Исторические очерки. Часть 2

Автор: О.А.

8. БОРЬБА ЗА МОРЕ И «НАРВСКУЮ ТОРГОВЛЮ»
Конец XV века — время формирования централизован­ного Московского государства. Великий Новгород те­ряет свои вольности, а в Пскове уже не выбирают князей. Их присылает Москва в качестве властных наместников, роль веча падает.

Борьба с Ливонией у Чудского озера и Наровы приобретает иное значение. Теперь — это борьба не за местные интересы. Те­перь Москва защищает этот узкий, неудобный, но единственный выход к Балтийскому морю. Море необходимо: торговля растет и увеличивается международная роль государства.

Ливония и Швеция против свободной русской торговли через Нарову, хотя ради наживы Ливония и хочет выступать посредни­ком в русской торговле с другими европейскими государствами.

По-прежнему ливонцы стремятся оттеснить псковичей подаль­ше от Псковско-Чудского водоема и реки.

Особенно усиливается военная активность Ливонии после падения независимости Новгорода.

В 1480 году стотысячное немецкое войско двинулось одновре­менно на Изборск, Псков и Гдов. Но ни одну из этих крепостей оно не смогло взять.

Через год русское войско ответило сильным ударом. Магистр Ордена спасся бегством.

В Москве серьезно задумались над укреплением позиций на Нарове.

Великий князь Иван III приказывает псковичам построить на месте Нового Наровского села на Девичьей горе каменную крепость.

И псковичи за один летний сезон 1492 года построили высотою 15 метров, четыре башни по 19 метров. Назвали крепость Ивангородом.

После этого они переплыли реку и взяли город Нарву, но удержать ее не смогли.

Маленькая Ивангородская крепость не оправдала себя. В 1496 году шведы на 70 судах (6000 человек) приплыли в Нарову и осадили ее. 300 человек гарнизона крепости не смогли устоять против множества врагов и были перебиты.

Но вскоре подошло русское войско во главе с князем Алексеем Владимировичем Ростовским. Шведы, узнав о его приближении, не приняв боя, докинули Ивангород. Князь стоял под Нарвой 12 недель до 6 декабря.

Из этих событий русские сделали вывод о необходимости расширения крепости. Для этого в том же 1496 году из Новгорода и Пскова прибыло до 3 тысяч дружинников, а затем и множество мастеровых людей из Новгорода и Пскова под руководством кня­зя Ивана Гундора и дьяка Кляпина. До 1498 года они построили вокруг старой крепости огромную, по последнему слову тогдашней техники крепость площадью 25200 кв. м с семью башнями.

Но и на этом формирование крепости не закончилось. В последующее десятилетие к ней были пристроены еще Замок с самой высокой дозорной башней и Передний город.

В 1501 году началась большая война с Ливонией. Основой конфликта стало задержание немцами 25 учанов с псковскими то­варами и 150 купцов. Это была война за право выходить из Наровы в море и торговать с Ганзой и другими странами Западной Европы.

В марте 1503 ливонцы напали на Ивангород. Но, в конце концов, хотя Москва и не смогла добиться прочных позиций около моря, война окончилась в ее пользу и ливонцы обещали платить «Юрьевскую дань».

Еще в 1499 году Иван III отдал Псков в вотчину своему сыну Василию. После смерти отца Василий продолжал его политику по созданию централизованного государства. Став великим Московс­ким князем, он в 1510 году ликвидировал в Пскове вече; республи­ка пала.

События Ливонской войны в Принаровье (1558—1583 годы)

Войну начала русская сторона. Оснований для ее начала было несколько. Прежде всего, для обвинения немцев русская диплома­тия использовала нарушение ими ряда договоров, среди которых главное — неуплата «Юрьевской дани» и нарушение обязательст­ва не заключать союза с Польшей.

В начале войны русское правительство не ставило перед собой широких планов в завоевании Прибалтики, хотя жестокая блокада «наровской торговли» (через реку Нарву и Балтику) Ливонией, Швецией, Данией при поддержке Литвы и Польши, вынуждала Москву к этому.

В январе 1558 года русские войска перешли ливонскую грани­цу со стороны Пскова. Главные силы действовали в Дерптском епископстве (Ливония не была единым государством, а союзом рыцарских объединений, владельцев замков с владениями церкви). Командовали войсками касимский хан Шиг-Алей и дядя царя М. В. Глинский.

Наступление проводилось только для разведки боем, замки и города не осаждались. Войска подразделились на несколько отря­дов, глубоко проникли в страну и навели на немцев большую па­нику. Сопротивление немцы оказали слабое: Ливония не была го­това к войне.

Вот теперь Иван Грозный мог думать о большом походе к мо­рю.

Вскоре он приказал прекратить военные действия и заключить перемирие в ответ на сообщение о направлении в Москву ливонс­кого посольства.

Пока шли переговоры, русские войска готовились к большой войне. В Ивангород было доставлено много пушек. Царь приказал дворянам из обеих новгородских пятин быть со своими людь­ми в Ивангороде. Близко к этому времени значительные силы (предположительно во главе с самим царем) вышли из Пскова в Гдов, а затем на Чудское озеро на Козлов берег. Другая часть неизвестными путями собиралась на Плюссе в Николыцине. План, видимо, предусматривал переправу войск около истока Нарвы.

Но война началась другим путем.

Как об этом рассказывает князь Андрей Курбский «немцы выпросили перемирие на полгода, чтобы собрать ту самую дань (они обещали собрать 60000 марок — Е. П.), но и двух месяцев не соблюдали» (подразумевается перемирие). Далее Курбский пи­шет: «Перемирие нарушила Нарва и за три дня до Христова вос­кресенья оттуда стали палить из пушек по Ивангороду, палили 3 дня подряд и причинили большой вред жителям Ивангорода».

Русский воевода боялся нарушить перемирие и послал весть царю. Царь велел стрелять по Нарве.

И в это время обнаружилось превосходство русской артилле­рии’  Немцы обстрела не выдержали и стали просить перемирия на месяц, обещая подумать об условиях сдачи крепости.

Какими ядрами стреляли из Ивангорода можно посмотреть в музее — Германовской башне Нарвского замка. Там экспонируются русские каменные ядра по 120 кг весом каждое.

Немцы от­правили в Москву двух бургомистров и трех богатых людей. Обе­щали крепость сдать. Но проявили коварство: в то же время пос­лали гонцов к магистру лифляндскому с просьбой о помощи. И че­рез две недели в Нарву вошли два отряда, один из Феллина (Вильянди), другой из Ревеля. Всего пришло 4000 человек пеших и конных.

Далее хронологию и точность событий установить не удается: в летописях и рассказе Андрея Курбского разночтения с прибавлением святых чудес к действительным событиям. Но одно, безу­словно, достоверно: наступление из Ивангорода на Нарву нача­лось с большого пожара в городе. От чего возник пожар?

По первой версии — сам по себе. В ней встречается и такое «объяснение»:        один чудин варил пиво и бросил в печь образ божьей матери, тогда небесные силы покарали Нарву огромным по­жаром.

Вторая версия, признанная учеными: пожар в городе возник из-за сильного артиллерийского огня из Ивангорода. Ядра разрушили дымоходы, и начался пожар. Жители Ивангорода, не за­интересованные в гибели Нарвы, стали переправляться через реку и тушить пожары.

По Курбскому, когда пожар охватил город, стены его оказа­лись пусты и тогда русские из Ивангорода устремились через ре­ку «кто на лодках, кто на досках, кто на воротах от домов…».

Но дальше получается странное дело: люди из города побежа­ли в Вышгород (Германовский замок), крепостные стены города пусты, а русские, чтобы в него попасть ломают железные ворота и разрушают стену. Зачем разрушать стену крепости, если за ней никого нет? Здесь Курбский, по-видимому, слукавил: город немцы защищали.

Требуется пояснение: о каком городе и каких стенах идет речь? В современной Нарве нет этого города, и нет остатков стен то­го периода. Это не Германовский замок, который сейчас реставрируется. В XVI веке весь город был обнесен стенами и башнями. Чтобы представить размеры старого города, надо обвести черту от замка через Петровскую площадь на север и вокруг Темного сада (бастион Виктория) до реки, и по реке.

Что же произошло после того, как русские оказались на стенах города?

Они повернули немецкие пушки и стали стрелять из них по немцам, вышедшим из ворот замка для боя. К русским пушкарям присоединились и стрелки из рушниц —. стрельцы. Они загнали немцев за ворота внутрь замка. А Вышгород был очень тесен для того коллектива людей и — по-Курбскому «то ли из-за стрель­бы, то ли из-за жара огня», немцы запросили о переговорах.

После переговоров победители отпустили недавно прибывших только с их личным оружием (мало, понятно, что считать таким / оружием), а местных жителей и богатство крепости «удержали».

Нарва была взята 11 мая. Героем — воеводой этого штурма был один из любимцев Грозного Алексей Басманов, присланный им в Ивангород. Попутно хочется заметить: в известном фильме «Иван Грозный» не совсем правдоподобно показаны Алексей и Федор Басмановы, а вместе с ними и Малюта Скуратов. Они там первоначально выглядят захудалыми людьми, ну а Малюта — чистый разбойник. На самом деле Басмановы были из известного боярского рода, и Малюта был боярином, только обедневшим.

Через неделю после Нарвы с ее стороны (предположительно) русские войска подошли с тяжелыми пушками к Нейшлосу (Сы-ренску). Били по стенам замка из пушек 2 дня, а потом его взяли.

Русские войска летом 1558 года вели наступление на Ливо­нию и со стороны Нарвы и, обтекая озера с юга и запада, от Пскова. В этот раз брали и замки. Всего было захвачено 23 горо­да и замка. В результате наступления этого года в руках русских оказалась вся восточная Эстония. Нарва вплоть до 1581 года яв­лялась русским портом, который приобрел европейское значение. В 1570 году, несмотря на начало войны со Швецией, в Нарве по­бывало 130 иностранных кораблей. Русские купцы стали торго­вать с Англией и Голландией.

