Записки читателя

Слова
Фразы
Смыслы
Тексты Интернета (Проза)
Тексты Интернета (Стихи)
Эдуард Асадов


Другое прочтение
Нет у меня привычки перечитывать прочитанное. Это неправильно, второй раз роман может быть прочитан по-другому. Но если мне понравилось, я не хочу другого, пусть будет как есть, даже если нет там ничего кроме собственных фантазий. Фантазии могут меняться, изменяя роман. А новое прочтение — это новый роман. Мой сын, наоборот, перечитывает до тех пор, пока не извлекает из книги все до последнего нюанса. Можно предположить, что у него приоритет истины, а у меня фантазии. По некоторым другим признакам, это действительно так. Но даже при таких обстоятельствах, я не очень верю в завершенный роман, предлагаю Сергею перечитать через двадцать лет. За такое время содержание может измениться.

Второе чтение
Полезно перечитать написанное, когда уже забыто содержание. Второй раз читаешь как получатель и можно менять слова там, где споткнется глаз. Я всегда говорил, что в эпистолярном жанре главный — читатель. Вот и превращаю себя в читателя.

Аналогии
Можно говорить на отвлеченные темы, а думать совершенно о другом, об очень конкретном, усматривая аналогии. Я не могу уверенно сказать, существует ли связь между отвлеченным и конкретным, но предполагаю, что есть. И, как можно роман переложить на музыку, так можно говорить о человеческих отношениях, используя космические сюжеты и соответствующую лексику.

Автоперевод
Абрамсон из Америки иногда присылает статьи с переводом автоматического переводчика. Качество перевода очень разное. Было бы интересно провести анализ, от чего оно зависит. — От содержания, глубины, абстракции, языка изложения? Когда машинный перевод не будет отличаться от человеческого, можно будет признать наличие машинного интеллекта.

Записи
Человек человеку — учитель, это его свойство, основной видовой признак. Цивилизация возникла после отработки первых способов обмена и сохранения информации. От каменных флэшек — к электронным! На нынешней флэшке можно записать столько, что если перенести на каменные таблички, можно построить пирамиду Хеопса. Но если прочитать написанное, как и в древние времена, преобладает бытовое, мимолетное. Однажды это огорчило археологов, расшифровавших незнакомые древние записи. А я думаю, — все правильно, именно мимолетное надо сохранять, вечное, — оно само говорит за себя, не нуждается в сохранение. Провожу аналогию с текущей жизнью. — Не следует уделять много внимания бытовому, — оно рядом и тоже само все скажет, а думать надо о далеком, вечном. Так, бытовые коллизии — это для археологов, а для нас актуальны взрывы сверхновых и освоение свойств темной материи. Астрологи и другие оккультисты пытаются совместить несовместимое, — звезды, иные измерения и миры с банальной бытовухой.

Иван печатник и Иван-дурак
Одно из самых крупных достижений цивилизации — простота копирования и компактность хранения информации. Копирование теперь выполняется «легким движением руки». А начиналось все с книгопечатания. Тогда впервые появилась возможность создания копий. Но типографские машины требовали вложения труда и денег, потому несколько сотен лет это было уделом избранных. И вот теперь каждый человек у себя на дому или вообще мимоходом может заниматься книгопечатанием. Мы знаем, какой толчок цивилизации придал книгопечатник Иван Федоров, и вот теперь каждый из нас, ощутив себя таким Иваном, начинает печатать и придает немыслимое ускорение вялотекущему прогрессу…

Как-то я плавно перешел от Иванушки из сказки (а там все больше дураки) к Ивану-печатнику и к современному состоянию, что по-книжному называется «быль». И сразу вспоминаются «Лесные были и небылицы». Книжка детская, но название верное, были и небылицы перемешаны так, что невозможно разделить.

Книги
Грин сидит в моей памяти как один из ярких писателей. Есть ощущение его сказок, но, как оказалось, я ничего не помню. Впервые по теме когда-то посмотрел фильм «Алые паруса» и был очарован А.Вертинской — Ассоль. Посмотрел в Википедии, — это был 1961-ый год, мне 12 лет. Запомнил из фильма только один эпизод. Две мужчин, серьезных и благородных, после долгого противостояния спокойно разговаривают, выясняя отношения. В конце разговора один спрашивает другого:
- Так значит, я прощен?
- Да!
- А ты нет!
Того, кто не прощен скручивают и куда-то ведут…

Меня поразил этот диалог необходимостью услышать прощение у жертвы, прежде чем этот человек будет казнен. Поразила неожиданная коварная реакция на прощение, она не укладывалась в голове подростка.. Никогда больше я не смотрел этот фильм. Через некоторое время с удовольствием прочитал много рассказов А.Грина, хотел подробнее рассмотреть запомнившийся эпизод, но не нашел его. Может мне эта история приснилась? Поразило лицо Грина, которое было на обложке книги, которую мне удалось когда-то купить. Это было черное лицо разбойника — пирата, а не автора романтических историй. Сейчас ничего не вспомню, ни один сюжет, осталось только ощущение.

Вот и от Достоевского осталось только ощущение. Внук Дима, который сейчас читает «Преступление и наказание», иногда воспроизводит и оценивает некоторые сюжеты, а я ничего не могу вспомнить, — читал 45 лет назад. Вероятно, от хороших книг остается только ощущение, и этого достаточно. Содержание полностью растворяется, пропитывая собою личность.

Письма И.С. Тургенева
В былое время, когда книги были в моде и все сметалось сразу, как только появлялось на прилавках, а многое и до того момента, сиротливо стояли сочинения классиков марксизма-ленинизма и некоторых особо одаренных писателей. Тогда я часто посещал магазин Букинист, только там и можно было купить что-то ценное для себя. Вместо классиков марксизма там бывали сочинения литературных классиков. Долго стояли отдельные тома из полного собрания сочинений и писем Тургенева. Я как-то посмотрел и удивился, — писем больше, чем произведений. Почему-то от писем я ничего интересного не ожидал, — реальный быт казался скучным, драмы, трагедии или любовь я как-то больше связывал с вымышленными романами, забывая, что их пишут с натуры. Сейчас понимаю, что письма — это вообще особый жанр, не чуждый литературы, имеющий собственные свойства. Они могут напоминать дневники, исповеди, наблюдения, размышления, они отражают непосредственные впечатления, это едва ли не самый близкий к жизни материал. Если будет когда-то досуг, я прочитаю письма Тургенева и других известных авторов.

Есть тут, конечно, опасность разочарования. Я неоднократно говорил о несводимости частного лица к его социальному образу, они могут сильно различаться и даже противоречить друг другу. В письмах в большой мере проявляется частное лицо. Впрочем, оно, даже если совсем другое, может быть интересным. Человек един во всех лицах.

Выступление
Прослушал выступление перед аудиторией писателя Быкова по какому-то литературному поводу. Обратил внимание на его речь, — хорошая, правильная, излагает мысль плавно, понятно, интересно, не сбиваясь и не подбирая слова. Убежден, что это экспромт, не записанный предварительно и не проговоренный. Посмотрел по программе — он говорит два часа. — При таких способностях он может писать свои романы и сразу публиковать. В общем, смотрел с восхищением. — Для меня это за пределами понимания. Хотя иногда бывает, что пишу и пишу, быть может и не о чем, но не остановиться…

Cogito, ergo sum
Мы — археологи души, выполняем раскопки и записываем результаты исследований. — Для кого? — Любые записи делаются для себя и обязательно для других, — всегда предполагается, что написанное будет кем-то прочитано. Чего в этом больше, трудно сказать. Мысли полезно проговаривать, — обретая форму, они попадают в реальность. Более того, они, бывает, рождаются в процессе письма. Значит, есть еще один адресат, — сами мысли и сюжеты, о которых мы говорим. В конце логической цепочки получим, что письма — это одна из форм существования, которая дает обнаружить себя. Декарт утверждал: «Мыслю, следовательно существую». — Это так, но у существования много градаций, и если ограничиться исключительно мышлением, не выходящим за рамки мыслящего, это будет ограниченное существование, замкнутое, бесполезное и потому бессмысленное. Фиксация в виде устных или письменных слов придает мышлению смысл. Возможно, вокруг нас существует множество других миров, не обнаруживающих себя, но для нас их нет, о них мы можем только фантазировать. Высказывая мысль, мы сами выходим наружу и слушаем ее вместе с другими.

