Генри Киссинджер как «зеркало» и рупор западной политики. Часть первая

 

«В каждом столетии, словно следуя некоему закону природы, похоже, появляется страна, обладающая могуществом, волей, а также интеллектуальными и моральными стимулами, необходимыми, чтобы привести всю систему международных отношений в соответствие с собственными ценностями.»

Киссинджер Генри. ДипломатияНИздЦЕНТР .«ЛОДОМИР». МОСКВА. 579 стр. (список процитированной литературы- 40 страниц).

«У величайшего дипломата двадцатого века много недоброжелателей. Realpolitik, апостолом которой он стал, следуя моделям Кастельри и Меттерниха, заклеймили ярые сторонники правозащитничества, применение которого, однако, не всегда убедительно. Но у бывшего госсекретаря США, которому уже почти 100 лет, также есть и ярые сторонники.»                                                                                                                                                     Эрик Руссель (Le Figaro, Франция)

Генри Киссинджер, гос. секретарь США при президенте Никсоне

Наглость, с которой США ведут свою внешнюю политику и, особенно, обоснования, которые они выдвигают для её оправдания, у многих вызывает оторопь и искреннее непонимание. Действительно, нам, рождённым в СССР или на просторах Российской Федерации, имеющим слабое представление о глубинном американском обществе, трудно понять и принять основы американской внешней политики. Генри Киссинджер, выходец из Европы, нашедший в Америке вторую родину и сделавший там блистательную дипломатическую карьеру, это как раз тот человек, который сможет помочь разобраться во всём. Процитирую несколько его ярких афористичных выводов из анализа истории мировой политики и дипломатии:

«В XVII веке Франция при кардинале Ришелье предложила новый тогда подход к вопросу международных отношений, основывавшийся на принципах государства-нации и провозглашавший в качестве конечной цели национальные интересы.

В XVIII веке Великобритания разработала концепцию равновесия сил, господствовавшую в европейской дипломатии последующие двести лет.

В XIX веке Австрия Меттерниха реконструировала «европейский концерт», а Германия Бисмарка его демонтировала, превратив европейскую дипломатию в хладнокровную игру силовой политики.»

В ХХ веке 28-ой президент США Вудро Вильсон так сформулировал главные принципы американской внешней политики:                                                                                              

1. «Особая миссия Америки стоит превыше повседневной дипломатии и обязывает ее служить маяком свободы для остального человечества.

2. Внешняя политика демократических стран морально выше политики других государств, ибо народы этих стран от природы миролюбивы.

3. Внешняя политика должна отражать те же самые моральные принципы, которые лежат в основе этики личных отношений.

4. Государство не имеет права требовать для себя особых моральных норм».

Томас Вудро Вильсон - 28-й президент США

В. Вильсон в своей иннаугурационной речи в 1913 году объединил эти постулаты американской моральной исключительности в универсальную формулу: «Мы не способны бояться силы какой-либо иной нации. Мы не ревнивы в отношении соперничества на поприще торговли или в сфере любых мирных достижений. Мы намереваемся жить собственной жизнью по нашему усмотрению; но мы также намереваемся давать жить другим. Мы на самом деле являемся настоящими друзьями всех стран мира, поскольку мы не угрожаем ни одной из них, не домогаемся владений ни одной из них, не желаем поражения ни одной из них».

Киссинджер комментирует этот пассаж: «Никакая другая нация еще не обосновывала претензии на международное руководство альтруизмом. Все прочие нации жаждали, чтобы их оценивали в рамках сопоставимости собственных национальных интересов с интересами других обществ. И все же от В. Вильсона и вплоть до Б. Обамы американские президенты ссылались на отсутствие эгоистической заинтересованности у собственной страны как на ключевой атрибут их роли лидера. Для Вильсона, однако, альтруистический характер американского общества воспринимался как доказательство Божьей благодати (далее Вильсон): «Получилось так, что благодаря Божественному Провидению целый континент оказался не использован и ожидал прибытия миролюбивых (?) людей, любивших свободу и права человека превыше всего на свете. Им суждено было учредить там свободное от эгоизма сообщество». Утверждение, будто бы цели, стоящие перед Америкой, выдвинуты непосредственно Провидением, предполагало, что роль, которую полагалось сыграть Америке во всемирном масштабе, носит гораздо более всеобъемлющий характер, чем может себе представить… кто бы то ни было». (!!!)

