все равно доложил, что старт взяли. Англичане, хотя и были метрах в 50-ти за знаком, тем не менее, тоже доложили, что взяли старт. Не знаю, как уж там будет отслеживать это дело рейсовый комитет (находится на «Даре»), но при современных средствах слежения (АИС, локация и пр.) – проблем наблюдать, кто где находится – никаких.

Обошли на ветру «Дарика», находящегося под ветром, влетели в зону ветровой тени у острова, но инерции хватило, сделать поворот оверштаг достаточно гладко и быстро. За нами «Дар» влетел в эту ветровую тень и из-за проблем со своими поворотами, как показалось, остался там навсегда. По крайней мере, уже в бинокль было еле видно, как он пытается на безветрии выполнить фордевинд. И мы понеслись вдоль генерального курса с контр-галсами. Ветер за 10 м/сек, скорость приличная и вскоре никого не было видно даже на радаре. Наступил вечер и моя вахта с третьим помощником. Андрей занимается судоводительскими делами, а я только ходом под парусами. Меняю я в этой ипостаси – Антонова, а меня меняет Васильевич. Но гуру, как чертик из табакерки, то и дело выскакивает из каюты на мост, посмотреть, что за дела. Дела неплохо. Мы достали и обошли турецкую шхуну «Бодрум», на редкость быстроходную, но не нашего класса. Догнали и обошли питерскую яхту «Акела».

Справа впереди уже недалеко мыс этого острова, за который нам надо пройти. «Акела» продолжала идти тем же галсом, что и шла. Гуру снова повернул, хотя по курсу было видно, что мы можем обогнуть этот мыс без особых хлопот. Видимо побоялся попасть в безветрие под берегом как «Дарик». Между тем стемнело, наползли тучки, пошел мелкий дождь. Я хоть и надел яхтенный свой комплект, но быстро вымок, а стоя возле штурвала для контроля за рулевым и приборами (репитер, указатель руля и главное – ветрочет и паруса грота на обозрении) – понял, что до конца вахты не выстоять на пронизывающем ветру. Быстро сбегал – надел тяжелую амуницию.

Гроза, ветер, крен – всё с пролетарской ненавистью. Но скорость за 14 узлов – продолжаем идти теми же контр-галсами. После смены всю ночь бесконечные авралы для оверштагов. На утреннюю вахту вышел с гудящей головой. Идем в бакштаг с приличной скоростью. Ну, думаю, оторвались от всех навсегда. И вдруг, слышу из разговора капитана с Васильичем – польский «Дар» впереди на 16 миль(!). Каким образом? Оказывается, кое-как выпутавшись из своего поворота фордевинд, «Дар» свернул в проливчик, что был рядом, вышел на северную часть острова и видимо, с попутным сильным ветром, сквозанул практически генеральным курсом, без всяких поворотов.

С утра ветер успокоился, грозовые тучи ушли – «Мир» и благодать. Но скорости это не содействовало. Выжимали свою крутизну, как могли, чтобы идти с максимальной скоростью (около 4-5-ти узлов). И делали свои повороты для контр-галсов. «Дар», где-то далеко впереди идет примерно также. К вечерней вахте вдруг узнаю, что отрыв «Дара» от нас составляет уже 26 миль! Невероятно. Т.е. пока мы со своими контр-галсами периодически теряли дистанцию – «Дарик» ее наращивал, всё также, идя одним галсом. Ничего удивительного, в общем-то, в таком отрыве нет. «Дар» идет по генеральному курсу (или близко к нему) с ходом в 5 узлов. Мы идем, выдерживая направление генерального курса с контр-галсами. И у нас с «Даром» разный ветер. Ему позволяет идти, а нам нет, т.к. направление его уже совершенно другое.

Да еще характерные для этих морей заходы ветра без причин (обусловлены большим количеством островов, создающими завихрения и т.п.) Не знаю как у «Дара», но на моей вахте приходилось изменять курс до 60 градусов, чтобы не остаться без ветра на текущем галсе. Конечно, всё это нас придерживало, но основным являлись наши эти контр-галсы. Для парусников нашего проекта поворот меняет курс на 140 градусов (конечно, это не обратный курс, но ведущий далеко в сторону). Остаток в 40 градусов до обратного курса дает необходимую высоту. Но, если в это время имеет место еще и заход ветра (т.е. он становится ещё круче) – выигрыш в той же высоте, сильно уменьшается. К сожалению, глядя на график пути, убеждаешься, что так оно и было. А «Дар» в это время шел вперед. Вот и прибавил к своему отрыву еще десяток миль.

03.06.10. Но, к утренней вахте положение изменилось. Пролив между двумя островами. Слева и справа впереди блестящие лужи безветрия. Между ними полоса ветра. Вообще-то, ветер – одно название – скорость, где-то около 4-х м/сек. Мы, обрасопились на полный курс и успешно перемещаемся по ветровой дорожке. А впереди справа, под островом стоит в широкой штилевой полосе «Дар» и дожидается нас убогих. Чтобы не влететь к нему по соседству, гуру делает, в общем-то, правильные шаги. Брасопимся еще полнее и идем аккуратно между зеркалами штиля, что слева и справа. Ветерок, хоть и не сильный, но позволяет это делать.

И вот он – миг удачи! – пеленг на «Дар» медленно смещается на корму и «Мир» выходит вперед. Редкий случай вообще-то – достать соперника в короткой гонке, да еще имеющего такой отрыв. Ветер у нас постепенно заходит справа – брасопимся на бакштаг, а затем и на галфинд правого галса. В то время, как отстающий «Дар» идет почти рядом левым галсом. (Т.е. нам ветер дует в правый борт, а им в левый). Но оба наших бушприта смотрят одинаково вперед. И вот «Дар», уже изрядно у нас по корме, но гораздо ближе к берегу, чем мы. Мы где-то на середине пролива. На мосту приятное оживление и некоторое сочувствие сопернику, вдруг, так неожиданно, лишившегося своего большого преимущества.

Но недаром, опыт яхтенных гонок гласит: – «в гонке есть моменты, когда кажется, что всё получается. Не ужасайтесь – это пройдет». И: – Если вам кажется, что ситуация в гонке улучшается, значит чего-то вы не заметили. – И ещё… – если ситуация в гонке была неблагоприятной – она повторится. Небольшое облачко, создавшее нам легкий попутный ветерок, вдруг испарилось. И все вышеназванные правила материализовались.

Отставший «Дар» медленно полз вперед, всё также, со своим левым галсом. А мы медленно шли по инерции в полном безветрии. До финиша 5 миль. «Дар» на наших глазах вышел вперед, да так, что уже и не рассмотреть его толком. Вышел за мыс, от которого проложен финишный створ и закончил эту гонку. Ну а мы просто ждали, когда нас коснется, очередное дуновение. Подошедший ветерок повел нас параллельно линии финиша и чтобы финишировать, пришлось делать очередной поворот оверштаг. Спустя три часа после Дара и мы финишировали в этой весьма насыщенной драматизмом гонке, в которой было всё – и крен по ватервейс, и штиль до зеркала. Вот такое оно, Эгейское море, по которому катался Одиссей.

30. Греция, порт Лаврион

Греция, порт Лаврион

03-05.06.10. Привязались к стенке в Лаврионе. Стенка длинная и парусники становились к ней по мере подхода с гонки. Первым пришвартовался «Дар», спустя несколько часов – мы за ним. И пока пусто. Яхты, которые в безветрие вышли вперед, встали к яхтенным причалам. Город на вид небольшой – чисто рыбацкий и курортный. Юг Греции.

У набережой пришвартованы десятка два больших круизных яхт

В первый же вечер прошлись по подобию набережной, прямо к которой пришвартованы десятка два больших круизных яхт, класса примерно Бенету или Баварии. Все они похожи как две капли и отличаются только названиями в честь древнегреческих героев – Одиссей, Икар и т.д. Мы сделали вывод, что эти яхты – напрокат. Вышли на какую-то центральную аллею. Пальмы, фонтаны, скамейки, и сплошь и рядом, уличные кафешки. Позднее мне показалось, что весь город только из этих кафе – всюду и везде столики, иной раз в самом , казалось бы, неподходящем месте (к примеру, почти на автобусной остановке). Интересно, что едят или пьют за ними мало. В основном стоят стаканы с водой и народ чего-то обсуждает. Для них, конечно, приход больших парусников – событие.

31. Акрополь

Находясь в плавании, мы можем свободно выходить и гулять только по городу, в котором находится порт нашей стоянки. Для выезда в соседние города на расстояние более 30-ти км необходима виза. Столица Греции – Афины – от Лавриона, как раз на этом расстоянии и не посмотреть знаменитые греческие развалины, пользуясь таким случаем, просто нельзя. Главное – незаметно от отцов-командиров. В составе: Натальи, нашего приятеля Андрюшки с головокружительной карьерой от плотника до 3-го помощника (что я ему и предрекал – опасная, здесь стезя – быть 3-м помощником), боцмана мачты Лёнчика и меня – эта наша сплоченная группа успела уйти от судна, прежде, чем по трансляции прозвучал официальный запрет на поездку в Афины.

Греки, конечно, со своим кризисом уподобились туркам. Не было организовано экскурсий ни в Стамбуле, ни здесь. Понятно, что автобусы – дело затратное, но могли бы, что-то продумать в плане индивидуальных поездок в столицу, благо она в двух шагах. Поэтому – на свой страх и риск. Автобус ходит каждые полчаса. Большой, типа туристического. Сервис в нем полный – кондиционер, кресла очень удобные. Кондукторша – знает английский. Билет 4.40 евро. Идет автобус два часа, потому как от главной трассы постоянно сворачивает во все городишки по пути. Улицы настолько узкие, что просто удивительно, как на них разъезжаются. Да еще иногда с крутыми поворотами. Когда наш автобус на них начинает вписываться с точностью до миллиметра, то видя это из окна, становится не по себе. Особенно в начале, когда проезжали серпантином через узкие мостики над ущельями. Сразу в голову лезет недавняя катастрофа в Анталье с нашими туристами.

На подступах к Акрополю

Незаметно въехали в Афины. Все надписи только на греческом. Понять что-либо, невозможно. Город большой, без небоскребов. На конечной остановке спросили, куда идти и как ни странно, какой-то грек, весьма доходчиво объяснил, помогая себе жестами. Следуя его маханиям руками, вышли на центральную как бы, улицу, которая прямо ведет к Акрополю. От метро сразу отказались – две остановки – не расстояние. Ближе к площади, которой заканчивается эта улица (ее название – улица 3-го сентября) – всё более всяких лавок и развалов с разным товаром. И сразу с площади открывается вид на гору, на которой высокие стены того самого Акрополя. Улочки от площади ведут мимо бесчисленных огражденных развалин и, чем ближе к верху, тем впечатлительнее вид на это главное сооружение.

Вход в Акрополь

На ступенях амфитеатра

Вход по билетам. Стоимость 12 евро. На билете штук 10 отрывных талонов. Первый – это за вход на сам Акрополь. Не очень крутой подъем и сразу попадаем к внушительному порталу из многих больших колонн. Но прежде, проходим мимо амфитеатра, построенного еще до нашей эры. Всё сделано из мрамора и поэтому на века. Большой, крутой амфитеатр мест на 600 смотрит на сцену, что внизу. Пользуют это дело и до сих пор. Время от времени выступают там известные оперные звезды.

Вид со стены

От амфитеатра вдоль крепостной стены открывается вид на часть города. Высота стены метров 30. Никакого ограждения. Не приведи оступиться. Вид шикарный – город, справа вдали море, за городом горы. Внизу со стены видны всякие древние сооружения. Солнце, жара, тепловой удар наступает.

Парфенон

Проходим через гигантский портал из колонн и открывается вид, на известный с детских лет по всяким учебникам про древний «Мир» – вид на Парфенон. Впечатляет своей монументальностью. Колонны, его образующие, просто завораживают своим строем. Сооружение это постоянно подновляют – усиливают вставками из мрамора. В результате этого, кое-где Парфенон получился цвета хаки для районов пустынь. Не исключено, что его пытаются полностью восстановить. Большой подъемный кран, окрашенный в такой же цвет (чтобы не выделялся), буквально встроен в него.

За Парфеноном смотровая площадка на склоне, обращенном к другой части города. Высота еще больше. Сбоку находится храм Эрехтейон, крышу которого поддерживают Кариатиды (этакие мраморные дамы в туниках). Конкуренция нашим Атлантам.

Панорама города

Эрехтейон – второй храм Акрополя

Всё это дело на большой господствующей высоте над остатками откопанного древнего города, которым три тысячи лет. Остались фундаменты домов, остатки всяких колоннад и статуй. Четко видны улицы и площади. Путь через эти руины ведет к храму Героев. Это нечто типа того же Парфенона, только в значительно меньшем размере. И над колоннами на перекрытии скульптурные ваяния отображающие подвиги Геракла.

 

Храм Гефеста

После него мы зашли в красивое здание, одна из сторон которого сплошь из колонн и длиной всё это дело метров в триста. По-моему, называется оно – Пропилеи. Макет этого здания, как и почти всего прочего, здесь увиденного, мы видели в парке миниатюр в Стамбуле. Без экскурсовода, конечно, трудно въехать в то, что ты видишь. Хорошо, что еще в 4-м классе школы №40 (позже она стала №34) г. Курска прочитал книгу про легенды и мифы древней Греции, и с тех самых пор, что-то в голове застряло про всяких Зевсов, Гераклов и т.п. Внутри этой могущественной колоннады видим ту самую перспективу, о которой, что-то втемяшивали на уроках рисования, в те же далекие годы. Абстрактно мы представляли, что это такое, да по всяким картинкам, но в реальности, возможно, я впервые и увидел, как это выглядит.

 

Музей Акрополя

Музей раскопок Акрополя

Это нечто сродни тому, как в Военно-Морской Академии нам рассказывали про скрытность в дымке, как дальность этой дымки рассчитывать по всяким диким формулам. Вроде бы, понятно – дымка и дымка – что тут может быть неясного. Однако впервые эту дымку я реально увидел не с боевого корабля, а с парусного судна в южных морях, чтобы реально понять, что это такое.

Театр Диониса

Так что, важным является, увиденное собственными глазами, несмотря на блестящую теорию. Вот и с этими, уходящими вдаль колоннами. Внутри находится музей раскопок этого города. Впечатляет остаток статуи (всего лишь часть ноги и еще чего-то), которая древнее египетских сфинксов. И всякие надписи на глиняных тарелках, типа нашего: – здесь был Вася. Т.е. народу тамошнему, ничего не было чуждо. На этом меня все эти обломки и руины достали, и время стало поджимать. Удачно попали на отходящий автобус.

По возвращении, бросили на судне вещи и пошли на берег моря. Это обратная сторона каменной насыпи, отгораживающей порт, с которой я каждое утро макаюсь в воду. Вода чистая до изумления, уже с камней дно видно на много метров вперед. Но живности, кроме мелких – с мизинец – рыбешек почти нет. В основном ежи и мелкие рапанки. Но мы пришли не купаться, а расположившись на камнях, запалили купленный в магазине мангал. Мангал за три евро – это решетка, под которой поддон из фольги, наполненный пропитанным чем-то горючим, древесный уголь. Легко зажигается, недолго горит, но угли держат жар часа три. Вполне можно и поджарить и подогреть что угодно. Очень удобная штука.

Учебный помощник Вячеслав Александрович - опытный штурман

На решетке мы разложили кальмара, хлебцы-полуфабрикаты и через минут десять запивали это Сандрией – весьма приятным сухим греческим вином. Так и просидели до полуночи, и слегка опоздали к нулю часов, полагая, что мы в зоне стоянки судна. (70 метров до наших камней). Но все равно, учебный помощник, стоящий на вахте, вместо изгнанного 4-го, начал выпрыгивать из штанов – почему он не знает, где мы находимся. Такое было желание, засветить матросу, которому мы сказали и показали, где мы будем находиться. Ну а тот сказал, что мы ушли в город, т.е. вне порта.

Уже, в который раз убеждаюсь в верности закона Мэрфи: – как бы, не звучало ваше разъяснение, исключающее всякое ложное толкование, всё равно найдется матрос, который поймет вас неправильно. Так и в этот раз. Учебный помощник Славик утих и тоже развел руками. Но вообще-то, он – начальник паники.

05.06.10. С утра – дождь. То мелкий, то сильней. Но все равно, пошел на свои камни, шлепанцем выгнал морских ежей с прыгучего камня. И очень даже комфортно под дождем покувыркался в Эгейском море. А на судне уже делегация с «Калиакры» с просьбой отремонтировать им марсель. Да ради Бога! Но предупредил, что машина может давать сбой. Пришел и капитан «Калиакры» Станислав, который в прошлом году был старпомом и мы с ним, так неплохо подружились, особенно, когда в Дельфзейле стояли через узкий пирс напротив друг друга и ходили взаимно в гости. С ним боцман «Калиакры» Николай, с которым мы с 2008 года тесно дружим, особенно после того, как я им починил швейную машину.

Слева направо: Боцман грота Лёня, ст. боцман болгарской «Калиакры» Николай,
Наталья, капитан «Калиакры» Станислав, Николай Абрамов

Порывы оказались в принципе вообще детскими. У нас если рвут, так рвут. Приладил заплатки, две пришил, а на третьей пошел сбой. Что я только не делал с машиной – разбирал полностью узел челнока, выставлял зазоры и т.п. Но толку не получилось. Проколы от иглы 25-го размера неслабые и вместо надежного шва – только рассечение дакрона. В конце концов, оторвал свою заплату, вырезал кусок из липкого дакрона и заклеил поврежденное место. На такую мелочь ушел весь день. Хорошо, что дождь и идти особо никуда не надо. Сами отнесли на «Калиакру» парус, рассказал им о проблемах при ремонте. Станислав подарил мне с дарственной надписью отсканированную фотографию «Калиакры» и «Мира» в гонке, снятую с другого судна.

Вечером было патти для экипажей. Но я уже давно отношусь к этому делу критически. А тут надо ждать автобусов, которые повезут на это дело куда-то далеко (вот делать организаторам нечего! В Афины свозить – так нет, а на патти пожалуйста). Не знаю, что им мешало здесь же, на пустыре рядом с причалом это устроить – места достаточно. Но был и еще момент – никаких объявлений про то, что будут автобусы, когда и где собираться и т.п. В этом весь «Мир». Начиная от плинтуса и выше, постепенно становятся дирижаблями – этакие небожители недоделанные. Я к этому местному высокомерию отношусь очень брезгливо. Время подошло, информации нет, ну и баба с возу! Посмотрел два неплохих старых фильма по спутнику (раньше не видел) и очень замечательно отбился.

06.06.10. С утра на свои камни. Ко мне присоединился доктор (видимся редко, он в мои дела не лезет и главное, больше не комментирует их на мосту – отношения сгладились) и Вячеслав Васильевич – радионавигатор, и в прошлом, некоторое время, парусный мастер. Ему за 70, но форы по спортивной подготовке он даст некоторым молодым. Доктор числится известным здесь ныряльщиком, и вправду, пристегнул нож к ноге, надел ласты, маску и занырнул. Я тоже понырял, но живности нет, кроме стаек очень мелких рыбок. Раковин тоже не видно. Но вода прозрачная и видимость хорошая. Набежали тучки и прикрыли солнце. Дождя нет, но ветер поднялся и неслабый. Нас хоть и прикрывало пирсом, но комфорта как-то не получалось. Часа через полтора вылез доктор с добычей из мелких рапан. Поскольку он без гидрокостюма, то его несколько поколбасило от дрожи – вода хоть и теплая, но не в бане же!

Остаток дня в крю-центре. Получил некоторую почту, что смог ответил. Проблема с интернет почтой сложилась из-за экрана старого ноутбука. Экран работает только в положении чуть приоткрытом. Зрелище я, конечно, представляю в этих центрах несколько комичное. Народ с удивлением смотрит – чего это мужик так пользуется компом – наверное, прячет информацию. А в скайп выхожу по андросовскому нетбуку, у которого даже нет жесткого диска и память всего 4 ГБ. В скайп выходит без замечаний, вай-фай у него вообще крутой – соединяет сразу, даже если сигнал очень слабый. По этому же нетбуку, я звоню на любые телефоны, благо деньги на скайп положены и стоимость звонков смешная. Но почту отправлять – одно мучение. Надо выходить в эксплорер, там на свой почтовый майл – всё это медленно. А печатать на мелкой клавиатуре тоже одно мучение, да еще она чуть отличается от привычной. В общем, чего-то отправил друзьям.

Чуть не подрался с каким-то мелким греком в этом крю-центре. У этих родителей демократии – она видимо в крови. Сел рядом и дымит сигаретой в мою сторону. Одну я вытерпел. А когда он начал их прикуривать одну от одной (нервно-больной, что ли?) – я отсел в сторону. Но и там его дым достал. Я ему на полуанглийском сказал – вот окно открыто, сядь возле него и кури, пока не окочуришься. Не знаю, что он понял, но возмущаться стал реально – права я его демократические нарушил.

Пришлось перейти на русский язык и сказать, что я думаю об их демократии. В завершение своего короткого спича сказал, что это вы, подонки, зажгли пламя мирового кризиса, и работать надо, а не курить без передышки, и вообще – иди в …! И тут только обратил внимание на крутую тишину в этом ауле. Здесь же сидят лайзен-офицеры (организаторы гонки) и кое-кто, по-русски-то, понимает. Всегда стоит этакий гул от разговоров. А тут притихли. И грек этот просто обалдел, хотя ничего и не понял и курить перестал. Так, иногда поглядывал на меня, но вид у меня был, наверное, суровее обычного (да еще и с небритостью трехдневной) и верещать перестал. Однозначно – я противник демократии.

07.06.10. С утра дали полтора часа на несделанные дела. Снова прибежал в крю-центр с маленьким нетбуком. Мигом вышел в скайп – а там Маша в командировке в Хабаровске сидит в скайпе. Хоть так, не спеша поговорили, а то вечно не дозвониться. Позвонил со скайпа папе – тоже без спешки, просто так пообщались. Собственно, ради этого звонка и прибежал в этот центр. И из него – прямо на свои камни – благо солнце палит. Но времени уже мало.

Смотрю – докторовы брюки валяются, а сам он уже ныряет. Быстро присоединился, посмотрел на подводный мир. Хоть ничего и нет, а всё-таки – здорово! Жаль, не успел я виндсерфер опробовать – еще бы день! В 12 отшвартовались и пошли на выход. Гуру прилетел на мост и потребовал парусный аврал. На этом моя вахта на мосту завершилась. Поснимал с борта на камеру уходящий Лаврион и вдруг увидел в воде гигантскую черепаху. Вот тебе и нет живности! Успел ее краем объектива поймать, но не сообразил убрать приближение – потерялась. А если вот так, когда купаешься по утрам – да на такую напороться? Ну, надо же!

08.06.10. Лежим в дрейфе, недалеко от Лавриона. Торопиться некуда. Остров Хиос, где-то рядом в сотне миль. Но это не помешало В.Н. измордовать ночную вахту (здесь фок заступает с 4-х утра) буквально в хлам. Ветра практически нет, вот он и устроил его поиск. Без конца брасопились. То убирали тяжелые паруса, то снова их ставили. И никуда с места не стронулись. Всё я это видел сам, потому как в 5 утра уже начал свои 22 круга по палубе. Пришлось, чтобы не мешать бесконечной брасопке, бегать хитрыми кругами, постоянно перепрыгивая через всевозможные веревки.

Бессмыслица подобной работы меня всегда поражает. Брасопка силами вахты всех мачт – дело физически трудное и выматывает изрядно. Но капитан-наставник тешится и ничего с этим не поделаешь. Днем тоже продолжалось нечто подобное. Причем, несмотря на то, что за бортом работали по отмывке борта с дежурной и рабочей шлюпок. И вывешена за борт масса подвесок для той же цели. Всё это поразительно, своей какой-то непродуманностью. Стараюсь дистанцироваться и не брать в голову.

А ведь полный штиль. Два дня назад гуру сам мне говорил, что надо подтянуть талрепа замененных фордунов. Но налетел ветер и смысла на тот момент не было. Вот сейчас бы – убрать паруса, обрасопиться на фордевинд и проделать эту работу. Но в этом роддоме дирижаблей с растопыренными пальцами, апеллировать к здравому смыслу бесполезно. Все чего-то боятся, что ли.

Юрий Александрович, понятное дело, как капитан, конечно, не хочет никаких обострений и не ввязывается ни в какие противоречия по действиям гуру. И то, ползает слушок, что он, вроде, как написал рапорт на увольнение. Но я, что-то в это не верю. Это надо так достать, неизвестными мне мотивами или подставить, чтобы на это, с такой должности решиться. Или уж действительно, допекли. Боцмана рассказывают, что когда капитаном назначили Тимашкова – человека весьма своенравного (папа был старпомом) и В.Н. при нем начал вмешиваться в командование и управление – тот высадил его в первом же порту в Германии, куда «Мир» заходил. И после этого, пока Тимашков был у власти, гуру ни разу на борту не появлялся. Про Тимашкова разное говорят, но вот это действие, на мой взгляд, правильное. Капитан на борту должен быть абсолютным единоначальником и никто не имеет права, без его ведома хоть пискнуть, что-либо в плане управления, навигации и т.п. В т.ч. и капитан-наставник, юридически, ни за что не отвечающий. Наставляй хоть до посинения, где-нибудь в кабинете, а на мосту, при капитане, молчи. Но макаровская бурса – это, та самая черная кошка в темной комнате. Соглядатаев, наверное, хватает.

В последний день на судне появлялся начальник академии (еще бы! Из Северной Пальмиры – да в Средиземный рай!) с какой-то недовольной дамой (не иначе, как с некто – начальницей м/н отдела, что ведает нашими заходами и которую папа, мягко выражаясь – недолюбливает). Видели его только вахтенные мельком. Покойный наш Седых В.И. – начальник МГУ Невельского – во время подобных командировок в период нашей кругосветки, по крайней мере, хотя бы экипаж собирал, что-то говорил и спрашивал. Этот же, хотя бы, по трансляции поздравил экипаж с победами в гонке и в спортивных соревнованиях. Вот она, вся макаровская бурса, в этом. И нечего удивляться такой же атмосфере и на этой барже.

Впервые за все время в обеденный перерыв расположился на баке для загорания. Не уверен, что мне это вообще-то нужно. После вечернего чая (здесь это в полчетвертого дня) планировалось устроить купание для курсантов. Старпом у меня еще уточнил, пойду ли я на дежурной шлюпке (с подачи Натальи, которой, как 2-му помощнику надо уметь, ею управлять). Конечно, я покивал головой, но ничего так и не состоялось. Опять вспоминаю «Надежду» в бухте Милоградово, где всегда устраивали учения для кадетов по прыжкам с борта в спасжилетах и последующему подъему по штормтрапу. Заканчивалось всё это массовым купанием и курсантов и экипажа. Здесь же никому из отцов-командиров до этого дела нет. Хотя бы, как поощрение кадетов за парусные вахты в гонках. Учебный помощник Славик, вообще не при делах. Папа поставил его командиром бизани вместо изгнанного Пашки (ха-ха-ха! – как будто, у того других дел нет). Слава там тихо почивает и по сей день. Так что, у кадетов единственная отдушина – это боцмана их мачт плюс старший боцман Костик – человек настроения. Но они ничего в плане поощрения кадетов, конечно не могут. Естественно, кадеты от души платят «Миру» таким же тупым отношением.

32. Модернизация швейной машины

09.06.10. С утра занялся изготовлением занавесей. По замыслу кого-то, две большие занавески должны отсекать на палубе кадетов возле курилки по левому или правому борту во время всяких церемоний, которые на «Мире» устраиваются довольно часто. В принципе верное решение, чтобы кадетов не держать постоянно внизу. Брезента пока хватает, в т.ч. и на это дело.

Днем раньше я прокопался изрядное время с машиной, чтобы заставить ее шить зигзагом. В конце концов, вернулся к своей давней идее – каким-то образом оттягивать нить от ушка иглы, чтобы там не образовывалась петля, которая, то разворачивается в плоскость зуба-зацепа и тот летит мимо, то наоборот, цепляет обе петли с дальнейшим ломанием иглы. Вот если бы, нить была в постоянном натяжении на ушке, тогда зуб бил бы точно в паз на игле. Я пробовал раньше оттягивать нитку конторской резинкой, но та быстро рвалась. Всякие пружины оказывались жесткими, и идея была брошена.

Но вот после того, как никакие попытки заставить шов формироваться не удались, то в режиме пружинки, придумал кольцо из стальной проволоки от пряди троса. Закрепил его свободно на корпусе, а через него пропустил нить. И теперь, как только игла идет вверх, это кольцо тут же нитку оттягивает, не давая образовываться той самой петле. Конструкторы швейных машин остолбенели бы. Запатентовать, что ли? Так или иначе, но сверхдлинные швы при изготовлении этих занавесей получились практически без единого пропуска.

Во второй половине дня, вдруг, наши боссы устроили купание народу, несмотря на неважную погоду (о чем они думали вчера?). Легли в дрейф под парусами. Старпом меня вызвал на дежурную шлюпку, но пока я поднимался, в нее влез учебный помощник Славик, кое-как завел мотор и поехал с 4-м помощником Андреем обеспечивать купание. Народ попрыгал за борт по команде командира роты. А Славик отлавливал отстающих, потому как судно в дрейфе на месте не стояло – шло то вперед, то назад в зависимости от работы парусов (грот на фордевинд, другие бейдевинд). В результате еле успел поймать повариху, которую унесло за корму и некоторых других.

После смены очередной вахты на зодиак (марка шлюпки) сели мы с Натальей. Сразу видно, что хозяина у дежурной шлюпки нет. Кормовая банка вынесена далеко вперед, даже мне трудно при такой посадке рулить – пришлось сесть на транцевую доску. Всякие фалини также сделаны примитивно и неудобно для отдачи и крепления. Носового буксировочного конца нет. Плавучего кончика для возможной буксировки (подальше от винта) какого-нибудь незадачливого пловца – тоже нет. Наталья, как представитель комсостава должна уметь управлять шлюпкой.

Попытался ее обучить, но на таком расстоянии от банки до рукоятки газа это никак не получилось. В результате ходили туда-сюда, вдоль купальщиков, держась от них подальше, на всякий случай. Забрали на борт девушку – англичанку, которая не сумела подняться по штормтрапу. По окончании зацепили строповое кольцо за гак лебедки, я завалил мотор, шлюпка с дамами пошла вверх, а я вывалился за борт. Искупался и поднялся по штормтрапу. Ну что же, удачный день.

10.06.10. Закончил занавески. Каждая в длину 4 метра и в высоту три. Машина удачно работала с моим изобретением, но надо было отслеживать, чтобы кольцо работало как пружина. Конечно, для нормального шитья это нечто ужасное. Но, хотя бы так. Для отвешивания этих обвесов вшил тяжелый канат в нижнюю шкаторину, а концы канатов заделал под фалрепный кноп. Думал, что не получится – не так часто я его вяжу. Но всё вспомнилось и последний, вообще, получился как на выставку.

Когда-то с Натальей в бытность ее курсантом на «Надежде» делали стенд по изготовлению этого кнопа. Он относительно сложный – состоит из двух, удвоенных полуколёс и крестов, и правильно надо загнать внутрь концы. Если обтягивать его сразу – в конце пробить эту репку, не так просто.

Дрейфуем под марселями в районе острова Хиос. Наталья на своей вахте сделала вчера ночью два поворота фордевинд, да на ее беду проснулся гуру – выскочили с капитаном наверх, заверещали. Ну как же – покушение на авторитет. Конечно, надо было позвонить капитану перед маневром силами парусной вахты. Но с другой стороны, что же это за вахтенный помощник, да не слабого ранга, если не может самостоятельно принять решение. Но – таков гражданский морской флот. В военном флоте, впрочем, тоже хватает всяких надзирателей. В результате расписалась за выговор.

11.06.10. Весь день в мелком ремонте флагов расцвечивания, что вывешиваются в каждом порту, где собираются участники гонки или парусных фестивалей. Нам купили бытовую швейную машину, наверное, самую сверхдешевую. Но, как ни странно, она шьет довольно прилично своей тонюсенькой иглой. Заряжать ниткой эту иглу можно только с помощью приспособления на этой машине, в принципе весьма хитроумном. Нитки тоже надо применять самые тонкие. Какие-то, я нашел, пока хватает. Попытался применить парусную нить 92-й номер. В иглу удалось продеть. И даже полфлага прошил. И на этом всё. Думал, что вывел из строя. Но поменял нитки на тонкие и всё заработало.

Поднялся ветер – носимся вдоль Хиоса туда-сюда, убиваем время. По мне, так лучше такое движение, чем тупой дрейф. Марселя в дрейфе обстениваются и швы бьются о топенанты реёв. Однозначно, их надо будет усиливать перед следующей навигацией (если выдержат еще эту). Моё изобретение на швейной машине может и поможет, но до конца не уверен. Машину надо новую или капитальный ремонт этой. Мастеру доложил подробным обоснованием. Тот обещал отправить в отдел флота в бурсу и даже, сам собирался прочитать. Но насчет последнего я не уверен. Здесь на «Мире», по-моему, никому ничего не надо. Живут тем, что есть. Я еще удивляюсь современной навигации здесь. Но это, видимо, требование регистра. Иначе бы, так и определялись бы по секстану. А что всем всё до фонаря – говорит хотя бы такой факт, что телефонная станция стоит с постройки судна, т.е. более 20-ти лет. На 40 номеров, из которых кое-как, работают штук 20. Иногда капитан объявляет – парусному позвонить ему. Иду в салон комсостава и оттуда звоню (в 3-х метрах от капитанского кабинета). А так, телефон только у главного боцмана. На всю твиндечную палубу, где обитает большинство экипажа.

12.06.10. С утра ползание между какими-то островами в Эгейском море. Встали на якорь в бухте Кардамили, на северном побережье острова Хиос, напротив симпатичного городка. Перед обедом старший боцман Костя выхватил меня где-то на палубе: – срочно надевай выходную тропичку – тебя требуют на фотографирование с иностранными кадетами, которые будут списываться из Хиоса. Я к этим парадным фотографированиям всегда отношусь без энтузиазма. Но понимаю, что молодому народу, где-то дома, будет интересно показать родственникам – а это, вот, парусный мастер, который не разрешал нам сидеть на парусах и кнехтах. Поэтому пошел, переоделся.

«Мир» у стенки бухты Хиос

Бухта Хиос и Наталья

На баке в нос от фок-мачты поставили скамейки. Принесли спортивные и прочие трофеи – кубки, тарелки и всё такое. Фон, так сказать и антураж. Набилось великое множество кадетов и наших и не наших. Не протолкнуться. Мы и не пытались. Подошла Наталья, тоже в бежевой форме с погонами 2-го помощника. Конечно, размаха плеч ей под них не хватает, но форма всем к лицу. Сели на полубаке и ждем какой-нибудь команды. Но так и не дождались.

Греческая ГАИ и «Мир»

Было видно, что там суетится с фотоаппаратом старпом. Совершенно потерялся учебный помощник. Вообще не видно руководителей практики. Какое-то разнобойное там идет трепыхание с прыганием кадетов на скамейки и т.п. Но организовано – до тупости неправильно. Съемки – против солнца. Все не помещаются. Фон – часть мачты с ободранной лобовиной носовой надстройки. А надо бы, просто всех разместить перед бушпритом. Там идет вверх седловатость палубы. Уже все помещались бы без всяких скамеек, не закрывая друг друга. Так делали у нас на «Надежде». И солнце здесь освещало бы впопад. В общем, поразительное отупение местных организаторов. Ну, нет желания – не беритесь.

В результате мы никаких команд не дождались – сами себя щелкнули мыльницами и разбежались. После обеда суета среди кадетов – готовятся к какому-то съезду на берег. Объявлений никаких. Действительно, увезли на местном паромчике большую часть нашей орды. Вроде бы, мы должны взять пассажиров и идти с ними на юг острова Хиос в Чесменский пролив. А кадетов привезут на автобусе. (Где ж это наберут столько автобусов в этом микрогородишке?) Но информации никакой. Ну, прямо-таки не парусно-колхозная лайба, а корабль космической разведки со сверхсекретами. Попытался на мосту узнать у Натальи про замыслы наших дирижаблей, но и вахтенные помощники ничего не знают. Знают, что вот там – Чесменский пролив. Спросил у вахтенного кадета – а чем отмечена Чесма на твоей форме одежды? Но тот не только про свою форму ничего не знает, но и про Чесму впервые слышит. (Три полоски на матросском воротнике обозначают три великие победы России на море – Чесму, Гангут и Синоп. По крайней мере, меня так учили, и читал я об этом, еще в совершенно детском возрасте).

