Медальон на дереве в память об ИоаннеVI. За хранение подобного изображения полагалась ссылка в Сибирь в каторжные работы

Река времён в своём стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.

<6 июля 1816> Г.Р. Державин

Глава 1.
История двух полковников.

Генерал-фельдмаршал Бухгард фон Миних (1683-1767)

В истории древнего города Шлиссельбурга значительную роль сыграли два полковника екатерининского века: Иван Филиппович Сибилев — военный инженер; член Канцелярии Кронштадского и Ладожского каналов (далее Канцелярия) и Антон Белов — полковник, ктитор (жертвователь) Благовещенской церкви.

И.Ф.Сибилев был доверенным лицом генерал-фельдмаршала Бурхарда Кристофа Миниха, руководившего всеми работами на этих важнейших в те времена искусственно созданных водных артериях. Шла вторая фаза обустройства Ладожского канала. В период с 1762 по 1767 годы, когда Миних возглавлял Канцелярию, Сибилев был одним из его ближайших помощников и ведущих инженеров по монументализации канала: Под руководством Миниха Сибилев занимался заменой деревянных и плитных конструкций канала на каменные. По его проектам (и при участии инженера Б. Кошелева) были перестроены водоспуски, которые стали гранитными, арочными сооружениями. К работам, проводимым по проектам Сибилева, относят обновлени водоспусков: Дубенского; Красношлюзного; Кривоколенского; Белозерского; Сумского и других. После возвращения из ссылки в 1762 году фельдмаршал Миних нашел канал в запущенном состоянии и развернул масштабную программу его реконструкции («монументализации»), превращая гидротехническое сооружение в архитектурный памятник эпохи классицизма. Сибилев был непосредственным исполнителем этих замыслов, обеспечивая техническое воплощение идей фельдмаршала.
Полковник Алексей (Антон) Обелев (Обелов, Белов) был соратником Сибилева по ускоренному строительству первой каменной приходской церкви в Шлиссельбурге. В 1763–1764 годах именно Сибилев и Обелев первыми выступили главными инициаторами возведения каменной церкви в Шлиссельбурге на месте обветшавшей и сгоревшей деревянной, заложенной императором Петром на левом берегу Невы сразу после овладения Нотебургом. Они лично курировали стройку и делали пожертвования. В XVIII веке для офицеров инженерных служб и чиновников канального ведомства было обычной практикой оседать в Шлиссельбурге, поэтому купцы Сибилевы являются потомками (или близкими родственниками) полковника Ивана Филипповича Сибилева. После смерти главы семьи, его наследники, имея капитал и связи в Ладожской канцелярии, могли заняться подрядными работами и торговлей. Купцы Сибилевы на протяжении XIX века были одними из главных подрядчиков по содержанию, ремонту Ладожского канала и финансированию, реконструкции и содержанию Благовещенской церкви, получившей статус собора в 1864 году к 100-летию со дня основания. Это указывает на преемственность: полковник Сибилев строил канал, а его вероятные потомки его обслуживали. В церковных книгах Шлиссельбурга за XIX век фамилия Сибилевых встречается среди почетных прихожан и жертвователей. Одним из ярких представителей династии был Александр Сибилев, который в середине XIX века владел барками и занимался перевозками по каналу, а также владел недвижимостью в Шлиссельбурге.
На памятной бронзовой доске, установленной в храме ктитором (основателем/попечителем) Благовещенского собора в Шлиссельбурге значится полковник А.Белов (Обелов), и на это есть три веские причины:
1. В структуре Ладожской канцелярии Сибилев был «правой рукой» Миниха по технической части. Он был инженером-строителем. Его задачей было проектирование, расчеты и надзор за камнерезами. В глазах церкви и государства он был исполнителем. А.Белов, по всей видимости, занимался административно-хозяйственным управлением. Именно через него проходили денежные потоки. Ктитор — это тот, кто «устраивает» процесс, выделяет средства и представляет результаты заказчику.
2. Статус ктитора подразумевал личную ответственность перед Богом и государством за содержание храма. А. Белов явно обладал большим личным состоянием или имел право распоряжаться какими-то значительными деньгами.
3. А.Белов скончался в 1766 году, вскоре после освящения собора (8-е августа 1764 г.). В православной традиции имя человека, который завершил строительство и вскоре ушел из жизни, часто закреплялось в памяти как имя главного ктитора. Его погребение в самом храме или у его стен (что было честью для основателя) окончательно закрепило за ним этот статус в церковных летописях.
Сибилев не остался в стороне, он упоминается как «строитель». В XVIII веке это слово означало не прораба, а человека, который положил на это дело свои силы и талант. Без инженерной помощи Сибилева церковь просто не была бы построена так монументально. В исторических источниках, касающихся Шлиссельбурга и Ладожского канала, фамилия А.Белова исчезает из хроник сразу после смерти полковника в 1766 году, в отличие от Сибилевых. В итоге, поскольку документальных свидетельств о жене или детях полковника А.Белова в материалах Ладожской канцелярии не имеется, это делает его фигуру «трагическим созидателем»: он оставил после себя каменную церковь, но не оставил фамильной династии в этом крае. На основании чего сделаны данные утверждения? Вот три главных источника, где упоминаются эти люди:
1. Александр Томилин, «Шлиссельбург» (1847 г.)                                                                Это самая ранняя и подробная книга по истории города. Томилин лично работал с архивом Благовещенского собора и Канцелярии Ладожского канала. На странице 131 (в разделе о соборе) он пишет, что храм заложен в 1763 году попечением полковников Антона Обелова и Ивана Сибилева. Томилин подтверждает, что инициатива исходила именно от них двоих, и разделяет их роли: Обелов — организатор, Сибилев — инженер.

