Рейс 135. Владивосток – Камчатка – Далянь – Владивосток (май 2016 – июль 2016)

 

Камчатка

Содержание

1. Владивосток – Камчатка

2. Камчатка

2.1. Вулкан Атласова

2.2. В Авачинском заливе

3. Курс на Далянь

4. Стоянка в Даляне

5. Домой

Авачинская бухта

1. Владивосток – Камчатка

16 июня – день выхода из Владивостока со студентами (по-моему, все они только из Дальрыбвтуза), которых «Паллада» должна доставить на рыбообработку. Подошедший тайфун едва не сорвал эти сроки из-за всяких страстей с объявленным штормовым предупреждением. Но всё закончилось бесконечным моросящим дождем, пару раз взрывающимся мощным коротким ливнем. Задержались на несколько часов только из-за нехватки буксиров (несколько странно такое дело для нашумевшего «открытого порта», типа: все гости к нам, но встретить и проводить нечем). Впрочем, на своих домашних – не распространяется – не баре, чай, подождут.

Я 14-го вернулся на день раньше из недельного полёта в Москву. Как и обещал своему старому другу Александру Малышеву, что если будет окно в рейсах «Паллады», приходящее на его 70-летие, то прилечу обязательно. С Александром связаны годы моей службы на атомной подводной лодке К-115, где мы делили каюту командира БЧ-5 на двоих. Шурик был командиром дивизиона живучести и третьего отсека (центральный пост). Во всяком случае, хлопот по его заведованию, от которого зависела вся жизнедеятельность, живучесть и боеспособность корабля, я практически не испытывал. В том числе и благодаря его замечательным специалистам: старшине команды рефрижераторщиков Анатолию Артёмовичу Тарасову и старшине команды трюмных – Алексею Водоскову. Хороший, надежный друг – Шурик Малышев, с которым столько связано в подводной войне. И вот, совершенно неожиданно, ему – уже 70! Ну, как тут, имея возможность, да не поздравить! Обещано – сделано.

Прилетел на день раньше – удалось поменять билет. Сообщение в новостях, что на трассе во Владивостоке побилось в тумане 40 машин, как-то напрягло к этому действу. Были случаи, когда по нескольку дней в июне аэропорт не принимал самолёты именно из-за тумана, несмотря на все современные навороты в этой области.

Как только прилетел, сразу направился за новым УЛМ (удостоверение личности моряка). Совершенно никчемная бумажка, которую надо менять каждые пять лет. На ней отпечатки двух пальцев в электронном виде, которые никто никогда не смотрит, кроме как при получении. Раньше был паспорт моряка, в котором визы, отметки по судну, странам и т.п. Весомый нормальный документ. Никакой загранпаспорт не требовался. Теперь – это непонятное приложение к ОЗП. Назначение и цель её непонятны. Только и того, что утверждает, что ты моряк. Почему же, нет удостоверений колхозника, пчеловода, терапевта, дворника и тысячи других профессий. Чем они хуже? Однозначно, важнее квалификационные документы, подтверждающие любую профессию, а не её название. Но, видимо, повышающаяся из года в год плата за это оформление кормит не одну тысячу морских бюрократов. В этом году 1300 р. Но всё это, мелочь по сравнению с очередями. Сейчас, спустя пять лет, уже схлынула волна, а что творилось при первом оформлении – не представить в страшном сне, когда записывались в очередь за несколько суток.

Так, или иначе, гнусявая бумажка получена – можно забыть. Два оставшихся дня занимались остатками палубной команды погрузкой продуктов. Исключительно выручила подвесная канатно-грузовая дорога, которую мы с Мишей сделали за день до моего отъезда. Натянут наклонный трос от грот-мачты до палубы у брашпиля. Он проходит прямо над шахтой приёма продуктов в провизионные кладовые. По тросу двумя концами перемещается блок с грузовым шкентелем. Через два палубных блока грузовой шкентель протянут к шпилю. Ящики и мешки укладываются в сеть и всё это шпилем поднимается, перемещается к проёму шахты и грузится до самого дна. Поднимали по 200-300 кг. Минимум людей на всё про всё. А так бы, перемещаясь через пять этажей с ящиками, да мешками по 50 кг, откинули бы копыта, не задумываясь. И то, эти дни грузили допоздна. Оценили приспособление все. А сколько, поначалу было визгу от аксакалов – зачем это нужно! Конечно, сто человек курсантов вполне могут это дело заместить. Если они есть.

На «Надежде» и «Мире», в отличие от «Паллады», для такой цели можно использовать грузовую стрелу. Что я и проделал на «Мире» впервые за 25 лет, также, немало удивив местный народ. Благо, там, на крыше носовой надстройки установлена лебёдка. На «Надежде» таковой нет, но Андросов применяет систему блоков от шпиля. А на «Палладе» вообще грузовой стрелы нет. Но, всем известно, кто на выдумку хитёр.

Пока ждали буксир, подстраховывавший нас при отходе от пирса, да пока отдавали швартовы, да пока я выбирал якорную цепь, дождь то усиливался, то превращался в сплошной поток, правда, кратковременный. Пока шли на выход, сменил три комплекта непромоканцев и того, что под ними. Внутри сварился в собственном соку, снаружи – вроде бы непромокаемые куртки и полукомбинезоны – оказались, очень даже, промокаемые. Опять вспомнил о своем канадском комбинезоне, бессчетное количество раз выручавшим меня в наших яхтенных походах. Уже многие годы, пока меня где-то носит, хранится в гараже у старинного приятеля и друга по яхтенным приключениям Евгения Викторовича Муравьёва.

19.06.16. Начало рейса довольно спокойное. Студенты приходят в себя после первых впечатлений и микроскопической качки, начавшейся ещё в Уссурийском заливе. Им дали пару дней прийти в себя и привлекли к приборкам. Ветра практически нет, в брасопке реёв нет необходимости. Палубная команда расписана по вахтам на руле – в сутки каждому, кроме боцманов – по 4 часа. Кроме этих вахт, по мере необходимости, назначено время с учетом послевахтенного отдыха для разных рабочих дел на палубе. На бизани, где совсем не осталось штатных матросов, трое курсантов старших курсов выполняют все необходимые работы. Одного из них – здоровяка Руслана, которого я запомнил ещё с практики их курса, обозначил боцманом мачты. Он занимается распределением студентов по приборкам, а боксёр Саша (к моему удивлению – мастер спорта м/к) с энтузиазмом ему помогает. Обоих я поселил в каюте напротив своей. Очень хорошо им помогает курсант Коля, взятый на борт в день отхода. Так что, моя бизань в хороших руках.

Начали меж прочих дел модернизировать канатную дорогу для погрузки продуктов. Из запаса стальных тросов я выбрал небольшую бухту с толщиной троса в 18 мм. На замену прежнего в 14 мм, который временно применялся для освоения этого процесса. По длине, как раз, хватило этого куска троса. Под моим наблюдением сборная команда матросов и курсантов заплела коуш в огон троса. Это оказалось непростым делом – трос очень жесткий и пробивать пряди было нелегко. Три пробивки с двумя замками против свивки – возились несколько часов

Подвесили к грот-мачте, вытянули на бак к обуху и примерили к большому талрепу. Мои замеры оказались точными – верхняя вилка пришлась точно на отметку, где надо плести нижний огон.

19.06.16. На горизонте в дымке видна северная часть острова Хоккайдо. Приближаемся к проливу Лаперуза. Много раз, проходя в проливе на своих подводных лодках в надводном положении, рассматривали берега Японии как нечто, для нас навсегда недосягаемое. Казалось удивительным, что пустынный берег в пределах видимости ничем не отличается от такого же на Сахалине. Ни в каком, самом дурном сне не могло присниться, что когда-либо, доведётся своими глазами увидеть разные города восточных соседей (глаза бы, мои, сейчас на них не смотрели…).

Заплели второй огон – догадался прижать коуш нагелем на планке с горденями. Появилась точка опоры и затягивать пряди стало гораздо легче. И, наконец-то, дошли руки до большой свайки. Заточил её на наждаке под острым углом и уменьшил толщину острия. И сразу дело пошло на лад. Опробовали подсоединение к талрепу. С помощью веревки через фургонный узел силами студентов подтянули огон с коушем к вилке и закрепили палец. Набили трос – получилось хорошо (всё тот же принцип – сам себя не похвалишь…).

Аврал по подъему нижнего яруса косых парусов. Из студентов, какая-то часть с любопытством принимала участие – бегали с фалом и подбирали шкоты. Большинство безучастно внимали происходящему. Сдаётся мне, что эти ребятки вообще себе не представляют, что их ждёт на рыбообработке (если рыба, конечно, будет). Всё там очень не просто, начиная с тяжелой физической работы. Мне довелось видеть как шкерят рыбу на рыбзаводе на Сахалине в окрестностях Корсакова. Довольно монотонное дело, связанное с непрерывным стоянием у стола, на который конвейером подается рыба. Выдержать способен далеко не каждый. Пока же, эта молодёжь особых хлопот не доставляет. В основном спят или валяются на квартердеке. На их удачу – редкая погода для этих мест – маловетрие и не качает.

20.06.16. Мелкие работы своими силами по замене резиновых уплотнений на крышках всевозможных лючков вентиляции. На этот счет было замечание портнадзора – что-то сделали на скорую руку, пока был в отъезде. Сейчас, перед ожиданием камчатских проверок, осматриваемся по всяким мелочам. Известный принцип – чем дальше, какой-то свой российский регион, тем свирепее в нём все надзорные структуры. Так, «Миру» достается от пинков по прибытии в Калининград. Ну, а «Палладе» – от камчадалов. Своей изобретательностью в предъявлении всяких замечаний местные власти достойны, какого-нибудь Сколково.