Где-то под вечер снялись с якоря и пошли куда-то. Объявили швартовку. Надел, что поприличнее и поднялся на мост. Там довольно много народу. Два лоцмана. Гуру, который обычно не встревает в швартовочные дела, а тут держит рукоять задатчика поворота лопастей гребного винта. Старпом где-то в углу. Капитан на крыле. Сменил вахтенного кадета с положением руля – право пять. Ход – полный вперед. Циркуляция вправо. Смотрю на смещение носа относительно береговых ориентиров. Он медленно идет вправо. Антонов меня толкает под локоть и что-то повторяет пару раз скрипучим шепотом: -240-240! Не понял – либо я команду лоцмана не расслышал, что ли.

Перекладываю руль, пытаюсь одержать судно на этом курсе. В.Н. хватается за джойстик (рукоятка управления пером руля), на котором лежит моя рука и пытается что-то, там повернуть. (Да, куда, там!). Но гуру пыхтит, не сдается и когда это у него не получается, наконец-то говорит – да это, я подсказываю информацию об изменении курса на циркуляции. Господи! Да зачем же, уважаемый, вы вмешиваетесь! Я принял руль на циркуляции на этом курсе и доложил бы, через очередные пять градусов. А так, он меня сбил с толку.

Места в море было еще более чем достаточно, поэтому короткая задержка циркуляции ни на чем не отразилась. Но все равно неприятно. Наталья мне высказала по этому поводу, что надо было громко отрепетовать курс 240, а уж тогда одерживать и трава не расти. Довернули на 300 градусов и на полном скаку влетели в порт через линию молов. Капитан уже трижды, говорил о необходимости снижения оборотов, и даже о реверсе, но гуру не отпускал задатчик разворота лопастей ни на секунду. Не хочу судить, кто из них, был прав-неправ. Но три года стоя на руле при швартовках, я видел, что капитан досконально чувствует возможности судна и всегда прав. А то, что сейчас творится – одна из местных непоняток. Лоцмана вообще не слышно (!?) – впервые, на моей практике.

В.Н. своим участием, просто мешает капитану управлять в этой ситуации. Старпом, который должен стоять на оборотах, вообще выключен. (Наверное, ему не доверяют, по какой-то причине). Ну, просто баржа абсурда. В конце концов, развернулись лагом к стенке и долго ползли назад задним ходом до назначенного места. Последние метров 150 обдирали свой несчастный борт о местные кранцы под изумленными взглядами посетителей бесчисленных кафе вдоль всего этого причала.

13.06.10. Как обычно, день с утра ненормальный. Долго не было никаких объявлений – будет сход на берег – нет ли. Наконец-то, разродились. Еле Наталью уговорил пойти прогуляться до отворота бухты, где мы стоим и посмотреть, что там за берег – можно ли купаться. Ей на вахту с обеда, вот и начала раздумывать. Бухта, где стоит «Мир», здесь же всякие причалы для яхт, рыбаков и прочее, сюда же швартуются гигантские паромы средиземноморских линий – удивительно красивое место. Всё на фоне высоких горных гряд. С солнечной подсветкой – зрелище впечатляющее. Вдоль всей бухты идет дорога. А вдоль дороги без малейшего интервала сплошные уличные и не уличные кафе и бары. Даже в самых, казалось бы, непредусмотренных для этого местах.

Пляж

Дошли до места где изгиб бухты упирается в бетонный мол и пошли в сторону от нее по берегу. Через пять минут оказались у весьма неплохого пляжика с раздевалками, душем и грибками, стилизованными под пальмы. Как и в Волосе – пляж несколько запущен, но вода течет, тень есть и главное – море очень теплое. Нацепил бассейновые очки и нырнул. Видимость около 10-ти метров. Подводный пейзаж, конечно, уступает нашему Японскому морю и тому, что я видел в тропических морях, но посмотреть есть на что. Рыбы не так чтобы много, но есть. Я бы, с моим подводным ружьем, ухой обеспечил бы хорошую компанию. А так, только имитировал прицеливание и убедился, что добыча реальная. Но одна рыбная семья меня просто удивила. Две крупные кефали, что-то жевали с камней. Видимо один – это самец, а за ним самка, потому как у ее бока пристроился малыш и точно повторял все ее движения. Ну, прямо, как я видел у китов на Сахалине. Рука бы у меня на эту троицу не поднялась.

На обратном пути приостановился метрах в ста от «Мира» возле какого-то кафе и попробовал интернет. Без проблем соединение через мощный вай-фай. Позвонил Любе через скайп. Предупредил, что после обеда выйду по скайпу. Так и получилось. После обеда сел в этом кафе, совершенно пустом. Подбежал мальчик, тут же застелил стол бумажной скатертью и принес меню. Картинок там не было и просто сказал – мне колу и всё. И спросил, возможно ли, пользоваться моим ноутбуком для интернета. Тот побежал к даме, что была внутри этого, как оказалось, ресторана Кронос (видимо, семейный подряд). Та подошла, извинилась, что у них нет интернета. Но я ей сказал – нет проблем – через вай-фай. О, да-да, конечно! Весь разговор на безупречном английском с её стороны). Далее, вообще без проблем. Мой нетбук миниатюрного размера сам настроился и подключился и всё остальное – на автомате. По скайпу показал, где я нахожусь и что вокруг. После позвонил Марине – попал. И отцу, который был до этого занят, оказывается, он разговаривал со Светкой и только что, вернулся от них. Ну что же, хорошо, что он движется, навещает, хотя в этом возрасте, уже всё не так просто. Около двух часов был в интернете, благо батарея этого нетбука позволила.

Вернулся. Приготовление к вечернему банкету, на который прибыло начальство академии. Первым объявился зам по МТО, в парадной бежевой тужурке с галунами, черных брюках и т.п. На фоне греков, в начавшемся уже пекле, выглядел он довольно смешно. Выдал вахтенному боцману свои занавески и показал, где вешать. Смотрю, Костик, старший боцман собирается на пляж. Договорились, что пойдем вместе. Быстро переоделся в каюте – полторы минуты прошло, а Костика уже и след простыл. Мог бы, конечно, через вахту на трапе, передать для меня какую-то информацию. Ну, ладно, проблем нет, но запомним. Пошел один, а по пути подвернулся стармех Борис Леонидович, и мы направились туда же.

Компания из Костика и присных, уже там, чего-то он пооправдывался, что заспешили они в магазин. Но я особо вслушиваться не стал. Дал стармеху свои очки для бассейна, а сам в старой маске нырнул все туда же. До чего же хорошо, когда вода теплая и нырять можно до бесконечности. Или просто рассматривать подводный мир как в невесомости. Солнце жаркое, поэтому мы со стармехом устроились в тени от грибочка. Помимо макания в воду, цель у меня была еще, в ожидании нашей компании из Натальи и Ленчика – боцмана грота, с которыми мы уговорились о пикнике на камнях, чуть подальше от этого пляжа и, чтобы они по пути туда, забрали меня. Предварительно, до встречи со стармехом я купил в закрывающемся магазине воды, какой-то еды и притащил всё это на пляж. Наступило время ужина, но никто так и не объявился – то ли передумали по жаре тащиться, то ли девичье настроение взбрыкнуло, но так или иначе, никого нет и мы с Борисом Леонидовичем пошли на судно.

33. Чёрный археолог

После ужина полежал, посмотрел какую-то бодягу по ТВ и решил сходить на противоположный угол бухты, где упоминали про какую-то крепостную стену. А тут, по пути туда же, идут доктор и завпрод Игорь с нырятельными принадлежностями. В отличие от пути на пляж, здесь дорога занимает буквально 5 минут. Действительно, между портовым молом и городом есть зазор, ничем не огороженный. С одной стороны начало мола, с другой – пролом в стене, сложенной из камней, который заканчивается аркой и выглядит всё это, весьма внушительно. Берег типа небольшого (метров 10) галечного пляжика, на котором стоят две скамейки. Вход в воду довольно покатый, но в воде камни и булыжники.

Пролом в стене заканчивается аркой

Черный археолог

Доктор с завпродом надевают снаряжение и выясняется, что они идут смотреть на древние амфоры, которые тут должны, как бы, быть. Этого я вынести просто не смог и мигом обернулся на судно за своей маской и трубкой. С воды крепостная стена выглядит вообще внушительно. Высотой метров 20 и длиной метров 200, а то и больше. Уходит основанием прямо в воду. От стены пологий склон, неглубокий. Метров через 30 он заканчивается неким обрывом и глубина за ним уже около 6-7-ми метров.

Вначале не понял, где смотреть эти амфоры. Но тут вынырнул доктор, держа кусок глиняного бока, явно амфорного происхождения. Оказывается, надо нырять по обрыву и высматривать торчащие обломки или, что попадется. Что я и сделал. Действительно, много мелких фрагментов этих сосудов. Как ни странно, но они не заросшие ракушками или чем-то таким. Нашел массу мелких обломков от донышек, горловин, боковин и т.п. Держа в руках, всплывал к обрыву. Там же, на верху обрыва складывал и более крупные фрагменты. Доктор в перчатках ковырял прямо в обрыве, наугад, и вытащил верх от амфоры с двумя ручками. Нырять было не так просто, приходилось каждый раз продувать уши, благо в старой маске это можно было делать. Где-то, больше часу мы так и занимались этой черной археологией. Под конец я собрал все найденные обломки и сам удивляюсь, как с таким грузом, без ласт, доплыл до берега и ничего не уронил.

34. О корабельной психологии

Итак, мне не понравилось, что Костя ушел не предупредив, хотя и уговаривались. То же самое, сделала моя компания (правда получилось по поговорке, что не делается, всё к лучшему – так бы, про крепостную стену и амфоры, не узнал бы). Но факт, что тебя, как бы мягко выразится, не считают нужным подождать или найти, несмотря на договоренность – заставляет взглянуть на своих друзей по-другому. Возможно, на отношения начинает сказываться как бы автономность этого плавания и появляется острота, на которую раньше, не обратил бы никакого внимания. Не исключено.

Вчера Андрей обиделся на мое замечание по поводу неправильно надетого чехла на приборы на крыле мостика. Я-то думал, что ежу понятно, как использовать этот чехол – там вырез специальный, который должен огибать репитер, т.е. неправильно надеть – очень трудно. Но каждый раз надевают то наизнанку, то задом наперед.

А тут у Андрея еще и обида на Васильевича (электрорадионавигатор, весьма, всеми нами уважаемый), что тот, якобы его подставил со швартовным канатом (Дело темное – кто-то включил кормовой огонь, а над этим прожектором положили швартов, чтобы не мешал хождению, а тот и проплавился от тепла лампы. Андрей был вахтенным помощником, говорит, что осматривал концы, и фонарь не горел. А включается этот огонь, почему-то в радиорубке, куда доступ только ограниченному числу лиц. Т.е. кто включил – непонятно – дело ночью, но Андрей думает на Васильевича. А тот отказывается. Коса на камень). А тут я еще, со своим чехлом. И ткнул в него при рядом находящемся, навигаторе. В общем, Андрюха разобиделся, что вроде бы при его обидчике, еще и на него наезжаю. Чушь собачья, конечно, выеденного яйца не стоит, но вот такие элементы корабельного бытия. Не знаешь, как кого, каким словом заденешь. Не так всё просто в длительном плавании, поэтому и возим кадетов по 4-5 месяцев, чтобы примерили на себя будущую работу.

14.06.10. С утра пошел как обычно на стоянках – макнуться в море. Там же, где обломки амфор. Заодно достал со дна несколько интересных деталей – нечто типа пробки, горлышко от амфоры и часть широкого горла с ручкой (это уже, что-то!). Вода чистая, до удивления, несмотря на наличие рядом стоянки судов. На судне отправили иностранных кадетов на автобус – их практика закончилась. Представляю их удивление, что они ничему не научились. Далее – как на «Мире» принято – безмолвие. Когда отходим и т.д. Руководство после банкета в ауте, старпом куда-то слинял, не отдав никаких распоряжений, в общем, всё как обычно. Т.е. жизнь продолжается.

Трофеи

Однако где-то в 10-м часу утра объявили об увольнении до 12-ти. Вышел на связь по скайпу и снова макнулся в море, всё в том же месте напротив крепостной стены. Вода идеальной прозрачности. Сверху кажется, что дно близко, а на самом деле глубина 7-8 метров. Приходится каждый раз продуваться, что бы избавиться от боли в ушах. Т.е. зажимаю нос и сильно выдыхаю в него, пока в ушах не раздастся характерный щелчок – уравнялось давление с «забортным». И уже можно погружаться на любую глубину. Только воздуху мне мало, как в песне Высоцкого. Поэтому, что успел увидеть на отвесном обрыве, из которого торчат обломки амфор, то и твое. Попался обломок широкой горловины с уцелевшей ручкой. После обеда разрешен сход до 5-ти часов дня.

Крепостная стена

Пошел в старый город, отгороженный той самой крепостной стеной. Весь он расположен внутри этой крепости, весьма обширный, имеется достаточно много улиц с названиями, магазины и дома жителей. Надо полагать – район престижный, судя по некоторым признакам зажиточности. Из города вышел прямо на верх крепостной стены, которая идёт вдоль моря и под которой мы ныряем. К краю приближаться страшновато – высоко и неизвестно, насколько там все прочное. Вид впечатляющий.

Прошел по стене – увидел на месте, где лавочки – компанию из наших алкоголиков, занимающихся своим привычным делом. Спустился к ним и снова залез в море. Когда вода такая теплая – удовольствие от беспрерывного макания непередаваемое. Теплее была только на Таити, да на Фиджи. На Соломоновых островах макнулся в теплое варево перед каким-то отелем – всё вроде ничего, кроме того, что дно из обломков кораллов, острых как бритва. Но, когда с борта увидел плавающую полосатую змею – в раз, расхотелось развлекаться в этой воде. Только в местном бассейне с какими-то неграми.

Вытащил из воды каменное ядро от пушки. Завпрод его нашел, но не смог с ним выплыть. Теперь, в парусной, археологический музей древней Эллады. В 7 вечера отдали швартовы и вышли за линию молов. Как и принято, в этом колхозе без всяких славянок и даже немецкой ностальгической песни, что на катаниях заводит наш агент Ульрих Глянц (фамилия такая). В такие моменты вспоминаю «Надежду» с Василенко В.Н. Наверняка наши заходы-отходы помнят по сей день всюду, где была «Надежда». Здесь же, непонятное безразличие – поразительно!

Чесменский пролив

А народу на набережной было немало. Ветра нет, можно было заранее послать курсантов на мачты отдать паруса, оставить их на горденях и гитовых, часть кадетов оставить на реях и отойти с некоторым шоу. Ведь напротив Чесма! Прямо через пролив от этого городка. Это же русский след в местной истории и русский парусник, здесь впервые с тех пор, и вряд ли, когда еще будет. Ну и ноги отсюда же растут по воспитанию кадетов. Придут на мост через три года (основная масса, конечно, пойдет в киоски, торговать барахлом) – такими же тупыми.

15.06.10. Куда-то идём, сильно забирая на юг. Система кондиционирования практически не работает. По крайней мере, на нашей палубе. В корме хоть и не сильно, но чувствуется, что воздух охлажденный. Плюс возможность открывать люмики, чем комсостав и пользуется. А глядя на них – во всех кадетских кубриках все люмики нараспашку. Так что, толку от кондиционера в таких условиях нет.

Удивляет равнодушие к этому, не столько кадетских начальников (главный сдерживатель кадетов, Морозов, улетел из Хиоса, остались англичанка и начальник практики – некое бессловесное существо), сколько тех, кто должен бы, на это реагировать. Но тут, всё по поговорке про сытых и голодных. Конечно, в первую очередь, капитан должен наматывать жилки на кулак из учебного помощника и прочих обеспечивающих. Но здесь творится что-то мне непонятное. К концу рейса эта банда станет неуправляемой – всё это мы уже проходили и наблюдали в прошлые разы.

Сутки шли, если можно этот дрейф назвать хождением, в условиях абсолютного штиля. Но гуру не сдавался. Парусная вахта, то брасопилась, то ставила верхние паруса, то убирала нижние и так без передышки. В конце концов, при переносе без ветра гротстеньстакселя через штаг, выдрали ему кусок в районе шкотового угла. Это конечно надо ухитриться. Новый парус не просто, так уничтожить. Конечно, срезали, наложил на периметр заплаты четверной шов (моё приспособление сработало). Пока шил, обливался потом в парусной. Здесь нет, как на «Надежде», отвода от кондиции, за которую мы с плотником постоянно ругались (отсечную захлопку делили пополам). Вода за бортом под 30 градусов, на палубе – под 40. Вылез на палубу, отобрал шланг у кадетов (мыли палубу) и поливал на себя, пока не охладился. В каюте меня спасают два вентилятора, заранее купленных в Питере год назад. Холода от них никакого, но шевеление воздуха обеспечивают.

16.06.10. Штиль, мотор, пекло. По палубе босыми ногами не пройти. Надо бы ее поливать из шланга на каждой вахте, но тут покраска ватервейсов не закончена. Тем не менее, перед обедом облились из шланга все желающие. Я же, еще перед этим вылез из парусной со своим ведром, начерпал из-за борта. Потом присоединился к остальным. Завтра у меня день в парусной посвободнее (а так постоянно, что-то шил и подшивал – мотористам срочно сумку под инструмент, 4-му помощнику кучу флагов) – попробую сделать из куска пожарного рукава нечто, наподобие надеждинского душа в тропиках.

В остальном – всё то же болото. Люмики нараспашку – никакой кондиционер тут не справится. Деятелям, живущим в кормовых каютах с отдельной СКВ – все эти твиндечные проблемы до фонаря. Второй механик (он же реф по совместительству) давно уже сдался обстоятельствам своего бессилия перед открытыми дверьми на палубу и тем более, люмиками в каютах, в столовой и всюду. Администрация вообще не обращает внимания на поддержание холода в помещениях. Им хорошо, а что там ниже – не касается. Вообще-то – это одна из характерных примет гражданского флота – пупыристость на ровном месте. Калифы на час. А ноги растут всё от того же – общего недостатка морского образования и культуры. Глядя на воспитание кадетов, промелькнувшую череду всевозможных помощников – всё это видно невооруженным глазом.

Постоянно звучит информация, что заход в Испанию (в Картахену) под большим вопросом и скорее всего его не будет. Должен Глянец, вроде бы как, организовать там катание и тренизов, но что-то там не срастается. Костя говорит, что постоянно по связи идет сквалыга из-за денег, которые бурса забирает себе, не оставляя экипажу. Это за извоз и обучение Стены (некая организация, обучающая иностранных кадетов разных стран «Стеналайн») и еще какие-то. По обеденной информации про Картахену не упоминается, а идет отсчет до Антверпена (Бельгия) – порта очередного захода. Осталось 3800 миль. Хватит ли зубной пасты – вот в чем вопрос?

17.06.10. За 10 минут сделал поливочное приспособление от пожарной магистрали. Кусок рукава от пожарного шланга. Просечкой пять отверстий. Один край загнул и зажал люверсом. С другой стороны гайку Шторца, для подсоединения к магистрали. На средней надстройке подвязали к подволоку – готово. Тут же с боцманом опробовали. Совершенно замечательно. Но, конечно добиться, как это было на «Надежде», по 4 раза в день включения пожарного насоса, не удалось. Да и народ на палубе не сильно этим заинтересовался. (Вообще-то странно, на таком-то пекле!). Кроме завпрода никто больше и не подошел.

18.06.10. Санитарный день для кадетов. Вытащили весь свой скарб из кубриков – завалили все коридоры и палубу. После обеда купание для двух смен и позднее для стоящей. Конечно, как только об этом узнал, сразу же напряг старпома, что только я – лучший в «Мире» Карлсон (то бишь – рулевой). И, с 3-м помощником Андреем, ходили кругами вдоль борта, смотря за купальщиками. Иногда я врубал на полную мощь двигатель и лихими виражами, в стороне от народа, мы с Андрюхой резвились под завистливые взгляды дежурной смены.

Лучший в Мире рулевой

Купание

Попозже изловил из воды учебного помощника, сменился им на короткое время, подплыл к трапу, вылез, сбегал за видео и фото и снова сел в зодиак. Андрей заступил на вахту, его сменила Наталья – начали обеспечивать бывшую вахту. Наталья слегка повыпендривалась, но всё же села за управление и довольно быстро освоилась с вождением. Ей положено, как вахтенному помощнику уметь всё это делать. Под конец купания снова поймали учебного помощника, и я нырнул в воду. Слов, конечно, нет – такая вода только на далеком юге. Абсолютная чистота, теплая – можно не вылезать часами. (Теплее была только на Таити). В общем – день удался. Если учесть, что благодаря Наталье, меня оформили механиком дежурной шлюпки левого борта – то вообще, все замечательно. 4-й механик списан по болезни из Хиоса и возник вопрос – кого вместо него. Положено по правилам иметь механика. Хотели кого-либо из мотористов, но я тут оказался в нужном месте при обсуждении этого вопроса и прекратил все рассуждения на эту тему. Командир БЧ-5 атомовоза – это ли, не лучший механик? Возражений не последовало.

Мессинский пролив

19.06.10. Прошли красивым Мессинским проливом (между Италией и Сицилией – хотя всё это, конечно, Италия). Этим проливом в таком же направлении, «Надежда» проходила в 2003 году и развила ход более 17-ти узлов. Море было зеркальное, ветер сильный в бакштаг левого галса. Теперь всё наоборот – мордотык, встречная крутая волна и ход в результате, всего-то 3 узла под двигателем. Одновременно с нами, идут аж 7 паромов и одна принцесса (круизный лайнер). Все в сторону горла пролива. В этом узком месте между берегами менее 3-х миль. И материковый берег и сицилийский густо заселены. Еще бы! Город Мессина в узком месте. Когда-то русские военные моряки помогали местным жителям во время землетрясения.

Средиземное море, действующий вулкан Стромболи

После пролива вошли в Тирренское море и вдали показался вулкан Стромболи. Говорят, что левее нашего курса кто-то рассмотрел вулкан Этну, но, по-моему, врут, т.к. дымка не дает ничего толком увидеть. Но Стромболи на месте, как и в 2003 году, и миллион лет назад. В 2003 году он активно извергался, что мы и видели, проходя мимо. Днем это извержение ничем себя не выдавало – просто обычная облачная шапка из дыма и газа на конусе. У подножья его хорошо просматривалась какая-то деревня. Но ночью отчетливо было видно, как светится яркокрасным цветом, поток лавы по этому конусу. На мой взгляд, этот поток длиной был не менее километра и шириной метров 200. Этот остров-вулкан весьма велик. Еще на «Надежде», мы шли день до него, и долго еще после.

Вот и сейчас – то же самое. Утром следующего дня во время моего махания руками-ногами – он всё еще возвышался совсем рядом. Всё та же шапка облаков на макушке из его выхлопов. Как всегда, не повезло – вулкан не взорвался, когда мы были рядом, наподобие Кракатау. А ведь когда-нибудь – да выдаст! Везет же кому-то, кто видел Тунгусский метеорит, извержение Везувия, взрыв Кракатау, цунами в Индонезии 2004 года (это же надо – мы в тех местах прошли всего-то, полугодом раньше и ничего!) И даже, толкового шторма при огибании мыса Горн не было – именно в день нашего прохода там. На следующий – был шторм с волной под 12 метров.

Зеленую комету, как не старались с Натальей высмотреть – тоже не видели. (В новостях было, что комета зеленого цвета летит на минимальном расстоянии от Земли и ее можно под утро видеть над горизонтом). В общем, все грандиозные события без нас. В остальном – болото. Мелкий ремонт флагов, попытки разобрать завал косых парусов (на каком-то крене завалились). Прикрепил черепки от амфор на подволоке в парусной – получился музей. Осталось ядро закрепить рядом. Отдали капитану чек за цепной ключ, он деньги. Андросову не повезло – такелажный ключ останется теперь на «Мире».

20.06.10. Работа с заявкой на снабжение. Что-то мы высчитывали, что-то добавляли, убавляли и т.п. Дело совершенно неблагодарное, потому как постоянно, каждый год приходит снабжение, совершенно не то, что заказано. А если и есть что-то, нами заявленное, то надо смотреть в 4 глаза, чтобы механики не утащили из общей кучи на палубе. В этом году по весне выгрузили, сложили и договорились, что будем по своим заявкам разбирать – это тебе, это мне и т.д. Пока палубная команда безмятежно обедала, кочегары разобрали и утащили всякую необходимую мелочь и в палубных работах – изоленту, полотна, просечки и т.п. Пришлось вырывать с боем.

Да и бурсовские снабженцы постоянно присылают такое, что волосы дыбом. Откуда у них такая фантазия – непонятно. Заявки, подаваемые в бурсу, исчезают как в черную дыру. Я как-то пытался разобраться в отделе снабжения – почему, вместо заявленных размеров игл, люверсов, ниток и т.п. приходит что угодно, только не то, что надо. Две девицы и мужик – недоуменные взгляды – а, ты, умник, кто таков? На тот момент был полный завал с парусными нитками – закончились полностью. Я вежливо поговорил о своих проблемах с ремонтом парусов. В ответ – стандартное – вот будут деньги…

Уходя, вроде как в шутку, брякнул: «Придется позвонить Франку, благо мы с ним приятели» (это бывший министр транспорта, окончивший ДВВИМУ им. Невельского). Через короткое время, вдруг, перед рейсом привезли два десятка бобин с нитками. Да еще в Гамбурге, вдруг приехали какие-то люди и тоже привезли еще штук 20 катушек. Не иначе, как озадачил этот народ в отделе – что же это за мужик такой заходил, мало ли, что от него ждать – дадим ему ниток от греха подальше. Так что, теперь нитками я обеспечен, но швейной машины нет. Капитан, что-то упомянул про какую-то гигантскую машину (вылет 180 см – таких не бывает), говорит, что-то ему на брифинге про это обещали. Но меня гнетут смутные сомнения, что кому-то это нужно. Лучше бы он отправил мою диссертацию по причинам неисправностей древнего «Адлера». Думаю, что он вообще её не читал.

Прошли некоторое расстояние от вулкана Страмболи и подвернули куда-то на юг. Ветер сильный встречный – стень-стакселя в помощь машине почти не помогают. Наш душ на палубе продолжает действовать. Но народ избегает. Только мы с Костей за 15 минут до обеда обливаемся. Но вечером к нам присоединился стармех и завпрод. Вода теплее, чем воздух и вылезать из-под этих струй не хочется. В парусной не очень уютно, потому как штормит, и всё в ней ползает как живое. Вообще-то, мало кто, в ней может в такое время находиться, потому как, всё это в носу судна. Короче – то взлёт, то посадка с невесомостью между ними. Днём шли не так уж далеко от Палермо, на зюйд-вест с ходом не более 4-х узлов.

21.06.10. Всё та же погода – солнце и шторм. На палубе периодически поддает с наветренного борта. Подняты только стень-стакселя. Смотрел, что надо списать – всё это дело в комп, на флешку и в печать. Перед обедом своей компанией, несмотря на качку, постояли под забортным душем. Вода теплее, чем воздух, поэтому стоять можно долго. Но наше обливание, как-то полуподпольно – на мосту пожарный насос включают, но объявлений по судну нет. Понятное дело – вахтенные помощники не хотят лезть к двум капитанам. Да и упирается вопрос в расход пресной воды в душевых после этого обливания морской водичкой. Хотя плотник говорит, что испаритель наваривает в день плюс три тонны над расходом. В общем-то, проблем не видно. Но на «Мире» много странностей. Пусть их.

24.06.10. Продолжается путь по Средиземному морю. То с парусами, то без них. Погода была не то, чтобы штормовая, но поддавало время от времени. Курсанты поскучнели. Ну, хотя бы так, а то – всё тишь, да гладь. Прошли траверз Туниса. Особых дел не было, кроме возни с инвентаризацией в плане подготовки к списанию всякой мелочи. С учетом, что в снабженческом отделе бурсы сидят полные (хотел написать – идиоты) несведущие люди – процесс списания материалов и прочих расходных вещей – весьма непрост. Вот, как, к примеру, списать три штуки парусных игл, которые почему-то, записаны в ведомость основного оборудования. Только через Москву. Ну, в общем-то, пусть там и удивляются.

Из глобальных дел – все косые (35 шт.) кадетскими силами перекидал с борта на борт. После этого в одну кучу сложил предназначенные к списанию, а остальные на штатные места. Освободилось место для будущих, что предстоит снять с мачты. На палубе продолжает действовать мой самодельный душ из забортной воды. Народу понемногу прибавляется, тем более что море утихло, солнце печет, по палубе босыми пятками не пройти.

Вечером – уже привыкли к хорошему. Хорошее – это то, что работает спутниковое ТВ. Программа одна – РТР. Много всяких сопливых сериалов, но главное – новости в хорошей подаче и иногда хорошие старые фильмы и все это не прерывается рекламой. Без нее не обходится, но она в паузах между программами, фильмами и т.п. и не мешает. Но, вот, вместо радиста Мишки, который хоть и распыленный был малый (увлекался всем подряд – он и музыкант, и Брюс Ли, и конструктор и т.д.) появился пионер Ваня – выпускник этой бурсы. Я редко смотрю что-либо, но иногда, после новостей идет что-то интересное. И вдруг, начинается перещелкивание каналов из радиорубки на самом интересном месте. Оказывается – Ваня, совершенно не задумываясь, что он не один – начинает искать футбол. Но как ни странно, футбола на тьме каналов нет, но Ваню это не останавливает. Васильевич (Бурлаков – электрорадионавигатор) разводит только руками и сетует, что некому тому в лоб засветить. Я бы помог, да не мой чемодан. Если капитану все это до лампочки, то учебный должен реагировать. Но, «Мир» – странное сообщество народа, как-то особо, необремененного заботой о ближнем, в какой-то степени от тебя зависящем.

25.06.10. Вторые сутки идем в Средиземном море под всеми парусами полным курсом с ходом 12-14 узлов. В парусной начал сортировку парусов – на выброс (на подстилки, тенты, заплатки, чехлы и т.д.). Уже отложили часть косых 87-го года изготовления отдельно. Остальные по мачтам. Но, рука не поднялась. По новой перекидали старые и из них добавил в запасные комплекты. Оставил, совсем уж неприглядные. Теперь будет всего три комплекта – один полностью из 87-го года пошива (оказались на редкость добротными). Второй – из парусов поновее. И третий – тот, что сейчас стоит на мачтах. Да и то, не убежден, что отложенные на уничтожение, пойдут на это дело. Пока я здесь – лежат и лежат себе.
Живет во мне Юра Пивоваров!

Пивоваров Юрий Германович – один из моих старинных лучших замечательных друзей – впрочем, как и вся наша яхтенная компания из Виталика Лактюнкина, стального Семена Ильича Гордеева, Николая Николаевича Соцкова, Жени Муравьева, да и еще, довольно много народу, если начать перечислять. Но Юра – бессменный капитан старушки «Веги» (Л-6). Сейчас ему за 70, а познакомились мы – только-только было за 40. Вот так, время летит. Любое снабжение для яхты доставалось не просто и Юра, абсолютно щедрой души человек – в яхтенном бережении был и остается этаким Плюшкиным. Но у того литературного героя всё было поросшее паутиной и пылью, а у Юры – каждая вещь, каждый винтик смазан, уложен и ждет своего часа. Конечно, проведя почти 30 лет в одной лодке, я взял с него немалый пример.

35. Быт

На палубе продолжает действовать мой душ от пожарной магистрали. За 15 минут до обеда и чая небольшая компания у него собирается. Мост дает команду на пуск пожарного насоса. Почему-то многие взирают на это обливание, как на что-то экстремальное. Но вода градусов за 20 и стоять можно долго. Тем более на попутном ветре. С учетом моих утренних обливаний ведерком из-за борта, водных ванн мне за день вполне хватает. Посмотрим, как другие будут в северной Атлантике составлять компанию. Ночью появился постоянный крен, в результате которого ноги стали выше головы на моем диванчике. Терпел-терпел, и так и этак пытался приспособиться. Но, в конце концов бросил матрасик с дивана на пол и лёг головой в нужную сторону.

В моей каюте есть две койки – одна над другой. Верхняя отгорожена занавеской и служит для бросания туда одеяла и простыни (одеялом у меня является спальный мешок – хотя сейчас применение его по назначению, весьма условно). Также, там хранится некоторая повседневная одежда и всякий нужный хлам. На нижней койке привязан большой телевизор с плейером, доставшийся от Кости и для которого, я с трудом подобрал какой-то пульт, кое-как включающий пару программ – одну спутниковую РТР и другую – местную трансляцию электронной карты. Так что, можно, не вставая с койки посмотреть, где же мы сейчас. Но масштаб зависит от мостика и чаще всего видишь только сетку карты с точкой нас обозначающей и направлением. В общем, использовать эти шконки по назначению, невозможно. На диванчике тоже в обратную сторону не развернуться – в ногах на полке укреплен вентилятор. Попытки пристроиться головой под ним, имели для нее определенные последствия.

Кроме всего в каюте имеется Г-образный стол. На одной части стоит монитор от моего ноутбука. Сам ноут стоит на полке выше, с крышкой в приоткрытом состоянии, т.к. из-за блуждающего контакта в шлейфе не работает в открытом положении экран ноутбука. Так что, выручает меня монитор. Здесь же, на столе, на другой части лежит клавиатура и всякие прибамбасы для чая, перемешанные с пятью портативными жесткими дисками. Включены они в два хаба на 12 разъемов. Внизу на полке под столом в коробке стоит электрочайник и фильтр с водой для него. Над столом две полки с книгами и всякой мелочью. Над монитором висят настенные часы – предмет общей зависти, т.к. они каждый час издают плеск волны, скрип мачт и крики чаек. Подарок мне на день рождения от палубной команды в прошлом году.

Над диваном три закрытых полки. В одной какие-то продукты, типа печенья и еще непонятно чего. В другой, всякий компьютерный нужный хлам, и в третьей – более ценные предметы, опять-таки для компа. Ниже этих полок – снова полка – длинная вдоль дивана. На ней книжки, электрические розетки , провода к вентилятору . Под ними подушки для спины над диваном. У стола стул с подлокотниками. Рядом с монитором еще один вентилятор на выдвижной ноге. Без них я не представляю, как тут обитать. Из штатной вентиляции еле сипит что-то. Вот так и живем.

27.06.10. В 17.15 судового времени прошли траверз самой южной точки Европы. Т.е. вышли Гибралтарским проливом в Атлантический океан. Море было спокойным, видимость хорошая, но всё та же дымка, скрывала нижнюю часть Гибралтарской скалы. На этот раз шли к ней ближе, но всё равно, далеко. Тем не менее, можно было рассмотреть сам город Гибралтар, принадлежащий Англии (не иначе, как у англичан есть угроза, как у нас в старину Сибирью – будешь плохо себя вести – сошлём в Гибралтар!)

Под парусами в бакштаг пошли в обход Пиренейского полуострова. Вода из нашего душа не палубе стала заметно холоднее – как раз, время включать, было прямо в проливе. Весьма оживленное движение в горле пролива – много контейнеровозов. Наталья радуется, что много было расхождений и никто – ни гуру, ни капитан на мостик не поднялись. Сама общалась по УКВ с коллегами, сама меняла курс, согласно правилам. Вот так выковывается опыт. Конечно, капитан всё видел у себя в каюте по электронной карте, на которой продублирован экран локатора. Доверяет, однако. Гуру списывается в Антверпене. Конец двоевластию. Я же, всё пытаюсь оформить документы на списание всяких мелочей, помимо швейной машины.

Заставил старпома родить приказ о назначении комиссии. Много мышиной возни с этим делом. По какой-то блуждающей информации – какие-то проблемы с нашей зарплатой. Нет денег. Ну, да кто бы сомневался, что у бурсы они, хоть когда-нибудь есть. Говорят, пока сами не наработаем катаниями и прочим извозом – ничего не получим до тех пор. А где же – за извоз стенолайна и прочих иноземцев?

28.06.10. Завернули за угол Испании, направились на север, к Португалии, мимо и далее к Бискаю. Жаль, конечно, быть на юге и так мало. Парусные вахты заняты покраской, обивкой и всякими делами боцманов. Вдруг, ко мне в каюту ввалилась толпа электриков и протянула телефонный провод. Я уже и забыл об этом своем выступлении. Но, воспринято, оказалось всерьёз. Дело в том, что в салоне палубной команды должен быть телефон, которого там никогда фактически не было. Но номер на всех местных справочниках есть. Предложил Косте восстановить это дело силами электриков, но телефон установить в тамбуре, где рундуки для переодевания. Чтобы каждый мог воспользоваться при необходимости. Идея была поддержана, но обязательно находится тело, которое начинает возмущаться, что будущие звонки будут мешать ему отдыхать после вахты. Можно подумать, что кто-то будет звонить на деревню дедушке, т.е. в салон.