Т.е. в некотором смысле, возражаю Декарту, «Cogito, ergo sum» — недостаточный принцип. Сказал бы я по другому: «Говорю, значит живой и в сознании», но это будет еще дальше от истины. Слова нередко говорят о том, что сознания нет и, вероятно, уже не будет. Да и само существование всегда под вопросом, — слово отделяется от своего источника, живет своей жизнью…

Получается «Слово о словах», — когда-то прочитал этот труд, но ничего не помню, может я излагаю мысли, которые в нем прочитал? По большому счету, это так, — все что я говорю, — изложение собственными словами того, что когда-то было прочитано. Но есть у меня гипотеза о «мутации мысли» — в процессе многократного повторения известного, возникают случайные искажения, которые могут оформиться в новое знание. — Дарвинский отбор везде — в живом, в неживом, в интеллектуальном. Вероятно, он (Ч.Дарвин) нащупал проявление некого глобального принципа.

У меня есть предположение, что каждый человек глубок и интересен, но не всякий может это обнаружить. Хорошо, что Диоген отправлял послания из бочки, иначе он бы для нас не существовал. Многие закрываются в своих бочках-квартирах, не подавая оттуда никаких сигналов. Но это не значит, что там разума нет. — Просто он принимает иные формы, иногда настолько своеобразные, что контакты с внешним миром затруднены или даже невозможны. Пока не сформулированы признаки разумного, я буду предполагать, что не то что бы «рыба», но даже неживая материя способна мыслить.

Английская литература
Анекдоты, да и вообще юмор — это очень национальное, поскольку тут играют с языком и извлекают что-то из его глубин, неочевидное, тонкое. Не ожидал ничего хорошего увидеть в сборнике английских анекдотов и был приятно удивлен, — иные из них вызвали улыбку. Делаю вывод, — я англичанин. Точнее, ассимилированный узбек, принявший английскую культуру. Действительно, в возрасте 19+ я увлекался английской литературой, прочитал всего Вальтера Скотта, Голсуорси, Моэма и многих других, сейчас уже всех не вспомню. И тогда мне казалось, что есть английская литература, пребывающая высоко-высоко, а к остальным надо спускаться. Потом я часто спускался и поднимался на другие вершины.

Оценки
По мотивам не литературным, но гуманным была дана хорошая оценка рассказу человека больного 4-ой степенью рака. Это, однако, вызвало у него желание непременно опубликовать рассказ в известной газете…

Неправда коварная, она требует подпитывать себя новой ложью. Это значит, что никогда не следует выходить за рамки текста, это замкнутое пространство. Но для автора это не так, его текст это часть его существа, его жизни. Он подбирает каждое слово и верит в то, что говорят. Плохое же говорят нечасто, чтобы не обидеть. Лучший критик, ценный критик — тот, кто говорит о недостатках. Обычно этого авторы не ценят и действительно обижаются. Ситуация осложняется тем, что и критики иногда переходят от текста к личности, да еще есть критиканы, — извращенцы, с наслаждением смакующие негативы, иногда надуманные. В общем, отношения «писатель-читатель» очень непростые. У каждого рассказчика есть своя аудитория, иногда она сужается до одного человека, самого писателя. Есть требования формальные — лексические, грамматические, композиционные. Об этом легко говорить и критиковать. Самое неприятное, когда все формальные требования удовлетворены, но есть большие возражения по сути, особенно, когда рассказ «ни о чем». — Впечатление определенно неверное, — для того, кто пишет, содержание значимое. — Значит, не смог он его выразить так, чтобы другие услышали и поняли. Оттого и говорят, что писательство — искусство, на литературных факультетах преподают формальности.

Сказки
Гусиные перья для письма сначала превратились в металлические, потом стали автоматические, шариковые и, наконец, все закончилось клавишами. Возможно, что это еще не конец метаморфозам, хотя фантазии на продолжение мне не хватает. На днях написал небольшое письмо Баташову, по необходимости, бумажное. Я уже лет 30 не писал такие письма. Оказалось, непросто, — рука сопротивляется, отвыкла, почерк потерялся. Конверты теперь другие, — все наоборот, сначала откуда, а потом — куда. В общем, с большим трудом заполнил конверт, не совсем правильно, что вызвало ворчание приемщицы, — письмо отправил заказное. На бумаге сейчас пишу только в электричке, когда есть что писать и при переводе текста с диктофона. Но это все для себя. Иногда получается так неразборчиво, что приходится разбираться, воспроизводить звуковую запись, но чаще — придумывать, хотя мне это совсем не нравится.

Письменность уходит. Она была нужна для сохранения информации, сейчас можно хранить по-другому, — звук, изображение. Книги — атавизм, рудимент. Но, как известно, легче вызвать джина из бутылки, чем загнать его обратно. Это я про Эйнштейна. Известна история о том, что ему никак было не привести в порядок свои уравнения и пришлось ввести некий искусственный «лямбда — член». В последствие некоторые математики пытались выбросить его из уравнений, а иные физики — наоборот, найти его физический смысл. Не помню конец этой истории, кажется, победили физики. Я вспоминал тот сюжет, когда из своей лингвистической формулы пытался выбросить некую эмпирическую константу, без которой портился результат. Потом узнал о существовании константы с таким же значением в совершенно другом разделе матлингвистики, что наполнило новым смыслом все эти занятия.

Мне иногда жалко, что я предпочел мемуаристику, хотя это тоже интересно. Через нее мы погружаемся в судьбы людские и от этого играет новыми красками собственная судьба. Когда же записываю свои истории, как бы вновь переживаю прошедшие события. В голове, как я понял, остается сборник рассказов и сказок, имеющих лишь некоторое отношение к былым событиям. Во всяком случае, так говорят едва ли не все участники того, о чем написано, прочитав. Переживание и воспоминание — разное. Несмотря на свою приверженность к достоверности, из-за которой ломал копья в сражениях с коллегой Юрой, я пишу сказки. У меня были претензии к моему пишущему товарищу, что он пишет сказки, но моя позиция еще более ущербна. — Он называет вещи своими именами, а я говорю, что ничего не придумываю, что все до малейших подробностей было так. Это, как минимум, не научно. В науке вообще не рассматриваются утверждения, которые принципиально невозможно доказать. То, что исходит из памяти, не может быть верифицировано, оно имеет статус сказки. Это не сон, но только по той причине, что рассказчик озабочен тем, чтобы отдельные сюжеты укладывались в единую логику. Тем же занимаются и «профессиональные» писатели. Но лишь отчасти привержены логике сказочники. Сказочники записывают сны…

Восстановление
Представляю писателей, которые спешат записать то, что возникает у них голове, поскольку повторить уже будет невозможно. Я это сам наблюдал. Мой дурацкий компьютер иногда вдруг стирает целую строку, а строки у него длинные. Я пытаюсь восстановить, хочу дословно, — не получается, и по-другому сказать не получается. Я ругаюсь на компьютер и перехожу к другой теме. Есть поговорка «записанное пером, не вырубишь топором», но есть ее некий аналог — что не записано, — то пропадет навсегда. Удивляют писатели, которые восстанавливают свои, по каким-то причинам утраченные романы. По моим представлениям, это невозможно, — они пишут другой роман, только похожий на утраченный…

Хармс
По телевизору случайно наткнулся на Е.Шифрина, читающего/изображающего Д.Хармса. К этому писателю я относился сдержанно, а Шифрин сумел меня заинтересовать. Много посмотреть мне, конечно, не дали, но из того что успел увидеть. — Хармс говорит о жизни, о ее таких мельчайших проявлениях, которые может быть и не заслуживают внимания. Они часто абсурдны, но очень реальны. Абсурд относится не к рассказам, а к самой жизни и к человеку, — автор просто беспристрастно фиксирует то, что видит.

Слова

Друг и подруга 
Два близких слова «Друг» и «Подруга», даже не близких, одно и то же разного рода, но такое разное! О мужской дружбе сказано и пропето много. Из того, что в голову пришло: сигареты «Друг», «Три товарища» Ремарка, песни: «Мне известна давно бескорыстная дружба мужская», «Если друг оказался вдруг», «Мой нежный друг, часто слезы роняю, и с тоскою вспоминаю дни прошедшей любви…». Последнее танго (Изабелла Юрьева) печальное, красивое.

Слово «Друг» употребляется и во множественном числе: «Едем мы друзья, в дальние края», «О друзьях-товарищах, об огнях пожарищах, где-нибудь когда-нибудь мы будем вспоминать», «Друзья, прекрасен наш союз!». Но где же прославление подруги? — Кроме «боевая подруга» и «Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя» — ничего не вспомнить. А уменьшительно-ласкательное «Подружка» и вовсе звучит двусмысленно, совсем не так как «Дружок» («Налей, дружок, на посошок»).