Ветер чуть усилился и отошел (стал полнее). Подняли стень-стакселя и кливер с мидель-кливером. Охотское море – похолодало. Идём на северо-восток, к Камчатке, в посёлок Озёрный на её западном побережье. На мачтах работать не очень комфортно – холодный ветер за счет хода – не способствует. Как нарочно, на этот летний период, именно эти работы большей частью предусмотрены в план-графике ухода за рангоутом и такелажем. Надо красить стеньги и реи выше марсовых площадок – но, тоже, на ветру это занятие – неблагодарное. К тому же все матросы в отсутствие курсантов, заняты на рулевых вахтах. Будет ли погода перед заходом в Далянь – большой вопрос.

21.06.16. На редкость – спокойное Охотское море. Впрочем, когда на «Надежде», месяц мы стояли напротив залива Пильтун, что на Сахалине – было ещё более гладкое море. Наверное, время года играет свою роль. Кстати, ближе к Сахалину видели с десяток фонтанов. Живы серые киты! Столько воспоминаний о рейдах на зодиаке в их стадную компанию!

От студентов на борту – самый большой прок в том, что их на палубе почти не видно. После ужина некоторые таскают штангу и как-то разминаются. Наша команда готовит судно к портнадзору. В основном это замена уплотнительной резины и обновление маркировки люков и дверей.

На реях измерили длину внешних чехлов на прямых парусах. Необходимо полностью менять – все они практически сгорели на солнце. Зато паруса в сохранности. Работа эта не совсем простая: надо распарывать старые паруса и из них выкраивать новые чехлы.

Для канатно-грузовой дороги все компоненты: тяжелый трос, такелажные скобы, грузовой шкентель, отводные блоки и оттяжки – уложили в большой чехол и спрятали на носовой надстройке под запасной надувной шлюпкой. Не исключаю, что в случае моего ухода, останется этот комплект там навсегда.

22.06.16. Лето начало обратный отсчет. Завтра приходим в пункт назначения. Хилыми силами палубной команды, свободных от вахт, извлекли через парусную шахту, при помощи шпиля и грузового горденя один из парусов. Это – из перемещенных в прошлом году, с правого крыла носовой надстройки, обреченных на самоликвидацию из-за хранения в антисанитарных условиях. Сколько лет они там пролежали – известно только старому парусному мастеру. Оно и понятно – выбросить – рука не поднимется, а хранить где-то надо. К моменту, пока я созрел, чтобы заняться ими, бедные паруса уже покрылись паутиной плесени. Стоило немалых усилий, чтобы отмыть их от этого дела, хотя бы поверхностно. После переместили в парусную, где расставил, как мог, вокруг мачты. Часть, просто положили на палубу.

Выбрал из этого комплекта грот, как наиболее крупный (214 кв.м.) и из тяжелого дакрона (450 г/п.м.), чтобы выкроить из него чехлы на прямые паруса. Как, ни жаль – пришлось вырезать подшиву с ликтросом по периметру шкаторин. Стальной нержавеющий трос, которым обликован парус, очень даже пригодится. Да и сама подшива (это рукав из дакрона, в котором находится ликтрос, пришитый к шкаторине паруса), тоже со временем, пойдет в дело.

Сам парус раскатали на палубе и с помощью двух длинных линеек отчертили контур первого чехла длиной в 25 метров. На дальнейшие действия времени уже не хватило. Укатали, накрыли на палубе куском дакрона и оставили до лучших времен. Проблем, пошить чехол из этого материала, у меня нет, но задумался – а надо ли? Фирменно – не получится, потому как форма паруса – далеко не плоская. И даже из такого большого куска получится не более пяти-шести чехлов. А, надо – 14. Наверное, имеет смысл дождаться очередного ремонта, когда придется срезать все паруса вместе с внешними чехлами. И просто – усилить старые чехлы.

На аврале по уборке косых студенты попытались незаметно скрыться, чтобы не укатывать паруса. Пришлось отбросить всякую демократию и рявкнуть. Возымело!

2. Камчатка

2.1. Вулкан Атласова

23.06.16. Встали на якорь у берега Камчатки, где расположен рыбокомбинат Озерновский. При отдаче якоря получил ещё один небольшой опыт. Обычно, звёздочку барабана брашпиля я держу застопоренной на палах (зубцы, похожие на храповик, как в часах). По команде на отдачу якоря – включаю гидромотор – пал отходит от упорного стопора, который отвожу рукоятью и открываю перепускной кран гидравлики. Якорь вылетает из клюза, своим весом вытягивая цепь и раскручивая звёздочку.

В этот раз я заранее отвёл стопор от пала и якорь в клюзе держался только за счет остаточного давления гидравлики. При этом на пару-тройку звеньев цепи якорь продвинулся в клюзе и цепь задержалась. Я обратил на это внимание, но не придал значения. А напрасно. Якорь должен своим весом очень медленно, понемногу, вытягивать цепь за счет незначительного перепуска гидравлики. И когда прозвучала команда – отдать якорь, повернул рукоять крана гидравлики на перепуск, но ничего не произошло. Не понял. Ручкой крана – туда сюда и никакого эффекта. А мостик уже задает недоуменные вопросы, как понята команда. Сразу же включил насос, выбрал якорь до упора и тут же отдал его. Всё сработало. Вот так. До этого, якорь, попросту, своим веретеном наперекос в клюзе, застрял, и вес в полторы тонны не помог. Так что надо его или держать полностью в клюзе, или вытравить до якорной смычки. Век живи…

Возле острова-вулкана Атласова появилась телефонная связь. Узнал о домашних делах и отправил смс своему другу Лёвке – с днём рождения. Позже получил от него, что он также, рядом с островом по названию Закинтос в Греции.

Гигантский вулкан Атласова неизменно производит впечатление. Можно понять японцев, преклоняющихся перед своей знаменитой горой-вулканом Фудзиямой. Идеально ровные очертания, теряющиеся в облаках. Невольно задумаешься о времени, вечности и о себе…

Погода, не по-камчатски, хороша. Безоблачное небо, безветрие, штиль. Студенты слоняются в ожидании переправы с приклеенными к ушам телефонами. Чтобы не терять благоприятную возможность – не качает, погода и т.д. – решил покрасить шахту в провизионные кладовые. Глубина её порядка 15-ти метров от крыши носовой надстройки до нижних морозильных камер. Лет двадцать с лишним рука человеческая не касалась стенок этой шахты, украшенных пятнами ржавчины. Поскольку я собираюсь использовать эту шахту весьма активно при погрузках продуктов, то и смысл освежить её стены был прямой.

Вначале были идеи красить валиками на длинных рукоятках. Или запускать красителя по шторм трапу и с него производить это действо и т.п. В конечном итоге дал команду достать нашу канатно-грузовую дорогу. Быстро её раскрепили и подвесили полет на 4-х стропах в проёме шахты. Пристегнули на страховке бойца, тот встал на полет и с комфортом (потому как, туда же установили и табуретку) начал покраску. И так до самого низу. Когда закончили – довольно быстро демонтировали всю установку. Полезный опыт по применению.

Несмотря на обещания берега организовать переправу студентов – там, так и не нашли плавсредств для этой цели (ну, как это – без нашего российского авось…). Что-то я не завидую студентам – им этот переход на «Палладе», по-моему, будет вспоминаться светлым пятном в их ближайшем будущем. В результате, поздно вечером снялись на Петропавловск.

24.06.16. День отдан отмывке надстроек и палубы. Благо студентов почти не видно. Силами палубной команды, перемещаясь от бака к корме с помощью кёрхера и щёток с моющим средством, оттерли стенки, ватервейсы и частично палубу. Забортную воду для палубы решили не применять – и так, хватает ржавых подтёков. Туман, небольшая качка, берегов не видно.

Вода в Тихом океане, которой я обливаюсь по утрам – 6 градусов. Для меня это не составляет каких-то проблем. Основное – не лить сразу на голову. Все прочие части тела даже не вздрагивают. Несколько проблематично – черпание воды из-за борта ведром на веревке и розлив её в три больших пластиковых ведра, которые я приношу с собой. Левая рука из-за былой травмы в плече, не очень эффективно помогает правой. И ведро, и руку приходится подтаскивать через планширь ограждения правой. Прошло уже больше года, но что-то не восстанавливается. Хорошо, хотя бы, что перестала постоянно болеть в плече – только в некотором положении. Попытки разработать – не прекращаю: всевозможные вращения, в т.ч. и резиной (бинт Мартенса) рано или поздно должны дать результат.

2.2. В Авачинском заливе. Петропавловск-Камчатский

Авачинская бухта

25.06.16. Появились знакомые очертания Авачинского и Корякского вулканов. Погода радует – синее небо, незначительная облачность. Всё также, на страже входа в Авачинскую бухту стоят Три Брата – три отдельные скалы, безусловно, являющиеся украшением входа. Сколько раз пройдено мимо них в надводном положении – уже и не вспомнить. Но увидеть братьев в то время, воочию, можно было только в перископ – в короткие мгновения, когда штурман отрывался от него во время проводки. Только на «Надежде» довелось рассмотреть этот потрясающий вид – символ Авачинской бухты.

Некоторое ожидание буксиров для швартовки – привет, Петропавловск! Это один из старейших городов Дальнего Востока. Здесь в 1697-м году казаки основали острог. А в 1740-м – сюда на двух пакетботах – «Святой Петр» под командованием Витуса Беринга и «Святой Павел» под командованием Алексея Чирикова, прибыла Вторая Камчатская экспедиция. Беринг и Чириков назвали острог в честь этих двух кораблей-пакетботов – Петропавловском.

Сразу на берег отправлены студенты, где их поджидали грузовики для доставки на рыбокомбинат почти через половину полуострова. Надо отдать должное – особых хлопот эта братия во время перехода не составила.