Когда Костя развел руками, тогда я потребовал телефон провести мне в каюту. А сам подумал – и чего я сам в ремонте его себе не провел? И, в общем-то, оставил эту идею на будущее. Но Костя наехал на электрическое начальство. То – вздрогнуло, озадачило, и вот мелкий сервис свершился. Телефон есть и в салоне и у меня. Но салон здесь, в отличие от «Надежды», никогда не использовался по назначению. Только как склад всяко разного. Иногда как место сабантуев по разным поводам. Благо стол большой и удобный, окружен диванами.

Я уже упоминал про телефонизацию «Мира». Старая АТС на 40 номеров – конечно, мало. Но такие важные люди как буфетчицы, кастелянши, инструкторша тренизов, и прочие прохожие, имеют в каютах телефоны. А в палубе – только у старшего боцмана. Оно, вроде бы мелочь, но сколько раз приходилось по пустякам бегать в корму, чтобы что-то уточнить. Или капитан: «Парусному мастеру позвонить капитану!» – Приходится звонить ему из салона комсостава в двух шагах от его каюты. Но, в основном телефон мне нужен для звонков своим друзьям (2-му и 3-му помощникам), да Косте – вызывать на обливание на палубу. Когда эти дела изменятся, то я его законсервирую. Наконец-то, расправился с актами на списание, теперь это бурсовские дела.

29.06.10. Теперь битва с бытовой швейной машинкой. Бурса купила, конечно, самую дешевую. И хотя, она вроде бы навороченная всякими возможностями и приспособами, но вряд ли, долго продержится в рабочем состоянии. И вот уже отвалилось микроскопическое устройство заправки нити в иголку. Рассмотреть можно только в увеличительное стекло, настолько там, всё никакое. После моих игл 200-го размера вдеть нитку в эти, что прилагаются, просто нереально. Устройство заправки работает так: тянешь пальцем рычаг рядом с иглой. Появляется поворотная штанга, на которой насажено само устройство в виде микрокрючка, который заходит в ушко. Под него заводится нитка, палец отпускает рычаг и крючок затягивает нитку. Но сразу стало понятно, что всё это не проживет и несколько заправок. Так и получилось – крюк отвалился со своим фундаментом. Теперь придется изображать из себя Левшу, потому как, по-другому, нитку и не заправить.

01.07.10. Меж прочих дел незаметно наступил и июль. Где-то, какое-то лето, которого я в своей осознанной жизни толком и не видел. Ну что же – может быть, когда-нибудь… Продолжаем путь на норд-вест. Нашего полку, в обливательном процессе из моего душа на палубе, прибыло. Вдруг, присоединился Виктор Николаевич. Мне говорили, что он любитель бассейнов и купания во всех доступных местах. Глядя на него, к нам подтянулся Васильевич (навигатор), повариха Алла Григорьевна (которая нам организовала поездку на Куршскую косу). Эдак, скоро струйных мест из этого обрезка пожарного рукава на всех не хватит. Хотя море, конечно, похолоднело и погода совсем в этой части Атлантики – не летняя. Но, три раза в день – за 15 минут до обеда и т.д., эта компания дружно так собирается. Правда, сбежал дед (стармех) и никак мне его не перехватить с назиданием. Ну, а у меня получается с учетом ежедневного утреннего обливания – все четыре раза. По сравнению с моими утренними обливаниями в поселке Светлом зимой, когда на палубе по левому борту вырос настоящий каток, нынешние плескания – это так – нежное воркование.

03.07.10. Вчера вечером прошли траверз мыса Финистер (угол Испании на NW) и вышли в Бискайский залив. Так что, до Английского канала (Ла-Манш) совсем недалеко. Тем не менее, Бискай известен своим непредсказуемым норовом. Это только название, что залив. На самом деле это часть Атлантического океана совершенно неслабых размеров. И валяет наш «Мир» океанской зыбью с боку на бок – только так. Даже на утренней зарядке достало. Вчера, хотя и дождь лил, но как-то было проще. Сегодня поутру сухо, звёзды сияют, море без барашков. Но зыбь не дает толком удержаться. Сократил свои махания и бег, облился и сбежал с палубы. Парусов не ставили, но вахта на месте. Вода кстати теплее, чем вчера из нашего палубного душа. Возможно, потому, что забор её насосом производится с глубины около 6-ти метров.

В парусной наконец-то начал делать новый стенд, вместо изготовленного еще Бурлаковым. Васильевич налепил на него образцов всяких веревок. Но кроме диаметра – никаких других слов об этих кончиках нет. Неинформативный. Долго я на это дело смотрел без внимания, но вчера отвинтил стенд, ободрал все эти концы. Сплёл из остатка хорошего конца мат с пятью лучами (турецкая оплетка в плоскости) диаметром около метра. Закрепил. Добавил образцы плетения огона – замок и первую пробивку без обтяжки – против свивки. Всё это по углам. Теперь добавлю туда же начальные стадии ливерпульского огона, начало фалрепного кнопа и еще несколько начальных элементов некоторых хитрых узлов. Никто, конечно, не поймет, что это, но мне и не надо. Это для себя.

Поймал себя на моменте, что если долгое время не делаю что-то с тросами, но вроде руки помнят. Тем не менее, иной раз задумываюсь, а так ли, пробиваю пряди или начинаю плести что-то. А так будет прямо перед глазами. Хороший стенд подобного рода, только много более подробный я сделал давно, еще для правой боцманской. Как ни странно, но его еще не разрушили, хотя какая-то попытка была, лиц кадетской национальности, откусить прядь с первого элемента – это только дикому умопомрачению такое может прийти – логике не поддается.

Но, кадетское сословие – это нечто непредсказуемое. По отдельности каждый из них – нормальный молодой человек, имеющий какие-то интересы, увлечения, умения и т.п. Нормальные личности. Но в толпе все их индивидуальные качества растворяются – преобладает стайный инстинкт с налетом просто тупоумия. По-другому, не объяснить некоторые их выходки. Конечно, в основе – недостаток воспитания, который не заменишь знаниями компьютера и английского языка. Да и народ сейчас всё более случайный, чем пришедший в бурсу по зову морской романтики.

Поднимаем паруса через шахту парусной. Курсант кричит в неё для находящихся вверху на палубе: «Поднимай!» Я ему говорю, что придешь через пару-тройку лет штурманом на судно, вот так будешь командовать – засмеют твои же подчиненные. ??? Потому как, говорю, надо использовать общепринятые термины – вира, майна. Это такие же, в морском быту – как здравствуйте или там, спасибо. Вы же, говорю, читали в книжках, да и уже на третий курс, почти что перешли – должны об этом иметь представление. Нет, говорят, впервые слышим. Подумал – прикалываются. Но нет, всё всерьёз.

Это из той же оперы прошлого года, когда на зачете спрашиваю курсанта про основной набор корпуса судна. И когда тот не знает, что такое шпангоуты – не поверил своим ушам. Также подумал, что прикидывается. Но, нет, действительно не знает. Говорю тому – ну, ты же, читал книжки Жюль Верна про плавания и т.п. В них упоминаются такие вещи, о которых мы с детства получаем представления. Курсант отвечает, что да, где-то он о таком авторе слыхал, но не читал ничего.

Приехали. Выросли ребята на компьютерных стрелялках и Диме Билане, вкупе с парикмахером Зверевым и татуированным кренделем с обезьяньим именем. Вот такие вот бурчалки. А что касается стенда про плетение всяко разного – конечно, он им до зеленой лампочки. Маловероятно, что хотя бы процентов десять из них останется работать на флоте – многие из них этого и не скрывают. Какие уж тут, огоны на стальном тросе, да вира с майной.

04.07.10. Продолжается Бискайский залив. Бортовая зыбь. Плавная, но иногда так повалит, что всё летит. Больше недели не работала спутниковая антенна – какая-то профилактика у радистов. Вчера заработала. Узнал, что президент во Владивостоке. Представляю, как там все дороги перекрыли. И конечно драматический матч Ганы с Уругваем. Жаль, что ни одного матча посмотреть не удалось. Не могут поймать ни один канал с футболом. Продвигается работа со стендом для себя. Все, кто заглядывает в парусную, тут же спрашивают, а что это? Понять, конечно сложно, потому как, только я знаю, что здесь показаны начальные стадии всяко разного – узлов, сплесней, кнопов, огонов и т.д.

Вчера в иллюминатор смотрел, как накатывают океанские валы. Люмик глухой, т.е. не открывается, поэтому расположен низко над водой. Периодически образуется аквариум. Это когда он уходит под воду. Начал снимать на камеру и в нее увидел, как рядом в полуметре плывет дельфин. Потом еще несколько. Весьма оригинально получилось. Погода хорошая, но ветер – то встречный, то слабый – идем без парусов. Дельфинов много – трутся о форштевень. Днем раньше прошли мимо стада китов. Расстояние большое, только фонтаны.

Сразу вспомнил свой китовый поход в залив Пильтун на Сахалине и серых китов, среди стада которых, возил ученых на зодиаке. Помню, как мы опасались, что кит всплывет под нами, а однажды он всплыл метрах в пяти впереди лодки. Но недавно прочитал книгу одного английского натуралиста, который изучал жизнь китов и много провел времени среди них (совсем, как мы в китовом рейсе).

Так он утверждает, что кит настолько осторожен и внимателен, что никогда не нападет на такой предмет как зодиак, и даже не всплывет рядом. И рассказывает про случай, когда ему довелось наблюдать охоту за китом со шлюпки. И смертельно раненый кит, пытаясь уйти от гарпуна, тем не менее, огибал шлюпку на своем пути. Меня этот эпизод очень тронул, настолько я проникся к ним симпатией, когда узнал их жизнь практически изнутри, находясь в китовом стаде. Конечно, на зодиаке под двигателем надо идти на небольших оборотах и проблем не будет никаких. То-то же, мы удивлялись, когда киты всплывали в месте, откуда мы только что отходили. И говорили меж собой: «А что, если бы мы там оставались?»

Сейчас понятно, что ничего бы не произошло. Киты прекрасно нас видели. Конечно, не исключается элемент случайного взмаха хвостом, чтобы зодиак вместе с нами взлетел метров на двадцать. Но это, опять-таки, надо специально на кита наехать, если удастся. Кстати и Гриша Цидулко (представитель IFAW – м/н организации защиты диких животных, совершенно замечательный человек, занимающийся в частности проблемами серых китов Сахалина, с которым мы в те времена подружились) говорил нам, то же самое, на инструктаже перед рейдом на их пастбище. Вот такие воспоминания навеяли эти фонтаны.

Кстати, с уходом 4-го механика (радикулит его заломал до такой степени, что не мог стоять не то, что вахту, но и передвигаться только с костылем – пришлось списываться в Хиосе) и с подачи 2-го помощника (Наталья наша) меня расписали на шлюпочную тревогу механиком правой дежурной шлюпки. (А то, хотели какого-то моториста). Так что, медленно, но верно свои позиции отвоевываем. Теперь надо бы еще и мерседес на себя замкнуть (это большой катер с надувными бортами и жестким днищем, стоящий на крыше носовой надстройки. Обычно им правил или бывший старпом или бывший стармех, которых сейчас нет – значит надо брать в свои руки). По курсу осталось миль 40 до траверза французского Бреста (район мыса Сен-Матье – северная часть Бискайского залива). Значит вечером будем в Ла-Манше.

05.07.10. Где-то ночью, под всеми парусами, легли на курс в Английский канал. Днём обычная рутина – 4 обливания всё в той же компании, и в парусной, наведение совершенства. На свой новый стенд – в центр – поместил фалрепный кноп в сборе и элементы его начала из цветных кончиков.

06.07.10. Находимся в Ла-Манше. Справа французский берег. Наверное, телефон уже берет – кадеты выползли с телефонами на палубу. Я попробовал, но у меня надпись – ограниченный сервис. После обеда гуру дал команду на спуск дежурной шлюпки для осмотра борта и снятия марок. Поскольку эта вводная прозвучала при мне, то возможных конкурентов я сразу же отшил, и мы с Костей (чуть он не испортил мне всё это дело) объехали весь корабль и уж конечно, я порезвился на полном газу.

36. Отступление к истокам

Моя бабушка Ефросинья Егоровна

07.07.10. Сегодня моей бабушке Ефросинье Егоровне исполнилось бы 122 года. Совершенно светлой памяти человек, которой я обязан своим настоящим детством. Очень жаль, что наша Маша оказалась лишенной такого. Бабушка была для меня всем, потому как родителям тоже было особо некогда. Всю жизнь, которую я с ней помню, мы провели в бараке на улице Западный парк (название такое), после того, как вся семья из Москвы была сослана в Курск. В Москве, где отец получил большую квартиру, на новоселье пришел старший брат мамы – дядя Вася, подполковник ВВС, недавно прибывший из США, где он обеспечивал во время войны поставки по ленд-лизу самолетов. Год был 1950-й и сталинский режим в самом разгаре.

Отец работал в системе охраны высших лиц государства (был личным телохранителем Булганина, бывшего на тот момент Министром обороны). Ну, а поскольку, слежка в то время, велась за прибывшими из-за границы – тотальная, да и стучали друг на друга все – сразу же, на следующий день родителя сняли с должности и отправили из Москвы на выбор – в Тулу, Орел или Курск. Отец, радуясь, что не расстреляли, выбрал Курск, как наибольший из этих городов. Направили его работать в линейный отдел (милиция при железной дороге).

Курск, по словам мамы, когда они в него добрались, был разбомблен «в пух и прах». Я хорошо помню старый железнодорожный вокзал, вернее его остов, который не восстанавливали почти до окончания мною школы. Жили по-первости, в частном доме на Мурыновке (одна из курских слобод, не уступающая по криминалу всем другим. Другие – это Ямская, Стрелецкая, Лягушёвка, Казацкая и Кукуевка. Так в народе называются и по сей день, районы Курска и все отлично понимают, о чем речь. Так что, в самом начале курской жизни, семья жила в съемной комнате в частном доме на Мурыновке. Спустя год или два – получил отец комнату на втором этаже в двухэтажном бараке в Ямской на той самой улице в двухкомнатной квартире. Вторую комнату занимала семья тоже милиционера. Когда я начал ходить в школу, сосед съехал, и вся квартира осталась за нами. Большая редкость по тем временам.

Коридор и две отдельные комнаты. Напротив окна комнаты, что чуть побольше – пожарная железная лестница до крыши. От неё к стене вели две опоры. Вдоль стены над первым этажом каменный выступ, по которому можно было легко пройти из окна комнаты поменьше к опорам лестницы. Этим путем мы весьма охотно проникали домой и обратно. Причем, для нашей кошки (поэтому – мы) это был самый нормальный ход, а для меня – по случаю. В период увлечения радиолюбительством крыша дома была излюбленным местом.

Дом находился очень близко от местной речки Тускарь. Эта речушка сыграла в моей жизни очень заметную роль. В ней я научился, и плавать, и до окончания школы занимался этим видом спорта, т.к. там же, находилась ДЮСШ плавания №3. Эти занятия дали мне бесконечно много. Всегда, с большой грустью (его уже нет) и любовью, вспоминаю замечательного своего первого тренера, Евгения Константиновича Гримова.

Две печки – большая на кухне и другая, поменьше, между комнатами. Удобства во дворе за сараями и колонка с водой за соседним таким же бараком. Заготовка дров и таскание ведер воды было моей обычной практикой. Дом был прямо рядом с рельсами железной дороги. Сама магистраль была чуть в стороне, а это были всякие разъездные пути. По ним ходили маневровые паровозы, под которые то и дело, попадали местные алкаши. Прямо напротив дома, рядом с рельсами тех путей, была баня, которую народ неслабо посещал и приходили, весьма издалека. Банщик тоже попал под поезд.

Мы с бабушкой ходили вдоль железнодорожных путей, сразу за этой баней, с ведром и собирали несгоревший уголь, который выбрасывали из паровозных топок при их чистке. Стучали молотком по кускам шлака и вылавливали несгоревшие куски угля. Основной запас угля, который привозили к зиме, хранился в сарайчике, находившемся в ряду таких же убогих сооружений. Этот уголь расходовали очень бережно, и зимой его надо было извлекать из слежавшегося и весьма сильно смёрзшегося монолита, чисто по-шахтерски – киркой.

Часто ходили с ней в лес за ягодами терновника, которого в тех местах много. Бабушка варила из них варенье и делала пироги. Каждый пирог был с лапоть 45-го размера и по форме такой же. В т.н. чудо-печку (кастрюля в виде круглого желоба) помещалось только два пирога. В ней же пеклись пироги с капустой с добавлением селедки – тоже по два – необычайно, по тому времени, вкусные.

Из своих, совершенно мизерных денег, что присылали ей сыновья, постоянно мне давала на книжки, что продавались в киоске у вокзала. До сих пор, страшно жалею о двух, из числа купленных на её деньги, которые я дал соседу в новом уже доме, и тот их не вернул, и куда-то переехал. Одна книга – «России верные сыны», в которой, в т.ч. был и роман «Обретение счастья» об открытии Антарктиды и другая – «Остров разочарования» Лагина (автор «Старика Хоттабыча»).

Справа мой дед Фёдор Осипович Сергеев

Бабушка была почти неграмотной. Я ей часто писал письма под ее диктовку многочисленным родственникам (кроме волжских, о других ничего не помню). Письма всегда начинались и заканчивались перечислением множества имен, которым надо передать приветы. Это меня несколько выводило из себя, и я спрашивал: «Да, когда же они закончатся?» – Фамилия её до замужества была Воронщикова. Муж – Фёдор Осипович Сергеев был образованным человеком. Закончил Тимирязевскую с/х академию. Был главным агрономом в колхозе в Саратовской области. У них было шестеро детей.

Моя мама в пять лет - случайный снимок 33-го года в Поволжье

Старший, Михаил – погиб, в первые дни войны на фронте. Но, к счастью, успел со своей супругой Настей завести трёх моих двоюродных: сестёр – Валю, Машу и брата Юру, с которым по сей день, постоянно поддерживаем отношения. После Миши родились Вася, Володя и моя мама Клава. Было еще двое сыновей – бабушка о них рассказывала, но они рано ушли из жизни – причин уже не помню. Фёдор Осипович умер от голода в 33-м году, в то страшное время в Поволжье. Маме моей было пять лет, и в живых она осталась чудом, в том числе и потому, что отец отдавал им всё, а сам питался корой, травой и организм не выдержал.

Бабушка в юности была очень красивая девушка. На большой семейной фотографии (из плотного картона коричневатого оттенка) она стоит среди многих своих близких в верхнем ряду. Ей там всего лишь 17 лет. Показывала она мне это фото множество раз, разъясняла, кто есть кто. Но, разве можно в том возрасте отдать себе отчет – как это было важно. К сожалению, мама оставила эту фотографию своей родственнице, во время последней поездки в родные места. А ту, неожиданно хватил инсульт с потерей речи. Узнать – где фотография – не удалось.

Бабушку очень любили все соседи и соседки. Она была совершенно беззлобной и помогала всем некоторыми своими, знахарскими познаниями. Каким-то непостижимым образом, умела заговаривать бородавки. Наш сосед по квартире мучился с такой штукой на пятке и как-то сказал об этом. Не веря ни в какие заговоры, он согласился на бабушкино воркование. И, какого же было его удивление, когда через неделю от бородавки и следа не осталось. Также, она умела заглаживать ушибы. В теплой воде долго гладила ушибленное место и весьма эффективно получалось. И медным купоросом избавляла народ от зубной боли. Уж с этим, у меня проблем хватало, и как я не отравился этим синим раствором – до сих пор не понимаю.

Так что, в детстве мне повезло, что рос я в ауре добра, ненавязчиво излучаемого этой замечательной женщиной. Возможно, тень её и меня сопровождает по жизни. Светлая память!

08.07.10. Меж всех дел, на барже разыгрались некоторые события. Вдруг, капитан списал боцмана бизани за какую-то давешнюю стычку со старпомом. Я, хотя и не очень был дружен с Димой, но считал, что тот свое дело делает. Вдобавок ко всему, в гонке на моей вахте по рулению под парусами, обеспечивал работу с ними этот боцман. И всегда без претензий на объем работы или какое-то дергание в этом плане. И вот совсем неожиданно. Конечно, замену нашли в лице одного матроса (я бы, ни за что его не назначил, потому как это, из той же оперы – как матрос, он неплохой, но как боцман – еще нос не дорос, тем более, по возрасту почти ровесник своих кадетов).

И уж списывать, так надо сразу, по свершении проступка. А то прошел месяц в море – человек работал в поте лица и на тебе. Или уж, по крайней мере, поставить его в известность, что дни твои сочтены. Как-то это мерзковато. Не знаю, к «Миру» ли это отнести или ко всему гражданскому флоту. Капитан кстати, сильно разболелся в последние две-три недели. Не спадающая температура. Сегодня появился на мосту – может и выздоровел. Но Антонов вчера во время нашего душевания забортной водой, упомянул, что остерегается сообщать своим домашним о своем приезде (должен был из Антверпена улететь), потому как неизвестно, не останется ли он за капитана. Так что, впереди какие-то непонятки. Еще и изменения в нашем графике ожидаются. Что-то вроде отмены гонки, а вместо нее катания – деньги надо зарабатывать для бурсы. Однако!

09.07.10. Весь световой день шли из Северного моря в город Антверпен. Водный путь – это нечто типа залива, после – по реке, которая в него впадает и так, до порта. Вначале этот извилистый речной путь лежит через Голландию, но миль через 20-30 уже не поймешь, какой флаг под краспицей поднимать. Поэтому мостик, видимо, решил, что к какому берегу фарватер ближе, тот флаг и поднимать. Справа по ходу – Бельгия. Река бесконечно петляет и имеет многочисленные протоки. Суда по ней идут без передышки в обе стороны. Берега – это преимущественно дамбы, потому как за ними видны всякие постройки, предприятия, деревья и т.п., находящиеся, явно ниже уровня моря. Всё плоское – ни одного пригорка.

37. Антверпен

На швартовку в Антверпен

В 10 вечера ошвартовались на реке у стенки в Антверпене. Пришли на 2 дня раньше графика, потому как, больше никаких парусников нет. Но на берегу стоят всё те же шатры-палатки – видимо это будет местный центр то ли фестиваля, то ли регаты – никто нам ничего не говорит. Оформление властями прошло молниеносно. Только поставили сходню (отлив – метра три), как уже получили свободную практику. И даже сход на берег до 12-ти, куда я уже не пошел.

Попытался по вай-фаю выйти в интернет – соединения с палубы пока нет, хотя сигнал доступной сети хороший. Поговорил, пока еще входили в залив, с Машей и Любашкой. Улетело с телефона рублей 700. Понятно почему. Это за две попытки разговора с Любой, когда она включала телефон, идя по улице и кроме шума, ничего не слышала. Потом с Машей минуты две или три, с Любашкой – то же самое. И получил смс о том, что Люба пыталась позвонить, почему-то от отца – две, просто входящие смс, без текста. И всё это, конечно стоит денег. Избавиться от этой услуги – только в Питере. Так что, роуминговая услуга – дело весьма затратное.

Новости – Техническое управление ликвидировано и стало отделом тыла флота. Что ждет служивых – пока не знают, но то, что сократят до посинения – ежу понятно. И Любашка живет одна в нашем стояке на три квартиры – соседи старики приказали долго жить, а их дети уехали в другой район города. Впрочем, одна соседка еще должна быть, но мы с ней как-то мало общались. Маша сказала, что звонил Андросов – по-прежнему, хотят знать на «Надежде», пойду ли я с ними в длинный рейс, потому как, хотят укомплектоваться проверенными кадрами. Абсолютная информация для размышления на фоне мировских событий.

Площадь Гроте-Маркт. Ратуша

А события эти таковы. Капитан получил электронный билет на вылет из Антверпена на 12-е число. Вместо него будет Антонов. Улетают еще несколько человек – помощник по хозяйственной части и завпрод разбираться в финансировании. Завпрод мне говорил, что творится с поставками продуктов что-то невообразимое – присылают обрезь (мясо такое), а следом приходит чек на его оплату по цене филе самого высшего качества. И так, по всем видам продуктов. Да мы и сами разгружали просроченную сметану (правда всего на несколько дней), от которой завпрод пытался отделаться, но видимо не смог, и после, нам ее срочно выдавали на стол в любых количествах.

О боцмане Диме, как-то на этом фоне и забыли, что он, вроде бы тоже, должен уехать. Посему он только один день дурака повалял (то Костя за него был, то тот матросик, то меня вдруг хотели напрячь) и снова приступил к своим обязанностям. Может быть, о нем и забудут, в чем я тоже заинтересован, потому как, совмещать его обязанности придется, всё-таки мне. А при новых мётлах – на что это будет похоже – мне не нравится.

Мир на улицах Антверпена

Итак, новая страна – Бельгия. Все-то они одинаковы, впрочем. О Бельгии я помню только из журнала «Веселые картинки», что там был король Бодуэн и королева Фабиола, это когда я начинал ходить в первый класс, что ли. И еще, что голливудский актер Ван Дамм со своей суперрастяжкой – тоже бельгиец.

11.07.10. Прошли два бельгийских дня. За это время подтянулись старые знакомые – два норвежских барка – «Кристиан Радич» и «Сорландет» (наши конкуренты по гонкам), индонезийский «Деваручи», польская баркентина «Погория», восстановившая свои сломанные мачты, вездесущий «Крузенштерн». Вот кто ходит по морям. Можно позавидовать – то на Олимпиаде, то в Южной Америке – и это всё, только вернувшись из кругосветки и, несмотря на сломанную фокмачту, которую быстро восстановили и обвешивали веревками прямо в рейсе. Тьма яхт – Европа, всё-таки, и много еще всяких парусных черпаков.

Интернет через вай-фай еле дышит. С борта удалось только один раз утром, пока кадеты еще спят, связаться по скайпу с Машей и Шадруновым. Время я, конечно, перепутал и на автомате разбудил семью Шадруновых после Маши, у которой уже приближался вечер. Но днем раньше, бродя по извилистым улицам Антверпена, попал на одну из центральных. Уперся в красивейший ж/д вокзал и от него повернул обратно. По пути попробовал на своём микроноутбуке выйти в интернет по вай-фай и к удивлению, сразу получил соединение и мощный сигнал. Присел за столик в миниатюрном кафе напротив мороженщиков и тут же, по скайпу, связался с Любашкой и Машей. Взял на их глазах (через глаз видеокамеры) в лавке джус, чтоб не занимать место просто так, и довольно долго мы общались на всякие темы.

Вчера день был, как бы посвящен экскурсиям. Я вначале выбрал по городу, но вместо нее пошел с другой группой в зоопарк. Потому как, по городу – с англоговорящим гидом, только поначалу понимаешь, о чем он говорит, а после всё это сливается в монотонный гул. Да и обо всяких местных достопримечательностях прочитаем в том же интернете. А местный зоопарк славится на всю Европу – один из старейших в Европе (основан в 1843-м году). Часть пути шли пешком (Зоо находится сразу за вокзалом, где я до этого был), несколько остановок проехали на метро – для участников регаты бесплатно. Метро (почти любое в Европе, на котором довелось мне ездить) бесшумное с электронной информацией, без особых изысков внутри, но очень комфортное. Наше же, питерско-московское – с их ревом динозавров (от грохота внутри – точно, как в немом кино) навевает сомнения в нашем движении к цивилизации.

Вход в зоопарк и Костя на велосипеде, зачем-то...

В зоопарке Антверпена

По-моему, у нас есть что-то общее… (дерево, что-ли…)

Зоопарк конечно интересный. Всё зверьё живет в условиях своего обитания, почти без клеток, или они сделаны так, что незаметны ни им, ни народу. У слонов впервые в Европе родился слоненок, который не вылезал из бассейна в их вольере. В общем, достаточно интересно – развеялся реально.

После обеда поехали в магазин беспошлинной торговли, который навешал лапши, что автобус к нему будет каждые 15 минут. Находится он у черта на куличках – просто так, добраться невозможно, транспорта туда нет. Кое-как, лайзены с ним связались, пришел микроавтобус и по частям наш народ туда перевез. В условиях общей жары в Европе – всякие ожидания были непростыми. Товаров там много разных и все они, как бы считаются подешевле. Мне нужен был новый жесткий диск и хаб, которые я там и заказал. Обратно кое-как вернулись уже после ужина. Не на чем уехать, а владельцы насчет обратного рейса не очень озадачились и только после многократных напоминаний, наконец-то, соизволили нас вернуть. Надо было конечно ехать туда на велосипедах – не так это далеко, но пути мы не знали.

На корабле смена власти – капитан передает дела гуру и сам улетает. Хорошо это или плохо, пока не представляю, но, по крайней мере, двоевластие в верхах прекратится. Гуру, так гуру – мне-то, в общем, безразлично. Но и боцмана Диму с бизани тоже отправляют, хотя мы думали, что всё обойдется – не такой уж, там был криминал. Но нет, бурса проявила принципиальность. А вот пьяные курсанты затеяли драку, так что полицию пришлось вызывать, которая приехала и, увидев, что дело внутри русское – сразу же уехала. Разбирайтесь сами. А с кадетов как с гусей! Неприкасаемые.

12.07.10. Прилив на этой реке по имени Шельда достигает высоты более 5-ти метров. Днем поручни ограждения на метр ниже среза стенки, а вечером на 5-6 метров выше. Вчерашний день закончился традиционным патти экипажей. Устроено оно было в большом пакгаузе (внутри точно футбольное поле поместится). Сооружение это рядом с нашей стоянкой. Устроители сделали максимально упрощенную схему – никаких шведских столов – коробка с картофелем фри с колбаской и пиво на три талона. Пока мы своей небольшой компанией мостились подальше от звуковых колонок – столов нет – только на полу, подошел человек и сказал, что наши лайзены для нас в смежном зале держат столик напротив телевизора.

Сегодня финал ЧМ по футболу и ни одного матча мы так и не видели. Так что, с финалом нам повезло – транслировало голландское ТВ, но по окончании матча, когда за 3 минуты до конца добавочного времени испанцы забили победный гол – никаких комментариев и прочего не последовало. Наверное, не до того – переживали поражение.

Антверпен

Фонари Антверпена

А в канун этого вечера – хождение по Антверпену. Город красивый, но переплетенный улицами так, что понять, как перемещаться – невозможно. Улицы идут как в сложной тригонометрии – эвольвентами, глиссадами и тьмой всяких ответвлений. Попытки найти снова какое-то понравившееся место, по-моему, ни разу не получились. Историческая часть с кафедральным собором во главе по-своему интересная – высокие стены, встроенные в них замки и т.п. Большинство улиц в этой части города вымощены булыжником, поэтому езда на велосипеде по ним не очень-то приятная. Но почти на каждой улице есть велодорожка и не слабой ширины. Для пешеходов оставлено только-только разминуться. Занесло нас на фри маркет – барахолку, недалеко от центра. Глаза разбегаются, но чего-то без чего жить никак – нет такого. И цены не очень располагающие. В т.ч. и там, где фрукты. 5 евро – 1 кг персиков или нектаринов – явный перебор. Пусть сами едят.

На обратном пути попали на улицу красных фонарей. Весьма обширная, по сравнению даже с Амстердамом. Эти улочки таким веером от гипотетического центра. Дамы также как и в Гамбурге и Амстердаме располагаются за стеклами в нишах. По какому-то поведению и внешнему виду, я бы не сказал, что они похожи на угнетенных мучениц или что-то в этом роде. Конечно, все в супер мини бикини, но никого не заманывают, стоят, сидят, пьют что-то – кофе или чай, с кем-то переговариваются по телефону, смеются и т.п. Иногда, видя, что кто-то с улицы на них засмотрелся – помашут рукой. При всем при этом жара стоит, у многих стеклянные эти двери открыты настежь. В большинстве своем на победительниц конкурсов красоты они как-то не очень смахивают. Говорят, что у них свой профсоюз – похлеще, чем у иных металлургов. Вот так.

На корабле сборы тех, кто вылетает. Капитан с супругой, которого я уже несколько дней не вижу (в их отсеке, мне как-то нечего делать), Дима-боцман бизани, командир курсантской роты Морозов (почему мы кадетов и зовем отморозками). Но вдруг выросла проблема, что Бельгия не дает выездных виз. И в назначенное время никто никуда не уехал. Но главной проблемой является отсутствие продуктов. Закончились. Прилетела главбухша с бурсы – ее водил завпрод с доктором – показывали, что провизионки пустые. Новый капитан сказал, что, как ни неудобно перед организаторами, но выходить в рейс на гонку мы не сможем без продуктов, пока этот вопрос не будет решен. Думаю, что Антонов Виктор Николаевич, вступивший в обязанности капитана, любитель гоняться – без реальных оснований, так бы не заявил.

13.07.10. Ночью всё-таки проводили отъезжающих. В 3 часа ночи прибыла машина – со всеми распрощались. К вечеру уже знали, что визы всё-таки оформят, но как на этом колхознике – всё по-китайски – так и остались верны себе. Никакой информации – ничего. Я понимаю, что Дима там провинился – до свиданья, будь здоров! Но капитан Галкин Юрий Александрович отдал этому судну столько, что столько не живут. Можно бы было собрать вечером экипаж – и сказать какие-то слова. Ведь человек не по своей воле вынужден покинуть работу. Наверное, об этом должен бы позаботиться гуру. Может он и хотел, не знаю. Юрий Александрович, в общем-то, большой не любитель таких мероприятий – мог и откреститься. И всё-таки, как-то не по-людски. Я капитану пожал руку у автобуса и больше – ничего. Наверное, навсегда. Я его ценю со всех точек зрения – и как человека и как мореплавателя.

Монумент Schelde Vrij (Свободная Шельда)

Костя и Викинг Шельды (чем-то они смахивают друг на друга…)

Отход на 16 часов. До 12-ти увольнение. Мы с Костей сели на велосипеды и покатились, куда глаза глядят. Доехали до интересного памятника, который, как мы перевели, называется Викинг Шельды (Шельда – река на которой стоит Антверпен). Потом узнали, что этот 20-метровый монумент, называется Свободная Шельда, возведен в 1863 году в честь отмены нидерландских пошлин на доступ к морю. На вершине монумента фигура Нептуна – покровителя морей, рядом бог торговли Меркурий и женщина, олицетворяющая Антверпен.

Вернулись за фото и видео и всё засняли. Попали в относительно дешевый супермаркет и чем-то затарились из продуктов – какие-то фрукты, вода и т.п. Приехали и через час, наконец-то, привезли продукты на судно (Костя говорит, что немцы занялись этой проблемой). Вроде бы занялись этим немцы и сами всё организовали. Не знаю, насколько правда, но вполне возможно.

Пока парусной вахтой бизани заведует матрос Пашка, но скоро придется мне. Проблем у меня никаких с этим делом, но я потребовал официального приказа по судну. Не с точки зрения доплаты за совместительство – копейки в 50% от голого оклада – смех один! Оклад у меня 4700. От этой суммы половина, еще и налог с нее. Прибавится к штатной зарплате, которая складывается из оклада 4700 плюс внебюджетная доплата – по-моему, что-то около 8 тыс. и разные мелочи, типа ночных и еще каких-то. Вот и зарплата на «Мире» парусного мастера, чуть менее 16 тыс. Но я, еще в числе немногих избранных, получаю бонус от спонсора, так что, получается где-то за 30 тыс. За такую зарплату в обеих наших столицах только гастарбайтеры работают. Но – таково учебное судно. К этому еще добавляется валютная сумма – 240 долл, которую нам платят в море, впрочем, нерегулярно.

Здесь на «Мире» нет той должности, на которой я был на «Надежде», т.е. на ней я был старший боцман – парусный мастер. Должность старшего боцмана давала мне право требовать от всякого народа выполнения необходимых правильных действий при работе с парусами и их содержанию. Я и здесь не отклонялся от этих требований, хотя приставки старший боцман здесь нет. Попробовал бы, кто-нибудь, вякнуть! Но пару раз нарывался: «А ты, кто такой!» И пару раз, вроде бы как в шутку – то же самое. Так или иначе, но мне это категорически не нравилось. Вот я выдвинул требование – никакого общественного порыва – только полный официоз. Так что, в 20 часов уже ходовая парусная вахта, хотя еще будем идти по этой самой Шельде. (8 часов по реке и еще не менее 3-х по заливу до пролива со сменой, аж, 3-х лоцманов).

38. Гонка. Курс на Данию

Старт на Данию

14.07.10. По команде: «Швартовым командам по местам», – посожалел, что не взял видеокамеру. Потому как из 25 вымпелов мы отходили от стенки третьими с конца. Т.е. стояли на своих швартовых в ожидании, когда выйдут передние. Зрелище было красивым. Река как раз в месте нашей стоянки делается шире и начинается ее поворот, по которому выруливали все парусники и яхты. Каждому с берега, при прохождении траверза, выстреливала пушка. По корме у нас стоял индонезийский барк «Деваруччи», на котором пляски не прекращались до самого снятия швартовых.