Для защиты устья Нарвы с моря — прежде всего от шведских пиратских кораблей — было построено две крепости. Они существовали до 1579 года, когда судьба войны склонилась в сторону противников Московского государства. Москва не выдержала бо­рьбы с объединившейся с Литвой Польшей и Швецией одновре­менно. В 1579 году шведский флот уничтожил крепости в устье Нарвы, в 1580 году шведы напали на г. Нарву и подошли к север­ному предместью. Нападение было отбито.

Но в следующем году, когда из Нарвы для защиты Пскова бы­ли отправлены часть пушек и часть войск, пали и Нарва, и Иван- город. В том же 1581 году шведы взяли Ям. Бои еще продолжают­ся в 1582 году. В это время князь Дмитрий Иванович Хворостин одержал победу над одним из шведских отрядов под Лялицами. Это был последний успех русских войск в двадцатипятилетней войне.

В 1583 году был подписан невыгодный для России Плюсский договор, отрезавший от нее нижние течения Луги и Нарвы и весь бассейн Невы.

Московское государство потеряло всякую связь с Балтикой.

9. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОТЕРЯННОГО

После смерти Ивана Грозного стал царем его сын Фе­дор, человек слабоумный и нерешительный, занятый в основном поездками на богомолье по разным церквям и монастырям.

Иван IV понимал неспособность Федора к управле­нию и назначил при нем регентский совет из 5 человек. Вскоре главную роль в опеке над царем стал играть Борис Годунов.

При Фёдоре и Годунове русское правительство предпринимает большие усилия по укреплению государства за счет строительства новых крепостей и усовершенствованию старых. Видно, не случай­но Ибай Дровнин описывал город Гдов. Вскоре после этого он был наводнен ратными людьми.

Одной из важнейших целей внешней политики правительства было возвращение Русскому государству старых городов у Фин­ского залива. Русское правительство: предлагало за них Швеции большой денежный выкуп. Но Швеция считала Балтийское море своим и от предложений отказывалось.

Тогда в Москве стали готовиться к большому походу на Ям и Нарву. В этот поход заранее назначаются 7 крупных воевод: среди них трое Годуновых (кроме Бориса, который фактически руково­дил походом). Назначаются новые воеводы и стрелецкие головы в Псков и Новгород.

Какую роль приобрел в этой войне в качестве базы Гдов, мо­жно судить по тому, что на второй год войны в него было назна­чено 4 воеводы и стрелецкий голова (а голова командует 500 стрельцами).

Поход начался в январе 1590 года наступлением из Новгорода на Ям. Шведы город сдали, и царь их отпустил. От Яма войска двинулись на Нарву. Но не все. Часть их под командованием Ивана Годунова пошла брать Копорье.

Прославляя ни на что не способного царя, летописи забывают сообщать подробности о действительно главных героях этой вой­ны.

К сожалению, мы не можем узнать подробности о битве отряда князя Дмитрия Ивановича Хворостинина, героя многих битв с тата­рами, поляками и шведами, который разгромил под Нарвой в по­ле 20000 войско Густава Банкера. Неизвестно, откуда пришел от­ряд.

Обойдя Ивангород, который был в руках шведов, главное вой­ско Федора приступило к осаде Нарвы. Из большого количества пушек и, по предположению, стенобитными орудиями — пороками долго разрушали стены.

В одном месте стену пробили. Начался кровопролитный штурм с большими потерями в русском войске. При штурме погиб, гдовский воевода Иван Иванович Сабуров.

Шведы выбили русских из города. Русская артиллерия про­должала непрерывный артиллерийский обстрел замка.

В летописи говорится, что шведы «изнемогли», просили оста­вить город в покое, за что обещали сдать Ивангород.

Так и произошло. Но война не закончилась. В следующем 1591 году, шведы смогли перейти в наступление и каким-то путем вы­шли на Плюссу. Около Чернева произошло крупное сражение и шведы в очередной раз были разбиты русскими войсками.

Война закончилась в 1595 году, когда неподалеку от Иванго­рода в Тявзине 5ыл подписан мирный договор.

Хотя побережье Финского залива, Ивангород, Ям и Копорье были возвращены, это соглашение не обеспечило Русскому госу­дарству выхода к морю. «Наровская торговля» была полностью блокирована. Всю торговлю через Нарову шведы взяли в свои ру­ки. Русским был запрещен выезд в море. Также был запрещен вход в реку любым иностранным судам.

На коренное решение вопроса о свободной торговле у русского государства сил не хватало.

А вскоре в стране началось междуцарствие, самозванство, сму­та, безвластие и беззаконие. Это открыло путь к новой шведской экспансии.

10. ГДОВ КОНЦА XVI ВЕКА

Отгремела изнурительная Ливонская война и там, где она прошлась» по новгородским и псковским землям, деревни обезлюдели и «церкви стояли без пения».

В конце войны, в 1581 году литовский отряд из войск Стефана Батория, осаждавшего Псков, подошел к Гдову, пограбил посады, но крепость штурмовать не стал, и по­шел шарить по деревням края.

Уменьшилось население Гдова, но по сравнению с другими го­родами псковской земли он пострадал меньше; остался в доволь­но хорошем состоянии.

Каким он был, можно наиболее точно представить, если срав­нить составленное по чьему-то заданию в 1585 году Иваном Дровииным его описание с материалами раскопок Гдовской крепости, произведенных в 1978—1979 годах ленинградской археологичес­кой экспедицией под руководством доктора. исторических наук А. Н. Кирпичникова.

Большинство средневековых городов представляли собой кре­пости, окруженные посадами. Таким был и Гдов.

Его топография была такова: в излучине реки Гдовы, изогну­той на север, на горке стоял Кром, застроенный внутри жилыми домами , церквями и складами. Крепость .развернута неправиль­ным квадратом с северо-запада на юго-восток. Ее окружали по­сады: Псковский по дороге на юг — в Псков, Кушельский к юго- востоку и Маленский к северо-западу. Между Маленским поса­дом и крепостной стеной — водяная мельница.

К северу, за Гдовой располагались пушкарская и стрелецкая слободы с Пятницкой церковью.

В Псковском посаде находился женский монастырь, Афанась­евская церковь и кабак. Отсюда шел мост на Никольскую улицу, где был Никольский мужской монастырь, основанный в 1424 году.

На запад от крепости располагались отдельно расположенные огороды: стрелецкие и местных жителей.

По «тягловому списку» в городе насчитывалось 290′дворов. Но не все жители платили «тягло» (подати).

Не платили его, жившие в Стрелецкой слободе в 100 дворах стрельцы и в 26 дворах дети боярские, дети монастырские (слуги монастырей), попы, воротники и, вероятно, ямщики.

Внутри крепости находились 16 хором и 81 дворовое место (не все были заполнены). Неизвестно, сколько «черных дворов» (податных), находившихся внутри крепости, попало в «тягловый, спи­сок». Возьмем примерную цифру: всего в городе 500 дворов. Какова численность населения? Последуем примеру одного из кингисеппских краеведов 20-х годов и примем на один двор 5 жителей (скромная для того времени цифра). Получается около 2500 жите­лей. Это число мало отличается от численности населения Гдова в начале XX века.

На торгу в городе было 11 лавок и 9 клетей (складов), внутри крепости — 5 царских, заполненных зерном, крупой, толокном и сухарями житниц. Было еще несколько пустых.

Кто жил в городе и чем занимался? Что из себя представля­ла Стрелецкая слобода, мы уже говорили. А кто такие «пушка­ри»? Почему их отделяют от стрельцов? Такое деление по роду войск существует и в настоящее время: пехотинцы, стрелки и артиллеристы не одно и то же. А в те времена было так: в крепосгях (не в походном войске) специалист пушкарь подбирал к себе в «боевой расчет» несколько человек из мирных жителей в помощ­ники и обучал их стрельбе из пищалей. Всего в крепости было 109 пищалей. Но при этом оговоримся, что 90 из них были затинными. Хотя это и не ручное оружие, но по своему колибру они были чем-то средним между ружьем и пушкой.

Внутри крепостного двора, в хоромах, жили именитые жители и военное начальство: наместник (в описываемый момент отсутствовал), вотчинник неизвестного чина Вышеславцев Иван, воеводы Плещеев и Русин Елагин, стрелецкий сотник Микита Ивачов, Ми­хаил Гаврилов и др.

В посадах в 13 дворах жили «черные люди». Кем они были неизвестно, т. к. к этой категории относили целый ряд людей, занятых трудом и мелкой торговлей.

Основными источниками существования жителей были огородничество, рыбная ловля и мелкое ремесло.

Внутри крепости было 6 улиц: Большая, Стройкова, Киловка, Зубова, Жеребцова и Тимошкин переулок. Если войти в Псковские ворота, то попадешь на Большую улицу, которая ведет к дому наместника. В середине крепости церкви:    Успения и Дмитрия Солунского. Рядом отдельная трехэтажная колокольня. На одном из этажей — склад оружия.

А какой была сама крепость?

Полностью реставрировать ее не удается потому, что она на 2 /3 была каменной, а на 1/3 деревянной. Деревянные ее части подверглись сильным пожарам, а часть их сгнила. Если перевести старинные  м еры длины в современные, крепость имела длину 265 метров,  ширину 149, длина стен ~ 834 метра. Нижняя ее часть и три главные круглые башни были сложены из валунов и плит­няка. Всего было ,6 башен и трое ворох, Каменные башни: Петелинская (восточная) — 5 ярусов, Псковская — 3 яруса, Кушельская — предположительно 3.