Не успел я навести порядок на палубе хлипкими силами своей команды, как капитан предложил принять участие в мероприятиях по встрече «Паллады» местными властями. Конечно, вспоминая советы своего предшественника Юры Сидорова, надо бы было лечь на крыло – уйти от этого почёта под каким-нибудь предлогом. Есть комсостав – пусть и отдувается. Правда, согласно морскому Уставу, какого-то года, старший боцман, также входит в эту компанию. Да и раз уж, Кузьмич предлагает, то как-то не к лицу, отказываться. Так и пришлось в тесном кругу выслушивать речи, фанфары и т.д.

Ближе к концу дня прогулялся по берегу Авачинской бухты. Здесь в 2005-м году появился шестиметровый монумент святым Петру и Павлу, которые считаются покровителями Петропавловска-Камчатского. Прошёлся по Аллее флота, хорошо знакомой по давним временам. Она ведёт от морвокзала, на который, когда я служил в этих местах, прибывал паром от Тарьи – посёлка на полуострове Рыбачий.

Памятник святым апостолам Петру и Павлу в Петропавловске-Камчатском

Не так уж часто довелось быть в самом городе – только по разным командировкам на склады 14-го километра, да иногда проездом. Так что, большим знатоком местности никак назвать себя не могу. Перед Аллеей флота – драмтеатр, в котором доводилось бывать с моим другом Лёвкой, когда тот дослуживал здесь свои военные годы, а меня заносило в командировки по линии ТУ ТОФ. От морвокзала осталось что-то невзрачное, давно миновали времена, когда сюда постоянно ходил шикарный трофейный лайнер «Советский Союз», да позже «Антонина Нежданова», которую ураганом опрокинуло в Японии у причала. Больше, по-моему, никаких пассажирских перевозок сюда и нет. Один раз здесь стояли и мы на «Надежде» и морвокзал, всё также, был в разрухе.

Напротив Никольская сопка, которую ещё называют Сопкой Любви. У подножья сопки стоит часовня – один из главных памятников Петропавловска. Она возведена в 1912-м году в память о героической обороне города в августе 1854-го года. Тогда англо-французская эскадра под командованием адмирала Дэвида Прайса вошла в Авачинскую бухту. Силы неприятельской эскадры во много раз превосходили силы оборонявшихся. Сражение продолжалось 10 дней. В ходе жестоких боёв адмирал Прайс был убит, защитники Петропавловска одержали победу. Большая заслуга в этой победе принадлежит офицерам и матросам парусного фрегата «Аврора» под командованием Ивана Николаевича Изыльметьева. Надо отметить, что на фоне неудач России в ходе Крымской войны (1853–1856), этот эпизод военных действий был единственной победой России в той войне.

На 3-м курсе, когда мы были на практике в этих местах, попытались найти захоронение англичанина на оконечности полуострова Рыбачий, но попали каким-то образом на сверх охраняемую территорию воинской части. Часовой снаружи этого периметра, увидев нас внутри объекта, чуть не родил от изумления.

Здесь же длинный галечный пляж, на котором стоят рыбаки и пытаются что-то поймать прямо с берега. Масса налепленных киосков и забегаловок с одной стороны площади.

Несмотря на праздничный день (пик его уже прошёл), народу немного. Встречаются новые 3-х этажные дома усиленной конструкции против землетрясений. Но в основном – старые дощатые бараки, что и 40 лет назад, наряду с хрущёвками. Какое-то мрачноватое впечатление. На всё про всё, взирает наш дорогой Ильич. Куда же без него. Памятник Берингу – скромный обелиск-столб теряется на склоне сопки к верхней дороге-улице с неизменным названием – Советская. Обогнул Култучное озеро перед Мишенной сопкой и попал к своему причалу.

«Паллада» в Петропавловск-Камчатском порту

Весь Петропавловск вытянут вдоль шоссе и остановки автобусов, по старой памяти, отмечаются номерами километров. Смутно в памяти, что есть какая-то цивилизация на 6-м, 11-м и ещё каком-то километре. Но делать там мне совершенно нечего. Погода помрачнела – истинная Камчатка! Только начал засыпать – объявление по трансляции: звонить на мостик. Капитан вызвал на отдачу обоих якорей.

На палубе свист – отжимной ветер. Швартовы надраены. Чем-то повторяется стоянка в Йосу. Отдал на грунт оба якоря. Осмотрели с капитаном – девять швартовов – вроде бы всё надёжно.

26.06.16. Утро началось с заводки дополнительных швартовов. С немалым трудом завели по дополнительному шпрингу с кормы и от середины. Трудность была связана с тем, что использовали незадействованные концы уже заведённых швартовов. Длина этих участков позволяла набросить гашу на береговой пал, но подтягивать их, чтобы обнести вокруг палубных кнехтов, было очень непросто. Использовали даже грузовой шкентель над парусной шахтой (и вывели из строя подвесной блок под марсовой площадкой). Сообразил, взять швартов на задвижной штык (стопорный узел для переноса нагрузки) и шпилём выбрать слабину до кнехта.

Тем не менее, порывы ветра прямо в наши реи продолжались. Надо их брасопить навстречу. Палубной команды явно мало для этого дела. Можно бы шпилем помочь себе, но времени займёт многовато. Озадачил старпома: «Аврал, все наверх: механики, повара, электрики – все, кто есть на борту». Выставили реи – напор ветра ослаб. Я в азарте, что-то свернул себе внутри – не вдохнуть, не охнуть. Иногда со мной такое случается: называю – проглотить лом. Но довёл дело до конца. Укатали снасти, дотелепался до своего диванчика и никак не мог найти положения, чтобы полегчало. По трансляции объявили – желающим в Паратунку (на горячие источники) – в автобус. Очень бы желал, да придется обойтись.

Погода весь день со штормовыми зарядами: то ветер, то дождь. Прогулялся вдоль пляжа – народу, вообще, никого. Выходной день. Завтра посадка курсантов.

27.06.16. Курсанты, папы, мамы, юные дамы, приём воды с берега и день открытых дверей – в одной куче. Приняли, разместили, гостей выпроводили. Ознакомительные занятия, распаковка парусов (сняли чехлы с косых и контр-бизани). Погода 50×50 – слабый дождь с просветами. Ни ехать, ни идти – никуда не надо.

По ТВ показывают несколько программ – всё перемешано рекламой – неужели есть идиоты, которые это смотрят? Не рекламу, а передачи, которой, ею всё перемешано. Единственно, выстреливает канал «Культура». Здесь можно смотреть практически всё. Мне нравится программа «Полиглот», в которой уникальный лингвист обучает азам разных языков. Сам я не пытаюсь чему-то научиться, но, как это преподносит Дмитрий Петров – смотреть и слушать просто увлекательно.

И лекции, в программе … бывают очень познавательные. Как-то довелось слушать одну интересную даму – профессора МГУ – по исследованию войны 1812 года. Всё как бы, понятно: Бородино – измотали французов и вынудили их бежать из сожженной Москвы. Но, оказывается, сумел всё-таки, Наполеон обмануть Кутузова. Построил два моста через реку Березину, отвлёк ложным маневром все (!) русские силы и переправил остаток своих войск из фактического котла, в т.ч. и обоз с награбленными сокровищами Кремля. Мосты после переправы взорвал. Недаром – признанный военный гений. А где же была русская разведка, все эти гусары и т.п.? Эти мосты строились почти в пределах видимости. Все историки, как-то, дружно умалчивают об этом элементе. А ведь, сильный прохлоп со стороны Кутузова, при всём к нему уважении.

Никакие фильмы, особенно свои, смотреть вообще невозможно – помимо рекламной дури, сюжеты для домохозяек про подвиги полиции и прокуроров, как они лихо раскручивают все дела. С некоторых пор, как-то брезгливо отношусь к известным примелькавшимся актерам. Хотя, конечно, ни в чём они не виноваты. Зарабатывают, кто, в чём может. Некоторый интерес представляют шоу-программы со словесными баталиями. Но, как правило, редко там кому удается договорить свою точку зрения – перебивают со всех сторон. Поэтому, тоже, до первой рекламы. В общем – ни в футболе, ни в зрелищах. Но все мнят себя профессионалами. С футболистами давно всё ясно, но и в ТВ не всё так просто.

28.06.16. Оформление отхода судна на Камчатке побило все рекорды – 13 часов (!). Уж, на что, китайцы в Даляне вечно, вошкаются – их 5-6-ти часовые оформления блекнут. Так и то, это только по приходу, потому как, надо выписать на всех пропуска (около 170-ти штук) – понять можно. Ну, а здесь, всё чисто по-российски: стоять и не пущать. Предлогов – не меряно.

Наконец, выбрал якоря, убрали дополнительные швартовы и завели свой швартов на подошедший буксир. Обычная практика – с буксиров всюду подают свой буксирный трос, но, у российских – собственная гордость… Наш швартов диаметром в 13 см помещается только на два с небольшим оборота на средних кнехтах. Обернули вокруг них ещё пару оборотов, но как только буксир потянул – швартов начал скользить своими восьмерками по тумбам. Еле успел рявкнуть на ринувшихся к нему добровольцев, чтобы отскочили в сторону.

Больше канат уже не пригодился – нос судна повернул на выход и с буксира его отдали. Позже мне стали выговаривать, почему я его не закрепил на носовых буксирных битенгах, с подходящими размерами. Закрепил на обычном для буксировки месте, а то, что по толщине эти швартовы не способны надежно держать – вызывает большой вопрос: «А, как же, мы на них надеемся при швартовке к причалам. Ведь крепление их – на этих же коротковатых палубных кнехтах». Вот так. Все вопросы к снабженцам и кто над ними стоит.