«Мир», как обычно, отошел в полном молчании, даже немцы наши не поставили свою какую-то мелодию, что применяется на катаниях. Возможно потому, что наш агент Ульрих Глянец, главный организатор катаний, сувениров и музыки, с нами не пошел, а видимо поехал на своей машине в очередной порт. Вчера он ко мне зашел в каюту и подарил яхтенную кофейную кружку ( с широким донышком для остойчивости) и несколько всяких мелочей. Что-то говорил по-английски, но я от неожиданности не очень понял, в честь чего. Наверное, потому, что я всегда тренизов, которых он приводит, привечаю в парусной и показываю им всякое такелажное искусство.

Народу было очень много, весь причал облеплен, благо погода была не очень удушливая. Отстоял выход на фарватер, сменился и через полчаса уже разбирался со своей парусной вахтой. Парусов не ставили, поэтому через час я поднялся на мост (на якорях оставил за себя своего помощника, которому пока не доверили эту должность) и запросил добро вахту отпустить. Но Антонов, учебному помощнику дал отпор, сказал, что вахте есть чем заняться, мусор имеет место быть на палубе. Подумал: – вот черт меня дернул, лезть с этим делом – и отправил народ с вениками и щетками. Но минут через 20 последовала команда – можно отпустить, ночных вахт не будет. Сам отстоял на якорях до смены в полночь.

15.07.10. Середина лета. Как-то оно незаметно проходит. Несмотря на обилие солнца. Качественно побегал и отмахал свой комплекс, несмотря на практически бессонную ночь. Это из-за того, что, где-то под конец вахты выпил кофе, а он оказался то ли настоящим, то ли как, но так и проворочался и никакого сна. Дело еще в жуткой духоте, потому как, носовое кольцо кондиции перестало вообще давать холод. В корме у комсостава еще более-менее. Заниматься этим 2-й механик не желает, ссылается на недостаток фреона. Может оно и так, да кто-то должен же об этом думать. Но на «Мире», никто никому не должен.

Пришел после обливания – а тут в нашем отсеке бой быков. Передрались после отходной попойки два кренделя. Электрик с матросом. Классика: – пили вместе, потом один, что-то сказал другому по поводу того национальности (тот – то ли бурят, то ли нанаец, какой-то). Когда страсти (я долго не вмешивался в их суету) достигли апогея и послышались угрозы всех поубивать ( а в пьяном угаре всё можно ожидать – вся палубная команда с ножами) – долго не мешкал – вышел и болевым приемом за горло, опрокинул угрожавшего и заломил ему руки. Второй тут же ретировался.

К счастью всех, ножа у этого кренделя в руках не оказалось. Вызвал врача, тот сказал, что с разбитым носом и губами, в общем-то, живут достаточно долго. Видя, что буян утих, отпустил его отмываться. Боец, кстати из моей новой вахты. Вот такой контингент, набранный на «Мир» по объявлению, здесь периодически встречается. Уж сколько их выперли из разных европейских портов с Мира, но постоянно объявляются новые. По поводу этого кренделя пусть командиры думают.

Стартовали вчера поздно вечером, причем старт несколько раз откладывали. И даже отложили неожиданно за полчаса, когда мы заняли удачную позицию перед стартовой линией. Пришлось делать поворот, гасить ход, хотя ветер и был слабым, и выжидать. При этом «Мир» начало сносить сильным течением прямо на знак, которым был военный корабль. Но надо отдать должное гуру – он выбрал верную дистанцию. И с некоторым запасом от знака, мы пересекли линию старта. От фальстарта тоже убереглись. Так что удачно. Ветер понемногу стал нарастать – и мы оторвались от всех прочих к окончанию моей вахты. Прочие – это два норвежца – «Кристиан Радич» и «Сорландет», тот же «Крузенштерн», «Лемкен» – гордость Бергена, польские «Погория» и «Искра», англичане и потерявшийся где-то навсегда – индонезиец «Деваруччи». Сейчас с утра ход 15,2 узла.

16.07.10. Идем со скоростью 13-16 узлов бакштагами практически по линии пути. Соперники позади, но не так уж далеко – первые к нам, на расстоянии около 13 миль. Паруса стоят на фордевинд, море с волной до 3-5-ти метров. Бортовая качка временами такая, что ватервейс заливает. На своей вахте установили штормовые леера. В каюте полетело всё, что казалось бы устойчиво стоит.

Паруса стоят на фордевинд

На вахту не вышли два курсанта, ранее (вчера), отпросившиеся к врачу, как бы по болезни. Врач о них ничего не знает. Ну что же, заставил старшину мачты их найти и доходчиво объяснил, что с игроками в лохотрон у меня особые отношения. Пригрозил отчислением при поддержке учебного и доктора. Привлек командира роты, который зачитал им положение о практике, в котором говорится, за что может быть отчислен курсант (за невыход на вахту, в частности). Смотрю, задумались. И для закрепления – их на индивидуальные палубные работы. На вечерней вахте стояли в строю уже первыми.

Провел с вахтой занятия по мачте. Для многих открылись ранее неизведанные детали. Откровением явилось, как правильно укатать швартовный конец. Никто же их мелочам не учит. Отрицательные последствия моего боцманства – не могу подняться в 5 часов. Пока сменишься ночью, то, да сё – уже на сон остается всего ничего. Днем особо некогда спать, да и не очень-то разоспишься, потому, как в гости приходят оба помощника – чай пить. (Это Наталья, которая – 2-й помощник и Андрей – 3-й.) Но обливание – святое дело и после подъема иду на палубу со своим знаменитым ведром (потому как оплетено штыковой оплеткой, к которой привязана веревка – многие спрашивают – а как, также сделать), черпаю из-за борта и раз пять обливаюсь. Вода холодная, но не ледяная.

17.07.10. День начался с рычания, но не на кадетов, а на матросов с другой мачты. Двумя вахтами подбирали фок (пошли круче) и долго они там вошкались с галсом – по рации замечание от капитана. Рявкнул на них – шевелитесь живее, а в ответ крысиное огрызание. Но после недавнего случая, спуску им не дал, хотя эти, в общем-то, не пьяницы. Статус-кво – восстановлен. Мягкий характер на флоте – недопустим.

Снова один кадет не вышел на вахту, как бы по болезни. Те же действия – в конце вахты подошел, извинился. Отставание ближайшего соперника от нас 30 миль. Но, тем не менее, по гандикапу наше место всего лишь пока девятое. Какая-то несправедливость этого пересчета бросается в глаза. Чем старее по постройке пароход, тем лучше у него гоночный бал. В результате, неспешное плавание того же «Крузенштерна», «Гумбольдта» и прочих ископаемых, однозначно ведет их к первым местам. Нам остается только утешаться, что мы первые по приходу и намного. И приз за первый финиш, практически, всегда у «Мира». Норвежец «Кристиан Радич», хоть и ходит быстро, но ни разу не имел первого прихода на финиш – у них это голубая мечта, пока неосуществимая, несмотря на то, что они возят с собой олимпийского чемпиона по парусным гонкам.

18.07.10. Финишировали вчера после обеда с хорошим ветром. Никаких соперников не видно даже на локаторе. Тем не менее, место наше по пересчету гоночного балла только 4-е в классе и такое же в общем зачете. На первом месте «Лемкен» из Бергена. Вот уж они им гордятся! Посвящен ему целый музей и масса всевозможных фотографий на улицах, на 2-3 – опять норвежцы – «Кристиан Радич» и «Сорландет» (барки-систершипы). Но гуру Антонов Виктор Николаевич очень доволен тем, что объехал «Крузенштерна».

Кстати, с Антоновым как-то проще общаться на мосту, чем с Галкиным. Обстановка на мосту стала совершенно как-то спокойнее, чем когда было два руководителя. Чем это объяснить – не знаю, но вспоминаю слова Шурика Ильина, что с Антоновым по вахтенным делам ему было общаться гораздо легче, чем с Тимашковым или Галкиным. Во время старта я находился на мосту, и мы с Антоновым очень даже общались, как лучше стартовать. Хотя конечно, все решения он принимал без всяких советов. Наталья тоже сказала, что во время вахты стало заметно спокойнее и, во всяком случае, можно Антонова, о чем-то спросить и он всегда обстоятельно разъясняет. Так что, моё мнение о нем, ранее основанное на непонятной замене бом-брамселя с гербом Питера на старьё, в общем-то, изменилось. Ну, мало ли какие, у него свои соображения.

Вахты с народом бизани продолжаются. На вечернюю, мой помощник вышел с легким выхлопом. Что они там употребляют – не знаю, но в присутствии Кости предупредил на этот счет. Костя тому сказал – это тебе не с Димой (боцман, которого списали). Осмотрели на зодиаке оба борта на предмет подтеков ржавчины и грязи. Печальное зрелище после ремонта в этой деревне. Все иллюминаторы текут ржавьем, на бортах проржавелые пятна. Халтурная покраска. А в телевизоре всё показывают, как строго наш предводитель говорит о коррупции. Ну и прислал бы своего Степашина разобраться, куда делись 30 миллионов.

Я был убежден, что норвежские «Кристиан Радич» и «Сорландет» – это новые, недавно построенные барки. Настолько они выглядят. А им уже оказывается за 70! Про «Лемкен» и говорить нечего – бергенцы на него не жалеют средств. Из наших «Крузенштерн» выглядит качественно – недаром его посылают на всякие официозы. Здесь же на «Мире» – я не понимаю, как не стыдно руководителям перед теми же тренизами – кадеты в непогоду вынуждены надевать такое рванье из бывших непромоканцев – никакой бомж не наденет. Некоторые привозят свои, видимо, наслышанные об этой нищете. Не знаю как сейчас на «Надежде», но помню наш, тот же бомжицкий вид при швартовках, особенно по сравнению со всеми другими. Но «Мир» превзошел всех! Колхозный кооператив в период упадка.

19.07.10. Стоим на якоре. Вахты 3-й смены меня уже достали. Не хватает мне на сон, чтобы подниматься в 5 часов на свою разминку. Встаю в 6, чтобы облиться из-за борта. Когда парусная вахта на таких якорных стоянках или без поднятых парусов занимается мытьем, чисткой чего-то – это не по мне. Я их пытаюсь научить такелажным работам, но не всегда это удается. Теперь общие работы возлагаю на Пашку, своего заместителя. Но и самому приходится торчать на палубе или мостике. Кое-как зашил порыв на грот-бом-брам-стакселе в районе шкотового угла. Собрал парус быстро и как надо. Но качество швов очень неважное. Причем, шва с обратной стороны. Верхняя строчка выглядит аккуратно и почти без пропусков, благодаря моему изобретению (!). Но нижняя какая-то вывернутая.

Днем было начали движение в датский порт (название никак не запомню), но вдруг встали снова на якорь. Швартовка сегодня в 12 часов. Вчера учебный помощник Славик попросил меня приглядеть за одним курсантом с моей мачты. Тот написал рапорт о списании по семейным обстоятельствам, о которых не говорит. Без оснований, конечно, его никто списывать не будет (разве, что в Бремерхафене, где проще оформить визу, и то, не всё так просто). Я думаю, что это тот случай, когда вот такие рейсы показывают – может ли человек работать на море. Вот так действует корабельная жизнь на психику. Не каждый способен. Придется за этим кренделем приглядывать. Учебному посоветовал по спутниковому телефону позвонить родителям того домой и выяснить обстановку. Домашние телефоны должны быть во всяких анкетах при поступлении в бурсу.

39. Ольборг (Дания)

20.07.10. Во второй половине вчерашнего дня начали движение в порт Ольборг в Данию. Мимо Дании я достаточно много проходил, но ни разу в ней не задерживался. Из Северного моря по длинному заливу мимо приземистых берегов с бесконечными ветрогенераторами. Ошвартовались у стенки на стороне реки противоположной центру. По корме большой мост, чем-то напоминающий питерские.

Питерская яхта пришла на парусный фестиваль

Два мелких события на вахте и при ее смене. Не вышел тот мерзкий кадет. Зашел в их кубрик. Лежит под одеялом и на мои вполне спокойные требования прекратить это дело и выйти к своей вахте начал огрызаться. Выслушивать и уговаривать я его не стал, на вахте он так и не появился. А учебному отдал рапорт на имя капитана, где в частности написал о том, что курсант неуправляем и в отдельном плавании представляет собой потенциальную угрозу во всех смыслах. И подписался не только, что я боцман мачты, но и своим воинским званием. Учебный прочитал это в рубке и чуть не упал с табуретки. Пусть разбираются с новым командиром роты, что делать.

Второй момент при смене с вахты, когда я свой народ уже отпустил, сменщики подняли гвалт, что где-то, что-то не прибрано. Пошел смотреть со своим коллегой. Вижу, что высосано из пальца – лишь бы прицепиться. Впоследствии оказалось, что это была попытка взаимной отместки за то, что им, нашими предшественниками при смене, были сделаны действительно реальные замечания. Но меня задело то, что не боцман рулил этой проверкой, а отдано на откуп, каким-то его прихлебателям. Так или иначе, на палубе образовалось новгородское вече из кадетов обеих мачт с повышенными тонами. Меня всё пытались убедить два других боцмана, что те разберутся сами, а мы уже друг другу всё сдали. В конце концов, все мирно разошлись, но боцманам я высказал всё, что думаю об этих полууголовных порядках и никаких больше самостийных разборок при смене не допущу – только боцмана должны решать.

24.07.10. Три дня в городе Ольборг (Дания). Последнее о нем мнение, да и видимо о всей Дании в целом – люди создали государство для себя и живут в том самом светлом будущем, про которое нам 80 лет твердили всякие старцы, ничего в этом не соображающие. Вот уж, воистину – куда здесь не пойди – убеждаешься, что всё для человека. Начиная от бесконечных велодорожек и включая удобные просторные площадки для бесплатной стоянки автомашин перед бассейнами, например, и другими зрелищными и прочими заведениями. Город, наверное, небольшой по меркам, но имеет три 50-метровых плавательных бассейна, зоопарк, превосходящий бремерхафенский, около 10-12-ти музеев и бесчисленное множество ухоженных футбольных полей. Во всяком случае, только в районе бассейна я насчитал их около 16-ти(!). Все с подстриженной травой, воротами с натянутыми сетками. Конечно, из этих 16-ти, примерно половина тренировочных, т.е. меньшего размера, но играть на них одно удовольствие. Теперь понятно, почему датчане не так давно были чемпионами Европы по футболу.

В отличие от Средиземноморсской регаты, город принимал почти 50 вымпелов – участников гонки. Из них, только крупных парусных судов более 30-ти, включая «Крузенштерн», «Дар», норвежские барки и польские баркентины. И, несмотря на весьма тесное стояние по обоим берегам этой реки-залива, всех они обеспечили водой, топливом, вывозом мусора и т.п. Стояли мы возле стенки, где выгружают зерно. Элеваторы и всё такое. Помню, как на 12-м причале во Владивостоке в период моей там работы, нас доставала выгрузка фумигирированного зерна – это был какой-то кошмар из бесконечной вони и летящей шелухи. Здесь же, о таких вещах ничего не напоминало.

В первый же день, еще до открытия этого парусного форума я сразу отправился в бассейн. Однозначно, это был лучший, из ранее мною посещаемых в Европе. Совершенно приветливый персонал – показали как пользоваться ключом-чипом для входа, в раздевалке и т.д. Абсолютно хрустальные по чистоте раздевалки, душевые со всякими прибамбасами типа фенов, весов, жидкого мыла на любой вкус. Внутри комплекс из собственно бассейна на 10 дорожек, тренажерного зала и массы саун. Конечно, кадеты – наши ли, или с «Крузенштерн» а (сельпо, что с них взять!) – испохабили, что могли за время стоянки, так что служители были вынуждены закрыть эти сауны и едва ли, не сам бассейн. Но, я ходил каждый день к его открытию, и к счастью избежал контактов с этими недомерками. В последнее посещение без особой напруги проплыл 5 км – настолько легкая там вода. Самое лучшее впечатление.

Бассейн

Другой бассейн находился возле береговой черты в стороне от центра. Представлял собой 50-ти метровую чашу, огражденную на территории водоема стенками и настилом из красного дерева. Сам водоем мелкий и предназначен для детей. Бассейн глубокий и с вышками для прыжков. Вход бесплатный. Большая стоянка для машин – бесплатная. Внутри – персонал в униформе, спасатели, врач и т.п. Душевые, туалеты – всё ухожено. Водоем окружен большим пространством типа поляны с великолепной травой, по которой очень приятно ходить босиком. На этой территории тут и там выстроены бревенчатые загородки от господствующих ветров. В жаркие дни народу – несколько тысяч и места всем хватает.

В самом отгороженном бассейне мало кто плавает, т.к. дорожками он не разгорожен. Но с вышки прыгают постоянно под контролем персонала. Представляю, если бы такое дело было во Владивостоке – драли бы семь шкур за вход, стоянку и душевые. У нас там за въезд на поганенькие пляжи на Маяке, да на Патрокле меньше ста рублей не брали. В нашем, выросшим из рабства государстве, но так и оставшемся с рабской психологией, долго ещё ничего подобного иметь не будем. А кто не верит – посмотрите местные новости после центральных новостей по ТВ. У нас по спутнику показывают московские – нескончаемое хапужничество! И так, наверняка, повсюду. Так что, лучшее время здесь было проведено на водных дорожках.

Музей судоходства и навигации в Ольборге

От викингов к современности

Рядом с ПЛ и яхта на Кубок Америки

Крышки торпедных аппаратов с русскими именами

Как в юности - у перископа

Очень интересный морской музей. По количеству и качеству моделей всевозможных судов – парусных и современных, по-моему, превосходит наш, в Питере. Кроме этого много всего, в т.ч. и настоящая подводная лодка, внутри которой, почему-то на крышках торпедных аппаратов написаны русским буквами имена: Иван, Ольга, Игорь и т.д. Не иначе как против русских готовились.

На экипажное патти я уже давно хожу только для любопытства – как организовано? Так и в это раз – посмотрел как в здании бывшего элеватора накрыли столы – места хватило всем. Талонное пиво, гамбургеры, выступления всяких артистов и т.п. Одного часу, мне более чем достаточно. Но организация впечатляет – не так просто принять такое количество участников.

Ко всему прочему на каждое судно организаторы выдали интернет модемы для выхода в интернет. На нашем диком «Мире», кто был в этот момент рядом, те и схватили. В день выхода 24-го мне достался наконец-то модем и я вторично попробовал его подключить в каюте. Повесил у люмика и получил очень хороший сигнал. Прилив помог. А в первый раз дня три назад, силой отобрав этот модем, сумел только настроить его, но сигнала не было – низко сидели – пирс экранировал. Так что со многим народом переговорил, но в основном, по скайповому телефону, на который заодно и подбросил денег с интернет-кошелька.

В день отхода вдруг выросла неслабая проблема – разгуделась спина. Причин могло быть две: первая – это после 5-ти км в бассейне стоял у библиотеки на крылечке на сквозняке, пытался переговорить по скайпу. После чихал полдня – всё-таки продуло. Но вряд ли это отразилось на спине. Скорей всего, когда вытаскивал свой велосипед из парусной. Много не надо. Проносишь его над столом к трапу с разворотом – вот и повторение, того, что уже было как-то с парусами. Когда долго не прихватывает, думаешь, что ты вечно молодой. Да еще, конечно сказалось то, что из-за своих боцманских вахт перестал по утрам прокручивать свой комплекс. Какие-то упражнения однозначно помогали, потому как, долго ничего у меня не болело. Теперь надо выжидать, пока не отпустит хотя бы в осях.

Пик этого мерзкого ощущения пришелся в том самом бассейне на открытом воздухе, куда мы с Костей приехали на велосипедах. Разделись прямо на настиле, кувыркнулись в воду (вода соленая), поплавали, вылезли, залегли на горячих досках. А вот встать оказалось совсем непросто. Чтобы еще раз окунуться, просто подполз к краю и свалился в воду. В воде нормально. Но после повторного лежания, кое-как выпрямился, поддерживая свой торс со спины руками и мелкими шажочками пошел в обход большого лягушатника. Костя нёс вещи.

Какая-то местная тетка вытаращилась на меня – чего это, здоровенный мужик с почти атлетической фигурой идет как паралитик. По травке стало легче или привык уже, но обуваться и одеваться пришлось лёжа. На велосипеде было ехать не так трудно – все-таки позвоночник не напряжен. Дома – весь комплекс мер – баня с паром, веник, натерся чем-то и т.п. Но уже по опыту знаю, что так просто не отпустит. Костя всё пытался меня заменить на отшвартовку на руле, но получил отлуп. И на свою вахту я вышел, как ни в чем не бывало, но под одеждой был замурован в Ленькин (боцман грота) корсет (тоже профессиональный радикулитчик), сверху которого был еще и штангистский пояс. На руле долго стоять не пришлось. Как обычно «Мир» отчалил в тишине, даже не было традиционных гудков тифоном, почему-то. Хотя старпом что-то мне проверещал, что он там распорядился насчет «Славянки». Чевенгур, какой-то.

26.07.10. Вчера, после утренней вахты, когда я только прилёг на диванчик для усмирения разбушевавшейся спины, вдруг в дверь каюты после непродолжительного царапания по ней ввалилась целая делегация из двух поварих и двух буфетчиц, возглавляемая Костей. Тот перед собой держал большой поднос с пирогом, от которого еще шел пар. День ВМФ! Неожиданно, но трогательно, вообще-то. Позвонил 3-му помощнику Андрею и скоро в каюте был целый праздник. Надел ради народа кремовую рубашку с погонами, никто меня еще здесь в форме не видел. Довольно весело посидели. Поднять за свой праздник – было что, но всем на вахты рано или поздно, поэтому обошлись символическими дозами. Заодно помянули и Высоцкого В.С. – 30 лет памяти – мало кого помнят столько времени, кроме, может самых близких.

Спина продолжает ныть – на вахты выхожу в тех самых доспехах. Но обливания забортной водой не прекратил. Клин клином. Три раза в день. Благо в нашу команду входит сам гуру, ныне капитан «Мира». На днях ему исполнилось 73 года. В азарте, во время гонки, на мосту курит всё подряд, что попадется под руку. Предпочитает прикуривать от увеличительного стекла от солнца. Говорят, что всегда купается в море или в бассейнах. Я его приглашал в большой крытый бассейн, но он говорит, что просто нет времени. Мой комсостав отмечает, что несмотря на определенную его требовательность в отдельных вопросах, на мосту обстановка много спокойнее, чем с Галкиным – нет нервозности. Хотя Галкин Юрий Александрович, на мой взгляд, никогда не бывает нервным или в этом духе. Но, они говорят, что с Антоновым гораздо проще общаться по всем вопросам. Вот так! Моё, предвзятое с подачи некоторых, мнение по Виктору Николаевичу Антонову, весьма и весьма изменилось в очень уважительную сторону. То, что он не любит, чтобы внедрялись какие-то новшества без его личного на то решения – понять можно.

Сейчас я всё ожидаю реакции на применение сигналов свистком во время своей вахты. Здесь все команды только по рации или голосом для кадетов. Когда стали поднимать при мне первый раз какой-то косой парус, я убедился, что если надо срочно остановить бегущих с фалом курсантов – голосом – это безнадежное дело. Первые ко мне еще услышат, а остальные так и будут бежать. Т.е. надо резко, что-то предпринимать. Обычный свисток от спасжилета. Один свист – стоп! Два – продолжаем, или начинаем. Объявил это кадетам. Опробовал в действии. Эффект замечательный. Не надо надрывать горло. Так что, с моста пока замечаний не было, надеюсь так и будет. А остальные растопыренные пальцы – пусть надрываются. Здесь, на «Мире», проще родить, чем убедить кого-то.

40. Курс на Арендал (Норвегия)

27.07.10. С утра наша парусная вахта. Кадеты, как всегда утром, полувареные. А надо убрать косые и укатать их для стоянки. Здесь это называется по-парадному. Кое-как, кнутом и пряником добился, чтобы более-менее всё получилось. Мой кнут сводится в основном к не осуществляемым угрозам, типа – если хорошо не укатаете, будем тренироваться до вечера! Или – кто не перемещается бегом по палубе – будет со мной в пять утра бегать по 20 кругов! Так или иначе – это их несколько бодрит.

Приняли лоцмана и начали вход в узкий залив. Красота со всех сторон чисто норвежская – не оторвешься. Как в мультфильме – домики, пристани у каждого, лодки, гранитные скалы, ёлки и т.п. Мало того, что заливчик узкий – так ещё, то тут, то там, островки. Постоянно их огибаем – вести надо с хорошей точностью. Это не так просто, потому как ход сбавили до 3-х узлов. Но стараюсь вписываться точно в курс, задаваемый лоцманом, без рыскания туда-сюда. Прошли аккуратно между двух островков-камней к виднеющемуся причалу. На воде непрерывное движение, несмотря на небольшое, в общем-то, пространство – яхт, катеров, надувнушек с моторами и т.п.

Время от времени лоцман дает по пять отрывистых гудков тифоном – значит, кто-то, слишком смело шныряет у нас под носом. В том числе и прямо перед бушпритом вертится довольно крупная местная бригантина, которую еле отогнали – пришлось и ей и нам давать задний ход. Наконец-то пришвартовались. Уходя, лоцман подошел ко мне, пожал руку, поднял большой палец и поблагодарил за хорошую рулёжку. Кому как, а мне похвала профессионала, отдающего отчет, что это не так просто в этом лабиринте – весьма приятна. (Знал бы он, что у меня в спине еще осиновый кол, никак не проходит!).

Властей не было довольно долго. Наталья наша извелась вся, потому как завтра последний день и их суточная вахта. Известная любительница норвежских пригорков, кустов, ручьев и т.п. (я думаю, и пришедшая на «Мир», ради захода в Норвегию, в 9-м году её не было) – еле дождалась схода на берег. Отправились в компании с боцманом грота Лёнчиком. Наконец-то я узнал, что этот норвежский город называется Арендал (легко запоминается вообще-то) и находится между Ларвиком и Кристиансендом. Прошлись по центру, где полно, как всюду на западе, уличных кафе, магазинов с тряпками и т.п. Глаз запал на крутую яхтенную куртку. Цена, конечно, будь здоров. Не знаю, очень ли уж она мне нужна – надо подумать. Норвегия живёт по своим ценам, на свои кроны и, как известно, занимает первое место в «Мире» по доходам на душу населения. (Наверное, потому, что свое государство у них для всех, а не для обеспечения рублевской элиты).

Во время своей прогулки попытались найти, что-то типа парка или леса, но кругом только сопки с прилепленными домиками, к которым ведут отличные дороги. Совершили непонятный круг и вышли прямо к своему «Миру». Направились вдоль берега заливчика, больше похожего на реку. На нём непрерывное движение всё тех же яхт и всевозможных лодок. Дома по берегам – прямо над водой. Обязательная минипристань с привязанным катером, яхтой или лодкой. Веранда со столом и стульями. Всё ухожено и один дом красивее другого, хотя каких-то суперизысков, нет. Чувствуется, что не одно поколение живущих в них норвежцев, отвоевывали у гранитных берегов клочки ровной поверхности.

Зашли по пути в супермаркет – на двери наклейка, что принимают карты Маэстро (на которые нам кладут зарплату). Набрали мелких продуктов, но на кассе полный облом – только их кроны. Сказал кассирше по-русски, что они люди хорошие, но выпендриваться с ложными наклейками на дверях не стоит. Она, конечно, ничего не поняла, оставили всё набранное на кассе и ушли. Пусть теперь сами возвращают на прилавки. Прошли еще довольно далеко, но никакого леса, как в Ларвике, так и не нашли.

28.07.10. Утром поехали с Костей искать лес, а в нём грибы, чем славится Норвегия. Доехали до моста через залив (вовсе это не залив, как видно с этого моста, а пролив со всякими изгибами). Проехали по мосту и далее по всевозможным ответвлениям от главной дороги пытались найти что-то вроде леса. Не нашли. Кругом надписи: «Приват!» Т.е. частная собственность. В ряде мест от общей дороги, были заросли, ёлки, растущие прямо из гранита, но грибов нигде не было даже намека. Всё высушено. Пересохли все бочажки, русла ручьев и т.п. Мох на скалах, всегда ярко-зелёный – теперь высохший и пожелтевший. Вот так. Хоть и нет здесь московской жары, но дождя видно, что не было давно.

После обеда в компании 3-го помощника Андрея, тренизки Наташи и старшего механика Бориса Леонидовича, направились в город с целью найти прокат моторных лодок, который якобы здесь имеется, по информации Андрею, от какой-то русскоговорящей норвежки во время его вахты. Но в лабиринте массы причалов с яхтами, катерами, и всех видов моторными лодками, ничего, конечно, не нашли. Зато нечаянно обнаружили прямо почти в центре небольшой пляжик, где загорал местный народ. Мы с Наташей рванули на судно за купательными принадлежностями, стармех и Андрей остались. Обратно прикатили на моем велосипеде (Наташа на багажнике). Расположились на берегу на старом фестивальном флаге прямо напротив яхтенной стоянки. Вода очень чистая, купаются местные мелкие детки под присмотром своих родителей. Пляжик в окружении двухэтажных домов с верандами и балконами. В двух шагах на берегу ресторанчик с народом. Разделили на всех пару банок пива, прихваченных Андреем. Вода около 20 градусов, холодная, но не ледяная. Лежим все четверо на фестивальном флаге.

Солнце припекает, настроение очень хорошее. У меня – тем более, т.к. чувствую проходит спина – уже стал гораздо порезвее. В это время перед моим носом появляются чьи-то грязные пальцы ног в шлепанцах. Поднимаю голову – стоит побирушка лет 20-ти мусульманской внешности с бумажным стаканчиком – типа дайте. Говорю ему по-русски – иди бедолага, у нас самих местных денег нет. Стоит как вкопанный. Да откуда же ты взялся в этой сверхбогатой стране? Нашел способ существования – цепляться к туристам и выклянчивать. Вспомнил тут же точно такого на Цейлоне, который нас преследовал весь день, несмотря на наши всякие ухищрения от него скрыться в магазинах, кафе и прочих местах. Выходим – он тут как тут. И вот, вдруг, такое же повторение.

Послал его великим и могучим, несмотря на присутствие учительницы Наташи. Прорычал под занавес своего спича – Гоу авей! (иди прочь!). Это он понял и со злобным визгом отвалил. Но так же и опознал, что мы русские – было слышно, как что-то верещал: «Раша-раша». В такой стране очень странно видеть подобное. Если он беженец – у него пособие, которое нам и не приснится даже. А просто так попасть в эти страны практически нереально. В общем, чуть было не испортил нам настроение.

Закончили этот день чаепитием, вначале у стармеха, который как завзятый рыболов, угостил нас свежекопченой, лично выловленной рыбой – скумбрией и сайдой (эта сайда просто гигантских размеров – с белым мясом и каждая около 8-10-ти кг). После, в моей каюте пили чай, кофе и позвонили вахтенному помощнику Наталье, изведшейся на этой самой вахте. Утром в 6 часов с механиком поехали на этот свой пляж и поплавали, совершенно замечательно. Присоединилась и тренизка Наташа, пришедшая пешком, которая вначале не захотела пойти с нами, несмотря на договоренность. Отход судна на 12 часов. Парусную вахту оставил на своего заместителя Павлика до отхода.

29.07.10. С некоторым трудом отошли от причала с помощью двух буксиров. Прижимной ветер, хотя и не сильный. И реи обрасоплены не на тот галс. Перед отходом прогулялись с Натальей (2-й помощницей). Здесь на «Мире» дамы – одни Натальи: наша, повариха, кураторша тренизов, помощница капитана по финансам, трениз Наташа, которая стоит вахту с 3-м помощником и еще, кто-то. Сход был всего лишь на пару часов. Показал наш пляж, на мой взгляд, совершенно замечательный. Прошлись вдоль бутиков с ценами, от которых глаза к ушам. Решительно отказался от куртки, что хотел, но, только потому, что для яхтенных условий она слишком шикарная, а в повседневной носке ее портят светоотражательные полоски, вшитые в разных местах. И цена ее – 600 евро. Пусть сами носят. Город Ольборг, конечно, красивый своими видами берегов вдоль реки (всё-таки это не пролив, а река, как выяснилось, хотя вода почему-то солоноватая).

В море наладили свой палубный душ. Вода не сильно холодная, вполне терпимая. Состав моржей всё тот же – капитан Антонов В.Н., Костя, завпрод и я. Больше никто не присоединился. Хотя отмечены ранее были Вячеслав Васильевич (радионавигатор) и стармех. Но они все поглощены ловлей скумбрии, которая клюет здесь сразу после заброски на все крючки – по 4-5 штук. Так что, это не ловля, а просто ее вытаскивание с нудным распутыванием лески. Поставили почти все паруса, но ветра практически нет, только свою вахту я загонял брасопкой по указаниям моста. И весьма резко наехал на учебного помощника во время первого парусного аврала. Здесь на «Мире» все доклады на мост делает командир мачты по рации. Но, Славик, которого раньше не было видно на первых авралах с моим участием, объявился и что-то там начал пытаться руководить. Я его отозвал в сторонку и сказал: «или – или». – И раз принято у них докладывать на мост – возражений нет, но в мои распоряжения по мачте – не влезать категорически. Вроде – консенсус! Но, далее, посмотрим.

41. Кристиансанн (Норвегия)

Швартовка в Кристиансанне

30.07.10. На нашей утренней вахте прибыли в Кристиансанн (норв. Kristiansand). Обе ночные вахты убирали и укатывали паруса. Брасопили реи и обеспечивали швартовку кадеты моей вахты. Кристиансенд расположен в архипелаге небольших островов с массой проливов и заливов. В один из них нас и поставили напротив «Дара». Чувствуется, что готовились к приему регаты – тьма палаток, концертных площадок и т.п. Плохо, что всё здесь продается за норвежские кроны, которые надо где-то менять на евро или снимать с карты. Но говорят, что при этом какой-то дикий процент берется, что-то вроде десяти евро с одной операции – неважно, какую сумму ты снимаешь. Отследить это весьма трудно. Может быть и так. Во всяком случае, избалованные, везде ходящими по Европе евро и возможностью расплачиваться почти в любом магазине своими картами Маэстро (в Дании, например, где тоже свои датские кроны, но карточкой можно расплатиться в любой забегаловке) – здесь в Норвегии, нам в этом плане не очень комфортно. Око видит, да зуб неймет.

Наталья (2-й помощние) – обожательница норвежской природы, Нансена, Хейердала и Ларвика долго пыталась меня вытащить на местную природу. Но только я переложил свои боцманские обязанности (наша стояночная вахта первая) на своего помощника Павлика (который очень старается в этом плане), как почувствовал такую усталость, что только прилег на койку, как провалился в сон. Сказывается вахтенный недосып и раннее пробуждение – вчера, наконец-то, помахал руками слегка и облился из-за борта своим ведром.

Около 3-х часов дня проснулся и, случайно состыковавшись с завпродом, и тут же со стармехом – на велосипедах поехали искать лес, в котором должны быть грибы, про изобилие которых в Норвегии ходят местные (на «Мире») легенды. Заехали в какой-то гористый лесок, в котором никаких грибов мы и намека не увидали, но зато натаскались со своими велосипедами по горным тропинкам. Но и нашли несколько великолепных красивых озер с лилиями. Озера в окружении гранитных берегов действительно впечатляют. На одном из них увидели мосток, явно предназначенный для купания. И немедленно этим воспользовались. Вода не холодная и непривычно пресная.

Снова проехали и прошли по тропинкам. То и дело встречались местные бегуны и бегуньи. С некоторых высот открывались замечательные виды на острова, проливы, мосты, берега и т.п. Везде вдоль берегов яхтенные стоянки. Яхт и всевозможных плавсредств десятки тысяч. Вот вам и северная страна. У нас во Владивостоке – просто тихий лепет в этом плане. Потому как я считаю, Россия – не морская держава, как бы тут не распинались. Великий Пётр не успел, а больше никому и не надо было, народ воспитывать в этом духе. Да и морей, откуда выйти на простор – у нас нет. Может, кто-то и почитает за выход, побережье Северного Ледовитого – ну, флаг ему в руки!

Погода пасмурная и иногда капал частый дождь, но быстро проходил. На судно еле пробрались через толпы народу на нашем причале. Уже давно знаю, что норвежцы, голландцы, финны и англичане неравнодушны к парусным судам. С утра в полшестого поехал на местный городской пляж. До него и пешком было бы минут десять. С береговой стороны песок, плавный вход в воду. С боковых как бы сторон каменные стенки со ступеньками, скамейками, плавными спусками для инвалидов (вот уж где, забота о них в ранге государственной политики – всюду и везде всё строится с учетом инвалидных колясок). Ширина всего этого пространства метров 50-60. В длину метров 200. В центре этого бассейна каменная фигура какого-то тюленя, далее плотик. Но, в отличие от несколько замызганных греческих пляжиков, на которых обязательно есть раздевалка и душ, здесь ничего такого нет. Кран для пресной воды видел, но на нем отсутствовал маховик, вода подтекала из него – перекрыть нечем. Поплавал туда-сюда, уворачиваясь от медуз и их паутинных щупалец. Как раз в это время хлынул проливной дождь, но скоротечный. Благо, все свои вещи и видеокамеру засунул в пакет и в сумку. Вылез – уже дождя нет. Но на сегодня прогноз дождливый.