- Такая ситуация говорит во весь голос (разными голосами) о гендерных различиях и дискриминации уже на уровне слов. В связи с последними веяниями, идущими с запада на восток, нашим поэтам, песенникам и прозаикам следует устранить сложившийся перекос и создать новые песни о подружках, внедрить их в широкие мужские массы. И пока не наведен порядок в этой области, пока не установилось равновесие, необходимо подробно объяснять и предупреждать мужчин, желающих носить женские одежды, о том, что полного равенства еще нет, несмотря на то, что женщины уже освоили многие мужские профессии. Кстати, мужчинам осваивать женские профессии или «жить как баба» всегда считалось неприличным.

Род слова 
Странно, но все на свете, даже слова, имеет пол, и совсем непонятно — зачем? Я думаю, смысл размежевания глубже, чем это нам кажется. Половая принадлежность везде слегка размыта. Иные русские слова — женщины, а те же немецкие — мужчины. Россия — территория преобладания женского. И Украина — тоже. Две бабы рассорились, разругались, шум стоит на весь мир. Нет бы собраться за банкой горилки, поговорить, да песни спеть вместе, веселые и грустные. А тут мужики из соседних селений прибежали, и то ли раззадоривают, то ли разнять хотят, не понятно.

Тайна 
Есть два слова — «тайная» и «таинственная». «Тайная» — это для всех, кроме… — непременно для кого-то тайна должна быть открыта. «Таинственная» — загадочная, закрытая от всех, никому непонятная. Готов принять оба варианта, каждый из них по-своему интересен.

Имена в языке 
Нет существительного, производного от главной реки Петербурга, только прилагательное, да и то употребляется лишь адресно — Александр Невский. Кстати, я как-то заметил, что «русский» — тоже прилагательное, в отличие от финнов «и всяких прочих шведов», как говорил наш любимый поэт. За шведов обидно, хотя в языке они оставили след — мы можем гореть «как швед под Полтавой» (есть такой город на Западной Украине). И от Крыма тоже есть след в русском языке — «Бой в Крыму, все в дыму, ничего не видно». А где наши Альпы, через которые Суворов переходил? От Парижа остались лишь наши «бистро», а от Берлина — нет ничего такого легкого, лишь надписи на Рейхстаге.

Многообразный 
Два слова: «многообразный» и «многозначный», почти синонимы, но первое звучит положительно, а второе не очень. Увидел, и попытался понять, почему? Сразу появился синоним для «многозначного» — «неоднозначный», а в нем уже явно предполагается плохое наряду с хорошим. И «однозначное» — тоже нехорошо, означает, как минимум, бескомпромиссность, безвариантность. Чем же «много образов» отличается от «много значений»? Образ — характеристика широкая и размытая, значение — узкое, конкретное. В языке отражается психология человека. Она такова, что мы лучше принимаем размытые образы, но настороженно относимся к конкретным значениям. Возможно, это свойство русского языка. Чтобы узнать «русскую душу», надо освоить русский язык. И читать русскую литературу по-русски. Наш Маяковский так и советовал: «Да будь я и негром преклонных годов…» Завидую тем, кто знает не один язык. Завидую нашим узбекам, татарам и чукчам, даже украинцам немного, — все они должны быть умнее нас..

Салют 
Слово «Салют». Есть у него, в частности, такое значение — употребляется при прощании, типа «пока!» и в качестве приветствия: «Салют!». Вероятно, это было во времена «пионерии», где принято приветствовать «пионерским салютом». (Слова из песни: «С пионерским салютом утро солнце встречай!»). Но самое распространенное значение — Салют — это восторг, это его проявление громом орудийных залпов и ярким красочным фейерверком. Возможно, «салют» в качестве пионерского приветствия был задуман как проявление радости при встрече единомышленника. Но думаю, это просто калька с военного, по уставу встреча военнослужащих начинается с отдавания чести.

Бездна 
Обратил внимание на то, что слово «после» — сокращенное «по следам». Но более всего в словотворчестве нравится слово «бездна», где просто убрали пробел и перенесли ударение — «без дна»).

Слово «Авось» 
В список активных популярных слов на «А» я бы непременно включил «русский Авось». Несмотря на то, что к нему относятся с сомнением и иронией, в нем много положительного. Это вера, почти уверенность в то, что добро и благо должны восторжествовать, — просто так, без всяких усилий, наперекор темным силам по причине божественности бытия. А есть еще аномалия, — тоже слово сомнительное, но оно синоним отклонения, которое может быть причиной индивидуальности. Странные слова, — отрицательные, но не безусловно.

Искушение 
«Смущение» и «Искушение» — слова, имеющие одну основу. Искушение — преодоление по внешним причинам установленных и признанных границ, а смущение — формальное сожаление о том, что границы пали. Здесь главное слово — «формальное», т.е. это сожаление исключительно для других. Когда и сам человек сожалеет — внутренне, целиком, это называется по-другому, например, — раскаяние. Оно, конечно, тоже бывает для публики, но реже. Потому искуситель может смело преодолевать смущение, если таковое обнаружит.

Утраченное слово 
Как жалко мне слова, которые, бывает, пропадают! Есть у меня большой опыт информационных утрат, потому все время помню о том, что надо дублировать, копировать. Сейчас к компьютеру, которым пользуюсь, нет претензий, кроме одной — иногда он удаляет строки или отдельные слова, на которые указывает курсор. Когда такое происходит, пытаюсь восстановить непременно дословно, как было, хотя это бывает трудно. Слово записанное имеет особый статус, оно уже прошло цензуру и стояло на пороге вечности, когда его оттуда изъяли. Года два назад я собрал все записи, которые когда-либо делал в своей жизни, некоторые оцифровал, работа на эту тему еще предстоит большая. Ни одна мысль, ни одно событие не должны пропасть! Когда, по прошествии времени, читаю собственные записи, полемики нет, — обычно соглашаюсь с тем, как думал много лет назад.

Единство 
День единства. Какие странные слова — «единственный» и «единый», — с разнополярным смыслом и общим корнем. Психологию человека, да и не только, — весь окружающий мир можно изучать по языку. Вот и эти два слова — о том, что единственным может быть только уникальное, а одинаковое сливается в единое неразличимое целое.

Фронт 
Была советская песня со словами: «Наша военная молодость, северо-западный фронт». Из песни, как говорится, слово не выкинешь. Упомянув песню, я оказался на фронте. Есть еще рядом слово «молодость». В одном из своих текстов я записал: «Армия — сообщество молодых». И войны тоже ведут молодые люди. А старики, женщины и дети — в тылу. Значит, я еще достаточно молодой, коли попал на фронт. Фронт — не обязательно война, это передний план любого подвижно-активного события. В СССР работали на фронтах сельскохозяйственных полей и пятилеток. Преподаватель ВУЗа — не переднем фронте распространения знаний. Слово «фронтовичка», однако, звучало немного пикантно.

Бесшабашый 
О бешабашном что-то крутится в голове цыганское, типа «Любовь бесшабашная», но точнее не воспроизвести. Как понимаю, «бешабашный» — русский национальный тип. Мы об этом помним, потому и пытаемся следить, чтобы не выглядеть слишком безобразно. По Ожегову, посмотрел, — это «Беспечный, залихватский, отчаянный».

Из Википедии: «Шабаш — торжественные ночные собрания ковена (по христианской терминологии, ведьм) для совместного отправления обрядов». Провожу цепочку от «Шабаш» к «Бесшабашному». Шабаш происходит в определенное время, а именно — ночью, когда совершаются соответствующие обряды. «Бесшабашный» — это, вероятно, тот, кто пропустил шабаш и готов совершать его обряды в любое время суток, кто не связан ограничениями. Т.е. смысл противоположен ожидаемому.

Аналогично, недавно увидел трактовку слова «Малороссия». Казалось бы, что-то обидное, маленькое. — Наоборот! — центральное, самое важное. Есть стольный Киев-град и вокруг него очерчена «Малая Россия». Удаляясь все дальше от этого центра, получаем Великороссию. Это как малая Москва — в пределах Садового кольца, а если включить сюда и спальные райны — получится большая Москва.

Красив и богат русский язык!

Заноза 
У «занозы» есть два действия, и соответственно, значения. Одно — укол, это делают колючки. Природные колючки применяются для защиты, а человеческие расширяют применение, используются как наказание («я колючка, я колючка, заслужил, так уколю»). Бывает, как средство нападения, но уже нечасто, время фехтования прошло. Часто используется для смеха, когда «подкалывают», в последнее время появилось расширение, когда «прикалываются». Мне кажется, это уже болезненное состояние.