29.06.16. Подняли косые паруса по схеме 3-2-2 (три на бушприте и по два на грот и бизань-мачтах. Провёл с новым народом занятия по парусному вооружению. Когда стало понятно, что слушателей в аудитории будет всего ничего (не привыкли к качке), то всех вывел на палубу у грот-мачты и на этом пленэре провёл обучение терминам с одновременным показом. Послеобеденные занятия в аудитории привели к стремительному таянию рядов. Не удивительно – учебная аудитория на носу судна, где качка с наибольшей амплитудой.

3. Курс на Далянь

Ветер усилился к концу дня. Аврал на уборку брам-стакселей и мидель-кливера. Ничем хорошим это не кончилось. На бушприте порывами ветра порвало мидель, как только дали слабину на шкоте. Вслед за ним промухали стень-стаксель и получили гигантский порыв ближе к шкотовому углу.

На гроте и бизани новый кадетский народ, ни разу не бывший на вантовых пертах, кое-как поймал хлопающий парус – с трудом увязали. Напор ветра был достаточно силён – так, что попытки прижать гитовым шкотовый угол к пертам никак не удавался. Поднялся на мостик и рекомендовал сильно увалиться, чтобы ветром прижало парус к пертам. Помогло.

Волнение на море, в общем-то, несильное. Но ветер холодный и что-либо делать на палубе совсем не здорово. Пока Камчатка прикрывала от северо-западного ветра, удалось в соответствии с графиком промазать графитовой смазкой пальцы бейфутов на всех мачтах (это поворотные платформы реёв).

В Курильском проливе надо пробовать дозвониться до домашних, узнать о Машиных делах (если будет связь). Ждём рождения ею сына. Дату, имя и пол уже знаем. Я по этому случаю изготовил памятный вымпел с пожеланиями на нём своему внуку в самый первый его день рождения.

30.06.16. Телефонной связи, конечно, нет – велика Россия. Но вечером по инмарсату (спутниковая связь) дозвонился, хотя и не сразу – Миша почему-то трубку не берет. Возможно, у него дел выше крыши. Потому, как, наконец-то, узнал главное – Маша нас всех осчастливила продолжением рода: у мальчика всё в норме. И у него и у новоиспеченной мамы. Мои поздравления Маше, Мише, Наташе (Мишина мама)!

С Любашкой, конечно, трудно говорить по дорогой связи – набор всякой информации вместо главного. На, не первый, мой вопрос: «Как дела у Маши?» – кое-как, добился основного. Но, ни параметров, ни того, что мальчик (если бы не знал этого заранее – то, и гадал бы). Всегда, поток ненужной информации, особенно вначале разговора (типа – ты меня слышишь? А я тебя хорошо слышу! Я вот только пришла, с собакой погуляла. Никак, подлая, не хотела под кустик сходить, пока я её к десятому дому не довела. На работе ремонт затеяли… И т.п.). Теперь, уж, в Китае узнаю подробности или м.б. раньше – в проливе Лаперуза (путь наш всё, также, через Охотское море).

Холод на палубе собачий. До обеда, вообще, что-либо делать, просто невозможно. Практически с февраля мы здесь только и закаливаемся в этих мрачных морях. Утренние мои обливания водой из-за борта не доставляют каких-то отрицательных ощущений. Вода – 5-6 градусов – стынут только щиколотки ног. Как не позавидовать «Надежде», в очередной раз, идущей через Индийский океан в Черное море на регату. Судьба…

Занятия с курсантами по точкам крепления снастей и узлам. Камчатские кадеты более послушные в разных частностях, но всё равно, простые элементы даются не всем.

Достали из парусной запасной фор-стень-стаксель. Показал, как приготовить его к подвязыванию к штагу в условиях качки на бушприте, ветра и т.п. Есть несколько методов этой работы: увязать парус по передней шкаторине длинной колбасой и постепенно, привязывая раксы (скобы, держащие парус на штаге), поднимать его фалом. Другой способ – увязывание передней шкаторины через один люверс с укатыванием шкотового угла и складыванием всего паруса до минимального размера. Компактность позволяет привязывать парус во всяких сложных условиях.

Рваный парус срезали и доставили в парусную. Разлетелся он по шву, где-то рядом со шкотовым углом. Была бы погода летняя, можно было бы без проблем за день его вручную прошить по перфорации швов. Но тут – в парусной, впору включать грелку. Не пользуюсь только потому, что редко сейчас там нахожусь.

01.07.16. Июль, уж, наступил. Море, что ли, потеплело, потому как, постоянный беспросветный туман. С мачт капает конденсат. Видимость в полсотни метров. Ветра нет. Надо бы парус для бушприта привязывать первым способом. Но, он уже укатан под компактный комок. Подняли его фалом, растянули ниралом, подтянули к штагу – всё как бы хорошо. Нехорошо то, что привязывающие, не выполнили точно моих рекомендаций – что, к чему привязывать. Что-то убеждать их, мне расхотелось – парус накренился вбок, переднюю шкаторину не подтянуть к штагу и т.п. Ну, что же, мучайтесь.

На гроте боцман отправил своих переукатывать брам-стаксель. Глядя на них, на бизани сделали то же самое. Хороший опыт.

После обеда учёный совет – обсуждение всяких дальнейших планов по практике и по рейсу. Никак не запомню дат, но где-то, через неделю должны прибыть в Далянь, там стоянка в три дня и бегом во Владивосток забирать каких-то детей – учащихся президентского кадетского корпуса (после Карелии, только детей нам и не хватает).

Единственное, что радует, не успеваем принять участие в параде в день ВМФ. 5 августа должны стоять в Циндао для участия в каком-то фестивале парусов. Поэтому стоянка должна быть короткой. Возможно, на военном причале в центре города. Далее ожидается снова Далянь, Пусан и возвращение камчатских курсантов в середине сентября домой. Там забрать студентов и закончить рейс – сразу, перед следующим, в Шанхай.

После совета – рангоутные учения с отдачей прямых парусов и их укатыванием. Вначале провёл занятия по два раза на нижнем и верхнем марса-реях одновременно со всеми курсантами. После этого оставил на каждой руке рея по три человека – отдали паруса и укатали. Смена – другая группа повторила всё то же самое. Вместе со мной снизу, наблюдали спустившиеся с реёв, которым я пояснял ошибки говорил, как надо правильно делать. А, находящимся на реях, давал указания через рупор. Всё получилось достаточно доходчиво. Только голос у меня наполовину осип.

Не всё так гладко в Датском королевстве. Иногда, и думать не думаешь, что ни на чём, может возникнуть какая-то кочка. Мало того, что меня понемногу, уже реально достала должность старшего боцмана с задатками унтер-офицерской вдовы (т.е. я, одновременно и боцман мачты – надо душить и самого себя, наряду с прочими). Вдруг, ещё появилась и мелкая проблема, о которой, и думать, никогда не думал. Чисто бюрократическая. Решение её, вдруг, в весьма некорректной форме, было предложено мне одним недалёким клерком с моста. Но мне много не надо, чтобы ответить прямолинейно. Что-то стала доставать меня местная организация. А, о чём вы думали раньше?

02.07.16. В 12 сбор у фонтана перед Адмиралтейством. В очередной раз у меня не получилось. Всего дважды за эти 45 лет я попадал на эти пятилетние встречи. Всё туманнее становится прогноз на будущие пять лет. Экспонента подходит к крутому участку. Ровно в семь вечера позвонил по инмарсату на Костин телефон. Удачно. Он в ста метрах от места встречи. Передал всем привет. Хотя бы так.

На фоке закончили привязывать фор-стень-стаксель. Подняли. К удивлению, он оказался явно больше по размерам. Никаких обозначений на нём нет – как обходился Дерябин – большой вопрос. По форме стоит хорошо, но центральный шов не продолжается шкотом – излом от оковки. Пришлось убрать галсовую стропку и закрепить нижний угол к обуху на бушприте напрямую. Стало лучше.

Поставили марселя – скорость под машиной с ними выросла до 9-ти узлов. Ждём отхода ветра, чтобы обрасопиться полнее.

Дождались. Вместе с изменением направления ветра полил неслабый дождь. Действия кадетов как у нашего кота Фильки. Если, что-то не так, будет долго собираться, осматриваться, неспешно потягиваться и т.п. Тем не менее, рано или поздно выкатились на палубу. Реи на фордевинд, косые убрали, шкоты марселя выбили втугую (хотя и фордевинд – в гонке я бы их наоборот растравил). Всех отправил на фок и грот – помогать в укатке косых. Те команды начали готовить к постановке непосредственно паруса фок и грот. Голоса у меня особого нет после тренировок кадетов на реях, поэтому руководство моё свелось больше к жестам и устрашающей мимике.

По окончании, на разборе сказал, что радует то, что на других мачтах действия курсантов ещё хуже. Некоторые, в общем-то, поняли, что это похвала.

03.07.16. Ветер отошел на галфвинд правого галса. Но брасопиться стали только после Лаперуза. С контр-бизанью (гафельным парусом) намучились изрядно, чтобы его убрать. То и дело, кадеты хватали не те веревки – убедить их отпустить ненужную, стоило ещё того горлового надрыва. Обычно, я готовил к уборке этот парус в одиночку – всё это несложно. И чаще всего, пока народ освобождался от укатывания косых парусов – сам сдёргивал парус по гафелю. Оставалось только его привязать сезнями.