Деревянные квадратные башни: Средняя иначе Тайницкая (от нее шел под Гдовой подземный, ход) и Костерская. Какой бы­ла Малая сторожевая башня у Малых ворот (на севере) неизве­стно. У Псковской и Кушельской башен при воротах были «захабы» — двойные стены с ловушками. Над Псковской башней — раскат для пушек. Все башни имели пушечные бойницы. Высота стен крепости — 8,5 метров. Псковская башня имела высоту 21 метр.

При раскопках Псковской башни было найдено 30 каменных ядер. Однако, Дровнин, подробно описывая вооружение крепости, называет ядра только железные.

Крепость была окружена со всех сторон высоким валом и во­дой: река Гдова, ручей Старица и искусственный ров. Внутри вала  — «слух» — подземный ход для борьбы с попытками подкопа под стены.

При раскопках возле Кушельских ворот были обнаружены ос­татки каменного моста — большая редкость по тому времени. Внутри крепости обнаружена деревянная мостовая XV века.

В наше время крепость находится в плачевном состоянии. Ни одна из башен полностью не сохранилась. Точнее нижние части круглых башен заросли землей и дерном на 1—2 яруса, на поверх­ность земли не выходят. Сохранились часть стен, валы, ров, часть Псковских ворот. Постройки внутри крепости были взорваны фа­шистами перед отступлением в 1944 году. Двор зарос деревьями и превратился в парк.

11.  В ПЕРИОД СМУТЫ

XVII век для всего северо-запада Русского государства чрезвычайно богат внутренними событиями. В наибольшей степе­ни они коснулись Пскова, Гдовского уезда и всего Принаровья. И среди этих событий два главных: классовая борьбa на Псковщине и борьба с шведской интервенцией.

Коснемся части этих событий, не вдаваясь в подробности тех из них, которые происходили в городе Пскове.

Как и в некоторых других областях Русского государства здесь в период после свержения с престола Лжедмцтрия I разгорелась классовая борьба, принявшая на время характер гражданской войны. Она осложнилась столкновениями между псковичами, не желавшими присягать шведскому королевичу и новгородскими бо­ярами и детьми боярскими, которые пошли на союз со шведами.

На псковских землях возникло еще противостояние малых псковских городов — пригородов с самим Псковом.

Суть возникшей классовой борьбы в столкновении «меньших» людей, которых раньше называли «черными» с «большими» людьми (бояре, дети боярские, богатые купцы, священники). В сос­тав «меньших» людей следует включить и большую часть стрель­цов, которых в Пскове и в его пригородах было много.

Волнения в Пскове начались в середине 1606 года, но наибольший размах приобрели в следующем 1607 году и в первой поло­вине 1608-го. Они не протекали сами по себе, а были в связи с тем, что происходило в Москве и в центре страны вокруг нее. В 1607 году самозванец Лжедмитрий II подошел близко к Москве, и это повлияло на события на псковской земле.

Псковские «меньшие» с самого качала не хотели признавать царя Василия Шуйского. И суть борьбы «меньших» с «большими» заключалась в том, что «меныипе» видели в Дмитрии «народного царя», а «большие» служили Шуйскому. Когда положение Шуйс­кого пошатнулось, «большие» готовы были пойти на подчинение Пскова и всех его пригородов шведам, лишь бы сохранить свое привилигированное положение.

В начальный период восстания «меньших» главную роль играл стрелец из Завеличья (не простой, скорее вссго сотник) Федор Пле­щеев.

В результате расстановки сил получилось так: стрельцы пригородов и жители их твердо стоят за «царя Дмитрия» и заставляют «целовать крест» «истинному царю» крестьян. Им это удается по­тому, что в деревнях мало богатых людей — преобладает мелкое землевладение — как мало их и в пригородах. Псковские воеводы Петр Шереметев и Иван Грамотин пытаются совершать военные походы против «меньших». Но терпят поражения. Воспользовавшись междуцарствием, они захватывают в свою пользу царские села, забирают у крестьян скот и отгоняют его в Псков.

Гдовичи тоже присягают Дмитрию.

2 сентября 1608 года мятежные пригородные «меньшие» обма­нули воротную стражу Пскова криками «Немцы подошли к городу!». Их впустили в городские ворота. «Меньшие» внутри города тоже восстали, и власть перешла к ним.

Воеводой ненадолго стал Федор Плещеев. Вскоре сформировалась группа «меньших», вставших во главе Пскова с Тимофеем по прозвищу Кудекуша Трепец (он лен трепал).

На фоне этой борьбы происходили события веще большей сте­пени решавшие судьбу северо-западных земель.

Когда летом 1608 года Лжедмитрий встал лагерем в Тушино, положение Шуйского крайне обострилось. Царь решил пригласить на помощь шведов-наемников и для этого послал своего род­ственника Скопина-Шуйского в Новгород договариваться с ними. А шведский король давно сам навязывался со своей помощью (ра­зумеется, в обмен на русские земли и города).

В ноябре 1608 года было заключено соглашение о посылке шведского вспомогательного отряда в 5000  человек (позже его численность возросла в 3 раза). Новгородские бояре вступили в союз со шведами.

Население Гдова и Пскова расценило это как интервенцию, а Шуйского как изменника. Люди вопили: «немцев не хотим и за

то помрем». С начала 1609 года начинается период борьбы пскови­чей со шведами. Его можно подразделись на 2 этапа:

1, 1609—1610 годы — попытка Москвы восстановить власть Шуйского в мятежных городах с помощью шведов.
2. 1611 —1615 годы — противодействие открытой интервенции.

В 1609 году, как об этом говорится в Первой псковской летописи, произошло нашествие шведов и новгородцев на Иваигород, Ям и Копорье. Было это в начале года. Пришедшие отряды заня­ли посады Яма и Ивангорода. Жители этих городов обратились за помощью в Псков.

Из Пскова прибыло 3 станицы донских казаков, которые освободили эти города. После этого казаки атамана Иосифа Мощи два года обороняли Иваигород. В том же году шведы подходили к этим городам два раза: в августе и октябре. В августе осада Иваигорода быстро прекратилась из-за какого-то мятежа в стане шведов.

В октябре новая осада и взят Ям.

И далее в летописи описывается событие весны. 1610 года. Чтобы освободить Ям и Ивангород (посад) псковичи обратились за помощью к появившемуся на Псковщине литовскому шляхтичу русского происхождения, одному из главных сподвижников Лжедмитрия II Александру Лисовскому. Тот пришел с литовцами и черкасскими (иначе запорожскими) казаками. Лисовский освобо­дил города и, как говорится в летописи, «отогнал немцев за море». Последнее, видимо, придумано; шведы далеко не ушли.

Лисовский был авантюристом, изгнанным из Польши королем за участие в заговоре. На русской земле проявил себя насиль­ником и грабителем. Особенно беспринципно он стал себя вести после гибели Лжедмитрия, а с 1611 года он со шведами не борет­ся, рейдирует по Псковщине по малым городам и деревням.

Это его литовцы учинили погромы на берегах Долгого озера и сожгли церковь погоста Михайловского в Филеве.

После всех испытаний, которые вынес гарнизон Ивангорода, сидя в осадах (они были страшны не потому, что трудно было за­щищаться —хватало пушек и зарядов, а голодом, отсутствием хлеба), можно понять радость ивангородцев, когда 23 марта 1611 года в Ивангород пришел с отрядом казаков и псковских стрель­цов сам царь Дмитрий (Сидорка или Матюшка, Лжедмитрий III). Три дня от радости палили из пушек.

Сидорка стал набирать себе войско из жителей Яма, Копорья и Ивангорода. 15 апреля получил хорошее подкрепление из Пско­ва когда псковские казаки, обманув воевод тем, что они идут на шведов, на самом деле пошли на Ивангород.

В Пскове в это время еще сохраняется власть «меньших» во главе с дьяком Иваном Луговским. Но они пока власть «царя Дмитрия» не признают (после гибели предыдущего самозванца они ориентируются на тушинских воевод).

Однако, Сидорка решил идти на Псков, к которому и подсту­пил 8 июля. В город его не пустили, и он начал его осаду. Стоял под городом до появления около него шведов 31 июля.

Когда Сидорка отправился в поход на Псков, получилось так, что по его следам пошли шведы, которые в начале июля заняли и Ивангород (по-видимому опять посад), и Гдов.

При появлении шведов у Пскова Сидорка постарался от них уйти к Гдову.           .       .

Теперь нужно сказать о том, что большинство историков от Лжедмитрия III отмахивалось и по-настоящему исследовать его дела не хотело, считая, что внимания к себе этот «вор» не досто­ин.

Одна из неубедительных версий гласит: шведы за ним погна­лись и, догнав на реке Плюссе, его войско рассеяли и ему с тру­дом удалось бежать в Ивангород. Такое суждение — это, скорее всего, заблуждение второпях.

Что было с войском самозванца в августе до 23-го числа, — увы, неясно. Но войско он сохранил, и по достоверным данным 23 августа пошел освобождать Гдов и Ивангород, и освободил. Шве­ды подошли на несколько дней к Гдову, потом вернулись к Пскову и начали штурм крепости.

Самозванец же в это время находился в Гдове и был там при его обороне в октябре. Это достоверно. Потерпев неудачу в по­пытке взять Псков, генерал Эверт Горн привел 7 октября свое потрепанное войско (у Гдова около 2500 человек) снова к Гдову.

Обложив крепость, Горн начал с самозванцем переговоры, предлагая перейти на службу к шведам. За это он от имени коро­ля обещал ему губернаторство в одной из занятых шведами обла­стей.

Сидорка отказался и принял бой. Он сделал со своими каза­ками вылазку, из крепости, пытаясь отогнать шведов, но в этом бою потерпел поражение, был ранен. Шведы его преследовали до реки Плюссы, где еще раз, видимо, его потрепали. Но все-та­ки, к счастью казаков, он добрался до Ивангорода.