Титульный лист книги Томилина

2. Нестор Пузыревский, «Изыскания и проект устройства нового глубокого канала вдоль берега Ладожского озера» (1890-е гг.).
Пузыревский был выдающимся инженером путей сообщения. В историческом вступлении к своему труду он описывает эпоху «миниховской» реконструкции. Он упоминает полковника Сибилева (в документах того времени часто как Шине/Шини) как руководителя работ по замене деревянных конструкций Старого канала на каменные. Пузыревский подтверждает технический масштаб работ Сибилева — именно он «одел» канал в гранит при Екатерине II.
3. Федор Ласковский, «Материалы для истории инженерного искусства в России», Часть III (1865 г.) Это главный труд по истории русской военной инженерии. В главах, посвященных гидротехническим работам 1760-х годов, упоминается группа офицеров, отобранных Минихом. Сибилев там фигурирует как ключевой исполнитель и «правая рука» фельдмаршала в вопросах проектирования шлюзов. Ласковский утверждает, что Сибилев был не просто «местным» строителем, а высококлассным военным инженером империи.
В документах Канцелярии Ладожского канала (РГИА, Ф. 154) и приходских записях Благовещенского собора за 1763–1764 годы прослеживаются связи полковника Сибилева с определенными кругами поставщиков, на стройку собора и канала материалы поставляли каменотесы-подрядчики из Кольских и Сердобольских каменоломен. Хотя это были артели, которыми руководили доверенные купцы-посредники. Сибилев, как инженер, лично отбирал гранитные блоки, которые шли на облицовку шлюзов, и те же самые поставщики привозили гранит для цоколя и ступеней собора. Он использовал систему «встречных поставок». Когда казенные караваны везли гранит для Ладожских шлюзов, полковник договаривался о «прибавке» груза для нужд  строящейся церкви. Подрядчики шли на это охотно, так как это обеспечивало им лояльность главного инженера канала и новые заказы от Канцелярии.
Хотя Екатерина II официально не выделяла личных средств из казны на саму постройку, её решения создали условия, при которых Сибилев и Обелов смогли реализовать этот проект. Вот основные аспекты её участия:
1. Когда Екатерина II пришла к власти в 1762 году, она вернула Миниха из ссылки и назначила его руководить Ладожским каналом. Церковь, как и ситценабивная фабрика стали частью «нового имиджа» Шлиссельбурга, который императрица хотела видеть не просто крепостью, а процветающим торговым портом. Она подписала указы, расширяющие полномочия Ладожской канцелярии, что позволило полковникам использовать ресурсы ведомства для «благолепия города».
2. Дала разрешение на «беспошлинные» материалы, т е на использование государственных ресурсов для городских нужд. По её негласному одобрению (проходящему через доклады Миниха):
* Материалы, заготовленные для Ладожского канала (известь, кирпич, камень), могли перераспределяться на строительство собора.
* Казна оплачивала добычу и доставку камня как «канального», а полковники использовали его для храма.
3. Дарование «сборных книг»
Именно указом императрицы (через Синод) полковникам было даровано право на сбор пожертвований. Это наделило А.Белова и Сибилева статусом официальных уполномоченных двора.
4. Подарки к освящению
Существует предание (подтверждаемое Томилиным), что после завершения строительства Екатерина II или члены её двора пожаловали собору некоторую церковную утварь и иконы. Она неоднократно проезжала через Шлиссельбург во время своих путешествий по водным путям (например, в 1765 и 1785 годах). Её визиты в храм служили высшим знаком благоволения собору. В архивах сохранились упоминания, что во время таких визитов императрица «изволила остаться довольна» архитектурой церкви и порядком в Ладожском батальоне.

Глава 2.
Работа Канцелярии, её сотрудники.