Но в этот раз гик оставался на левом галсе, пока ветер был направлен в корму. Перевели гик на подставку и уложили с немалым трудом. Далее, несмотря на отданный и растравленный полностью топенант левого борта – парус при задавливании его горденями и ниралом, основательно в нём запутался. Ветром его выдуло на левый борт и обмотало вокруг топенанта. Вся причина в том, что убирать контр-бизань при сильном ветре надо всё-таки из положения гика на соответствующем галсе. Это я и собирался сделать, считая, что контр-бизань убирать не будем. Но последовала команда убрать, и я не продумал технологической последовательности. Длилось всё не долго. Гитовом подняли шкотовый угол под марсовую площадку. Вздыбившееся облако дакрона укротили кадетскими силами и принайтовали к мачте сезневками.

04.07.16. День рождения «Паллады». 27 лет. Для кораблей это не возраст. «Седову» 92! До обеда аврал по укатке прямых парусов. Ветер, хотя и попутный, но слабый – около 3-х м/сек. Паруса тяги в помощь моторам практически не создают. Мы же, должны двигаться по определенному расписанию.

На оба рея верхний и нижний послал по три человека на руку. Недаром на рангоутных учениях заставил всех в таком количестве укатывать паруса. Справились весьма быстро и качественно. Но, пришлось рыкнуть на левую руку верхнего марс-рея, когда они там, что-то закопошились.

Всем вниз и бегом на фока-рей на помощь фоковским в укатке их тяжелого паруса. Кто-то из кадетов спросил – а, зачем? И чуть было, не получил от меня жестяным рупором. Помогли фоку, которому надо укатать ещё и марселя.

Циклон, с 6-ти бальным штормом, улетел в сторону – погода на редкостное загляденье. Солнце, тепло (а, то ведь, в шапках день назад ходили – в июле-то!). Под штормовым ветром пробежали что-то около 240 миль, несмотря на сильную качку, натворившую немало бед в столовых и на камбузе.

После обеда свободное время – спорт и т.п. Капитан вечером пригласил на чашку чаю ветеранов «Паллады» (немного, но такие есть, почти даже с постройки). Меня тоже, как ветерана Куликовской битвы (увы, по возрасту – я самый старший по судовой роли).

Вспомнили всяко-разное, в т.ч. и то, как «Паллада» обеспечивала ровно 20 лет назад Кубок Кореи-96, а мы на яхте «Караана» участвовали в этой регате. В то время и перезнакомились, и подружились с Николаем Кузьмичем. Так что, я, в общем-то, тоже её реальный ветеран. Вспомнили и легендарного конструктора Зигмунда Хореня. Рассказал несколько эпизодов из совместной работы и общения с этим замечательным человеком. Зигмунду Хореню в мае этого года исполнилось 75 лет, но его энергии, мне сдается, хватит ещё, на столько же! Доброго здоровья, Зигмунд Чеславович!

Вспомнили и Генриха Борисовича Иванова, с которым я прослужил в подводном флоте самые свои лучшие годы. Генрих Борисович тоже отдал «Палладе» после демобилизации немало времени – его помнят и уважают. Вспомнили и Валеру Заковоротного, выдающегося яхтсмена мирового уровня, также долго работавшего на «Палладе» руководителем практики курсантов. Конечно, вспомнили и многих других из экипажа, начиная с первого капитана Арсентьева, его помощников Медведева и других. Не забыли и о бывшем старшем боцмане Юре Сидорове, который ныне застрял на «Херсонесе». Кстати, «Херсонес» получил новую окраску борта – вместо жуткого бордового цвета, который я помню ещё по встрече в Голландии и Германии во время кругосветного похода «Надежды» – корпус стал белым, каким и был с постройки с узкой синей полосой, чуть ниже, чем у «Надежды». Синяя полоса – отличительный признак учебного парусного судна.

05.07.16. Обливание из-за борта уже не несёт экстрима – вода потеплела градусов на десять. С утра некие новости о предстоящих изменениях в плане рейса. В связи с очередным саммитом во Владивостоке, а затем, с очередным же, кинофестивалем, «Паллада» планируется на украшение этих мероприятий. Лично у меня, кроме тошноты, эта новость никакого вдохновения не вызвала. «Сделайте мне красиво!». Как всё это достало ещё в надеждинские времена. Сейчас «Надежда» идёт Южным путём в Чёрное море на регату, а «Паллада», которая на зависть нам в те времена, круглый год была в морях и океанах – стала декорацией. Всё это, конечно, временно. Но, в том-то, всё и дело, что времени этого, у меня остается всё меньше.

Для красивости надо всё красить. А перед этим зачищать. Иметь соответствующий инструмент. Не очень нас всем необходимым снабжают. И, главное, надо погоду, в которой на один солнечный сухой день, приходится десять мокрых.

Наконец-то, измерили длину шкаторин фор-стень-стакселя, который я таковым считал с чьей-то информации, потому как, никаких отличительных меток на нём нет. После замеров и сравнений с другими косыми, выяснилось, что это очень даже не ФСС, а первый кливер. По всей видимости, это из того комплекта 2000-го года, который Дерябин А.В. заказал из очень тяжелого дакрона (650 г/п.м, вместо 450 по чертежу).

Аврал по укатке парусов. Конечно, сделали быстрее всех и помогли гроту с их стакселем. Всё под дождем и ветром. По правому борту натянули штормовой леер в ожидании повышенной качки. По местонахождению – мы где-то на траверзе Владивостока на дистанции около 250 миль. Время прихода в Далянь – 12 июля, т.е. через неделю. Все наши дела упираются в погоду.

06.07.16. Сняли с гафеля контр-бизань. Причин две: предстоящая покраска мачты и необходимость в новом креплении к шкаторинам паруса сегарсов – треугольных оковок, которыми парус держится за швеллер, приваренный к мачте и гафелю. Когда меняли парус на новый, я поддался на образец старого крепления, хотя и видел, что надо не так. Привязали сегарсы в плоскости паруса, а надо поперёк. Старый метод тоже приводил к их заклиниванию, но за счёт более продолговатого крыжа на бензеле (прочитал и сам ужаснулся), поворота сегарсов хватало. Бензель – это набор шлагов через люверс к сегарсу. Крыж – поперечные шлаги на бензеле между шкаториной паруса и сегарсом для более сильного обжима. Так что, заодно, и перевяжем все эти крепления.

В том числе назрела необходимость третьего горденя на нижнюю треть паруса. Двух, имеющихся, явно не хватает при усилении ветра. Парус свернули и на плечах внесли в парусную через многочисленные двери и повороты. Шахта для погрузки и выгрузки парусов, как обычно, занята всяким хламом.

От мачты отвели в сторону все снасти, чтобы не мешали. Что-то попытались кадетскими силами на ней очистить от окалины и ржавчины. Но, большей частью, без особого эффекта. Необходима пескоструйная обработка или малой пневмомеханизацией: шарошками, молотками и т.п. Но, об этом можно только мечтать. А так, курсанты, что-то там постучали, поскребли и толку весьма мало. Будем красить, что есть, как это и делалось все 27 лет, кроме отдельных заводских ремонтов.

Вечером аврал по уборке косых. Тупизм отдельных курсантов непоколебим. Простейшие элементы подготовки снастей, несмотря на прямые указания, что и как делать, выполняются без включения головного мозга. Впервые, раздраконил всю свою мачту на разборе – в полный рост. Досталось и матросам.

07.07.16. Утром туман. С мачт капает конденсат – надо ждать до обеда, пока не подсохнет. В парусной на контр-бизани нашил дополнительный люверс для третьего горденя. Не стал дырявить новый парус, а пришил беготку на усиление из строп-ленты в обхват задней шкаторины. Правда, она стала поперёк, а, надо бы, вдоль – в слабый ветер гордень может придавливать шкаторину. Ну, да, большой беды нет. (Беготка – металлическое кольцо, охваченное кончиком линя, в котором перемещается гордень). Пока описывал этот термин, в голову пришло: а, почему бы не использовать плоскую миниатюрную оковку – как раз, вдоль шкаторины и хорошо будет держаться строп-лентой. Такая у меня есть. Сегодня и переделаю.

Перевязал по-новому все сегарсы на верхней шкаторине. Кстати, почему так они называются – надо поискать в документации. Польские судостроители на чертежах их называют ползунами, что, в общем-то, совершенно правильно. Но, вбито название многими годами – сам-то, знаю, но ни матросы, ни, тем более кадеты, запомнить не могут.

Мачту под присмотром и с участием матросов (они же – курсанты старших курсов, которых взяли на подработку и для ценза) обивают от ржавых пятен и красят жёлтым колером. Мои матросы: Ярослав, Саша и Коля – молодцы – на них можно во многом положиться. Но, конечно, некоторые действия требуют вмешательства и подсказки.

Одновременно, пытаюсь заставить местный народ на бушприте заняться страховочной сетью. Металл-леер, к которому она привязана, требует капитальной зачистки по всей длине и сварки в двух местах. И надо поменять все перты из полипропилена на капроновые, которые проходят через эту сеть от бушприт-бакштагов к этому лееру. Пока, как-то, сквозь пальцы смотрел на вялую работу в этом направлении. Придётся ускорить драконовским выхлопом.

На швейной машине сломалась очередная пружина, компенсирующая натяжение нити. Нить к качалке проходит через неё (по замыслу американских конструкторов). Естественно, в этом месте локальный нагрев и с учётом колебаний пружины – получите слабое звено. Уже третья такая поломка.

08.07.16. Победил контр-бизань. Переделал проводку третьего горденя – всё стало в этом месте просто элегантнее и конструктивнее (сам себя…!). Перевязал все ползуны-сегарсы новым методом – больше перекоса не будет при движении шкаторин по монорельсу. На мачте осилили покраску стеньги и пространства под салингом. Определённый прогресс есть. Конечно, в первую очередь благодаря погоде.