Далее вклад в развитие американкой внешнеполитической идеологии внёс Джорж Ф. Кеннан: «Все направления американской послевоенной мысли были сведены воедино в исключительной по содержанию статье, опубликованной в журнале «Форин аффэарз» в номере за июль 1947 года. Хотя под ней стояла анонимная подпись «Икс», автором ее, как выяснилось позднее, оказался Джордж Ф. Кеннан, тогда уже руководитель аппарата политического планирования государственного департамента. Весомым вкладом Кеннана стало объяснение того, почему враждебность к демократическим странам являлась неотъемлемой частью советского внутреннего устройства и почему советские государственные структуры невосприимчивы к западной политике умиротворения. Трения с внешним миром — изначальное свойство коммунистического мировоззрения и, что самое главное, существенная составляющая внутреннего функционирования советской системы. Внутри страны единственной организованной группой является только партия, а остальное общество раздроблено на рудиментарные массы. Таким образом, непримиримая враждебность Советского Союза к внешнему миру проистекает из попытки приспособить международные дела к ритму внутренней жизни. Главной концепцией советской политики является требование «удостовериться в том, что ей удалось заполнить каждую трещину и щель, доступную ей в пространстве мировой мощи. Но если на ее пути окажутся непроходимые препятствия, она философски смиряется с их существованием и приспосабливается к ним… В советской психологии нет ни малейшего намека на представление, что та или иная цель обязана быть достигнута в любое конкретно заданное время».…Обрисованное им представляет собой вековую американскую мечту, пусть даже описанную более возвышенным языком и изображенную с гораздо большей проницательностью, чем это сделал бы любой его современник, о достижении мира путем обращения противника в свою веру. Кеннан отличался от всех прочих экспертов тем, что описал механизм, посредством которого рано или поздно, в результате той или иной силовой схватки, советская система фундаментально трансформируется. Поскольку у этой системы никогда не было «законного» порядка передачи власти, Кеннан полагал возможным, что в какой-то момент различные соискатели верховной власти «смогут спуститься в недра политически незрелых и неопытных масс, чтобы найти у них поддержку своим определенным требованиям. И если это когда-либо случится, то отсюда будут проистекать невероятные последствия для коммунистической партии: ибо членство в ней в широком плане основывается на железной дисциплине и повиновении, а не на искусстве компромисса и взаимного приспособления… Если вследствие указанного произойдет что-либо, что разрушит единство партии и эффективность ее как политического инструмента, Советская Россия за одну ночь из одного из самых сильных национальных сообществ превратится в одно из самых слабых и жалких». Это было написано в 1947 году.

Далее Киссинджер философствует, развивая следующую мысль: «В демократической стране игра между лидерами и публикой всегда носит сложный характер. Лидер, приспосабливающийся в период потрясений к опыту народа, может приобрести временную популярность ценой осуждения в будущем, поскольку требованиями будущего он в этом случае пренебрегает. Если же лидер, значительно опережает свое общество, то становится не понимаем. Великий лидер должен быть педагогом, заполняющим пропасть между своими предвидениями и обыденностью. Ho, он должен также быть готов двигаться в одиночку, чтобы общество затем последовало по избранному им пути. Каждому великому лидеру обязательно присуща доля хитрости, позволяющая иногда для вида упрощать характер цели, иногда сужать размах поставленной задачи. Но главное в лидере — воплощает ли он истинные ценности своего общества и сущность его чаяний».                                     

В политическом ток-шоу на первом российском телеканале телеведущий В. Р. Соловьёв регулярно ставит вопрос участникам — маститым политологам: «Каковы идеология и стратегическая политика России на ближайшие 10-20 лет?» и не получает (как и зрители) внятного ответа. Почему?

А вот американец Вудро Вильсон сел за письменный стол и родил идею, которая уже более ста лет определят судьбы народов и стран Земного шара! Провидение, видите ли, указало пальцем (или чем-то ещё) на США, и они несут это тяжёлое бремя мирового лидера. Давно уже ни у кого в мире нет сомнений, что прикрывают собой наивно высокопарные фразы американских президентов, но вильсонианская идеология работает! Что же мешает нашим политическим лидерам изложить своё кредо, определить и обосновать место и роль России в современном и будущем мире? Ответ простой, нужно, чтобы изложенным идеям сочувствовало и их поддержало большинство дееспособного населения страны. При этом цена ошибки, это потеря всего.

Давайте проведём маленький анализ. За отправную точку возьмём мнение маркиза де Кюстина о России и российском народе. Ниже цитирую его рассуждения для тех, кто не читал его знаменитых путевых заметок, написанных в 1839 году:

«Как бы там ни было, …(всё это) превосходно показывает разнородность источников, давших начало современному русскому обществу, представляющему собой чудовищную смесь византийской мелочности с татарской свирепостью, греческого этикета с азиатской дикой отвагой; из этого смешения и возникла громадная держава, чье влияние Европа, возможно, испытает завтра, так и не сумев постигнуть его причин».