Приведём дополнительно некоторые исторические факты биографии полковника Сибилева Ивана Филипповича, правой руки графа-фельдмаршала Б. Миниха по модернизации Ладожского ( Петровского) канала. Его служба всегда была тесно связана с техническин обеспечением армии. Из газеты („Санкт-Петербургские Ведомости” : указатели к содержанию. 1756 -1760 гг. СПб. : БАН, 1994. – 588 с. “Санкт-Петербургские Ведомости” XVIII в.: Указатели к содержанию. 1761-1765 гг. СПб. : БАН. Ч. 1.– 413 с. Ч. 2.) узнаем, что Сибилев И.Ф. в 1759 году был в звании генерал-вагенмейстера, а в 1761 году он уже обер-квартирмейстер, офицер Генерального штаба. Он жил в Санкт-Петербурге на 12-й линии Васильевского острова. Надо пояснить воинские звания Сибилева. Чин генерал-вагенмейстер был штабофицерский, несмотря на приставку генерал и соответствовал 7 классу Табеля о рангах, т е подполковнику. Он был введен Петром I в 1716 году, и в обязанности этого офицера входило комплектование войск лошадьми, повозками, разведка дорог, мостов и приведение их в пригодное состояние. Это функции саперных подразделений. Обер-квартирмейстер — это не персональный военный чин, а высокая штабная должность в русской императорской армии XVIII века. Она соответствовала уровню начальника оперативного отдела штаба крупного воинского соединения. Обер-квартирмейстер был ключевой фигурой в штабе, отвечая за планирование и передвижение войск. Его обязанности включали:
* Оперативное планирование: Разработка маршрутов движения войск, планов маршей и расположения на отдых.
* Разведка и топография: Сбор сведений о местности, составление карт, изучение дорог и мостов.
* Размещение войск: Выбор мест для лагерей и «квартир» (постоя в населенных пунктах).
* Ведение журналов: Документирование военных действий и передвижений.
Должность находилась в структуре Генерального штаба (или Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части)
1. Генерал-квартирмейстер: Возглавлял службу на уровне всей армии или фронта.
2. Обер-квартирмейстер: Занимал этот пост в штабе отдельного корпуса или армии, на неё назначались офицеры определенных чинов согласно Табели о рангах в XVIII веке должность могла соответствовать чину премьер-майора или подполковника. Служба в квартирмейстерской части считалась элитной и требовала высокого уровня образования (знание математики, геодезии, физики). Сибилев к этому времени (1762-63 год) был полковником, вернее по современной терминологии инженер-полковником. Под его командование попал весь канал от Шлиссельбурга до Волхова и обеспечение бесперебойного выхода судов в Неву.
В дальнейшем после смерти Миниха в 1767 году Иван Сибилев служил в Воронеже в чине бригадира, затем был предводителем губернского дворянства. Техническая компетентность Сибилева и стаж его работы на канале подтверждается найденным документом– «Разрезы проб укрепления берегов Ладожского канала. С описанием на нем. языке, в красках. Подписан И. Шини. 1743 г.»; № 107. Кн. 603. Л. 696. Миних был не в состоянии произнести правильно фамилию Сибилева, поэтому ему пришлось отзываться на сокращенное и искаженное имя Шини. Это курьезный исторический факт.
В 1743 году императрица Елизавета Петровна приняла решение иметь при Ладожском канале постоянно отдельный батальон для его содержания и грамотной эксплуатации. Батальон состоял из двух рот, службу в которых проходили 200 плотников и 50 каменщиков. Командный состав комплектовался из числа артиллерийских и инженерных офицеров, знавших инженерно-строительное дело, унтер-офицеров, имевших практический опыт производства строительных работ. Первая рота находилась при шлюзе в Новой Ладоге, вторая — в Шлиссельбурге. Командование ротой Ладожского канального батальона, расквартированной в Новой Ладоге осуществлял Борис Петрович Кошелев. Он руководил распределением солдат по постам вдоль всей трассы канала, контролировал ремонт самых критических участков, разбирал конфликты, обеспечивал рабочую силу, если канал начинал мелеть или прорывало у шлюзов. В 1765 году батальон стал 4-ротным. Первая рота дислоцировалась между Шлиссельбургом и деревней Назия; вторая — между деревнями Назия и Кабона; третья — между деревнями Кабона и Дубно; четвертая — между деревней Дубно и Новой Ладогой. Самый показательный задокументированный эпизод в карьере Б. П. Кошелева связан с 1762–1764 годами, когда решалась судьба Ладожского канала после восшествия на престол Екатерины В 1764 году Сенат рассматривал вопрос о «неудобствах и медленности» прохода судов. В ответ на претензии купцов, Кошелев подал рапорт (сохранился в материалах Канцелярии Ладожского канала), где прямо указывал на критический износ шлюзов, он докладывал, что его солдаты вынуждены заниматься «беспрестанною починкою» вместо того, чтобы обеспечивать проход барок. Он требовал выделения дополнительных средств на материалы (дуб и камень), которые Сибилев должен был «пробить» через Петербургские ведомства.
1. РГИА. Фонд 1487 (Канцелярия Ладожского канала). Опись 1. Там содержатся донесения Кошелева о состоянии шлюзов за 1760-е годы.
2. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ-I), Том 16, № 12.164 (1764 г.). В этом указе описываются меры по «исправлению каналов», где полномочия и ответственность таких офицеров, как Кошелев, прописаны максимально четко. В документах Канцелярии Ладожского канала за 1760-е годы (в частности, в материалах о ремонте шлюзов и расчистке русла) значится капитан Иван Гаврилов, как исполнитель воли премьер-майора Кошелева и «связной» с Петербургом, где сидел Сибилев. Иван Гаврилов был распорядителем работ. По документам (РГИА, Ф. 1487), Гаврилов отвечал за материальную часть. Его подпись стоит на требованиях о выдаче леса, железа и инструментов для. Именно капитан Гаврилов часто составлял подробные описи «ветхостей». В 1764 году он упоминается как офицер, ответственный за расстановку «работных людей» и солдат по участкам канала во время экстренной чистки русла.
Панкратий Меркулович Тарабаровский (1730–1807) — это человек, бывший  на должности секретаря Канцелярии строений государственных дорог и водяных коммуникаций. В период 1762–1766 годов он был ключевым бюрократическим звеном в Шлиссельбурге, работая в тесной связке с полковником И.Ф.Сибилевым, премьер-майором Б.П.Кошелевым. Тарабаровский иногда упоминающийся как «канцелярист с секретарским исполнением», владел печатью и архивом. Все исходящие и входящие бумаги Канцелярии строений, включая распоряжения о выдаче материалов на Благовещенскую церковь, проходили через его руки. Панкратий проявил себя как крайне осторожный и юридически подкованный чиновник. Он оказался гораздо долговечнее своих начальников, дослужился до чина коллежского советника (что соответствовало полковнику в армии). Его имя значится в списках чиновников, доживших до глубокой старости и сохранивших влияние в административных кругах Санкт-Петербурга. Панкратий Меркулович похоронен в Санкт-Петербурге, на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры (Некрополь XVIII века). Его надгробие сохранилось до наших дней, что подчеркивает его статус. Документы с подписью Панкратия Тарабаровского — это настоящий «бумажный след», который позволяет по дням восстановить, как строилась Благовещенская церковь, и как Сибилев и Кошелев распоряжались деньгами. В делах Канцелярии строений (РГАДА, Фонд 248) подпись Тарабаровского стоит на следующих ключевых документах:
Ведомости о «расходных суммах на церковное строение» (1763–1764) В них фиксировались суммы на покупку «материала для золочения иконостаса» и «лепных украшений». Причем Тарабаровский часто подписывал эти ведомости задним числом, чтобы оправдать уже потраченные деньги перед приездом Миниха или ревизоров.                                                                                                                                         2. Ордера на выдачу материалов со складов. Когда для собора требовалось железо или медь, предназначавшиеся для шлюзов, Кошелев выписывал приказ, а Тарабаровский скреплял его своей подписью как секретарь, подтверждая законность. Эти ордера стали главной уликой. На них стояла пометка «к делу о соборе», в то время как по приходным книгам эти материалы числились за «канальными работами».

Надгробье на могиле П. Тараборовского в Некрополе

3. Когда началось следствие, из Сената посыпались требования объяснить, почему рабочие не получают деньги. Сохранились черновики ответов, написанные его рукой. Он мастерски использовал формулировки вроде «за неимением в наличии мелкой монеты» или «вследствие чрезвычайных расходов на непредвиденные нужды дистанции». Описные книги имущества (1766). В  этой описи он зафиксировал всё, что было сделано в соборе: сколько икон установлено, церковной утвари закуплено. Это был его способ зафиксировать состояние объекта на момент следствия, чтобы новые растраты не приписали ему самому.
Личный архив Тарабаровского не сохранился как единое целое, но его «финансовый след» отчетливо виден в документах о приобретении недвижимости и в его карьерном взлете после 1766 года. Как он «заработал» на шлиссельбургской стройке? В основном, это комиссионные от подрядчиков. В XVIII веке секретарь канцелярии был «входом» для любого купца. Чтобы контракт на поставку того самого кирпича или железа для собора был подписан Минихом или Сибилевым он должен был сначала пройти через стол Тарабаровского. Купцы Сибилевы и другие подрядчики платили секретарю за «ускорение бумаги» и за то, чтобы в актах приемки закрывались глаза на мелкие недочеты. Это называлось «акциденциями» (узаконенными взятками). Судя по тому, что Панкратий к концу жизни смог позволить себе место в Некрополе Александро-Невской лавры (где земля стоила баснословных денег), его «акциденции» в Шлиссельбурге были регулярными и крупными. Тот факт, что скромный (по чину) секретарь из Шлиссельбурга оказался в компании Ломоносова, князей Белосельских-Белозерских и прочих вельмож разных времен, говорит о том, что к концу жизни он обладал капиталом, во много раз превышающим официальное жалованье коллежского советника.

Глава 3.

Новая версия о месте захоронения останков императора-мученика Иоанна VI.  (часть первая)

В предыдущих главах читатели ознакомлены с действующими лицами и исполнителями крупной и сугубо секретной операции, которую, по моим предположениям, задумала и осуществила императрица Екатерина II в 1763-64 годах и по сокрытию следов преступления, совершенного 5-ого июля 1764 года в крепости Орешек над свергнутым Елизаветой Петровной легитимным российским императором Иоанном VI.