Но и после этого шведы Гдова не взяли. Много штурмов испытала городская крепость до 1614 года, когда шведы овладели ею окончательно, но сколько раз ее они брали — подсчитать не уда­ется.

Видный историк прошлого века Н. И. Костомаров утверждает, что 3 раза, автор «Истории княжества Псковского» называет 4 та­ких случая и по ряду других источников получается четыре. Нам думается, что все дело путают слова, «шведы взяли Гдов». А что взяли? Весь с крепостью или только город (посады)? Ясными яв­ляются только 2 даты: 1612 и 1614 годы.

Гдовичи героически отбивали штурмы врагов неоднократно. Это касается и стрельцов, и самих жителей города. Приходила помощь из Пскова. Но подробностей в отношении всех этих событий мы знаем мало.

Используя слабость русского государства в описываемый период, шведы к 1615 году оккупировали весь Гдовский уезд, все Принаровье и весь бассейн Плюссы,

После заключения мира в 1617 году, граница со Швецией еще окончательно не сложилась. Произошло это только в 1622 году, когда Гдов был возвращен по дополнительному соглашению, воз­вращен правый берег р. Нарвы в верхнем течении, ниже его — те­чение Плюссы. Русско-шведская граница того времени примерно соответствовала нынешней границе Слаицевского и Кингисеппско­го районов на участке до р. Луги.

12. РУССКО-ШВЕДСКАЯ ВОЙНА 1656—1658 гг.
Середина XVII века — время царствования «тишайше­го царя» Алексея Михайловича — это непрерывная война с Польшей за Украину и русс ко-шведе к а я- бо­льшая война 1656—1658 гг.

Начала войну Россия с целью добиться, наконец, ши­рокого выхода к Балтийскому морю. Главным сторонником борь­бы за море был выдающийся дипломат, искович А. Л. Ордын- Нащокин, имевший влияние на царя.

Но были и объективные причины, которое торопили русское правительство. Они вытекали из политики шведского правительства по отношению к русскому населению Ижорской земли и Прпиаровья. Эти земли шведы старались онемечить, переселяя на них немецких помещиков и проповедуя католическую веру. Шведы притесняли купцов в Ивангороде, стремясь закрыть последнюю возможность русской торговли за рубежом.

Русское население оккупированных земель страдало еще и от того , что шведы насильно мобилизовывали в свою армию русских мужчин.

Недовольство жителей Ивангорода, Яма и Ижорской земли выросло до того, что они стали готовиться к восстанию и просили Москву помочь им.

Шведы чувствовали напряжение и применяли репрессии. В 1655 году в Ивангороде были арестованы и посажены в тюрьму 50 купцов, а вскоре еще более 100 ивангородцев. Было объявлено о том, что каждый, кто будет сноситься с русскими через границу, будет казнен.

Россия тщательно готовилась к войне, но сил для повсемест­ного наступления не хватало. И прежде всего из-за того, что ну­жно было держать много войск против поляков.

Русское правительство объявила войну Швеции 17 мая 1656 г,

Пограничные заставы были открыты и жители оккупирован­ных земель стали переходить в Россию. Большего для жителей Принаровья и Ижорской земли Москва сделать не могла: на наступление в сторону Финского залива сил не было.

Основные удары русские армии направили на Тарту, Ригу и Орешек.

В Гдовском уезде и соседней Сумерской волости готовились к обороне, а не  к наступлению.

Кто охранял русско-шведский рубеж, к началу войны? Многоли было этих людей?

По нашему представлению это выглядело так: На линии границы располагались заставы и острожки (неболь­шие дерево-земляные сторожевые крепости), охраняемый неболь­шими группами стрельцов и солдат. С началом войны спешно строились и новые острожки. В направлении с запада на восток острожки должны были располагаться через 15 верст. Ниже пере­числяются те из них, достоверность которых известна.

Это острожек в Скамье — со стрельцами, застава в Низах (а может быть, и острожек) — со стрельцами; острожек-застава в Карино (солдаты), острожек на речке Лыченке (солдаты), острожек в Б. Сабеке (солдаты). ;

В Гдовском уезде гарнизоны состояли из стрельцов, в Сумерской волости — из солдат.

О размещении стрельцов в Сижно и Нагиншине у. нас сведений нет. Они там стояли с конца Ливонской войны, а позже, когда граница отодвинулась, могли их и отвести.

В Гдове обычно «по штату» было 200 стрельцов, в Сумерской волости 200, максимум 300 солдат. Вот и все войска, располагав­шиеся в крае.

Чтобы хоть как-нибудь усилить оборону новгородских рубежей (так называлась тогда эта граница), главнокомандующий русски­ми войсками в Прибалтике воевода А. Н. Трубецкой прислал от­ряд псковича Федора Шаблыкина — 100 казаков и 100 солдат.

Но главный расчет при организации обороны был на вооруже­ние местных крестьян и жителей Гдова. Гдовский воевода Богдан Нащекин получил 700 мушкетов и вооружил ими гдовичей. Для обучения этих «мушкетеров» был приставлен полуполковник Еремей Росформ — командир сумерских солдат.

В тыл противника были засланы разведывательные отряды. На счастье гдовичей, на данном направлении и у шведов первое время не было значительных войск.

После того, как в конце июля были получены сведения о значительном увеличении шведских гарнизонов в Нарве и Сыренске, Трубецкой прислал в Гдов отряд Федора Нащекина 300 дворян-ополченцев, 100 лужских казаков, 100 солдат и 2 пушки. Отряд сперва поставили в Сумерской волости, но через месяц переброси­ли на Нарову. Там, на скамейской пристани отряд подвергся нападению крупных сил шведов, пришедших из Ревеля, и был рассеян. Одна­ко, потери были невелики, и вскоре отряд снова собрался в Гдове п неоднократно отражал нападения на уезд.

К зиме, когда военные действия утихли, отряд был распущен по домам.

В 1657 году шведы активизировались.
3 мая шведский отряд в 500 пехотинцев и 200 всадников, не сумел пройти болотами к Каринской заставе. Подробности боя (если он только был) не известны. Отступив от заставы, отряд вышел в Кушельскую губу, где пограбил и сжег 4 деревни.

В конце июля отряд шведов и «финских латышей» (кто такие — неясно) в 40 человек от истока Нарвы напал на деревни вбли­зи Чудского озера «для добычи корма». Сделали они это в нарушение приказа командования. И за это поплатились. Псковские дворяне и гдовские стрельцы нагнали их возле Наровы и «поби­ли». Пленные показали, что отряд нарвского генерала Горна дол­жен подойти к Гдову с осадной артиллерией. Из-за реки пришла еще одна ужасная весть: в Прибалтике вспыхнула эпидемия чумы.

В августе шведы подошли к Сыренску с большими силами и стали строить через реку мост. Поступали сведения о движении новых войск из Нарвы.

Встревоженные русские воеводы спорили друг с другом, что делать; Новгородский воевода Г. С. Куракин приказал Росформу вывести своих солдат на Плюссу. Из Пскова в Гдов прибыло 300 донских казаков и гарнизон его достиг 1000 человек.

10 августа отряд пеших и конных шведов — около 200 человек каким-то образом переправился через реку и дошел до Лаптовиц. Гдовский воевода Богдан Нащекин выслал против них свой отряд. Шведы начали отступать, гдовичи преследовали, убили около 100 человек, а некоторые шведы потонули в реке;

На Нарове были оставлены 3 роты русских солдат. Они должны были мешать наводке моста и переправе. Однако, они свою задачу почему-то не выполнили.

Шведы перешли реку по построенному мосту и в Скамье поставили свой острожек.

В первых числах сентября их войска численностью более 8000 человек под командованием Магнуса Делагарди, Бента Горна и нарвского губернатора Христофора Горна и еще двух генералов собрались на правом берегу реки, а затем вышли к Гдову.

Они начали бить по стенам крепости из пушек, а затем пошли па штурм. Гарнизон Гдова отбил несколько яростных приступов.

Он в это время состоял из стрельцов, драгун и солдат полковника Александра Гамощ;а. Богдан Нащокин .ждал помощи из Пскова,, куда он послал гонцов при подходе шведов. На помощь с псков­скими войсками шел князь Иван Хованский. Шведы пронюхали об этом. И решили вернуться к Сыренску.

Хованский подошел к Гдову в полночь 15 сентября. Шведы уже сняли осаду. Хованский, чтобы не дать им уйти послал вслед за ними ертаул (головной отряд) дворянской конницы — 12 со­тен, а вслед за ним еще рейтаров полковников Вердикта Змеева и Дениса Фанвисина, Конница настигла шведов на реке Черме. Шведы пытались обороняться на обоих берегах, но долго на ле­вом берегу не удержались.

Они отошли на правый берег и стали отстреливаться.

Хованский пустил в ход артиллерию князя Тимофея Щерба­того. Бой разгорелся еще жарче. В решительной атаке участвова­ли солдаты, драгуны двух полковников, стрельцы полков Ивана Волкова и Ивана Сумарокова. Стрельцы сбили шведов с позиций. Они отошли к озеру и, оступая вдоль него, несколько раз пы­тались отбиваться. Но Магнусу Делагарди так и не удалось орга­низовать устойчивую оборону, хотя бой продолжался до часу дня. Шведы побросали в озеро пушки и побежали к Скамье, где у них были укрепления. Русские перестали «преследовать их за 5 верст от Скамьи, так как очень устали.

В этом сражении шведы потеряли 2 генералов, Зполковников, 22 офицера других рангов, 800 рейтаров. Пехота была уничтоже­на полностью. Остатки войска Делагарди перешли реку и остановились возле Нейшлоса — Сыренска. При подходе к мосту шведы построили шанцы — земляные валы, укрепленные бревнами и ка­мнем. Русские встали напротив них и тоже стали укреплять свой лагерь. Но наступать на мост Хованский не стал. Он обманул шведов: оставив часть обоза и немного людей в лагере, основные силы бросил на переправу через реку за 10 верст ниже по тече­нию. Переправлялись на судах, плотах, пушки на двух паромах, лошади вплавь.