Второе значение «занозы», — это когда она попадает в сердце и становится средством напоминания, сердце ссаднит и ноет. Чаще всего такая боль имеет негативный характер, поскольку радостным событиям принудительные напоминания не нужны. Но,как утверждает поэт, и боль бывает сладкой: «чтоб неожиданно к любви прибавить каплю сладкой боли». Здесь, конечно, нужно тонко дозировать такую каплю. А бывает еще сердце пронзенное, но это уже не заноза, а более крупный предмет. Заноза, — она маленькая, но все время напоминает о себе. И если не обратить внимание, могут возникнуть реальные неприятности, хотя бывает, что она уходит тихо, незаметно. «Уколоть» — легкая реакция, следующая ступень — «лягнуть»…

Вспомнил еще одно хорошее слово с корнем от занозы — «пронзительный», — оно где-то рядом с уколом (души).

Славословие 
Слово «Славный», что я слышу в нем? — Превосходную степень качества (хороший, очень хороший, славный). Но слово «слава» с производным прилагательным означает социологизацию качества, привнесение этого мнения в массы, — прославление. «Слава КПСС» означало всеобщее признание заслуг партии. «Слава Украине!» — означает социализацию позитивной оценки этого государственного образования. Надо сказать, позитив получился. Кто в мире знал до позапрошлого года о существовании такого государства? — Сейчас знают многие, даже мы об этом узнали…

Лингвистика — одна из самых главных дисциплин, она важнее физики, поскольку может подвергнуть сомнению смысл любых слов и предложений, а слово — строительный материал любой теории.

Связь 
…Бязь, грязь, мазь… Последнее слово я вообще прочитал с буквой «р». Но самое близкое по звучанию будет «вязь». Посмотрел в Википедии: Вязь — тип письма, в котором буквы сближаются или соединяются одна с другой и связываются в непрерывный орнамент. Это мне ближе, связью (передачей информации) занимался всю жизнь. Пока смотрел про арабскую вязь, узнал, что в Белоруссии некоторое был в ходу арабский алфавит.

Благо 
Благодарное, благородное, благопристойное… — Кажется, все слова с составляющей «благо» — хорошие. И тут же выплывает «благоприобретенный» — есть в этом слове немалый скепсис. Наверно «приобретение» его пытается принизить. Или все оттого, что непременно есть и другая сторона. Не будем, однако, смотреть на обратную, пусть будет только лицевая. Благовест, благожелание благоприятных и благополучных дел. Благодушие, благолепие, благочестие (толком не знаю, что это такое, но, несомненно, хорошее).

Соратник 
К слову «соратник» отношусь настороженно. Ассоциация с войной, с причастностью к большому войску, с «беззаветной преданностью» и глубокой убежденностью, разделяемой идущим рядом. Отчасти верно, но только отчасти.

…Что-то мой русский здесь дает сбой, пытаюсь найти подходящее — «единомышленник, коллега…» — все это не совсем то. Знаю, что должно быть слово, но не вспомнить. Впрочем, недавно я уже наткнулся на явление, для которого не нашел слово. Даже в русском языке (красивом и богатом) есть белые пятна.

Пустота 
У меня нет однозначного отношения к этому понятию. Оно отрицательное, — ничто, лишенное жизни, бессмысленное. С другой стороны, это свобода, возможность заполнения пространства чем угодно, без оглядки на окружение, есть простор для фантазий. Но как утверждают физики, в реальном мире нет пустоты, вакуум заполнен невидимыми полями и частицами, он живет бурной невидимой жизнью, которую нельзя не учитывать… Пустота иногда приходит в окружении слов «легкость, улыбки и смех»…

Бремя жизни нелегкое. Когда возникает усталость, в голове почему-то звучит английское: «It’s been a hard day’s night».

Определения 
Хорошие зимние определения: снежная, завьюженная (слышу здесь «головокружение»). Даже «заметенная» (скрытая) и «морозная» звучат неплохо. Выбивается из ряда «ледяная», — нет хороших ассоциаций, — ищу, но «как рыба об лед». Лед выбивается из хороших атрибутов зимы. — Не иначе как со времен Ледового побоища, когда впервые столкнулись русские с немцами. Кстати, где-то прочитал, что «немцами» на Руси называли всех не говорящих по-русски, это производное от слова «немой». А «русские», соответственно, — те, кто понимают, т.е. «русскоязычные». Т.е. получается, что в давние времена было две нации — русские и немцы. Как в старом анекдоте от армянского радио, рассказавшего, что в мире существуют только три нации: русские, нерусские и мы, армяне. Армяне, как и многие другие народы, понимают по-русски. А вот с немцами до сих пор проблемы. — Сколько ни учили, — все не впрок. Сейчас украинцы хотят стать немцами, поставили себе задачу — забыть русский язык. Задача сложная, мне кажется, не выполнимая…

Смыслы

Миры описаний
Если все существующее может быть определено только изнутри, если все описания замкнуты друг на друга, то этот мир существует только для самого себя, для внешнего наблюдателя его нет. Аналогично, для внутреннего наблюдателя нет ничего кроме этого мира.

Химия и физика — разные языки, разные миры, хотя и связанные между собой. То, что не может быть выражено в рамках данного языка, есть признак существования иного мира (инобытия).

Текст
Понимание — это процесс создания адекватных моделей, для чего необходима некоторая исходная информация. Понимание сводится к обработке текстов, после чего возникает новый текст, включающий в себя многочисленные известных ранее фрагменты.

Модель может быть представлена в разных формах. Это может быть вещь материальная, изображение, описание. Описание является наиболее универсальной формой. Часто по описанию вещь может буть реконструирована (актуализирована). Описанием космического корабля является массив технической документации, верхний слой которой содержит цепочку технологических действий, при исполнении которых появляется корабль. Описание объекта (текст) и собственно объект — это одно и то же, выраженное на разных языках, — на языке символов и на языке материи.

О материальности объекта можно говорить только в пределах одного и того же языка. Объекты, актуализированные в пределах данного языка, материальны друг для друга, но объекты из других языков для них не могут быть материальны. Так, для описания корпуса корабля, сам корпус не материален, но материально описание (например) двигателя. Возможна трансформация объектов из одной «материи» в другую. Трансформация («материализация») предполагает существование связи между языками, возможность интерпретации. При изготовлении космического корабля интерпретация описания (документов) происходит на соответствующих заводах, которые в данном случае выступают как средство связи двух разных языков. Если связи между языками нет, объекты одного из них для другого не существуют, смещаются в область трансцендентного.

Человеку доступны «материя» и «дух». Он — медиум, посредник, средство связи между двумя разными языками. Он одинаково хорошо владеет этими языками и переводит происходящее в материальном мире на язык духовного, и наоборот.

Каждый язык имеет свои собственные законы, свои правила. Физика — это грамматика материального мира. Остается заметить, что перевод с одного языка на другой никогда не может быть абсолютно точным. 16.07.1996.
Наука занимается приведением в порядок чувственной информации, поиском связей между разрозненными ощущениями и уже оформленными блоками знаний. В процессе познания появляется алгоритм, который сводит неизвестное к последовательности известных понятий с жесткой логической и причинно-следственной связью. Т.е. познать — значит составить алгоритм или найти удобный и адекватный язык описания. Язык позволяет перейти от обработке чувственной информации к обработке символов — слов и чисел. Так происходит «оцифровка реальности».

Семантика
Один из вопросов, ответ на который затрагивает соотношение материального и духовного, можно сформулировать так: способны ли математические методы описывать семантические связи? Т.е. возможно ли сопоставление чисел и смысловых единиц вне зависимости от языка, на котором этот смысл выражается? — Если это так, то можно выбрать (или сконструировать) «идеальный язык», который требует меньше всего символов для выражения одной и той же мысли.

Подобно тому, как математика имеет несколько собственных языков для описания своих объектов, для разных сфер употребления должны существовать разные языки. Проблема понимания — это проблема подбора подходящего языка для описания явления.

В начале было слово

07.10.02 Мне почему-то всегда жалко, когда слово написанное теряется, даже если оно не имеет значимого смысла или уже не соответствует моим флуктуирующим представлениям. Вероятно, есть в этом проявление некого мистического отношения к письменной речи.