Императрица Екатерина II (1729-1796 )

Как известно, Екатерина очень интересовалась Иоанном Антоновичем и посетила его сразу же после переворота в 1762 году. По началу, по ее указанию с ним велись беседы, чтобы склонить его к принятию духовного чина, и он, кажется, был готов постричься в монахи под именем Гервасия. Однако некий Мирович перечеркнул все планы императрицы. Побудительные мотивы, которыми руководствовался подпоручик Смоленского пехотного полка Василий Яковлевич Мирович, были далеки от идейных, ему, знатному по происхождению внуку богатого переяславского полковника-предателя царя Петра I, довелось жить в почти нищете, не надеясь ни на материальное благополучие, ни на продвижение по службе. Поэтому Мировичу и пришла мысль, совершить нападение на шлиссельбургского узника и этим существенно исправить свое положение. Он рассуждал вроде бы логично:
- если заговор удастся, и он освободит узника, то тот достойно отблагодарит его, как отблагодарила Екатерина братьев Орловых;
- если дело не выгорит, его отблагодарит Екатерина за помощь в устранении опасного конкурента на российский престол. Конечно, он не учел многих важных обстоятельств и тонкостей, требующих обязательного соблюдения при решении этой проблемы. За это недомыслие он и пострадал.

Картина Ивана Творожникова «Поручик Василий Мирович у трупа Иоанна Антоновича 5 июля 1764 года в Шлиссельбургской крепости» (1884 г.)

В инструкции, данной после восшествии на престол Екатерины, граф Н. И. Панин, которому доверен был ею главный надзор за содержанием шлиссельбургского узника, было написано яснее ясного:
«Ежели, паче чаяния, случится, чтоб кто пришел с командой или один, хотя б то был и комендант или иной какой офицер, без именного за собственноручным Ее И. В. подписанием повеления или без письменного от меня приказа и захотел арестанта у вас взять, то оного никому не отдавать и почитать все то за подлог или неприятельскую руку. Буде же так оная сильна будет рука, что спастись не можно, то арестанта умертвить, а живого никому его в руки не отдавать».
9 июля 1764 года Екатерина, находившаяся в Риге, получила извещение от Н. И. Панина о трагедии в Шлисселъбурге, разыгравшейся 5 июля. События им подробно описанные, не на шутку встревожили императрицу. Хотя она и заверяла Панина, что не предалась страху, но озабоченность и страх за свое будущее были видны в каждой строке ее ответного письма. Она полагала, что Мирович не одинок и к заговору причастно множество петербургских людей: «Я не останусь здесь (в Риге) ни одного часа более, чем сколько нужно, не показывая, однако, что я спешу, и возврашусь в Петербург, и здесь, надеюсь, мое возвращение немало будет содействовать уничтожению всех клевет на мой счет». Это письмо императрица отравила 10 июля. И хотя Папин уверял ее, что Мирович не имел сообщников, она в этом долго сомневалась. Мировича приговорили к смертной казни. Милосердия императрица не проявила, и казнь состоялась 15 сентября 1764 года. Не проявила Екатерина милосердия и к участвовавшим в деле солдатам, послушно выполнявшим команду Мировича- они были подвергнуты разным телесным наказаниям, а затем отправлены в ссылку и на каторгу. Однако после всех этих событий и в процессе их возникла весьма трудная проблема захоронения и сокрытия места захоронения останков Иоанна Антоновича, которое могло легко стать местом поклонения императору -великомученику. Где похоронили «убиенного» императора? Историки спорят на этот счет уже много лет. Существуют и опубликованы три версии места захоронения тела императора:
- первая и признанная исторической наукой версия состоит в том, что он похоронен там, где был убит, т е на острове Ореховом, на территории крепости под крепостной стеной;
-вторая версия, раненого Иоанна вывез по воде комендант крепости полковник Бередников, уроженец Тихвина, и тамошние монахи поселили его в тайной подземной келье, где он прожил еще десять лет в непрерывной молитве и после смерти был похоронен в монастыре у алтаря;
- третья версия возникла на основе холмогорской находки останков, человека возраста 23-24 года с ранениями, характерными для убитого Иоанна, в 2010 году местным краеведом Караниным при поисках останков герцога Антона Браунгшвейского, отца Иоанна, пребывавшего там в ссылке вместе со своей семьей. Подробное обсуждение достоинств и недостатков каждой из этих версий не входит в задачу данной работы и требует много места. На этот счет существует много публикаций, поэтому дальше мы будем заниматься только формулированием и обоснованием нашей, четвертой версии места захоронения несчастного Иоанна.

Глава 4.

Новая версия о месте захоронения останков императора-мученика Иоанна VI (часть вторая)

«Мертвое тело безумного арестанта, по поводу которого произошло возмущение, имеете вы сего же числа в ночь с городским священником в крепости вашей предать земле, в церкви или в каком другом месте, где б не было солнечного зноя и теплоты. Нести же его в самой тишине несколькими из тех солдат, которые были у него на карауле, дабы как оставляемое пред глазами простых и в движение приведенных людей тело, так и с излишними обрядами пред ним оного не могло их вновь встревожить и подвергнуть каким-либо злоключениям»
Инструкция графа Н.И.Панина коменданту крепости Орешек.

«Во всем деле Мировича есть какая-то тайна. Панин, в ответ на просьбу Власьева и Чекина (офицеры-охраны Иоанна) об отставке, еще в ноябре 1763 года обнадеживал их «освобождением от сих ваших долговременных трудов… ваше разрешение не дале, как до первых летних месяцев продлиться может». Не было ли это желанием удержать проверенных охранников до ПЛАНИРОВАВШЕГОСЯ бунта? А в инструкции 1762 года словно дан сценарий для Мировича: «Ежели, паче чаяния, случится, чтоб кто пришел с командою или один, хотя бы офицер… ».
М. Лермонтова, газета «Ладога», Государева темница, 2014

Для начала приведу несколько дат важных событий, которые должны сыграть роль маркеров.
1. Дата коронации Екатерины на российский престол: 3-е сентября 1762 года;
2. Дата пожара, уничтожившего деревянную Благовещенскую церковь: 1756 год;
3. Дата посещения Екатериной II шлиссельбургского узника: не задокументирована в фурьерских журналах, но вероятен август 1762 года;
4. Дата посещения Петром III шлиссельбургского узника: не задокументирована в обычных источниках, но вероятен апрель-май 1762 года;
5. Дата освящения вновь построенной Благовещенской церкви 8 августа 1764 года.