Затем Хованский преследует Делагарди (он уходил в Ревель) До Пурце, а оттуда поворачивает к Нарве, в которой укрылись еще два генерала.

5 октября передовой полк Щербатова подошел к Нарве и за­жег город. Войска шведов вышли в поле. Их поддержала крепост­ная артиллерия. Но тут подоспели драгуны и рейтары В. Змеева и А. Гамонта. Шведы отступили в город, но русские сбили их с городских укреплений (надо сказать, что та система бастионов, с которой столкнулись войска Петра I через полвека, еще не была построена) и они бежали в Германовский замок.

Хованский и Щербатый захватили много больших и малых судов, отогнали вниз по течению и там уничтожили. В Нарве было сожжено более 2000 домов. Город фактически перестал существо­вать.

Расправившись с Нарвой, Хованский повел свои войска к Яму, воевал с делавшими из крепости вылазки гарнизоном. Простоял там до 19 октября и увел войска в Псков.

Итог военных действий в 1657 году оказался неопределенным: разгромить полностью войска Делагарди не удалось потому, что они ушли в зачумленные районы, куда русским было запрещено входить, ни одна крепость не взята.

В начале 1658 года военные действия развернулись в тех же районах. Хованский взял Нейшлос и опять пошел к Нарве. Воеводы Солнцев и Неплюев отправились на осаду Яма. Бои в поле шли с переменным успехом. Но из-за отсутствия осадной артилле­рии Ям не взяли, Нарва уже была готова капитулировать, когда пришел приказ царя снять осаду — шли переговоры о перемирии.

В результате подписанного перемирия (оно было заключено в одной из деревень неподалеку от Чудского озера на Нарвском пе­решейке), города, завоеванные русскими в Лифляндии оставались у них, а Ижорская земля — у шведов. Через 3 года по новому соглашению, Россия потеряла все, что было завоевано. Были вос­становлены довоенные границы.

Таким образом, для России эта война ничего не дала, кроме того, что всем русским, жившим в Ижорской земле, было разрешено уйти в Россию.

13. Два похода ПЕТРА I НА НАРВУ.

Поход первый
При исследовании событий начала Северной войны воз­никает вопрос, на который вряд ли кто-нибудь может ответить: почему в 1700 году Петр I выбрал для похо­да на Нарву самые трудные пути по огромным, труд­но проходимым болотам. Почему он не пошел до следам Ивана Хованского или новгородских воевод вдоль реки Луги мимо Яма? Ведь Ям все равно остался в тылу русских войск. Гарнизон Яма не представлял опасности для большой полевой армии, а на левом берегу Нарвы и вообще в Эстонии шведских войск было мало..

Да, когда-то, за сто лет до начала похода, и в еще более даль­ние времена, русские воины ходили в Чудь и к Ругодиву (Нарве) через эти леса и болота по гатям. Но ходили они этим путем без пушек или, по крайней мере, без тяжелых осадных орудий. Кроме того, за более чем восьмидесятилетнее существование здесь русско-шведской границы этими проходами никто не пользовался, до­роги утонули и заросли лесом. Теперь предстояло снова рубить просеки, валить лес на гати, утроить мосты через Лугу; Сабу, Долгую, Пяту и некоторые другие мелкие речки. Может быть, его остановила необходимость строить или наводить в истоке реки Нарвы мост? Но ведь и при выбранном варианте все равно приш­лось строить мост, причем около Нарвы, на виду у шведов. Прав­да, третья часть пушек доставлялась из Пскова другим путем (как, не известно).

Выбор таких трудных путей сразу же сказался в самом начале осады Нарвы: армия начала голодать из-за трудностей в доставке продуктов, а артиллерия страдала из-за недостачи ядер.

Война Швеции была объявлена царским указом 19 августа 1700 года.

Армия, двинутая под Нарву, состояла из 40000 человек, из них стрельцы и конное дворянское ополчение (иррегулярные части) — около половины, остальные — солдаты.

Армия имела 179 орудий. Отдельные их образцы не уступали западноевропейским. Но в целом они имели очень много недостатков, главными из которых были разнокалиберность и малая подвижность. Разнокалиберность была ужасная: почти все орудия были неодинаковыми по диаметру ствола. Ядра везли навалом: разных размеров вместе. И когда надо было стрелять, оказыва­лось, что ядра к пушкам не подходят.

Солдаты пехоты были вооружены фузеей с багинетом и шпа­гой. Фактически придельная дальность фузеи — 100 шагов. Часть пехоты вооружена пиками.

Драгуны (конница, предназначенная действовать и на коне, и в пешем строю) были вооружены более короткими фузеями без штыка, палашом и двумя пистолетами.

Дворянская конница Шереметева имела стальные панцири (из- за чего быстро тонула в реке при бегстве).

Командование своей разношерстной по структуре и отличав­шейся по организации армией Петр I доверил немецким генералам на службе союзника — польского короля и курфюрста Саксонии Августа II Де-Кроа и Алларту. Это была одна из ошибок Петра I. Бесспорно, в русской армии не хватало офицеров и, особенно, опытных генералов. Но ведь при отце Петра крепко били шведов и русские воеводы, имея под своей рукой еще менее дисциплини­рованное войско.

Войска двинулись двумя основными дорогами:
1.Трубецкой кленнской дорогой; от деревни Кленно на реке Луге. Здесь князь Иван Трубецкой со своим передовым отрядом всего в 15 верстах от Яма построил через реку мост и прорубил просеки в лесу. Дорога выходила на правый берег Пяты в центр Пятницкого болота, но берег реки был проходим, и там, скорее всего, уже существовала какая-то дорога. Неподалеку от устья Пяты болота исчезали, и оттуда всего несколько верст до Ивангорода. Весь путь от Луги до Ивангорода составлял не более 50 вёрст, из них через болото примерно, половина пути.
2. Шереметьевской дорогой. Это длинный путь. По нему дви­гался и сам царь. Для начала нужно было построить около Ось­мина хороший мост через Сабу. Его называли Большим Шереме­тьевским мостом. Какое участие в этом строительстве принимал сам будущий; фельдмаршал, никто не знает. Во всяком случае, ес­ли он и руководил строительством, а далее — вплоть до Пяты настилом гатей, он не делал этого со своим отрядом, с которым прибыл к Нарве. Ведь его отряд — из одних дворян.

Весь этот путь фрагментарно представляется так: Осьмино — Лесище — северней озера Самро — далее через реку Долгую к Тихвинскому болоту — по нему через Тихвинку — Черно — Монастырек— Сухонос и, самое, трудное, — тать через очень топкую часть Пятницкого болота (от 10 до 15 верст) — через Пяту — к Ивангороду.

На то, чтобы обложить Нарву войсками, ушло больше месяца, 9 сентября первым подошел к Нарве отряд Ивана Трубецкого, 23- го — отряд. Бутурлина, в котором находился Петр. Когда до 28 сентября подошел Шереметев с 5000 дворян (25 эскадронов), к 14 октября — Головин.

Осаждать пришлось одновременно и Нарву, и Ивангород потому, что в ином случае нарвский гарнизон мог по постоянному мос­ту уйти в Ивангород. Русские думали, что мост надо разрушить, но, видимо, это не получилось.

Основная часть войск отошла вниз по течению реки к острову Кампергольм (теперь Большой Петровский), где навела плавучий мост и по нему переправилась, окружив Нарву с трех сторон.

Шведские войска тем временем собирались у Везенберга (Раквере). Их по всей Эстонии было не более 18000.

Для разведки шведов был послан отряд Шереметева. Он до­шел к 3 октября к Везенбергу, имел ряд стычек с противником, но по ошибке самого Шереметева без необходимости начал отсту­пать, группами стал отходить к Нарве. В течение октября и на­чала ноября окончательно сформировались позиции осаждающих. Бомбардировка Нарвы и Ивангорода началась 20 октября и 6 ноября кончилась, так как не стало ядер. Таким образом, русские войска оказались в бездействии, в холодных окопах.

В Нарвской и Ивангородской крепостях вместе было всего 2000 шведов и они оттуда не вылезали. Превосходство в артиллерии было на шведской стороне.

Теперь русское командование больше всего волновал вопрос, как отразить шведское наступление с тыла — ясно было, что; шведские войска обязательно подойдут на выручку Нарвы.

В результате работ по укреплению лагеря сложилась такая картина:

Русские войска построили 2 линии (одна за другой) земляных укреплений. В центре расстояние между линиями — 120 сажен. Первая внешняя линия тянулась от наведенного моста (где теперь стоит памятник петровским гвардейским полкам) на юг за деревню Иоала.

Первая линия представляла из себя рвы с валами над ними, в центре позиции на валах рогатки из дерева; вторая линия — так называемая «баран» — пирамидальные укрепления. И на этих хорошо оборудованных позициях многочисленное русское войско не удержалось против пришедших с поля во главе с королем Кар­лом XII 8000 шведов! Печальная судьба.

К моменту подхода Карла XII — ночь с 18 на 19 ноября 1700 года русские войска (без подробностей по полкам и командирам) располагались так:

На правом фланге возле переправы стояла труппа Головина — 14000 человек,, включая Преображенский и Семеновский полки, — в центре группа Трубецкого — 6000, на левом фланге возле Иоалы дивизия генерала Вейде — 8000 и, наконец, в последние двое суток на самом краю возле реки, и между линиями укреплений стояла конница Шереметева.

Карл XII от донесений местных жителей хорошо знал, как расположены русские войска, а Петр I, уехав в Новгород за несколь­ко часов до боя, вообще не знал, что Карл подходит.