Солнечно, ветер слабый. Народ сгорает на глазах. У всех, кто в страховках на голый торс – четкие отпечатки несгоревших мест под ремнями. У меня, как у филина – белые окружья вокруг глаз от очков. Огибаем с юга Корейский полуостров и находимся почти на входе в Желтое море. Многие названивают по телефонам. У меня, что-то не получается. Придется подождать до Китая – осталось пару дней. Как-то, там, дела у Маши с Мишей? Надеюсь, что к швартовке их семья (!) давно уже дома.

Через три дня стоянки в Даляне стартуем домой и там, не дожидаясь дня ВМФ, к 5-му августа должны быть в Циндао. Оттуда обратно домой на всякие саммиты и кинофестивали. Море на замок. Не снят вопрос обратной доставки студентов с Камчатки. Но есть вероятность, что они оттуда сбегут своими средствами задолго до нашего за ними прихода. Ну, а камчатские курсанты отправятся самолетом. Скорее всего, так и будет. Но загадывать рано – всё решится во Владивостоке. В общем-то, всё это вошканье по избитому маршруту, изрядно надоело – ничего нового. Наверное, надо прекращать всё это дело.

09.07.16. Желтое море. Брасопка. Покраска всяко разного. Главный упор на стеньги и реи, пока нет дождей. Всё остальное – надстройки, леера ограждения и т.п. – по мелочи. Потому как, свежей покраски хватает меньше, чем на две недели. Далее начинает просачиваться ржа через места, недоступные обиванию от старой краски. И всё по новой.

Наконец-то, добрался до переносного компрессора, валяющегося в пыли в плотницкой. Манометры повреждены, но всё остальное в порядке – работает. Слил из ресивера остатки воды (когда-то, значит, был компрессор в эксплуатации). Настораживает быстрый нагрев цилиндра при работе и неработающий воздушный клапан на выходе. Надо привлекать механические силы – пусть сообщат мнение – ремонтопригоден или нет. Если нет, то на предполагаемые средства для подготовки к саммиту надо настаивать на приобретении нового с комплектом малой пневмомеханизации: шарошек, отбойников и т.п.

По просьбе трудящихся помог сделать новый шланг (куда делся старый – никакого понятия) для поливания забортной водой. Подключили к пожарному гидранту на носовой надстройке под бурчание боцмана фока Николая Ивановича. Дали воду и опробовали. Запрыгнули под этот душ все, кто был на палубе в этот момент по окончании приборки. Забортная вода 25 градусов.

Днём очень жарко. В помещениях спасает кондиционер. Но, кадетам, хоть кол на голове чеши – несмотря на приклеенные объявления – двери с палубы, почти, никогда не закрывают. Впервые, со времени сингапурского рейса, в обеденный перерыв залёг возле своего брашпиля загорать. Вполне успешно. На судне объявлена тропическая форма. Что это означает для палубной команды и курсантов – не очень понятно. Но их руководители облачились в бежевую форму – шорты и рубашка из этого комплекта до колен. Все остальные – как-то, незаметно.

10.07.16. День рыбака! Вот уж, не думал – не гадал, что когда-то буду приобщен к этой плеяде добытчиков. Мои рыбодобытчитские успехи в далёком прошлом были связаны с подводной охотой в маске и ластах с гарпунным ружьем на резинке. В Приморском крае недалеко от Владивостока есть бухта с названием Вампауши. Она же является городским пляжем г. Большой Камень и находится в пяти км от него. На берегу бухты небольшое селение Андреевка. Через каменистый мыс от неё был рыболовецкий колхоз «Новый Мир».

И в районе этого мыса образовалась совершенно уникальная природная среда: каменистое продолжение в воде выступающего мыса, песчаные полянки среди зарослей морской капусты, весьма пологий свал глубин и т.п. И именно в этом месте водилась в изобилии рыба: окунь-терпуг, камбала, морской налим и т.д. Как-то, на мой гарпун попался даже морской конёк, несмотря на его мелкий размер. Там же была подстрелена рыба-фугу, которую мы с Лёвкой чуть было не начали готовить на завтрак, но спасло то, что внешний вид у неё был уж больно страшен. Более азартного занятия в моей жизни на тот момент не было. С апреля по октябрь мог в воде проводить по пять часов в допотопном гидрокостюме, так что, челюсти сводило от прикуса загубника дыхательной трубки.

Пожалуй, на этом, моё участие в рыбодобывающем деле и ограничивалось. Разве что, однажды зимой в бухте Новик, что на острове Русском, поймал на зимнюю удочку с килограмм корюшки. И даже, как-то, воспылал и загорелся. Был приобретен бур-коловорот для сверления лунок, брошен на антресоль, где и пролежал без применения лет десять, пока не был подарен соседу по гаражу.

Ну, а в нынешней действительности – поздравления, рукопожатия и т.п. с моим ответным: ну, да, мы, рыбаки, понимаешь…

Администрация судна, вроде бы была не против, после большой приборки дать полдня отдыха курсантам и экипажу. Но я упёрся, что надо пользоваться погодой и красить мачты с реями. Не весь день, но часов до трёх дня. Слишком уж, памятны проблемы с погодой. Ну, а сейчас сухо, хотя и жарко, зато – все условия. На том и порешили. На гроте и бизани добрались до брам-стеньг и покрасили их. Грот уже подготовил и брам-рей к покраске. Фок с небольшим отставанием. Завтра швартовка в Даляне – три дня вылетают из графика. Какая будет погода по пути во Владивосток, можно только гадать.

4. Стоянка в Даляне

Вечером встали на якорь. Судя по прилетевшим смс на телефоне, где-то уже близко от берега. Но попытки дозвониться до Маши не удались.

11.07.-14.07.16. Стоянка в Даляне. С утра под 30 градусов, а днём и того выше. Наша мачта отдежурила на следующий день после прихода. Все курсанты и матросы задействованы у трапа, на камбузе и прочих постоянных дел. Единственное спасение от духоты – во внутренних помещениях, благо система кондиционирования работает безупречно. Конечно, это заслуга рефмеханика Виктора Алексеевича, который заботится о своём заведовании очень тщательно. Если не следить за герметичностью судна (входные двери с верхней палубы должны быть закрыты), то обмерзает конденсат на датчиках холодильных установок, и система перестаёт эффективно работать. Рефмеханик вынужден её отключать, пока всё не оттает.

Несмотря на призывы беречь холод, кадеты на всех моих парусниках отличаются абсолютной бестолковостью в этом вопросе. Наклеенные на дверях объявления, что работает кондиционер и надо закрывать дверь – бесполезны. На «Палладе» спасают вторые деревянные двери с доводчиками. Но, тоже, не уследишь, чтобы дверь не оказалась на фиксаторе в открытом положении. Уже пробовал фиксаторы на время жары снимать, но со старпомом не нашли консенсуса. Но, пока, грех жаловаться, за всё время кондиция в отсеке не подвела.

В свободный день поехал по нашему с Сидоровым (бывший ст. боцман) маршруту в сторону крупных супермаркетов. Основная цель – посмотреть, что нового в большом спортивном универсаме. Вначале, надо доехать до центра города на автобусе. И, конечно, он меня вначале завёз в противоположную сторону. Выходить из него я отказался, на конечной остановке показал жестами водителю, что поеду обратно. Тот покивал головой, потому как, он сам виноват – на остановке возле порта автобус, идущий в центр, должен подъехать к самому её краю. А, если идёт в противоположную сторону, то – вначале остановки. Такая, вот, особенность. Но этот остановился не там и не тут, чем ввёл меня в заблуждение. Спросить, я, конечно, не удосужился).

Автобус вернулся к той же остановке, остановился в её конце (там, где надо для посадки в центр) и привёз меня в центр города. Нашёл вход в железнодорожный вокзал, купил билет за один юань (в автобусе, кстати, также, цена за проезд – один юань). Один доллар – 6 юаней. Посмотрел на название станции, где надо выйти (одна всего лишь остановка) и той, откуда собираюсь ехать. Это, чтобы не уехать в другую сторону. Система посадки в вагоны весьма продумана – на встречные поезда народ на разных платформах. Но, здесь, на Далянь-стейшн все на одной платформе. Поезда подходят с интервалом около 10 минут на разные её стороны. Выходят через двери на другую сторону от ожидающих посадки. Т.е. нет встречных потоков пассажиров. Когда все вышли, открываются двери для входящих. Никакой толкучки.

В вагоне даже холодно. Впрочем, всё мало похоже на поезд ж/д транспорта – очень комфортабельный вагончик. Наши метропоезда скромно отдыхают в сторонке. Вообще-то, различие есть – у нас больше мест для сидения при примерно равной вместимости. Здесь, вдоль вагона удобные седушки, попарно, навстречу друг другу. Конечно, их меньше.

Вышел, осмотрелся. До этого, полностью полагался на бывшего боцмана и не очень запоминал, где и куда мы перемещаемся. Почему-то, мне втемяшилось, что спортивный супермаркет, где-то в стороне, за мебельным. Но, где этот мебельный – тоже вопрос. Помню, что перебегали дорогу под виадуком и куда-то шли по узкому тротуару. Перебежал, нашёл. И точно, слева въезд к мебельному царству. Значит, думаю, спорттовары, где-то дальше. Ещё с километр прошел, пересёк по зебре, но с однозначным риском для жизни, пару боковых дорог. Поразительно, с какой беспечностью относятся китайцы к этим делам – что водители, что пешеходы. Не иначе, как внутреннее осознание своей миллиардности, делает нечувствительным отношение к собственной мелкой жизнюшки.

Упёрся в какой-то забор, карьер, что-то индустриальное и повернул назад. Обошел вокзал с другой стороны. Знакомая стоянка перед очередным супермаркетом, но того, что надо – не нахожу. Какое-то здоровенное сооружение типа манежа со спортивными плакатами. Никаких воспоминаний. Решил спросить двух юных дам – по виду школьниц (думал, что уж они английский, на моем уровне, должны знать), но они шарахнулись с каким-то испугом. Ладно, спрошу вот того молодого человека в очках – наверняка, может три слова понять. «Где, – спрашиваю, – большой спортшоп?» – Тот почти понял, что я хочу. Но, головой, так извинительно затряс, что не знает.