Ладожский канальный батальон и жители посада Ореховый (статус города и название Шлиссельбург посад получил указом императрицы Екатерины в 1780-ом году) не имели приходской церкви с 1756 -ого года. Не было в это время еще и крепостной церкви на острове, которая была построена после долгой волокиты на месте снесенной деревянной в 1776 году по проекту архитектора Виста. Писались многочисленные челобитные от православной общины Орехового посада, прошения в адрес Сената и Синода от командования Ладожского канального батальона, но восемь лет власти этих просьб не слышали.
И вдруг!
В конце 1762 года, начале 1763-его в посаде появился полковник А.Белов. Совершенно точно установлено, что данный полковник:
- в списках оберофицеров российской императорской армии в период 1762-66 годов не числился. Был найден только один похожий офицер, Абелов Андрей Иванович, подполковник в 1766-67 годах. Однако известно, что наш полковник Белов скончался в 1766 году! Следовательно, это не «наш» офицер.
- данные о нем не обнаружены в делах и донесениях Канцелярии Кронштадского и Ладожского каналов в Сенат или вышестоящие инстанции. — не найдено никаких биографических данных о нем в приказах и представлениях к званиям офицеров российской армии.
- невозможно установить, кому был подчинен этот офицер. При этом он явно не специалист- гидротехник или строитель, он армейский или гвардейский офицер.
Что он делал у канала и шлюзов, где идут работы по реконструкции согласно идеям Б.Миниха? Получается, что его основное дело, это инициатива и решение проблем по срочному строительству каменной приходской церкви в посаде Орехово на Неве. Инженер- полковник И.Ф.Сибилев, главный до появления Белова воинский начальник на канале, резко присоединяется к Белову, как бы имея приказ об этом от руководства. Далее в считанные недели все идет, как « по маслу», находятся деньги на закупку материалов и на оплату строителей. Стройка бурно стартует. Не так, совсем не так все шло на практике в ту эпоху! Приведу в пример строительство крепостной церкви Иоанна Предтечи на острове Орешек: «В 1757 году, из «канцелярии духовных дел» сообщено было шлиссельбургской комендантской канцелярии о необходимости сперва починить соборную церковь Рождества Иоанна Предтечи, а потом – построить и новую в тоже имя. Комендантская канцелярия сделала об этом представление в канцелярию «строения домов и садов». Отсюда в 1758 г. «как для осмотру помянутой церкви ветхостей, так и для составления плана и сметы новой, имеющей строиться», прислан архитектурии помощник Густышев. Осмотрев церковь, Густышев составил план новой церкви, на что требовалось по его расчету 7121 р. Он представил это в канцелярию строений и она определила: об осмотре Густышевым ветхой церкви донести в Сенат, при чем и чертежи «на высокое рассмотрение» представить и требовать резолюции, не позволено ли будет ветхую церковь вновь построить и требуемую сумму отпустить (Донесение 27-го июня 1770 г., № 226). Но на это из указа Сената не последовало. И только уже в 1764 году Сенат, почему то, вздумал сделать в канцелярию строений запрос, и получил, от директора ее, Ивана Ивановича Бецкого, ответ, совершенно противоречащий прежнему образу действий канцелярии. «Строение в Шлиссельбургской крепости церкви Иоанна Предтечи до той канцелярии не следует», писал Бецкий, «по резону, что исправление той крепости и определенная на то сумма, из которой и реченную церковь содержать подлежит, отдана в 1732 году в ведомство канцелярии главной артиллерий и фортификации“. Тоже отвечала контора строений в 1770 г. коменданту канцелярии на вторичное ходатайство его в Сенат о построении в крепости церкви. Просить об этом побудило комендантскую канцелярию шлиссельбургское духовное правление, заявлявшее что в палате, в которой, по резолюции архиепископа Гавриила, помещалась, с 1767 г., временная церковь, появилась сырость, угрожающая порчею всему церковному имуществу. Комендантская канцелярия, не удовлетворившись ответом конторы строений, обратилась прямо в Сенат, минуя канцелярию артиллерии. Из Сената вскоре дан ответ, что все дело, вместе с планами «для немедленного рассмотрения и решения» передано еще в 1764 г. в коллегию экономии, для того, что по данной той коллегии, в 1763 г., инструкции, она должна иметь своего архитектора, с подмастерьями и учениками, для рассмотрения проектов новых строений и нужных церковных починок; при этом Сенат выразил, что новая церковь в крепости должна быть каменная. Впрочем коллегия не торопилась: план, фасад, профиль и смета предполагаемой церкви, составленные архитектором коллегии Вистом, представлены были в Сенат не ранее конца 1772 года. По новой смете требовалось 28363 р. 75 к. Но явилось новое затруднение: смета была составлена по петербургским, а не по шлиссельбургским ценам. Недосмотр этот должна была исправить комендантская канцелярия и она же обязывалась поискать в тамошней команде людей, которые бы, вместо архитектора, могли руководить мастеровых и работников. Канцелярия обратилась в шлиссельбургскую команду и в канцелярию Ладожского канала: но получила ответы отрицательные. В канцелярии ладожского канала заявляли: чтобы кто из них (офицеров) в состоянии был таковое знатное строение, каково церковное бывает, строением произвести, того «не уповательно». Комендантская канцелярия отослала эти отзывы в Сенат, который, в видах точнейшей сметы, по крайней мере на счет объема храма, указом 1-го марта 1773 г. потребовал вернейших сведений о числе жителей Шлиссельбурга. По справкам жителей оказалось 1101 мужского пола и 820 женского. Не принимая во внимание этой цифры и заботясь о сокращении расходов Сенат решил выстроить храм только для крепости и потребовал сведений о числе людей только в крепости. Получив сведения, Сенат сократил смету до 9384 р. 30 к. и сумму эту рассрочил на три года. На торгах сумма была уменьшена еще на 8250 р.42 После этого, в начале 1775 г., постройка начата, по плану Виста, под наблюдением архитектора коллегии экономии Паульсона, подрядчиком петербургским купцом Иваном Кореневым. Постройка окончена в 1776 году.» Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Выпуск 8, 1884 год Шлиссельбургский уезд.
Такая получилась история, затянувшаяся почти на двадцать лет! А стройка Благовещенской церкви начинается сразу, без бюрократической канители и переписки. Здесь еще одна тайна. Наконец, об авторе первоначального архитектурного проекта. Его имени нет. В 1763 году строился упрощенный первоначальный вариант церкви. Она была однозальной, без колокольни и других поздних пристроек. За основу был взят готовый проект солдатской петровской церкви, скорее всего первоначального Петропавловского собора на Заячьем острове. Для такого заимствования не надо было быть великим архитектором, это мог сделать обычный кондуктор-чертежник из Ладожского батальона. Документация была немедленно принята в работу и ладожская шлиссельбургская рота начала стройку. В этой роте числилось до 200 плотников и 50 каменщиков, а грузчики, землекопы и другие разнорабочие были набраны из местных жителей и крестьян. Главной задачей строителей было грамотное решение нулевого цикла, т е возведение фундамента в грунтах с высоким уровнем воды и угрозой затопления из-за близости Невы. Однако все эти проблемы уже были решены строителями Петропавловской церкви в Петербурге и требовалось лишь повторить найденные решения, обеспечив качество работ. Специалистов здесь хватало, поэтому система подземных коммуникаций для водоотвода была выполнена очень качественно. Кладка стен также была выполнена специалистами на высоком уровне и быстро. Все это обеспечило быстрое окончание строительных работ и уже в конце 1763 года инженер -полковник Сибилев начал закупки церковных принадлежностей, подбор икон и дорогостоящих материалов для изготовления иконостаса. Эти работы были выполнены в январе-марте 1864 года и церковное имущество закуплено. К концу мая 1764 года церковь была готова к освящению. Затем случилось «возмущение» в крепости и убийство Иоанна Антоновича, а на сороковой день, т е 15 августа состоялось и освящение новой церкви. Долее события продолжали развиваться самым удивительным образом.