Ночью и утром 19 ноября был такой густой туман, что за 50 шагов ничего не было видно. В этом тумане и выстроилось швед­ское войско вплотную у русских позиций. Русские увидели шведов только тогда, когда туман рассеялся. Но вместо него пошел гус­той снег с ветром в лицо русским. Шведы артиллерийским залпом хотели вызвать русских в поле, чтобы не преодолевать укрепления. Но русские не шелохнулись. Заседал генеральный совет. Шереме­тев правильно предложил выйти из окопов и атаковать шведов. Немецкие генералы не верили в боеспособность русских и Де Кроа настоял на необходимости оставаться на месте.

Шведы с фашинами (плетенки из прутьев, чтобы засыпать рвы) кинулись в атаку. Вскоре после некоторого успеха шведов в центре ведущие генералы спокойно сдались. Но большая часть войск продолжала героически сражаться, особенно дивизия Вейде. На следующий день, когда обе стороны были крайне утомлены, у русских не сдавшихся генералов встал вопрос: продолжать бой или сдаваться. О положении на участках соседей каждый из них ничего не знал. Можно было сражаться и победить. Для перегово­ров с шведами на условиях снятия осады Нарвы и ухода русской армии с оружием отправился Бутурлин. Шведы приняли условие (а потом обманули). Князь Долгоруков, находившийся в плену, долго не мог уговорить самого генерала Вейде и его солдат сда­ться (он дважды посылал для этого своего адъютанта). Наконец, дивизия решила сдаться и потянулась к переправе. А здесь, у случайно разрушенной от тяжести отступавших переправы она, как и все, сложила оружие. Успели выйти на правый берег с ору­жием (без пушек) только Преображенский и Семеновский полки и один полк — Головина.

Потери у русских — 8 тысяч человек, 145 пушек, 28. мортир, 6 гаубицю У щведов — 3 тысячи человек. В итоге сказанного о первом походе на Нарву можно сделать выводы.

Русская армия фактически не была побеждена, поражение — результат измены генералов. Это можно подтвердить и словами Гуммерта, служившего в русских войсках и перебежавшего к шведам: «Если бы русский генерал, имевший до 6 тысяч под ружьем, решился по нам ударить, мы были бы разбиты непременно: мы были крайне утомлены, не имея ни пищи, ни покоя несколько дней; при том же наши солдаты так упились вином, которое нашли в русском лагере, что невозможно было немногим оставшимся у нас офицерам привести их в порядок».

 

ПОЛОЖЕНИЕ В 1701 — 1704 годах И ВТОРОЙ ПОХОД

НА НАРВУ
Карл XII после победы под Нарвой не стал вторгаться в рус­ские пределы. Он простоял в Нарве до середины декабря, отвел свои войска на зимние квартиры под Дерпт (Тарту), а сам устро­ился неподалеку от Чудского озера в замке Лайузэ. Весной, соб­рав необходимые силы, двинулся в Польшу, считая Россию несерьезным противником.

Для охраны Эстонии он оставил корпус Шлиппенбаха — 8000 человек, для защиты Ижорской земли (Ингерманландия) направил корпус Кронтеорта — в 7000 человек.

С русской стороны принимались меры для обороны границы, а главное — Пскова.

После отступления войск от Нарвы Петр I приказал Шереме­теву охранять псковские рубежи. Для этого вместо опозорившихся дворян были присланы казаки.

Вторая — главная задача Шереметева — заключалась в сбо­ре «беглецов» и наборе новых солдат в Пскове. После того, как под командованием Шереметева оказалось 30000 человек, к нему на помощь пришел еще 10000-ный отряд генерала Репнина из Курляндии.

Уже в 1701 году Шереметеву поручается изводить шведов набегами в Эстонию. В том же году отражено нападение шведов на Гдов.

В 1702 году Шереметев воюет с Шлиппенбахом и дважды наносит ему поражения.

На Чудском озере русские солдаты и казаки, имея в своем распоряжении только лодки, треплют шведскую военную флотилию.

В 1703 году, пройдя от Пскова через Гдовский уезд и далее через Замошье — Лососькино — Ложголово к Яму, ближайший со­ратник Шереметева генерал Н. Г. Вердин берет штурмом крепость. С тех пор Ям превращается в Ямбург и вскоре становится вотчиной А. Д. Меньшикова.

Для взятия Нарвы в 1704 году складывается благоприятная обстановка.

В апреле 1704 года русские штурмуют и захватывают шведс­кую крепость около устья реки Нарвы (на месте теперешней Усть-Нарвы). По легенде, шведы долго не сдавались и испытыва­ли сильный голод. Якобы поэтому этот поселок стали называть Гунгербургом — «голодным городом».

Потом русские сами строят укрепление у самого входа из мо­ря в реку.

8 шведских кораблей были посланы, чтобы его уничтожить. Но в результате перестрелки корабли понесли большие потери и вынуждены были убраться.

Той же весной началась подготовка к наступлению войск Шереметева на Дерпт. Но мешал шведский флот, который стоял в 10 верстах от Чудского озера на реке Эмбах.

Для его уничтожения был послан отряд уже называвшегося генерала Вердина. На плоскодонных карбасах солдаты атаковали хорошо вооруженные суда и взяли их на абордаж (случай не единственный в петровские времена).

Командующий флотилией вице-адмирал Лешерт со страху взорвал свою 14-тицушечную яхту «Каролус» и при этом погиб сам.

Всего было захвачено 13 яхт и бригантин. Летом Дерпт был взят. Сюда прибыл царь и уже отсюда на трофейной яхте «Ульри­ка» он отбыл к Нарве.

Лет 30 назад автор этого очерка в деревне Скамья слышал легенду, якобы объясняющую название деревни:     Петр I захотел здесь на берегу отдохнуть и ему для удобства вынесли скамью; Это могло быть, но название появилось намного раньше.

И вот русские войска опять около острова Кампергольм, где помещается штаб Петра. Снова наводится переправа. Теперь Нар­ву не окружают, а берут в лоб два бастиона, обращенных к реке — Виктория и Гонор. И хотя пушек в крепостях больше, чем у осаждающих, русская — уже обновленная артиллерия сильно обрушивает каменные стены бастиона Виктория.

Русская армия насчитывала 45000 человек и имела 150 орудий.

В гарнизоне Нарвы было около 4500 человек и 432 орудия, в Ивангородской крепости — 128 орудий. По реке курсировала эскадра — 7 военных и 28 транспортных кораблей шведов.

Когда после мощного артиллерийского обстрела, произведен­ного 9 (20) августа русской армией, генерал Г. Горн отверг пред­ложение о капитуляции, русская пехота по штурмовым лестни­цам полезла на бастион. Всего через 45 минут Нарва была взя­та. При этом погибло только 359 русских солдат и офицеров, 1340 было ранено.

От шведского гарнизона в живых осталось лишь 1800 человек. Через неделю сдался Ивангород.

Общие трофеи — 500 пушек. А главное — Россия вышла на широком фронте от Невы до Нарвы к Финскому заливу.

«Окно в Европу» было прорублено. И широкое окно.

14. ГДОВСКИЙ УЕЗД В XVIII И XIX ВЕКАХ
1705 году Гдов радостно встречал Петра I. Царь инте­ресовался состоянием Гдовской крепости и возможно­стью ее укрепления на всякий случай. Наш край пере­живал духовный подъем, вызванный недавней побе­дой русского оружия под Нарвой.

Война еще шла поблизости и в Эстонии, и в Ингерманландии, хотя сражения в этих местах уже не имели значительного влия­ния на общий ход войны. Главные события переместились на юг.

Северная война больше не коснулась Гдова. Но начало наступившего века для Гдов а и уезда оказалось страшнее войны. Страшный мор 1710 года выкосил население города и берега Плюссы. В церквях не стало священников. А это значило, что да­же обряд погребения было выполнить невозможно.

После Северной войны население Гдова резко уменьшилось не только поэтому, но и потому, что гдовская крепость потеряла военное значение. В городе не стало стрельцов. Стрелецкое войска кормившее само себя, перестало существовать вообще. А ведь поселенные стрельцы жили с семьями.

В несчастном 1710 году Гдовский уезд вошел в состав Санкт- Петербургской губернии.

До конца столетия население уезда и города Гдова оставалось малочисленным.

Может быть, состояние упадка дворянского и государственного хозяйства в уезде и заставило императрицу Екатерину II объе­хать уезд и 14 мая 1780 года посетить Гдов.

Гдову она пожаловала городской герб, прослушала обедню в Афанасьевской церкви. В тот же день уехала.

Екатерина вела дневник «Дневная записка о путешествии по Гдовкому уезду». В нем содержатся данные о состоянии помещичьего хозяйства. Согласно «Дневной записке…» в уезде проживало 24877 крестьянских душ, из них 14190 были помещичьими крестьянами. Под душами, видимо, подразумевались только муж­чины.

Ну а кем же были остальные крестьяне? Они жили в государ­ственных деревнях и платили оброк царскому двору в Павловске и Павловскому городскому управлению, то есть обслуживали царскую семью.

Видимо, не случайно по следам своей матери, ее сын Павел отправился в Гдов с женой в 1782 году. Он тоже побывал на богослужении в Афанасьевской церкви. Надо предположить, что его больше всего интересовало поступление оброка с деревень, . обслуживающих его владения.

В конце XVIII века — жестокое время расцвета крепостниче­ства. Тяжкая доля крепостничества доводила крестьян до отчая­ния, вынуждала участвовать в безнадежных бунтах.

Одним из таких волнений было восстание 1826 года в Выскатской волости. В «умиротворении» его сыграл большую роль свя­щенник сижненской церкви Фёдор Филиппов.- Он даже получил за это орден Святого Владимира.

А имела ли сама церковь в Сижно отношение к делам кресть­янским? Да, имела. Здесь хранился план земельных угодий и ме­жевая книга.