Из этого текста можно легко извлечь несколько отрицательных (по мнению маркиза) черт характера, приписанных российскому народу: византийская мелочность, татарская свирепость, следование греческому этикету, азиатская дикая отвага. Однако мы знаем, что нет предметов или явлений в черно-белом формате, жизнь многогранна и богата различными оттенками и красками. Попытаемся полнее раскрыть эти якобы отрицательные черты российского характера. Прежде всего отметим признание европейцами сложного разнородного многопрофильного состава российского характера и его крутого оригинального «замеса». Это уже гарантирует по мнению европейцев непредсказуемость и нестандартность поведения. Является ли это априорно отрицательной чертой? Конечно же нет. Далее пройдём по отдельным составляющим с учётом, что они отмечены в превосходной степени.

1.Византийская мелочность и греческий этикет. Главным в этом словосочетании являются слова «византийская» и «греческий». Признаются римско-греческие исторические корни российского государства. Хорошо об этом писал Л.А. Тихомиров, историограф монархической идеи :  «Государственная идея Константина Великого состояла в том, чтобы сочетать Римскую империю с новым историческим фактором — христианством. Христианство, по всему духу своему, было столь противоположно античному миру, что задача сочетать созданную античностью империю с христианством, отрицавшим античный мир, рисовала перед Константином огромный переворот. Трудности задачи были столь велики, что реформатор решился даже перенести столицу империи, не в качестве только резиденции своей, что делали многие императоры, а как самый центр жизни имперской. С Константином таким образом кончается Рим и начинается Византия. Он искал в христианстве идею Верховной власти, т. е. то содержание, которое дается ей христианской верой. В привнесении этой новой идеи, христианской монархии, и состоял переворот, произведенный им, благодаря которому он продолжил жизнь Римской империи еще на 1.000 лет, в ее Византийской переделке. Но старо-римский абсолютизм, неизбежно рождающий централизацию и бюрократию, не дал возможности византийскому автократору развиться в истинную Верховную власть, направляющую управление, производимое ею посредством всех социальных и политических сил нации, а не одной бюрократии. Л.А. Тихомиров «Монархическая государственность».

2.Татарская свирепость. Азиатская дикая отвага.

Изображение татар как свирепого варварского народа, это клише западных историков. Оно имело своим основанием полное отсутствие достоверной информации не только научной, но даже обывательской. Однако «за время долгой совместной жизни с татарами, сначала в положении порабощенного народа, а затем в качестве пользующихся их услугами, особенно в ратном деле, русский народ сжился с татарами, привык к ним и позаимствовал от них многое в своей жизни.…говорят о существовании следов прямого татарского влияния в административном и военном устройстве и особенно в финансовой системе древней Руси; отмечают косвенное влияние татар на развитие русской жизни, а именно: на отделение Руси Западной от Восточной, на остановку в развитии просвещения и на огрубение нравов. Но в то же время … указывают, что телесные наказания существовали и в дотатарский период и проникли к нам из Византии. Происхождение понятия о царской власти тоже, …не следует приписывать татарскому влиянию, равно как и затворничество женщин». Сергей Аверкиев «Влияние татар на жизнь русского народа»

Этимологически слово «свирепость близко к понятию «страстность», отвага имеет следующие синонимы: решимость, решительность, смелость.

Подводя итог, отметим, что послание лидера не только должно учитывать многослойность структуры российского общества смелого, решительного, эмоционального, воспитанного на основе многовековых традиций, но и учитывать реалии современности, особенно влияние на общество высоких технологий и результатов развития стран Запада. Как пишет Киссинджер:  «Президенты, однако, не могут отказаться от выполнения задачи по той только причине, что она оказалась более трудной, чем ожидалось». Вывод, который можно сделать из анализа доктрины Вильсона: Сердцевина идеологического фантика, в который правительство в дальнейшем будет заворачивать свою политику, должна быть предельно простой и понятной широким массам населения страны. Прочь разные мудрствования и громоздкие построения.

Например, 1. Россия третий Рим и четвёртому не быть.

2. Российский народ отважный и решительный способен сделать свою страну удобной для жизни несмотря на неблагоприятный климат.

3. В ближайшие годы он произведёт освоение огромных сибирских и северных пространств.

4. Россия никому не угрожает, она поможет любому народу в борьбе за суверенитет и процветание, и так далее. 

Господа философы, политологи, культурологи спуститесь с Небес, вернитесь из космических гипотез к реальной жизни и сделайте свою работу!

Автор: Груздев Александр Васильевич | слов 1930


Добавить комментарий