Глава 5.                                                                                                                                     

Новая версия о месте захоронения останков императора-мученика Иоанна VI. ( часть третья)

Страница из книги Томилина, посвященная Благовещенской церкви.

«Церковь, Благомщевія Пресвятые Богородицы, с одною главою и колокольнею, покрытыми бвлымь жельзомь. Архитектура Церкви смышан-
ная. Кодоколовь немного; они незяачительнаго віса. На видь, Благовіщенокая Церковь неболже Церкви Св. Пантелетмона въ Санктпетербурге. Внутренность храма подавлена множествомь столповь, поддерживающихъ своды. Это до-крайности ст’сняеть Церковь, и составляеть одно изь главныхь неудобствь постройки ея: потому-что столпы. будучи расположены во всю Церковь въ два ряда, заслоняють собою священнослуженіе. Иконостась окрашенный съ позолоченною ръзбою. Мьетные образа Спасителя и БлаговЪ-
щенія и Тайлыя Вчери надъ царскими вратами новой иконописи, въ серебряныхь ризахь. Но большая часть образовь старинной живописи; изь нихь замьчательны: Успещя Божія Матери въ иконостас и Димитрія Муроточиваго въ особой кіоте. «На образ» Св. Димитрія сділана драгощЬн-
ная риза. покрытая золотомь. Запрестольный кресть и двухсторонняя икона Знаменія Божія Матери и Святителя Николая, устроенная для крестныхь ходовъ, обложены серебряными ризами: Подъ крестомь и образомь написано, что они украшены въ 1825 году серебром, которое было похищено изъ храма въ 1815 году, и найдено въ 1822., на берегу Невы у шлюзовь. Вісь серебра въ ризахъ: на кресть 11 ф. 36 з., на образе 13 ф. 42 з.; всего 24 фунта 78 золотниковЪ. Вь атой Церкви погребено ньсколько почетныхъ лиць. Надь склепомь фамиліи Сибилевыхь (1700—1770.), поставлена въ Церкви икона, изображающая страдашя Мученицы Евдокіп. Еще сохраняется на стынь бронзовая доска, ст надписью о погребеніи Обьлова, Полковника, скон-
чавшагося въ 1766 году.»
А.С.Томилин, Шлиссельбург. Историческое обозрение шведских войн, в которых участвовала Шлиссельбургская крепость, с подробным описанием осады ее при Петре Великом и современное положение города Шлиссельбурга, 1847 год.

Как повлияло убийство Иоанна на установление даты освящения церкви и ввода ее в повседневное служение, почему была выбрана дата 8- ого августа или по другим источникам 15- ое августа 1764 года уже давно готовой церкви? Ждали сороковины с момента убийства? Напомним конкретный порядок богослужений при освящения храма (как это практиковалось в XVIII веке в Русской Православной Церкви):
1. День освящения (день 0), это 8-ое августа 1764 года:
- совершается первая Божественная литургия,
обычно архиерейская с участием духовенства и ктиторов. При этом поминаются:
* строители
* ктиторы и читаются особые прошения о храме.
2. Вечером того же дня, служится Великая вечерня: уже почти, как обычная служба, но с торжественным характером и с благодарственными молитвами.
3. Следующие дни (иногда до 7 дней) служатся ежедневные литургии. Это называется: освятительная «седмица». Параллельно совершается полный суточный круг богослужения с усиленными поминовениями ктитора, других жертвователей и военных, т к храм гарнизонный Ладожского канального батальона.
4. Освящённое пространство «вводится в жизнь», т е сначала доминирует литургическая жизнь, затем впервые совершаются крещения, отпевания, и другие действия.
5. После этого храм переходит в обычный режим:
* воскресные службы
* праздничные
* требы
6. В 18-ом веке часто после освящения устраивалась трапеза для прихожан и раздача милостыни.

Нетрудно убедиться, что сороковой день гибели Иоанна прямо попадает у указанный период и это наводит на мысль, что все заранее рассчитано и предусмотрено неким общим планом. Это еще одна тайна вокруг смерти императора-страдальца. Далее таинственные события продолжались. Проходит следующий 1765 год, работы на шлюзах и водосбросах идут в усиленном режиме, начинается 1766 год. Считается, что церковь построена на деньги благотворителей полковников А. Белова и И.Ф. Сибилева и собранных «кружечных» с жителей Шлиссельбурга, солдат батальона и «канальных» людей. В отличии от многих других строек, здесь никому не приходит в голову провести аудит строительства и выяснить, откуда получен камень, известь, скобяной железный сортимент, инструмент и т д. Очевидно же, что все это позаимствовано на канале и в его хозяйстве, т е имеет место превышение служебных полномочий полковником Сибеливым. Это минимум, но это никого не волнует. Полковник А.Белов как бы обладает волшебной палочкой и легко снимает все проблемы. Опять тайна.
В 1766 году внезапно полковник Белов, деятельный, энергичный человек, только что закончивший в рекордный срок большую стройку ( за свои же деньги), умер. Общество в трауре, его похоронили в его же церкви « под спудом», как главного жертвователя. Все закончилось, дальше ничего примечательного не происходит. В сухом осадке остается тайна места захоронения Иоанна Антоновича. Пора сформулировать четвертую версию реального места захоронения императора-великомученика.