Приведем отдельные примеры распределения деревень в се­верной части уезда (в пределах нынешнего Сланцевского района) по владельцам и численности крестьянского населения по списку, составленному в 1838 году.

Больше всего деревень принадлежало царице — 27. Из них самые крупные: Карино — 394 человека (здесь и далее числен­ность мужчин и женщин суммируется), Рудница — 254, Замошье — 207. На втором месте город Павловск и его дворец — 26 дере­вень. Самые крупные’ деревни:  Выскатка —     207,        Кологриво       .— 172, Кондуши — 142.

Крупными землевладельцами были князья Дундуковы-Корсаковы — 15 деревень, крупнейшая — Черно— 177 человек.

Фамилии Харламовых принадлежало 8 деревень:   Архангель­ское Сижно, Руя, Заборожка, Пананицы, Гоянщина, Пелеши, Перебор, 3аудобка.

Полковник Сычевокий владел 6 деревнями. Имели здесь де­ревни или части их сановные владельцы Елагины, Коновницыны, Головнины. Но у них деревень было мало.

Следует упомянуть еще две крупные деревни: Овсище и Лож-голово. В Овсище было 370 жителей (пом. Таиров), в Ложголове 297 (пом. Татаринов). Примеры очень маленьких владений: Б. Сижно — 24 человека (полк. Сычевский), Перебор — 10, Лучки — 34 (госпожа Мейер).

В 1840 году по сравнению с временами Екатерины II  Гдов становится больше: 20 улиц, одна из них мощеная, мощеная площадь, 3 каменных казенных дома, 224 частных деревянных. Из частных домов 22 принадлежат дворянам и чиновникам, осталь­ные — мещанам и крестьянам.

Город был купеческим торговым центром.

Купцов: мужчин — 19, женщин— 13 (неясно они купчихи или сами торгуют). При Екатерине II было 14 купцов.

Купцы свозили в город товары издалека, в том числе из Петербурга и Москвы сухим путем, из Пскова и Эстонии — водным. Торговое значение города сводилось к перепродаже товаров на­селению в лавках и на ярмарках.

Лавок было 19, один погреб с виноградным вином и 3 питей­ных дома. Водка и хлебное вино составляли наибольшую сумму потребления. В 1840 году их было продано 39129 ведер.

С 1 по 4 июля проводилась ярмарка, на которую собирались иногородние купцы.

Промышленного значения город не имел никакого. Было толь­ко 6 ремесленников и 2 кузнеца. Действующих церквей было 4: одна каменная и 3 деревянных, 6 часовен.

Существовало уездное училище, в котором обучались 32 мальчика.

15. ГДОВ И ГДОВСКИЙ УЕЗД В КОНЦЕ XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ
Размеры уезда 140 на 90 верст, что составляло 1/5 Часть Санкт Петербургской губернии. Население быстро росло, увеличивалось и количество населенных пунктов.

В 1882 году в 1032 населенных пунктах проживало 120896 человек, а к началу первой мировой войны уже в 1632 населенных пунктах — 181319 человек.

В Гдове в 1897 году проживало 2048 человек. С какого-то времени на рубеже XX столетия в городе стал размещаться пехотный полк. Вплоть до Октября население уезда было почти сплошь крестьянским: 95 процентов — крестьяне, рабочие — менее 1 про­цента, остальные — дворяне, мещане, духовенство.

Формально преобладало мелкое крестьянское землевладение, количество помещичьей земли за счет выкупа ее крестьянами (об­щинами и отдельными семьями) постепенно уменьшалось. Однако, почти половина земли продолжала оставаться в составе немного­численных дворянских хозяйств (их было не более 230 против 132 тысяч крестьянских хозяйств).

Средний крестьянский надел 5—5,5 десятин, из них пашни только около 30 процентов. 12—13 семей из 100 не имели надела. 22. двора из 100 не имело лошадей. Из-за безземелья из года в год увеличивалась доля аренды. Росло отходничество в Нарву и Пе­тербург (мостовщики, кровельщики, каменщики, плотники). Ос­новные сельскохозяйственные культуры: рожь, овес, ячмень. Под ними более 85 процентов пашни. Мало выращивалось картофеля и льна. Выращивалась пшеница — в основном яровая.

Главные промыслы уезда — рыбный и лесной. Лес добывался, прежде всего на правом берегу реки Нарвы, сплавлялся или шел в баржах в Нарву. В деревне Скамья находились большие лесосклады. Заготовляли как деловую древесину, так и дрова. Выво­зом древесины занимались купцы Громовы, Любомудровы и Аб­рамовы. У Громова и Абрамова был свой самоходный и несамо­ходный флот на Чудском озере.

Из ремесел были распространены: изготовление дуг, полозьев для саней, выжиг извести, производство кож и сапожничество, из­готовление кирпича на крохотных «заводиках» — фактически крестьянских подворьях.

Было много водяных мельниц, кузниц. Единственное предприятие, имевшее всероссийское значение — Черневская спичечная фабрика «Сфинкс» князей Салтыковых.

В Больших Рожках находился изразцовый завод Антипова. Изразцы использовались для облицовки печей и каминов.

Числились заводами кустарные предприятия: солодовенные, красильные, крахмальные, кожевенные, маслобойки. На каждом из них работало от 2 до 5 рабочих. Самые крупные «заводы»:5 винокуренных с общим количеством рабочих 39 человек, 5 лесопильных — 48 человек.

В 1889 году на весь уезд была одна больница в Гдове — 4 врача, одна аптека.

Позже появилась больница в Доложске и аптека в Скамье.

В Гдове находились городское и приходское училища. В обоих из них вместе обучалось не более 150 учеников.

В уезде в конце прошлого века было 23 начальных училища, не считая церковно-приходских школ. В XX веке возникли выше-начальная школа в Доложске и учительская в Скамье. Послед­няя готовила учителей, обучавших грамоте.

Грамотность населения в конце 1897 года равнялась 26 процентам.Ф

Шоссейных дорог не было, если не считать Псковско-Гдовско- Нарвского тракта, который почти на всем протяжении не имел твердого покрытия.

Железная дорога Псков — Гдов была открыта в 1914 году, а Гдов — Нарва через Гостицы — Б. Поля — Низы — в 1916 году.

Большую роль играл водный транспорт по озеру и реке Нарве. Ходили пассажирские и грузовые пароходы, буксиры с баржами и парусники.

16. ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ СЛАНЦЕВСКОГО РАЙОНА
Чудское озеро — часть Псковско-Чудского водоема. Длина около 107 км, наибольшая ширина 48,8 км. Средняя глубина 8 м, максимальная — 12,4 м (южнее Васкнарвы). Название — от русского наименования древних эстонцев «чудь». Берега — места ис­торического расселения’ славянских и финно-угорских племен: словен, кривичей, чуди, води, вепсов.

Западный водный рубеж Древней Руси. Места многочислен­ных столкновений с немцами. На границе Чудского и узкой части водоема Теплого, озера самыми важными историческими события­ми были: битва войск Александра Невского с немецкими рыцаря­ми на льду озера 5 апреля 1242 года и Лямми-ярвеская операция советских войск с ночи на 16 августа 1944 года с целью изгнания немецко-фашистских войск из Эстонии.

Оз. Самро — самое крупное из озер, берега которого относятся к Сланцевскому району. Площадь -40,4 кв. км. Почти круглое с плоским дном, очень мелкое. Преобладающие глубины, меньше 1 м. В засуху выступают отмели. Богато сапропелем. Ил залегает слоем в 3 м. В прошлом имело большое значение Для рыболовст­ва .На северо-западном берегу недавно обнаружены следы древнего городища (укрепленного селения),

Долгое озеро — самое глубокое в районе. Глубина до; 38—45 м. Длина 9,9 км. Образовалась в долине послеледникового потока.

Берега озера — наиболее обжитые словенами места в XIII— XIV веках. Территория Сумерского погоста, позже Михайловско­го. Многочисленные древние захоронения. Край, овеянный легендами.

Кушельское и Рыжиковское озера расположены на нити протекания. речки Кушолки. Начало ее — лощина возле Лосейой Горы и — Гоянщины — ручей Грязный. В настоящее время озера гибнущие, зарастающие. В прошлом были богаты рыбой (прежде всего сигом и щукой)…

24 июня, 1341 года на берегу Кушельского озера произошла битва с немецкими рыцарями-захватчиками, закончившаяся победой псковской рати.

В 1943 году возле озер проходили неоднократные бои 83-го партизанского отряда с немецкими карателями.

Малые озера: Негуба, Лужица, Руденец, Наволокское (Ста- рищенское), Пятское,. Тиганец, Стрежино, Хотышино, Балаболкино и другие имеют размеры не длиннее 1 км, а чаще сотни мет­ров. Большинство из них зарастает и труднодоступны.

РЕКИ
Нарва (Нарова) — от вепсовского «падающая вода». Подобно Неве зарегулирована уровнем Чудского озера, который меня­ется мало. Притоки: Втроя, Черемуха. Остальные небольшие реч­ки впадают в Нарвское водохранилище.

Длину реки определить трудно — около 40 км. До образова­ния водохранилища — 78 км. Мало cудоходна из-за порожистости, и водопада у Нарвы. Водопад действует только во время весеннего паводка, повышающего уровень водохранилища.

Река делится многочисленными островами на протоки. В пери­од с XIII века до конца Ливонской войны — русская граница с Ливонией, позже со Швецией. Здесь происходило много войн с на­званными государствами. Правый берег зимой 1919 года был по­следним рубежом остатков белой армии Юденича, после взятия которого Красной Армией, она перестала существовать.

Еще более кровавые события происходили здесь со 2 февраля по 19 сентября 1944 года, когда шли бои за освобождение Эсто­нии от немецко-фашистских оккупантов.

Памятник, напоминающий о них стоит на островке возле базы «Березка».