По этому поводу вспомнился маленький эпизод из известного романа, где некто получает письмо, в котором отправитель просит уничтожить текст после прочтения. Получатель не делает этого, мотивируя тем, что вместе с письмом будет уничтожена и сама просьба. Он видит в этом слишком большое противоречие, которое как бы заранее уничтожает просьбу. Интересно, что в экранизации романа получатель сжигает письмо без проблем. Т.е. представления режиссера фильма (как сейчас говорят «понятия»), создающего зримые образы, сильно отличается от представлений писателя.

Читал недавно критику на статью французского автора, который вполне серьезно утверждал, что «В начале было слово». Письменное, и только потом устное. Мне показались неубедительными аргументы того критика и интересными утверждения француза.

Общение «умных» не требует множества слов 
Алгоритм с подробной программой воспроизведения организма при репликации — следствие того, что информация попадает в косную среду, не способную к «пониманию» того, что с этим надо делать. Поэтому все должно быть прописано очень тщательно.

Но общение «умных» не требует множества слов.

Темы
Я записываю мысли, которые приходят в голову. Записываю подробно, возможно, скучно. Не всегда уверен, что в них не сбивается логика, не всегда проверяю на повторяемость одних и тех же суждений, но не изымаю подобные сомнительные места. Хотя бы потому, что это требует времени, которое всегда в дефиците. В итоге по этим записям можно наблюдать меня изнутри. Конечно, это не самые глубокие внутренние покои (в них и меня самого не пускают), но достаточно далеко от входа. Иногда возникает вопрос — о чем можно говорить, когда все темы будут исчерпаны? — На это могу ответить так: любое слово неисчерпаемо «как атом», слов много, предела нет. Только время вмешивается, заставляя сокращать тексты, вырывая из рук интересные темы, иногда возвращая, но чаще отправляя в забвение. Окраску текстов (серьезность — веселость — шутливость) невозможно планировать, она получается сама собой, как отражение текущего эмоционального состояния, хотя прямой такой зависимости нет. Я «по жизни» логичен, рационален, и потому серьезен. То ли гены такие, то ли так получилось по жизни. Смотрю я на своего сына и подтверждаю — гены, он такой же. Но смотрю я на внука и говорю — «нет!» — он другой. Сейчас не знаю, на что он смотрит через компьютер, но некоторое время назад это были исключительно юморные передачи. Меня это даже беспокоило, все-таки жизнь — серьезная штука и как бы не сложилось к ней отношение слишком легкое. Пару дней назад спросил его, интересуются ли школьники положением на Украине? — Да! Только об этом и говорят они на своих чатах и форумах. — Ну и какое преобладает отношение? — Прикольно! Преобладают шутки по этому поводу.

И подумал я, — может быть, такая позиция правильная? — Зачем впускать в себя проблемы, не имеющие прямого отношения к текущей жизни? И если даже имеют, если даже они очень важные, но нет никаких способов влияния на исход, — зачем волноваться, заранее впадать в депрессию? М.б. права моя сестра, не обращая на это никакого внимания? — «Как-нибудь устаканится». Но меня научили иначе. — Опять следы советского воспитания! В подтверждение тому копирую строки письма, которое мне предоставила Ю.Б. 1969-ый год, доктор медицины пишет: «Однако, живу я не столько собой (мои хозяйственные претензии так и остались примитивными), но Африкой, Азией и Латинской Америкой. Там происходит беспрерывное уничтожение народов — и самым грубым образом, и по тонко выработанной системе. И в этом отношении предателей всюду находится немало…». Это старый большевик их Молдавии, репрессированный, сосланный в Сибирь, где и встретился с Юлией Борисовной. Хочу предположить, что это даже не «советское воспитание», корни более глубокие, уходящие в мировоззрение дореволюционной русской интеллигенции.

В 1960-64 у нас в квартире соседка была из дворянского сословия, с ней я достаточно много проводил времени. Был я ребенком, темы разговоров были соответствующие. Однажды к ней из другого города приехала сестра. О чем можно поговорить с сестрой? Квартира небольшая, я слышал некоторые разговоры на кухне. Удивила тема. Долго и заинтересованно, почти эмоционально они обсуждали положение шахтеров во Франции, где тогда проходили крупные забастовки. Две старые дворянки-гимназистки сочувствовали французским шахтерам, и это было для них самое главное событие того времени. А еще беспокоило долгое отсутствие писем из Англии, куда их брат эмигрировал после революции.

Кавычки
Обратил внимание на тот очевидный факт, что в русском языке кавычки равнозначны отрицанию. Могу здесь только пожелать, чтобы слово «хорошо» сбросило одежду из кавычек и предстало во всей своей первозданной красе.

Интересно, что один из их главных смыслов кавычек почти обратный, — они гарантируют достоверность того, что обрамляют. Получается, что истинный смысл и противоположный обозначаются одинаково. Это как у Высоцкого: «Разницы нет между чистою правдой и ложью…».

Нечитанные тексты
Я уже давно понял, что не все тексты пишутся для того, чтобы их читали. Даже такие, от которых зависит «жизнь или смерть». Так иногда слышу в новостях, что судебное заседание перенесено на три дня, поскольку материалы дела были переданы подсудимому только сегодня утром, и он еще не успел с ними ознакомиться. Следствие подготовило 400 томов… Не ручаюсь за точность цифры, но порядок таков. Слушаю и думаю, что для того, чтобы прочитать, понять и сделать какие-то выводы нужны годы кропотливой работы, к чему не готовы ни судья, ни обвиняемый, ни адвокат, — никто. Очень многое пишется для того, чтобы если возникнет вопрос или желание, можно было бы найти и посмотреть. Но такое бывает редко. Подобные тексты нужны лишь для соблюдения формальностей.

Может быть, они и вовсе не нужны? — Думаю, что нет. Все эти формальности, остающиеся за пределами восприятия, в действительности имеют самое прямое и непосредственное на нас влияние. Они образуют свой мир, это скелет, основа, на которой держится социум, государство. И именно для него, для государства создаются подобные тексты и соблюдается множество прочих формальностей. Мы этого не воспринимаем, не понимаем, и не должны понимать.

Такие мысли появились у меня, когда мне попался на глаза отчет о работе деканата факультета некого института. И понял я, что нельзя читать беспристрастно, такое чтение в данном случае не имеет смысла. Слова и символы не превращаются в образы, а если превращаются, они размытые, разобщенные, т.е. имеют слабое отношение к реальности. Текст несет информацию только тому, кому она интересна. И понял я, что читать «без причины» можно только художественно окрашенные тексты. А окраску им придают мелкие подробности.

Любой пункт этого большого документа может вызвать яркие ассоциации. Но отчет не может включать в себя ничего частного, индивидуального, только всеобщее, обезличенное.

И я представляю, насколько по-разному пишется такой текст и читается. Его пишет человек, переживший лично каждый пункт отчета. За каждым словом кроется большой объем впечатлений и переживаний. А читать его будет чиновник. Точнее, не будет читать, а равнодушно положит в папку под неким номером, поставив галочку в соответствующем списке. И будет лежать он нечитанный положенное время, пока не прекратит свое земное существование, когда связанные с ним люди и события не скроются за горизонтом времени. Текст непрочитанный, как человек нецелованный.

А еще в связи с этим хочу упомянуть еще одного творца, соавтора текстов, который делает скучное казенное интересным и увлекательным. Это время. Любой сохранившийся документ оно украшает своими красками. Раскрашивание старых черно-белых фильмов — действие символическое. Время превращает обыденное в уникальное. Каждый мелкий штрих влечет за собой из небытия ворох новой информации и впечатлений. Жизнь — это переживание событий. Любых, — текущих или ушедших. Это если говорить о жизни человека. А для события, — оно живет, когда его переживают. И если человек — событие, он тоже живет, пока его переживают. Получается, что жизнь — это переживание — внутреннее или внешнее. Каждый человек — событие. Яркое, хорошее или плохое, но событие.

Марксизм-ленинизм
Вспоминаю курс «Марксизм-ленинизм» (он шел под разными именами). В порядке подготовки к экзамену читаю какую-то главу о советской политической системе. В голову ничего не лезет, а сдавать как-то надо, читаю. Написанное кажется полным бредом, не имеющим отношения ни к чему реальному. И вдруг, через какое-то время я стал понимать предмет, после чего уже видел смысл в каждом прочитанном слове. Ничего лишнего! Все очень логично, все связано, все по-существу. Я не стал убежденным коммунистом, но преображение текста меня поразило.