ВЕРСИЯ:
Все началось еще в короткое царствование Петра III-ого. Он, мучимый страхом за престол, посетил безымянного узника, которого представлял беспомощным инвалидом, не умеющим слушать и говорить, ходящим под себя и т д. А увидел он

Картина Ф.Е. Бурова "Шлиссельбургский узник" (Петр III посещает Иоанна Антоновича в Шлиссельбургской крепости в марте 1762 г.)

молодого вполне образованного человека, умеющего читать и писать, знающего наизусть множество молитв, соблюдающего гигиену тела, насколько это было возможно. Это открытие очень встревожило Петра Федоровича. Он утверждает суровую инструкцию по охране узника. Екатерина тоже встревожилась, но пока озвучивает вариант пострига Иоанна в монахи, раз он силен в молитвах. Затем она производит успешный госпереворот и устраняет супруга от престола. Однако Иоанн пока жив и стал представлять реальную угрозу ее власти. Она, Григорий Орлов и граф Панин разрабатывают план устранения конкурента. В качестве исполнителя предлагается подпоручик Мирович, страстно желающий заслужить милость императрицы. Мы не знаем, разыгрывала ли Екатерина перед Мировичем роль Клеопатры (что было вполне в ее духе), но Мирович и так был предельно мотивирован. На начальных стадиях заговора ему все удавалось и понятно почему. Дальше сработала строжайшая инструкция для охранников узника и результат был получен. Мирович просчитался, Екатерина вошла в роль Клеопатры и казнила исполнителя своей воли. Понимая, что очень важным моментом в эффективности преступления будет сокрытие места захоронения убитого, сразу после разработки плана дается команда строить Благовещенскую церковь, которую изначально задумывают, как место захоронения убиенного императора. Время завершения стройки, это сигнал к убийству узника крепости. Все сроки курирует полковник А Белов, подпитывающий стройку деньгами из казны. Таким образов по нашей версии Белов, это доверенное лицо Григория Орлова, преданный ему гвардейский офицер Преображенского полка. И в ночь с 5-ого на 6-ое июля в Благовещенской церкви под алтарем был похоронен труп Иоанна. Далее, согласно обычаям отметили 9-й и 40-ой день после смерти высокородного конкурента и пребывание в Шлиссельбурге высокопоставленного офицера, каковым был Белов, потеряло смысл и его вывели из игры, организовав фиктивную смерть и похороны силами Тайной Канцелярии с оформлением на стене собора памятной бронзовой доски в честь ктитора церкви.

Глава 6

Новая версия о месте захоронения останков императора-мученика Иоанна VI.( часть четвертая)

«В Шлиссельбурге ежегодно 8-го июля празднуется день Казанской Божией Матери; в тамошнем храме имеется чудотворная икона, замечательная своею древностью и судьбою. Эта святыня; вместе с другою иконою, св. Иоанна Крестителя, обретена вскоре после завоевании крепости, в стене бывшей там шведской кирки, которая образовалась из православной церкви, построенной во время пребывания в Орешке новгородского архиепископа Василия. Судя по преданиям, обе иконы были заложены в стену русскими во время нашествия Делагарди…»
Пыляев М.И., Забытое прошлое окрестнтстей Петербурга, 1889 г., изд. Суворина.

При анализе изложенной версии обязательно возникают острые вопросы:
1. Если полковник А.Белов подставная  фигура со специальным заданием направленная на Ладожский канал, то кто же это мог быть на самом деле?  Ясно, что смотреть надо среди гвардейцев Преображенского полка, преданных Григорию Орлову. И такой человек легко находится, это поручик Петр Богданович Пассек (1736-1804). Пассек был одной из самых колоритных и в то же время неоднозначных фигур «золотого века» Екатерины II. Он сыграл роль «детонатора» в свержении Петра III. Если бы не он, переворот мог произойти позже или сорваться. В июне 1762 года Пассек, находясь в нетрезвом виде и будучи активным заговорщиком, был арестован за неосторожные разговоры о заговоре. Это вызвало панику среди братьев Орловых, арест его заставил Алексея Орлова срочно ехать в Петергоф к Екатерине со словами: «Пора вставать, всё готово для вашего провозглашения». После победы Екатерина щедро отблагодарила Пассека: он получил чин капитана гвардии, 24 тысячи рублей и имения в Белоруссии, в ноябре 1762 года ему было пожаловано село под Москвой и мыза в Ревельском уезде с 250 душами. Указом от 15-го июля 1765 года Пассеку пожаловано было в награду единовременное пособие в 4000 рублей, а 16-го июля 1766 г. он получил ежегодный пенсион в 1000 рублей; и уже 4-го декабря того же года, согласно прошению, он уволился из армии с чином генерал-поручика, полным окладом жалованья и единовременной выдачей ему, сверх того, 15000 рублей из императорского кабинета «на оплату долгов». При этом официально ничего не известно, чем занимался Пассек в период с 1763 по 1766 годы. В начале компании по подавлению пугачевского восстания он снова был призван на госслужбу и стал наместником Могилевским и Полоцким. О его правлении ходили легенды: В своих владениях он вел себя как настоящий монарх. Все злоупотребления сходили ему с рук,

Надгробье на могиле П.Б.Пассека в Некрополе

Екатерина хорошо помнила его роль. Осталось весьма подробное описание Пассека во времена губернаторства, данные французским путешественником: «Генерал Пассек ростом 5 фут 8 дюймов, геркулесовского сложения; лицо его может быть чрезвычайно приветливо, взгляд у него гордый и, покуда он не заговорит, по выражению лица можно думать, что он умен; ему лет около 60-ти, однако он проводит ежедневно пред зеркалом часа 2, хотя весь его туалет состоит в том, чтобы надеть парик, завитой заранее» Таков был этот человек. Годится он на роль полковника А Белова? Я не сомневаюсь.
2. Второй каверзный вопрос можно сформулировать так:
Как было обеспечено секретное перемещение тела Иоанна из крепости в Благовещенскую церковь? Причем сделано это так чисто, что не осталось не только ни одного свидетельства об этом, но даже слухов среди солдат и жителей. Ответ на этот вопрос такой: ночью с 6 на 7 июля 1764 года от крепости отвалила малозаметная рыбацкая лодка, в которой находились два агента Тайной Канцелярии и тело императора.

.

