Михалков

02.02.2019. Встречаю в записях актера Юрия Васильевича Соловьева много известных имен, предстающих, однако, в «простом человеческом» обличии, далеком от сложившихся представлений, с нюансами недостатков. Все это трудно сопоставить с чтением (просмотром) их произведений. Есть тому две причины — простые, можно сказать, банальные, но здесь они выглядят уж очень явно, отчетливо. Первая — в том, что произведение искусства, даже самое реалистичное, есть плод фантазий художника, т.е. преобразованная реальность. Другая — в том, что складывающийся образ исходит не от человека-автора, а от его произведения, и дополняется фантазиями комментаторов, СМИ, друзей и знакомых. — Создается устойчивый образ-миф художника, составляющий нечто единое столько с личностью, как с его произведениями, разрушить который не смогут уже никакие откровения — мифы устойчивы. В итоге, кроме произведения, художник созидает и самого себя. Произведение и его создатель — результат коллективного творчества, т.е. среды, в которой оно создается. Вероятно, это справедливо вообще для всех известных (выдающихся личностей — ученых, политиков, эстрадных кумиров.

В другой среде произведение выглядит по-другому, хотя принимает «наработанный» имидж и авторитет, адаптируя его к собственной культуре. Иногда это не получается, произведение остается явлением чисто национальным. Вспоминаю певца по имени Витас, к которому в России было отношение спокойное, но весь Китай был от него без ума. — Голос случайно оказался созвучным другой среде. Предмет, вызывающий почитание, может не иметь на то серьезных оснований, он может быть прост, как квадрат Малевича. «Квадрат» — блестящий результат коллективного творчества среды. Как и в других областях человеческой деятельности, один из главных персонажей искусства — менеджер. — «Раскрутить» можно все! Но для раскрутки необходима широкая эрудиция в данной области, чтобы найти аналоги, предтечи, другие воплощения данного явления, — только так его можно удачно вписать в существующую культурную среду…

Все это хорошо «теоретически», логично и гладко, но вдруг я натыкаюсь на феномен Н.С. Михалкова, который разрушает все это стройное построение. Употребляю слово «феномен» по той причине, что у него преобладает окружение враждебное. Михалкова многие не любят, и потому его творчество мало кто должен бы принимать. Но, кажется, это не так. Во всяком случае, мне у него нравится едва ли не все, что видел. С другой стороны, я не слушаю и не очень верю в то, что про него говорят. С интересом смотрю его «Бесогон» и тоже почти всегда соглашаюсь с мнением.

Возможно, мое отношение даже вписывается в изложенную логику, но как бы с другой стороны. Принимаю его произведения и потому принимаю автора, отвергаю все, что пытаются на него повесить. При этом, я всегда утверждаю, что не надо смешивать качества человека и качества художника. Тот же, любимый мной Высоцкий, как человек был очень непростой (мягко говоря).

- Если произведение и создатель не соответствуют друг другу, — значит, автор лжет? — Нет! — Я нахожу слово, которое выправляет ситуацию — фантазирует! Автор прекрасно знает, как должно быть, потому и говорит верные слова. Но человек слаб, не всегда может следовать своим же эталонам и правилам…

О 5-м съезде кинематографистов я мало что помню. В своих записях Соловьев про Михалкова почти ничего не говорит, — лишь один или два раза упоминает нейтрально, хотя обо многом, происходившем там, сообщает подробно. Следовательно, ситуация с Михалковым не оставила большой след в его памяти. — Это при том, что Ю.В. записывал не в on-line, а вспоминал через год. — Значит, в 1987-м (время записи) Михалков еще не был тем раздражителем, каковым стал позже. Почти через 20 лет, примерно в 2005-м я разговаривал с Соловьевым, — точнее слушал его. Среди больших негодяев, кроме Ельцина, он тогда называл Михалкова. На мое замечание, что он создает хорошие вещи, Ю.В. согласился, — талантлив, стервец! — Такие же слова я записал недавно про Кросовского в рецензии на фильм «Праздник», хотя критики, которых слышал, с этим не очень соглашаются…

В заключение, скажу, что «хрестоматийные» образы художников возникают как результат мифотворчества, и делаю вывод — не надо смешивать и сопоставлять несовместимое — искусство и реальность… — Вообще ничего нельзя смешивать. Богу — богово, кесарю — кесарево, и далее длинный список, кому — чего.


Далее
В начало

Автор: Ханов Олег Алексеевич | слов 642


Добавить комментарий