31.07.10. Вчерашний день прошел в путешествиях по уже пройденным местам. Погода установилась. Облачно, но солнца достаточно. Поехали с Костей на вчерашнее озеро, но когда чуть приподнялись по тропе от въездной площадки – увидели шикарный водоем, окруженный со всех сторон гранитными скалами, на которых тут и там скамейки и всякие места, предназначенные для созерцания природы. А главное – для купания, практически с любого места. В стороне от детской площадки расположились на валуне и залезли в воду. Чистая, теплая, о чем только мечтать можно. Озеро это в виде овала размерами примерно 200 на 400 метров. От одной стороны уходит куда-то протока длинная и узкая, заросшая лилиями. Поплавали на этой стороне и переместились на другую.

Норвежская природа

Только перешли по мостку протоку, как увидели свой вчерашний пруд с мостком для плавания, где мы купались со стармехом в самый первый раз. А мы и не знали, что совсем рядом такое замечательное место. Просто удивительно, что мы поехали в тот раз в противоположном направлении и какими-то горными тропами попали к главному входу в этот гористый парк с озерами. Иначе бы так и не знали обо всем этом. Проехали мимо известных мне по прошлому разу озер, заросших лилиями и выехали к противоположной стороне озера. Всё благоустроено, вода прозрачная, дно чистое. С большого пологого валуна нырнули в воду и долго там болтались. Вода по глубине температуру не меняет, т.е. нет как обычно, холодных слоев внизу. А самый верхний слой воды реально теплый. Нашли один гриб – колесо прямо с ним остановилось. Объехали озеро и снова попали к главному входу. До города отсюда педалями можно не крутить – длинный пологий спуск. (Зато, сюда, ко входу, надо пыхтеть изо всех сил).

Вечером засобирались на экипажное патти. Из всех виденных мною, норвежские запомнились своим хлебосольством. Так было в Бергене, когда-то. Так и теперь, организаторы продумали всё до мелочей. Место неподалеку от стоянки, на острове. Поляна, расположенная естественным амфитеатром меж гористых холмов. С тыльной стороны – большое здание, очень просторное, видимо предусмотренное на случай дождя. На улице дежурное пиво в банках (хорошее!), в здании три длинных стола (каждый метров по 30) с тарелками, на которых уже разложена всякая еда. На отдельных столах всякие мелкие сладости – особо не разглядел. На площадке между травянистым амфитеатром и этим зданием – столы со скамейками в количестве, наверное, на тысячу человек. Никаких очередей за напитками и едой практически не возникло. Очень быстро все расселись над этим амфитеатром, внизу которого была установлена сцена.

На самом склоне большое количество пляжных зонтиков, под которыми установлены оригинальные круглые, диаметром около 2-х метров, седушки из пластика, на которых в свою очередь, лежали толстые такие подстилки. Можно сидеть, лежать и т.п. На склоне также выложены теннисные ракетки, мячи, бадминтон и масса мячей типа футбольных. Чуть в стороне на ровной площадке стояли ворота, сетки для тех ракеток и т.п. За сценой действовал аттракцион на воде – большой прозрачный шар, куда залезал человек, шар заклеивался особым способом и человек пытался в этом шаре перемещаться под смех зрителей. К нему сразу же выстроилась очередь.

Единственное, что мешало жить – это мощные динамики на этой сцене с диким рэпом. Но – основная масса народу – молодежь всех сортов и цвета кожи, их этим грохотом не проймешь. Мы же со стармехом, точно, оглохли. Много волонтеров взрослого возраста, присматривающих за порядком. Часа полтора мы с Андреем (3-м пом.) выдержали – было довольно нескучно наблюдать за происходящим, но рано или поздно ретировались. Пиво в большом количестве ни в него, ни в меня не вмещается.

Говорят, что под занавес, около 24-х часов было т.н. пенное шоу. Два пеногенератора (мы их видели) залили пеной весь танцпол, как говорят, на полтора метра высотой. И народ кувыркался в этой пене, страшно довольный. Нашим кадетам, в предвидении этого, разрешили идти на это патти не в форме, а в свободной одежде, чему они были рады безмерно. Но я, уже 4,5 часа этого веселья (с 19.30-ти до 24-х) выдержать, однозначно не в состоянии. Думаю, что всё там всем понравилось. Даже мировские алкаши вряд ли этим пивом сумели зарядиться до своей неуправляемой кондиции.

Посмотрели с Андреем на возвращении в сувенирных лавках всякие вещи – может, имеет смысл, кое-что на память приобрести, хотя конечно, цены неслабые в их кронах. Можно расплачиваться еврами, но сдачу они дают своими деньгами. Утром в полшестого с Андреем поехали на вчерашнее озеро. Вторая помощница отказалась, несмотря на свои обещания. И отлично провели время. Переплыли озеро, посмотрели на вчерашний найденный гриб, оставили у березки тур из камешков на память о себе и вернулись вплавь на свою сторону. Вода очень теплая. Прошел короткий сильный дождь, но помех не внес. Без 15-ти семь утра были на борту.

С утра мелкая суета по разным поводам. В частности, несмотря на дождь, пошли с Костей на микросвалку и принесли с нее два велоколеса. Одно оказалось вполне пригодным – Костя заменил свое разорванное на бутылочном стекле. В Норвегии, как и в отечестве хватает, видимо своих отморозков. Наехал Костя на битую бутылку в крайней удаленной точке своей поездки – в месте, где, казалось бы, ничего подобного быть не может. Обратно тащился едва ли не два часа пешком. У меня по непонятной причине подтравливает со временем переднее колесо и всякие меры эффекта не имели. Второе колесо оказалось никуда не пригодным. Дождь зарядил с утра навсегда – мелкий и частый.

Кое-как нашел интернет центр. Удалось через вай-фай по скайпу выйти на связь в первую очередь с семьей, просмотреть почту. Сумел дозвониться до отца через скайп. Говорит, что очень жарко, поэтому сидит дома. Посоветовал ему, почаще обливаться водой, намочить в воде пару простыней и повесить в комнате – за счет испарения происходит некоторое охлаждение. Говорит, что обливается и так. Что-то, мне голос его не понравился. Обычно, несмотря на свои, 92 года, всегда такой бодрый. А в этот раз, прямо-таки чувствуется, какая-то слабость и одышка.

Времени по заряду батареи на ответ своим друзьям по поводу дня ВМФ не хватило. При этом два написанных письма исчезли сами на этом микро ноутбуке – задел какую-то кнопку. Так что, до лучших условий в этом плане. Народ прятался от дождя, тряс свои зонты прямо на мой ноутбук (интернет центр в обычной палатке, почти без стен).

Во второй половине дня, одевшись по-штормовому, поехали по острову, на котором было патти. Большей частью велосипеды пришлось катить и тащить на себе – дороги весьма крутые. Но рассмотрели виды на все стороны, посетили дот, от войны оставшийся – здесь много площадок артбатарей – под перекрестным обстрелом вся акватория. Но не взял ни видео, ни фото из-за дождя, так ничего на память и не осталось. Никаких грибов не нашли и поехали на свое дальнее озеро.

Мрачная погода, ветер и т.п., но влезли, поплавали и только при выходе из воды обнаружили, что тело какое-то липкое, а по берегу клочьями принесло непонятную пену. Что это и откуда, так и не поняли, но утки прыгали по этой пене и вроде как живы. Рванули домой, в душ и еле отмылись от чего-то, непонятного. Сейчас, посмотрев по ТВ про пожары в России, думаю, что это остатки, каким-то образом, от тушения какого-нибудь костра в районе этого озерца. Недаром вертолет вчера, да и в этот день, несмотря на погоду, жужжал непрерывно над этим парком. На борту банкет организаторов – народу человек 400.

01.08.10. Вчера купил пару футболок на память (на них название города) по карте-визе. Всё хорошо в Норвегии, но жаль, что они отказались от евровой зоны. С утра поехал на городской пляж. Вода вполне замечательная. Только уезжать – навстречу стармех. А я вчера никак напарника не нашел – никто не хочет рано вставать. В оставшееся время заснял на видео и фото всяко разное вокруг нашей стоянки.

42. Рутинная гонка

В 10 отход. Как обычно, окружены все суда мириадами яхт, катеров и лодок. Берега усыпаны зрителями. Вот, что значит – есть, какой-то геном мореходов, в морской стране. Небезразлично местному народу. Ничего подобного нет ни в Японии, ни в Корее, да и в России на ее дальневосточных берегах. Погода почти хорошая – облачность сдуло куда-то. Долго крутились на малом ходу в этой каше и в 17 часов стартовали совсем неплохо. Я не видел предстартовое маневрирование, но отдаю должное опыту Виктора Николаевича по исходной позиции перед стартовой линией. Старт взяли, хоть и не первыми, но с хорошим ходом под всеми парусами в крутой бейдевинд правого галса. Командовал своей мачтой и сделал всё, как можно полезнее для эффективной работы парусов.

02.08.10. Ветер – левентик, да еще 4-6 м/с. Лавировка. Т.е. гонка занудливая и малоперспективная для тяжелых парусников. Сразу после вечерней вахты ночной аврал для поворота оверштаг. Несмотря на цыплячий ход – получился. Да еще под проливным дождем. То-то же, я удивился срокам прихода в Хартлпул (Англия) – вроде бы недалеко, а приход на 7-е августа. С такой скоростью гонка вообще будет прекращена гоночным комитетом раньше.

Под утро заставил себя встать, выйти на палубу – помахать руками с резиной, йога на скручивание и водой из-за борта. Вроде бы спину отпускает, но что-то это дело, прихватывающее раз в год, долго не проходит. Вчера, днем перед стартом, постояли под модернизированным забортным душем (модернизация свелась к тому, что просечкой сделал дополнительные отверстия рядом со старыми в шланге, чтобы увеличить количество воды на душу населения. А то, иной раз, борьба разворачивается под самое проливное место). Антонов В.Н. не участвовал, сославшись на необходимость контроля за позицией старта. А вечером пришел, когда мы поначалу после старта шли с хорошим креном. Костя проспал, а я не пошел, думая – что же это, я один там буду. В результате они со стармехом на ветру там ждали-ждали, так без нас и закалялись. Пришлось по выходу на вахту делать реверансы – дескать, не ожидал… Но, хорошо, когда капитан поддерживает в таких делах, а то бы, с боцманами был более напряженный конфликт – вода попадает на укатанные брасы и шкоты, конечно, те недовольны.

03.08.10. Прошедший день был весьма однообразен. С утра слабый ветер, но постоянного направления – скорость около 4-х узлов. С вахтой занимался освоением ими всяких морских узлов. Большинство быстро схватывают, но есть такие уникальные индивидуумы, что просто диву даешься – на кой ляд, ты, мил человек, попёрся на морскую дорогу? Ну, шел бы в бухгалтеры или там, в текстильную промышленность. И не скажешь, что ему всё равно – старается повторить все эти шлаги и штыки, но с таким напряжением, будто ничего сложнее уже быть не может.

В нашу парусную вахту навязались 5 англичан – тренизов. Пыхтят, вяжут узлы, запоминают. На работах с такелажем тянут брасы и шкоты с усердием. И становятся в строй на левом фланге и перед началом вахты и по окончании. Но разговаривать с ними почти невозможно – их разговорный чистый английский, наверное, хуже китайского. Общаемся в одну сторону – связать что-то на английском, что учили в школе, еще получается. Но, когда они зачем-то обращаются – начинается игра в глухонемых. Но, так или иначе, они вперед кадетов освоили 12 самых применяемых узлов и плетение огона на растительном тросе.

Из этих англичан – две дамы. Всё-таки Англия – великая морская держава. Всё, что связано с морем и морской профессией – у них в почете на генетическом уровне. Куда там нашим Васям и Петям, от скуки попавшим в морское учебное заведение из своих деревушек и даже, как это видно, книг на морскую тематику, ни разу не читавших. К вечеру разогнались до 8 узлов в крутой бейдевинд при несильном ветре и ни разу ничего на вахте с такелажем не делали. Провел со своими англичанами экскурсию в парусную. При виде моих стендов они слегка остолбенели – мы тоже хотим этому научиться. Да, Бога ради!

05.08.10. Рутинная гонка – утром и вечером ветер стихает до нуля, после набирает силу. Действия кадетов на уровне рефлексов собаки Павлова. Т.е. почти два дня особой нагрузки на них на парусной вахте не было. Проводил с ними занятия по такелажным вопросам, чтобы они, хоть что-то, об этом представляли. Иногда за вахту, пару раз что-либо подбирали или потравливали. Но вчера на вечерней вахте, как обычно, после заката стих ветер. К этому времени, по отношению к нашим соперникам («Кристиан Радич», «Сорландет», где-то потерявшийся «Дар») мы вышли к точке поворота на финиш очень удачно. Снимаю шляпу перед гуру и беру назад все прежние свои нарекания – В.Н. практически не спал, постоянно на мосту, поддерживал свой тонус обливаниями забортной водой из нашего палубного душа и держал отходы-заходы ветра под постоянным контролем. А ему, между прочим, исполнилось на днях 73 года! Причем, надо же! – это была не просто назначенная точка на карте, а вполне реальный буй, который надо было оставить левым бортом. Наши соперники остались далеко под ветром на этот знак и выбраться из этого мешка им будет очень непросто.

Прошли знак, увалились и из крутого бейдевинда обрасопились на галфвинд. Только закончили вахтой брасопку всех реёв, как последовала команда продолжать на бакштаг. Сделали. Всё это требует хороших физических усилий от курсантов – надо тянуть руками брасы и не просто, а туго их выбивать, чтобы реи не гуляли. Конечно, устают. А тут после двух или более дней почти ничего неделания – такая нагрузка. Смотрю, начали подваливать дурака. Вроде копошаться на брасах, а реи стоят. Смех, возня – только дела нет. Но – закончили.

Только их отпустил передохнуть, как последовала команда брасопиться на фордевинд. Недовольное бухтение, у двух сразу заболели животы и последовал откровенный саботаж. Т.е. вроде изображают что-то, сами гогочут так, что команд моих не слышит мой помощник, находящийся рядом с ними. (Сам я нахожусь под реями для их выравнивания). Прекратил брасопку, подошел и объявил, что, если сейчас же не начнется настоящая работа – вызову подвахту, командира роты и объясняйтесь сами, почему так. Возымело.

По окончании вахты, уже, когда пришла смена, обоими силами пришлось еще раз брасопиться на другой галс – поймали начинающийся ветерок. Закончили, построил и сказал, что их хилым и сопливым силенкам, никогда не хватит, меня переломить в плане выполнения указаний капитана. И какой сделать выбор: конфронтации или работы – думайте сами. Народ, конечно, весьма в большом количестве, совершенно случайный, в морском деле. По отдельным с ними разговорам в этом убедился. Ничего не поделаешь – это даже не ельциноиды (не застали тех времен), а выросшие на мельтешащих на экране парикмахеров-певцов и их татуированных кумиров.

43. Хартлпул (Англия)

«Гумбольдт» и «Амундсен»

06.08.10. Финишировали в 10 часов утра с хорошим ходом (до 13-ти узлов). Ветер около 10-ти м/с. Казалось бы, пусть соперники пробуют нас достать хотя бы по гандикапу. Но уже на вечерней вахте, вдруг, узнаем от организаторов, что заняли только 3-е место по гандикапу, несмотря на то, что ни один наш соперник не финишировал. Оказалось, что как только «Мир» пересек финишный створ, организаторы, убедившись, что никто больше не может по пересчету его превзойти, в 12.30 гонку остановили, якобы из-за отсутствия ветра. И отдали первое и второе место норвежцам, хотя на момент этого решения мы уже более чем два часа назад, финишировали. И естественно ни под какой пересчет не попадали, т.к. нас уже не было на дистанции. Вот это подонки с большой буквы!

Стоянка

Интересно, как норвежцы будут выражать свою радость на вручении призов? Всё это уже не в первый раз. Штатному экипажу глубоко наплевать на эти места и прочее. Но как объяснить кадетам, что их мордование на вахтах бесконечными брасопками и работой с парусами – не стоят ничего? Кстати, ветер был весь день и всю последующую ночь и времени до захода в Хартлпул – еще несколько суток, так что гонка могла бы спокойно продолжаться до логического завершения. И всем бы хватило времени на лавировку. Но… вот так поступает сытая Европа. Слава Богу, что весь этот гоночный маразм закончился. В Амстердам «Мир» пойдет не в режиме гонки, а с тренизами и под каким-то, непонятным мне фрахтом, заключенным с бурсой. Далее ожидаются непрерывные патти, фуршеты и банкеты на борту во время стоянок.

Всё как бы хорошо, но не очень мне понятно. Только я проникся уважением к гуру за грамотное маневрирование и гонку, как последующая вахта внесла диссонанс в это моё настроение. Финишировали, ушли в сторону, убрали верхний ярус парусов. Легли в дрейф. Рыбаки заплевали всю палубу рыбной чешуей – управы на них нет. Здесь этот рыбодобывающий фанатизм в фаворе – ловят рыбу не только местные бездельники (доктор и завпрод), но и урывающие время от своего отдыха всякие другие люди. На вечернюю парусную вахту вышли с целью приготовиться к заходу, т.е. отмыть свою надстройку, начистить медь и т.п.

Только приступили, как последовала команда брасопиться из дрейфа на крутой бейдевинд. Обрасопились. Выбили брасы, уложили их на нагеля. Только отошли от этого занятия – последовала команда брасопиться на полный бакштаг. Ну, что же, надо, так надо – видимо, легли не на тот курс – паруса на крутом бейдевинде не работают. Обрасопились. Только начали мыть надстройку – снова команда – брасопиться на галфвинд. Надо заметить, что одно дело заниматься тасканием реёв по авралу, когда работают с брасами человек 30, и другое – парусной вахтой. Потому как на этой вахте всего-то не более 12-15 человек. Четверо из них заняты на потравливании брасов, галсов и шкотов. Остаются несколько калек, которые и тянут сразу пять реёв. По достижении заданного положения начинается выравнивание реёв, обтягивание брасов, чтобы реи не ходили и всё это, теми же хилыми силами.

И так от мачты к мачте. Конечно, курсанты устают. Кто, когда-нибудь, участвовал в перетягивании каната – представляет, что физически – это весьма неслабая нагрузка. Одно дело – легли на курс, обрасопились и идем куда надо. Или в гонке, где понятна цель этих физкультурных упражнений. Но, сейчас – это похоже на определенное издевательство. Высказал на мосту 3-му помощнику Андрею. Тот говорит, а что я могу поделать, если капитан звонит из каюты(!) и отдает указания на работу с парусами. На «Мире» это любят: легко отдать ту или иную команду – самим-то, не надо ничего тянуть или лезть на мачты. Дирижаблевизм в действии.

Перевели время на час назад – это значит, что вахта наша удлинилась на этот час. Стемнело. Только успели кадеты помыть стенки надстройки, как последовала команда на поворот оверштаг силами вахты. И что ж, ему не спится! Не хочу я понимать таких действий. Вообще-то, меру, надо бы себе представлять. Повернули, конечно, с прихватыванием еще полчаса времени после вахты. Вот отсюда и растут ноги мировского бардака – когда всем всё становится до глубокой балды. Какая необходимость в этом движении под парусами ночью – понять не могу. Ни приборку не дал сделать толком и задрал всех до полусмерти. Не лежится ему в дрейфе. В общем, пьедестал как-то понизился. Ну, да ладно, может это от усталости.

07.08.10. Утренняя вахта. Конечно, именно на нас выпало убирать и укатывать паруса. Три на бушприте, шесть марселей, один брамсель (когда его прилепили?), брам и стень-стакселя и грот. Вообще-то, даже для аврала всеми силами – неслабо. Но… глаза боятся – руки делают. Это я и сказал кадетам. И тщательно объяснил и показал, что же надо делать на реях с прямыми парусами. На косые отправил матросов с англичанами-тренизами. Рулевых на стень-стакселя. И действительно, работа удалась. Сам стоял под реями и время от времени рычал на марсовых, чтобы делали, как я говорил. И где-то меньше, чем через час все паруса были укатаны и вполне прилично. Курсанты и сами удивились, что так лихо, всё получилось.

Приняли лоцмана – пошли на швартовку в Хартлпул. Ветер в левый борт 13-17 м/с. На руле, которым я управляю, хорошо чувствуется, как влияет парусность ходовой рубки – приходится держать руль на 5 градусов право. Хотя обычно компенсируем вращение винта двумя градусами влево. Вход в гавань не очень прямой – огибаем какой-то мыс с косой. И гавань довольно тесная, ветер, вдруг, ставший подгонять нас с кормы. Реверс на полный назад – затормозились удачно. Завели штук 10 швартовых. Пасмурно и намек на дождь. Швартовалась вахта грота, заступившая в 12 часов. Сменила ее опять-таки наша – бизани, очередь пришла. Вообще-то, все рады на приход быть дежурной мачтой. Это означает, что впереди два дня для города. Для кадетов – самое главное не пропустить патти. Уж на них они отрываются по полной в плане еды (хотя на «Мире» грех жаловаться на кормежку) и кому повезет – и на пиво. Надо заметить, что никаких пока эксцессов не случалось.

Польская «Искра» и «Пеликан Лондона»

Португальская 4-х мачтовая гафельная шхуна «Santa Maria Manuela»

Я еще при назначении меня на совмещение сказал, что береговые наши вахты будет править матрос с бизани, которого я время от времени, называю здесь своим заместителем – Павлик. Возражений не было, и Павлик со всей ответственностью роет землю, так, что дым идет. Конечно, ему надо себя проявить, чтобы состоялось назначение. Об этом я с ним провел соответствующую беседу еще ранее. Мы же в составе все той же троицы – Натальи, ее боцмана Лёнчика и меня – отправились на знакомство с окрестностями. Размах местных организаторов впечатляет. Все участники стоят в самых разных местах на очень большой площади. И везде и всюду палатки со всяко разным, развлечения, концерты и т.п. Недалеко от нас сцена, по бокам которой два гигантских экрана, на которых видно, кто там выступает. Размер примерно 8х4 метра. Четкость поразительная. По крайней мере, я подобной еще не видел. Всегда вблизи видны точки (пиксели или что-то в этом роде) – здесь же – как отпечатанная картинка. Время от времени камера поворачивается на зрителей и те прыгают от счастья.

Довольно прохладно, но дождя нет. Тем не менее, местные жительницы в легких одеждах – закаленные, наверное. Удивила четверка дам на ходулях, одетых под восточных красавиц. Очень легкая для такой погоды одежда. Веселья они окружающим доставляют немало. Наталья совершила просто геройский для себя поступок – купила сразу два норвежских свитера, потратив на выбор и примерки менее одного часу. Обычно – это нескончаемое действо – продавцы в обмороке после нее. Обошли почти всю гигантскую стоянку, зашли в интернет-центр (слабоватый, однако!). До замка, что караулит вход в гавань – не дошли. Попробовали в баре пиво Гиннес – даже я оценил!

Чей клюв длиннее?

08.08.10. Вчера – суббота. С самого утра валом народ на смотрины. Поехал на велосипеде в крю-центр (где интернет), пришлось полдороги идти пешком. Связь через вай-фай состоялась, причем по скайпу с Владивостоком, почему-то лучше, чем с Питером. Неожиданно появилась проблема с интернет-эксплорером. Выходит на почтовый сервис и пишет о каком-то отказе. С настройкой ничего не получилось. Пришлось письмо от Андросова прочитать с местного компа и от Шадрунова тоже.

Откровенно говоря, задрали меня два моих ноутбука. Который микро – уж слишком, дохлый – нет вращающихся деталей – всё на микросхемах и памяти никакой. Попытка использовать доп. карту памяти получается только для хранения на ней информации. Только вай-фай и скайп на нем работают хорошо вблизи источника. Другой комп превратился в стационарное сооружение в каюте из-за того, что крышка, т.е. экран – работает только, в чуть приоткрытом состоянии. Причина понятна, сам ее нашел, но лезть в этот миниатюрный пучок проводов к крышке – себе дороже. Хорошо, что у меня есть большой монитор и выносная клава. (Купил всё в Питере – интуиция, однако). Крутится теперь мысль в голове – не купить ли здесь навороченный нетбук – всё-таки Англия, Китай здесь наверное не проходит.

На обратном пути в гигантском супермаркете встретил Наталью с оруженосцем (боцман ее мачты) и 3-го помощника Андрея. Купили батонов пару штук и сок в пакетах, т.к. обед пропускался однозначно. Пошли искать какой-то мифический пляж, но, кроме площадки для выгула собак у моря, ничего не нашли. Узнал последние новости про гонку. Нас отодвинули на 4-е место. Наше, отдали «Гумбольдту» – древняя посудина 1890 года, бывший плавучий маяк, переделанный под парусник. На редкость уродливые мачты, причем бизань выше, толще и страшней фока и грота. Обводы корпуса – просто корявые. Его задача – оторваться от одного пункта и кое-как доползти до следующего. Причем неважно, каким – призовое место обеспечено.

А тут ему, после прекращения гонки, по якобы отсутствию ветра, и до конца которой, оставалось еще двое суток (просто фантастические изгаления организаторов!) по пересчету не хватало 4-х минут – их просто скостили. Хорошо, что для нас эта бодяга закончилась – будем заниматься только коммерцией. Больше ни в каких гонках, ни на какие паруса, даже внимания обращать не буду. А то я и помимо капитана дергал свою вахту на настройку парусов для лучшей их работы.

В свете этого, теперь можно вспомнить и гонку «Надежды» с «Миром» в 2003-м году, когда, мы хоть и приотстали, но финишировали в створе. А «Мир» финишировал в 5-ти милях сбоку от финишной линии и получил свое, какое-то там место, впереди «Надежды». Миряне и по сей день хвалятся этой «победой», но я их бессердечно ставлю при этих разговорах на место. Такие склоки возникают – только держись! На все их вопли я говорю – а покажите мне в правилах или гоночной инструкции пункт, что можно финишировать не в обозначенном створе. Тогда они, как-то стыдливо переводят тему своих воплей на что-нибудь другое. Но… вот «Мир» и сам получил пощечину по принципу – сколь веревочке не виться… Единственный, дошедший до финиша. Вечером погулял вдоль моря – пляж есть, никто не купается. Отлив, какие-то торчат камни – я бы тоже не стал.

Бесконечный пляж

09.08.10. Традиционно, утром поехал на велосипеде в крю-центр на связь. Ноутбуков в комнате, которая отведена под это дело около 10-12-ти штук. Но многие приходят со своими, чтобы использовать вай-фай. Вход строго по значкам участника регаты. По этим же значкам осуществляется вход – выход из огражденной зоны стоянки судов, когда еще закрыто для массовых посещений.

Внутри довольно уютно – удобные стулья, кресла. На столах, накрытых белыми скатертями, стоят фрукты – бананы, груши и яблоки. Лежат какие-то настольные или напольные игры, но никто ими не пользуется. В использовании общественных ноутбуков есть, конечно, некоторая анархия. Несмотря на объявление, что на человека дается по 15 минут, никто на это не реагирует. И, ждущие, довольно долго сидят в ожидании. А те, кто занял – делают вид, что из-за увлеченности – не видят. Плохо то, что электрические розетки, применяемые в Англии сделаны не по общеевропейскому образцу – только для себя (также, как в Японии – только для своих электроприборов) – поэтому приходится рассчитывать только на запас своего аккумулятора.

Маленький ноутбучек, с которого я осуществляю связь – время от времени, выпендривается. То зависает, то вдруг объявляет о какой-то ошибке в эксплорере и что из-за нее, он закрывается. Но самую подлянку подкинул мне вчера, когда я Володе Игнатову (мой старинный приятель по К-115) написал длинное письмо и пытался его отправить. Получаю от него почту, но вовремя ответить нет возможности по техническим причинам. В последний момент нечаянно нажал какую-то кнопку на этой миниклавиатуре. Исчезло всё непонятно куда. Но скайп работает пока безотказно, удобно звонить по телефону – связь почти замечательная. Так что удалось пообщаться со всеми, с кем хотел. Заодно угостился фруктами.

На обратном пути хотел в компьютерном магазине купить сильный нетбук (здесь они относительно недорогие), но с русской клавой у них нет, а удастся ли ее создать на чисто английской версии – не знаю. Переустанавливать винду номер семь ради этого (только она, наверное, стоит половину этого компа) – смысла нет. Во всех магазинах распродажа со скидкой цен, глаза разбегаются. Купил в спорттоварах настоящий адидас (45 фунтов) – расплатился карточкой. Но в других – карточка, почему-то не захотела срабатывать. Хорошо, что мобильный банк тут же сообщает о произведенной оплате с карты и сколько осталось денег. А то и думай, как было на Соломоновых островах, сколько же, с тебя смахнули.

Вечером состоялось экипажное патти в стороне от места стоянки. Должен подвозить автобус, но где он, никто не знал и без напруги дошли пешком. Место под это дело отвели в каком-то сельском клубе. Сцена, убрали в зале стулья – получился танцпол. На втором этаже балкон по периметру. Как обычно пиво разных сортов, но в небольших пластиковых стаканах по штуке на ярлык с браслета. Еда небогатая – но яхтсмены накинулись. Очередь через весь зал образовалась неслабая. По углам зала парами стоят охранники в униформе и внимательно наблюдают за участниками. Как-то, это не очень… До того размаха, что был в предыдущем порту на природе, здесь только мечтать. Допил свои три мензурки пива – больше мне здесь делать нечего и вышел. Автобус как раз собирается отъезжать. Сел – поехали. Как ни странно, возле ворот к гавани он не остановился и поехал куда-то проселочными дорогами. Вот те раз, думаю. Может он отвозит местных к себе домой. Едет и едет, не останавливаясь. И только я собрался сказать водителю, чтобы меня выпустил – пока дорогу назад помню – как он повернул вроде бы в нашу сторону. В результате остановился, где-то, в такой тьму-таракани, что хорошо, что мы не стали с ним связываться. Были видны мачты вдалеке. По ним я и определился, как идти. Путь до стоянки получился раза в три дольше, чем пошел бы пешком от этого клуба.

44. Реквием

Папа

10.08.10. В 7 часов 20 минут ( мск) умер папа. Как я с ними не договаривался с обоими (мамой и папой) – не захотели они подождать меня – ушли из жизни на месяц раньше, чем я возвращался с рейса. Вот она – еще одна сторона морской жизни. Мысль эту от себя гонишь и, кажется, пока все живы, что всё должно быть как-то, по-человечески. Но – ничего не получилось. Последний раз мы разговаривали по телефону со скайпа из Норвегии. Из тесной палатки, оборудованной под крю-центр. Под дождем. Народ, проходивший мимо, видя ее приоткрытые стенки, прятался здесь же от дождя, отряхивал свои зонты, так, что брызги летели на мой нетбук, т.к. я сидел с самого края. И разговор был мимолетный быстрый – всё о том же: «Как дела?» – «Да, что, теперь мои дела! Лежи, да сиди». – «Гулять-то выходишь?» – «Нет, там пекло такое, что дышать нечем – закрыл все окна от жары». – «Ну, ты поаккуратнее там, в ванне обливайся почаще, всё будет полегче» – «Да обливаюсь». – Ну, а ходят к тебе помощницы, кто-нибудь? – «Да помогает Наташа, мы с ней чай пьем». – «Ну ладно, пап. Давай там, не подведи. Мы завтра уходим в Англию, позвоню оттуда, как определюсь с интернетом». – «В Англию? Эк, вас занесло куда. Ну, ты же ко мне приедешь в сентябре?» – «Конечно, приеду. И Люба уже настроена. Так что, мы вместе приедем прямо из Питера… Ну всё, пап, пока. Давай не скучай, у меня батарея уже почти разрядилась». – «До свиданья… поосторожнее там…».

Вот так и пообщались, теперь, навсегда. По приходу в Хартлпул, на следующий день, позвонил на домашний телефон – гудки идут, а трубу никто не берет. Думаю, мало ли что, время послеобеденное у него, может поехал к Валентине Ивановне или в магазин за продуктами. Или спит и не слышит звонка (такое бывало).

С внучкой

Но Бог, если захочет наказать (меня), то конечно лишает памяти. С Любашкой разговаривали почти час и забыл ей упомянуть, что звонил и никто не подходит. На следующий день – всё, то же самое, повторилось один к одному. Опять забыл сказать, про только что, безуспешный звонок. И только вчера, наконец-то удосужился. Люба позвонила Светке, та заверещала, что это трубка не лежит как надо или тот разговаривает с кем-то. Еще раз проверяю – вызов идет нормальный. И Любе говорю – дозванивайся до Светки – пусть проверит, как там и что.
Далее не очень понятно. Какие-то ссылки на подругу, что рядом живет – та посмотрит. В конечном итоге, до Светки дошло – что-то не то, происходит. Поехала сама и догадалась позвонить Бугорскому Валерию Ивановичу (это наши друзья с его супругой – тоже Валерией – оба ученики моей мамы в прошлом, а в настоящем завзятые яхтсмены и путешественники – много у нас общего). Нашли его лежащим у кровати, видимо хотел дойти или доползти до телефона. Врачи скорой определили как обширный инсульт, вызвали еще машину, сделали успокаивающий укол и везти куда-либо в больницу категорически отказались.

Всё логично в нашей измученной страшной стране. Может тебе и окажут больничную помощь, если ты свежий пенсионер. Ну, а если, дотянул до почтенных лет – отработанный материал! Ты установленный срок дожития (есть, есть такой термин!) превысил! Наносишь, понимаешь, финансовый ущерб! Понятное дело – возраст 93 года – ни одна больница не примет. И как бы, г-н Медведев не пожимал в телевизоре руки врачам образцовой скорой помощи – пока они так вот поступают в сговоре со своими больницами – я их ставлю на одну планку с московскими таксистами.

Приехали к ветерану и участнику войны, подполковнику и т.п., как, к какому-то бомжу. Оказали бы, хоть что-то, в стационаре – может и протянул, хотя бы до Любашкиного приезда. А то – рекомендация: «Вы кормите его через уголок рта, чем-нибудь жидким». А если он пролежал так вот все три дня, пока его не нашли? У него же обезвоживание, да еще в такой духоте и жаре, что твориться в это ненормальное лето. Надо ведь капельницу с какой-нибудь глюкозой! По словам, то ли, Бугорского Валеры, то ли Светки, он был не окончательно без сознания – произносил имя мамы и еще какие-то слова.

Обратиться с информацией, что было отказано в оказании стационарной помощи престарелому человеку, ветерану войны – не к кому. Ведь, однозначно, никаких документов, регламентирующих возраст – везти в больницу или нет – не существует, тогда вопрос – ПОЧЕМУ? Корпоративная, понимаете ли, солидарность врачей скорой и приёмных покоев. Зачем нам умирающий человек в 93 года. Страну из ельциноидов – не переделаешь. Может, я не всё себе ясно представляю, как оно было на самом деле. Не знаю. Пока не знаю.

Последний раз мы встречались в марте этого года. Из мрачного города Светлого я прилетел в Питер за очередным новым паспортом моряка, заодно прошел там медкомиссию и поехал в Курск. На всё про всё, мне была неделя сроку, но можно было и больше, хотя билеты были взяты. В родительском доме я провел два дня. За это время съездили с отцом в какие-то конторы по всяким поводам, побывали у Валентины Ивановны.

Дома всё было прибрано, в отличие от тех дней, что пришлись на похороны мамы полгода назад. Много разговаривали о том, как нам жить дальше. Я пытался его убедить поехать со мной во Владивосток. В какой-то момент, он вроде бы, даже засомневался в своем желании никуда не уезжать. Но, тем не менее, все разговоры закончились ничем. Поскольку все дела, со всякими формальностями, требующими моего присутствия были закончены, и было видно, что сложно нам существовать вдвоем, я объявил, что еду в Москву.

Сложно потому, что уже сильно привыкли жить, каждый по своим привычкам. Папа пытался что-то приготовить из еды, но мне всё это в рот не лезло. Как мог, я пытался изобразить, что мне достаточно того, что есть за столом, но было это мучительно. Он это, конечно, чувствовал и как мог, пытался, что-то изобразить из продуктов. Я бы и сам мог приготовить, что угодно, но зная отцовский характер, который, как бабушка его называла – «самотыч» – не вмешивался в кулинарные дела. И, прямо скажем, чувствовал себя весьма некомфортно.