Так бы и уехал обратно. И не узнал бы, что наш разговор с этим аборигеном был прямо на ступеньках этого самого спортивного супермаркета, куда я стремился. Непостижима тупость этого гениального народа! Ну, ты же, а не я, в состоянии прочесть три иероглифа прямо перед носом!

В общем-то, распрощавшись с этим незнайкой, зашёл в вокзал, попытался в нём найти вай-фай, но всё под паролями. Вышел, посмотрел в сторону этого манежа – там народ входит и выходит через центральный вход. Дай, думаю, посмотрю ещё раз. Оказалось, что это и есть тот самый шоп, в который я стремился, и он только что открылся.

В общем-то, мне ничего там и не нужно, но интересно, что же нового в спортивном обеспечении. Совершенно гигантский зал со множеством длинных рядов всего, что только может быть спортивного назначения. На любой вкус и цвет. Пройдя пару километров зигзагами в этих рядах, что-то наметил. Но, найти позже эти места почти не удалось. Поэтому обошлось новыми спортивными плавками (в бассейнах не был уже почти два года). Долго крутился, как кот по горячей каше, у стенда с гидрокостюмами из неопрена по совершенно доступной цене. Но, всё-таки отступился. Наверное, всё это уже в прошлом. Закончилось всё новым зонтиком для Любы (и надо было за этим ехать!) и парой микроскопических, но спортивных башмачков для Машиного сыночка. Конечно, ещё рано, но, как бы, на вырост.

5. Домой

14.07.16. Под вечер снялись на Владивосток. Погода начала тускнеть, видимо, золотые дни для работы на мачтах подходят к концу. Хорошо, что кое-что успели.

15.07.16. Пока ещё сухо. Встречный ветер. Всех на верхние стеньги и реи – красить недокрашенное. С бизани матроса – на бушприт. Фоковские заняты на своей мачте – надо помогать. Начали обивку и покраску бушпритного левого металл-леера. Для этого по частям отвязываем сеть и перты, и, по готовности, перевязываем. Многовато мест с коррозией металла и почему-то, с преобладанием на левом борту. И не только на бушприте. Такая же картина на мачтовых площадках и, кое-где, на реях. Налицо, признаки электрохимической коррозии. Но, непонятно, за счёт чего.

16.07.16. Зацепило краем циклона. Ветер до 20 м/сек. Ход не превышает 3-х узлов. Встречная волна. Натянули штормовые леера. На мачтах и бушприте работать невозможно. Озадачил народ мелкими палубными делами. У курсантов начались занятия в аудитории и в рабочую команду попадает от силы 2-3 человека. Но, когда качка – аудитория пустует. Некоторые реально не привыкли, а некоторые тут же включают дурака, как им плохо. Но – это забота их нянек. В парусной начал делать новый мантыль на фал контр-бизани (стальной участок снасти). Старый, изготовленный по образцу – коротковат – при убирании паруса не доходит до упора на гафеле.

Один огон с коушем заплёл сам в три пробивки с двумя замками. На другой поставил своих верных помощников с мачты. С моими пояснениями, рядом мучений, но с азартом, осилили первый замок и три пробивки. Концевой замок до чайного перерыва не успели (против свивки не просто проколоть три пряди), но, по крайней мере, что-то поняли: как начинать, как свайкой не угодить себе в живот, а соседу в руку, и что же это за формула – через одну под две. Вряд ли, моим нынешним матросам это пригодится – все они отличники старших курсов, подрабатывающие в рейсе, а заодно и набирающие плавценз. Очень хорошие ребята Ярослав, Саша и Коля – с ними приятно работать и общаться. А вся эта морская практика несомненно им пригодится.

17.07.16. Погода выдала отличный шанс – практически за день закончить покраску мачт. Все наверх! Только сам взялся за обновление защитных чехлов для огонов на швартовых, как отвлекли всякие мелочи на своей мачте. Руслан предложил заменить мантыль фала. Я, хотя и откладывал это на окончание покрасочных работ, но сам был заинтересован – будет ли новый мантыль той длины на гафеле, ради чего всё было и затеяно. Ведь, длину пришлось рассчитывать на глаз, чтобы фаловый угол ниралом подтягивался к пятке гафеля.

Тем более, реи обрасоплены на крутой бейдвинд. Легко подвести гафель к нижнему марса-рею, чтобы без труда заменить старый мантыль. Так и сделали. Русик с Сашей вышли на рей, выдернули из шкива на ноке гафеля мантыль, и далее началась, непонятная мне снизу вакханалия. Вместо того чтобы поднять к себе подвязанный мною к флаг-фалу новый мантыль, наверху начали что-то делать со старым. Что именно, я никак не мог понять. Расстояние до нижнего рея с палубы бизани, в общем-то, небольшое. Но, на мои призывы поднимать новый мантыль, а старый просто отложить в сторону, ничего не происходило. В конце концов, ситуация на рее и подвязанным к нему гафелем, стала напоминать эпизод из известного фильма про троих в лодке, когда все герои запутали себя веревкой. Зачем-то снова пристегнули старый мантыль. Ничего не понимаю. Отошел к противоположному борту и просто стал наблюдать за непонятными действиями.

Какое-то копошение, дёргание непонятно чего и т.п. И неожиданно, сверху прилетела на палубу такелажная скоба, которой соединяют мантыль со снастью. Как её можно уронить – ни в какие мозги не укладывается. Зачем её надо было вообще извлекать из снасти – тем более. Палец отвернули, огон старого мантыля освободился и палец тут же на место. Но, у ребят, какая-то заклинка в голове. А тут ещё внизу подметает палубу курсант, как раз под местом этой работы. Прилетевшая скоба только чудом не задела этого бойца.

А это – уже второй случай с участием одного и того же моего матроса. Первый был ещё кошмарнее, когда тяжелый разводной ключ от рук этого же верхолаза, чисто по счастию не попал в голову одному из своих товарищей. Я потребовал, чтобы он немедленно убрался с рея.

Кое-как протянули новый мантыль – что уж, тут сложного, в мои понятия не укладывается. Но, тем не менее, никак не могли провести мантыль сбоку от блоков дирик-фала. В общем, перехвалил своих помощников. Александра отстранил от высотных работ – полный вотум недоверия. Третьего случая с бросанием вниз тяжелых предметов мне не надо. Хотя, всегда, перед работами на мачте напоминаю о необходимости привязывания любых предметов и инструмента. Но, видимо, не до каждого доходит.

Весь день ушел на подгонку хода фала контр-бизани. Мантыль оказался, не то чтобы длинноват (в общем-то, как раз длина обеспечивала ход нирала до пятки гафеля, что и требовалось) – блок на мачте расположен слишком близко. Попытки разместить его подальше, успеха не имели. Пришлось заменить его на канифас-блок (с откидной щекой) и напрямую заплести снасть в огон мантыля. В результате это, несколько объемное соединение (огон мантыля с гашей веревочной снасти), стало проходить в шкив без проблем и фал с ниралом получили достаточное натяжение.

На послеобеденном инструктаже официально отстранил матроса от высотных работ. Не дано, значит не дано.

18.07.16. Хорошая погода. На мачтах закончили работать с краской, которой уже практически и не осталось. На бушприт явно не хватит, но на ходу с подготовкой его к покраске работать нельзя – надо лечь в дрейф, на который уже времени нет. Но, возможно, уже перед самым приходом, что-то выкроится.

Сделал в парусной защиту из остатков брезента на гаши швартовов. Старые истрепались во время наших стоянок в Пусане и Йосу, когда приходилось бороться с волной и порывами ветра. Швартовым тоже досталось – есть полный порыв отдельных прядей. Но укорачивать их уже не получится – будут слишком короткими. В общем, снабжение экономит на стоимости, но эти толстенные рыхлые веревки для наших условий не годятся. Были бы ещё наши швартовные клюзы с роликами – такие швартовы прослужили бы долго. Но, имеем то, что имеем.

19.07.16. Палубные работы по устранению всяких мелочей. Но, боюсь, что, несмотря на все наши старания, к намеченному празднеству (саммит и кинофестиваль) – ржавчина всё равно вылезет. Всех наших усилий хватает на срок не более двух недель. Море своё берёт. Так и бьёмся из рейса в рейс: отбиваем краску, снова красим – и так – без передышки. Иногда применяем преобразователь ржавчины перед покраской. Но, то, что привозят снабженцы, по-моему, не является таковым. В своё время, на яхте мы перед покраской каких-то деталей, подверженных коррозии, покрывали их двукомпонентным преобразователем. Эффект был абсолютный.

Так или иначе, с покраской мачт закончено. Но со всем прочим – по известной поговорке про ремонт – его можно прекратить, но закончить невозможно. Поэтому продолжаем бесконечную долбёжку, то лееров, то надстроек, то их крыш, бесконечных крышек всевозможных люков и т.п.

Откровенно говоря, мне уже должность прораба осточертела. Сергей Андросов (главный боцман «Надежды» – мой приятель многие годы) в ней счастлив, а меня эта возня с разъяснениями, кому, что делать – уже достала. Творчества в ней, в отличие от парусного мастера – весьма мало.