Вряд ли это дело было доверено коменданту крепости, окруженному вниманием гарнизона, и использовалась его лодка или баркас. Переплыли Неву и причалили у церкви. Место причаливания было выбрано не случайно, здесь на небольшой глубине был выход либо из потайного хода из церкви, либо выход водосливной системы фундамента церкви. Далее мешок с трупом опустили в воду, ввели в отверстие водоотводной системы, обвязали заранее выведенным канатом или цепью и втащили в внутрь церкви, где захоронили под алтарем и замуровали склеп.
Такова наша версия места захоронения останков императора российского ИоаннаVI, возможного продолжателя Иоановской ветви династии Романовых. Это версия полностью удовлетворяет прямому указанию Екатерины II:
«Безименного колодника велите хоронить по христианской должности в Шлиссельбурге, без огласки»
«О погребении Иоанна в Шлиссельбурге свидетельствуют также письмо императрицы Екатерины II к графу Н. И. Панину, из Риги от 9-го июля, и донесение коменданта Шлиссельбургской крепости о том, что погребение состоялось.» Пыляев М.И., там же, глава 4.

Глава 7.                                                                                                                                   

Новая версия о месте захоронения останков императора-мученика Иоанна VI или Предварительная записка по открытию работ по делу «Шлиссельбургский казус».

Генеалогическое древо ИоаннаVI:
Прадед: Фердинанд Альбрехт I, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттельский.
Прабабка: Кристина Гессен-Кассельская.
Прадед по материнской линии: Иван V Алексеевич Романов, царь всея Руси.
Прабабка по материнской линии: Прасковья Фёдоровна Салтыкова, царица Русского царства.
Дед: Фердинанд Альбрехт II, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттельский.
Бабка: Антуанетта Амалия Брауншвейг-Вольфенбюттельская.
Дед по материнской линии: Карл Леопольд, герцог Мекленбург-Шверинский.
Бабка по материнской линии: Екатерина Ивановна Романова, великая княжна.
Отец: Антон Ульрих (1714—1774), герцог Брауншвейгский, генералиссимус российский.
Мать: Анна Леопольдовна (1718—1746) (урождённая: Елизавета Екатерина Кристина), принцесса.
Братья и сёстры
Все дети Антона Ульриха и Анны Леопольдовны, рождённые в заточении:
Екатерина (1741—1807)
Елизавета (1743—1782)
Пётр (1745—1798)
Алексей (1746—1787) выросли в заключении, страдали от сильного ограничения общения. Были освобождены в 1780 году Екатериной II и высланы в Данию к венценосной тетке, похоронены в Дании.

ВЕРСИЯ (четвертая из опубликованных) о том что под именем «полковник АБелов» похоронен в Благовещенском соборе в Шлиссельбурге низвергнутый и убиенный
император Иоанн VI, одна из самых захватывающих легенд Шлиссельбурга.

Вид внутреннего обьёма собора после восстановления и чистовой отделки

Чтобы проверить эту гипотезу путем археологических исследований в действующем уже соборе, процедура должна быть строго официальной. Роль «Заказчика» могут
взять на себя три стороны совместно или по отдельности:
1. Комитет по культуре и туризму ЛО;
2. Русская Православная Церковь (РПЦ);
3. Научные или общественные организации:
Институт археологии РАН или Исторический благотворительный фонд «БЛАГОВЕЩЕНИЕ», который может выступить со своим научным проектом.
При положительных результатах первой стадии работ (обнаружении замурованного склепа в объеме фундамента собора) на второй стадии работ Заказчик должен будет обратится и нанять профессиональных археологов, имеющих лицензию. Обязательным условием будет привлечение антропологов и генетиков из
Следственного Комитета или судебно-медицинских лабораторий для анализа ДНК «Белова» и сравнение его с ДНК матери Иоанна, Анны Леопольдовны, похороненной в Александро-Невской Лавре.

Благовещенский собор в Шлиссельбурге

Какие перспективы откроются при положительном решении данной исторической загадки:
1. Европейский контекст: Иоанн VI (Иван Антонович) принадлежал к Брауншвег-Люнебургскому дому (смотри генеалогическое дерево). Его судьба, это не только внутренняя трагедия Романовых, но и часть истории немецких династий. Идентификация его могилы и событий вокруг нее привлечет внимание европейских историков и, конечно, туристов, сделав шлиссельбургский собор привлекательной точкой на мировых монархических туристических маршрутах.
2. Создание мемориала. Если под алтарем похоронен император, это потребует создания достойной императорской усыпальницы.
3. Музеефикация тайны. История подмены личности спецслужбами XVIII века, это готовый сценарий для документальных и художественных фильмов и сериалов, а также экспозиций, которые могли бы разместится на территории соборного комплекса.

Таким образом, первая стадия работ начинается с технического  прощупывания и возможно без разрешения на раскопки. Заказчик ( например Комитет по культуре и туризму ЛО) мог бы это осуществить, заявив проект «Инженерное обследование фундамента собора для его сохранения». В рамках этого проекта может быть официально применен георадар, который фиксирует аномалию в фундаменте ( пустоту, склеп, саркофаг) а алтарной части. Тогда на руках появляется физический факт существования объекта, который нельзя игнорировать.
Далее надо получить разрешение на не инвазивное изучение ДНК образцов праха матери императора Анны Леопольдовны, похороненной в 1746 году в
Благовещенской усыпальнице Александро-Невской Лавры в Петербурге. Иоанн в народном сознании и памяти всегда воспринимался, как невинно убиенный мученик. Это позволяет обратится к Синоидальной Комиссии по
канонизации, чтобы целью работ стал не рост туристического потенциала, а поиск останков « помазанника Божьего». Для РПЦ это весомый повод санкционировать исследования внутри алтаря собора. Учитывая твердую позицию РПЦ по недопущению «тревожения останков» необходимо с самого начала ориентироваться на последние достижения науки в области не инвазивных методов забора микроэлементов останков, анализа пылевой и воздушной среды склепов и захоронений без их фактического вскрытия. Это особенно касается захоронения матери Иоанна Анны Леопольдовны в Благовещенской церкви Александро-Невской Лавры. Получить разрешение на вскрытие его сторонники Хормогорской версии не могут уже 16 лет. В Курчатовском институте существует лаборатория анализа ДНК, которая способна провести анализ на микрообразцах и даже пробах воздуха с полной гарантией качества результата.
Но все это актуально на второй стадии работ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Возможный порядок проведения первого, разведывательного этапа работ в
Благовещенском соборе города Шлиссельбурга:
1.Сканирование фундамента собора георадаром под эгидой « мониторинга сохранности фундаментов» с выдачей отчета о «нетипичных пустотах в теле фундамента».
2. Далее подключение экспертов, которые должны интерпретировать данные
георадара. Нужно подтвердить соответствие размеров « аномалии» размерам гробов XVIII века и наличие подобного в исторических архивных чертежах собора 1762 года. Старинные архитектурные планы, где в районе алтаря была бы обозначена могила, склеп или крипта дали бы археологам повод приступить к дальнейшим работам.

Конец                                                                           май 2026 года, город Шлиссельбург.