Ведь ничего не переставишь, по-своему, в комнате и на кухне, а то, что было – критиковалось мною в каждый приезд. Я бы с удовольствием заменил бы диван в большой комнате, на котором приходилось спать, на что-нибудь более комфортабельное. У этого дивана купленного лет 40 назад боковины не откидывались, ноги не помещались и можно сказать, что ночевки были весьма мучительным делом, да еще с учетом вечного изменения часовых поясов. Но…попробуй выкинь его. Папа привык к своим древностям и подобная попытка однозначно была обречена. Иногда мы вступали в спор по подобным вещам и он мне говорил: «Вот, видишь, какие твои требования и еще хочешь, чтобы я жил у вас, да ты мне там и повернуться не дашь». Конечно, в этом он был неправ, но убедить его так и не удалось.

Он настаивал постоянно: «Езжай во Владивосток, живи с семьей, вы должны быть вместе. Ты бы знал, как плохо быть одному». А я ему апеллировал: «Если бы ты согласился на переезд к нам, я бы предпринял всё, чтобы вернуться на «Надежду», тем более, что туда активно зовут. Но пока ты здесь, я должен быть ближе». (Но, надо же, подвернуться этому чертову Светлому, из которого выбраться не так-то просто). В общем, так вот и бунтовали друг с другом.

Как мне показалось, папа мое сообщение об отъезде в Москву воспринял с явным облегчением. Сборы мои были недолгими. Мы распрощались в прихожке и обнялись, как теперь понятно – в последний раз. Обычно, несмотря на мои сильные возражения, он меня провожал до поезда. Но в этот раз был сильный гололед, а у него прибаливала нога, и он дал себя уговорить остаться дома.

Таким же образом, еще ранее, год назад, я навсегда распрощался с мамой – всё в той же квартирной прихожке с один квадратный метр размером. Уж, лучше бы, мне кажется, он меня бы проводил – может линия судьбы изменилась бы, и дотянул бы, он этот месяц до моего приезда.

Дорогие мои старики...

Своим родителям я всем обязан. В первую очередь здоровьем, потому, что они были здоровыми, крепкими людьми. Папа практически не выпивал – так, по праздникам в кругу наших друзей и очень умеренно. Некоторое время курил, но период этот был достаточно недолог. Он очень любил свою дачу, любил копошиться на ней. И это, пока были силы её посещать – было, наверное, его самым любимым делом. Работал там и лопатой и всем прочим, сам практически сложил домик и выкопал подвальчик. А когда, в какой-то момент почувствовал, что силы уже не те – подарил эту дачу детям наших хороших друзей, что упоминались выше.

Только благодаря ему, я не стал астматиком или кем-то, в этом роде. Родители обратили внимание, что я сильно задыхался от небольшой нагрузки, когда мне было 4 или 5 лет. Чем это было вызвано, я не помню, но лечение могло быть получено только в специальном детском санатории. Попасть в него, когда еще был жив Сталин, для простого милиционера, которым был мой папа – было совершенно невозможным делом. Только, для самых-самых, по тем временам. Отец рассказывал, что так, ему ударила кровь в голову, при очередном отказе, что чиновник перепугался не на шутку (папа ходил вооруженный, по своей службе, до зубов – обстановка была такая). И, не искушая судьбу – выдал путевку.

Как ни странно, несмотря на совсем додетсадовский возраст, я помню пребывание в этом санатории совершенно четко и ясно, со всякими отдельными эпизодами. Прошла моя одышка – только так. Многие его рассказы уже позабылись. Иногда, доводилось бывать у него на работе. Он был начальником линейного пункта милиции на небольшой станции Рышково, километрах в 15-ти от города. Участок железной дороги под его контролем доходил до посёлка, который впоследствии стал городом Курчатовым (Курская АЭС). В подчинении были два сержанта и мотоцикл «Урал». И, несмотря на столь хилые силы на такое пространство, папа был лучшим в своем деле. В каждом населенном пункте, вдоль железной дороги у него были и друзья и тайные агенты, и всегда он знал, откуда вдруг, появился самогон (исчезли мешки с сахаром из вагонов) и многое другое.

То, что им, умелым оперативником, весьма дорожили, говорит тот факт, что, несмотря на наступивший пенсионный возраст, он еще лет 10 продолжал работать, хотя политика увольнения в то время, была чрезвычайно жесткой. Многочисленные грамоты за задержание опасных и особо опасных преступников, до сих пор хранятся где-то в стенке.

И уйдя из милиции, дома не сидел. Самым удивительным был факт, что когда ему отметили 90 лет, он поскучал немного и пошел устраиваться на работу на почтовый узел при ж/д вокзале. На сортировку посылок – вполне посильную работу. И его уже оформили в отделе кадров. Но, в какой-то последний момент, кадровик, вдруг, почуявший неладное, спросил – а сколько же вам лет? Думал, наверное, что в анкете опечатка. Да, вот, вчера 90 отметил – простодушно ответил папа… Немая сцена, с почти инфарктом у чиновника.

Дома ему сиделось трудно, и пока мама была рядом, они ходили то на стадион, общаться со своим клубом любителей бега, то к Валентине Ивановне – совершенно замечательной даме, старше отца на 2 года, совершенно ясного ума, живущей и по сей день, дай Бог ей еще долго оставаться такой же. Уход мамы сильно его подкосил, и никакое моё вмешательство воздействия не имело. Одиночество его убило. К маме он относился очень бережно, хотя бывали и недовольства друг другом, но это никогда не носило какой-то, неуправляемый, скандальный характер. Несмотря на свою коренную крестьянскую зажимистость, на маму он денег не жалел. Она смогла поехать на экскурсии во Францию, Чехословакию, Болгарию еще в 50-е годы, а позже и в круиз по Северному морскому пути, конечно, благодаря ему. А уж, об её обновках ходили легенды.

Эпоха, в которой он вырос, безусловно, наложила свой отпечаток. Начиная от учебы в ФЗУ (типа нынешних ПТУ), через службу в кавалерийских частях, в Батуми. После, на опасных до жути (потому как, не знаешь, не останешься ли ты, неожиданно, в лубянских подвалах), должностях в системе охраны первых лиц государства при живом диктаторе, включая фельдегерские обязанности по доставке самых высших секретных документов всеми видами транспорта во время войны, получая при этом ранения и награды… Одно участие в обеспечении Тегеранской конференции, чего стоит.

Очень был рад, что отправили его в Курск от Кремля подальше, а не подвели под статью, за дружбу с братом мамы, вернувшимся после войны из США, где тот работал по обеспечению ленд-лиза. Помню, как после речи Хрущева на 20-м съезде, он сжигал всю ночь в печке нашего барака, что была между комнат, тома сочинений Сталина. А медаль «За победу над Германией» с профилем вождя и его словами, про наше правое дело, долгое время валялась в ящике с моими железками в нашем сарае во дворе, пока окончательно не затерялась. Насмотревшись на уничтожение людей за хранение нечто подобного, в сталинский период – боялся повторения всего этого, на новом витке.

Вот такой был он, мой папа – обычный человек своего времени, но честный, и никогда, никому не делавший подлянок. Недаром, наша семья всегда была окружена друзьями, почти ставшими нам родными. Об этом, можно было бы написать не одну страницу. Вечная тебе память, папочка! Никогда я тебя так не называл при жизни. Так, хотя бы сейчас. Где-то ты, сейчас в морге, ждёшь своего последнего пути, в который я тебя проводить не смогу. Прощай дорогой! Пусть земля тебе станет лебединым пухом…

15.08.10. Более-менее, пришел в себя. В сутки, предшедствующие похоронам и в тот день (с вечера 12-го и до вечера 13-го), организм, вдруг, резко сдал. Ни с того, ни сего, заболело под ложечкой, подкатила тошнота, с которой боролся все сутки. Благо, была стоянка в г. Блайт, что к северу от Хартлпула и не было никаких дел с моим привлечением. Больше всего я боялся – как бы, не повторилась яхтенная история 7-го года, когда по прибытии из неслабого по физической нагрузке, яхтенного похода, вовремя угодил в госпиталь. Иначе бы этих строчек уже не было. Но к счастью, всё обошлось. На всякий случай, по давешнему совету хирурга Жени Коваля, проглотил немного аминокапроновой кислоты для профилактики (пузырек уже год катается в шкафу на всякий случай). И когда, уже окончательно, неприятные симптомы исчезли, на всякий случай обратился к нашему врачу, с которым мои отношения после совместного ныряния за греческими амфорами капитально улучшились. Лёня помял мне живот, постучал по нему, запретил глотать кислоту и дал что-то другое. Его мнение – это издержки сильного стресса, который не нашел никакого другого выхода.

Безусловно, осознавая внутри себя потерю родителей, хотя и понимая неизбежность этого процесса – никакого выхода своим эмоциям я не давал. Конечно, мне выражали соболезнования мои соратники по нашему фрегату – все боцмана, мои верные 2-й и 3-й помощники капитана и старший механик Борис Леонидович, и тетушки-повара, которые, так или иначе, узнали про факт смерти отца и многие другие. Я в ответ говорил, какие-то дежурные фразы, что время пришло, ничего не поделаешь и т.п. Но, как я не был готов к этому – зацепило, видимо, сильно, хотя внешне я ничем этого не показывал. Наверное, механизм внутри меня среагировал сам по себе. Видимо, вот так, проявляется, в подобных ситуациях.

Добавилась к внутренним переживаниям и полная беспомощность в получении информации, т.к. связь была только через роуминг по сотовому телефону и деньги с него летели – не успевала Любашка пополнять. Ведь началось еще с известия об инсульте, попыток определиться в ситуации и т.п. Само известие, пришло по смс от Любы при подходе к городу Блайту, куда нас отправила академия по своему какому-то договору.

Город довольно большой, но сугубо провинциальный. Все дома – только двухэтажные, однообразные, как один, из красного кирпича. Различаются только своими палисадниками – у одних цветы, у других ничего. Улицы с ними разбегаются в разные стороны и одинаковые до скуки. Только небольшой старинный парк с площадками для детей, ухоженный, до не могу, вносит разнообразие в эту патриархальную одинаковость. Попытки найти интернет, ни в библиотеке, ни в кафе с его рекламой не получились. В библиотеке-то он был, но не было ни скайпа, ни вай-фая. В кафе только напрасно деньги потратили на кофе, соединение по вай-фай, так и не получилось, хотя нам дали какой-то пароль. Местные две тетушки сами не представляли, что это такое. И вот только вчера, мы с Андреем (3-й помощник) поехали в соседний город Ньюкасл, где нашли платный интернет (3.50 фунта стерлингов за час) и наконец-то, удалось позвонить с нетбука по скайпу на домашний телефон в Курск и поговорить обо всем.

Очень помогла Любе моя двоюродная сестра Люся, приехавшая из Харькова. В дикой жаре и духоте (про все регионы информация ТВ об этом – только про Курск никогда не упоминают – как был этот город при советской власти, в инфернальной зоне прессы, так и остался) – они занимались всеми этими скорбными делами. Дай Бог Люсе, в её нелегкой жизни, светлых дней! Удалось, кстати, пообщаться по видео, чему Люся была удивлена. Да и все наши друзья, по словам Любы, совершенно беззаветно, оказали ей большую помощь. Спасибо им всем с поклоном! Конечно, я постараюсь в долгу не остаться.

16.08.10. Снялись из Блайта. Прошли по этой речушке до более широкого на ней места для разворота на выход в море. Как обычно, Антонову В.Н. тотчас, после снятия со швартовых, требуется немедленный парусный аврал. Смена рулевого в самом узком месте, т.е. меня, т.к. мне надо идти руководить своей мачтой. Народу пришло очень много – выходной и у них какой-то местный праздник. Прямо перед нашим бортом выступают артисты – фокусники, циркачи и дамы на ходулях. Народ аплодирует нашему отходу от причала. Вот тут бы и включить, что-нибудь типа «Славянки». Но этот землеройный снаряд, даже не удосужился гуднуть три раза, как это принято. Ну, странные на «Мире» капитаны – просто оторопь берет. Безразличные, к простым уважительным действиям.

Прошли на обратном курсе мимо машущего народа, молча, как, какой-то, черпак-перевозчик. Косые подняли уже далеко за этим местом стоянки. Хотя ничего сложного, чтобы народу, напротив него, устроить маленькое шоу с подъемом косых на обратном курсе. Погода идеальная, ветер никакой. В море поставили все паруса и через пару часов мы своей вахтой убрали и укатали верхний ярус.

У многих курсантов вышли из строя карабины на страховках. Пружины, защелкивающие стопор гака, поотлетали. Лично мне, это представляется весьма опасным. Выдал из старых запасов дополнительные поводки с карабинами, которые сам и изготовил, когда-то. Учебный помощник Славик бормочет, что-то невразумительное, что он заказал в бурсе 50 штук и их поставят в следующем году. А в этом-то, что делать? Предложил снять поводки со страховок тренизов (40 штук) как временную меру. Сами кадеты, в силу своей безалаберности, не понимают опасности пользования неисправными карабинами.

17.08.10. На утренней вахте разогнались так, что пришлось срочно убирать часть парусов. Оставили только марселя со стакселями и обрасопили всё на бейдевинд. Болтаемся на 4-х бальном волнении – кадеты сразу посмурнели. Ждем времени подхода к Эймдену (Голландия). Всё, довольно-таки уныло, начиная с погоды. Но кадеты на вахте работали с парусами качественно. Напомнил им, как надо укатывать прямые и послал на фок. С ним слегка помучились, но смысл схватили. И грот, к своему удивлению, укатали за считанные минуты, да так, что лучше всякой парадной укатки. Это, несмотря на валяние с борта на борт. В принципе – такая практика – более 4-х месяцев в море – хорошая школа, однозначно показывающая, кто есть кто. Но, обязательно имеется, какое-нибудь чмо, не желающее жить по общим правилам. На нашей мачте тоже есть такое. Но – это, головняк учебного помощника. Я только подаю рапорты об отсутствии того тела на вахте. Но времена такие, что бурса будет и дальше с ним возиться. И они чувствуют свою неуязвимость как индийские коровы. Странные времена!

45. Амстердам

На воде тысячи плавсредств любого вида и размера

20.08.10. Амстердам. Но, до него, вечером, мы прибыли в Эймёйден, в котором простояли всего лишь одну ночь. Можно было пойти пройтись, но я к этому времени так устал со своей мачтой, что только добрался до койки и готов. На нас пришлись утренние, бесконечные брасопки, затем уборка и укатывание всех парусов, кроме нижних марселей и еще вдобавок, срезание крюйс-бом-брам-стакселя. С ним, долго почему-то возились, т.к. я посчитал, что там нечего, особо делать – отдал на откуп кадетам – они и усложнили простой процесс. И вахта по приходу, и швартовке, тоже была наша. Рулить при заходе в порт было нелегко. То ли течение, то ли сильный боковой ветер – судно рыскало по курсу, не слушаясь руля. Хотя машина работала на полный вперед. И у стенки долго как-то, не могли поджаться к ней – ну, тут уж лоцман с В.Н., чего-то перемудрили.

А вчерашним утром снялись и пошли в кильватер за «Америго Веспуччи» – красивейшим итальянским барком – в шлюз, для перехода из него в Амстердам по Северному морскому каналу. Пока мы стояли в этом забытом английском Блайте – весь гоночный флот уже несколько дней, как праздновал регату в Эймдене. Нам досталось только посмотреть со стороны на остатки разгуляя. Теперь группами собирали всех в двух, рядом расположенных шлюзах и выпускали в канал, по которому 10 миль надо идти до Амстердама.

Как мы в этой каше, не наехали ни на кого – объяснить не смогу

Много я слышал про любовь голландцев ко всему морскому, и сам видел, но то, что творилось на протяжении всего пути на воде и по берегам – превосходит всякое воображение. На воде тысячи плавсредств любого вида и размера. По берегам нескончаемые зрители – плечо к плечу и в несколько рядов. Как мы в этой каше, не наехали ни на кого – объяснить не смогу. И двигались неслабо – с постоянным ходом в 4 узла. Да, еще на палубе работал настоящий ресторан с кучей официантов и т.п., обслуживающих полторы сотни пассажиров в униформе какого-то клуба любителей парусов Амстердама (так у них на футболках было написано). Впереди кабельтовых в 2-х шел «Америго», раздвигая своим могучим корпусом весь этот тюлькин флот. Но, тот час, за ним эта каша смыкалась.

Наконец-то, отдал джойстик матросу из Натальиной вахты и даже успел вздремнуть полчаса. Потому, как ни замечательное зрелище, было со всех сторон, но и оно достало своей нескончаемостью. Только-только перевел дух, как снова на руль – входим в Амстердам. Здесь вообще, что-то невообразимое. На воде, как мне показалось – нет свободного метра от всяких черпаков, а по берегам: – наши, в советскую бытность, демонстрации – не сравнятся. Народ вплотную к краю причалов, во много рядов – вдоль всех береговых стенок. Причем не только, где идет швартовка, но и далеко за пределами этой зоны, где, казалось бы, уже смотреть-то, не на что. Вот уж действительно – на каком-то генном уровне потомкам передалось.

У разведенного моста

Дружеская свалка перед разведенным мостом

Причал расположен не очень далеко от центра города. Ориентир – Морской музей с большим древним пиратским галеоном по имени «Батавия» рядом с ним. На нашей стенке первым стоит «Седов» (со своим некрасивым черным корпусом – испохабили для киносъемок! – да так и оставили), за ним – их любимый «Штад Амстердам» – чайный клипер с очень красивым корпусом и рангоутом, и за ним уже рабоче-крестьянский, с обваливающейся краской с бортов, в память о Светлом! – «Мир».

«Мир» в Амстердаме

Швартовка

Зрителей на швартовной стенке – немеряно. И конечно, матрос с Натальиной швартовой команды, засветил одному из зрителей бросательным концом. Потому, как их не учит никто, что зрители не виноваты в своем любопытстве, и лёгость (груз на конце выброски) в подобных случаях надо отстегивать, и подавать только, как лассо – никого не ушибет. Тем более, что буксир помогает поджаться и расстояние до стенки никакое. Но, что взять с дикого «Мира» с их растопыренными пальцами…

Вечером с боцманом Костей сходили в город, прошлись по центру, по прилегающим улицам, вдоль каналов. Все каналы Амстердама полудугами ведут к центру – заблудиться невозможно. Народу – смешение всей Европы – туристический пик. Велосипедов – тьма и не приведи, оказаться на велодорожке – носятся, как угорелые. Всякой молодежи, весьма развязного вида, тоже хватает. Но всё как-то мирно. Конные патрули (совсем как в Англии) чинно так, контролируют ситуацию.

21.08.10. С утра договорились со стармехом вместе выйти в город. Наталья сменилась с вахты – позвал и её. Ждали долго, но терпенье лопнуло. Тем более, ожидание с моей подачи, а стармех хотел уложиться в имеемое свободное время. После вторичных звонков – ну, что ты там копаешься? – так и не дождались. Крикнул боцману грота, уже с причала, что ждать больше не можем – идите сами.

Велосипедами утыканы утыканы все мосты, столбы и т.п.

Высотный пляж в центре города

Большой город Амстердам. В былые времена я здесь был только наездами во время стоянок в Дельфзейле. Но, вот, наконец-то, можно без спешки пройтись и посмотреть. Первое, на что обращаешь внимание – надо осторожно идти по пешеходным дорожкам. Вольно-невольно, тянет перейти на более широкую велодорожку. Но здесь, есть риск попасть под велосипед, потому как местные велобайкеры несутся на скоростях. Несчастным пешеходам отданы остатки дороги, на которых надо огибать деревья и те же гроздья велосипедов, которыми утыканы все мосты, столбы и т.п. Помимо велосипедистов, по этим же велодорожкам несутся мотобайки разных сортов, хотя их, конечно, несоизмеримо меньше. В общем, пешеходное шествие удовольствия не доставляет из-за бесконечного оглядывания. Так или иначе, подошли к местному базару и мельком, пробежали мимо.

На цветочном рынке застряли надолго

Преобладают ряды продавцов луковиц тюльпанов

Тюльпаны

Памятник Рембрандту на площади Рембрандта

А на цветочном рынке застряли надолго. Зрелище само по себе впечатляющее. Конечно, преобладают ряды продавцов луковиц тюльпанов (сразу вспомнил экскурсию прошлого года на тюльпанную ферму по разведению этих самых луковиц). Но помимо всего этого, масса самых разнообразных цветов, рассады на любой вкус и цвет. Не удержался и купил в оригинальной упаковке три маленьких кактуса. Может, приживутся. И что-то в коробке, на которой нарисована елка – бонсай. А вдруг, вырастет?

Виды на каналы и стоящие над ними дома, с истинно голландскими фасадами, просто впечатляют. Настолько всё, как-то гармонично. Ни один дом не похож на соседний. Совершенно неповторимая аура. Недаром Пётр Первый пытался внедрить всё то же самое в Петербурге.

На каналах жизнь кипит – бесконечные лодки, прогулочные катера с компаниями. На всех улицах и мостах через каналы – сплошные уличные кафе. И народ в них сидит постоянно, с утра до ночи. Прошли к центру через площадь Рембрандта с памятником ему.

Площадь Дам

На центральной площади, которая называется площадь Дам, напротив ратуши – всё тот же фаллический символ, вокруг которого тусуются местные панки и всякий отдыхающий и жующий на ступеньках народ. Длинные узкие улицы, ведущие от этого места с многочисленными мостами, полны народу со всего света. Ближе к каналам и вдоль них, они образуют ту самую зону улиц красных фонарей, которая отмечается на всех картах и путеводителях по Амстердаму. Там и сям, за стеклянными дверями сидят всё те же дамы, что в Гамбурге и в Антверпене. Ничем особо народ не завлекают – болтают по телефонам, пьют кофе и меньше всего обращают внимания – кто за ними подсматривает. Здесь же, подряд, всякие заведения, рекламирующие определенную продукцию – того же направления. Вольный город, одним словом.

Амстердамские каналы

Почти по размеру

22.08.10. Вчерашний день начался с утренней прогулки на велосипедах со стармехом по пустынным улицам. Велодорожки ведут на каждой улице в двух направлениях. Серьезно здесь к этому относятся. Часа два раскатывали по берегам каналов. Нашли гигантский рынок, который только собирали к открытию. Но найти его снова, я бы не сумел.

Музей мадам Тюссо в Амстердаме

Далее с плотником направились в музей мадам Тюссо – самый знаменитый в «Мире» музей восковых фигур. Перед этим зашли в кафе, которое я приметил ранее по объявлению, что у них есть вай-фай. И очень удачно переговорили с Любой о всяких наших делах. По сотовому телефону через роуминг мтс, звонить надо прекращать, потому как деньги, непонятно за что, летят со счета только так. Вчера было 1200, сегодня 418. Не звонил никуда. Только лишь, Любашка опробовала звонок мне со скайпа. Не более минуты. Может и за это идет плата. Но так или иначе, непонятное исчезновение почти 800 рублей приводит в недоумение.
В музее посожалел, что не взял видеокамеру. Можно было снимать, и вначале, довольно интересно всё организовано. На входе тебя фотографируют с американским президентом – на выходе за 10 евро можешь купить это фото. Президент, как живой. После, на лифте поднимают к началу экспозиции. Там с потолка спускается гигантский сказочный голландец и что-то, начинает говорить. После этого раздергиваются занавеси и путь идет через всякие страшилки. Т.е. стоят экспонаты – вроде бы, это фигуры изображающие пиратов, каторжников и т.п., но вдруг, одна из них с жутким визгом, прыгает в сторону публики. От неожиданности народ столбенеет. После страшилок уже по всяким залам начинаются узнаваемые фигуры.

Сальвадор Дали в музее мадам Тюссо

Анджелина Джоли и Брэд Питт в музее мадам Тюссо

А вам, слабо!

Тут и Ленин с Горбачевым, Черчиль с их королевой, несчастная принцесса Диана и т.п. Следующий зал – всякие рок-музыканты, модели и т.д. После – ученые, начиная с Энштейна, футболисты типа Бекхема с женой, звезды Голливуда, Мадонна и т.д. и т.п. Фигуры выполнены весьма похожими на живых, так, что иной раз и путаешь – живая сидит на скамейке дама или это из воска. Раза два – точно, принимал всё наоборот. Можно фотографировать всё и вся, в т.ч. и самому пристраиваться к этим экспонатам. Но, конечно, жадность голландцев становиться всё более явной. В Лувр – цена билета 9 евро, здесь 21 – сравнить по значимости, вообще, и близко нельзя. Цены на сувениры, начиная с обамовской фотографии с собой, тоже неслабые. В общем, эта старушонка (она тоже, есть в фигурах) заложила сверхприбыльный бизнес. Дальнейший путь был через морской музей, что в центре города, там же фрегат «Батавия», вернее, его стилизованная копия. Но всё это не произвело особого впечатления, так как подобные зрелища мы видели многократно и более круто исполненные.

23.08.10. Последний день в Амстердаме был полностью в разъездах на велосипеде, начиная с 6-ти утра. Завтра отход на Бремерхафен. С самого утра поехали на другую сторону этой бухты и в отсутствие зрителей, со стармехом рассмотрели наиболее интересные парусные суда. Помимо итальянского барка «Америго Веспуччи» здесь не меряно, всяких более мелких.

Итальянский барк «Америго Веспуччи»

Грот-мачта с гиком суперяхты

Наибольший интерес для меня представляла яхта – бермудский шлюп с мачтой порядка 50-ти метров длины. От нижней части в нос и корму отходили могучие конструкции, являющиеся гиком (в корму) и просто опорой для галсового угла (в нос). Эдакие фермы из труб. Видно, что к ним подходят трубопроводы гидравлики. На палубе за мачтой находится широкий кокпит – целая кают-компания, из которого ведет вход во внутренние помещения под обтекаемой прозрачной крышей. Никаких устройств и дельных вещей на палубе для работы с парусами нет – всё на тех самых фермах и две гигантские лебедки по бокам кокпита, видимо для шкотов стакселя.

Корпус длиной метров 40. Овальные иллюминаторы – наверное, внизу там всё очень комфортабельно. Сделана полностью из алюминия или сплава. Диаметр мачты внизу полтора метра. Не очень понятно, как поворачивается гик относительно мачты – не иначе, как танковая башня. Грот на ползунах в ликпазе мачты и видимо (не очень видно с причала) такой же ликпаз на этой конструкции, что я называю гиком. Флаг голландский. В нос от мачты по левому борту – мощная нержавеющая лебедка для спуска шлюпки или катера, закрепленного рядом. Интересно бы, на нее посмотреть в море.

Дизельная подводная лодка

Другой экспонат – это дизельная подводная лодка современных обводов с V-образным кормовым стабилизатором и высокой рубкой, из которой торчат перископы и антенны в обтекателях. Входной люк в корме и сразу за рубкой. Должен быть еще один в рубке. По-моему, я ее видел в каком-то фильме на канале Дискавери – какая-то экспедиция с научными целями.
Напротив стоял их корабль радиолокационной разведки, с совершенно современными углами наклона бортов, весь закрытый противорадиолокационными покрытиями, покрашенный светлошаровым цветом (защита по световому полю) и мощнейшей фазирующей антенной решеткой. Посмотрел на него и сразу вспомнил наш «Урал» и Петю Игнатущенко, его командира БЧ-5, в прошлом, моего хорошего надежного товарища на нашей К-115 – командира группы КИПиА. «Урал» куда-то исчез – случись чего, Керзону нам отвечать будет нечем.

Почти все дома отделены узкими каналами, с припаркованными лодками

Посмотрели на многоквартирные дома в этом районе. Не знаю, как у них внутри, но все дворы, куда выходят лоджии и балконы – ухожены до противности. Почти все дома отделены узкими каналами со множеством мостиков. На каналах подряд привязаны лодки. Весь день просто катался и смотрел, на каналы, фасады домов – неповторимые однозначно!

Вечером с наступлением темноты пошел посмотреть на подсветку. Но голландцы экономят на всём и на освещении тоже. Исторический центр Питера в этом плане, куда как круче. В краснофонарном районе – народу, что на твоей демонстрации. Дамы их развлекают, машут, зазывают. У многих двери распахнуты настежь – довольно душно. Впечатляют реплики наших туристок, сопровождающих своих мужей. Эдакие кадушечки: «Да, что там смотреть! Кожа, да кости! Ну, чё, глаза таращишь!»

Мужик, что-то бормочет – профиль прямо, а глаза косят как у зайца – только, что разве в собственное ухо не въезжают. Русской речи довольно много – сезон. Все мостики через каналы со столиками под кафе. Там, где столов нет – просто стоят группами с пивом в руках. По каналам непрерывное движение лодок. Все мостики у перил забиты велосипедами. Понятно почему – на улицах велосипеды не к чему пристегивать замками – нет никаких стоек или встречаются крайне редко. Поэтому используют ограды каналов и мостков.

Мельница еще действует!

Вот и всё – гуд бай Амстердам. Туристическая столица Европы – однозначно. Всех к нему влечет узаконенная здесь свобода. Но свобода свободой, а конные патрули тут и там, да и полиции хватает. Видел, как на лодке расшумелась компания – видно было, что хорошо принявшие. Но, двое полицейских (почти всегда, из них одна женщина) стояли рядом, наблюдали и ни во что не вмешивались. Несмотря на позднее время, по велодорожкам сотни велосипедистов. Вот уж культ велосипеда – это точно. Причем, никаких там наворотов, типа переключения скоростей и чего-то там, заумного. Обычная цепь с торможением педалью. Но всяких ухищрений хватает. Начиная от багажных сумок и включая самодельные фанерные люльки для малышей. Одно приспособление было непонятным – торчит какой-то желтый костыль под углом от рамы. Как оказалось – это держатель зонтика. Говорят, что дно каналов на три метра поднято за счет выброшенных в них велосипедов, как краденных, так и сломанных, от которых просто так, не избавишься.

Туристическая столица Европы

Под проливным дождем с утра начали готовиться к отходу – наша вахта. Брасопка и мокрые флаги. Вымокли все насквозь, и я в том числе, потому как штатная мировская штормовка давно потеряла водонепроницаемые качества. На кадетов вообще, без смеха смотреть невозможно. Выползли, кто в чем попало – «Надежда» на этом фоне в былые времена выглядит просто образцовой. Там, по крайней мере, синие ветровки, хотя и уделанные изрядно, но всё-таки, были на всех. Здесь на них глядеть страшно. Есть какая-то униформа для вахт на мосту, но для повседневной работы она не годится. А в море по прогнозу погода – не подарок. И гуру однозначно погонит народ на реи. Ну-ну!

24.08.10. Отвязались от причала и направились к каналу, в котором будем идти до шлюза в Эймёйдене. Наконец-то, наш немецкий куратор Ульрих Глянец, который имеет свою каюту на «Мире» и мощные акустические колонки, включил при отходе прощание Славянки. И, хотя из-за дождя (да, еще и понедельник, к тому же) народу было немного – все потянулись к «Миру». Но гуру это не понравилось – плохо слышно команды – приказал выключить. На входе в канал, на берегу, через мощный громкоговоритель обратились к «Миру», выстрелили из натуральной пушки, включили гимн России, салютовали флагом Нидерландов и выстроились в своей исторической форме голландцы. Успели на мосту распорядиться по взаимному салюту флагом и прогудеть три раза тифоном. Ну, хоть на сей раз, «Мир» не опростоволосился.

Едва не наехали на питерскую яхту «Акела». Стоя на руле, заметил, что ее развернуло носом к ветру (в порывах за 20 м/с) и она не может уступить нам дорогу. Что-то с двигателем, видимо. На мосту у нас заметались, сигнал тифоном – с «Акелы» вопль на 16-м канале – хода не имеем. Лево на борт – увернулись – не задели. Повезло «Акеле». Хотя в такой сильный боковой ветер и с малым ходом отвернуть было не просто. Оставшиеся полтора часа провел на якорях, сменился вахтой грота. Только прилег в каюте, как снова команда на швартовку в шлюз. Поднялся на мост – шлюза и близко не видно, но В.Н. верен себе – так под дождем и тащились к нему еще около часа. В шлюз заходили не в тот, в котором были перед Амстердамом, а в соседний – более узкий и небольшой. Несмотря на ветер, вошли достаточно точно. За нами пристроилась «Санта Мария Мануэла» – 4-х мачтовая шхуна из Португалии. Еще час ждали пока вода в шлюзе уравняется с морем, и наконец-то, покинули все эти береговые дела.

В море ветер 20-23 м/с, боковая волна с левого борта – валяет с борта на борт. Тренизов, более 20-ти человек, начало укачивать. Почти все они собрались на палубе под защитой средней надстройки – не ожидали, видимо, такого подвоха. Мы своей мачтой натянули штормовые леера и пару раз подбирали шкоты косых – два паруса на бушприте и крюйс стень стаксель. Ветер к концу вахты слегка уменьшился (учебный помощник сказал, что мы находимся в центре циклона) и, только я пожелал Лёньке (боцману грота) спокойной вахты, как гуру дал им команду – готовить все марселя, грот и фок. Повезло нашей вахте, потому как для такого дела, вообще-то, надо объявлять аврал. Но, что за прихоть у уважаемого В.Н. ночью заниматься постановкой такого количества парусов одной вахтой, да на неслабой качке – непонятно. Да и кадеты уже от качки успели отвыкнуть и выглядят не лучшим образом.

Посочувствовал Лёнчику и отправился спать. Но, особо не удалось – то и дело, ловил всякие предметы, книги, одежду, которые, как мне казалось, надежно закреплены. Но в шторм, почему-то все предметы ведут себя как живые и выбираются из самых надежных укрытий, чтобы полетать по каюте. Сегодня утром, когда обливался на палубе – увидел, что все марселя стоят, а грота и фока нет. Боцман фока сказал, что им довелось укатывать рассезневанные предыдущей вахтой паруса. Почему гуру решил забодать обе ночные вахты – непонятно. Говорят, что на подобные вопросы, он отвечает: «Мы же моряки!» – Однако…

Вчера, кстати, во время неслабой качки, привели всех тренизов в изумление своим обливанием на палубе, под нашим душем от пожарного насоса – во главе с В.Н. На лицах их, точно было написано: «Рашен крези!»

25.08.10. На несчастных тренизов жалко смотреть. После ровных и спокойных родных каналов попасть в такую мясорубку… То и дело подбегают к борту – поздороваться с Нептуном. Своей вахтой мы натянули штормовой леер по всей длине обоих бортов. Бесконечная качка, т.к. идем лагом к волне. Волны, на мой взгляд – до 3-5-ти метров. Тренизы пристроились на подветренном борту на палубе и пытаются совладать с собой. Не ожидали они такого круиза. Периодически волна бьет в наветренный борт и перелетает через него. Визг голландских дам, вдруг оказавшихся, сидящими в воде. Утренняя вахта прошла в принципе спокойно. Зашел в парусную – там поулетало с верстаков всё, что хотело. Но паруса все в своих гнездах – как чувствовал – обнёс их леером. Днем очередная вахта убрала верхние марселя.

И только закончила их укатку, как налетел мощный шквал с проливным дождем. Скорость ветра по рассказам, находившихся в ходовой рубке на порыве была 60 м/с! Это предел вертикальной шкалы скорости ветра на приборе в ходовой рубке. Я не поверил, конечно. Но косвенным доказательством явилось то, что нижний марсель, мгновенно, был просто вырван из своих ликтросов. Шквал сделал свое дело и улетел дальше, а вахта полезла укатывать обрывки. Старпом, чья вахта была в это время, рассказал, что вначале они не обратили внимания на облако с правой стороны. На локаторе оно было видно размытым пятном. Но, когда оно вдруг, появилось у борта, полил проливной дождь и мгновенно последовал просто удар ветра в борт. И именно в этот момент, на шкале взлетел и тут же отошел вниз указатель скорости ветра до той самой верхней отметки. Так что, не верить этому нельзя – удар ветра носил взрывной характер. Жаль, что в это время я дрых в своей каюте и вообще ничего не почувствовал.

Но, вот и на нашей вечерней вахте был порыв ветра, когда прибор зашкалил. Как раз на это время я спустился в каюту посмотреть, что там твориться и только вошел, как со стола взлетели очки, ручки, книги и всякая мелочь, до сих пор спокойно переносящая любую качку. На резкий крен в этот момент я особого внимания не обратил, потому как днем раньше, меня приложило боком об угол собственного стола и теперь, я инстинктивно придерживался за всё подряд. К этому времени прямые паруса уже были убраны и укатаны. Стояли два косых на бушприте и крюйс-стень-стаксель. Обрасопились на левый галс вкрутую и пошли с двигателем в бакштаг к ветру. Но валяло с борта на борт изрядно.