Изложение
Изложение — особый жанр, в какой-то мере я бываю в нем, когда расшифровываю рассказы с диктофона. При этом я стараюсь как можно меньше вторгаться в оригинальный текст, чтобы сохранить лицо рассказчика. Лишь в исключительных случаях заменяю слова, а когда приходится изложить по-другому мысль, стараюсь использовать как можно больше слов и выражений рассказчика.

Но существует другая задача, обратная, — чтобы попытаться обойти неразумную программу выявления плагиата, при изложении надо заменить как можно больше слов. Однажды меня попросили это сделать и я понял, что такое невозможно, каждое слово имеет определенную ауру в тексте, и если его заменить, оно будет здесь возвышаться как инородное тело, привлекая к себе внимание. Надо все изложить другими словами. Это тоже не совсем просто, — сохранить первозданную мысль, заменив как можно больше слов и выражений. В итоге получается некоторый текст. Уверен, что если пропустить через «плагиатор» тест исходный и текст вторичный, получился бы правильный вывод.

Эпистолярная реальность
Я давно ощущаю, что нынешняя цивилизация, все ускоряясь, переходит в виртуальную форму существования. Это вижу, наблюдая жизнь детей и молодежи, отбивая тревогу по такому поводу… — Но позвольте, — скажет мой виртуальный собеседник, — люди и сюжеты романов реальные, виртуальность бывает разве что иногда, в телепортации ощущений. — Надо сказать, что тем же самым занимается художественная литература, когда автор романа транслирует собственные ощущения «в широковещательном режиме передачи», безадресно, — всем, кто слышит, и кто-то откликается, переживая вслед за автором перепитии судьбы… Я вдруг увидел в этом аналогию со своим проектом, которым занимался 20 лет назад. — Я предлагал рассылать текстовые сообщения по каналу радиовещания, чтобы вызвать общение случайных людей. Меня победила сотовая связь и Интернет.

Мой сын мне часто повторяет, что писать можно только адресно, конкретному человеку. Я с ним спорю, напоминая о том, что литераторы пишут в «пустоту». Он не соглашается, ссылается на посвящения, которыми часто начинаются книги. И утверждает, что даже если нет посвящения явного, в душе все равно присутствует адресат. Еще немного и соглашусь, поскольку, действительно, у поэта обычно присутствует «муза», которой он пишет стихи.

Граница между реальным и виртуальным зыбкая. Женщины не всегда говорят о том, что они имеют ввиду. Им нравятся серьезные намерения другой стороны, но к своим намекам серьезно не относятся…

Недавно я пришел к такой мысли, что самая нематериальная составляющая человека, душа, берет свое начало исключительно в телесных реакциях и ощущениях. «Эпистолярный роман» обычно имеет вполне телесные основания. Душа, вероятно, не способна существовать без своего тела. Впрочем, я материалист не абсолютный, сомневающийся.

Вспомнил о родственниках, разделенных революцией, когда кто-то остался на западе, а кто-то в России, и была переписка. Существование этих людей друг для друга было исключительно виртуальным, эпистолярным…

Контекст
Человек живет в некотором интерьере, окруженный совокупностью материальных предметов и лиц. Весь этот «контекст» вместе с собственными представлениями, характером, образует единое целое, что мы называем личностью. При перемещении в пространстве меняется контекст, — окружающие предметы и люди. Человек приспособляется, мимикрирует, его совокупный образ становится другим. То же самое относится и к общению. В разных компаниях человек может выглядеть по-разному, иногда существенно. Взаимные влияния неизбежны. Когда человек пишет, например, письмо, внешнее влияние не исчезает полностью, но сильно ослабевает. В таком состоянии он ближе к своей основе.

У каждого свои пристрастия. Кто-то предпочитает он-лайн общение, кому-то больше нравятся письма, а кто-то пишет дневники, чтобы потом их сжечь. Есть еще одна крайняя форма, — писательство. Это, с одной стороны, уединение, но затем, — мощный выброс вовне своих дум. Это дневник, который становится достоянием общественности. Литератор противоположен политику. Политик преображает материал, заранее сглаживает, поскольку изначально вещает на публику. Литератор пишет «для себя», публичность приходит потом. Признанный автор, конечно, знает, что его будут слушать, но он уже вкусил «публичного откровения»…

Письменная речь
Складывается впечатление, что мне сейчас проще написать, чем понять написанное. А может быть, это всегда так? — Слово письменное вбирает в себя откуда-то некий дополнительный смысл, с которым надо отдельно разбираться.

Рукопись
Имена, — они такие случайные! Им не надо обязательно соответствовать чему-то, у них свои законы образования и первый — краткость. Второй — желательна оригинальность, уникальность. Иногда второе правило вступает в противоречие с первым и появляются названия произведений типа: «Жизнь и удивительные приключения…». У моего романа нет названия, поскольку он еще не дописан, а о названии можно думать только когда поставлена последняя точка. Герои романа, как известно, живут своею собственной жизнью, и что у них произойдет, еще никто не знает. Название же должно охватывать весь текст. Так что пока это безымянная рукопись, затерянная в Интернете над которой продолжает работать автор.

Как будут читать эту рукопись? — По-разному. Кто-то отбросит уже после первых дат, — скажет: «мне это неинтересно». Кто-то не приступит к чтению из-за большого объема, а кто-то погрузится и прочитает до конца, узнавая знакомые типажи — персонажи. Стараюсь писать так, чтобы всем было интересно, охватываю едва ли не весь тематический диапазон.

Записи
Человек человеку — учитель, это его свойство, основной видовой признак. Цивилизация возникла после отработки первых способов обмена и сохранения информации. От каменных флэшек — к электронным! На нынешней флэшке наверно можно записать столько, что если перенести на каменные таблички, из них можно построить пирамиду. Но если прочитать написанное, как и в древние времена, преобладает бытовое, мимолетное. Однажды это сильно огорчило расшифровавших незнакомые записи. А я думаю, — все правильно, именно мимолетное надо сохранять. Вечное само говорит за себя, оно не нуждается в сохранение. И провожу аналогию с текущей жизнью. — Не следует уделять много внимания бытовому, — оно рядом и тоже само все скажет, а думать надо о далеком, о вечном. Так, бытовые коллизии — это для археологов, а для нас актуальны взрывы сверхновых и освоение свойств темной материи. Астрологи и другие оккультисты пытаются совместить несовместимое, — звезды, иные измерения и миры с банальной бытовухой.

Чтение
Читаю сейчас мало, читаю по-необходимости, т.е. с целью утилитарной. Когда-то это было не так. Или не совсем так. Первые позывы к чтению были формальные, — в юном возрасте познать жизнь и «быть как все». Советское воспитание меня убедило, что книга — источник мудрости. Я хотел прикоснуться к этому источнику. Потом чтение затянуло, я уже не искал ни пользы, ни мудрости, когда наслаждался словом. Сейчас снова рациональность вышла на передний план в условиях конечного времени, — сократил источники наслаждения в пользу источников информации. Уже не пытаюсь познать мудрость, период обучения жизни можно считать завершенным. Это неправильно, противоречит мудрым словам: «Век живи, — век учись», но моя практика сложилась такая. Вот, у Соколова Н.А, дневники которого сейчас разбираю, это было не так. До самых последних дней жизни он читал. Иногда это были книги новых авторов, не всегда достойные траты времени, о чем он говорит в дневнике. Значит, была у него такая потребность, читать. Возможно, у меня была другая потребность, — писать, которую в конце концов вышла на поверхность моего бытия.

Смыслы
Я могу говорить много, долго, когда меня слушают. Не могу похвастаться тем, что в жизни было много слушателей. Больше всех слушал сын, с десяти до тридцати пяти своих лет. Но мне кажется, что я еще не все сказал, не наговорился достаточно. Оттого и пишу, чтобы успеть сказать. — Зачем? — Не знаю. Вокруг много происходит вещей бессмысленных, во всяком случае, многие такими кажутся. И я усвоил, что не во всем надо искать смысл, он сам найдет себя.

Слова
Мысли, информация — это всегда немного интимное. Облаченные в слова, они уходят в мир. Устное слово остается в памяти слушателя, письменное закрепляется на материальных носителях. Частица души вырывается наружу, где бродит и живет уже сама по себе. Если есть адресат, частицы складываются в образ, который взаимодействует с аборигеном, из чего рождается новый субстрат, включающий в себя черты этих двух…

Текст (как и разговор) — мысли вслух. Бывают разговоры «ни о чем», в них нет мысли и, значит, души. Впрочем, это неверное утверждение. — Любое сказанное слово, даже, казалось бы, бессмысленное, несет в себе информацию о человеке, поскольку слова, внесенные в словарь, по определению не могут не иметь смысла. Другое дело, что смысл с разных позиций может выглядеть по-разному. Прикоснувшись к лингвистике, я увидел широту и глубину слов, их смыслы вторгаются в сферы метафизические. Во всяком случае, результаты, которые я получил в 07-09-ых годах мне не объяснить рационально, а в таких случаях всегда готова оказать помощь метафизика. Она всегда ждет и скучает у моего порога.