20.07.16. Дрейф. Погода ясная, ветер небольшой. Все силы на покраску борта, бушприта и лееров ограждения. Но перед покраской всё то же: обивка ржавых мест и защита их грунтом. Со старпомом на зодиаке осмотрели оба борта. Всяких царапин, непонятных пятен и прочего – хватает. В корме основная проблема – вычурные вензеля, традиционные для больших парусников и доставляющих неизмеримое море хлопот. Надо подкрашивать и их, и пространство вокруг. Всё это с подвесных досок. Столько уж, было мороки с этими красивостями и на «Надежде» и на «Мире». Там, к тому же вензеля держались на корпусе стальными болтами, конечно, из ржавеющей стали. На болтах применяли втулки из пластика, чтобы избежать электрокоррозии. Но толку было мало – ржавые подтёки от этих мест оставляли свои следы. На «Палладе» более удачно сделано: вензеля и название с портом приписки приварены к корпусу. Так что, вся задача сводится к аккуратной подкраске. Хоть это радует.

Но сильная проблема в том, что наши буксиры при швартовке упираются своими носами именно в этих местах. А на носу у каждого – мощные автопокрышки, перевитые ржавыми цепями. Без всякого снисхождения эти уродцы елозят по борту, сдирая и краску и вензеля. Единственное исключение во всём мире – это Япония. Там, всегда на носу их буксиров помимо специальных кранцев, не портящих борт, есть т.н. фартуки из плотного чистого брезента. Это исключает отпечатки от кранца на борту судна. Что уж говорить об отечественных – не было и нет ничего подобного. Никогда не забуду свой первый выход из дока на «Надежде». Белоснежный корпус, выкрашенный после обработки пескоструем – радующий глаз. Подошли два грязных упыря и мгновенно испохабили всю эту девственность.

Белая черта ватерлинии только условно могла соответствовать этому цвету. Её мы в прошлом году пару раз пытались подкрасить. Но волна, подбрасывающая зодиак, давала мало шансов сделать это ровно и вообще, сделать что-либо. Под кормовым подзором, где ватерлиния ближе всего к воде – всегда набегающая волна и там у нас ничего не получалось. Сейчас такая возможность появилась – море ровное. Взял матроса Колю с курсантом – они кое-как приспособились на носу шлюпки – и кусками поролона обновили белой краской эту запущенную часть. После обеда сделали то же самое и на другом борту, хотя там условия были совсем неважные из-за ветра в этот борт. Но метров с двадцати линия стала выглядеть более ровной.

Постоянно приходится спешить и ускорять все работы из-за непредсказуемости погоды. Уже столько раз убеждались, что после ясного хорошего дня, как правило, следует неделя сплошной непогоды. Не знаю, повезёт ли нам на завтра.

У Миши (моего зятя) сегодня день рождения. От всей души желаю ему здоровья и успеха в нашем морском деле, терпению в новых условиях (родился сын у них с Машей). В том числе и с самой Марией Николаевной, иногда взбрыкивающей, хотя, уже, по-моему, и реже. Удачи и везения! Ну, а там, как Бог положит!

21.07.16. Красили со шлюпки борт. Процесс этот для «Паллады» весьма непрост. Казалось бы, черный цвет превалирует и всё легко. Да, только все по белому фону черные портики (большие квадраты Малевича, имитирующие пушечные порты), которые надо аккуратно обводить. А поверх них ещё и белая полоса, выше которой снова черный фон. На шлюпке, прыгающей на волне, попасть в эти размерения валиком, очень даже проблематично. Но подветренный борт удалось осилить. А с наветра – кое-как. Уделались в краске все участники. Я хотя и рулил беспрерывно и вроде бы как берегся, но даже часы на руке оказались в краске. Курсанты что-то подправляли на леерах и вензелях, но понятно, что делать всё с качеством – надо самой палубной команде. Наконец-то снялись и пошли домой.

22.07.16. На швартовке готовились встать лагом к своей стенке, разнесли швартовы. Но, последовала команда втиснуться между двумя судами кормой к стенке в стороне от нашего места. Отдали левый якорь, затем правый и кормой пошли к месту. Справа большой рефрижератор. Неожиданно канат правого якоря перестал стравливаться со звёздочки, несмотря на натяжение. Выбрал его немного и резко отдал. Снова, что-то, как будто держит в палубном клюзе. Повторил несколько раз – не идёт. Левый канат нормально стравливается.

Отправил к цепному ящику матроса Диму, чтобы посмотрел через горловину как ведет себя цепь внутри. Доклад неутешительный, что её там что-то держит. Уже, когда привязались, с фонарями и абгалдырями (крюки для растаскивания звеньев якорной цепи) отправил в ящик двух матросов: Диму и богатыря Руслана. Сам с фонарем наблюдал сверху. Видимо на качке, что была одно время, завалилась горка цепи на некоторую часть её, выходящую к палубному клюзу на брашпиль и накрепко зажала там всё.

Дима с Русиком, изо всех сил абгалдырями растащили завал. Но и это не помогло. Тогда прикрепил к огону швартова каргу (специальный стопор с двумя зацепами для звена цепи) и шпилём начал вытягивать цепь. Стронулась. По мере выхода звеньев, переставляли каргу и тянули цепь шпилём. Рано или поздно цепь пошла свободно. Всё это время, уже вовсю, шёл прием и оформление прихода властями. Видимо, нас на брашпиле оставили в покое – только сходили на предъявление своей личности. И наконец-то, победили.

Конечно, странный эпизод, потому как цепной ящик похож на узкий длинный пенал, специально сконструированный, чтобы не допустить завала якорной цепи при её выборке. Но, вот – тем не менее. А если вдруг такое – в критической ситуации? Просто времени может не хватить на принудительное вытаскивание. Что-то правый якорь у нас с проблемами – то, никак его не выбрать – не хватает мощи гидронасосу, то теперь, вот, не отдается.

Далее обезопасились от высокого борта соседа своим йокогамовским кранцем (конструкция такая) и наконец-то, ощутили, что прибыли домой. Здравствуй страна!

Отстояли в порту ровно неделю. За это время удалось выкроить два дня без мороси на дополнительную покраску. Я полагал, что это для предстоящего фестиваля в Циндао. Но, вдруг, все засуетились (администраторы) – к нам едет ревизор! Чисто по Гоголю – внезапно, посещение судна высокими чинами в каких-то, своих целях. В общем-то, удалось ещё до этого известия многое привести в порядок, но, конечно, остались огрехи. Поэтому, по-быстрому заретушировали всякие пятна, а заодно, покрасили валиками стенки надстроек. Прошелся по палубе – кое-где пропущенные места (замылился глаз у боцманов). Подкрасили за час до ожидаемого прихода гостей. Капитана я попросил вести их подальше от стен, леерного ограждения и выступающих элементов. А то, влезет кто-либо, своими шевронами в краску – туши свет!

Ближе ко времени выхода выбрал правый якорь в клюз. Благо, он ни за что не зацепился (за цепь соседа), но поймал со дна толстую веревку, перекрученную по-всякому. За что-то она там на грунте цеплялась – якорь вытягивался с нагрузкой. Отличный повод проверить, модифицированный мною, пентер-гак. Это стальной плоский крюк, к которому мы приварили сбоку ещё один. Зацепить плоским крюком, раскачивая его на стальном тросе – весьма непросто. А уж дополнительным крюком – вероятность повышается. Так и получилось. Второй гак поймал веревку на лапе якоря (для этого надо с боканца (такое крыло на баке) – его раскачать и подать к княвдигеду (убивать терминами – так убивать!).

Княвдигед – это боковая часть носовой оконечности судна, под отрицательным углом к палубе, примыкающая к свесу. На ней шкун (усиление стальной накладкой места опоры песочников и тренда якоря) и вход якорного клюза. Так что, попасть пентер-гаком пойманную якорем снасть, не так просто.

Далее всё легко: отдал якорь на полметра ниже, толстый канат соскочил с лапы и остался на пентер-гаке, который уже был закреплен своим тросом от обуха веретена за кнехт. А от обуха тренда пентер-гака вспомогательный трос взяли на шпиль. Как только пентер-гак опрокинулся – чужая веревка с него слетела – на этом всё и закончилось. Можно было шпилём и не вытягивать, а просто потравить трос от веретена при закреплённом тросе от тренда. Веретено – это часть якоря, к которому крепятся лапы. Тренд – основание веретена и лап. И на тренде и шейме веретена обухи – отверстия для крепления тросов.

К моменту отшвартовки приготовили к подъему все косые паруса и контр-бизань. Заранее их расчехлили и отдали все сезни. Разнесли по палубе ниралы и гитовы, чтобы поднять паруса без запинок. На фоке и бизани – дал команду поднимать одновременно по два стакселя. А самые верхние – бом-брам-стакселя – мгновенно за этими. Но для этой цели надо было оставить по корме нос нашего соседа по правому борту – гигантского рефрижератора «Мечта».

Были неслабые опасения, что наша якорная цепь легла поверх их, потому как мы отдавали левый якорь под мостом через Золотой Рог, готовясь стать на свое место гораздо правее других судов (все ошвартованы кормой к причалу). И уже, когда отдали якорь, вдруг последовала команда становиться по левому борту от рефрижератора. В общем, опасения оправдались.

В какой-то момент брашпиль перестал брать цепь, которая через форштевень оказалась сильно справа. Мостик подрулил в сторону моста, цепь поддалась и после нескольких попыток пошла легко. Повезло нам сильно, что каким-то образом, лапы якоря (или, скорее всего одна), всё-таки соскользнули с цепи соседа. Иначе пришлось бы поднимать их цепь – снова пентер-гак и т.д. Да ещё, они наверняка должны были потравить свою цепь – вряд ли, мы осилили бы её своим брашпилем. В общем, повезло.

Пошли на поворот в сторону боевых кораблей и тут же подняли все косые. Так и прошли по всей бухте на виду всего города, да ещё в редкую хорошую погоду.

В начало

Продолжение следует

Автор: Абрамов Николай Александрович | слов 11258 | метки: , , , ,


Добавить комментарий