На руле в ходовой рубке (управление джойстиком) стоял кадет с моей вахты дисциплинированный такой мальчик. Он рассказывает, что шкала скорости ветра вся почернела до самого верху (предел на ней 60 м/сек). Не верить ему нельзя – эти ребята еще не понимают, что такое ветер – даже за 25 м/сек. А второго курсанта – впередсмотрящего – припечатало к ограждению мостика. Вспоминая новости по ТВ, когда показывают ураганы в благополучной Европе со скоростью ветра под 200 км/час – думаю, что так и было. Благо, что у нас это очень кратковременно, на порывах ветра, да еще с ускорением ветрочета на размахе мачты. Не подвели нас и новые фордуны, удерживающие мачты. Их мы меняли под руководством генерального конструктора «Мира» и прочих систершипов Зигмунда Хореня в Светлом.
Один из тренизов сильно расшиб голову – доктор бегает и верещит – да, что же это такое делается и когда оно закончится. Но ситуация такова, что гуру под массой парусов уехал далеко на север, а теперь, нам надо без них вернуться к точке приема лоцмана. Это около 100 миль на момент сдачи моей вахты. Не так просто. Вообще-то, бессмысленное катание достает. Одно дело в гонке закладывать галсы, но совсем другое – для развлекалово кого-то. Понятно, что не тренизов…

46. Бремерхафен

Стоянка в Бремерхафене

26.08.10. Под окончание нашей утренней вахты приняли лоцмана и направились в Бремерхафен. Обычно, нас в нем ставили со стороны реки к причалу. На сей раз завели через шлюз во внутреннюю гавань. После шлюза в одном месте надо было пройти через узкое место шириной всего 15 метров. Ширина «Мира» – 14 метров. Пришедший перед нами итальянец «Америго Веспуччи» не смог из-за своей толщины там пролезть и его поставили отдельно от всех до этого места. Кранцевая команда стояла наготове и прошли удачно. С учетом сильного бокового ветра даже помощь буксиров здесь только мешала и от них гуру отказался. Прошли своим ходом.

Вся парусная армада оказалась давно уже здесь. Пока Виктор Николаевич мучил штормованием тренизов двое суток подряд, все прочие, сразу завернули к очередному фестивалю. Думаю, тренизам надолго запомнится этот их круиз. Место «Миру» досталось у стенки с каким-то проемом в ней. В результате ни трап, ни сходня до берега не доставали и пришлось долго ждать пока не привезли трап организаторы. Теперь этот трап создал узкое место для гуляющего народа, потому как уткнулся в какой-то прилавок и перегородил всю дорогу. Печальной памяти этот город Бремерхафен – год назад, отсюда, из рейса я уезжал на прощание с мамой. Что-то, нет никакого желания по нему ходить.

Торговый центр

27.08.10.. Сосредоточие шикарных магазинов сразу в районе нашей стоянки. Удивляет изобилие товаров – хороших и разных. И в принципе, относительно недорогих, в сравнении с ценами на родине, где обыкновенная спекуляция возведена в рыночные отношения и названа бизнесом. Торговый центр начинал строиться во время нашего первого сюда захода (т.е. при мне) три года назад. Совершенно грандиозное овальной формы здание – как бы в центре и к нему сходятся напрямую все бывшие здесь ранее магазины – свои фирменные – Карлштадт, С&A, Сатурн, Вулфорт и масса других. Соединены широким крытым переходом через канал, отделяющий часть магазинов. Тем, кто любит тряпки – можно, как в музее ходить и смотреть сутки напролет. А смотреть есть на что.

Мне более всего интересен Сатурн – специализированный магазин по продаже компьютерной техники, ТВ и всякого бытового электрического. Подобные есть в Германии почти в каждом городе и напичканы самой современной техникой снизу доверху, потому, как правило, они из нескольких этажей (в Гамбурге – пятиэтажный). Но, ничего не купил – всё для моего компа, как бы уже есть. Интересно было посмотреть на изображение 3D-телевизора стоимостью в 4 тыс. евро с весьма большим экраном. Здесь же лежат очки, через которые надо смотреть. Действительно – объемное изображение и довольно эффектно. Но, думаю, что так можно посмотреть может быть один фильм или что-то, но не более – слишком всё глазами воспринимается ощутимо. Наверняка, со зрением могут возникнуть проблемы.

Пиратский табор напротив нашего борта

Пиастры! Пиастры! (Всё - из Острова сокровищ)

Одноногий пират Джон Сильвер

Соцреализм в натуре

Вчера вечером, пока я в каюте смотрел по ТВ что-то, на палубе разыгралась, очень сильно неприятная для «Мира», ситуация. Днем был закончен прием топлива – все принадлежности убрали. И вдруг из мерительной трубки, что возле фок-мачты и из гусака вентиляции потекло топливо. Пока заметили, пока спохватились – оно ринулось в первый по ходу шпигат и за борт. И тут началось такое по рассказам дежурной мачты, что мало не покажется.

Набежала тьма, какого-то официального народу, вход на судно запретили всем, кто в этот момент оказался на берегу, в т.ч. и старпому, который тщетно размахивал бейджиком, доказывая, что он старпом. Пролилось около 5 литров на палубу, но это по европейским меркам – экологическая катастрофа. Судно окружили плавучим ограждением от нефтепродуктов, засыпали что можно, сорбентом и т.д. Бедный Борис Леонидович – стармех, мой приятель, наверное, впервые попал в такую ситуацию. Подставили его алкаши из моторной команды очень крепко. И бурсе аукнется, как перед выходом в такой рейс менять в день отхода проверенных мотористов и механиков.

Почему третий не завернул пробку на замерной трубке, и почему топливо полилось из гусака через большое уже время, по окончании его приемки – теперь, эти разборки мало кого интересуют. А «Мир» элементарно попадет в черный список на заход в Бремерхафен, да и еще куда-либо. Катастрофа в Мексиканском заливе с платформой Бритиш Петролеум – теперь, по сравнению с ажиотажем, который нагнали местные власти – просто, жалкое дрыгание алкаша, разбившего бутылку.

На причале дежурит бензовоз с непонятной целью. Туда-сюда курсирует грузовик с бочками, которые наполняют из реки водой, с якобы нефтепродуктами. На воде дежурят лодки с людьми в военной форме. На борту человек 20 всякого народу в униформе – бродят, смотрят чего-то. А пятен от разлива уже и не видно никаким намеком. Но, деятельность местных зеленых – весьма бурная – разве, что не лезгинку отплясывают. Вонючая вся эта Европа и подонистая. Потому, как мазутные пятна на воде встречались, то и дело. Но слепить слона из мухи – святое дело. Выставят штраф «Миру» – мало не покажется.

28.08.10. К вечеру вся эта банда разбежалась. С внешнего борта убрали заграждение. На борту очередное патти для местных каких-то организаций. Бурса заранее продала все дни стоянки. Погода вдруг наладилась. Появилось солнце и стало даже припекать. Как раз, во время последнего патти для экипажей, по окончании парада. На параде по центральной улице – она же главная торговая – как обычно блеснул «Деваруччи» со своим оркестром, формой и т.п. Народ за ним валил валом, даром, что немцы. Мы с Костей в это время покупали тонкие нитки для ремонта флагов под бытовую машину. Патти было на центральной площади. Без всяких ограждений. Всем участникам вместо браслетов выдали обычные талоны, по которым выдавалось всё, то же, пиво и проперченные почему-то, макароны по-флотски.

На этом мероприятии увидел одного знакомого из экипажа питерской яхты «Акела». Они только подошли с неработающим дизелем. Всю дорогу от Амстердама шли под парусами и досталось им крепко на этом переходе. Сразу вспомнил наш приход на «Караане» на остров Чеджудо в Корее в 96-м году. Точно также, пришли в день банкета для участников. И все мы имели, точно такие же, дубленые кирпичные рожи. Помню, дали какой-то хрупкий бокал – дело происходило в банкетном зале одного из 5-ти звездочных отелей, а пальцы у меня были такие распухшие от веревок, и ладони как подушки, что я его не чувствовал, и всё боялся ненароком раздавить. Как обычно, пиво я попробовал и сразу ушел.

На борту ко мне пришел парусный мастер с «Крузенштерна» Лев Николаевич Орлов. Показал ему парусную, свой стол-плаз, всякие приспособления и т.п. Особенно ему понравилось моё обозначение хранящихся парусов с проводниками к каждому от бирок с названиями. У всех проблема – быстро найти нужный парус в случае замены. И конечно, цепной ключ, который я купил в Турции для подтяжки фордунов. Он его обфотографировал со всех сторон. Тоже и у них с этим проблемы. С зарплатами, кстати, тоже. У парусного мастера она по словам Льва около 700 евро во время навигации (т.е. с учетом морских). Про свою смешную я ему не стал говорить, но сказал, что если бы не бонус от спонсора – меня давно уже здесь бы не было. В детали уточняться не стал.

Каждый день с Любашкой по телефону обсуждаем наши проблемы с работой, жильем, квартирой от родителей и т.п. Она торопится на работу (как бы не выкинули, как пенсионерку – сейчас и смотреть не будут на опыт и т.п., тем более что техупр влился в состав тыла и там заинтересованы своих сокращаемых заткнуть на любое место). Мы же, приходим в Питер не 20-го, а 22-го и каждый день становится весомым., потому как надо разобраться, как квартиру оставлять – жить никто в ней не будет, а о том, чтобы сдавать её – я даже слышать не хочу. И Люба того же мнения. Продавать – тоже смысла нет, потому как это практически единственная ниточка, связывающая меня с памятью родителей и запасной аэродром. И те цены, которые на это дело в курском захолустье, такие же смешные, как и мой оклад на «Мире».

И закопошились мысли – если будут звать на «Надежду» – не согласиться ли? Весомых причин несколько. Ничто меня уже с западом не связывает. Только как по Пушкину – любовь к родительским гробам… Всякие родственные корни с уходом мамы стали всё более призрачными. Только Юра в Саратове, да Люся в Харькове помнят о нашем родстве. Татьяна далеко и, хотя она держит все нити – кто есть кто (вернее – был) в нашем генеалогическом древе, но тоже – унесенная ветром… Про Юру – московского генерала в запасе и говорить нечего. Наверное, пытается выжить в столице, что не так просто уже, с его здоровьем. По отцовской линии – вообще, полный вакуум. Саша в Хабаровске (тоже плюс! Всё-таки рядом с Владивостоком!) да его сестра Валя в Вязьме. Остальных своих двоюродных сестер (от дяди Толи, что в Смоленске) – я так, никогда и не видел. Из друзей на западе, кроме буквально двух человек, никого нет. Со всеми остальными – в лучшем случае – звонки на Новый год, т.е. напоминание взаимно о себе – звонок есть – значит еще жив!

Но, в общем-то, и это не так уж плохо. Страшнее, когда ни ты, ни тебя. Так что, всё складывается в сторону возвращения. Это, если еще ждут – обстановка тоже не стоит на месте. А, если «Мир» снова погонят на отстой в Светлый – то тут уж, однозначно делать нечего, не смотря ни на какие бонусы. И ждет ли «Надежда» или нет? Так или иначе, по приходу сразу поеду в Курск, в счет отгулов, в отпуск оформляться уже после этого, чтобы не спеша, а может и на увольнение сразу. И из Питера самолетом. Такие вот мысли не дают покоя.

Тюлени в городе

День вчера – то солнце, то дождь, причем проливной. Был момент – солнце, даже припекает, светит с одной стороны и тут же, одновременно, поливает дождем. Весьма оригинально. На центральной улице, где исчезающий фонтан, запомнилась собака, пытающаяся укусить уменьшающуюся фонтанную струю и к ее изумлению, снова вырастающую. Уж как она с ней боролась – народ вокруг обхохотался. Жаль в видеокамере села батарея.

30.08.10. Весь день пошел достаточно бездарно. До обеда сходили на фри-маркет. Это весьма распространенные в Германии по выходным дням блошиные рынки. Видимо, укоренилось еще с военных лет. Торгуют на них всем, начиная с бабушкиных фотоальбомов и включая современную технику на все случаи жизни. Приобрел за 5 евро рабочий полукомбинезон из прочной ткани и за 3 – маску для ныряния. Зачем – и самому непонятно, потому как дома, на востоке, у меня есть. А будет ли «Мир» на следующий год в теплых морях – неизвестно (говорят про северные дрыгания) и, самое главное – буду ли, на нем далее. Скорее всего, на подсознании вспомнилась Греция с нырянием за обломками амфор в какой-то примитивной маске. А эта, очень впопад и цена смешная. Может на востоке еще и пригодится – как знать…

Мысли по-прежнему вьются вокруг извечного вопроса – что делать? Что делать с работой – куда податься? Что делать с квартирой? Как ее содержать? Отход перенесли на 8 вечера. Погода – всё та же – то солнце, то дождь. Но к вечеру испортилась окончательно – зарядил мелкий нудный дождик. Тем, кто на отшвартовке работал на палубе, конечно, не очень всё это было приятно. Мне в ходовой рубке, безусловно, в этом плане, лучше. Если бы не занудливый старпом, постоянно ноющий, как он устал и какие сволочи его окружают со всех сторон. Я на эти его верещания никак не реагирую: – во-первых противно, а во-вторых, боюсь пропустить команды лоцмана, потому как идем в шлюз, постоянно выворачивая по курсу. Старпому нужен слушатель, и почему-то, он решил, что это я. Зудит и зудит, как его ноги не держат и что осталось 23 дня до дому, а трап, несмотря на его указания, вчера открыли на полчаса позже и виновата в этом, и вообще, во всём, вторая помощница (с чего бы это – не её была вахта!) и какую он рюшечку купил с вышитым корабликом и т.д. и т.п. Вроде взрослый человек (55 лет) и должен бы понимать, что его эти откровения с душком в адрес каждого, вряд ли могут быть интересны, кому-то другому. Сдается мне, что его попросили со всех прочих черпаков, на которых он работал, и прибился на «Мир», потому как только сюда и берут таких по объявлениям.

Так или иначе, доползли до шлюза. За нами питерский «Штандарт» (действующий макет петровских времен – каким-то боком, его еще и в море выпускают!) и норвежский «Сорландет». Вышли в море с морским лоцманом – идти по фарватеру еще долго. Стал на якоря – вахта бизани, а здесь, вахтенный боцман на якорях, в отличие от «Надежды», где эти обязанности мы делили с Андросовым. И как раз, к сдаче лоцмана, вахта и закончилась.

31.08.10. Вчерашние будни закончились вдруг, жесточайшим болевым синдромом места, сбоку на спине, которым я ударился со всей пролетарской мощью еще во время штормового перехода из Амстердама в Бремерхафен. Ноги тогда поехали во время резкого крена в собственной каюте – ухватиться не за что, и не успел – как приложился со всего маху об угол откидного столика, что в ногах моего диванчика, на котором стоит вентилятор. Уж сколько, об этот угол бился и я сам, и мои гости, но руки так и не дошли его отпилить. Вот и получил привет от старых штиблет. Чем-то потёр место ушиба и забыл про него. Рёбра вроде бы целы, а мясо заживет. Прошло уже прилично дней, забыл про этот ушиб, т.к. он почти не напоминал о себе – только, когда ненароком за него заденешь.

Однако, вчера в конце вахты, стоя у кормового шпиля и беседуя о чем-то, с Натальей Викторовной, здесь же, занимающейся физкультурой – облокотился об шпиль и слегка прикоснулся к нему боком. Неожиданно, как прострелило, что-то, в месте ушиба и возникла боль, от которой и дыхание перехватило. Вот те на! Этого еще мне не хватало под занавес похода. Отдал рацию своему помощнику – пошел в каюту, потер это место меновазином. Но легче, как-то не стало. После вахты провертелся всю ночь в поисках неболючего положения. Не очень это получилось. Что уж там у меня – понятия не имею. Или ушиб как-то сам по себе развился, или может, что с ребром. Но оно, вроде бы повыше. Утром сегодня черпать воду из-за борта своим ведром для обливания – чувствую, что не получится. Попросил старпома включить пожарник и постоял минуты две под нашим морским душем. Благо, паруса, как наша вахта укатала вечером, так их и не ставили. (Расслабился Виктор Николаевич!). В общем-то, полегчало. Будем надеяться, что окончится всё синяком.

01.09.10. Осень. Настроение под стать. Всю ночь травма на боку (или на спине?) не давала спать. Это, несмотря на весьма непростой день, связанный с работой с парусами на утренней и вечерней вахте. Утром ставили всё, кроме бом-брамовских. Рядом шёл 12-ти палубный красавец – круизёр, специально сбросивший ход. Все его пассажиры вышли на самую верхнюю палубу, да и с кают вдоль борта, немало смотрело народу. Погода была хорошая, в меру облачная. Антициклон с запада отжал плохую погоду на зюйд-ост. Конечно, этот лайнер оказался случайно в момент постановки нами парусов. Но, как сказал гуру, он запросил добро находиться рядом и приветствовал нас тремя гудками. Ему ответили тем же. Удачно, что третий наш гудок тифоном был в тональности первых. Обычно, вслед за двумя мощными ревунами – третий – эдакий блеющий писк на высокой ноте. Что-то там, у кочегаров с тифоном неладно. Но, тут всё обошлось.

По количеству поднимаемых парусов, впору бы объявить аврал, но В.Н. не в первый раз решил обойтись одной вахтой – нашей, потому как, мы с утра. Так что туристам на лайнере повезло – своими глазами, вблизи, увидеть работу с парусами, начиная с брасопки. Силы, конечно, дохлячьи, но справились. На фоке, правда, не отдался левый шкотовый угол при постановке – послал туда матроса со своим (моим ножом). От этого матроса, конечно, по возвращении, надо избавляться, из-за его не только поведения (пить не умеет), но и из-за непроходимой тупости. Пока тот поднимался на фока-рей, я начал искать виновных в неотдаче сезневки. Но, кадеты заклялись, что ни одной не отданной не осталось. Присмотрелся и точно, оковка подвязана каким-то шнурком (не забыть, сегодня наехать на боцмана фока по этому поводу, хотя мы с ним и дружим против грота). Построил народ на шкоте – дёрнули, шнурок оборвался и парус встал.

Постепенно набрали ход, подобрали все шкоты – безусловно, вид со стороны, даже без бом-брамселей – впечатляющий. Детища Зигмундта Хореня: «Мир», «Надежда», «Паллада» и прочие систер-шипы этой серии, действительно, виндджаммеры – выжиматели ветра. Красавец лайнер на своих мощных машинах обошел вокруг нас и удалился с теми же тремя прощальными гудками. Ему ответили – и опять удачно, без козлячьего дисканта.

Вечером срезали контр-бизань. Дел в парусной накопилось немало, но заниматься ими, исполняя обязанности боцмана мачты, с такой интенсивностью, нет возможности. В паузе между вахтами – только отдохнуть. Да еще гуру, устроил аврал для поворота оверштаг в 4 часа, хотя мы на мосту с третьим помощником пытались уговорить его сделать это силами двух мачт – меняющейся и заступающей. Но В.Н. не поддался и один час у нас, из отдыха вылетел.

Тем не менее, ночью, как не вертелся, болевой синдром не дал спать. Не хочется думать, что это самое последнее ребро подломано – может быть, всё-таки, сильный ушиб. Конечно, болеть будет долго – это мы уже проходили с каким-то ребром во время стоянки в Светлом. Доктор наш – рыболов – только посочувствовал и даже щупать не стал. Главное, чтобы к приходу в Питер, всё бы подзажило. Однако, ежедневные 4-х разовые обливания из нашего морского душа никто не отменял – выполняется железно. Но сегодня, с утра, впервые не пошел, потому, как утром я обливаюсь водой, черпаемой из-за борта ведром. Но, понял, что ведро не вытяну с такими делами.

02.09.10. Одним галсом весь вчерашний день. К вечеру вышли в пролив Каттегатт. Только лишь кадетам становится нечего делать на вахте – они как медузы сквозь пальцы – расползаются по всяким сусекам. Предупредил раз – другой, консенсус вроде бы на лицо, но действия, те же. С помощью свистка устроил построение и сказал, что этот сигнал им будет сниться постоянно, если не доходят обычные слова. Возымело. Нашел какие-то таблетки – ибуклин. В инструкции написано – при болевом синдроме. Кажется, помогло. По крайней мере, перестал искать положение на своем диванчике и боль приглохла. Авось пройдет – и не такое, ведь, бывало.

03.09.10. Обвинил весь мостик вечером, в геноциде по отношению к парусной вахте бизани. Мало того, что на утренней вахте нам досталась брасопка с укатыванием бом-брамселей (гуру распорядился ночью их рассезневать для просушки перед срезанием). Так днем, были два аврала во время нашего отдыха, на поворот оверштаг и убирание прямых с укатыванием. А у кадетов времени на отдых и так мало – занятия по английскому с часу дня – два часа, т.е. сразу после вахты.

Так и вечером, только заступили: начались вводные – убирать и укатывать все косые. При этом на установившейся хорошей сухой погоде, вахты фока и грота срезали свои бом-брамселя. Нам светового дня осталось только чуть и навигационные сумерки. А там – завтра приход, швартовка, катания и т.д и т.п. и срезать придется, непонятно когда, и в каких условиях. Естественно, этот плач Ярославны по князю Игорю, остался безответным (кто бы, сомневался!).

Поэтому построил вахту, назначил участников и объяснил все действия. Мой помощник Павлик пытался, как обычно, что-то проверещать своё, но я так рявкнул, на счет отклонений от моих инструкций, что тот благоразумно заткнулся. Времени и так в обрез – будем тут, еще дискуссию развивать по принципу – а может быть вот так?

Добро у мостика Славик, хороший специалист-судоводитель, подстраховывающий нашего 3-го, но, муму, как учебный помощник – со страхом разрешил (ничего, сам решить не может), и народ полез на бом-брам. Уже начали выходить на рей, как вдруг по громкой связи голос гуру – всем с бизани вниз! Не понял. Бегом на мост – там гуру в окружении овец. Говорит мне, что светового времени мало, а надо убирать косые. (Экая проблема! – два штормовика и три на бушприте). Вежливо объяснил, что народу внизу хватит на это дело, а бом-брамсель через 20 минут будет внизу.

Не захотел со мной напрягать обстановку В.Н. и согласился. Позже сказал окружению: «Ну, надо же, парусный трёх штурманов переубедил (дескать, слабаки вы все, однако!) – хотя, конечно, кроме него, никто бы, и рта не раскрыл». Но, так или иначе, не через 20 минут, но через полчаса, еще засветло, парус на горденях был спущен на палубу. А за это время и все косые укатали. А на следующий день резко похолодало. Вот бы и была тогда морока. В таких делах любую возможность при хорошей погоде надо использовать.

47. Ларвик (Норвегия)

Причал в Ларвике преобразился за прошедший год

04.09.10. Утром пошли на швартовку в Ларвик. Лоцманом снова прибыл наш куратор норвежец Торн. Необъятной толщины, такой замечательный мужик. Мы с ним, в прошлый приход, как-то сдружились. Я за плотника принимал воду, а он привозил свои шланги, пытался сам их раскатывать, но я ему не дал. И после приемки высушил и скатал их. Он эту мелкую помощь оценил и, как-то, ко мне расположился. Торн возил нас сам на большом автобусе (весь экипаж и часть курсантов) в 8-м году в Осло в музей «Кон-Тики» и нансенского «Фрама». Я так до сих пор не знаю, какова его должность, потому как, он и лоцман и водитель, и еще кто-то, причем, по всему видно, что это всё на общественных началах. Но, на каждом посещении Ларвика, он организовывает привоз на судно всяких сладостей, булочек и т.п. для всего экипажа (при местной организации кадеты успевают всё расхватать прежде, чем до столов дойдет). В общем, человек, искренне заботящийся о «Мире».

С утра была наша парусная вахта, хотя паруса были убраны с вечера. Ветер, не сильный, но холодный. Швартовка в Ларвике, всегда для «Мира» не простая, потому как на ограниченном пространстве надо развернуться кормой к берегу. Без подруливающих устройств – задача сложная – один гребной винт неэффективен. Помогал в этом лоцманский катер как буксир. Надо отдать должное гуру, что судно он чувствует хорошо и маневр, несмотря на его сложность, удался без каких-либо проблем.

После обеда – свободная практика (сход разрешен). Часть народу отправилась за грибами, о которых много было разговоров – что вот, дескать, нам бы осенью в Ларвик! И действительно, кое-что набрали: белые грибы – с пару средних корзин. Костя вечером мне принес тарелку – очень даже впопад! Хоть настроение несколько поднялось. А было из-за чего. Любашка, вся из себя расстроенная сидит в Курске. Обстановка на нее действует угнетающе.

Дом-музей конструктора Колина Арчера в Ларвике

Знаменитый земляк на родине в граните

Вечером собрались пойти в местный сквер, рядом со стоянкой, где дом Колина Арчера (знаменитый конструктор судов, в т.ч. и «Фрама») и напротив него памятник Туру Хейердалу. Эта полянка выходит на берег моря – очень красивое место. На выходе наткнулись на старпома. После небольшого общения с ним, мне с моим настроением, вообще, расхотелось, куда бы то ни было идти. Видел много странных людей в своей жизни, но это – какой-то уникум. Вернулся, ТВ не работает – некому, чего-то там, включить в радиорубке. Пока читал книжку, зашел Костя, принес тарелку с теми самыми приготовленными грибами. Настроение несколько изменилось.

А суть монолога спк свелась к тому, что все против него, а он бедняжка, должен на вахте за всеми же, и следить, и уже нашел, что все вокруг на ногах не стоят. В отношении кочегаров он прав, безусловно – есть два однозначных алколоида. – И вот, ваш матрос бизани, лыка не вяжущий (дословно), и который тоже, куда-то намылился…

Я сам, принципиально, не участвую во всяких посиделках, особенно, с участием своего помощника. Он был, какое-то время назад, тихим алкоголиком – не может отказаться, когда предлагают и после этого маскируется очками и всякими антигаишными средствами. На этот счет у меня с ним было несколько серьезных разговоров, и в последние месяцы я видел, что за ум, вроде бы взялся – тем более, есть вероятность назначения на штатную должность боцмана мачты. А тут – такое.

И точно, выходим с корабля – Павлик сидит с зачехленной гитарой невдалеке. А где-то, несколько времени назад, видел вьющегося возле его каюты одного штатного алкоголика, из моторной команды. Ну, думаю, неужели старпом прав? Но, нет – никаких признаков восприятия у Павлика не вижу – вполне адекватный. Но, настроение было уже испорчено бесповоротно. Всё сложилось: – и Любашкина информация про свои проблемы со здоровьем, и собственное сломанное ребро на качке, и вот эти инсинуации. Плюс нелюбовь к доморощенным бардам (кроме, всем известных классиков, этого жанра. Остальных не признаю, с их непонятными мне, рыданиями). Развернулся и ушел.

48. Сплав по норвежской реке

Сплав по реке. Загребной - Виктор Николаевич

05.09.10. Неожиданно, вчерашний день отметился весьма выдающимся в нашей монотонной корабельной жизни событием. Утром зашел Костя и сказал, что капитан (наш гуру – В.Н.) записал нас, любителей забортного душа, на участие в сплаве по реке. Конечно, я сразу вцепился в это предложение и моментально собрался. Один комплект одежды упаковал в пакеты на случай, если перевернемся. Было еще вакантное место – позвонил Андрюшке – 3-му помощнику. И через некоторое время на шикарных машинах нас подвезли к месту старта, км в 20-ти от Ларвика.

Наша сборная по сплаву: Костя, Борис Леонидович, Виктор Николаевич, я, внизу Андрей

Река неописуемой красоты с таким плавным, но сильным течением. Подъехал прицеп, нагруженный каяками. Мы их выгрузили и с небольшого обрывчика по траве спустили к воде. Мне как-то не довелось в моей обширной спортивной практике грести на байдарках или каноэ, хотя во флотском яхт-клубе, этого добра было более чем достаточно, и одно время, ими заведовал мой приятель – чемпион по этому виду – Валера Жиделев. Облокотившись на каяк на воде, я понял, что эта вертлявая штука не уступает виндсерферу и опрокинуться – раз плюнуть!

Единственная забота – это брать – не брать с собой видеокамеру и фотоаппарат. Ну, думаю, будь, что будет. Замотал их в пакет, который пристегнул к спасательному жилету. Разобрали каяки. Мне в напарники достался капитан нашего судна – Виктор Николаевич. Его я посадил в носовой части с байдарочным веслом, а сам устроился на корме с веслом от каноэ. Сели мы достаточно высоко, на банках, так, что центр тяжести оказался довольно высоко. Каяк сделал несколько вертлявых движений – так, наверное, необъезженные лошади ведут себя с неопытными ездоками. Но, мы удержались. Виктор Николаевич заработал веслом, и мы полетели! Оказывается, он в далекой молодости занимался на байдарках и даже был чемпионом какого-то спортивного клуба.

Я же, достал свою технику и снимал всё подряд – реку, красивейшие берега, своих коллег на других лодках. Иногда подруливал веслом, направляя наш черпак от торчащих коряг и от упавших в воду с берега деревьев. Растерялся два раза – когда проходили вблизи берега и вдруг увидал прямо на склоне красивые белые грибы в изобилии, и второй раз, когда выбежала лиса на чистое место и не спеша, убралась куда-то в заросли. Камера была в руках, но от неожиданности про нее вспомнил, когда течением и волею, безостановочно работающего байдарочным веслом, Виктора Николаевича, нас уже отнесло достаточно далеко.

Река петляла и один красивейший пейзаж менял другой. Погода – отменная. Опрокинуться мы уже не остерегались и поэтому, то и дело, менял видео на фото. Через некоторое время передал фотоаппарат стармеху, чтобы тот, нас запечатлел со стороны. Часа через полтора наша флотилия достигла бурного порога, над которым был большой автомобильный мост. Перед этим порогом наше путешествие и заканчивалось. Вытащили каяки, поднесли их по склону к площадке, где уже стоял прицеп, кем-то, заранее перегнанный сюда. Помогли хозяину загрузить, и тот, распрощавшись, уехал снова к месту старта – снова, катать очередных желающих.

Выгрузка каяков

Антонов В.Н. в свои 73 на 10 лет моложе хозяина каяков \справа\ - но оба – молодцы!!

Пороги

Грибы (в двух шагах от кемпинга)

Мы же, спустились к порогу, который представлял собой довольно грозное зрелище. Река в этом месте сузилась с ширины метров 70 – до двухметровой. И рык этого потока был слышен нами еще издали. Наверное, для опытных сплавщиков, этот порог покажется смешным, но мы уважительно на него поглядывали. За порогом река снова растеклась вширь. Были видны великолепные пляжи на другой стороне. На этой был деревянный помост, на котором мы разделись и всей компанией влезли в воду. Побарахтались на мелководье – вода градусов 10-12. Заплывать не решились, т.к. далее вода пенилась, видимо от присутствующей по берегам глины.

Пока ждали тех, кто нас подвозил, нашли массу грибов самых разных, начиная от белых и маслят. Причем, в двух шагах от кемпинга, устроенного неподалеку. Т.е. местные, похоже, грибами не занимаются. Вначале мы грибы не трогали, но потом душа не выдержала, и все их собрали. Вечером устроили легкий сабантуй под это дело.

Ну, а по возвращении, я на глазах у большого количества местного народу, влез в воду с трапа прямо рядом с кораблем (если бы ребро не давало себя знать – прыгнул бы, прямо с помоста). Здесь устроен пляж, с отличным сходом к воде и плавающим неподалеку плотиком. Я проплыл туда-сюда, влез на плавающий пляжный плотик, постоял, снова в воду и вылез на глазах всей этой изумленной публики. Никто из местных уже давно не купается. Но вода гораздо теплее, чем в той речке. Вечером, прямо из нашей корабельной парилки, загнал туда же своих моржей – Костю и стармеха. Вот так прошел вчерашний день – редкостный, по своему удачному содержанию.

06.09.10. Другой день также выдался неплохим по своему содержанию. Воскресенье – наша вахта, на которую заступил мой помощник. С утра я убедился, что всё идет по накатанным рельсам и в дела вахты не вмешивался. Мне, более чем, хватает этой суеты в море. И со стармехом поехали на велосипедах в сторону озера Фарррис. Цель была – искупаться в озере, но как-то не получилось.

Остановились в одном месте, да в другом. Тут лениво гриб подобрали, там и т.д. И увлеклись. Через полтора часа набрали 4 больших пакета. В основном, моховики – растущие на мху, симпатичные, чистые такие грибы, с крупной ножкой. Попались несколько белых, один из них весьма крупный и не червивый, лисички и подберезовики. В результате, мы так и не искупались в озере – повезли свою добычу домой. Довольно долго чистили всё это дело.

Стармех добытчик

Одну треть пожарили (это примерно полное ведро уже в готовом виде). И пара ведер получилась просто в сваренном виде в про запас. Стармех отнес большую тарелку капитану, которому, конечно не до грибов – у него бесконечные приемы – мэр города со свитой, военный атташе и масса другого народу. Еще больше – в их кают-компанию. Ещё – одной из наших дам, отмечающей день рождения (совершенно замечательная, вечно улыбающаяся толстушечка Валя – дневальная с интересной двойной фамилией). Зазвали в мою каюту, вернувшуюся из лесу Наталью с ее боцманом мачты и отдали должное грибному изобилию. Вроде бы ничего – всё прожарилось и протушилось неплохо, все живы, никто на сегодня не испытывал никаких проблем. Так что грибы правильные.

После ужина пошли на свое место для купания и макнулись, под изумленные взгляды, с рядом стоящей, немецкой баркентины и местного военного корабля, пришедшего на какое-то событие, которое, я так и не понял, в чем заключалось. Единственное, что я так и не сделал – не опробовал свой виндсерфер. Давно не стоял на доске – однозначно кувыркнусь и не раз, а глазеющих – не меряно.

Но основное – болит ушибленный бок. Такое впечатление, что там, что-то подломалось. Особенно чувствуется при заплыве баттерфляем, и когда влезаю на плотик, что заякорен неподалеку. Влезать с таким делом из воды на парусную доску может оказаться и не по силам. Я даже с плотика не прыгаю, а так – по-дамски сползаю в воду. Вот такая вдруг проблема из ничего. Что-то выяснить по этому делу, даже не знаю, где – в Питере некогда, в Курске – вообще непонятно. Надо будет найти какую-то платную клинику с рентгеном. Здесь в Ларвике, можно было бы через Торна найти что-то, но афишировать – никакого желания. Надеюсь, что это всё-таки, сильный ушиб и по мышце, и по ребру – вот они и не успокоятся никак.

07.09.10. Очередной день также прошел весьма насыщенно. На велосипедах в компании стармеха и примкнувшей из тренизов, девушки Наташи, доехали до Ставерна – курортного городка. Ларвик и его окрестности – это самый юг Норвегии, поэтому здесь используют любую возможность оборудовать пляжи и места для купания. Всё это встречается по пути на береговой черте и удивляет своей тщательностью – благоустроенные подходы к воде, всякие спасательные средства и т.п. Всякое жильё по дороге сделано с максимальным комфортом. Места отдыха на лужайках вместо картофельных посадок, всё в цветах и т.п.

Приехали в Ставерн. Через те же ворота, с гербом кого-то на них, прошли на территорию военного лагеря, которая, то ли музей, то ли, настоящий лагерь для военных местных кадетов. Из этого места выход к бухте. Слева полуостровок с каменными глыбами, гранитными утесами, в расщелинах всякая зелень – елки, можжевельник, березы, вереск и т.п. Сразу же наткнулись на грибы, которые, похоже, тут никто не собирает. И наша городская гостья с высшим биологическим образованием (т.е. знает про грибы всё), кроме них, ни на что другое, уже внимания почти и не обращала. Еще бы – то белый, то подберезовик, то моховик и кучками и один другого краше. Посетили пирамиду – памятник погибшим в войнах – и обратно.

Ворота исторического плаца в Ставерне

Памятник морякам погибшим в Первой и Второй мировых войнах

И наконец-то, я с помощью кадетов вытащил виндсерфер из парусной, подтащили его к нашей купальне, что рядом с кораблем. Снарядил парус, шверт и всё прочее и отплыл на полусогнутых. Уишбон (гик на парусной доске) неожиданно оказался высоко расположенным, но как ни странно, оказалось удобно. Несмотря на желание этого поплавка меня сбросить, ему это не удалось. Последний раз я на парусной доске ходил лет 15 назад и уже думал – всё, навык утрачен. Но, понемногу вспомнилось, как надо держать свое тело, ноги, мачту, руки, приводиться, уваливаться и делать повороты оверштаг и фордевинд.

Ветер был совсем небольшой. Иногда в галфвинд появлялась скорость и даже некоторый бурун. Но, когда я освоился почти уверено управляться – ветра уже оказалось мало. Завершил это плавание длинным рейдом поперек этой бухточки в сторону арчеровского слипа, после в берег, в пирс и к своей купальне.

Лет 30 назад это было несколько проще...

Так и не доставил удовольствия, наблюдающим с борта судна кадетам, посмотреть на падение с доски. Но энергии внутри меня столько накопилось, что пришлось несколько раз прыгнуть в воду, уже с купательного мостка, чтобы охладиться. Доволен абсолютно. А то, ведь, так бы и провозил эту доску в парусной.