Плюсса — от балтийского слова «плюсис» осока, которая рос­ла в невообразимом множестве в ее нижнем течении до пятидесятых годов нашего века. Вторая по длине река Ленинградской об­ласти — 295 км.

Река Долгая — берет начало из оз. Долгого, приток Луги. Притоки: Менюшка, Крупа, Дымокарка. По реке проходила часть границы между Псковским княжеством и Великим Новгородом.

Руя — берет начало из небольшого Балаболкина озера. По берегам местами встречаются красноватые пески. В старину красный цвет назывался «рудым». Отсюда название дер. Рудно и притока Руи Руденка. Как-то это отразилось и на названии реки. Прито­ки: Белка, Березинка, Руденка.

Кушелка — возможно от псковского диалектизма «кушевая», т. е. болотная, красноватая вода. Правый приток Плюссы. При впадении — трехступенчатый водопад. Здесь же остатки сооружений водяной мельницы. На левом берегу — тоже остатки пар­ка мызы Гавриловское — помещичьего имения. По данным 1838 года имение принадлежало госпоже Мейер и составляло 22 кре­стьянских душ.

На Кушелке были мельницы у Горбова и Мельничища — о чем само название.

Протекает между четко очерченными холмами, на которых издавна селились люди. Близлежащие деревни получили названия от них: Куклина Гора, Попкова Гора, Глазова Гора, Горбово.

Если задуматься о происхождении названий речек и ручьев, то обнаружится: часть из них происходит от того, где они текут (Плюсса — в осоке, Черемуха — сквозь заросли черемухи, Боровенка — в бору, Заборожка — за бором, ручей Плитняк — по плите, ручей Могильский возле могил. Березняка среди берез).

Другая часть отражает их характерные особенности: Черная, ручей Грязный и т. п. И есть названия совсем странные: Крупа, Жучка, Медвежок, Плоская, Дымокарка, Лыченка («лычить» — лакать), Трогобость.

деревни
Большинство наших деревень или древние или старые. Но, ес­ли древние поселения археологически датируются от XI—XII сто­летия, то документально — только по писцовым книгам и летопи­сям с начала XVI века.

Старыми селениями можно считать те, которые возникли в XVIII—XIX веках.

По суффиксам некоторых названий можно установить их происхождение: новгородские или псковские. Это потому, что в рус­ском языке до недавнего времени существовали четко выражен­ные диалекты: псковский и новгородский. Среди мало образован­ных людей они существуют и сейчас. Если судить по суффиксам наименований, то типично новгородскими являются Пернйцы, Шакицы, Кривицы, Гостицы, Рудницаг а также Черно, Красно, Дретно, Карино, Пенино, Ложголово, Марьково.

Типично псковскими названиями являются:    Степановщина,

Сукновщина, Савиновщина, Гоянщина.

На древность наименованиц_указывают и другие суффиксы: «ще», «ь», «ье», «ник», «е».

Поэтому можно предполагать, не стараясь отыскивать их упоминания в писцовых книгах о древности деревень: Дворище, Ов­ейте/Хрель, Захрелье, Межник, Каленец, Каменец.

 

 

СВЕДЕНИЯ ОБ ОТДЕЛЬНЫХ ДЕРЕВНЯХ
Сижно — от «сидеть», находиться. Первоначально возникло, по-видимому, как чисто военное поселение после Ливонской войны, когда поблизости прошла шведская граница. Передовая стре­лецкая застава, где стрельцы не только несли военную службу, но и жили, обрабатывая землю. Об этом можно судить по тому, что здесь существовало рядом с церковью воинское кладбище.

Сиженская церковь, скорее всего, строилась для стрельцов и ими самими. Гражданских жителей — собственно крестьян в деревне некоторое время не было, и жители ее не переписывались. Называлось первоначально Малым Сижно в отличие от «Большо­го Сиженья» на месте Нагинщины. С постройкой церкви (конец XVI — начало XVII веков) именовалось как Архангельское Сиж­но по церкви Архангела Михаила. По преданию село посещала Екатерина II и перед церковью была установлена ее скульптура.

Нагинщина — название от имени командира стрелецкого от­ряда сотника Якова Нагина.

Первоначально — Большое Сиженье. Здесь размещалась основная часть стрельцов.

Филево — в XVI веке погост Михайловский с церковью Архангела Михаила. Погост сожжен литовцами. Одно из древнейших селений района. Сохранились каменные кресты XIV века.

Заручье — село на берегах озера Долгое. До 1949 года называлось Доложском. Старинное поселение, которое после сожже­ния погоста в Филеве, стало новым погостом Михайловским. Здесь была построена деревянная церковь с приделом Успения Божьей матери, в котором хранилась, якобы чудодейственная икона XVI столетия, перенесенная из старого погоста, а до этого из пещер, существовавших поблизости от Доложска на реке Дол­гой. С этой иконой ходили в крестные ходы 15 августа и 8—9 сентября каждого года. Первый ход был в честь праздника Успе­ния божией матери, второй — двухдневный — как память об Ус­пении.

До 1917 года Доложск был центром Константиновской волос­ти (названа в честь великого князя Константина, благодаря помо­щи которого были утверждены упомянутые крестные ходы). Доложск делился на 2 части: Заречье и Поповщину, Сохранилась последняя из церквей погоста — каменная постройка середины прошлого века.

Деревня была полностью сожжена фашистскими оккупантами. Восстановлена лишь частично.

Кологриво — довольно распространенное в России название деревень. Обозначает «около гривы», возвышенности. И, действи­тельно, район Кологриво находится на возвышенности, которая имеет отметку 90 м над уровнем моря (в 3 раза выше города Сланцы).

Куроплешево — деревня на реке Долгой. Родина Героя Советского Союза Николая Родионовича Андреева (род. в 1921 г.).

Овсище — значительный населенный пункт еще в XV—XVI веках. Название от овсяного поля. Родина Героя Советского Сою­за Константина Ивановича Савельева (род. в 1918 г.).

Карино — в XVII веке крепость (острог)^ В 1657 году шведы, получив здесь отпор, вынуждены были свернуть с выбранного пу­ти. Одна из самых крупных деревень в XIX веке. Принадлежала царской семье.

Пенино — в прошлом центр Сумерского погоста (церковный и административный).

Ложголово—I деревня на пути от Гдова к Ямбургу и Петербургу. Это способствовало ее развитию.

Скамья — деревня, по крайней мере не позже начала XIV ве­ка селение, у истока реки Нарвы. Место водной переправы, многочисленных переговоров с ливонскими немцами и битв с ними и шведами. Возникла как исад (рыболовецкое поселение). В какое-то время в ней была построена крепость — острог с таким же названием. Датировать ее не удалось. В письменных источниках, из­вестны х автору, упоминается только с XVII века.

С развитием судоходства по Чудскому озеру и реке Нарве в XIX и начале XX века порт, главным образом лесной и хлебный. Поблизости сохранились остатки бетонных укреплений первой ми­ровой войны и позиций советских войск, сражавшихся здесь в 1944 году против фашистов.

Место захоронения комбата 49-го стрелкового полка Красной Армии времен гражданской войны Ивана Богомаза, растрелянного белыми в 1919 году.

Памятник жителям Принаровья, погибшим в Великую Отечественную войну.

Выскатка — центр бывшей Выскатской волости, вокруг кото­рой сформировался Сланцевский район. В настоящее время — центр совхоза «Родина». С середины октября 1943 года до середи­ны декабря — ожесточенные бои партизан 9-ой бригады с карателями.

Черновское — поселок лесозаготовителей. Не существовало до Отечественной войны. Начало образованию поселка положило ко­мандование Ленинградского фронта в феврале 1944 года. Здесь, в сосновом лесу, были построены 5 домиков, в которых располагал­ся выносной командный пункт фронта во главе с будущим мар­шалом Говоровым.

Рудно — в прошлом центр одноименного.погоста, затем волости.

Кушела — одно из древнейших селений. Здесь были обнаружены десятки жальников и древних курганов. Предполагаемое место подписания Плюсского договора со шведами в 1583 году, но не место переговоров.

Кошелевичи — сохранились остатки помещичьей усадьбы XIX века.

Малафьевка. Здесь в XIX веке были две помещичьих усадьбы с парками. Остатки парка усадьбы Блока расположены возле шоссе, идущего от Новоселья.

Никольщина. В списках периода крепостничества не упоминается, хотя известно, что еще в середине XVI столетия она сущест­вовала, как и одноименнцй монастырь.

Предйоложение автора: деревня была монастырской — и не несла податей.

Вместе с деревнями Карповщина и Свиридове стала основой будущих Сланцев.

Место расстрела белогвардейцами командования 167-го стрелкового полка Красной Армии 13 мая 1919 года. Родина известно­го военного журналиста Балтики Петра Звонкова и одного из ко­мандиров сланцевских партизан Владимира Андронова.

Горка Выскатского с/с — родина Героя Советского Сйюза Михаила Дмитриевича Баранова.

Большие Поля — место древних поселений води и славян. Связаны с рядом событий гражданской войны, захоронения крас­ноармейцев.

Лосева Гора. Возле деревни 14 июля 1941 года произошло первое значительное сражение с немецко-фашистскими войсками в пашем районе. Бой вели подразделения 191-й стрелковой дивизии.

Великое Село — место рождения Героя Советского Союза Федорова Василия Федоровича (род. в 1912 г.).

Монастырек — деревня бывшего погоста Черного. Когда-то существовал маленький монастырь. Братская могила красноармейцев 1919 года.

Дьюк-Переволока — место рождения Героя Советского Союза Башманова Ивана Андреевича (род. в 1923 г.).

Ольгин крест — место древнего погоста и крупного села, существовавшего до 1944 года. Наименование связано с преданием о пребывании здесь Киевской княгини Ольги в X веке. Одно из главных мест археологических раскопок.

В начало 

 

Автор: О.А. | слов 10649


Добавить комментарий