Мысль, облачаясь в слово, становится материальной, узнаваемой, слово извлекает ее из смутных ощущений. Надо высказать, чтобы понять себя. Общение несет самопознание…

Непонятно что
Да, мы рабы, мы шестеренки множества систем. Такова наша роль, таково предназначение. Мы родились, чтобы крутиться, — как бы поэты ни пытались нас убедить в чем-то другом. И мы добросовестно крутимся, пытаемся исполнить свое задание. «Мы» я имею ввиду всех живущих. Даже никчемных, асоциальных или потерянных. У каждого своя роль, она не обязательно хорошая, «доброго человека», это может быть образ неприятный, глупый или опасный, но приходится играть, поскольку в сценарии есть и такие персонажи…

Вчера оформил текст, который скромно назвал «Хулиганские темы». Я написал это в электричке, когда последний раз ездил на дачу. Наконец, оформил, немного дописав. Хотел тогда написать «что-нибудь», а получилось непонятно что. Впрочем, многое из того, что пишу, можно причислить к такому сорту — «непонятно что». Т.е. если придет ко мне Иванушка из сказки и попросит помочь найти «непонятно что», я могу передать ему пачку своих записей. Но он не придет, потому что я нахожусь «непонятно где» и все мои записи виртуальные, не лежат в стопочке, перевязанной тесемочкой.

Учить стихи
Иногда «хочется учить стихи». Недавно это случилось в метро. На местах, где обычно размещают рекламу, были записаны стихи. Стихи понравились, 4 строфы я попытался запомнить. Дорога была недолгая, минут пять. Я всю дорогу читал и мысленно воспроизводил строки, к концу пути это получилось, только в одном месте, в середине, была запинка. И вот, прошло всего несколько дней и я уже не помню автора, не помню ни одного слова. Не то чтобы меня это сильно огорчает (огорчает конечно, но не сильно). Понимаю, что стихи все равно хранятся в каких-нибудь разделах памяти, а иногда их фрагменты могут незаметно проникать и в мои тексты. Так бывает. Я пишу естествено, но иногда обращаю внимание, что некоторые слова воспроизводят какие-то известные фразы, стихи или песни. Бывает, что и умышленно вгоняю их в эти рамки, не всегда (в тексте) обращая на это внимание. Наверно, все, что я когда-либо прочитал, находит отражение в моих мыслях и словах. Мой разум и мой язык это совокупный разум многих предшествующих авторов, которых я когда-то трепетно принимал, но теперь могу уже с ними поспорить.

Больше чтения — больше мыслей — … — надо бы продолжить: «больше слов». Но, почему-то это не совсем так. На каком-то этапе развития человечества слова и мысли разошлись, стали жить самостоятельной жизнью, хотя в начале это было одно. Я даже где-то читал, — ученые считают, что мыслительные процессы в нашей голове происходят в виде слов. Иногда получается, что никак не выразить мысль, не обратить ее в слова. Злые языки, конечно, говорят, — значит, и мысли не было, но по моим ощущениям это не так. Более того, иногда мысли нет, но начинаю писать, — и пишется! Откуда-то приходят слова, складываются предложения, выражающие мысли, которые я с интересом читаю и пытаюсь понять. — Странно все это.

Есть у меня знакомый ЛЛ, который может осмысленно говорить или писать экспромтом хоть целый день. Говорит он без запинки, мысли связаны в единый сюжет, который имеет смысл. Я думаю, он не знает, о чем будет говорить, произнося первое слово. Но какой-то «внутренний голос» ему диктует не только отдельные предложения, но и целые сюжеты.

Существуют, однако, и другие варианты, при которых бывает много слов и отсутствует мысль. Это кажется еще более странным. Слова формальным образом сцепляются в правильные предложения. Каждое слово имеет смысл, предложения тоже осмысленные, а весь текст — нет, смысл куда-то исчезает. Предполагаю, что «элементарные» смыслы отдельных слов и предложений взаимодействуют между собой и в результате может происходить усиление общего смысла текста, а может случиться наоборот, отдельные смыслы гасят друг друга, выбившись из резонанса. На уровне слов я когда-то исследовал этот процесс и мог наблюдать, как совершенно формально вырастает из слов определенный смысл…

Желание писать
Мне нравится писать… Предполагаю, что «когда умолкнут все птицы, и порвется серебряный шнур», я буду все равно писать, например, письма далекому собрату, который будет смотреть на меня с экрана компьютера и говорить о том, что жизнь имеет много разных проявлений, и что она закончится вместе с последним словом. В начале было слово… Далее (цитирую): «в нем была жизнь…». Завершаю: «в конце будет тоже слово!»

Это я по поводу ВА, у которого 4-я степень рака и которому понравилось писать. Я тоже начал писать в серьезном возрасте. Вывод — желание писать — признак старости. Поэты не живут долго, — все оттого, что пишут много…
- Не верно! У поэтов жизнь действительно скоротечная (Высоцкий обратил на это внимание), но писатели — наоборот, долгожители. — Толстой, Солженицын — всех не перечислить, но есть ощущение, что таковых много. Еще немного и мможно сделать вывод: письменное слово продлевает жизнь. Но только не надо писать стихи.

Импровизации
Когда я начинаю говорить, я уже знаю, что произнесу, поскольку сюжет мне известен, осталось его только произнести.- Как бы читаю с листа. Но встречал немало людей, способных говорить экспромты. Они не ведают, что скажут, произнося первое слово. Мне кажется, у говорящего должно быть именно так, — импровизация. Когда импровизируешь, — говоришь, что приходит в голову. Откуда приходит? — ну конечно, оттуда, издалека. А у меня все свое при себе.

Человек с компьютером
Я пишу, а маленький внучек вмешивается, пытается тоже стучать по клавишам. «Человек с компьютером» — такую картину в своей жизни он видит более всего. Наверно, он сейчас думает, что цель человека — стучать по клавишам. Я тоже так думаю, но с небольшой поправкой, — это справедливо, начиная с определенного возраста. Сначала надо много информации принять, переварить. Только потом можно будет что-то сказать и остановиться, ожидая ответ.

Фразы

Смысл слов
Девиз: «Реальному ничто не угрожает, нереальное не существует».

Предполагаю, что в первой части имеется ввиду «Состоявшееся, признанное, значимое, большое, заметное, осязаемое». С утверждением надо согласиться, поскольку: большое имеет инерцию, состоявшееся — глубокие следы признанное — много сторонников, значимое распространяет влияние. Изменить, сдвинуть, уничтожить не получится.

«Нереальное не существует» — два слова, обозначающие одно и то же (нереальное = не существующее), формально все верно, не придраться. Утверждение о реальном дается в связке с антонимом. Но в данном конкретном случае слышится пренебрежение к более мелким соратникам-конкурентам: мы вас не видим, видеть не желаем, собственно, и смотреть-то не на что. В этом контексте первое утверждение, сказанное (конечно же) о себе звучит вызывающе, самонадеянно, высокомерно, и, в то же время, — мелко, неуверенно. Слово «Угроза», поставленное в девиз, говорит о том, что реальны именно угрозы, на борьбу с которыми уходит много сил. Угрозы были и остаются, мы их сейчас одолели, чему радуемся, гордимся, и мобилизуем все силы для отвращения новых угроз, оттого мы выносим эти слова в девиз. Все, кто может, — помогите!!!

Итог: сказано стилистически хорошо, по логике правильно, формальных претензий нет, но смысл фразы обратный формальному. Ситуация интересная, поскольку возникает вопрос: как такое получилось, ведь анализ фразы тоже формальный? Может ли достаточно произвольное субъективное мнение иметь формальное обоснование? — Может! Смысл слов (семантика) не имеет четких границ, из-за чего фраза тоже имеет разные толкования.