Вечером пошли со стармехом на лужайку к памятнику Туру Хейердалу. Наш разговор услыхала какая-то дама, прогуливающаяся здесь с дочкой лет семи и с собачкой, похожей на Машину Клёпу (Маша её назвала Лёлей, а я – заклёпкой, из-за мушиных размеров). Оказалось – русская, живет здесь уже 10 лет, двойное гражданство, есть и квартира в Москве. Муж – ассириец, с которым училась в университете, погиб от несчастного случая, сколько-то лет назад. Рассказывала, что не очень-то, норвежцы жалуют русских, судя по прессе, но к «Миру», относятся очень благожелательно. Пригласили ее посмотреть «Мир» на следующий день, согласилась, но почему-то, не пришла. Сегодня в последний раз, рано утром на велосипедах съездили в буковую рощу со стармехом, искупались на нашем месте и распрощались с Ларвиком. Замечательное место. В 12 часов дня подняли, прямо у пирса, косые и направились в Травемюнде.

08.09.10. Старых капитанов не переделать. Привык мировский Антонов за десятилетия командования судном, чтобы обязательно в море была парусная вахта, независимо – есть ли паруса, нет ли их, и управлялась с ними, в независимости от количества. На сей раз припахали вахту грота – поставили и подняли они всё наличествующее. Нам же, вечером за 20 минут до окончания вахты поступила команда всё убрать. Убрали. Только кадеты обрадовались, что укатывать придется не им – команда: «Выходить на бушприт, укатывать там косые». Бессловесные штурмана на мосту, конечно, в рот воды набрали – не решаются напомнить гуру, что время вахты, как бы закончилось. Поднялся сам. Антонов: «Да не укатывать по парадному, а только прихватить! – И штурманам, – репетовать команды надо точно! Остальные паруса укатает вахта грота». Понятно. Но минут 10 после сменного времени всё-таки ушло. Гроту, конечно, досталось – укатывать все прямые, да еще и стакселя. Конечно, мог бы гуру всё это скомандовать и пораньше – видно было по локатору, что подходим к пересечению большой дороги – вереница отметок поперек нашего курса и визуально всё в огнях. Но… вот так, оно. Имеем то, что имеем.

Кадеты почувствовали уже – вот-вот, и конец практики. Я на разводе выступил с кратким спичем, что за оставшиеся две недели у одних – есть последняя возможность себя реабилитировать за какие-то промахи, ну, а другим, может окончательно снести крышу. Выбирайте. Большинству, конечно небезразлично, за итог, почти полугодового плавания. Но есть бойцы, которым всё равно. На моей мачте один такой хитрован из нахимовцев, да на гроте один крендель, от которого мы с бизани, когда-то, избавились. Есть и еще мелкие, но эти от безмятежного детства – у них пройдет.

09.09.10. Идем в проливе Каттегат. Подняты стень-стакселя и работает машина. Ветер с зюйда под 20 м/сек. Но волна незначительная. На парусной вахте дел практически нет. Пытались, что-то подкрасить, но краска летит во все стороны – только палубу уделали. Как только убрали косые и пришли в район какой-то банки, к концу утренней вахты поступила команда: «Отдать левый якорь». Якорь полетел в воду, вытравилась цепь, но Андрюшка прозевал отсчет смычки. Мне же, вблизи звездочки, с которой уходит цепь видно только мельканье звеньев. Но успел заметить, как пролетели, вроде бы, три покрашенных звена. Притормозил цепь, на мостик доложили о трех смычках. Но меня взяли сомнения – уж слишком быстро, три ушли в воду. Запросил добро на травление цепи до ближайшей смычки. И точно, через небольшой промежуток, появилось звено Кентера (соединяющее смычки) и покрашенные звенья от него в обе стороны, указывающие на то, что на брашпиле третья смычка. И проволока на третьем контрафорсе в сторону четвертой смычки. А в сторону третьей – проволоки нет – это недогляд старшего боцмана.

Смайнал смычку до воды и поставил звездочку на стопор-башмак. Но тут, по рации гуру потребовал закрепить якорную цепь понадежнее. Однако? Думаю, может на «Мире» это означает, что взять цепь и на винтовой стопор? Закрутил и его, хотя какие-то сомнения в правильности этого действия и пронеслись в голове. Подошел гуру с мостика и сказал нам с Андреем: «Вы, что же, хотите фундамент стопора выдернуть? Только за брашпиль, башмаком!»

Вот тебе раз! Хотели как лучше, а получилось как всегда. Оправдываться не стал, что до его команды всё было сделано, как положено, отдал винт стопора и на этом разбежались. Но позже, боцман фока ядовито мне сказал: – наслышан, как вы цепь на винтовом стопоре хотели оставить. Полоскали, значит, языками. Ну, да ладно, переживем.

Больше нагнетает слух, что звонили из бурсы и просили капитана паруса не срезать. Предстоят по приходу, какие-то киносъемки с выходом в море. Сразу тьма вопросов – а с кем выход? Курсантов сразу отправят в отпуска. И кто будет после, заниматься срезанием парусов на зиму. А мне, вообще, надо в день прихода уехать в Курск, чтобы Любашку отправить домой из этой ссылки. Уехать на несколько дней в счет отгулов. Оформляться в отпуск уже после этого. Этот выход в местное море наверняка состоится, потому как, бурса ничего просто так не делает. Значит, киностудия заплатила деньги за аренду, а они немалые. Может на «надьку» вернуться? Но, думаю, что там уже поезд ушел. Да и не очень хочется. Уж слишком, там всё изменилось. Да и бок продолжает ныть – что-то там непонятное. Из-за этого не могу утром бегать и выполнять свой комплекс. Только обливаюсь из ведра. А днем, всё в той же компании – гуру, я, Костя и стармех обливаемся через каждые 4 часа из нашего шланга от пожарника. Шланг модернизировал – теперь из него идет под напором сплошная стена воды. А то выталкивали друг друга из под лучшего потока.

10.09.10. Остался позади пролив Каттегатт. Прошли проливом Большой Бельт под мостом. Прямо под ним нас обогнал какой – то сухогруз неслабых размеров, чему я, в общем-то, удивился. Какой бы не был, гигантский пролет этого моста, но обгон под ним, да еще на фарватере – что-то, не очень понятное. Погода уже чисто балтийская – бесконечная морось. Наверное, из-за нее, после вахты непроходящий сон. На вечерней вахте убрали косые в темноте. Движение очень интенсивное – два штурмана только и бегают с биноклями. Сегодня в три часа дня швартовка в Травемюнде.

49. Травемюнде

Травемюнде

12.09.10.Два дня в Травемюнде. Вчера – дейлитрип (на «Мире» так называют катание). Взяли где-то около 200 пассажиров. Две вахты курсантов отправили в город в увольнение, для соответствия спасательных средств количеству народа на борту. Осталась наша вахта бизани. На палубе всего 9 человек. Остальные на камбузе и дневальные. И вся подготовка к катанию легла на кадетов. Доставали пластиковые стулья, скамейки с надстройки, контейнера под мусор и т.п. Брасопили все реи на фордевинд и рассезневывали все паруса. Если бы был Галкин, то он обошелся бы нижним ярусом. Но В.Н. – только всё, что на реях. А срезали к этому времени только бом-брамселя и верхние косые. Остальные – приказано из бурсы – не трогать. По возвращении ожидается выход на киносъемку. Паруса поставили без проблем. И вот убирать – пришлось выковыривать кадетов из всяких щелей. Причем распределили на грот и фок с бизани. Гуру затеял эту уборку красиво – по команде, а народу – тянуть горденя и гитовы – не хватает. Правильнее было бы – перемещаться с кормы в нос и всё убирать имеемыми силами. Кое- как победили. Долгая и нудная укатка. Швартовка.

Во время катания ко мне подошла одна пара. Дама рассказала, что в 95-м году была в Новой Зеландии, куда заходила «Надежда», и спросила, не был ли я тогда на «Надежде». Нет, говорю, служил Отечеству. Слово за слово разговорились. Живет в Ганновере, а перед ним работала от Австралии в Патагонии и в Антарктиде. Ученая степень по каким-то наукам. Сама из Белоруссии, но двойного гражданства нет – не положено у батьки. Всякий раз проблема – навестить родственников. Показал им парусную, еще что-то. Очень восторженно приняли. Обменялись мэйлами, приглашали в гости, когда в очередной раз придем в Ганновер. Но это, как и всё у меня, связанное с «Миром», под большим вопросом.

Пляж в Травемюнде

Несколько раз искупались на шикарном травемюндовском пляже в море. Вода пресная (конечно, устье реки Траве). Холодная, но не ледяная. Бархатный сезон. Много отдыхающих, но кроме нас (всё та же четверка) в море никто не купается. Окрестности Травемюнде очень красивы. Кадеты вечером поднабрались вперемешку пива, водки и вина. Механизма воздействия на них нет – они этим и пользуются сполна. Не боятся никаких отчислений, наказаний и прочего. Что-то неладно в датском королевстве (это в нашем государстве), если таких соплюшечек, никакими мерами нельзя усмирить.

13.09.10. Выходной день. После обеда поехали по береговой черте вокруг залива. Это очень большой пляж (в длину около 3-х км и шириной метров 200), весь заставленный пляжными домиками, сделанными из циновки (несколько тысяч штук), которые можно поворачивать как угодно от ветра и к солнцу, каждый примерно в 2 метра длины, полтора высоты и метр ширины. Пляж очень ухоженный. Постоянно работают чистильщики – убирают случайный мусор. Есть вода, чтобы смыть песок с ног, деревянные дорожки к морю и т.п. Но, как ни странно, нет раздевалок, хотя бы примитивных. Спросил у кассирши, что продает билеты на те пляжные домики – где переодеваться. Ответ: «На берегу!» Наверное, немцы в этом плане довольно раскованный народ (достаточно вспомнить сауну в Гамбурге). Глубина вполне удобная, по сравнению, к примеру с Палангой и вообще с Куршской косой, где идешь бесконечно в море и всё по щиколотку. Дно чистое песчаное. Конечно, сейчас вода для закаленного народа. Но в разгар жары, здесь, по-видимому, хорошо. Вдоль всего пляжа сплошные гостиницы из двух этажей и совершенно шикарная набережная – очень широкая и ухоженная, как это только немцы умеют.

В бытность здесь на «Надежде», я каждый день бегал от стоянки до этого пляжа и вдоль него до конца, где прыгал в воду с последнего, выходящего в море деревянного причала. Стояли мы тогда дней пять, и за это время, на том причальчике образовалась постоянная компания из местных отдыхающих и меня, макающихся в воду в 6 утра. От этого пляжа велодорожка ведет вверх на возвышенность, которая идет вдоль залива. Края обрывистые и из-за этого идет постоянное их обрушение. В ряде мест дорожка обрывается, т.е. уже часть ее обвалилась и сбоку протоптана гуляющим народом новая. Как ни странно, при немецкой педантичности и внимательности ко всяким таким опасным участкам, никакого ограждения на большинстве потенциальных оползней нет. Наверное, расчет на их дисциплинированность, что на край обрыва не полезут.

А народу в это воскресенье очень много. Идут пешком вдоль побережья туда и обратно. Мы со стармехом доехали до Ниидорфа – красивый городишко со множеством яхтенных стоянок и повернули обратно. А берег закругляется по заливу и конца-краю не видно бесконечным пляжикам и пляжищам, гостиницам и прочему курортному сервису. Видно, что и на той стороне залива, всё – то же самое. На обратном пути мы искупались на своем месте на пляже. Испытал новую маску для ныряния – очень даже впопад. Местный народ смотрел на нас с интересом – купающихся в море почти нет.

14.09.10. Последний день на берегу. Следующий берег уже в Питере. Очередной заход по плану в Бинц, на самом деле, будет стоянкой на рейде, куда будут доставлять большими катерами пассажиров на катание. Но часть экипажа сойдет, для чего уже приготовлен большой катер с надувными бортами и жестким днищем, т.н. мерседес. Я уже обозначился на всех уровнях, что водителем буду сам. Раньше или бывший старпом, или бывший стармех, захватывали это дело в свои руки. Практики у меня на этом мерседесе никакой, но знаю, как и что там включать. Конкурентов вроде нет. Посмотрим.

До обеда экипаж носился по магазинам – благо понедельник – всё открыто, в т.ч. и большие маркеты с массой всякой дешевки. В пять отошли от причала. Рулить практически не пришлось, т.к. гуру объявил сразу после отшвартовки аврал. Но паруса, почему-то, не были заранее рассезневаны (как на нашей вахте перед катанием) и пока кадеты влезли на мачты и сделали это дело, город остался далеко позади. Поставили всё, что есть.

Вчера, вдруг, случился совсем неожиданный и неприятный инцидент. Стал я оформлять такс-фри (это в Германии такая скидка на ряд покупок, по которой тебе возвращают 10% от стоимости). Для этого надо заполнить с паспорта моряка некоторые данные. Спросил паспорт у Андрея, который ими ведает, как дополнительно исполняющий 4-го помощника. Тот, так спокойно спросил: – а он, не у тебя ли? Никак не припоминаю, чтобы я его брал (кроме как в Афины, но это было, уж очень давно) и конечно говорю, что им не пользовался. Андрей ищет у себя, но ничего не находит и просит, чтобы я посмотрел в своей каюте. Но, я-то знаю, что ничего подобного нет – всякие карманы и прочие вещи, где мог бы, находиться паспорт, уже много раз проверены. Но, иду, еще раз всё просматриваю – ничего. Андрюшка продолжает поиски среди кадетских и во всяких своих бумагах.

Мне это начинает сильно не нравиться, потому как, не приведи Господь – не найдется – проблем выше крыши. Жду результатов. Потом приходит мысль посмотреть на полке, где у меня в каюте стоят разные деловые бумаги, книги и т.п. Иногда, я между ними помещаю какой-нибудь документ, чтобы был под рукой и выглядывал, как бы отдельно. Думаю, а не сунул ли я, вот таким образом, и паспорт. Вроде бы, зачем-то брал, когда-то. И с полной уверенностью, что ничего подобного быть не могло, всё-таки, лезу в эти заросли. Ничего, конечно, нет, да я и не ожидаю здесь найти. Машинально перелистываю дальше какие-то тетрадочки, какие-то дивидишные диски… и вдруг, между ними вижу свой паспорт.

Просто потрясение какое-то! Когда он туда попал? Ничего вспомнить не могу. И сразу начинаю названивать Андрею. Того на месте нет – бегу в корму и отдаю злосчастный документ. Хорошо, хоть Андрей не обиделся и, конечно, тоже обрадовался, что всё на месте. И тут я вспомнил, что мы ездили с ним в Англии в Ньюкастл и брали для этого паспорта с собой. И вот, тем самым способом, я приготовил паспорт отдать Андрею, но чем-то отвлекли, рано или поздно паспорт сам заполз между других тетрадок (немудрено – на переходе в Бремерхафен полкаюты стояло на голове) и его наличие, из головы вылетело у меня полностью. Ни в Англии, ни в Германии, ни в Норвегии власти, видимо, паспорта вообще не смотрят – обходятся судовой ролью. Так бы, и до собственной страны дотянули бы, если бы, не такс-фри. Вот бы, по прибытии, была бы паника! Потому как неизвестно, нашелся бы, он таким вот образом. Ну и ну! Всё хорошо, что хорошо кончается. Но, звоночек, такой конкретный.

15.09.10. Встали на якорь в бухте напротив города Бинц. Перед этим шли под всеми парусами довольно долго попутным слабым ветром. Нашей вахте довелось укатывать брамселя под дождем, что кадеты проделали с некоторой ленью. Убирали все паруса по авралу – расслабился папа Витя. Обычно – это делает дежурная мачта. Но нам достался только бушприт. Погода сырая – куртка сразу промокла. Сразу после обеда был спущен на воду мерседес для доставки таможенников с берега. Конечно, приоритет на управление я никому не уступил. Поехали с учебным помощником. Мотор мощностью 75 л.с. – набирает ход лодки мгновенно. Выходит на глиссирование – скорость под 100 км. Одно удовольствие. Но в крутой вираж положил аппарат только один раз, уже на возвращении без пассажиров, огибая корму судна. Крен под 45 градусов, перегрузка – учебному поплохело. Отпад!

16.09.10. С утра на моей вахте возня по приготовлению к катанию – брасопка, рассезневка, столы, стулья и т.п. Добавили вахту грота, которая в ночь не выходила, но толку от нее оказалось мало. Если на бизани есть некоторые отмороженные, то там – чистые гусаки – надутые, важные с руками в карманах. Хорошо, что их боцман заставил подвязать тенты и на том спасибо. Подошел большой катер с экскурсантами из Бинца. По сходне приняли их на борт. И затем, только нашей вахтой ставили и убирали паруса, брасопились и так до смены.

Немцы не выпускали из рук фотоаппараты – щелкали всё, что делалось с парусами. Но вид у кадетов, конечно, был страшный. Из-за утренней мороси и дождя им пришлось надеть рваные синие штормовки. Любой бомж по сравнению с ними выглядит лондонским денди. Представляю удивление пассажиров. Но, бурсовским телам на этой барже – до фонаря и ничего их в этом плане не гнетет. Копеечное дело – одеть кадетов по штормовому, но никому до этого дела нет. Как слепые. Господи, о каком представительстве страны можно говорить с таким внешним видом.

Время от времени, кадеты из внутренней вахты выползают на перекур в тельняшках, трусах и прочем безобразном виде. Но никто, из власть местных придержащих, это не замечает. Да что взять – как их самих учили, такими они здесь и являются командирами. Окончание катания пришлось на вахту фока. Погода с утра была, то с проливным дождем, то с моросью, но к моменту выхода в море, вдруг, распогодилось. Солнце и неслабый ветер. Вечером, несмотря на отсутствие парусов, вахта продолжалась, пока не встали на якорь. Но я курсантов отпустил сразу, как только на палубе с их участием стало нечего делать, тем более в кромешной темноте – свет мешает наблюдению за морем. Правда на «Мире» к этому относятся спустя рукава и скорее всего, я один, кто гоняет кадетов, закрывать за собой двери из надстроек.

17.09.10. На рейде города Герингсдорф (ну, надо же – название. Хотя, чему удивляться – фамилия, видимо, распространенная) – приняли катер с пассажирами около 200 человек. Погода ветряная, но дождя нет. Поставили нижний ярус парусов и с неслабым ходом прокатили этих очередных отдыхающих. Такое катание длится с 10 утра до 17-ти часов. Часть курсантов, на том же катере отправили на берег, чтобы количество спасательных мест на борту не было превышено. Но гуру при этом распоряжении выдал, конечно, недопустимую фразу – отправить на берег самых ленивых. Т.е. тех, кто валяет дурака на авралах. Узнал я об этом слишком поздно – практически уже в момент отхода катера. Попытался повлиять, но было поздно. В общем-то, на бизани почти нет таких кадетов – все под моим надзором работают и ходят на мачты безотказно. Но сама формулировка никуда не годится. Так или иначе, в строю остались недовольно сопящие отличники.

Я их утешил – сказал, что в этом курортном городишке податься просто некуда и семь часов убить – не так-то просто. В море не искупаешься и загорать никакой возможности нет. После поворота фордевинд – покатили с тем же ходом под 7 узлов (это только при трёх марселях!) и не хилым креном на левый борт. Убрали перед обедом, которым всегда кормят пассажиров, прямые паруса – остался нижний ярус косых. Крен убавился, но ветер в галфвинд до 15-16 м/сек начал сдувать с раздаточного стола у гротмачты посуду и всё прочее. Предложил боцману Косте быстро отвязать тент над этим местом и подвязать его боком к вантам и надстройке правого борта. Получилась отличная стена, прикрывшая наших тетушек на раздаче и очередь за едой и, главное, кастрюлю с борщем – брызги с него перестали лететь. Мелочь, вроде бы, но никому другому, так сделать, в голову не пришло. Всё это называется – «Мир» – с его безучастным равнодушием ко всему, что на нем происходит.

После того, как отправили пассажиров, надо было отвезти нашего немецкого менеджера (назвать агентом, как-то рука не поднимается) Ульриха Глянца на берег. Он свои дела с «Миром» закончил на этот сезон. Спустили мерседес. Ветер всё такой же, да еще пошел мелкий дождь. Взяли его багаж, надели на него непромоканец, я сел за управление и полетели к берегу, который, довольно-таки, далеко. Дождь полил не просто сильный, а сплошным ливнем. Не видно через лобовое стекло ничего. Кое-как, высмотрел направление на местный причал, выходящий от берега. Ход пришлось сбавить, потому, как на волне получилась чистая телега по булыжникам.

Распрощался с Ульрихом. Того так растрясло на волнах и залило дождем, что он, несколько ошарашено, пошел по пирсу, не прощаясь. Я ему вслед прокричал с лодки: – Счастливого пути, Ульрих! Бай-бай! Тут он спохватился, бросил свои саквояжи, вернулся, долго тряс мне руку, выловил из сумки какой-то сувенир, подал его мне, несмотря на мои отнекивания. Он еще раньше, как только мы пришли куда-то в Европу, зашел ко мне в каюту и надарил всяких мелочей, совсем для меня неожиданно. И конечно, он сильно мне помог с отъездом из Бремерхафена в прошлом году, когда не стало мамы. С того момента, у нас с ним хорошие дружеские отношения. И, наверное, он запомнил меня по совсем уж давнему времени, когда я без всяких просьб, починил его многочисленные «аппаратусы», как он их называет, т.е. рекламные щиты для катаний. До моего участия они валялись побитые и кое-как, связанные проволочками и т.п. Вот так.

18.09.10. Сорок дней… Вот и осталось, только здороваться с фотографиями… Вроде бы надо помянуть, да в рейсе, думаю, достаточно – просто вспомнить. Всё время, грызет и точит внутри, что не сумел понять по изменившемуся голосу отца, что ему, совсем уж, нехорошо. Обычно он по телефону говорил таким бодрым молодым голосом, что многие этому удивлялись. А в последние мои звонки и наши короткие переговоры – голос его стал совсем слабенький. Надо было бы насторожиться. Да, никак, я не воспринимал эту духоту за 40 градусов, что накрыла и этот злосчастный Курск. Впрочем, теперь, хоть как, не вспоминай, а всё время будет казаться, что, в чем-то виноват, что не предусмотрел и не настоял… Прости дорогой!

50. Здравствуй, Питер!

19.09.10. Вчера на вечерней вахте практически вкатились в Финский залив. Траверз острова Саарема. Расчет был на ход в 6 узлов, но с постоянным попутным ветром долетели по Балтике с ходом 10-13 узлов. Это при минимальном наборе парусов – марселями и пять косых. Все дни ветер так и не менял свое направление. Всякие свои вахтенные дела полностью переложил на своего помощника. Во время очередного обливания под палубным душем спросил у Антонова, не возражает ли он. Тот, видимо, не очень понял, что же я в этом плане хочу, но возражать не стал. Хотя и со скрипом. Но я пообещал, что буду пасти своего зама во всех вопросах.

В парусной набралось дел предостаточно. Главное из них – это размещение срезаемых парусов. Возможно, без меня будут размещать оставшиеся паруса – надо, чтобы точно знали – какой куда. Не представляю, что думает бурса про замену швейной машины. Но та, что сейчас в парусной, свой век отработала. А все паруса надо усиливать по швам. Досталось им изрядно, особенно от любителей рыбалки, когда по их просьбам ложились в дрейф. Володя Шадрунов уже заказал мне билет до Курска на 22-е число по интернету. Оказывается, у них с Олей, сейчас в гостях сын – тоже Володя – абсолютный гений компьютера (недаром работает в Лондоне в крупной компании руководителем какого-то направления по компьютеризации связи). Он все житейские вопросы решает через интернет. Вот и мне билет, таким образом, купил. Я только свои паспортные данные сбросил по смс. Мы бы с Шадруновым, наверное, не осилили бы подобный шаг. (Правда, я уверен, что Вова Шадрунов – младший, приобрел бы этот билет и находясь в Лондоне – без всяких заморочек!). Вова, (который сын) в сентябре женится, для чего и прибыл из своего туманного Альбиона. Будем надеяться, что эту молодую пару ждет счастливое будущее.

20.09.10. Последний день рейса. Завтра приходим в Спб. Вчера вечером пришлось разбираться с кадетами, недовольными своими оценками за практику. По всяким нашим (боцманов) сводным данным, учебный помощник выставил общую оценку каждому курсанту. Конечно, при этом учитывал и свои, накопившиеся почти за полгода, замечания. Но в результате, когда гуру посмотрел на оценочный лист, то очень удивился большому количеству отличных оценок. Понятное дело, что ни один кадет не может знать в совершенстве массу всяких специальных вопросов. И потребовал от учебного, привести всё в соответствие со знаниями.

Тот выдал боцманам листы с проставленными отметками и передал требование гуру ужесточить это дело, изменив оценки на более низкие. В результате изучения этого листа, мы с моим помощником, наоборот, добавили пятерок еще человекам пяти. И чтобы, как-то скомпенсировать этот свой демарш, двоим снизили отметки с отличных на балл ниже. У тех были свои проколы, может и не принципиальные, но вспомнились. Кадеты об этом, каким-то образом узнали, что у них уже были выставлены отличные отметки (вот бестолковые боцмана – не могут держать язык за зубами – надо же, было показать, кому-то из кадетов, первый оценочный лист!) и начали мне высказывать свои претензии – какие они пушистые. Я удивился тому, что они узнали про эти изменения и попробовал объяснить, что раньше, надо было быть такими. И, что хорошая оценка – это совсем неплохо. Но, куда там!

Бурчание, переходящее в бузу, оскорбленное достоинство и всё такое. Закончилось тем, что построил вахту и объявил, что если будет хоть малейший повод на этом фоне к бузотерству, невыполнению команд и прочему, пойду к Антонову и переправлю всем отметки: 100% – на одни тройки. А этим двоим, напомнил, как один при мне затеял драку и я его отволок за шиворот, а другой во время вахты, несмотря на категорическое запрещение, пристроился играть с компьютером. Резко все утихли.

Остаток вахты провел в парусной, где нарезал из неиспользуемых чехлов из дакрона вымпелы небольшого размера, но с люверсом в верхней части. И написал на каждом: фамилию и имя, и – на память о рейсе вокруг Европы и парусах УПС «Мир» с благодарностью за надежную работу. Подпись. По дакрону писать шариковой ручкой – ужасно. К 26-му вымпелу рука уже занемела от напряжения. Но добил до конца. Это будет ценнее всех отметок, которые никто не видит – особенно, для их родственников реальное доказательство, что их чадо проявило себя в непростой работе. Да и мало кто видел и держал в руках тяжелый дакрон, из которого шьют штормовые паруса. Это мероприятие я задумал гораздо ранее.

Последний снимок...

День памяти мамы. Уже год, как ее нет. Постоянно вспоминается всякое свое тупое к ней отношение. Вроде бы все пристойно и т.п., но только теперь, начинаешь давать отчет, что переживала она сильно, всякое моё к ней, невнимательное отношение и всегда очень ценила любой знак внимания с моей стороны. Особенно, в мои редкие и короткие приезды. Вот так – век живи, а ум, как у динозавра – от хвоста еле ползет. Вот бы повернуть время вспять… И упрямый мой, Александр Васильевич – ну, не смог меня дождаться всего-то, чуть. И опять я тупой – не сообразил вовремя, когда, еще все-таки, можно было, что-то сделать. Как все это тяжело – бить по хвостам своих мозгов – где же они были раньше?

21.09.10. Последний день рейса. В 7 утра приняли лоцмана и направились по фарватеру к Неве. Расчетное прибытие к своему причалу напротив храма Оптиной пустыни, что на набережной лейтенанта Шмидта – в 15 часов. Для этой встречи было задумано кадетов поднять на мачты по примеру индонезийского барка «Деваруччи», чтобы они там размахивали руками, но в последний момент поступила команда – отставить. Конечно, правильно. Кадеты не удержаться, чтобы не взять с собой наверх фотоаппараты с телефонами – шанс уронить, кому-нибудь на голову, особенно на мосту, имеет место. Да и просто – ни к чему, эта показуха в самый последний момент рейса. Мало ли, что. Начнут перед встречающими показывать, как они, лихо бегают по вантам и не приведи Господь! Так что правильно.

ЗДРАВСТВУЙ ЛЕНИНГРАД!

Ну а весь вчерашний день мне испортил мой зам, которого я прочил в штатные боцмана этой мачты. Где-то, в начале этих заметок, я упоминал, что у этого молодого человека признаки алкоголика. И не раз, с ним прямо, об этом говорил и весьма жестко, когда он по утрам появлялся на палубе с выхлопом. Вроде бы, в последнее время, несмотря на возможности восприятия, он как бы отошел от этого дела. Тем более, понимая, что есть возможность стать штатным боцманом. И в какие-то последние вахты я ему полностью доверил, с ведома капитана, руководство действиями вахты. Однако, сам постоянно выходил на развод и сдачу вахты и присматривал за работой кадетов. Вот и вчера, на мосту капитан дал мне команду срезать верхний марсель. Проблем нет.

Но смотрю, что мой помощник, что-то задерживается на инструктаж. Из массы способов спуска срезанного паруса на палубу, я выбрал самый безопасный для того, чтобы не повредить множество антенн, которыми напичкана крыша ходовой рубки. И решил парус спускать на рабочем грузовом шкентеле, благо он уже заведен как надо – в сторону кормы под ветер левого борта. Некоторые сложности там есть, но если всё делать четко поэтапно – проблем никаких. Появился мой помощник и дыхнул как Змей Горыныч в мою сторону. Такой дрянью, что аж, заколдобило. Ну, ладно, бывает – ничего при кадетах говорить не стал. Объяснил, как надо действовать на мачте, кто, где должен находиться и, что, каждому делать. На рее непосредственно должен подсказывать курсантам мой помощник.

Он влез и начал там делать всё не так, как задумано и при этом, активно сопротивляться моим указаниям снизу. В результате был изгнан с мачты, обиделся и ушел травиться сигаретами, с которыми, он по-моему и ночью не расстается, хотя ему всего лишь 21 год. Закончили без него, укатали парус и отнесли в парусную. Позднее он отметился у старпома, который, что-то хотел указать, но получил в ответ тираду, что матрос знает лучше. Старпом тоже сразу не врубился, но по мере перебивания себя, этим юношей, тоже стало понятно, что тот на сильном бодуне. И испортил человек сразу, почти нормальное мнение, о себе. Не думаю, что теперь буду ратовать за его назначение боцманом. В чем-то урезонивать и объяснять, я уже не стал – бесполезно. Читай поговорку про горбатого.

На построении после вахты, курсанты мачты, вдруг, сделали мне подарок – большую нашу фотографию в самодельной рамке, обшитой старым куском паруса и по периметру обвитой кусками горденя, связанного плоскими узлами. На обороте список всего состава мачты и надпись – Лучшему боцману, дяде Коле, на память от курсантов вахты бизань-мачты. Благодарим за знания и опыт!

Несколько неожиданно! Но, определенный показатель в этом есть. Несмотря на жесткость при бесконечных брасопках силами вахты, постановке и уборке парусов – очень часто, их хилым количеством на всех мачтах сразу – всегда, я в них видел обыкновенных мальчишек, и где мог, старался сгладить их усилия, где дозой юмора, где личным участием. И никогда не повышал голос, на кого-либо, конкретно. Если уж выговаривал, что-то, то обращаясь ко всем сразу. Ну и неслабый рёв на нелюбимого ими Павлика, с палубы на мачту – запомнили надолго. Павлик – мой похмельный помощник – недалеко ушел от них по возрасту, но дирижабль в нем, растет не по дням. Они это чувствуют сразу. Да и бывший боцман бизани, списанный за тот же порок, немало на них покрикивал со всякими эпитетами. С моим приходом, всё это прекратилось. А уж занятия в паузах между вахтенных забот, по умению морских узлов и прочего, конечно не забудут. Недаром на этом скромном подарке сделали такие узлы – подчеркнули этим, что что-то помнят. На утреннем построении, предвидя, что оно, наверняка, последнее – пожелал им стать хорошими моряками, а главное – хорошими «человеками». И по Высоцкому: «…Становясь капитаном – храните матроса в себе!»

Моя мачта с примкнувшими Костей и Андреем

Прибыли власти. До них, два часа мерз у брашпиля – туман и серая ленинградская погода. С приходом, Николай Александрович!

51. Эпилог

Швартовка у причала с дебаркадером на набережной лейтенанта Шмидта без буксиров. Вначале, пока шли по каналу меж всяких строящихся кораблей, меня несколько удивило отсутствие двух буксиров, которые должны нас оберегать от всяких случайностей. Обычно, с ними начинается невидимая никому, борьба рулевого, т.е. меня, с их попытками также придерживать нас по рекомендованному курсу. Лоцман дает им какие-то команды – они и тянут куда-то. В то же время, поступает команда рулевому на следование определенным курсом. Вот тут и начинается, кто кого перетянет.

Перекладываю руль так, чтобы по компасу был заданный курс, но картушка его начинает сопротивляться. Еще больше перекладываю и, рано или поздно, побеждаю. Потому как, все равно идем к одной цели с буксиром, но разными путями. Те, почему-то тянут канат, как только чувствуют, что судно, что-то затеяло, чтобы в возможной степени воспротивиться этому. И так без передышки. Иногда руль в крайнем положении, а победить не удается. Это означает, что лоцман задержался с очередной командой, а на буксире ее уже исполняют.

И вдруг – вот так – без этих помощников. На полном скаку вылетаем из-за поворота канала к набережной, целясь на стоящий на вечной стоянке ледокол «Красин». От него заход вправо – команда Антонова: «Влево не ходить». Бушприт идет вправо – открывается с моего места вид на причал. Там полно встречающего народу. «Так держать – вправо не ходить!» – Нет проблем. Одерживаю, идем прямо. Команда старпому, который на машинном телеграфе: «Полный назад! – Тут же – самый полный назад!» И останавливаемся точно напротив оркестра.

Моментально летят выброски – шпринги заведены. Тут же, продольные и судно замерло. Вот это класс швартовки! Никакого ерзания – еще вперед или назад. И вот уже, плотник устанавливает трап. На глазах сотен встречающих, в т.ч. тьмы фуражек, расшитых галунами. Пусть не все, но кто-то из них, понимает в этом толк. И такая блестящая, без буксиров, да на коварном невском течении – точная швартовка. Ай, да Антонов Виктор Николаевич! Ай, да молодец! Лоцман на мосту, который собственно и должен пришвартовать судно, только и сказал ему: «Мне такому надо учиться и учиться!» Я стоял в полушаге при этом разговоре. И показал нашему Гуру два больших пальца. Классно!

Встреча на набережной Лейтенанта Шмидта

Ну, вот теперь и финиш. Упал в каютную койку, не дождавшись окончания этого митинга, грома оркестра, счастливого бегства кадетов (надо было видеть, как в курсантском строю на палубе, с нашей мачты, приплясывала на месте от нетерпения Катя, совершенно замечательная девушка, бесстрашно работающая на бом-брамрее, когда парни прятались за спины друг друга, не желая подниматься на такую высоту. Кому-то размахивала на берегу и столько счастья было написано на ее лице в этом нетерпеливом ожидании… Молодец Катюша! Будет истинным моряком, без сомнений!).

С Надеждой Александровной Бородиной

«Мир» в Питере

Стук в дверь – и совершенно неожиданная встреча. Надежда Александровна Бородина – главный проводник культуры на Сахалине, которая с нами в 2003 году ходила на «Надежде» вокруг света. Теперь живет в Питере и узнала, что «Мир» возвращается и оказывается на нем все тот же парусный мастер. Много было вспомнено о том замечательном рейсе. И много еще было посетителей – и курсантов прошлого года и экипажа, кто по разным причинам не ходил в этот рейс и т.д. и т.п.

Володя Шадрунов со своей племянницей у меня в гостях на «Мире»

Ну, а на следующий день, встретились с главным соучастником всех моих рейсов – Володей Шадруновым. Соучастником – потому, как никто другой, он постоянно был самым заинтересованным человеком и, собственно, эти заметки, своим появлением обязаны ему. Я их пополнял, как бы в режиме писем, именно ему и очень в этом, ему признателен. И самому будет интересно, через какое-то время, прочитать о том, что было. Вместе с Натальей (2-й пом.) поехали со всем моим скарбом вначале к нему домой, где, оказывается нас давно ожидала Оля с обедом (а я-то думал, что она в отъезде!). И в результате, едва не опоздали на поезд, из-за все тех же пробок. Но Вовино водительское мастерство и знание дорог – не подвело. Большое спасибо моим друзьм и самого доброго здоровья! Все они мне позвонили, уже вернувшись, прямо в этот поезд, где я и заканчиваю, наконец-то, этот рейс.

Далее

В начало

Автор: Абрамов Николай Александрович | слов 73499


Добавить комментарий