На одном из научных семинаров проф. Чебанова было сообщение о настоятельной необходимости разработки толкового словаря русского политического языка. — В политике слово дорого стоит, понимать сказанное следует однозначно. Сейчас думаю, что это не сможет исключить вариации на 100 процентов, поскольку смысл не только в словах. И всегда можно читать между строк…
_________
Фраза: «Ты уже ТО, что ты ищешь» Самое трудное — задачу поставить, ее решение — дело техники. В этой фразе оптимизма не меньше, чем в словах советской песни «Кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет». Поиск может быть трудный и долгий, но для его завершения требуется только желание приложить силы. Жизнь слегка смещается в сферу фантазий, которые всегда предшествуют поиску.

Есть в этой фразе возражение на предыдущее утверждение о том, что «нереальное не существует». — Для существования достаточно представить мысленный образ, остальное приложится. Иногда его реальность настолько велика, что уже нет желания, а иногда и необходимости доводить затеянное до конца.

Мой психологический тип принимает фантазии. Фраза соответствует «моей натуре», хотя она провоцирует необязательность достижения задуманного.

Веселое и парадоксальное
Смотрю я на жизнь, думаю и пою, как тот чукча из известной байки. Помню, на 1-ом съезде народных депутатов СССР (примерно в 1989-ом) депутат от Чукотки обиделся, когда другой депутат упомянул в своей речи известный анекдот. Вот евреи, например, не обижаются, сами рассказывают еврейские анекдоты. Не обижались и армяне на «армянское радио». Армения входит сейчас в Таможенный союз, может и «армянское радио» вернется в русские анекдоты. От эссе до анекдота — один шаг, что соответсвует поговорке: «От великого до смешного…». Однажды встретил продолжение: «но от смешного уже нет пути к великому». — По этому поводу хочется повторить слова, которые встретил у марксиста Плеханова: «Это неверно, но хорошо сказано». Я с ним солидарен в том, что категорические утверждения не следует принимать серьезно. В науке всегда есть место веселому. Веселит парадоксальное, а там этого много. Вообще-то жизнь — веселая штука, она вся в парадоксах.

Проблематичность
Есть два слова «проблемная» и «проблематичная». Пытался найти между ними разницу, да так и не нашел, она неуловимая. Но, кажется, второе более протяженное во времени, отчетливее звучит как приговор. — С проблемными еще можно поработать, а проблематичные возникают, когда попытки изменения состояния оказались неудачными. Т.е. «проблемные» — более понятные, но это внешняя характеристика. Проблемные создают проблемы для окружающих. А вот как назвать погруженного в проблемы, у кого вся такая жизнь, я даже не знаю. — Не нашел такого слова. Если его так и не удастся обнаружить, то придется признать, что явление не существует.

Таковы мои «лексические» представления. Предполагаю, что они сильно индивидуальные, поскольку вырастают из собственного опыта общения и чтения. У мало читающего человека смысл слов должен быть более размыт, чем у того, кто читал много. Чтение — это пассивное общение с другими людьми, оно полезно (в том числе) для кристаллизации слов. Утверждается, что наш разум использует речь. У меня, правда, есть сомнения по этому поводу, но если это так, то размытые слова дают размытое сознание. Потому, на всякий случай, молодежи следует много читать или много слушать, и только после этого можно много говорить. Но молодежь обычно говорит сразу и много. Возможно, такое состояние предусмотрено природой для обеспечения мутации смыслов слов и постепенного преобразования всей картины жизни. Люди разных эпох и народов живут в разных мирах.

Такое получилось лингвистическое начало летного дачного утра. Светит солнышко, все как должно быть летом, и если бы не середина августа, то это принималось бы по-стрекозинному, — с настроением легким и беззаботным. Но август — завершение сезона, потому тепло заведомо кратковременное. Вспомнились стихи: «Но август близится, расстанемся на время. А там уже настанут холода…». Лет 25 назад я их услышал по радио и почему-то они мне понравились, вероятно, попали в настроение. Не знаю автора, и Интернет молчит.

Истины
Вспомнил слова советской песни: «Старость меня дома не застанет, я в дороге, я в пути». Интернет показал весь текст. Исполняет В.Трошин. Цитаты из песни:

Сердце моё стучать не устанет
Комсомольское сердце в груди
Старость меня дома не застанет
Я в дороге, я в пути…

Мы не станем ребята седины
Нашей песней отпетой считать…

Только лишь от последней гранаты
Может сердце замолкнуть в бою…

Слова, которые вспомнил, повторяются в тексте 8 раз. — Вот так надо вбивать истины, чтобы они оставались долго. Наш «интеллектуальный облик» — это совокупность истин, которые внедрились разными путями. Различия между людьми в том, что вошло, что вышло и что осталось. Остается бессознательно, я это еще в институтские времена заметил. Читаю учебник — ничего не понимаю и, соответственно, не запоминаю. Оказывается, это не так. — Полезно читать слова, связанные в бессмысленные предложения, не порождающие никаких образов и ассоциаций. Сначала читал от безнадеги, — надо заставить себя прочитать и запомнить, хоть слова какие-нибудь новые увижу. И вот однажды, почитав такой учебник (это была «История КПСС»), я вдруг обнаружил внутреннюю логику в этом странном сочинении. (Это была глава о политике СССР в отношении Ближнего Востока). С тех пор я уже ничего не боялся, чтение не прекращал, даже если не было ничего понятного, — что-нибудь, да останется. Вот зачем мне, молодому, было запоминать слова о старости! Но они почему-то остались, никогда о себе не напоминали и только сегодня, спустя 50 лет, вышли из укрытия. — Странно…

Цитаты
«А мне всегда чего-то не хватает, — зимою лета, осенью — весны». Как-то странно, что я цитирую тексты песен, как будто в них есть много мудрости, хотя неоднократно говорил о том, что даже в хороших песнях редко бывает смысл и поэзия. Наверно, все потому, что популярные песни выносят на поверхность мысли актуальные, которые меня тоже касаются. И когда захожу в эти области, то цитирую, — зачем придумывать, если уже кем-то сказано. Но я возражал против такого метода общения, как «обмен ссылками», ныне весьма распространенного. Такой обмен — не что иное, как цитирование целых блоков мыслей. Я возражал, но тот проект, который душит бездействием программист, ориентирован на такую привычку.

Фраза
«За песчаной косой лопоухий Косой пал под острой косой косой бабы с косой». Это задание для иностранцев по теме перевода.
___
Русская фраза мне напомнил фразу немецкую, которую услышал на аспирантских курсах. Она выглядит примерно так: «Die, die, die, die, die, …» (дальше через запятую перечень глаголов неопределенной формы). Русский перевод выглядит нормально: «Премируются те, которые…» (дальше не помню). Мне понравилось, преподавательница объяснила назначение каждого элемента этой конструкции. Вероятно, во всех языках возможны подобные экзотические фразы.

Записи
«Exegi monumentum!» — Так хочется воскликнуть вслед за поэтом. Есть в этом смысл, — слово письменное может жить долго, а слов написано уже немало. Об этом было сказано так:

Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит –
Я буду жить, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Забыв об оригинале, я как-то написал целую статью об интеллектуальном бессмертии. А вместо того, надо было просто процитировать поэта. Впрочем, литература тем и занимается, что перепевает горстку смыслов на разные лады. Мы, теперь стучащие по клавишам, вливаемся в этот многоголосый хор. Всегда относился с пиететом к письменному слову, из-за чего, как понимаю, в школе не мог писать сочинения. Я ощущал непреодолимую границу между мыслями и словами, которые надо произнести или написать. Ребенок сначала начинает мыслить, потом говорить и, наконец, писать. Это в обычном стандартном варианте. Но бывает и по-другому. Удивляюсь, когда слышу, что девочка заговорила в 10 месяцев, — она же еще не научилась думать! Бывает, это остается на всю жизнь, — говорит человек, но не думает.

Что же касается меня, внутри всегда копошились какие-то мысли, иногда пытался их записывать — с 1995-го в течение примерно шести лет всегда был с собой блокнотик, куда записывал, что неожиданно приходило в голову. Потом меня ударили по голове, наступили трудные времена, понемногу традиция угасла. Но, видимо, потребность писать оставалась, теперь она принимает новые формы. Нынешняя принципиально отличается от того, что было 20 лет назад. Тогда в начале была мысль, которую я спешил поймать и записать. Теперь когда я открываю компьютер, еще не знаю, о чем буду писать, мысли приходят сами собой в процессе изложения, слегка направляемые внешними источниками. Это совершенно новая для меня ситуация. Занятие несколько сомнительное, но подобные записи отражают процессы брожения и оформления того, что бродит в голове.

Тексты Интернета (Проза)
В начало

Автор: Ханов Олег Алексеевич | слов 9873


Добавить комментарий